Сергей Иванов - Военный совет - 2019-09-28
28.09.2019
А. Ермолин
―
Добрый вечер всем кто нас слушает, в эфире очередной выпуск программы «Военный совет», ведущий в студии Анатолий Ермолин. Наш гость, наш эксперт сегодня Сергей Сергеевич Иванов, помощник главнокомандующего Сухопутными войсками по координации научно-технического развития, полковник. Сергей Сергеевич, здравствуйте.
С. Иванов
―
День добрый. Добрый вечер, точнее сказать.
А. Ермолин
―
Да. Ну, практически в любой сфере деятельности, большое значение придается научным разработкам. Кому-то может быть из наших гражданских слушателей покажется, что несколько такое необычное направление для сухопутных войск, казалось бы, какая там наука может быть. Поэтому, вот мне кажется, на эту тему есть смысл поговорить, и вот скажите пожалуйста, а вот кто именно занимается научно-техническим развитием сухопутных войск, какие задачи решаются, по каким направлениям ведется эта деятельность, прошу.
С. Иванов
―
Еще раз, добрый день. Значит ну, здесь наверное немножко не правильно подход, что сухопутные войска и наука, это противоположные понятия. Вообще, вооруженные силы пользуются самыми рядовыми научными достижениями, они реализуются в вооружении, военной технике, они как военное искусство, это тоже одна из направлений научных. Поэтому научное направление, оно скажем так, одно из основным, именно связанных с развитием сухопутных войск, как вида вооруженных сил. Ну, научно-техническим, и военно-научным развитием сухопутных войск занимается так называемый военно-научный комплекс, в который входит военно-научный комитет как орган, который организует военно-научную работу, а так же наши военно-учебные заведения, подчиненные главнокомандующим сухопутными войсками. Это 3 академии, 4 училища. Расположены они от Санкт-Петербурга, до города Благовещенска на Дальнем Востоке.
А. Ермолин
―
… система НИИ, которая входит…
С. Иванов
―
Но система НИИ, здесь надо понимать…
А. Ермолин
―
… отраслевые такие входят…
С. Иванов
―
Ну, отраслевые, вы имеете в виду, которые в Минобороны?
А. Ермолин
―
Ну конечно, да.
С. Иванов
―
Да, они тоже участвуют в нашей работе, но скажем так, они имеют разные подчиненности, поэтому мы с ними взаимодействуем. То есть, есть подчиненная организация, а есть организация, с которой мы осуществляем взаимодействие. Конечно, мы с ними работаем, и здесь многие как бы институты, которые в наших интересах выполняют какие-то задачи, работы, и так далее. Но я как бы остановлюсь именно на том комплексе, который непосредственно подчинен главнокомандующему, и который работает непосредственно в наших интересах. Для того чтобы ну, скажем так, сконцентрировать науку, например в тех же академиях образованы научно-исследовательские центры, которые являются аккумуляторами научной мысли, в соответствующих академиях. Ну а задачи, задачи они следующие, это первое, это военно-научное обоснование форм и способов развития оргштатных структур, подготовки к применению, и применение сухопутных войск, это как бы одна составляющая. Вторая составляющая, это военно-научное обоснование, развитие вооружения военной техники. То есть задумки, характеристики… Ну, даже не характеристики, а больше требование к вооружению военной техники. Это вот все задумывается, пишется, воплощается в военно-научном комплексе, а затем передается в промышленность. Ну, я имею в виду если это техника, выдается промышленности для реализации.
А. Ермолин
―
То есть, вы как бы постановщики технических заданий выступаете?
С. Иванов
―
Да.
А. Ермолин
―
С учетом того видения, какими…
С. Иванов
―
Да, как развиваются вооруженные силы наши и предполагаемых противников, мы выстраиваем скажем так, систему противоборства. Ну и соответственно… А рассматривая формы и способы, затем уже выходим на непосредственно требования к вооружению военной техники. Ну, и еще одна немаловажная составляющая, которая так же закреплена за военно-научным комплексом, это организация научной работы, организация еще изобретательской, рационализаторской патентно-лицензионной работы, это так же возложено на научный комитете, на научный комплекс. И конгрессно-выставочная деятельность, вот проходящие все форумы, это так же возложено… Ну, в сухопутных войсках это возложено на военно-научный комитет, и на военно-научный комплекс, там непосредственно участвует в этом деле. Ну, и хотел бы сказать, что эти все задачи, они может быть сейчас выглядит, что они… Это практически ну, единая задача, которая одна вытекает из другой, и они взаимодополняют друг друга. И эти задачи, они всегда выполняются комплексно, неразрывно.
А. Ермолин
―
А есть какая-то ну, принципиальная сутевая разница, различие между гражданской наукой, и военной наукой?
С. Иванов
―
Ну, принципиальной разницы… Ну, она может быть единственно в том, что наше направление, это обеспечение обороноспособности страны. Вот и все…
А. Ермолин
―
То есть, предмет деятельности (неразборчиво).
С. Иванов
―
Предмет деятельности, да. Но а как бы сказать… Методы, способы, они в принципе как бы сказать одинаковы, что в науке гражданской, что в науке военной. Поиск, исследование, они так же проводятся только вот применительно к определенному предмету деятельности.
А. Ермолин
―
Где-то недавно прочитал, что задача науки… Главная задача науки – опровергать. Но основная трактовка помните, какая была, да? Создавать, открывать новые знания, да?
С. Иванов
―
Конечно, конечно.
А. Ермолин
―
Но кончено, высший действительно шик науки, это когда твои новые знания опровергают все старые. И в этом смысле вот ну действительно, ведь часто военных упрекают в том, что они готовятся к прошедшим воинам. Вот как можно увидеть вот то, чего еще нет?
С. Иванов
―
Ну, значит надо здесь понимать правильно, что да, этот тезис очень часто звучит, что военные готовятся к прошедшей войне. Но он ну, скажем так, и верен, и наверное не совсем верен. Да, прошедшую войну надо учитывать. История, знания, которые они нам дали, и это самое, они бесценны практически. Мы понимая как оно развивалось в предыдущих воинах, конфликтах и так далее, которые были в предыдущие времена, десятилетия, позволяют нам скажем так, прогнозировать как бы могли развиваться военные конфликты, и не... Скажем так, не дай Бог военные какие-то действия более серьезные, но к ним надо быть готовыми, и вот наверное оно из сложных направлений, это прогнозирование. Прогнозирование, как бы таких вот будущих вооруженных конфликтов, ну а соответственно от этого прогнозирования зависят как я вам говорил и формы, и способы, (неразборчиво) требования к вооружению военной техники.
А. Ермолин
―
А вот прогнозирования наверное относится к методологии, да? Как одна из частей научной работы. Я просто вот на самом деле, какой хочу еще вопрос задать. Вот ну по сути дела вот то, о чем как вы говорите занимаетесь, это обоснование… Ну, собственно как устроены наши вооруженные силы, да? То есть, и как они должны действовать.
С. Иванов
―
Да, как устроены…
А. Ермолин
―
И почему они так должны быть устроены, и почему они должны таким образом действовать. Если сравнивать с гражданской сферой, это очень похоже на менеджмент, на бизнес, на вот то, что называется ЭмБиЭй, да? Там бизнес-администрирование. Я кстати очень часто ну, как бы вступаю в дискуссию с гражданскими коллегами ссылаясь там на того же Питера Друкера, там гуру менеджмента, который говорит, что современный менеджмент родился в армии. Многих людей просто плющит потому, что… Вот я к чему? Я к тому, что вот как раз, вот орг-управленческое содержание, это… Ну, все-таки это наука, или все-таки это как бы вот отдельная область такого, очень сложного администрирования?
С. Иванов
―
Ну, я бы сказал, что все-таки наверное именно как бы прогнозирование, и ну, как бы развитие структуры вооруженных сил и сухопутных войск, в частности, это все-таки я считаю, что это наука. Это нужно понимать, как будет действовать, как оно должно развиваться, куда должны быть сосредоточены усилия, и так далее. Наверное, все-таки это больше именно с научной составляющей состоит. Вот, а по поводу того, что вы сказали менеджмента… Ну, как бы… Ну, по крайней мере мне это слово не очень нравится…
А. Ермолин
―
Ну, управление.
С. Иванов
―
Управление, да, (неразборчиво) слово управление, да. Хотя, сейчас это менеджмент, это везде, практически во всех сферах деятельности он является основополагающим.
А. Ермолин
―
А вот в последнее время очень часто… Ну, и в том числе в нашей студии говорят про научные роты. Вот научные роты, это что? Это вот действительно вы ищите способ отобрать талантливых ребят, чтобы они занимались наукой, или это способ ну, скажем привлечь правильные мозги в вооруженные силы?
С. Иванов
―
Ну, скажем так, что наверное это и то и другое, потому что оно… Значит, первоначально… Ну вообще, как бы научные роты образованы для того, чтобы определенные выпускники… Почему я говорю определенные? Ну потому, что мы их отбираем. Очень серьезный отбор, конкурс… Именно конкурс я называю, по-другому это назвать нельзя, желающих служить в научных ротах вооруженных сил, в том числе в сухопутных войсках. Мы отбираем конкурсантов, отбираем по там баллам, по научным работам, по еще разным… Ну, по методике отбора военнослужащих туда. Значит, первый момент то, что когда они служат в научной роте, они ну, свои знания и так далее, реализуют в каких-то направлениях развития, разработках и так далее, которые в вооруженных силах. А затем, в последующем, и это тоже основная из целей научных рот, это или продолжить службу в вооруженных силах, и ну, скажем так, определенное количество молодых людей остаются потом в вооруженных силах, и в научно-исследовательских организациях, и в высших учебных заведениях, ну и вообще поступают на военную службу. А часть идет работать в оборонно-промышленный комплекс, потому что вот пока они вот работают в научной роте, они общаются с определенными разработчиками вооружения военной техники, и те с удовольствием их потом забирают к себе. Потому что понимают, что люди не просто так отобранные. Они уже понимаю, что такое военная служба, они понимают, что такое вообще вооруженные силы, и как бы с удовольствием забирают их себе. Ну, на примере той же научной роты сухопутных войск могу сказать, что более 250 военнослужащих уже вот с 14-го года когда образована рота, прошло службу в научной роте сухопутных войск, из них около 30 человек, это вообще осталось служить дальше в вооруженных силах, а около 70 человек, это вот перешли как раз…
А. Ермолин
―
Ну, то есть 50%.
С. Иванов
―
50%, да, именно пошли…
А. Ермолин
―
А расскажите подробнее, вот про научные роты, именно вот сухопутных войск. На базе чего они создаются?
С. Иванов
―
Значит ну, научная рота, как я уже говорил, сухопутных войск создана в 2014 году, сформирована. Сформирована на….
А. Ермолин
―
Одна, то есть она…
С. Иванов
―
Да, научная рота сухопутных войск одна, сформирована она была на базе военного института общевойскового, сейчас он называется московское высшее общевойсковое командное училище, находится в городе Москве…
А. Ермолин
―
Я запутался, это не московские курсанты, это ВИМО, Военный Институт Министерства Обороны то, что раньше было?
С. Иванов
―
Нет.
А. Ермолин
―
Или что?
С. Иванов
―
Нет, нет, нет, это Московское высшее общевойсковое командное училище, бывшее училище Моссовета так называемого.
А. Ермолин
―
Верховного совета?
С. Иванов
―
Верховного совета, да.
А. Ермолин
―
Моссовета (неразборчиво), я закончил пограничное училище.
С. Иванов
―
Верховного совета, конечно.
А. Ермолин
―
Да, ну просто там были большие проблемы, его чуть ли не закрывали, кремлевских курсантов там (неразборчиво)…
С. Иванов
―
Нет, нет, нет, ни в коем случае. Во-первых, действительно…
А. Ермолин
―
Ну, сейчас-то все нормально?
С. Иванов
―
Все нормально, да, продолжается обучение, училище является одним из ведущих для общевойскового… Ну, про него скажем так, не про них разговор, разговор про научную роту, а они располагаются на их территории, но осуществляют работу. И в общевойсковой академии, которая так же здесь в Москве располагается, и на базе Главного командования сухопутных войск, ну и других органов военного управления, там есть определенные, скажем договоренности.
А. Ермолин
―
Ну все-таки интересно, вот когда вот рассказывают про научные роты… Там я не знаю там, генерал-лейтенант Зибров там про авиацию, про… Ну, здесь как бы сразу понимаешь, там целый комплекс научных сфер, в которых могут быть… Ну, реализовываться курсанты. А сухопутные войска, вот какая там специфика?
С. Иванов
―
Значит специфика сухопутных войск, здесь как бы наверное следующее, что основные направления работы нашей роты, это робототехника, это различное моделирование боевых действий, и различные прикладные программы для органов военного управления, ну для сухопутных войск. То есть, вот такое направление было выбрано. То есть ну, они не… А, ну еще боевая экипировка, как бы они участвуют вот…
А. Ермолин
―
Ну, пацанам (неразборчиво) наверное планирование способов действия, наверное еще (неразборчиво).
С. Иванов
―
Конечно да, это…
А. Ермолин
―
Скорее всего робототехника, это наверное (неразборчиво).
С. Иванов
―
Да, да. То есть, они занимаются прикладными задачами. Конкретно вот им ставится задача, и они их реализуют в наработках, совместно с теми предприятиями предприятиями промышленности, которые находятся вот здесь, в Московском регионе. Ну, и соответственно работают в том числе и с нами, и с нашими институтами, научно-исследовательскими институтами Минобороны.
А. Ермолин
―
А вот ну ребята, которые вот этот год служат в научной роте, вот что должно стать продуктом их деятельности, да? То есть, это какие-то опытные образцы, или это какие-то идеи инновационные, или вы даете им уже какие-то существующие… Ну я не знаю, там образцы военной техники, и предлагаете им дорабатывать какие-то характеристики у них?
С. Иванов
―
Ну, наверное образцы наверное нет, но вот если по экипировки брать, то как бы здесь образцы, они смотрят, сейчас проводится опытная эксплуатация экипировки «Ратник» в том же Московском училище, они участвуют в их ну, скажем опытной эксплуатации, и заодно набираются опыта, то есть проводят исследования, проводят наработки, и готовят рекомендации по доработке и так далее, которые мы потом передаем в промышленность, это как бы участие. А по поводу различных прикладных программ, ну это… Результатами их деятельности, по сути являются различные… Как это правильно называется, полезные… Не полезная модель.
А. Ермолин
―
Образцы…
С. Иванов
―
Свидетельство о программном продукте. Вот очень много кстати мы получаем. Есть патенты…
А. Ермолин
―
На программиста когда…
С. Иванов
―
Ну это да, у нас очень много программистов, поэтому вот одним из результатов их деятельности является свидетельство на программы различные. И так же получаем патенты на изобретение, потому что там связано с робототехникой, ну и с другими как бы направлениями. Рацпредложения так же являются одним из результатов деятельности опять же, по различным направлениям. Статьи в научных журналах, с участием… Понятное дело, что с участием научных руководителей, но как бы печатаемся в наших журналах Минобороны, ну так же и выдаем результаты на те журналы, которые печатаются уже министерством образования, ну и другими министерствами.
А. Ермолин
―
Ну, это интересная тема, на ней стоит даже отдельно остановиться. Ну, пока вот мы с вами сейчас говорили, вот вы сказали про программиста, и я как раз подумал, что чего-то мы зря вычеркнули этих молодых ребят, которые там ну, занимаются программированием, там автоматизированными системами из списка тех, кто мог бы создавать системы противодействия там современным атакам. Ну, кто вот совсем недавно мог предположить, что атака дронов может вот ну так встряхнуть мир, да? Уничтожив практически крупнейший завод в Саудовской Аравии. И как-то вот мне знаете, какая картинка в связи с этим сложилась? Вот в Китае показывают вот эти вот тысячи дронов, да? Вот которые картинки всякие красивые там по команде… А я себе представил, что вот эти 1000 дронов атакуют ну, какой-то объект. Просто те же самые нефтяные заводы, то есть это вот… Вот тебе и сетецентрические воины, на самом деле, получаются.
С. Иванов
―
Да.
А. Ермолин
―
Вот очень такая интересная тема именно для тех, кто ну, как бы… Я тут за вас не буду ручаться, но это мне кажется не про меня, да? То есть, это для людей, кто уже живет в этой новой информационной цифровой реальности с рождения, да? С гаджетами в руках. А не иммигранты типа вот (неразборчиво) которые приходят в эту сферу.
С. Иванов
―
Ну да, здесь надо… Вы правильно затронули эту тему. И Иран, и да и вот новостные сообщения по атаке нашей базы (неразборчиво), постоянно пробуют, щупают, и так далее, и так далее. Причем, иногда достаточно массированно пытаются воздействовать на наши вооруженные силы, которые выполняют там свои задачи.
А. Ермолин
―
Ну вот кстати, вот в Сирии сейчас буквально недавно, или может быть даже сейчас еще не закончилась сессия, когда там такие, очень… Ну, можно сказать, самые умные студенты страны, да, кто занимается вот как раз программным обеспечением там, ну, как их правильно назвать… То ли хакеры, то ли антихакеры, да? То есть, именно им предложили разрабатывать систему вот защиты от хакерских атак? То есть, это к тому, что зря мы их вычеркнули, как типа вы не понимаете, как ведутся боевые действия. Может они-то как раз лучше нас понимают, какие (неразборчиво).
С. Иванов
―
Может быть и как это самое… Сферы вооруженной борьбы расширяются, поэтому здесь это возможно станет одним из направлений.
А. Ермолин
―
А вот с центром «Эра» вы как-то взаимодействуете?
С. Иванов
―
Да взаимодействуем, конечно…
А. Ермолин
―
Военное Сколково, как его называют, да?
С. Иванов
―
Да, значит создан вот этот военно-инновационный центр «Эра». Ну, как таковой нашей роты в этом центре нету, но так как они, так же в их направлении есть и искусственный интеллект, и робототехника, а это все направления такие, ну скажем так перспективные, которые могут скажем так, осуществить какой-то прорыв по функционированию, по управлению различным вооружением техникой… Мы с ними так же ставим им задачи, и у нас есть несколько работ, которые выполняются нашими ВУЗами, но с участием военно-информационного центра, технополиса.
А. Ермолин
―
А вот не загоняем ли мы себя в тупик повестки дня? Вот уже лет 10 ну, звучат темы робототехника, искусственный интеллект, ну еще можно там 3-4 назвать. А тут бац, и смотрим, появляются индивидуальные реактивные платформы для бойцов там… Французы показали, англичане решили рассекретить, типа у нас тоже есть, показали у них летают на таких платформах бойцы. Вот как все-таки определяется именно вот эта вот ну, повестка дня, чем заниматься там. Ну, у американцев там Дарпа есть да, там приложившая руку в свое время к созданию интернета.
С. Иванов
―
Ну, как бы…
А. Ермолин
―
Там же психи работают наполовину. То есть, писатели-фантасты, всякие креативщики, которые генерят вот такие вот, какие-то совсем казалось бы безумные идеи, да? А потом мы смотрим, боец полетел на реактивной платформе, то есть как…
С. Иванов
―
Ну, вот как бы на счет как бы современного… Ну Дарпы в вооруженных силах наверное не могу сказать, но у нас так же есть, скажем так, те люди, которые вот ну, скажем так, генерят такие идеи…
А. Ермолин
―
И они даже были в этой студии.
С. Иванов
―
Да, и они даже были в этой студии, и ну, направление… Ну, как бы вооруженные силы, они же не живут как бы в безвоздушном пространстве. Мы живем все в обществе, и как бы сказать, в мировом тоже сообществе. Поэтому те направления, которые они нами отслеживаются по большей части, и мы понимаем, что вот где-то наступает скажем так, идет, идет разработка, потом наступает прорыв. Прорыв именно как бы технологий, развития какого-то направления. И оно, ну скажем так, мы понимаем, что его можно реализовать уже там скажем, в вооружении техники, в развитии каком-то, и так далее. Ну, и здесь вот начинается та вот работа как раз науки, чтобы это направление как-то приложить уже к развитию вооружения техники. А иногда наоборот, что вооруженные силы выступают в роли того паровоза, который вытягивает какое-то направление. Ну, это было и в предыдущее время, ну и сейчас.
А. Ермолин
―
(Неразборчиво).
С. Иванов
―
Ну да, у американцев там та же (неразборчиво) долина…
А. Ермолин
―
Ну, то есть американцы уже не отрицают, что в общем-то задачи были все-таки, это работали они сначала на военную экономику.
С. Иванов
―
Да на военную, да.
А. Ермолин
―
А потом стали таким, универсальным. Мы кстати тоже вот в этой студии обсуждали, как интересно в штатах это устроено. То есть, сначала только для военных, потом только для закрытых сфер в штатах самих, потом просто для штатов, только потом уже начинает… То есть, такая система отпускания инноваций. То есть, вот совсем (неразборчиво).
С. Иванов
―
Ну, Соединенные Штаты, они да, являются во многих областях лидером конечно, ну и пытаются свои технологии, как бы особенно как прорывные, их сохранять достаточно в секрете. Постепенно выпуская. Ну, мы как бы тоже не стоим на месте, тоже движемся, думаем над различными направлениями.
А. Ермолин
―
Вот про близкие мне инновации, близкие с точки зрения, как для офицера спецназа, вот я про «Ратник» хочу поговорить. В общем-то такой, очень раскрученный бренд, и мы к этому приложили за 10 лет свою руку. В общем ну мы можем сказать, что это уже ну ели не повсеместно, то по крайней мере, широко распространенный комплект экипировки и боевого обмундирования, который уже в войсках реально есть, а не просто как опытные образцы.
С. Иванов
―
Ну я думаю, что вот те… Скажем так, то, что показывает сейчас телевидение, особенно с различных учений, там подтверждение доказательства. Все военнослужащие ходят в этой экипировке, ну и скажем так, она распространена сейчас повсеместно. Она действительно стала той экипировкой, которой военнослужащие пользуются, в широком смысле слова. И в ходе учений и подготовки, ну то есть во всей повседневной деятельности.
А. Ермолин
―
А напомните пожалуйста вот нашим слушателям, а что это за комплекс, то есть вот в чем его уникальность?
С. Иванов
―
Ну во-первых, он объединил в себе различные средства, которые военнослужащие носят при себе, при выполнении боевых задач. Ну во-первых это система поражения, это различные стрелковые комплексы, гранатометные комплексы, гранаты, холодное оружие. Дальше, система бронезащиты, система защиты, включающая в себя соответственно бронежилеты, бронешлемы, защитную одежду, вот например для тех же членов экипажей. Система управления. То есть каждый военнослужащий, он как бы является абонентом большой системы управления вооруженных сил, которая позволяет…
А. Ермолин
―
(Неразборчиво).
С. Иванов
―
Ну да, в том числе автоматизированная система управления тактического звена, которая является по сути говоря, конечным абонентом этой системы, которая является как датчиком, так и принимает информацию, необходимую ему для выполнения задач. Система жизнеобеспечения. Ну, это система, которая позволяет комфортно находиться в различных условиях. Это чтобы он мог и поесть, приготовить пищу, и обогреться если холодно, и скажем так, ну скажем приготовить себя к будущим действиям. Ну, и крайняя система, система энергообеспечения, без нее сейчас никуда. Все у нас завязано на энергии, все в основном как сказать, компьютеризировано и (неразборчиво), поэтому без нее никуда, с ней необходимо скажем так, наращивать ее функционал. Вот именно объединение вот этих…
А. Ермолин
―
А ходить с этим можно?
С. Иванов
―
Да.
А. Ермолин
―
Ну, значит это не очень тяжелая...
С. Иванов
―
Это не очень тяжелая система, она разделяется там на несколько скажем классов, то есть носимая часть, есть возимая часть. Понятно, что которая… Ну, как сказать, везется на транспорте там соответствующего подразделения. А носимая часть да, она несется человеком, и проведенные испытания показали, что военнослужащий в принципе может это все нести, при соответствующей доле подготовке, физической подготовке, как бы тоже уделяется в вооруженных силах не мало…
А. Ермолин
―
Я правильно понимаю, что это такая модульная система как раз.
С. Иванов
―
Это модульная система, абсолютно да, да.
А. Ермолин
―
Не надо тебе все сразу на себя одевать, то есть под задачу ты выбираешь то, что будешь использовать (неразборчиво).
С. Иванов
―
Необходимо да, конкретные решения задачи, вот в данных условиях. Ну и а уникальность я говорю в том, что она объединила все эти системы ну скажем в себе, и позволяет бойцу наиболее эффективно выполнять различные задачи. Ну, а как я уже сказал, что то, что она практически получила повсеместное распространение в вооруженных силах, вы можете посмотреть вот по тем телевизионным каналам и показам, которые показываются с различных учений, ну где задействованы военнослужащие вооруженных сил России.
А. Ермолин
―
Ну, это конечно отдельный большой вопрос, потому что понятно, что вопрос не только такой индивидуальной эргономики идет, а например как в «Ратнике» десантироваться из «БМП» там, или из бронетранспортера, как туда загрузиться…
С. Иванов
―
Нет, ну еще раз говорю, то есть здесь хотелось бы сказать так, что во-первых проводились очень серьезные испытания, которые длились почти год, да? То есть различные условия зима/лето, холод/тепло, в различных климатических поясах. Ну, и плюс здесь опять же хочу сказать, что военно-научный комитет сухопутных войск является ну, скажем организатором опытно-войсковой эксплуатации экипировки «Ратник», которая проводится с момента, как завершилось гос.испытание, до сих пор эта опытно-войсковая эксплуатация, она идет. У нас выбраны определенные войсковые части, которые так же располагаются практически по всей территории РФ, включая училища наши, которые подчинены, и где проводится подконтрольная эксплуатация. Где мы нарабатываем различные ну, скажем так недостатки, а они всегда как бы имеются, по экипировке. Где-то неудобно, где-то что-то нужно перешить, где-то нужно подтянуть.
А. Ермолин
―
Под себя.
С. Иванов
―
Да, ну не то что под себя, а как бы для общего. То есть, например увеличить там размерность каких-то этих самых… Увеличить настройки каких-то… Например, там система, которая держит бронежилет, или еще что-то. То есть, в ходе вот такой опытно-войсковой эксплуатации, это и проверяется. Потому, что не все условия даже можно создать в ходе государственных испытаний. И вы правильно заметили, что там десантирование из той же там «БМП», «БТР» и так далее, в ходе учебных занятий с курсантами, в ходе боевой подготовки в воинских частях, это все как раз и проверяется, апробируется, смотрится, ну и потом с каждого военнослужащего наша исследовательская группа, которая создана опытно-войсковой эксплуатации, снимает скажем так рекомендации, показания, что вот тут вот не очень удобно, а вот здесь вот необходимо вот это сделать. Ну, и вот могу даже так сказать, что экипировка, которая была сделана там в 14-м году… В 13-14-м году завершилась работа, и та экипировка которая сейчас, она уже отличается. Она прошла ряд доработок, ряд усовершенствований, которые позволили ей дальше развиваться.
А. Ермолин
―
Ну, даже совсем недавно была… Ну, считалась новой формой цифра, а сейчас ей на смену пришло новое поколение, уже совсем другое.
С. Иванов
―
Ну, вот как сказать, еще раз говорю, то есть вот нельзя никогда останавливаться на вот достигнутом результате. Да, мы получили «Ратник», да, он получился хорошим. По определенным направлениям, параметрам, мы обогнали даже наших зарубежных партнеров. Ну нельзя останавливаться на месте, потому что они так же не стоят на месте, и они так же наращивают свои возможности. Поэтому, и в рамках вот опытной эксплуатации, и уже поставлены ряд работ по развитию дальнейшему, экипировке. Когда появится ну скажем так, уж не знаю, следующее поколение, или там поколение 2++, как сейчас любят говорить, это уже в ближайшее время.
А. Ермолин
―
Ну, вот очень много ведь зависит от материала. Вот…
С. Иванов
―
Материала, вы имеете в виду самих…
А. Ермолин
―
Ну…
С. Иванов
―
Да, да.
А. Ермолин
―
Материя…
С. Иванов
―
Да, да, конечно, конечно. Технология по изготовлению, материалы, все, все.
А. Ермолин
―
Я как человек, который 10 лет все-таки там пробегал, в разной форме с бронежилетами, с разными вооружениями. Вот есть такое понятие, вы прекрасно знаете, ретро-инновации. Вот все время мы жалеем, и коллеги, вот ВТО со мной в «Вымпеле» прослужил, вот где взять так называемых афганский спецназ? Вот его выдавали как раз спецгруппам, ну типа спецгрупп КГБ по тем временам, да?
С. Иванов
―
Да.
А. Ермолин
―
Ну, вот более уникального я никогда не видел. Во-первых, легче ничего нет. Такая, песочный материал. Тело дышит, и самое главное, ну, в лесу например, комар не пробивает. Это домашнее задание от «Эха Москвы», да? Попытаться найти, вот где действительно кто лучше производил этот материал. Он же наш отечественный был. Просто он как-то вот с началом перестройки, ну и как бы вот с концом перестройки, скорее всего куда-то пропал, и больше… Модели такие есть, а материала такого практически мы не видим, да? Мы до сих пор их там на дачах храним, как зеницу ока, до сих пор комар не пробивает. Ну ладно, это я немножко отвлекся. А про рационализаторство вот скажите, вот таких вот ребят-Кулибиных, ведь без них собственно, ту же самую донадстройку, вот этот тонкий тюнинг-то не провести. То есть, и как-то вы их привлекаете? Ведь когда вот в Афганистане боевые действия были, ведь те же разгрузки появились сначала (неразборчиво), да? Они появились как раз от тех ребят, которые ходили на задания, да? Сами-то шили те же самые… Та же самая обувь, да? Там кроссовки там, потом берцы облегченные там, и так далее. То есть, вот как-то вот… Что у вас рационализаторское работает не условно?
С. Иванов
―
Ну…
А. Ермолин
―
Ну, может для офицера, или там не знаю, прапорщик, или ну любой военнослужащий, каким-то образом оформить свой собственный патент, обратиться по команде, чтобы его рассмотрели, там оценили, внедрили.
С. Иванов
―
Значит да, это опять же одна из задач, которые возлагается на военно-научный комплекс сухопутных войск. В каждой части, и в том числе… Ну да, и в каждом ВУЗе созданы комиссии по изобретательству 1рациоализации. Значит, любой прапорщик, военнослужащий, офицер… военнослужащий контрактного призыва… И службы по призыву, может подать свои предложения для рассмотрения в такие комиссии, они существуют в каждой части.
А. Ермолин
―
Даже в каждой части?
С. Иванов
―
В каждой части, да. Есть секретарь… Ну, назначены понятно секретари этой комиссии, он обобщает эти все материалы, и выносит их на рассмотрение соответствующей комиссии, ну и затем уже принимается решение, что данное предложение действительно является рационализаторским, и его целесообразно использовать, или внедрить там в какие-то образцы вооружения, там в ту же экипировку, в ту же там ну, просто форму там, или выполнение каких-то задач, условий, или чего-то еще. Ну, и по результатам вообще за это положено денежное премирование. Если это действительно получило свое распространение, за это денежная премия полагается, и эта система, она в вооруженных силах вообще сформирована, действует. Есть у нас целое управление интеллектуальной собственности, которое это все в рамках уже Минобороны курирует.
А. Ермолин
―
Я вот кстати наблюдаю за инновационным бизнесом, и даже пытался принимать участие вот в этих программах. И вот мне кажется, что как раз более прагматично развивать рационализаторство, почему? Потому, что я вот вижу, как в крупных производственных структурах начинают развивать инновационные бизнесы, и ребята-инженеры, там не знаю, там технологи, ну кто угодно, да? Они забывают про свои рабочие процессы, и начинают изобретать какую-то инновацию там, как ее коммерциализировать, и так далее. А потом не знают, куда ее пришить эту инновацию, да? Потому, что рационализаторство всегда понятно, да? Вот ты работаешь на конкретной технике, да? Вот ты ее… Это во-первых твоя техника, ты за нее отвечаешь, ты ее и совершенствуешь. А вот скажите пожалуйста, вот мы уже затронули эту тему. ВЫ говорили, что одно из направлений научной деятельности в сухопутных войсках, это роботизированные комплексы. Вот можно чуть-чуть поподробнее, вот а что за комплексы вам нужны? Вот вообще, какая идеология, чем они отличаются от комплексов для других родов и видов вооруженных сил?
С. Иванов
―
Ну, скажем где-то наверное с 2012 года, вообще направлению роботизации был такой придан наверное… Ну не основополагающее, а приоритетное направление, стало приоритетным направлением таким достаточно основным, и с этого момента было… Ну, ми выполняется, и выполнен ряд работ, по именно роботизации вооружения военной техники. Ну, вы наверное видели, там и разминеры, которые разминировали тот же там «Уран-6», и другие робототехнические комплексы. Но что касается сухопутных войск…
А. Ермолин
―
Такие луноходики, да, такие, которые подъезжают там и снимают…
С. Иванов
―
Снимают да, да. Ну…
А. Ермолин
―
С манипуляторами, да, такие.
С. Иванов
―
Да, да, да. Но есть и с манипуляторами, а если вот комплекс «Уран-6», он как бы такой, более это самое, предназначен для разминирования уже площадей. Трансляции были, и можно скажем так, посмотреть. А ну, я говорю, то что касается сухопутных войск, роботизация, ну здесь скажем так, два направления: это боевые машины, которые с вооружением, ну и различные решающие обеспечивающие задачи.
А. Ермолин
―
То есть, такой танк на автопилоте, да?
С. Иванов
―
Ну, что-то такое да, что-то такого направления. Больше сейчас конечно они в основном дистанционно управляемые машины, но с определенными автоматизированными функциями. Это направление, оно развивается, интенсивно развивается. А с учетом того, что возможно ну, скажем так, подходят технологии так называемого искусственного интеллекта, то ест здесь направление достаточно интересное, которое может развиться в ближайшее время очень сильно.
А. Ермолин
―
Не опасаетесь этих технологий? Даже Илон Маск нас предупредил, что не надо развивать искусственный интеллект, до хорошего может не довести. С точки зрения не контролированных ситуаций связанных с воинами там…
С. Иванов
―
Ну здесь да, это наверное одно из таких, правильных вопросов. Надо здесь ну, скажем так, с этим вопросом очень серьезно разбираться, проводить достаточно серьезные исследования. Ну, и скажем от этого мы не уйдем, но подходы должны быть разумные, скажем так. Все-таки это вооружение с военной техникой.
А. Ермолин
―
Не разучится профессионал управлять боевой техникой? Ну я так хоть и улыбаюсь, но вопрос то не совсем шутливый, потому что как вот их каких-то последних даже событий трагических, связанных там с неудачными посадками гражданских лайнеров там, экспертное заключение о том, что отказал автопилот, летчик не может посадить нормально машину.
С. Иванов
―
Да, данные есть.
А. Ермолин
―
Зачастую, да? То есть, это…
С. Иванов
―
Это да, это с удивлением узнаю, что…
А. Ермолин
―
Узнаю, что нас возят роботы те же самые, да? А пилоты сидят, присматривают, да? И к сожалению, не могут иногда и…
С. Иванов
―
Ну, вот эта тенденция, которая вот сейчас она прослеживается именно в гражданской отрасли, особенно она вот показательна в гражданской авиации, то есть когда если раньше мы понимали автопилот, ну это где-то там на высоте. Летчик включил автопилот, и вот он из точки А, в точку Б. Ну, а вроде взлет и посадка, это уже летчик там лично держится там за штурвал, или за рукоятку управления самолетом, и лично сажает. А сейчас мы понимаем, что это практически все выполняется в автоматическом режиме, и скажем так, летчик становится уже не пилотом летательного аппарата, а оператором…
А. Ермолин
―
(Неразборчиво).
С. Иванов
―
Да, да, да, который просто смотрит: ага, все правильно выполняется? Все правильно выполняется. А вот возникла критическая ситуация, и он не смог правильно сориентироваться, и выполнить ту задачу.
А. Ермолин
―
Ну, это тоже серьезная тема, взаимодействие сложной техники, и оператора.
С. Иванов
―
Да, это вот человек-машина, так называемый интерфейс человек-машина, и значит ну, этому надо так же уделять внимание, потому что наши опять же вооружение и техника вся становится все более и более автоматизированной, многие функции как бы сейчас выполняются так же автоматическими системами различными. Ну, стараемся обучать их правильно, что в любом случае, как бы… Последнее слово остается за человеком, он принимает окончательное решение, ну и вождение и так далее там, технику, стрельбу этим самым… Стрельбу из вооружения, она так же проводится как в автоматизированном режиме, так и не автоматизированном.
А. Ермолин
―
Ну вот смотрите, сухопутные войска, они ну не просто основа вооруженных сил, да? Это и самый многочисленный в общем-то вид вооруженных сил.
С. Иванов
―
Да.
А. Ермолин
―
Но ведь помимо мотострелковых подразделений, там есть и танковые войска, и ракетные войска, и артиллерия, и войсковая противовоздушная оборона, там и… Многоточие можно поставить, чего только нет в (неразборчиво) дивизии, да, или там в бригаде.
С. Иванов
―
Да.
А. Ермолин
―
Вот, а с вашей точки зрения, появление каких перспективных образцов вооружения, следует ждать вот в подразделениях, в ближайшем будущем? Ну, с точки зрения вот сухопутных войск, в общем как ну такого, военного организма, да? То есть, может быть там что-то в артиллерии, может что-то там в ПВО. Вот какие системы для вас представляется наиболее интересными?
С. Иванов
―
Ну, как вы сказали, что сухопутные войска, это такой конгламират родов войск, различных танковых, мотострелковых и так далее. Но в первую очередь наверное те работы, которые вот они на слуху. Это и тема «Армата», где там и танк, и «БМП». Тема «Курганец», тема «Бумеранг», который вот сейчас и в ходе парадов они были продемонстрированы.
А. Ермолин
―
А что это вот, я думаю надо напомнить.
С. Иванов
―
Напомнить, значит это основные машины мотострелковых и танковых подразделений сухопутных войск, которые сейчас в настоящее время подвергаются испытаниям различным, машины новые, можно сказать там с очень многими инновационными решениями. Промышленность по там скажем, по результатам данных испытаний проводит определенные доработки. Так как система в то же время и сложная, и большая степень автоматизации, нужно досконально их проверить, и после этого уже они должны поступить в войска. Ну чтобы понять, там эта «Армата», это танк «БМП», «Курганец», это «БМП»…
А. Ермолин
―
Ну «Армата» да, (неразборчиво).
С. Иванов
―
Ну, «Бумеранг», это так же колесный только «БМП». Это вот что касается ну, скажем основных мотострелковых танковых подразделений. Артиллерия, так же комплекс находится на испытаниях, это коалиция СВ, перспективное артиллеристское орудие, так же достаточно много технических инновационных решений было применено, тоже в ближайшее время ждем, что начнет после проведения испытаний, поступать на вооружение в войска. ПВО, ну здесь прошло скажем так, обновление практически всей линейки ПВО, это начиная от «С-300 В4», «Бук Н-3, «Тор Н-2»… Это вот все комплексы, которые буквально год-два назад завершили свои испытания, и уже сейчас в настоящее время поступают на оснащение войск. Переносной зенитно-ракетный комплекс «Верба» так же вот не так давно завершил свои испытания, и тоже поступает сейчас в войска.
А. Ермолин
―
А со стрелковыми вооружениями что происходит?
С. Иванов
―
Стрелковые вооружения… Ну, когда мы говорили о «Ратнике»…
А. Ермолин
―
(Неразборчиво) там винтовка «Драгунова», там пистолет «Макарова», что приходит на замену?
С. Иванов
―
Ну, как я уже говорил, система «Ратник», это комплексная система. И уникальность в том, что она объединила, и стрелковое оружие, это часть экипировки. Поэтому, в рамках «Ратника» был сделан автомат «Ока-12», «Ока-15», ну, различаются они только калибрами 5-45, 7-62. Значит улучшенная эргономика, повышенная кучность стрельбы… Ну, вообще скажем так, автомат получил ну, скажем так, второе рождение. Хотя он является автоматом «Калашникова» по сути, да? Но получил такое свое второе рождение. Значит он так же, в рамках закупки, экипировки «Ратник» поступает в войска, сейчас в ходе там учений той же опытной апробации, которая… Опытная эксплуатация которая проводит военно-научный комитет, мы его так же исследуем, так же скажем так, выдвигаем определенное направление по его доработке. Скажем, работы по развитию стрелкового вооружения они идут, ну в ближайшее время может быть еще какие-то скажем так, наработки в этом направлении появятся. Но пока вот мы используем то, что наработано в рамках «Ратника». Ну, по снайперским винтовкам за последнее время она во-первых сама винтовка «Драгунова» так же прошла модернизацию в рамках того же «Ратника», получила ну, опять же повышенные в основном параметры эргономики, эргономичности и удобства использования, повышенные параметры по кучности стрельбы. Промышленность нам в настоящее время предлагает ряд усовершенствований снайперских винтовок, мы сейчас их активно рассматриваем, ну и по результатам вот этих вот рассмотрений, наверное выберем какое-то следующее направление, которое будет уже реализовано в ближайшее время. По пистолетным комплексам ну, наверное тоже уже и в интернете, и по телевидению прошло пистолетный комплекс «Удав», под патрон повышенного могущества. Завершил испытание, сейчас предприятие промышленности проводит определенную доработку по тем замечаниям, которые были высказаны. Ну, если все будет выполнено точно и в срок, то наверное этот комплекс будет принят на вооружение, и тоже начнет закупаться в войска. Ну, и мы планируем опять же с учетом закупки опытно-промышленной партии, провести его эксплуатацию опытную, и опять скажем так, набрать те замечания, которые не были на испытаниях, и провести определенную доработку. Ну, вот это я как в свое время говорил, что это одно из направлений развития… Ну, не направлений, одно из направлений работы военно-научного комитета, и мы вот в рамках вот этой опытной эксплуатации, очень многие опытные образцы вооружения, вот так вот в течение достаточно продолжительного времени рассматриваем, дорабатываем, вносим свои определенные замечания, коррективы, и так далее.
А. Ермолин
―
Сергей Сергеевич, ну к сожалению невозможно объять необъятное, как известный герой говорил, да? Наша программа подошла к концу, спасибо за такой интересный и живой разговор. Я хочу напомнить нашим слушателям, и даже зрителям, кто нас видит в интернете, что в эфире была программа «Военный совет». Наш гость, наш эксперт сегодня был Сергей Сергеевич Иванов, помощник главнокомандующего Сухопутными войсками по координации научно-технического развития, полковник, приходите к нам еще.
С. Иванов
―
Спасибо, всего доброго.