Ээрик-Нийлес Кросс: Что на самом деле означает дизельная сделка Трампа и Путина
Генеральный докладчик ПАСЕ по российским демократическим силам Ээрик-Нийлес Кросс:
Для начала немного математики. А потом перейдём к вещам по-настоящему печальным.
Согласно условиям дизельной сделки, которую Трамп и Путин предположительно заключили по телефону, Россия должна первоначально поставить на мировой рынок 300 тысяч тонн дизельного топлива, в ноябре — ещё 500 тысяч тонн, затем миллион тонн, а позднее, «по возможности», ещё три миллиона тонн. Всего обещано 4,8 миллиона тонн дизеля.
На первый взгляд, объём как будто бы большой. Однако реальный эффект зависит от того, насколько быстро удастся поставить топливо и какая его часть действительно станет дополнительным предложением на мировом рынке.
США потребляют примерно 16 миллионов тонн дизельного топлива в месяц, причём большую его часть производят сами. Таким образом, первая обещанная поставка в 300 тысяч тонн составляет менее двух процентов месячного потребления США. Обещанные на ноябрь 500 тысяч тонн — около трёх процентов. Все 4,8 миллиона тонн соответствуют примерно 30 процентам месячного потребления США, однако сроки их поставки не определены, и большая часть этого топлива может вообще не попасть в Соединённые Штаты
Если бы все 4,8 миллиона тонн действительно поступили в США, скажем, в течение года, это означало бы 400 тысяч тонн в месяц, или два с половиной процента американского потребления. Рассчитывать на то, что такой объём способен повлиять на цены на топливо в США, просто смешно.
Тем более этого недостаточно, чтобы существенно изменить ситуацию на мировом топливном рынке в долгосрочной перспективе.
Важно и то, что обещанное Россией дизельное топливо не обязательно является новой продукцией. Скорее всего, это вообще не так. По крайней мере, часть топлива уже произведена и находится в хранилищах или экспортных трубопроводах. Его выход на рынок может временно увеличить предложение. Но если Россия просто продаст новым покупателям топливо, которое предназначалось прежним, совокупное предложение на мировом рынке не вырастет вообще.
Между тем главная цель соглашения для Трампа, по крайней мере на словах, — снизить цены на топливо. Из этого приходится заключить, что Трамп либо надеется на психологический эффект от появления российского дизеля на рынке, либо собирается и дальше смягчать санкции против экспорта российской нефти, либо просто позволил русским обвести себя вокруг пальца. Все три варианта довольно печальны.
Для Путина значение этой сделки гораздо больше.
В 2025 году Россия произвела примерно 85 миллионов тонн дизельного топлива, из которых около 61 миллиона тонн приходилось на летние сорта. Успешные украинские удары по российским нефтеперерабатывающим заводам существенно сократили производство в 2026 году. Одновременно россияне столкнулись с хорошо известной сезонной проблемой: зима в России, как всегда, наступает неожиданно.
Зимой в северных регионах необходимо морозостойкое дизельное топливо, но заводы, разбитые ударами и нуждающиеся в ремонте, либо не успевают, либо вообще не могут перейти на его производство
Поэтому в России может одновременно наблюдаться избыток летнего дизеля и дефицит зимнего. Летнее дизельное топливо приходится либо экспортировать, либо отправлять на хранение. Когда резервуары заполняются, нефтеперерабатывающие заводы вынуждены сокращать производство, что ещё больше усугубляет проблемы с топливным балансом в России.
Таким образом, выгода Путина от сделки гораздо значительнее, чем сравнительно небольшое увеличение объёмов экспорта. Временное смягчение американских санкций позволяет России продавать топливо, которое иначе продолжало бы занимать резервуары, не оставляя места для новой продукции. Теперь заводы могут продолжать работу, а Россия получает дополнительные экспортные доходы.
Другой вопрос — смогут ли россияне действительно поставить обещанные объёмы.
В третьем квартале 2026 года морской экспорт сократился примерно до 190 тысяч баррелей (с нашей точки зрения, эта оценка, возможно, оптимистична и, похоже, основана на неполной статистике, но лучшей сейчас нет), то есть до 26 тысяч тонн в сутки. Это на 80 процентов меньше, чем в начале года! Вперёд, Украина!
Таким образом, при наличии запасов поставка первых 300 тысяч тонн не должна представлять непреодолимой проблемы. Обещанные на ноябрь 500 тысяч тонн тоже в принципе можно поставить.
Однако экспорт всех обещанных 4,8 миллиона тонн нынешними темпами занял бы примерно полгода. И это при условии, что весь существующий экспортный поток будет перенаправлен на выполнение соглашения с США. Если же Россия захочет поставить эти объёмы, например, за два месяца, ей придётся примерно утроить нынешние темпы экспорта.
Это должно быть невозможно, по крайней мере без восстановления нефтеперерабатывающих заводов, особенно если украинские удары продолжатся.
Трамп, конечно, может объявить, что обеспечил поступление на мировой рынок миллионов тонн дополнительного топлива и начал снижать цены. Как мы видели, вчера его твит на эту тему снизил цену нефти более чем на четыре процента.
Но для реального и устойчивого снижения цен необходимо, чтобы обещанное топливо действительно поступило на рынок и чтобы речь шла именно о дополнительном предложении, а не о перенаправлении поставок — например, когда дизель вместо Бразилии отправляется в США.
Разовая поставка способна повлиять на цены на несколько дней, а возможно, и на несколько недель, но точно не решит проблему долгосрочного дефицита.
Короче говоря, я не вижу перспектив того снижения цен, на которое рассчитывает Трамп, ни в США, ни на мировом рынке.
Самые важные последствия соглашения — политические и психологические.
Главная слабость дизельной сделки — её бросающаяся в глаза асимметрия. Как обычно, русские уже получили своё, а США достались обещания, которые вряд ли будут выполнены.
России до сих пор не пришлось делать практически ничего, что и без того не отвечало бы её собственным интересам. Напротив, она фактически получила одобрение США на продолжение разрушения украинской инфраструктуры.
Министерство финансов США уже выдало исключение из санкционного режима, разрешающее операции с российским дизельным топливом до 7 апреля 2027 года. Это исключение не обусловлено фактическим выполнением обещанных поставок и не содержит количественных ограничений.
То есть Россия уже сейчас пользуется смягчением санкций независимо от того, сможет ли Путин поставить обещанные Трампу 4,8 миллиона тонн дизеля и собирается ли вообще это делать.
Встречное предоставление со стороны России сводится к обещанию продать собственное дизельное топливо. Не подарить, не предоставить в качестве гуманитарной помощи, а именно продать на мировом рынке топливо, в экспорте которого Россия сама жизненно заинтересована.
Путин получил возможность заработать дополнительные деньги и смягчить последствия украинских ударов по российской нефтяной промышленности.
Насколько известно, Россия не взяла на себя никаких встречных обязательств прекратить атаки на энергетическую инфраструктуру Украины, сократить масштабы боевых действий или пойти на уступки на мирных переговорах.
Напротив, Трамп оказывает давление на Украину, едва ли не угрожая ей, чтобы заставить прекратить удары по российской нефтяной инфраструктуре.
Моральная проблема этой сделки колоссальна.
Западные страны годами пытались — да, временами лицемерно, но всё-таки пытались — ограничить энергетические доходы России, чтобы ослабить её способность вести агрессивную войну против Украины. В целом Европа и США придерживались в этом вопросе единой позиции.
Теперь президент США открывает россиянам новую возможность продавать топливо и преподносит это как шаг в интересах мировой экономики и американских потребителей.
При этом раньше он угрожал санкциями третьим странам, покупающим российские нефтепродукты, — например, совсем недавно Индии. А Конгресс только что принял так называемый закон Линдси Грэма, который позволил бы ввести против России действительно действенные санкции.
Сделка Трампа радикально противоречит этой политике.
Русские получают в награду за разрушение украинской инфраструктуры дополнительные доходы и возможность предстать спасителями мирового энергетического рынка.
Для Путина это в любом случае важная политическая и психологическая победа. Он может продемонстрировать и собственному населению, и международной аудитории, что политика изоляции России не выдерживает испытания и что даже США нуждаются в российской помощи.
Более того, Россия добилась всего этого, не сделав ни единой уступки по Украине.
Я бы сказал, счёт 4:0 в пользу Путина. Тоже мне art of the deal, как же…
Для Украины это особенно плохой сигнал.
Украина шла на огромный риск, нанося удары по российским нефтеперерабатывающим предприятиям, чтобы ослабить экономический и военный потенциал агрессора. Удручающе даже вспоминать, какой ежедневный ущерб при этом несёт сама Украина.
И вот теперь наш главный союзник помогает хотя бы частично смягчить экономические последствия именно тех ударов, которые до сих пор оставались одним из главных козырей Украины в оказании давления на Россию.
При этом русские продолжают атаковать украинские электростанции, системы теплоснабжения и другую энергетическую инфраструктуру, а также убивать мирных жителей.
Можно дать голову на отсечение, что Россия будет использовать обещанные поставки дизельного топлива как инструмент политического давления.
Если Трамп начнёт увязывать снижение цен на топливо в Америке с работоспособностью российских нефтеперерабатывающих заводов, Путин заявит, что во всём виновата Украина и что Трамп должен заставить её прекратить удары по этим предприятиям.
Похоже, Трамп уже руководствуется именно этой логикой — точнее, этим абсурдом.
В результате возникает ситуация, при которой агрессор продолжает уничтожать энергетическую инфраструктуру Украины, а на саму Украину оказывают давление, требуя отказаться от ударов по энергетической инфраструктуре агрессора.
Соглашение создаёт проблемы и в отношениях Европы с США.
Евросоюз пытался сократить зависимость от российских энергоносителей и ограничить доходы российской военной экономики. США, и особенно Трамп, годами упрекали Европу за то, что мы до сих пор покупаем российские нефтепродукты.
А теперь Трамп плюёт на всё это.
Американское исключение из санкционного режима, конечно, не отменяет европейских санкций, но затрудняет сохранение единой санкционной политики.
Содержание российского теневого флота подешевеет, страховые компании могут вновь начать страховать танкеры с российскими грузами и так далее. Последствия всего этого выходят далеко за рамки торговли дизельным топливом.
При этом европейские компании по-прежнему обязаны соблюдать ограничения ЕС, тогда как американцы открывают россиянам доступ на рынок.
Можно предположить, что теперь европейские нефтяные компании начнут оказывать давление на свои правительства, добиваясь аналогичных послаблений.
Доверие к США серьёзно подорвано и в Европе, и в Украине. Президент Зеленский уже подверг сделку критике — вполне понятной и, по сути, единственно возможной в этих обстоятельствах.
Единственные, кто может радоваться в Европе, — это пропутинские правые силы вроде «Альтернативы для Германии».
При всём этом экономическая выгода соглашения для США, мягко говоря, сомнительна.
На цены бензина в США его влияние ещё более опосредованное, чем на цены дизельного топлива, и, скорее всего, вообще отсутствует.
Россия же получает возможность расширить круг покупателей, сократить предоставляемые им скидки, заработать на экспорте и облегчить проблему переполненных топливных хранилищ на нефтеперерабатывающих заводах.
К счастью, эта сделка не решает проблему дефицита зимнего дизельного топлива в самой России и не восстанавливает производственные мощности, повреждённые украинскими ударами.
Итак, Трамп получает возможность обещать дешёвое топливо, хотя в действительности это ему не поможет. Путин же уже получил реальное смягчение санкций.
У всей этой истории, по-видимому, есть более длительная предыстория.
Как сообщила 10 октября Financial Times, американские представители Стив Уиткофф и Джаред Кушнер предупредили украинских переговорщиков в Майами, что Вашингтон может ограничить обмен разведданными, если Украина не прекратит удары по российской нефтяной инфраструктуре.
Украинская делегация досрочно прервала визит.
Иными словами, США угрожают прекратить последнюю существенную помощь, которую ещё оказывают Украине, одновременно напрямую помогая агрессору.
Экономический эффект соглашения будет в лучшем случае скромным, а скорее всего — минимальным.
Зато его моральные и политические последствия могут оказаться гораздо более долговременными, а для США в перспективе крайне негативными
Сделка подрывает убедительность санкций, усиливает давление на Украину и углубляет разногласия между Европой и Соединёнными Штатами.
В конечном счёте перед нами новая пиар-операция в духе «Спутника».
Во время пандемии ковида Путин продавал по всему миру вакцину, которая не работала и которую он не мог произвести, создавая впечатление, будто Россия спасает попавших в беду
Теперь одним махом он облегчил России проблемы с экспортом, продемонстрировал, что западные санкции не выдерживают испытания, и нанёс удар по репутации США.
Печальный день.
