Елена Конева: Исследование ExtremeScan. Смыслы войны и мира
Россия, Март 2026 года
Украина, Февраль 2026 года
ExtremeScan — это международное некоммерческое, неправительственное сотрудничество независимых исследователей и ученых, которые сочли своей миссией предоставлять непредвзятые данные о проблемах, взглядах и тенденциях в обществах России и Украины. Основано в феврале 2022 года. Проведено более 20 проектов. Последние два проекта сосредоточены на исследовании отношения к условиям перемирия.
Данный релиз, в целом, основан на исследовании, проведенном в марте 2026 года в России и в феврале 2026 года в сотрудничестве с Институтом социологии Академии наук Украины — в Украине.
Россия. Телефонный опрос, репрезентирующий взрослое население от 18 лет. Объем выборки 1637 человек. Методология выборки. RDD по данным Россвязи, стратифицированная по федеральным округам и двум городам федерального значения. Расчетная ошибка выборки: 2,44% при 95% доверительном интервале.
Украина. Телефонный опрос, репрезентирующий взрослое население от 18 лет, за исключением Крыма и подконтрольных РФ территорий юга и востока Украины. Объем выборки 1204 человек. Методология выборки. RDD в соответствии с пропорцией использования населением основных мобильных операторов — Kyivstar, Vodafone и Life. Расчетная ошибка выборки: 3,0% при 95% доверительном интервале.
Что такое СВО? «Мое» или «не мое» дело?
СВО — это общее дело, к которому я чувствую свою причастность
СВО — это дело государства, которым должны заниматься военные
СВО — это событие, в которое люди были втянуты политическим решением
Это был выбор, предложенный респондентам.
«Сопричастные»
37% считают СВО общим делом, к которому они чувствуют свою сопричастность.
Видимо, такая формулировка более точно отражает ту или иную степень поддержки СВО, чем прямой вопрос о поддержке, где о ней заявляют примерно половина респондентов на протяжении последних двух с половиной лет.
Только 60% из «сопричастных» «поддерживают СВО»
65% мужчин из этой группы в возрасте 18-60 лет выражают номинальную готовность участвовать в военных действиях, но только треть пробовали записаться добровольцем, что не отличает их от остальных мужчин, для кого война — чужое дело.
«Отчужденные»
53% всех респондентов не ощущают свою личную связь со спецоперацией. Для них это зона ответственности государства и военных (25%) или политическое решение, в которое люди были втянуты помимо их воли.
60% из них готовы поддержать решение Путина вывести войска из Украины и начать мирные переговоры, несмотря на недостигнутые цели. Это и понятно — эти цели никогда не были их личными целями.
Как война повлияла на жизнь респондентов, их семей и на Россию в целом
Качественное исследование показало состояние длительной тревоги и усталости, которое постепенно сменилось адаптацией и притуплением эмоций: «человек такая сволочь, она ко всему привыкает». Бо́льшая доля (50%) испытывает тревогу, чем спокойствие (43%). Но даже в спокойствии мы часто видим безразличие и апатию. «Чем больше погружаешься, тем больше тревожных мыслей, и хочется ограничить этот поток… жить как будто бы не знаешь вот этого всего» Общество стало менее справедливым, думают 38%, более справедливым 24%, 12% не видят изменений.
Качественное исследование, проведенное в конце февраля, показало, что к числу пяти ключевых проблем, ставших расплатой за СВО, отнесены:
1. людские потери,
2. рост военных расходов на фоне падения уровня жизни населения,
3. последствия санкций,
4. ужесточение законодательства, рост налогов, ограничения Интернета
5. репрессии против несогласных с войной.
Основную часть этих проблем мы изучили в количественном проекте.
Влияние СВО на повседневную жизнь респондентов в основном негативное: 48% заявили, что жизнь ухудшилась, 11% — улучшилась и 32% не изменилась. И это интегральное чувство складывается из многих составляющих.
За последние два года вдвое выросла доля опрошенных, у кого ухудшилось материальное положение: с 20% в январе 2024 года до 41% в марте 2026 года. Доля тех, у кого материальное положение улучшилось, сократилась за этот же период с 20% до 13%.
Экономическая ситуация в стране после начала спецоперации ухудшилась, по мнению 55% опрошенных. Для 25% она не изменилась и для 11% улучшилась.
Даже среди респондентов, у кого личное материальное положение улучшилось, оптимизм относительно экономики страны в целом не сильно выше — 23%.
Каковы были последствия СВО за последний год на уровне жизни в городе и районе и в жизни респондента и его семьи?
Расширилась территория ракетных ударов и атак дронов — в своих населенных пунктах это отметили 49% опрошенных: 83% в Южном федеральном округе, 66% Центральном, и 59% Приволжском, 50% Северо-Кавказском, 45% Северо-Западного. Остальная территория пострадала незначительно.
Сбои в работе аэропортов и железных дорог — 33%
Отключения электричества 37%, проблемы с отоплением 15%.
Перебои с бензином на заправках испытала половина водителей личного или рабочего транспорта (20% от всего взрослого населения).
Нехватку лекарств в аптеках и больницах ощутили 18%. Это довольно стабильная и относительно не драматическая доля. Но этот фактор значимо снижает «поддержку СВО» (с 54% до 42%)
Цифровые ограничения
И болезненная тема цифровых ограничений.
Отключения мобильного интернета коснулись 77%
Блокировка мессенджеров 63% (и это было в первой половине марта, до периода интенсификации этих проблем)
На вопрос о наиболее болезненных ограничениях из-за СВО 47% назвали ограничения онлайн-сервисов Доля поддержки СВО у этих недовольных значительно меньше: 41% в сравнении с 71% среди тех, кто не испытал последствий этого ограничения.
Использование VPN выросло на 9%: с 27% в октябре 2025 г до 36% в марте.
Влияние на планы
Мы задали вопрос о том пришлось ли из-за «спецоперации» отложить какие-то планы. В целом по выборке половина опрошенных подтвердили, что те или иные замыслы отложены или от них отказались. Здесь важно отметить, что это в первую очередь коснулось 60% наиболее активной части населения 18-49 лет.
Треть молодых отложили семейные планы, расширение семьи или планы связанные с домом или жильем, поездки и путешествия, крупные покупки.
Уровень «поддержки СВО» среди них 35-38%, у тех, кто не менял своих планов, (в том числе и потому, что их могло и не быть), 66%.
Люди с отложенными планами оценивают влияние СВО, как негативное, почти в три раза больше, чем те, на чьи планы СВО не повлияла (в среднем 80%) против 29% у остальных.
Человеческие потери
Наиболее тяжелыми последствиями стали потери близких среди участников военных действий.
Доля семей, в которых есть мужчины прошедшие и/или проходящие через военные действия на Украине, выросла с 15% в мае 2022 года до 23% в феврале 2023 года (после осенней мобилизации 2022 года). В марте 2026 года доля достигла 32%.
У 16% всех респондентов (их семей) кто-то из родственников погиб, ранен или пропал без вести. Здесь важен комментарий, что семьей в данном случае является «родственная сеть» примерно из 25 человек, в которую входят не только близкие родственники, но и такие как дяди, племянники, двоюродные братья, и родственники по линии супруга.
В Украине участвовали или участвуют в военных действиях родственники в 67% семей.
Опрошенные в России респонденты хотят мира
Если в ближайшие месяцы будет подписано мирное соглашение и это значит, что Россия не будет продолжать военные действия в Украине с возможным расширением подконтрольной территории, самое массовое чувство которое испытывают россияне, будет радость и надежда 53%.
Эти чувства — самые массовые среди всех: поддерживают ли СВО (46%), или те, на чью жизнь СВО повлияла положительно (47%), или те, кому СВО принесла улучшение материальное положение (58%).
Еще все они ожидают, что снимается стресс, облегчаются условия жизни.
Понятно, что те, кому спецоперация принесла ухудшение жизни, материального положения и кто ощущает СВО как политическое решение, навязанное стране — радости больше, и стресс у них выше.
При этом около 20% испытает разочарование из-за недостигнутых целей СВО и ожидание новых трудностей (оба по 18-19%). Это в большей степени относится к тем опрошенным, кто поддерживает СВО и кто чувствует к ней свою сопричастность — 29%.
Каким видят россияне будущее после перемирия.
В целом, жизнь после окончания спецоперации должна улучшиться. Так думают 54%. Ухудшения ожидают 11%. 28% не ожидают никаких особых изменений.
Но этот вопрос отражает не столько прогноз по ситуации, сколько эмоции: общую надежду и желание наступления мира.
Мы задали вопрос о вероятности конкретных событий, которые произойдут в России после окончания спецоперации.
Рост налогов, рост цен и снижение доходов, повышение уровня безработицы, рост преступности и социальной напряженности — это группа возможных негативных последствий.
Увеличение числа рабочих мест, увеличение бюджетов на социальную сферу, улучшение материального положения людей, более справедливое устройство общества — группа позитивных изменений.
Снятие западных санкций и возвращение иностранных компаний, восстановление отношений с западными странами — скорее позитивные и более консенсусные ожидания.
Респонденты в целом критично оценивают перспективы жизни страны после перемирия.
Даже если взять тех людей, кто считает, что жизнь улучшится, негативные аспекты у них получают довольно высокие проценты:
рост цен и снижение доходов отметили 47% «оптимистов», рост преступности и социальной напряженности 42%, рост налогов 38%.
Обратные оценки, когда пессимисты прогнозируют позитивные изменения, несравнимо ниже: улучшение материального положения людей — 6%, увеличение числа рабочих мест 15%, увеличение бюджетов на социальную сферу 20%.
Хотя негативные ожидания в конкретных областях продемонстрировали больше людей, это не может подавить предвкушение радости и надежды и уверенности в улучшении жизни у подавляющего большинства, если войну остановить.
Исследование параметров перемирия
Год назад нами было проведено зеркальное исследование в России и Украине, посвященное отношению к перемирию, условиям его заключения.
Это был период активизации переговорного процесса, связанного с бурным вхождением Дональда Трампа в президентскую должность и его игры в главного миротворца.
В обеих странах произошел взлет оптимизма. В России доля людей ожидающих наступления мира в пределах считанных месяцев (до полугода) выросла в январе–феврале 2025 года с 20% до 43%, но уже в апреле начала снижаться и к концу лета вернулась на дотрамповские позиции (23%). В марте 2026 года мы видим дальнейшее резкое сокращение оптимизма — только 13% ожидают быстрого наступления мира.
Трамп не оправдал надежд, он радикализировал население обеих стран, и уровень доверия к нему в обеих странах очень низкий. В России ему доверяют 15%. В Украине 8%.
Последние два года в России держится высокий уровень готовности к компромиссам желания достижения мирного договора с Украиной со взаимными уступками — 64%.
Изучение контента переговоров позволило понять, что наиболее значимыми параметрами перемирия в обеих странах являются безопасность и территории, при этом безопасность (а значит, окончание военных действий) является приоритетом..
С точки зрения украинцев, на мирных переговорах с Россией должны быть:
получение гарантий безопасности от стран НАТО 40%,
границы по линии военного соприкосновения 11%.
В ситуации выбора между получением Россией полного контроля над Донбассом или гарантии безопасности для России со стороны Западных стран в марте 2026 года бо́льшая часть респондентов (49%) выбирает гарантии безопасности. Контроль над Донбассом волнует 35%.
Сценарии как инструмент поиска компромисса
Второй раз мы применили сценарный подход, то есть респонденты оценивали приемлемость сценария, состоящего из 4-х условий.
Сценарные исследования позволяют гораздо точнее понять отношение людей к перемирию, чем традиционные опросные вопросы. Когда мы задаем респонденту отдельный вопрос, например, «поддерживаете ли вы вывод войск» или «что важнее: территории или безопасность», мы получаем абстрактную позицию. В таком формате человек отвечает, опираясь на общие установки или эмоции, не учитывая последствия и цену решения.
В реальной политике любые договоренности – это всегда пакет условий: территории, безопасность, санкции, экономические последствия. Эти элементы связаны между собой, и их бессмысленно рассматривать по отдельности. Сценарные исследования воспроизводят именно такую логику: респондент оценивает целостный вариант соглашения, который можно либо принять, либо отвергнуть.
Это заставляет учитывать компромиссы: что человек готов принять ради окончания войны, а что для него неприемлемо. В результате мы получаем не декларации, а более приближенные к реальности решения. Часто оказывается, что ответы в простых вопросах не совпадают с реакцией на конкретные сценарии: поддержка одних позиций снижается, когда появляется их цена, а другие, наоборот, оказываются «красными линиями». Именно поэтому сценарный подход лучше отражает реальные границы общественно приемлемых решений.
Количество условий определяется возможностями респондента удержать в голове 4 элемента.
Сценарий является в значительной степени универсальным — он должен предъявляться респондентам в обеих воюющих странах.
Февраль 2025
Год назад в феврале 2025 года в результате зеркального исследования наиболее консенсусным сценарием оказался следующий:
Консенсусный сценарий Февраль 2025 Границы по линии военного соприкосновения + Гарантии в виде военного контингента по линии разграничения
1. Россия сохраняет контроль над всеми занятыми в настоящее время территориями; («Хотя Украина официально этого не признает» в украинской части);
2. Украина получает реальные гарантии безопасности от западных стран в виде военного контингента по линии разграничения;
1. Необходимое финансирование для восстановления экономики Украина получает от западных стран.
2. С России поэтапно снимаются западные санкции.
Этот сценарий поддержали 60% в России, не поддержали 29%,
62% в Украине, не поддержали 34%.
Март 2026. Россия
Среди трех сценариев перемирия наибольшую поддержку в России получил
Первый сценарий
1. Россия сохраняет контроль над всеми занятыми сейчас территориями, граница устанавливается по линии военного разграничения.
2. Украина подписывает соглашение с США о надежных гарантиях безопасности и официально отказывается от членства в НАТО
3. Необходимое финансирование для восстановления экономики Украина получает от западных стран.
4. С России поэтапно снимаются западные санкции.
Последние два условия про восстановление Украины и снятие западных санкций — одинаковы во всех трех сценариях.
68% готовы согласиться
15% не готовы
Важно отметить, что здесь идет речь о том, что границы устанавливаются по линии соприкосновения и не идет речь о продолжении военных действий ради достижения полных административных границ Донецкой и Луганской областей.
Это соответствует результатам различных вопросов других волн исследований.
Осенью 2025 года на вопрос: Вы поддержите или не поддержите закрепление границ по линии боевого соприкосновения на данный момент, если это позволит остановить военные действия?
57% ответили «поддержу» и 19% «не поддержу»
Значимость для российских респондентов отказа Украины от претензий на членство в НАТО мы отмечали еще год назад. Упоминание этого пункта добавляет поддержку данному сценарию.
Второй сценарий
1. Украина отводит войска и Россия получает контроль над всей территорией Донецкой и Луганской областей, а также занятыми сейчас территориями Запорожской и Херсонской области.
2. Западные страны гарантируют соблюдение условий перемирия в виде военного контингента по линии разграничения и финансируют модернизацию украинской армии.
54% против 32%
Получение полного контроля над Донбассом, без отказа Украины от НАТО, оказывается менее привлекательным, чем уход Украины из Донбасса.
Третий сценарий
На третьем месте с незначительной разницей оказывается сценарий с превращением подконтрольной Украине территории на Донбассе в демилитаризованную зону.
1. Россия сохраняет контроль над всеми занятыми сейчас территориями, а подконтрольные Украине территории Донецкой и Луганской областей становятся демилитаризованной зоной.
2. США гарантируют Украине безопасность и соблюдение условий перемирия обеим сторонам.
51% да, 25% нет
Можно заключить, что получение Россией контроля над относительно небольшой частью Донбасса или превращение его в демилитаризованную зону по значимости примерно одинаковы.
Февраль 2026 года. Украина
В результате года провалившихся надежд на миротворческую деятельность Трампа позиция украинцев радикализировалась.
В феврале 2026 года наиболее приемлемым для украинцев среди предложенных оказывается тот же сценарий, что и для россиян:
Первый сценарий
Границы по линии соприкосновения + Соглашение Украины с США + Отказ от НАТО
1. Россия сохраняет контроль над всеми занятыми сейчас территориями.
2. Украина подписывает соглашение с США о надежных гарантиях безопасности и официально отказывается от членства в НАТО
3. Необходимое финансирование для восстановления экономики Украина получает от западных стран.
4. С России поэтапно снимаются западные санкции.
Приемлемо для 49% украинцев, неприемлемо — для 41%
Донбасс — демилитаризованная зона + Гарантии США условий перемирия
Несущественно меньше получает сценарий:
Третий сценарий
1. Россия сохраняет контроль над всеми занятыми сейчас территориями, а подконтрольные Украине территории Донецкой и Луганской областей становятся демилитаризованной зоной.
2. США гарантируют Украине безопасность и соблюдение условий перемирия обеим сторонам.
3. Необходимое финансирование для восстановления экономики Украина получает от западных стран.
4. С России поэтапно снимаются западные санкции
Приемлемо для 47% украинцев, неприемлемо – для 41%.
Второй сценарий
Полный Донбасс под контролем России + Гарантии западных стран в виде военного контингента
1. Украина отводит войска и Россия получает контроль над всей территорией Донецкой и Луганской областей, а также занятыми сейчас территориями Запорожской и Херсонской области.
2. Западные страны гарантируют соблюдение условий перемирия в виде военного контингента по линии разграничения и финансируют модернизацию украинской армии.
3. Необходимое финансирование для восстановления экономики Украина получает от западных стран.
4. С России поэтапно снимаются западные санкции
Приемлемо для 37% украинцев, неприемлемо – для 51%.
Уход Украины с территории Донбасса является неприемлемым для большинства украинцев.
Даже военный контингент западных стран и модернизация украинской армии не компенсируют этого шага.
Принцип реалистичности сценариев
Сценарии строились в зоне политически правдоподобных решений, а не полной теоретической комбинаторики.
Мы сознательно не включали крайние варианты — например, полный возврат к границам 2014 года или капитуляцию одной из сторон, — поскольку такие сценарии не соответствуют текущей конфигурации политических позиций.
К началу 2026 года территориальный вопрос фактически сконцентрировался вокруг Донбасса, который остаётся ключевым символическим и политическим элементом переговорной повестки. Соответственно, именно вокруг него варьируются сценарии: от закрепления линии соприкосновения до изменения контроля над территориями и демилитаризации.
Параметр безопасности также формируется на основе реальных обсуждаемых механизмов: гарантии со стороны США, участие западных стран, возможное размещение контингента, реформирование украинской армии
Заключение
В заключение важно подчеркнуть: наша задача состояла не в выработке «рецепта мира», а в попытке определить зону потенциально приемлемых компромиссов для населения по обе стороны конфликта. Мы стремились трезво сопоставить те национальные и государственные сверхценности, которые звучат в политической риторике, с реальными установками и ожиданиями людей.
Результаты показывают, что эти уровни не совпадают. Так, ряд целей, представляемых как безусловно приоритетные, в общественном мнении оказываются более гибкими. Например, идея достижения любой ценой контроля над административной территорией Донбасса уступает по приоритетности задаче прекращения военных действий. В то же время вопросы безопасности, включая ограничения военных союзов (НАТО), воспринимаются как существенно более значимые для России.
С другой стороны, значимость отказа от членства в НАТО, тем более в сегодняшнем статусе/фрейме НАТО для украинцев не столь существенна, как для россиян.
С одной стороны, в украинском общественном мнении прослеживается готовность рассматривать прекращение боевых действий как самостоятельную цель, даже при сохранении нерешенности территориального вопроса в краткосрочной перспективе. При этом сохраняется принципиальная установка на возможность в будущем добиваться справедливого, с их точки зрения, решения — уже вне военного сценария.
Важно также учитывать, что любые сценарии перемирия в данном конфликте неизбежно носят асимметричный характер. Речь идет о войне, возникшей в результате военного вторжения России на территорию Украины, и это обстоятельство не может быть устранено никакими переговорными формулами в краткосрочной перспективе. Оно задает исходную рамку восприятия любых компромиссов и по-разному отражается в общественном мнении двух стран.
Тем не менее, ключевой вывод исследования состоит в том, что на уровне общественного мнения населения обеих стран отсутствуют непреодолимые барьеры для заключения мирного соглашения. При всех различиях в позициях и восприятии справедливости, пространство для компромисса существует.