Иван Сафронов

На этой неделе я начал получать с воли электронные письма — и это невероятно крутое ощущение: читаю то, что вы пишете — и понимаю, что расстояния между нами нет от слова совсем; ценю это — и говорю вам всем спасибо за это. Больше 10 месяцев у меня не было возможности общаться с вами без задержек в неделю, две, три, четыре и т. д. в зависимости от работы Почты России…

В прошлом году я попросил вас помочь Емельяновскому детскому дому. Спасибо, что откликнулись: ваше участие почувствовали дети, у который нет родителей. Но есть вы. И это неимоверное доброе дело…

Событие, произошедшее 1 августа, меня хоть и не коснулось, но порадовало: неимоверно рад тому, что Володя Кара-Мурза, Илья Яшин, Эван Гершкович, Олег Орлов и все остальные участники обмена оказались не в местах заключения, а там, где им будет лучше и спокойнее…

Я уже пятый год нахожусь в заключении. Фантастика? Нет, не фантастика. Реальность…

Мне очень многие люди писали письма, в которых интересовались тем, смотрел ли я «Честный детектив» на «России 24»? Теперь могу сказать, что смотрел. Мнение мое не изменилось…

Всем огромное спасибо за ваши добрые слова и пожелания, за вашу веру в меня — меня это поддерживает очень и очень сильно. Держитесь, всё будет хорошо!..

Что я жду от 2024-го? Честно? Хотелось бы всего хорошего, но, увы, так не бывает…

Я отбываю наказание в селе Арейское, что расположено в Емельяновском районе Красноярского края. В этом же районе находится Емельянвоский детский дом. Давайте поможем ему? Если каждый из вас скинет хотя бы по 100 рублей, то у детей, чья жизнь далеко не праздник, появится возможность получить что-то новое…

Просто побыл несколько дней в пересылке, а оттуда выехал в больницу, где пробыл в этапном помещении 12 суток, а уже затем вернулся в «семерку»…

Не могу сказать, что я удивлен или обескуражен решением судей оставить его в силе: наивно ожидать, что люди в мантиях в системе Российского судопроизводства способны принимать независимые решения…

У меня только просьба: в письмах, которые адресованы какому-то конкретному человеку, я делюсь какими-то мыслями конкретно с ним. Не стоит эти мысли делать достоянием общественности…

Коллеги по отряду в условиях строгой конспирации изготовили тортик из коржей, который мы вместе и уничтожили…

На руках у меня порядка 30 книг – и это глоток воздуха не только для меня, но и для всего нашего отряда. В местах заключения хорошие книги всегда ценятся…

Я весь этот путь уже прошел: и методы работы следователей, и методы работы прокуроров, и непредвзятость суда. Могу сказать только одно: упавший духом гибнет раньше времени…