Сергей Баканеев - Военный совет - 2019-11-16
16.11.2019
16 ноября 2019 года.
В эфире радиостанции "Эхо Москвы" – Сергей Баканеев, начальник Михайловской военно-артиллерийской академии, генерал-лейтенант.
Эфир ведет – Анатолий Ермолин.
А. Ермолин
―
Добрый вечер всем, кто нас слушает, в эфире очередной выпуск программы «Военный совет». Наш гость, наш эксперт сегодня Сергей Анатольевич Баканеев, начальник Михайловской военно-артиллерийской академии, генерал-лейтенант. Сергей Анатольевич, добрый вечер.
С. Баканеев
―
Добрый вечер.
А. Ермолин
―
Ну, из того как я вам объявил, понятно о чем будем говорить, будем говорить о вашем высшем военном учебном заведении. И традиционно предлагаю начать с краткой истории. Я чувствую, она у вас не короткая.
С. Баканеев
―
Да, история действительно нашей академии, очень такая не простая, насчитывает уже почти две сотни лет. Михайловская артиллеристская академия образовалась 7 декабря 1820 года указом Михаила Павловича, великого князя Михаила Павловича Романова, который в тот период был генерал фельдцейхмейстер вооруженных сил России. Ну, по нынешним категория это начальник ракетных войск и артиллерии вооруженных сил.
А. Ермолин
―
Фельдцейхмейстер, да?
С. Баканеев
―
Фельдцейхмейстер, да. Так тогда должность называлась. В тот период артиллерии уделялось очень серьезное внимание, и вот этот брат царя, великий князь, он по рождению становился на должность начальника артиллерии российских вооруженных сил. До этого, как такового, военного образования артиллеристского в России не было. Ну, офицеры-артиллеристы готовились непосредственно в соединениях и воинских частях. Не смотря на то, что бригады артиллеристские уже существовали, поэтому при бригадах, вот как бы так, самоучки… А вот первое такое учебное заведение, которое образовалось уже как офицерские классы, это как раз вот 7 декабря 820-го года. И мы до сегодняшнего дня находимся в исторических зданиях, которые были специально для этого построены, поэтому история богата, в этих зданиях более 90 тысяч офицеров выпущено за эти 200 лет. Ну, 199 мы отмечаем в этом году. Поэтому, намолено как говорят все, и очень интересно смотреть на нашу историю, видеть тех людей, которые были… Стояли вот у истоков артиллеристской науки, и мы этим гордимся. В 1849 году после смерти вот Михаила Павловича, академии присвоено звание Михайловской, поэтому она вот и сегодня носит ну, в честь заслуг вот в образовании нашего великого князя. Ну, и затем в 1855 году, вот данное училище стало Михайловская военно-артиллеристская академия, и училище существовало. Впоследствии этого училища уже в советское время было второе Ленинградское артиллеристское училище, но закончило оно… До этого было Константиновское, но и свое существование закончило в Коломне, все знают Коломенское артиллеристское училище, сегодня его нет. Таким образом, наша история насчитывает 199 лет, вот 7 декабря мы эту дату будем отмечать.
А. Ермолин
―
Ну, историческая справедливость восторжествовала, вы вернулись обратно.
С. Баканеев
―
Да, мы вернулись. Наше здание главным маршалом Вороновым после Москвы здесь вот находилась академия с 36-го года в Москве, в 53-м году главный маршал Воронов вернул командную академию именно в те стены, ну и вот уже в российское время мы вернули свое наименование Михайловское. До этого академия называлась Военная артиллеристская академия Калинина. Я вот слушателям заканчивал, именно в таком названии была академия. Но сегодня мы абсолютно вернулись к историческим своим корням, ну и гордимся вот своей славной историей.
А. Ермолин
―
Ну, мне кажется, вот это очень важно, ну чтобы ваша академия находилась именно там. Вот я не знаю, у меня такое какое-то… Вот у кадрового офицера такое ощущение, что вот ну, это очень важно, чтобы курсанты… Ну, кто там, у вас не только курсанты же есть, да? И слушатели, чтобы вот есть какие-то… Это про театр правда Табаков говорил, там вот в уголках какая-то энергия, венчиком пометешь и найдешь. Ну, мне кажется, вот в таких вот, особенно в Питере… А далеко вы от центра?
С. Баканеев
―
Нет, мы… Ну, это Литейный мост, от Литейного проспекта это… Вообще Литейный проспект, это была артиллеристская часть Санкт-Петербурга, из наших окон видна Петропавловская крепость, крейсер Аврора, Финляндский вокзал с нами граничит. То есть, это ну, в принципе исторический центр Санкт-Петербурга. И рядом Литейный мост. Поэтому, мы вот располагаемся очень близко. Ну, если в шаговой доступности от нашей главной площади Санкт-Петербурга Дворцовой, где-то не более 15 минут идти. Поэтому, очень такое серьезное место.
А. Ермолин
―
Правильное.
С. Баканеев
―
Правильное было выбрано когда-то, и в общем-то ну, много интересных вещей происходило. Если брать историю, то в нашей академии преподавали такие выдающиеся люди, как Дмитрий Иванович Менделеев, он работал около 19 лет. Вот у нас есть зал такой актовый, где в ночь с 17 на 18 год, праздновал новогоднюю ночь Владимир Ильич Ленин на тот период, и выступал там перед рабочими. Его супруга, мы все знаем Надежда Константиновна, она работала секретарем-машинисткой. На тот период раньше был совет народных депутатов Петроградского района, он располагался в этой академии, нашей академии. И вот она там на работе была, он заехал за ней, и вот таким образом есть даже картины, есть книги, написанные вот очевидцами этого события. Ну, это тоже знаковое событие для нас.
А. Ермолин
―
А какие задачи сейчас возлагаются на академию, ну и собственно из этого и вытекающие вопросы, вот организационно что она из себя представляет?
С. Баканеев
―
Ну, академия сегодня осталась единственным учебным заведением нашего рода войск. Если в советское время насчитывалось 10 учебных заведений, уже перед как бы российской нашей историей, то сегодня это последовательно сокращались различные учебные заведения, и сегодня вот осталась одна Михайловская академия. Мы готовим офицеров по программам высшего образования, это уровень специалитет и магистратура. Ну, придерживаемся как и все наши учебные заведения, болонской системе сейчас образования. То есть, специалитет – это офицер (неразборчиво) звание лейтенант. Магистратура, это уже более ну, старшие офицеры, майоры, подполковники, то есть это уже высшее военное образование дается. Вернее, получают диплом магистра, защищают магистерскую диссертацию. Кроме этого, мы готовим научных, научно-педагогических кадров, у нас есть своя докторантура, и адъюнктура. Кроме этого, мы занимаемся еще обучением военнослужащих, которым присвоено звание прапорщик, и по программам среднего профессионального образования, то есть как колледж, техникум раньше это делалось. Реализуем дополнительные профессиональные образования. Раньше было у нас центральные офицерские академические курсы, которые вот на там месяц, два, три, ну различные приезжали, сейчас это наш факультет. Ну, и занимаемся обучением, или переобучением офицерский состав, который при увольнении на гражданские специальности обучается. Вот у нас есть 3 специальности, обучается. Вот у нас есть 3 специальности, на которых мы вот… Переобучение офицеров, которые увольняются в запас.
А. Ермолин
―
Интересно, и какие это специальности?
С. Баканеев
―
Это специальности мобилизационная работа, это специальности…
А. Ермолин
―
Ну, такая средняя такая гражданская скажем так, на стыке. Военкоматская.
С. Баканеев
―
Ну нет, ну в общем-то в любом этом… Да, наверное так, ну в любом как бы… На любом уровне как бы государственной власти, мобилизационная работа, она присутствует в той или иной степени. Поэтому, такое есть. Есть программа по информатике, то есть пользователи компьютерных систем, программирования. Ну, то есть офицеры там в зависимости от своей специальности, вот этим вопросом занимаются. То есть и третье, это научно-педагогические кадры. То есть педагоги, которые есть. Сейчас ну, у нас есть ряд военно-учебных центров, ну бывшие военные кафедры, сегодня переформированы в военно-учебные центры. То есть офицеры запаса имеют возможность, подучившись вот педагогическим приемам у нас, работать в этих военно-учебных центрах, преподавать. Ну, и даже в гражданских ВУЗах какие-то предметы они ведут, поэтому вот при специальности мы везем сейчас. И я скажу, что достаточно много офицеров… Сегодня и прапорщики, и даже солдаты-сержанты контрактной службы, те, которые имеют высшее образование… Ну, сегодня наше государство-правительство выделяет такие квоты, и они у нас вот после увольнения в запас переобучаются в течение 4 месяцев, и затем вот получают диплом, и уже устраиваются где-то на гражданском поприще, работают.
А. Ермолин
―
Ну, мне кажется и школьная ниша тоже очень такая правильная, тем более что сейчас без высшего педагогического… Специального педагогического образования, сейчас в общем-то в школе и работать не возможно.
С. Баканеев
―
Ну да, мы приветствуем это, и видим, и работаем серьезно со школами. Сегодня много вопросов уделяется патриотическому воспитанию, одно из приоритетных задач как раз вот подготовки наших курсантов особенно, это военно-патриотическое воспитание. Это воспитание исторических традиций там, ну многие вопросы исторические, мы вот им преподносим. Потому, что сегодня по-разному к нашей истории относятся к сожалению, и в СМИ трудно разобраться молодому человеку как это все было, когда там… У нас это такое… В историческом месте мы серьезным вопросом занимаемся, и военной историей, и в целом историей нашего государства. И на основе вот этих исторических принципов, мы вот и работаем над тем, чтобы вот такое воспитание дать. И наши курсанты, они часто бывают в школах и Санкт-Петербурга, и мы стараемся это сделать и не только, а вот по местам их проживания. Даже я вот где-то пару-тройку дней даю им отпуск немножко заранее, а то особенно перед Новым годом, чтобы они поработали в школах. И нам необходимо группы ребят для поступления в следующем году, не и как наши вот рекламные вопросы решают вопросы, ну продвигают наше дело, и это удается сделать.
А. Ермолин
―
Сергей Анатольевич, а расскажите чуть поподробнее вот про факультет, где курсанты учатся. По каким направлениям (неразборчиво), как вообще набор прошел в этом году?
С. Баканеев
―
Набор прошел ну, в рамках как бы поставленной задачи, мы его набрали около 500 человек, это нам была сформулирована такая задача. Конкурс составил в зависимости от специальности, от 6 до 3 человек на место. Минимальный 3,2 человека на место был, ну максимальный 6 - 6,1. Ну, традиционно максимальный конкурс у нас идет на факультет артиллеристов морской пехоты, ВДВ. Ну, такой орел профессии этой (неразборчиво).
А. Ермолин
―
Ну правильно, орел правильный.
С. Баканеев
―
Да. Тем более, что мы на ряду вот… Ну мы знаем Рязанское училище ВДВ, которое обучает. Ну, вот мы наверное…
А. Ермолин
―
Ну, они уже в десантной форме (неразборчиво)?
С. Баканеев
―
Они ходят в десантной форме. Не только ходят, ну и уже на курсе молодого бойца так называемым… Ну, в ходе подготовки молодого солдата, вот… Ну, 1 августа министр обороны зачисляет наших ребят, и они становятся курсантами, где-то 20 августа они первый раз прыгают с парашютом. То есть, на базе Псковского соединения десантного мы проходим ускоренную подготовку, и совершают там по 2-3 прыжка, и ну, уже с полной как бы моральной стороной одевают берет, тельняшку, и в течение 5 лет конечно ходят вот именно в десантной форме. И не только ходят, но и выполняют план… Ну, как и везде в вооруженных силах, если выполняется план парашютных прыжков, то имеются определенные льготы. Курсант после второго курса, когда он уже становится контрактником, он… У него год за полтора идет, полуторный оклад получает. То есть, в этом преимущество есть перед другими факультетами.
А. Ермолин
―
Сколько, 6 прыжков должны сделать? Или сейчас побольше?
С. Баканеев
―
Они да, сейчас они… Ну, курсанты – 5 прыжков, это минималка. Ну, у нас они до 10 прыгают, ну и конечно с различных авиационных средств, и с вертолета, и с небольших самолетов. Ну, для десантника ну, наверное главный прыжок, это с «ИЛ-76». Вот после прыжка с «ИЛ-76», каждый считает себя уже настоящим десантником. Поэтому вот такое вот есть, и идут они с большим удовольствием. Наряду с этим, у нас факультеты есть… Всего у нас их 10 факультетов, вот 5 артиллеристских, это примерно однотипные. Это артиллеристы, которые обучаются ну, на все виды вооружения, начиная от 82-миллиметрового миномета, и заканчивая реактивными системами залпового огня крупного калибра, дальнобойные.
А. Ермолин
―
А пять, это в зависимости от типа вооружения, которыми они (неразборчиво).
С. Баканеев
―
Нет, они все одинаковые, просто ну, количество… Факультет не может быть там несколько тысяч человек, они вот такие. Вот десантные, артиллеристские, затем ракетный факультет РСЗО. Это тоже очень востребованный факультет. Сегодня основным видом вооружения ракетчиков, ракетный комплекс оперативно-тактический «Искандер», и конечно он ну, очень серьезный комплекс, и его мы наблюдаем в деятельности, и сегодня уже практически вооруженные силы России перевооружились на комплекс. Требует определенных конечно знаний, и ума, и всего. И в общем-то, востребованность есть определенная на эту учебу, на этот факультет. Разведки, и автоматизированных систем управления, здесь вот мы обучаем артиллеристских разведчиков, и специалистов по программированию. Работают, вот я буквально прибыл из вычислительного центра Минобороны, наши ребята меня там встречали, и в общем-то и на самых высоких штабах находятся сегодня, в самых высоких. Очень востребованно, и я скажу так. Ну, кроме этого, учебный командный курс, где учатся офицеры по плану магистратуры, факультет переподготовки повышения квалификации, где при назначении на должности повышения допустим командира батареи, там на должность начальника штаба дивизионного, или там командира дивизионного мы назначаем. То есть, офицер прибывает на курсы как правило трехмесячные, и осваивает более высокую должность, и потом его назначает войска, на эту должность.
А. Ермолин
―
Ну, это отдельно от магистратуры, да? Потому, что магистратура (неразборчиво).
С. Баканеев
―
Нет, это да, курсы. Ну, магистра, это 2 года, а здесь они получают там такие, именно практические навыки. Это чтобы освоить более высокую должность, там…
А. Ермолин
―
Как курсы повышения квалификации.
С. Баканеев
―
Да, именно так. Ну и специальный факультет, где учатся военнослужащие иностранных государств, вот такие у нас сегодня как бы факультеты. Ну, сегодня очень востребовано наше артиллеристское образование у иностранных государств, с каждым годом все больше и больше стран у нас как бы хотят обучаться. Ну, и вот сегодняшнее наше как бы количество ребят-иностранцев, более 700 человек у нас обучается.
А. Ермолин
―
Ну, большой факультет.
С. Баканеев
―
Да, очень много, да. И желающих с каждым годом в общем-то становится все больше и больше. Поэтому мы ну, считаем, что наше вот артиллеристское образование, оно в мире определенную востребованность имеет, нам это как бы ну приятно, то что мы вот осознаем то, что наши ребята, они могут работать ну, со всеми системами. В иностранных государствах не только артиллеристские системы российского производства, или советского. Ну, и в других иностранных государств, и сегодня есть возможность, Минобороны предоставляет вот по плану международной деятельности, вот и мне, в том числе начальнику, и нашим офицерам побывать в других странах, посмотреть уровень образования там. Ну, и я скажу, что мы нив чем не уступаем вот тем странам, где мы бывали. Ну, в общем-то на уровне таком, достаточно высоком мы (неразборчиво).
А. Ермолин
―
Ну, это нормально?
С. Баканеев
―
Это нормально, так и должно.
А. Ермолин
―
(Неразборчиво).
С. Баканеев
―
Это страны не какой-то второсортной, это продвинутые страны. Ну, например Индия, вот не так давно было.
А. Ермолин
―
Ну да, Индия (неразборчиво).
С. Баканеев
―
Мы в общем-то… Ну, нашли общий язык артиллеристский свой, и я считаю, что ни нам показали, и мы посмотрели, что происходит. Они у нас бывали неоднократно, даже ну, на уровне главнокомандующего сухопутными войсками только 3 раза был. И сегодня вот такой есть обмен мнениями. В общем-то мы считаем, что это хороший показатель такой, и наше образование, оно не простое, востребовано во всем мире. Я думаю, что и другие бы наши более такие страны… Ну не знаю, там продвинутые, они бы тоже к нам хотели, не могут по определенным причинам.
А. Ермолин
―
И вы не можете по тем же причинам, да.
С. Баканеев
―
Ну, мы можем, почему нет? Я знаю, что наше Минобороны в общем-то не отказывает, и многие хотят, и видят это. Это такая деятельность, она не только имеет вот чисто там какие-то профессиональные навыки. Ну, люди живут в великолепном городе, они приобщаются к российской культуре, они изучают русский язык. Ну, в течение года, практически вот ну, допустим там с южной Америки, или с Африки ребята приезжают ну, с абсолютным нулем по-русски, через год они уже разговаривают ну, практически свободно. И это ну, они остаются Михайловцами, и я вот их так и называю, что мы Михайловцы в любой части земного шара. Где бы они не были, они наши, и всегда нашими будут. За эти 5… Они 6 лет учатся, они становятся преданными нашему делу артиллеристскому, и в общем-то преданными кончено своим государством прежде всего, но они Михайловцы-артиллеристы.
А. Ермолин
―
А в каком возрасте вот кстати вот иностранцы к вам? Они же как курсанты учатся?
С. Баканеев
―
Ну, есть конечно абсолютно молодые люди, такие же как и наши, после завершения средней школы. Это курсанты-офицеры уже достаточно в высоких званиях, некоторые даже полковники есть, начальники артиллерии округов там ну, их военных. То есть, абсолютно такой, широкий формат.
А. Ермолин
―
Это же магистранты, наверное.
С. Баканеев
―
Да, магистранты. Некоторые и в адъюнктах, и в докторантах имеются, то есть свою там науку двигают. Нужно получить ученую степень, они тоже у нас учатся. Ну, большинство конечно, это курсанты.
А. Ермолин
―
А на каком языке ведется обучение?
С. Баканеев
―
Обучение ведется на русском языке. Вот курсанты, прибывающие к нам, подготовительный у них курс, это год они обучаются.
А. Ермолин
―
То есть, первый год (неразборчиво).
С. Баканеев
―
Первый год с переводом, это язык. Ну, и потом уже на русском. Если офицеры других стран прибывают на какой-то период времени, ну на 2-3 месяца там, в зависимости от необходимости. Здесь уже идет с переводом, ну, у нас предоставляется особенно там ну, какие-то языки есть и сложные, поэтому перевод, и с переводчиком работают. В принципе все, понимание есть.
А. Ермолин
―
А хватает вот одного года для того, чтобы вот такую базу набрать, чтобы дальше уже ну, (неразборчиво).
С. Баканеев
―
Ну в принципе, они же совершенствуются. Ну, в первый год ну, есть разные люди, и некоторые уже приходят с определенным каким-то знанием русского языка. Все тут индивидуально, с некоторыми приходится индивидуально больше заниматься, но в целом после первого года обучения, люди ну, вполне сносно понимают русский язык, и способны именно не только просто язык общения, но и специфический военный язык. Ну, специальные термины, которые присуще вот нашему роду войск. В большей степени, даже вот именно специальные термины, они больше осваивают. Ну, а в целом потом общение, они живут вместе вот на этом факультете ну, там десятки стран, они общаются друг с другом. Поэтому, это все быстро приходит, когда есть такое живое нормальное общение, они…
А. Ермолин
―
Ну, среда.
С. Баканеев
―
Да.
А. Ермолин
―
В город выпускаете их?
С. Баканеев
―
Конечно, выпускаются.
А. Ермолин
―
С первого курса, или со второго все-таки?
С. Баканеев
―
Нет, выпускаем с 1 курса, но курсанты как правило у нас живут именно вот в наших непосредственно стенах. Офицерский состав иностранный живут в общежитиях Минобороны на территории, они в принципе живут как обычные люди, и носят форму. Российскую мы носим, ну и конечно по праздникам там на парады у них есть своя форма, она ну, как бы специфична.
А. Ермолин
―
А повседневно нашу форму носят, да?
С. Баканеев
―
Да, повседневно они обеспечиваются нашей, но со своими знаками различия, там (неразборчиво) вот у нас есть. То есть мы понимаем кто это, какие люди. А на какие-то мероприятия, ну праздничные, одевают там свою форму. Ну говорю, что она для многих специфична и по климату, и все в общем-то зимою не походишь, некоторые с африканских стран если ребята есть, то конечно российская, она более удобна для этого.
А. Ермолин
―
А наших курсантов не учите на иностранных языках?
С. Баканеев
―
Нет, мы ну, как и везде, в любом высшем учебном заведении, мы преподаем… В частности, вот у нас 2 языка, это английский, немецкий и французский, три, три языка у нас есть. Ну, в зависимости от… Будем так говорить выбора, или ну, даже выбор как, он зависит от человека, который в школе изучал допусти английский, немецкий там. Ну, английский более востребован кончено во всем мире, и как мы там… Мы сегодня в общем-то ну, продвинулись в этом плане. Если брать этот год, то мы заняли первое место на международной олимпиаде по английскому языку. Она проходила в Армении, наша команда, которая представляла Россию, мы победили сначала конкурс в РФ среди военных учебных заведений, вот этих ВУЦоф, еще военно-учебных центров. Из 48 команд заняли первое место, и представляли Россию в Армении, и стали чемпионами международной олимпиады. Поэтому, у нас в общем-то с языками ну, обстановка хорошая. И преподавательский состав сильный, ну и я скажу, что ребята имеют желание учиться и дополнительно, то есть это как бы нормальной сейчас явление, чтобы офицер молодой знал как минимум там английский или другой, французский язык.
А. Ермолин
―
Ну, это здорово.
С. Баканеев
―
Это нормально.
А. Ермолин
―
Сейчас в Москве, в серьезных университетах вообще все преподавание на английском ведется. И я скажу, что это очень конечно мозги правильно ставит.
С. Баканеев
―
Да. Ну понятно, что уроки по английскому или по немецкому языку, они проходят только на этом языке, и они по-русски вообще не разговаривают на занятиях.
А. Ермолин
―
Ну да, это понятно.
С. Баканеев
―
Ну, в общем я скажу, что мы не уступаем где-то иностранцам во многих вопросах, потому что мы ну, видим как это сделаешь. И поэтому я скажу, что наши курсанты довольно-таки прилично подготовлены по всем направлениям, и мы гордимся ими. Многие достигли хороших успехов, и в общем-то задач конечно еще много, и мы вот конечно остались вот действительно одно только учебное заведение, поэтому сравнить как раньше в училище кто там был лучше, кто хуже, не возможно. Но мы стараемся марку свою держать вот на высоте.
А. Ермолин
―
Ну, сейчас и в школах иностранные языки так намного сильнее преподают конечно, чем раньше. А у вас кстати вот абитуриенты приезжают со всей страны, или все-таки основная масса…
С. Баканеев
―
Нет, у нас со всей страны, сегодня из Чукотки, с Камчатки ребята есть. Мы ведем работу, в плане вот привлечения для поступления в различных частях нашей страны, и даже наверное москвичей у нас гораздо меньше, чем допустим ребят из Бурятии. Я вот уже наладил как бы там доброе отношение, вот есть такой… Прямо скажу здесь в эфире, Кабанский район Бурятии, который…
А. Ермолин
―
Знаем мы этот район, бывали там.
С. Баканеев
―
Да, который нам поставляет вот в год там… Ну, каждый год как-то сложились добрые отношения, мы там создали Михайловский класс там, у и занимаемся там… Наши коллеги из восточного военного округа, артиллеристы там бывают, и мы… Вот на наш как говорят Питерский куст, приезжает до 60-ти человек. Ну, там в различные академии. Ну и в нашу и 25, и 30 иногда человек. И ребята, ну не все конечно поступают, но многие поступают, учатся. Примерно так вот мы… Есть в Тамбове то же самое, есть там кадетский корпус. Но это не Минобороны, а обычный гражданский, тоже самое вот мы с ними хорошие отношения имеем. Тоже там создали свой Михайловский класс, вот буквально 16-го проводим в Луге учение такое мощное, и приезжают ребята с Тамбова посмотреть, чтобы потом поступать. Ну, из других мест и Хабаровск, и Ростов-на-Дону, и если брать и Калининград, и даже Приднестровье ребята, родители которых служат непосредственно в российской армии, на территории Приднестровья, там есть оперативная группа, они учатся. Поэтому, широкий у нас спектр.
А. Ермолин
―
Как в старом добром анекдоте получается, да? Откуда? Я питерский. А точнее? Из под Улан-Удэ, (неразборчиво) район.
С. Баканеев
―
Ну, и…
А. Ермолин
―
А что такое Михайловский класс, вот расскажите поподробнее. Это типа кадетского класса?
С. Баканеев
―
Ну, как бы они вот имеют статус ну, в своих каких-то городах в различных ну, создали такие кадетские школы сегодня, они носят форму кадетскую, финансируют это местные органы власти их. Ну, а наша что функция, дать какие-то исторические корни. Ну там плакатную базу поставили, некоторые там ну, образцы какой-то там… Не большие в основном модели там, техники. Мы же орудие не поставим в этот класс, это понятно. Ну, вот наше влияние, наши курсанты, наши офицеры прибывают в эти классы, проводят уроки мужества, занятия различные. Ну, и вот они как бы не против, чтобы назвать вот его Михайловское, и уже ориентировать на то, что люди пойдут в Михайловскую академию, нас это радует, и (неразборчиво).
А. Ермолин
―
А глубже вот не хотите в содержание пойти в инженерное? Сейчас же вот многие академии поставили… Задались целями создавать военно-инженерный кадетский класс. То есть, не просто вот такая профориентация, а уже и давать образование.
С. Баканеев
―
Ну, это надо как-то узаконить, это будет сложно. Может быть, это самое… Если у нас это создать, и к нам ну, вот как по принципу допустим в академии связи там есть школа IT-технологий. Ну, пока у нас это… Ну, как бы нет такой школы, и не знаю, нужна ли она нам. Но в любом случае эта школа, она воспитывает людей в первую очередь, ну и конечно туда ребята идут уже с определенными знаниями, навыками. Нам бы тоже может быть полезно, но мы за те 5 лет которые отведено, в общем-то мы даем возможность подготовить достойного офицера, нам достаточно времени. Хорошие знания люди показывают. Я не скажу, что у нас прямо 300 баллов приходит кто-то, таких единицы, которые под 300 баллов, это уже надо любить профессию. Ну, я имею в виду ЕГЭ. У нас предметы, это высшая математика, это профильный предмет у нас. Это физика, вот для некоторых это вот камень преткновения по России почему-то в школах, физика. Ну, и конечно русский язык. Ну, кроме этого, как и во всех учебных заведениях профессионально-психологический отбор проводится, ну и физ.подготовка. Ну, могу сказать, что мы ни одного человека, вот я пятый год начальником академии. Ни одного человека даже с тройкой по физической подготовке не взяли. Вот у нас уровень такой, что практически все сдают на пять физру. И я скажу, что не потому, что мы там отсеиваем…
А. Ермолин
―
Жестоко вы.
С. Баканеев
―
Не только жестоко, нет, люди приходят, но здесь вот как можно решить вопрос, когда вот это все наглядно. Там я не знаю там, ЕГЭ трудно проверить. Он привез, вот есть оно ЕГЭ, и есть. А физру, это вот коллектив как он пробежал, как подтянулся, это все видят. И поставить ему оценку, какую он не заслужил, мы этого не можем себе позволить, все по-честному идет. И я скажу, что в принципе вот дает этот результат определенный, все это понимают. И прямо скажу, что сегодня вот за последние несколько лет, просто вырос уровень подготовки физической в целом по России. Вот приезжают ребята, ну вот мы формируем ну повзводно, по 30 человек. Ну, как правило, там 1-2 человека с этих 30, которые получают двойку. Все остальные на уровне хорошей отличной оценки. Там не такие жестокие нормативы для молодежи, они становятся… Ну, самый наверное пик, вот нашего вот пребывания, физической подготовки, ну это пот 3-4 курс, когда такие нормативы, и много упражнений надо делать. Но ребята наши справляются, и я скажу, что мы сдаем уже который год на отлично все проверки по физ.подготовке. У нас очень много вырастили мы различных спортсменов, ну даже гордимся вот сейчас мирового уровня некоторые. К примеру, такой наш гиревик Иван Марков, он 3 дня назад вернулся с чемпионата мира по гиревому спорту, проводился он в Сербии, стал чемпионом мира в эстафете. Поэтому, вообще его рекорд – 2 гири по 32 килограмма за один подход он поднимает 185 раз. Это очень серьезный результат, нормальные такие ребята есть.
А. Ермолин
―
Слушаю про ваши жесткие требования, и понимаю: а я ведь не поступил бы, если бы вот такие были. Я все на отлично сдал в пограничные (неразборчиво), пробежал плохо. Взводный будущий сказал правда на мандатке: ничего говорит, в сапогах научишься.
С. Баканеев
―
Ну, это правильно, да.
А. Ермолин
―
Ничего научился, потом в спецназе на отлично бегал.
С. Баканеев
―
Да, да. Но дело в том, что мы всегда говорим, что боеприпас, снаряд наши… Ну, орудия основной калибр нашей артиллерии сегодня 152 миллиметра, снаряд 152 миллиметра весит 46 килограмм.
А. Ермолин
―
Его еще донести надо.
С. Баканеев
―
Его нужно поднять, зарядить… Ну, даже самоходное орудие, можно там с боеукладкой стрельбу. Но в боеукладки его тоже надо поднять, загрузить, и в общем-то нужны крепкие ребята, и в том числе офицеры. Конечно, мы стараемся, чтобы они вот были именно в этом плане, вот ну, подготовленные. Ну, и бегать приходится, это физическая выносливость, она как бы действительно вот когда вот сдает, как правило, на выносливости и вот горят. Потому, что ну мало кто наверное на гражданке вот кросс 3 километра бегает там каждый день. Это наверное единицы, да.
А. Ермолин
―
(Неразборчиво).
С. Баканеев
―
Единицы. Ну, как-то вроде бежит нормально, а когда вот реально 3 километра, когда он первый раз… Некоторые первый раз только вот при поступлении, бегут вот этот кросс. Поэтому, мы стараемся конечно довести свои…
А. Ермолин
―
И они у вас (неразборчиво) не учатся, кто первый раз бежит.
С. Баканеев
―
Ну, что же?
А. Ермолин
―
А трешку бегут, или километр сейчас?
С. Баканеев
―
Трешку.
А. Ермолин
―
Сейчас трешку.
С. Баканеев
―
Да, бегут трешку. Вообще, вот по наставлению по физической подготовке, до 35 лет все бегут 3 километра.
А. Ермолин
―
Сколько сейчас, 12-05? Или (неразборчиво).
С. Баканеев
―
Ну, для курсантов… Вернее для поступающих, вот для гражданской молодежи, ну, самое такое последнее или крайнее время, это 13 минут 30 секунд.
А. Ермолин
―
Ну, это нормально.
С. Баканеев
―
Ну, это не так жестоко, да.
А. Ермолин
―
Да, это нормально, да. Я думал, 12.
С. Баканеев
―
Самые лучшие были, вот ну, в прошлом году. Кстати, поступал именно прапорщиком стать, у него было 9-55 трешка. Это вообще…
А. Ермолин
―
Ну это да, это уже спортивные, да.
С. Баканеев
―
Есть индивидуумы такие.
А. Ермолин
―
Это спортивный парень.
С. Баканеев
―
Ну, просто ну, индивидуумы. А за 12… Из 12 выбегают на 3 курсе ну, практически все.
А. Ермолин
―
Ну, да.
С. Баканеев
―
Из 12 минут, это просто да…
А. Ермолин
―
Ну, вы меня успокоили, я поступил бы все-таки с таким нормативом.
С. Баканеев
―
Да. Ну, я говорю, что нормативы не такие жесткие, вот начальные. Ну, а потом уже в ходе учебы, мы учим. Ну, и сегодня уже как раньше, мы в сапогах то никто не бегает в основном.
А. Ермолин
―
Ну, тем более.
С. Баканеев
―
Сейчас спортивная форма, спортивный костюм там. Ну, и правда есть…
А. Ермолин
―
А не вредит это боевой подготовке?
С. Баканеев
―
Да нет, ну есть нормативы, это допустим там марш-бросок, или кросс 5 километров, где в военной форме бегают. Это уже ну, курсанты. Ну, более старших курсов, я говорю что…
А. Ермолин
―
Сейчас портянки уже никто мотать не умеет.
С. Баканеев
―
Да, портянки нет…
А. Ермолин
―
И сапог то уже нет, сейчас вовсю больше берцы, да?
С. Баканеев
―
Берцы конечно, да. Этого нет, действительно. Мы умеем конечно, и где-то учим. Потому что ну, мало ли, когда-то может и пригодится. И вообще, обучение не только… Сегодня обучение, оно сложное, и много компьютерных различных программ. Но здесь мы и старыми дедовскими методами стараемся артиллеристскую науку им передать, чтобы они ну, не испугались, когда вдруг ну, как-то отключится JPS или Глонасс наша система, а он будет стоять, и не знает, как тупо физическую привязку осуществить. У нас, мы вот этим занимаемся.
А. Ермолин
―
А какая у вас материально-техническая база?
С. Баканеев
―
Ну, материально-техническая база у нас сегодня в принципе достойная для того, чтобы обучать. Сейчас последние ну, годы появились масса различных тренажеров. Тренажерная база, она ну, очень такая…
А. Ермолин
―
Свои, наши тренажеры?
С. Баканеев
―
Это наше, все наше, да. Тренажер практически вот министр обороны поставил такую задачу, чтобы вместе с развитием нового вооружения, сразу же создавались тренажерные комплексы. Эти тренажерные комплексы у нас поступают, и сегодня ну, практически для испытаний первые вот эти тренажеры, они идут в военное учебное заведение. У нас есть возможности, люди, и преподавательский состав, он более детально может много недостатков найти, если они есть. И затем мы это совершенствуем, и доводим уже до такого рабочего нормального состояния, чтобы можно человека обучить. Различные тренажеры у нас, и (неразборчиво) артиллеристских орудий. Тренажеры компьютерные по стрельбе управления огнем, то есть корректирование огня, там изучают это самое… Появились интерактивные тренажеры, вот которые позволяют там ну до винтика допустим разобрать самоходное орудие в интерактивном режиме, и потом как бы понять, где что находится, каким образом. Вплоть до того, что там ну, такие вот… Ну, можно руками как бы взять виртуально снаряд занести, положить, зарядить его. Начинаются с виртуального сначала, они его берут такими руками, ну а потом уже…
А. Ермолин
―
Облегчить (неразборчиво), да.
С. Баканеев
―
А потом уже берут его на реальный. И ну, как правило удивляются, когда виртуальная молодежь осваивает гораздо проще.
А. Ермолин
―
То есть, у нас техники, это виртуальная реальность там, дополненная реальность. То есть, у вас все это есть, это (неразборчиво).
С. Баканеев
―
Это у нас все имеется, и мы вот азы начинаем именно с этого, ну а переходим уже завершающий этап, это полигон. Лужский полигон 33-й общевойсковой, где мы проводим ну, практически… Если брать 70% времени учебного у нас на практику выделяется, и 30 только на теорию. То есть ну, какие-то основные прочитали лекции, занятия, потом идут занятия классные, уже ну, более такие целенаправленные практические, и затем вот на тренажерах в ППД, пункте постоянной дислокации, а затем в Лугу уже идет с боевой стрельбой. Мы наверное одни из немногих в наших вооруженных силах, которые вот именно занимаются вот в поле. То что ну, поле для нас, это главный как бы стимул. Практически боевые стрельбы у нас идут со вторника по пятницу, день и ночь. Курсанты и зимой, и летом…
А. Ермолин
―
Постоянно (неразборчиво).
С. Баканеев
―
(Неразборчиво) погода…
А. Ермолин
―
… когда они выезжают в (неразборчиво).
С. Баканеев
―
Нет, ну мы практически, у нас вот если брать ну курсы, они ну, практически Луга не пустует, мы зимой и летом практически день и ночь…
А. Ермолин
―
Постоянная ротация…
С. Баканеев
―
Меняется ротация, занятия да, проводятся, и это дает хорошие такие показатели, потом…
А. Ермолин
―
Ну, ведь вот в современном общевойсковом бою, ведь главная задача даже не столько попасть, попасть конечно обязательно надо, да? А выбрать, определить приоритеты в целях. То есть, ведь их же может появиться большое количество, и самое главное, вовремя самого наиболее опасного определить, правильно оружие выбрать, и так далее. Вот есть какие-то вот такие компьютерные программы, которые именно это вот…
С. Баканеев
―
Есть (неразборчиво). Ну, во-первых мы сейчас очень серьезно занимаемся автоматизацией процесса управления, и как раз вот о том что вы говорите, что это автоматизация принятия решения, когда ну человек, машина позволяет ну, как бы предложит различные варианты командиру. В любом случае решает человек, и конечный… Любой командир принимает решение, отвечать за это решение. Но вот эти… Ну, наши интерактивные, другие средства, компьютеры позволяют подготовить его к принятию данного решения, и более предметно, целенаправленно его принять. Ну, кроме этого основной как бы сейчас… Ну, на сегодняшний день момент, это вот ускорение от процессов огневого поражения. Потому, что противник у нас ну, как бы тоже как говорят не дремлет, и сегодня на огневой позиции, как когда-то мы там закопали орудие, поставили, оно может сутками стоять, сейчас этого уже нет. Сегодня не более 3 минут необходимо находиться вот на одной позиции, менять его. Для этого нужна автоматика, сегодня мы… И беспилотная авиация появилась, которая дает нам возможность уже расширить свои разведывательные возможности, именно артиллеристской разведки. Достаточно точно дать нам координаты целей, ну и посмотреть что там за цели, как вы говорите, выбрать приоритеты в этом деле. Ну, и сегодня вот эти вопросы, они во главу угла Минобороны находятся не только в нашем роде войск, но и в других. Но нам вот именно нужно ну, как можно быстрее этот вопрос решить. Ну, сегодня мы добились в обучении наших курсантов, как раз вот внедрение всех автоматизированных систем, как вот сегодня и орудие у нас «2С19М2 МСТА», которые позволяют проводить вот ну, в доли секунд наводку орудия, осуществления огневого поражения, ну и тем самым где-то там стрельба в серии, допустим 5 секунд выстрел, ну 10 снарядов, там 5 секунд выстрел. Она по одной… В одну цель отстреляла, ушла за 1 минуту. Если раньше это руками грузили, тащили, и когда давали команду раньше 10 снарядов беглый огонь, это очень хорошо звучало, но физически очень сложно…
А. Ермолин
―
Не очень беглый был.
С. Баканеев
―
Ну, сложно это сделать. Сегодня это наша техника, это позволяет. Поэтому, мы и стараемся вот именно ну, автоматизировать процессы управления прежде всего, ну, и процессы вот огневого поражения. Наведения орудий, выполнения задач этих. Вместе с нашей промышленностью, мы над этим работаем.
А. Ермолин
―
Сереж, вот буквально минута остается до конца нашего эфира, о чем мечтаете?
С. Баканеев
―
Ну, мечтаем мы как бы о дальнейшей своей как бы профессиональной пригодности наших офицеров. Мечтаем, чтобы наши офицеры достигли определенных профессиональных высот. Потому, что вся жизнь наша вот преподавательского состава, меня, как начальника, ну настроена на то, чтобы воспитать нормального человека, товарища, друга, преданного нашему государству, ну и такого классного как говорят артиллериста, мастера артиллеристского огня. Вот это мечта любого руководителя учебного заведения. Ну, в преддверии нашего праздника день РВА, как которому 19 ноября 75 лет со дня его установления будет. Хотел бы поздравить наших ветеранов рода войск, всех наших ракетчиков, артиллеристов, пожелать добра, благополучия, всяческих успехов.
А. Ермолин
―
Присоединяемся, приходите к нам еще. Спасибо.
С. Баканеев
―
Спасибо.