БЕК ТАТЬЯНА, поэтесса - День войны - 2004-06-30

Мама моя была тогда в Москве с двумя детьми, это мои старшие сестра и брат. И они уехали в эвакуацию в город Киров. У меня даже есть стихотворение. Все я читать не буду, просто начало.

Над маетой пассажиров ненастоящая крыша,

Эвакуация в Киров, мама, и Нина, и Миша.

Страшная эта година вырыта бомбой как яма.

Мальчик и старшая, Нина, смотрят печально и прямо.

Я как-то так всегда представляла это, и очень много семейных уже не мифов, потому что это правда, рассказов было. И сестра мамина тоже с двумя детьми была в этой эвакуации, как они там жили впроголодь. И все равно ухитрялись там и читать стихи, и детей чему-то учить. Моя мама по образованию архитектор, кстати, талантливый, а впоследствии хорошая детская писательница Наталья Всеволодовна Лойко. А папа, Александр Альфредович Бек, в ту пору, когда началась война, ему было уже за 40, и у него очень плохое с детства зрение, минус 6 или 7, так что он вполне мог на войну не идти, а поехать в эвакуацию. Но ему это даже не могло прийти в голову. По его характеру, он сразу бросился туда, он хотел вообще идти на войну, но в результате он стал военным корреспондентом от журнала "Знамя". Находился в самой гуще подмосковного боя. И просто жил там вместе с офицерами, солдатами, там все очень подробно описано, в его заметках. В результате родилась замечательная выдающаяся книжка "Волоколамское шоссе", которая, по всеобщему признанию, является единственной, быть может, кроме Виктора Некрасова, честной, правдивой книгой о войне, написанной во время войны, не постфактум. Он прошел всю эту ужасную грязь и снег Подмосковья, рисковал жизнью. И уже в 1943-44 году книга была опубликована в журнале "Знамя", он называл ее всегда не книга, жанр не определял, книга из повестей, потом он еще дописал продолжение после войны. Но войну он прошел так, и он считал, что с одной стороны это было огромное несчастье для нашей страны, но для него лично это может быть какой-то пик был творческий. А победу он встретил просто в Берлине. У меня есть фотография, где он стоит на Рейхстаге, такой смешной, в пилотке, очках и очень счастливый.