Игорь Толстошеин - Военный совет - 2019-07-27
27.07.2019
А. Ермолин
―
Добрый вечер всем, кто нас слушает, в эфире очередной выпуск программы «Военный совет», ведущий в студии Анатолий Ермолин. Наш гость сегодня Игорь Борисович Толстошеин, говорим мы сегодня на необычную тему для наших эфиров, хотя в принципе очень подходящую. Мы говорим про военно-тактические игры, и наш гость, руководитель Оргкомитета военно-тактических игр «Заря». Игорь Борисович, добрый день.
И. Толстошеин
―
Добрый день, добрый день, я ваш гость сегодня да, здравствуйте, я буду вам говорить. Спрашивайте.
А. Ермолин
―
Хорошо, хорошо. Ну, давайте для начала, как традиционно, у нас уже такой формат, разберемся в самом понятии, что такое военно-тактические игры.
И. Толстошеин
―
Я так люблю отвечать на этот вопрос. Военно-тактические игры – это военно-тактические игры. Начиная с детских игр в казаки-разбойники, продолжая детской «Зарницей». Значит, обходя стороной, аккуратно обходя стороной рогатки, к которым мы потом обязательно вернемся… Кстати, рогатки… И продолжая современными… Ну, вот игру «Победа» наверное нельзя назвать военно-тактической, и значит современный страйк-бол, пейнт-бол, лазартак и феертак, вот все это игры тактические, военные. Одни просто рассчитаны на детей, другие рассчитаны на взрослых бородатых дядек, лет до 60-ти.
А. Ермолин
―
Это развлечение, или это подготовка, или это обучение?
И. Толстошеин
―
Это и то, и другое, и третье, и многое еще. На самом деле, каждый вкладывает в это то, что он хотел бы. То есть, мальчишки собираются, и начинают готовиться к амии, да? И бегают с пластмассовыми автоматами, которые стреляют маленькими пластмассовыми шайбами. Для них это подготовка к армии, они серьезно к этому относятся. Взрослые бородатые мужики до 60 лет, берут пластмассовые автоматы, ночью становятся на пост около костра, да? Стреляют друг в друга, получают удовольствие. Это игра, да? И проведение свободного времени на природе. Ну, и вот как бы варианты этого, смешивая их в разной пропорции, дают совершенно разные, порой очень интересные результаты.
А. Ермолин
―
А скажите пожалуйста, Игорь Борисович, а вы вот являетесь руководителем Оргкомитета военно-тактических игр «Заря». Это что за Оргкомитет? Вот как это говорится, вы чьих будете? То есть, вот это проект Минобороны, ДОСААФ, или это общественная организация, вот которая объединяет любителей вот подобных вещей.
И. Толстошеин
―
Ну, мы это, простые сельские парни. Значит, на самом деле, проект оргкомитета военно-тактических игр «Заря», это проект, поддержанный Минобороны, собственно министром, за что мы ему очень благодарны. ДРОСААФ России, и ну, в свое время, в основании этого стоял клуб героев. Сейчас руководит военно-тактическими играми у нас в стране генерал армии Ермаков. Тот самый знаменитый генерал армии Ермаков. Афганистан, Всероссийская организация ветеранов… Ну, то есть генеральный контролер Минобороны.
А. Ермолин
―
Ну, у нас не все знают биографию боевых генералов, поэтому может быть есть смысл рассказать, чем он так знаменит.
И. Толстошеин
―
Да, не знает, не знает страна своих героев. Это цитата. Давайте про генерала армии Ермакова, просто чуть попозже, у меня тут другие мысли. Ну, просто вы так пошевелили тему, игра это или тренировки, или предармейское что-то, да? Я сейчас просто… Я еще не переключился внутренне. Про Ермакова, обязательно отвечу попозже.
А. Ермолин
―
Это которого Громов сменил?
И. Толстошеин
―
Это которого Громов сменил.
А. Ермолин
―
Всё.
И. Толстошеин
―
Да, это тот самый, ну конечно.
А. Ермолин
―
Ну, вот давайте все-таки про игру поговорим. Знаете, я действительно большой любитель вот всего того, о чем вы сейчас говорите, да? И ну, начиная… Я наверное только… Как, фаертек вы сказали?
И. Толстошеин
―
Фаертак.
А. Ермолин
―
Фаертак, да? Вот наверное только в это я не играл, и…
И. Толстошеин
―
Ну, с пейнтболом все просто, да?
А. Ермолин
―
С пейнтболом все просто.
И. Толстошеин
―
Большие шарики с краской.
А. Ермолин
―
С этого все начиналось там.
И. Толстошеин
―
Хотя, и не все, и не просто. Они, значит большие шарики с краской, мутируют в большие шарики без краски, есть у них такие. То же самое, только они цельно резиновые, да? Значит, при этом они же мутируют еще так в уменьшение калибра, и опять же, без краски. И они, ну не то, чтобы подкрадываются к страйнболу…
А. Ермолин
―
То есть, некая трансформация из пейнбола в страйнбол.
И. Толстошеин
―
Ну, в более удобный к применению. Значит, с моей точки зрения, основная проблема пейнтбола, это даже не сила удара тяжелым шариком, да? А во-первых, это действенная дальность, а во-вторых, это привязка к постоянному компрессору, который должен накачивать все баллоны. Чего нет в страйнболе, как вы понимаете, да?
А. Ермолин
―
Зато здесь есть логика, делающая похожим на боекомплект на носимый, который там у игрока есть.
И. Толстошеин
―
Ну… По количеству шаров, может быть. По привязке к станции, не вижу я тут похожести. Ну, то есть ты каждые не знаю, полчаса должен идти и заправлять, да? Воздух в это самое… Если ты хочешь весовой похожести, ты можешь в рюкзак положить 4 кирпича, и у тебя будет ощущение, что ты несешь (неразборчиво) патронов, да, там например. Что касается фаертага. Фаертаг, это такая интересная штука, о которой сейчас… На разработку которой сейчас проводят конкурс Минобороны, что-нибудь порядка миллионов на 750. Ну, на конструкторские работы, по разработке лазерной системы попадания имитации ранений. Значит фаертаг, это автомат с холостыми патронами, плюс лазертаг насадка, которая доносит луч собственно до датчика, стоящего у противника.
А. Ермолин
―
Ну, а чем тогда от лазертага отличается фаертаг?
И. Толстошеин
―
Тем, что он стреляет холостыми патронами, синхронизирован с реальными выстрелами… Ну, как бы с…
А. Ермолин
―
А, то есть это нормальные боевые патроны, только холостые.
И. Толстошеин
―
Нормальные холостые патроны, да, холостой насадок, да.
А. Ермолин
―
То есть, не просто звуковой эффект, да? А ты действительно стреляешь, и… Причем синхронизируется звук…
И. Толстошеин
―
Спусковой крючок.
А. Ермолин
―
Выстрел, и…
И. Толстошеин
―
Звук, выстрел, и излучение. Но там есть одна, очень забавная проблема. Дело в том, что система разрабатывается… Вот которая опытная конструкторская будущая, да? Она же разрабатывается на БТРы и танки холостые, на пулеметы крупнокалиберные, да, и все прочее. Но дело в том, что если взять например рассмотреть танк, то у танка есть баллистический встроенный калькулятор, да? Который при изменении дальности до цели, слегка-слегка приподымает ствол. И если датчик лазерный, который излучает, прикрутить к стволу, то легкое повышение ствола по отношению к цели, да? Ведет к расхождению датчика.
А. Ермолин
―
Превышение у траектории, и не попадание в цель.
И. Толстошеин
―
Вы совершенно правильно понимаете, да. И как решить этот вопрос, притом, что луч распространяется прямо, а баллистическая траектория, она на то и баллистическая, это вопрос как раз сейчас муссируется и обсуждается. Ну вот, 750 миллионов рублей, как бы на это выделено. Которые к сожалению разрабатываются потому, что компания «Рейн металл» в связи с санкциями 14-го года, отказалась поставлять нам комплексы полигонные, вот как раз вот на этом (неразборчиво).
А. Ермолин
―
Ну, про эти комплексы говорили.
И. Толстошеин
―
Да.
А. Ермолин
―
Что были в том числе большие споры по поводу надо это, или не надо. Ну, вот знаете, какую часть мы…
И. Толстошеин
―
Ну, про фаертаг я ответил, да?
А. Ермолин
―
Да, в военно-тактических играх, как вы сказали, затронули тему, что это А – интересно, Б – это вот для мальчишек готовит к армии. Меня, вот как человека, профессионально отдавшего 10 лет спецназу, меня интересует подготовка. То есть, насколько вы серьезно относитесь вот к таким имитаторам боевой стрельбы, насколько это эффективно, с точки зрения обучения ну, в реальных воинах, да? Вот там нужно ли это для вооруженных сил, или это игра?
И. Толстошеин
―
Ну, как бы я могу отвечать, да?
А. Ермолин
―
Ну, да. Вы в эфире, можете отвечать, перебивать, как хотите. У нас именно такой эфир.
И. Толстошеин
―
А могу и не отвечать.
А. Ермолин
―
Можете не отвечать, да.
И. Толстошеин
―
Смотрите, значит в чем медленный там для понимания, смысл? Значит, все сообщество военно-тактических игр, это добровольная, ни с кем не сгоняемая в одну кучу масса людей, совершенно с разными желаниями, хобби, объединенные в команды по интересам, да? Одним нравится тренироваться, другим не нравится, у одних есть 4 свободных субботы в месяц, у других одна. Одни ездят на все игры, другие уже старенькие, пожилые, в смысле по времени нахождения внутри хобби, ездят два раза в месяц. Понимаете, да? Нельзя про все общество говорить, что оно хочет и любит то-то или сё-то, да? Молодежь больше тренируется, молодежи нравится армия, это самое. Не молодежь больше отдыхает. Вот не могу сказать.
А. Ермолин
―
Нет, я уточню, да, может быть, я не так сформулировал.
И. Толстошеин
―
Какая-то часть, безусловно…
А. Ермолин
―
Дело в том, что вот я занимался боевой подготовкой там офицеров спецназа, будучи командиром группы спецназа, в том числе. И одно время я был таким увлеченным сторонником, что это гораздо лучше, чем сухое чаканье, и так далее, да? Активно участвовал там в пентбольных играх, и даже была интересная у нас история, когда ветераны… Ну, как ветераны, там не деды, как мы говорим (неразборчиво).
И. Толстошеин
―
А специалисты.
А. Ермолин: А 30
―
летние ребята, которые отслужили там ну, как я например в «Вымпеле», да? Там по 10 лет, да? И вызвали там, на турнир морпехов из посольства США. То есть, вот реально был такое соревнование, да?
И. Толстошеин
―
Кончилось чем?
А. Ермолин
―
Мы победили с разгромным счетом. Знаете, и я имел возможность… Мы же говорим про военно-тактические игры, да? Сравнить как бы, вот… Потому, что ребята, кто с американской стороны выступали, они… (Неразборчиво) очень хорошо учились. Вот это было похоже на американское кино, там выскакивают, там… Наши вернулись из Чечни, да? Вот они как легли, и голову никто не поднимал там выше, чем на 2 сантиметра, и они так потихонечку чух, чух, чух, всех поснимали.
И. Толстошеин
―
Слушайте, грамотно. Не интересное, но очень эффективное, да?
А. Ермолин
―
Ну, почему не интересно, это было очень интересно. Кстати, там где-то на третьем матче, там силы сравнялись, да? Потому, что подготовка была одинаковая, в целом, одинаково качественная. Я это к чему? Я это говорю к тому, что я после этого знаете, какой вывод сделал, что пейнтбол, в общем-то вредная штука для боевой подготовки. Потому, что когда ты даже получаешь сильную боль, да? Тебе руку не отрывает, да? Голову в куски не разносит, да? И у тебя формируется некоторое такое ощущение, что ты можешь рисковать больше, чем ты бы рисковал на войне, да? Поэтому, вот отсюда вот это вот поведение практиков чеченских воин, да? Когда голова чуть-чуть поднимается там, и все, да? И вот…
И. Толстошеин
―
Ремарочку можно?
А. Ермолин
―
Ну кончено, мы сейчас (неразборчиво). Я это к чему? Я просто свожу наш разговор, насколько это эффективно с точки зрения подготовки реальных бойцов. А потом поговорим про мотивацию, про тактические приемы, и про ветеранов.
И. Толстошеин
―
Значит маленькая ремарочка. Значит пейнтбол конечно вреден, но он как демократия, да? Ничего… Все остальные, еще более вредные, да? Но то есть лучше получать хоть такую боль, да? Чем с моей точки зрения лазерные импульсы. Ну, даже не лазерные они, а инфракрасные в лазертаге, де? Ну, там вообще ничего. Ты идешь, и у тебя вдруг на голове начинает кричать датчик, у тебя перестает стрелять ружье, в тебя попали. Кто попал, откуда попал? Звука выстрела же не слышно, да?
А. Ермолин
―
Это как-то честнее. Потому, что у тебя в руках на самом деле там ну… Ну, настоящий имитатор там (неразборчиво), или там автомата.
И. Толстошеин
―
Только ты звука выстрела не слышишь, с какой стороны в тебя стреляют.
А. Ермолин
―
Ну, в общем, да. Когда в тебя из СВД стреляют, ты все равно ничего не услышишь.
И. Толстошеин
―
Ну да, да, это уже потом, да. Сначала в тебя попадают…
А. Ермолин
―
Ну поймешь, да, что в тебя попали.
И. Толстошеин
―
И собственно говоря, рассмотрим систему боевой подготовки мотострелка, да? Сначала индивидуальная, потом значит… Ну, сначала изучение оружия, потом индивидуальные занятие, потом стрельбище, потом действие в двойках, тройках, четверках малых подразделениях, да? Потом сводные учения, и так далее. Но там в тебя вообще ничего не прилетает, да? Меня, например очень… Даже не то, что раздражает. Вот на счет ненужности пейнтбола, страйкбола, и так далее, да? Меня…
А. Ермолин
―
Я не говорю про ненужность, я говорю, что здесь очень много докручивать надо.
И. Толстошеин
―
Да, конечно.
А. Ермолин
―
Сам факт эффективности отрицать не буду там, просто я говорю, что это может быть какую-то ложную мотивацию, к ложным поведениям (неразборчиво).
И. Толстошеин
―
Ну, начнем сначала, да? Все началось с компьютерных игр, которые дают тебе возможность перезагрузиться, если тебя убили, да?
А. Ермолин
―
Точно. Пейнтбол тоже дает такую возможность. Протер маску, и перезагрузился, да.
И. Толстошеин
―
Да, здесь тебе… Во-первых, когда в тебя попадают больно, во-вторых ты подводишь свою команду, если тебя убили просто так, да? Ты отрываешься от игры, уходишь в место, где находятся мертвые на полчаса, да? То есть, ты выбываешь на некоторое время. Ну такое оно все на самом деле, все оно додуманное, да? Все в нашей жизни немножко доработанное нашей фантазией.
А. Ермолин
―
А тактика? Вот если мы скажем ну, про попадание… Ну, кстати лазертаг, ну такая, интересная вещь. Ну, мне она с профессиональной точки зрения, показалась такой, более интересной. Я так понимаю, что движение в сторону фаертага, идет как-то вот…
И. Толстошеин
―
Это такая, это одна из… Хорошо, фаертаг, это одна из ветвей, пожалуй единственной сейчас лазертага, да? Которая более близка к реальности, чем сам лазертаг. Что касается лазертага вообще. Поскольку оно все электронное, и импульсы, да? И твое стреляющее это самое, оно с тобой разговаривает, оно тебе говорит: «У вас закончились патроны, перезарядитесь». И там масса электронных настроек, которые можно выставлять. Выставлять себе количество оружия, количество выстрелов до разогрева ствола, во время перерыва на смену магазина, да?
А. Ермолин
―
Ну что, хороший тренажер.
И. Толстошеин
―
Хороший тренажер. Ну, там на самом деле всякие есть режимы френдли файер, то есть помните «Пятый элемент», да?
А. Ермолин
―
Не все знают, что такое дружеский огонь.
И. Толстошеин
―
Там френдли файер, замечательное изобретение. Ты стреляешь в толпу людей, смешанных стоящих, падают только твои враги. Вот, все очень… Это то, что есть в лазертаге. Стрейнтбол интереснее, жизненнее, активнее, похожее, и…
А. Ермолин
―
Ну, это же пластмассовый шарик. Стрейнтбол (неразборчиво).
И. Толстошеин
―
Это болезненные пластмассовые шарики, которые с расстояния 5 метров, вполне могут попасть тебе под кожу, и мало того что нанести там синяковую травму, то собственно говоря, они еще иногда и кожицу, шкурочку портят. Вот, поэтому…
А. Ермолин
―
Защита там предусмотрена?
И. Толстошеин
―
Поэтому, страйкбол с 18 лет, поэтом девочки носят полные маски, чтобы зубы им не показывало, и не повыбивало, потому что бывали…
А. Ермолин
―
Мальчикам тоже жалко зубы.
И. Толстошеин
―
Бывали случаи, да. Страйкбол, это жестко, прямо.
А. Ермолин
―
Ну, то есть это ближний бой получается, если…
И. Толстошеин
―
Это до 70 метров, а со снайперкой наверное и соточка, да? Это шарики, весом 0,20, 0,30, 0,40 граммов, величиной ну, в 6 миллиметров как что? 6 миллиметров, как что? шести миллиметровый шарик напоминает…
А. Ермолин
―
Ну как пулька из воздушки. 4,4…
И. Толстошеин
―
Пулька из воздушки 4,5 грубо говоря, да?
А. Ермолин
―
Пластмассовая.
И. Толстошеин
―
А эта… А эта, как не очень большая горошина, горошина от гороха, да? Страйкбол, самое правильное. Ну, сейчас перейдем к военно-тактическим играм на основе страйкбола, да? Потом.
А. Ермолин
―
Ну, вот кстати, вот хочется спросить, основной контингент игроков в России там… Ну, и не только в России, да? Потому, что это такой… Это фан такой, всемирно распространенный, если там немножко отходить в сторону от военного (неразборчиво).
И. Толстошеин
―
Лазертаг, это самое дешевое хобби, да? Где нет жестких требований ни по форме одежда, и нет затрат… Ну практически, да? На сопутствующие всякие, сопутствующие девайсы. Значит, мы про лазертаг же, да?
А. Ермолин
―
Да. Нет, мы вообще про тактические игры, вот кто эти люди? Вот вы кстати, сами как к этому пришли?
И. Толстошеин
―
Да, конечно, я сам.
А. Ермолин
―
Как вы сюда попали?
И. Толстошеин
―
Как вы попали, да, как вы первый раз (неразборчиво).
А. Ермолин
―
Военно-тактические игры, да.
И. Толстошеин
―
… поскользнулся, да, а потом понравилось, да. Значит, сначала я поскользнулся. То есть, у меня этим делом занималась дочь, я случайно начал выяснять что это, ну и так вот так вот постепенно, постепенно там, шаг за шагом, до Берлина. Мы дошли до того, что я стал начальником штаба одной из команд, потом так получилось, что эта команда командовала… Управляла, возглавляла, формировала командование одной из сторон, в большой игре там на 2000 человек. Потом, как-то я создал блок из нескольких команд своих, это было человек 200. Потом… Ну, то есть как-то так вот, шаг за шагом, постепенно… Потом я понял, что организация игр, это отдельный особый драйв, который другой, но он тоже очень такой адреналиновый. Здесь же все адреналиновые наркоманы, вы же понимаете, да? Люди, которым нравится чувствовать, что они…
А. Ермолин
―
Ну, любая игра вызывает некий такой адреналиновый эффект.
И. Толстошеин
―
Конечно, конечно.
А. Ермолин
―
В этом суть игры.
И. Толстошеин
―
Да, и привыкание к нему, и требование еще большего эффекта в следующий раз. А здесь все время обстановка меняется, да? И все время надо быть актуальным по отношению к военным действиям, ведомых твоей стороной. Значит в… Сейчас, у нас… Хорошо, в мае и в сентябре, у нас две крупнейшие игры, это «Сутки на броне», да? «Сутки на броне», это ну, 4-5 тысяч человек, в зависимости от того, весна или осень. Это танки, артиллерия, БТР, да? Там вертолеты, время от времени. Ну, то есть хорошая такая, общевойсковая военно-тактическая игра.
А. Ермолин
―
Вы такими цифрами апеллируете, там 5000 человек – это римский легион.
И. Толстошеин
―
Ну да, почти дивизия, я бы сказал.
А. Ермолин
―
Им управлять… Для того, чтобы им управлять, нужны как бы… Ну, я (неразборчиво).
И. Толстошеин
―
Правильно, а поскольку это еще самоорганизующаяся система, то система сама по себе делится на две стороны. Система сама из себя значит извергает командование сторон, начальников штабов сторон, командиров там следующего, нижестоящего звена, да? И все это на базе самоорганизованных, от 10 человек команд, которые…
А. Ермолин
―
(Неразборчиво).
И. Толстошеин
―
Которые берутся…
А. Ермолин
―
И так далее.
И. Толстошеин
―
Команды-то берутся из воздуха, да? То есть, вы и коллектив редакции, могут создать команду. Для этого ничего не надо, надо предсказать, что мы создали команду. Пойти, купить одинаковую форму, пойти значит достать одинаковые стрелятельные принадлежности, да? Дальше уже начинается соответствие формы и оружия, которое мы получили значит для себя, и потом значит ездить на игры, собственно говоря. От бесплатных до платных там, от дорогих до дешевых. От Москвы до… Сейчас в Чечне будет замечательная игра, кстати.
А. Ермолин
―
А какие правила? Вот чуть поподробнее если можно рассказать, вот собственно…
И. Толстошеин
―
Два правила.
А. Ермолин
―
И правила игры пока, да?
И. Толстошеин
―
Нет, там в принципе два правила. Какие бы правила не были, значит их там два таких правила, на понимание. Одно, это то, что игра ведется на честность. То есть, если ты в кого-то попал, то тот, в кого ты попал, должен встать и уйти на оговоренное время, в специально предназначенное для этого место. Поэтому, это игра на честность.
А. Ермолин
―
В мир мертвых.
И. Толстошеин
―
Да, после этого все говорят, вот тут-то нам и начало везти. Это игра на честность, с командной ответственностью. Если ты не встал и не ушел, то организаторы игры узнав про это, способами видеофиксации, друзьями, да? Каким-то образом, по фотографиям, могут совершенно спокойно взять, и удалить с полигона всю команду. Ну тебе же из-за того, что тебе на полчаса вот посидеть не захотелось в стороне, ты же не будешь портить удовольствие десяти хорошим людям, да? Которые приехали вместе с тобой, и из-за тебя, идиота, вынуждены собраться, и уехать домой. Поэтому… Поэтому, в страйкболе…
А. Ермолин
―
(Неразборчиво).
И. Толстошеин
―
Да, в страйкболе нет игр на деньги. Потому, что честность и деньги, это влияющие друг на друга такие… Понимаете, да? Такие понятия. Поэтому, это вот приехал, переоделся, разделился на стороны, ушел в кусты, выполнил ту задачу, которую ты считал, что тебе надо выполнить, доложился, получил новую задачу, снова выполнил. Твоя сторона либо выиграла, либо проиграла. Если выполнили реальное количество задач, которые вы изначально собирались. Был ли это захват флага, или удержание флага во время игры на время, да? Было ли это там захват там 6 точек из 10, да? Или удержание этих точек большее игровое время. Ну, все же крутится вокруг этого, была ли это зеркальная игра, когда у двух сторон одинаковые задачи, каждая должна выполнить их больше, да? Или это была игра типа конвой и засада например, да? То есть, идет конвой, конвой должен энное количество раз пройти куда-то, да? А (неразборчиво), террористы, не хорошие люди должны помешать прохождению гуманитарного конвоя. Как бы так, как-то вот так.
А. Ермолин
―
Ну, вот я сейчас вспоминаю боевые уставы в общем-то. Вы…
И. Толстошеин
―
Сухопутных войск часть вторая, да?
А. Ермолин
―
Да, справедливо утверждаете, что собственно начинается все не с 5 тысяч, а подготовка в войсках там отделение, взвод, рота там, и так далее. Вот как может играть ну, например там отделение, взвод, ну даже рота, я себе представляю. Там ну, хотя это уже должен быть опыт тактический, вот именно управления ротой там, или там ну, таким количеством людей. Что такое 5000 человек? Это даже в туалет если они сходят по разу в течение суток. Да? То…
И. Толстошеин
―
Все 18 туалетов забьются, да.
А. Ермолин
―
То это даже с точки зрения логистики, это что-то такое, умопомрачительное, да.
И. Толстошеин
―
Смотрите, значит правильный вопрос, отвечаю. Ну, у большинства есть радиостанции, да?
А. Ермолин
―
Да.
И. Толстошеин
―
которые выходят из строя просто за счет того, что большой радиообмен, часов через 6, наверное. Не у всех есть вторые батарейки. То есть, естественно к концу игры, все превращается в наш 41-й год. Когда группы по своему пониманию, зная где штаб, что-то выполняют, приходят, докладывают, или не приходят и не докладывают. Разные же… Разные командиры, разный опыт слаженности коллективов, да? Все превращается в реальную… Вот чем меньше управление, тем ближе к реальной жизни, все превращается в такой трэш, когда танки увязли, БТРы значит задымились и занимаются своими делами, заливают топливо, или что-то еще происходит, да? Грузовики стоят потому, что личный состав обедает, одна из сторон захватила большее количество объектов, чем может удержать, другая из сторон находится в потенциально проигрышном положении, но сформировала огромную, да? Огромную толпу неуправляемых людей, которые могут подряд пойти, поотжимать все объекты. Ну, то есть первые полтора часа, такая зарегулированная более-менее командная это самое… А потом, народ внутренне освобождается, это же с точки зрения психологии, вообще замечательно. То есть, это сброс агрессии, сброс заданных тебе установок, да? Человек попадает в совершенно не свойственную ему… Ну, не каждый день свойственную ему среду, да? Он офисный хомячок, менеджер, да? Который… Вот, теперь у него появляется командир, которого можно слушаться, а можно и не слушаться. Но если не слушаться…
А. Ермолин
―
(Неразборчиво).
И. Толстошеин
―
Так везде так, на самом деле, да?
А. Ермолин
―
Ну, я бы не сказал.
И. Толстошеин
―
Скажите мне, где слушаются командиров? Там, где не могут придумать повод, почему не надо выполнять приказ, да?
А. Ермолин
―
Не знаю. Я подполковник, меня всегда слушались.
И. Толстошеин
―
Это вы так думаете.
А. Ермолин
―
Я это знаю.
И. Толстошеин
―
Вам всегда докладывали, что ваш приказ выполнен, или не выполнен по каким-то причинам.
А. Ермолин
―
Нет, я все время со своими людьми был, поэтому я всегда контролировал, выполнен или не выполнен, да. Может поэтому и живой, до сих пор. Хотя все, что вы рассказываете, очень похоже на зону боевых действий, на чрезвычайную ситуацию. Действительно вот эта вот ситуация хаоса присутствует в значительной степени.
И. Толстошеин
―
Да, да, вот я рад, что вы понимаете. Дух именно, да? Когда это самое…
А. Ермолин
―
Но вот все-таки, не зря те самые 7 самураев, которые пришли в японскую деревню, все-таки начали крестьян чему-то учить, да? С самого начала, да? Там для того, чтобы вспомнить там того же самого Энгельса, да? Что… Я уж не помню точно там, но как там… Три мамлюка всегда победят трех французов, там 10 мамлюков в сражении с 10 французами, боюсь в цифрах напутать. Не факт кто победит, но там 30 французов всегда победят 30 мамлюков. То есть, это к вопросу тактики. Мы же говорим про военно-тактические игры, да?
И. Толстошеин
―
Да, да, да.
А. Ермолин
―
Вот с точки зрения тактики, вы чему-то обучаете людей? Ну, я не знаю.
И. Толстошеин
―
На играх?
А. Ермолин
―
На играх, да. Или у вас есть какие-то методические пособия там, я не знаю. Но просто есть такие мулечки, да? Вот как выглянуть из мертвой зоны, да? Как обрабатывать там этажи, как вести себя в поле, как маскироваться, и так далее. Или люди, вот как раз вот как бы по лбу получил, и в следующий раз так себя не будешь вести.
И. Толстошеин
―
Я услышал ваш вопрос. Скажем так, игры, и большие игры, это скорее экзамены на (неразборчиво) имя… Ну командами, ранее изученные в добровольном порядке материал.
А. Ермолин
―
Ага, то есть команды готовятся.
И. Толстошеин
―
Да.
А. Ермолин
―
А не просто приезжают, так…
И. Толстошеин
―
Вот, но военно-тактические игры учат другому, они учат командиров… На живом примере, прямо даже не на собственном, а вот на окружающем, да? Какими не надо быть, да, чтобы проигрывать. Они учат… Я бы сказал, что ни учат военной истории, потому что... Ну, мы хорошо, «Заря»… Оргкомитет военно-тактических игр «Заря», старается выбирать сюжеты, интересные сюжеты Второй мировой войны, да? Которые можно переиграть, и как-то…
А. Ермолин
―
(Неразборчиво).
И. Толстошеин
―
Переосмыслить, да. Мы даем… Причем, это же не реконструкция, да? То есть, мы даем баланс сторон, более-менее баланс вооружения той и другой стороне. Есть например замечательная история про Вторую мировую, 45-й год. Эльбу, когда ну, по-моему два наших полка стояли у Эльбы, а через них остатки 9, 12 армии пытались прорваться к американцам, на ту сторону. Вот, и мы в 45-м году сражались в таком диком меньшинстве… Ну, то есть вокруг все свои, но в этом месте, да? Через них просто перла толпа народу. Вот интересно же было бы это организовать как военно-тактическую игру? Интересно. Люди начинают брать книги, читать и узнавать, а что же там было в реальности, да? Куда прорывалась армия там Венка, и так далее, да? Почему в этом месте был только один полк. Это все так, познавательно.
А. Ермолин
―
Военно-историческая мотивация.
И. Толстошеин
―
Да, это подталкивает к исследованиям, к личным исследованиям людей, которым это интересно. Из кого складывается сообщество? Сообщество складывается у нас из процентов 30 я думаю студентов, процентов 50 взрослых, самостоятельных людей, способных тратить деньги на себя, то есть такие менеджеры среднего звена, владельцы бизнесов, да? Кафе, ресторанчики. Вот, из процентов 15-20 военнослужащих отслуживших или служащих, не доигравших, да, в войну. Процентах 10 я думаю, там в этой массе… 10-15% девушек, которые с удовольствием играют, которые гораздо более стойкие, чем мужики, да? Которые: «Ну, мы пойдем пообедаем, теплые вещи возьмем, а потом может поспим, может вернемся обратно на войну». Кстати, из личного опыта, на юге нашей страны. А это происходит вообще везде. Где можно доехать до дома, поесть борща, а потом вернуться на позиции. Ну, как бы вполне себе происходит. Вот, о чем это мы? Ну, я так…
А. Ермолин
―
Поехали дальше, да. Значит ну, мы разобрались, что это… А все-таки, кто эти люди, вы сказали, да? Студенты…
И. Толстошеин
―
Это просто люди, просто люди из интернета.
А. Ермолин
―
Это офисный планктон, как в кавычках, никого не обижая.
И. Толстошеин
―
Да, это офисный планктон, да, это предприниматели. Значит стоимость хобби примерно такая, значит автомат «Калашникова», стреляющий пластмассовыми шариками в страйкболе стоит… Ну, сейчас наверное тысяч от 8, до 12. Комплект формы сейчас стоит наверное тысячи 3-4. Плюс очки, тысяча рублей, плюс это самое, то есть тысяч за 25-30, можно вполне себе первоначально, одеться в виде вооруженных сил РФ.
А. Ермолин
―
Ну, в регионах это две месячные зарплаты, где-то так. То есть, это так не дешево, я бы сказал.
И. Толстошеин
―
Это не дешево, и это не дешевизна. Она же тоже полезна. То есть люди, которым это как одноразовое событие, пройти, поиграть… Чем ответственнее та относишься, тем лучше ты знаешь правила. Чем лучше ты знаешь правила, тем ты сознательнее, да? Ты сдаешься, когда в тебя попадают, ты ведешь себя правильно, не конфликтно, понимаешь, что это игра друзей, или друзей-друзей, или уже всех, кто в одном хобби. Когда ты одноразово пришел популять… Ну, в пейнтбол с неизвестными тебе людьми, да? Тут начинается и стирание краски, и закрывание датчиков рукой… Когда неизвестные люди, которым ты ничего не должен, да? Есть судья, который следит за правилами.
А. Ермолин
―
А чего они идут? Скучно? Не хватает приключений?
И. Толстошеин
―
Да, скучно, не хватает приключений.
А. Ермолин
―
То есть, это главная мотивация, да, такая вот у людей.
И. Толстошеин
―
Да. И в ходе игры, они знакомятся с современной боевой техникой, да? Там так или иначе они сталкиваются с военными, понимая, что военных в армии никто не обижает, да? И старослужащих, и новослужащих, и танкистов. Ну, то есть со всеми категориями они сталкиваются в поле, да? Там и командиры более-менее вменяемые, да? То есть, вообще превосходные местами, замечательные люди.
А. Ермолин
―
Значит вы, некое самоорганизующееся сообщество…
И. Толстошеин
―
Да. Вот вы это поняли, это самоорганизующееся сообщество.
А. Ермолин
―
То есть, это вы… Что вы предлагаете обществу? И государству, кстати говоря? Вот оно же вас поддерживает, раз у вас Алабино есть.
И. Толстошеин
―
Ну, государство нас так положительно не замечает. Положительно. То есть, оно не говорит, какие вы плохие. Оно говорит ну, вы хорошие, ну вот у нас есть еще другие хорошие, когда до вас дойдет время, то мы вас еще сильнее поддержим, а пока вы держитесь там, называется.
А. Ермолин
―
А не побаивается вас государство?
И. Толстошеин
―
Нет.
А. Ермолин
―
5000 человек…
И. Толстошеин
―
Ну, 5000 человек… 5000 человек, это у нас в Москве два раза в год, да? А я имею в виду, что все движение, это порядка 100-150 тысяч по стране, потому что например «Заря», это только мы организуем порядка 80 игр в год на 30 полигонах, да? Вообще, игры происходят каждую субботу… Вообще, каждую субботу-воскресенье, начиная с летних… Ну, с весенних теплых месяцев, и кончая осенними, холодными месяцами. Я думаю, самое не игровое время, это какое-нибудь там декабрь, январь, февраль, там ну кусочек марта может быть. Просто пластмасса не выдерживает перегрузок (неразборчиво).
А. Ермолин
―
Как устроено законодательство? Есть ли у вас какие-то такие преграды, и так далее?
И. Толстошеин
―
Законодательство (неразборчиво) справедливо. Нет, законодательство рассматривает страйкбольное… Макеты страйкбольного оружия, как игрушки. Они покупаются как игрушки, продаются как игрушки, у них нет серийных номеров, которые можно было бы записывать, да? Скорость вылета шара у них соответствует закону об оружии, и не превышает его. Ну, собственно будем называть это механизированными рогатками. Кстати рогатки… Про рогатки все равно мы дальше поговорим.
А. Ермолин
―
Они боевые рогатки, мы знает про такие рогатки.
И. Толстошеин
―
И я очень хочу организовать рогаточное движение в нашей стране, это же интересно.
А. Ермолин
―
Слушайте, ну вот… Ну, вы понимаете, что я профессионально изучал не только тактику, но и многое другое. Например, у тех же там ну, молодых там неонацистов там. Рогатки – основное оружие, во время там вот проведения таких массовых акций. То есть, это… Во-первых из рогатки можно покалечить человека, из боевой рогатки, да?
И. Толстошеин
―
Не будем говорить (неразборчиво), плитку в Москве, да?
А. Ермолин
―
Вот как вы обеспечиваете то, что вот эти вот ну, 150 тысяч человек, что они правильные.
И. Толстошеин
―
Никак.
А. Ермолин
―
Никак?
И. Толстошеин
―
Так же, как продавцы кухонных ножей не могут гарантировать, что ан кухне пьяный значит кто-то, использует кухонный нож не по назначению, да? И не по назначению можно использовать палку, дерево, и любой другой тяжелый предмет, типа говорю, плитки например, в которую замощены наши улицы. Поэтому, это личное желание, возможность, хотение, и преступление человека, да? Использование предметов по их не прямому назначению. Автомобиль – средство повышенной опасности, которым людей давят, да?
А. Ермолин
―
Ну к сожалению, да.
И. Толстошеин
―
Ну, вот собственно…
А. Ермолин
―
К сожалению, да.
И. Толстошеин
―
От электричества люди умирают. Давайте запретим автомобили, электричество, и кухонные ножи.
А. Ермолин
―
А как вы относитесь…
И. Толстошеин
―
К электричеству?
А. Ермолин
―
Нет, к праву на владение огнестрельным оружием.
И. Толстошеин
―
А вот я против, верите?
А. Ермолин
―
Интересное такое… Такое интересное противоречие.
И. Толстошеин
―
А давайте поговорим, прямо вот недавно я участвовал в интернет-дискуссии (неразборчиво), да? Значит с моей простой…
А. Ермолин
―
Я не против, но боюсь переходного периода.
И. Толстошеин
―
Нет, с моей (неразборчиво) точки зрения, значит право на оружие интересно двум категориям лоббистов, да? Это будущим потенциальным продавцам оружия, и владельцам стрелковых галерей, тиров, да? И инструкторам, которые обучают их владению. Говорить, что оружие помогает защищаться от преступников, при том, что право на орудие им тоже дает право на оружие, да?
А. Ермолин
―
Ну да, всем дает право на оружие, да.
И. Толстошеин
―
Только оружием лучше владеет тот, кто им чаще тренируется его использовать. Поверьте, преступники как бы на этом специализируются, да? И если у тебя лежит в чемодане пистолет, то это дает тебе чувство ложного превосходства… Ну, ложного равенства, хорошо. С преступником, у которого он гораздо ближе, гораздо удобнее, уже заряжен, патрон в стволе, и так далее, да? Так вот, он у тебя сначала отберет деньги, потом отберет у тебя твое оружие, которое лежит у тебя в чемоданчике, да, там. И что это будет?
А. Ермолин
―
Ну, если он будет ходить к вам на занятия, то не факт что отберет, и вообще…
И. Толстошеин
―
Он и без нас может ходить на занятия, да?
А. Ермолин
―
Откуда он знает, как…
И. Толстошеин
―
Как и преступник…
А. Ермолин
―
Это же сдерживающий фактор, да?
И. Толстошеин
―
Который тоже может ходить на занятие, да?
А. Ермолин
―
Ну да, тем более что грань между оружием и не оружием, сейчас очень тонкая. И сами говорите, там террористы используют машины, там давят людей, да, там ножи, там сейчас ножницы какие-то мизерные не пронесешь в самолет, и так далее. То есть, как бы это в любом случае, там ну, любой подготовленный человек и без оружия может голову оторвать не подготовленному человеку, да.
И. Толстошеин
―
Ну, связкой ключей можно… Ключами (неразборчиво). Безусловно. Так что, я против (неразборчиво).
А. Ермолин
―
Надо поощрять вот эту страсть? Понятно, что здесь есть некая такая в каждом нормальном мужчине агрессия, да? Природная.
И. Толстошеин
―
И наша (неразборчиво) эту агрессию стравливает, да? Потому, что ты возвращаешься к жене, к детям, побегавший, уставший, настрелявшийся по людям, да? Там которые стреляли по тебе. Понявший, насколько ты был честен, да? То есть, самоуважение у тебя растет. Все хорошо, командный дух, да? Там друзья тебе отдавали последние свои шарики, да, там ты им отдавал последнюю тушенку, последнюю банку тушенки. Это хорошо, это снимает напряжение.
А. Ермолин
―
А у вас есть у самих…
И. Толстошеин
―
А поскольку люди еще во время боевых действий… Ну курят-то ладно, курят время от времени, да? Но не пьют, потому что игра идет совершенно в трезвом состоянии, да? То это все равно плюс к обще-социальному снятию напряжения в обществе.
А. Ермолин
―
То есть такой, антистресс.
И. Толстошеин
―
Антистресс, да, и при этом люди ведут себя позитивно на контролируемой территории, и не участвуют в чем-либо незаконном, да?
А. Ермолин
―
Вот ну, в любом сообществе, если это такое здоровое сообщество, есть механизмы как бы ну не только самоорганизации, но и самофильтрации. Вот приходилось ли вам видеть, когда вот ну не те приходят. То есть, ну знаете, я занимаюсь там подростковым движением, вот как уволился, уже там четверть века считайте, да? И мне часто попадались… Ко мне приходили люди, там за методической поддержкой. Ну, он реально больной человек. И он либо… Ему крышу либо там в Чечне, либо в Афгане раньше снесло там… То есть, это ну, человек с холодными глазами, такой вот… Который, там вот… Я помню одного, который мне рассказывал, как у него подростки там штурмуют здание, там с утра до вечера там.
И. Толстошеин
―
Бывает такое.
А. Ермолин
―
И мне вот страшно было за тех подростков, и за это. Вот чего вы делаете в этой ситуации?
И. Толстошеин
―
Но я уже отвечал на этот вопрос, это не мы.
А. Ермолин
―
Ну, я имею в виду, сообщество.
И. Толстошеин
―
Это не сообщество, это еще микрочасть сообщества. Команда, да? Это микросоциум, которому никто не нужен. Люди, которые знакомы (неразборчиво), и либо им приятно внутри себя друг с другом находиться, и они принимают в себя, либо неприятно, и они значит увольняют из себя. Но мы на это влияние не оказываем. Я же не могу сказать вам, что дружите с Васей там с 7 этажа вашего подъезда, а с Петей, который алкоголик на втором этаже, не дружите. Ну, то есть это не в моей компетенции, на вас повлиять, да, что-то делать. Ну, если соберется 8 алкоголиков, 10, да? Купят форму, и приедут на игру, мы будем рады конечно их видеть, если они не нарушают правила. Мы не знаем, что у них внутри. Мы не сведующие в этом, мы не специалисты, и мы даже не беремся разбираться. Если они не ведут себя вовремя игры агрессивно, если не пьют во время игры, да? Если они все конфликты стараются улаживать сначала самостоятельно, а потом зовут специальных посредников, ну у нас нет к ним других претензий.
А. Ермолин
―
Знаете, сейчас очень распространяется такая вот сетевая природа во всем, в том числе сетевая природа радикализма, экстремизма, и так далее. Вот и собственно к вам же могут придти, потренироваться…
И. Толстошеин
―
Не потренироваться, поиграть.
А. Ермолин
―
Игра – самая надежная тренировка, на самом деле, да?
И. Толстошеин
―
(Неразборчиво) экзамены. Помните, да?
А. Ермолин
―
Да.
И. Толстошеин
―
Игра – это тренировка.
А. Ермолин
―
Там ребята научились «Боингом» управлять.
И. Толстошеин
―
Угонять «Боинг», да.
А. Ермолин
―
Да, и потом 11 сентября.
И. Толстошеин
―
Могут ли к нам придти играть экстремисты?
А. Ермолин
―
Могут, я вам сразу же говорю.
И. Толстошеин
―
Могут ли пойти, посмотреть кино «Твердый орешек» специалисты, по захвату зданий, да?
А. Ермолин
―
Да, могут, да.
И. Толстошеин
―
И несет ли ответственность кинотеатр…
А. Ермолин
―
Сейчас в интернете что хочешь, можно найти.
И. Толстошеин
―
Несет ли ответственность кинотеатр за то, что продал билеты на фильм «Твердый орешек» тем, кто захватывает небоскребы? Ну, как-то нет, да? Ну, вот не чтобы отмазаться, да? А вот просто нет.
А. Ермолин
―
В эфире не видно, но я сейчас руками развожу, и головой качаю, да.
И. Толстошеин
―
Если контент допущен к просмотру всеми, значит все его и смотрят. Наше общество сложное, его смотрят и исламские радикалисты, и православные православисты, и другие замечательные люди.
А. Ермолин
―
Ну я просто к тому, что да, это техника двойного назначения, в любом случае. То есть, она может быть и так использована, и…
И. Толстошеин
―
И сяк использована.
А. Ермолин
―
И по-другому использована.
И. Толстошеин
―
Ну, как и кухонные ножи, как и другие опасные, потенциально опасные… Автомобили, да? Потенциально опасные автомобили.
А. Ермолин
―
Мы чего-то в философию ушли. Давайте вот про ваше… Я сам увел в эту философию. Вот «Сутки на броне», вот что это такое, как это выглядит, это мероприятие?
И. Толстошеин
―
Ну, вот это вот те самые как раз 5000 человек, которые приезжают, переодеваются, заранее встречаются, много раз оговаривают как они будут, какие тайные планы они будут осуществлять. Отделят радиочастоты между собой, создают внутреннюю структуру взаимодействия резервной рации. Ну, то есть когда народу интересно, он сам становится не только… Это же не театр, не постановка, да? Это равные возможности двух сторон. Каждая из сторон выбирает себе, чем ей заниматься, и как максимально действовать для достижения цели, которую она хочет достичь.
А. Ермолин
―
Вот как это выглядит с точки зрения развертывания там, вот ну приехало там 5000 человек…
И. Толстошеин
―
Да, запарковалось…
А. Ермолин
―
Их надо поселить?
И. Толстошеин
―
Нет, они запарковались…
А. Ермолин
―
Или это на час, на день…
И. Толстошеин
―
Они запарковались, оставили свои вещи в машинах как правило, да? Пошли на построение, построились, перед ними выступил кто-нибудь совершенно замечательный, авторитетный и полезный, да? То есть, представитель Минобороны, или представитель ДОСААФ России. Сказал им, какие они молодые, красивые, как их рады здесь видеть, чтобы они соблюдали технику безопасности. Дальше, они сдали свои расписки за технику безопасности, что они знакомы с тем, что нельзя там совать руки в гусеницы, ноги значит под колеса, и должны вести себя правильно. Все они при этом застрахованы. Так, между нами. Вот, и…
А. Ермолин
―
Обязательное требование, да?
И. Толстошеин
―
Да, и они после построения, расходятся по своим стартовым позициям. После этого, организаторы следят только за соблюдением правил.
А. Ермолин
―
А это (неразборчиво) на площадке…
И. Толстошеин
―
Нет, это далеко (неразборчиво).
А. Ермолин
―
Или вам на откуп это отдается?
И. Толстошеин
―
Это отдается командирам (неразборчиво).
А. Ермолин
―
(Неразборчиво) разошлись по своим позициям.
И. Толстошеин
―
И всё.
А. Ермолин
―
А (неразборчиво), а выбор места базирования?
И. Толстошеин
―
Ну, это делают командиры сторон, по отношению к более мелким подразделениям, чем 5000, да?
А. Ермолин
―
У каждого учения есть легенды, да? Там Генштаб работает, как это провести.
И. Толстошеин
―
Ну, поскольку это уже 15-е «Сутки на броне», которые сейчас будут происходить осенью, юбилейные, да? То все…
А. Ермолин
―
Это с ночевкой, или без?
И. Толстошеин
―
Это нон-стоп 24 часа.
А. Ермолин
―
24 часа?
И. Толстошеин
―
Да, то есть, на ночевку просто нет времени.
А. Ермолин
―
Отдыхать некогда.
И. Толстошеин
―
Отдыхать некогда, но тем, кто устал или приехал издалека, или из других стран, потому что приезжают же французы, там 20 человек, израильтяне 50 человек, какие-нибудь там бразильцы трое…
А. Ермолин
―
Значит такое, это всемирное (неразборчиво).
И. Толстошеин
―
40 китайцев, да, то есть это крупнейшее, как я говорил… Как я говорил, в нашей галактике, да? В нашей галактике, это крупнейшие военно-тактические игры. Значит ближайший аналог, это «Бергет» в Швеции, это эдак тысячи 2. Значит, что-то около 2000 у нас в Чехии, и вот пожалуй Россия самая крупная в этом направлении. А когда иностранцы еще видят боевые вертолеты, дроны, и другие… Они просто… Ну, мы становимся международным центром, на самом деле. Первым международным центром, для всего этого движения.
А. Ермолин
―
А вы как-то взаимодействуете с тем же ДОСААФом там, с «Юнармией», например?
И. Толстошеин
―
С «Юнармией» все хорошо и сложно… И хорошо, и сложно. Значит, мы является наверное пожалуй главными организаторами военно-тактических игр для «Юнармии». При столь громком и приятном для нас названии, с «Юнармией» сложно. «Юнармия», это совокупность молодежных…
А. Ермолин
―
Военно-патриотических клубов.
И. Толстошеин
―
Военно-патриотических клубов, да? Вот, то есть классов в школах, да? Каких-то дружин, вот…
А. Ермолин
―
Ну, клубов там, десантников, друзей-пограничников.
И. Толстошеин
―
И они не объединены общей… Не то, чтобы общим руководством. Они не могут действовать одновременно все. Вот можно попросить «Юнармию» Москвы, выделить там 200-600 человек. Или Московской области, да? Они это сделают. Вот если мы распространим (неразборчиво) на всю Россию, то «Юнармия» говорит: а вы билеты мальчикам купите? И тут мы понимаем, что мы не готовы купить там 3000 человек 3000 билетов с Камчатки, до Калининграда. Мы написали для них несколько замечательных сценариев, мы готовы преподавать им, как это реализовать всё на практике, мы придумали для них чемпионат по рогатке. Потому, что почему бы собственно и нет? Ну во-первых, это интересно. Во-вторых знаете, как вот гренка и крутон, да? Гренка не может стоить 5 долларов, да? 7 долларов, а крутон может. Так вот, то же самое и с рогаткой. Рогатка, это как-то так не интересно, но это называется слим шутинг сейчас, в современных кругах. Чемпионат по слим шутингу.
А. Ермолин
―
Ну, комната для тряпок, для пола называется (неразборчиво), я несколько раз видел, поэтому…
И. Толстошеин
―
Так вот, скоро начнутся чемпионаты по слим шутингу, и я надеюсь среди «Юнармии» тоже. И мы будем в первых рядах, те, кто «Юнармию» значит научит стрелять из рогаток. Потому, что можно же стрелять по мишеням, а не по окнам, да? Они все равно стреляют из чего-нибудь, куда-нибудь.
А. Ермолин
―
То есть, я так понимаю, что главный такой общественный выхлоп, это вот канализация вот этой вот агрессии, и то есть в этом может быть некая такая польза для общества, и…
И. Толстошеин
―
Да, кто-то и этим должен заниматься, да.
А. Ермолин
―
И для государства. А какие у вас планы, вот что вам хочется?
И. Толстошеин
―
Что нам хочется?
А. Ермолин
―
У нас буквально полторы минуты остается.
И. Толстошеин
―
Да, за полторы минуты я могу сказать, что нам хочется. За полторы минуты нам хочется выездную игру в Абхазии, и мы уперлись в то, что нет способа попасть в Абхазию группе 200 человек, в выходные.
А. Ермолин
―
А чего вас так туда тянет, именно в Абхазию?
И. Толстошеин
―
Ну, во-первых там интересно, во-вторых там можно еще искупаться в промежутках, да? В третьих замечательная природа, в четвертых, огромное количество недостроенных, заброшенных пансионатов, домов отдыха, где можно устроить городской бой, да? Это первое, что нам хочется. Во-вторых, значит нам хочется сейчас войти в международную, военно-тактическую Федерацию, которая сейчас создается в Гонконге. Ну, пожалуй, всё. Нам хочется сказать спасибо ДОСААФ России, и Минобороны РФ. Ну просто потому, что они классные.
А. Ермолин
―
Спасибо Игорь Борисович, за такой необычный живой эфир. Я хочу напомнить нашим слушателям, что это был «Военный совет». Наш гость, наш эксперт по военно-тактическим играм сегодня был Игорь Толстошеин, руководитель Оргкомитета военно-тактических игр «Заря».
И. Толстошеин
―
Спасибо большое, до свидания.