«Совершенствование системы подготовки специалистов в структурных подразделениях Военного Учебно-Научного Центра ВМФ России» - Владимир Касатонов - Военный совет - 2019-06-01

01.06.2019

«Совершенствование системы подготовки специалистов в структурных подразделениях Военного Учебно-Научного Центра ВМФ России» - Владимир Касатонов - Военный совет - 2019-06-01 Скачать

А. Ермолин

―

Добрый вечер всем, кто нас слушает, в эфире очередной выпуск программы «Военный совет», ведущий в студии Анатолий Ермолин. Хочу сразу сказать, что особый привет хочется передать и москвичам, и жителям, гражданам Санкт-Петербурга потому, что у нас не простой эфир, у нас эфир-телемост, как это раньше называлось, с Санкт-Петербургом. На связи с нами студия «Эха» в гостинице «Гельвеция», я приветствую Владимира Львовича Касатонова, вице-адмирала, начальника Военного учебно-научного центра ВМФ России. Владимир Львович, добрый вечер.

В. Касатонов

―

Анатолий, добрый вечер.

А. Ермолин

―

И не могу не поприветствовать капитана первого ранга Игоря Дегало, Игорь, приветствую.

И. Дегало

―

Очень приятно примерять на себя роль временного ведущего «Эха Москвы», да. Это дождливый Санкт-Петербург, сердце ВМФ, ты поприветствовал Толя, жителей Санкт-Петербурга, и военных моряков, я так тое полагаю. Да, это студия в «Гельвеции», и мы готовы к работе.

А. Ермолин

―

Ну, наша тема сегодня, совершенствование системы подготовки специалистов в структурных подразделениях военного учебно-научного центра ВМФ России, и вот вопрос к Владимиру Львовичу, а что такое так называемый ВУНС, что это за система? Нас слушают уже больше 10 лет, но всегда есть новые слушатели, которые еще не понимают, что это такое. Поэтому, предлагаю начать наш разговор с того, чтобы сориентировать людей вообще, чем вы руководите.

В. Касатонов

―

Хорошо, значит это одно из самых больших военных учебных заведений, предназначено для подготовки кадров для ВМФ. Мы готовим всех, начиная от старшин и мичманов, и заканчивая офицерами, будущими адмиралами, которые будут руководить объединениями, соединениями ВМФ. Ну, может быть и не только ВМФ. В составе военно-учебного научного центра находится много научных и образовательных подразделений, мы называем их структурными подразделениями. Раньше это были училища, академии, высшие офицерские классы. Они были когда-то отдельными заведениями, сейчас мы для того, чтобы сократить уровни управления, для того, чтобы заниматься преимущественно только тем, чем необходимо, включили все это в систему военно-учебного научного центра. Таким образом, бывшие в Санкт-Петербурге 5 военно-морских училищ преобразованы в два структурных подразделения: военно-морской политехнический институт, военно-морской институт. И они находятся в нашей системе, под моим в данный момент, руководством. Еще один филиал в Калининграде так же входит в систему военно-учебного научного центра. Кроме того, в наших рядах военный институт дополнительного профессионального образования, это требует отдельного пояснения, и надеюсь, что позже я его попробую дать. И собственно военно-морская академия, это то заведение, одно из старейших военно-морских, и вообще военных учебных заведений, которое дает высшее военное образование. Именно готовит уже состоявшихся офицеров, руководителей соединений, начальников штабов соединений, к исполнению обязанностей предусматривающих высшую оперативную подготовку. Кроме того, в системе военного учено-научного центра входят учебные центры, которые готовят подводников, и научно-исследовательские институты, которые собственно говоря, занимаются разработкой и сопровождением всей той разнообразной, новой и непрерывно развивающейся техники, которая находится на вооружении ВМФ.

А. Ермолин

―

Владимир Львович, то есть, мы можем говорить о том, что как сейчас модно говорить, по сути дела, это некий такой кластер, который объединяет в себя практически все... Ну, не только высшие, но прежде всего высшие военно-учебные заведения, которые готовят кадры для ВМФ. Или есть какие-то, которые выпадают из-под вашего зонтика?

В. Касатонов

―

Из-под этого зонтика, и это в принципе оправданно, выпали два замечательных учебных заведения, это высшее военно-морское училище имени Павла Степановича Нахимова в Севастополе, и высшее военно-морское училище имени Степана Иосифовича Макарова, которое находится во Владивостоке. Они из определенных вещей, связанных с расстояниями, они работают самостоятельно. Хотя вместе с тем, у нас одинаковые программы, мы являемся головным разработчиком любых программ профессионального образования, по которым и они работают. Ну и собственно говоря, мы вместе, но организационно представляют из себя не филиалы ВУНСа, а отдельные военно-морские институты.

А. Ермолин

―

Владимир Львович, ну вот закончился, или заканчивается очередной учебный год. Вы уже начали подводить итоги, или будет это чуть позже делать?

В. Касатонов

―

Ну, итоги мы подводим постоянно, потому что деятельность наша многогранна и очень разнообразна, но итоги выпуска в этом году во-первых хорошие, очень много людей, которые закончили, и… Ну, надеюсь, пока еще идет государственная аттестация, она еще не закончена, но надеюсь, что многие их них, из наших выпускников закончат и с красными дипломами, и с золотыми медалями. То есть, будут представлять из себя наиболее подготовленных специалистов. Ну а так, мы в этом году выпустили более 200 мичманов, это людей со средним профессиональным образованием. Выпуск уже состоялся, он был 25 мая. Мы выпустим более 100 офицеров, которые пополнят военно-морские флоты иностранных государств, более чем 30 иностранных государств, их офицеры будут выпускаться из военно-учебного научного центра. Более 700 офицеров мы в общей сложности подготовим по программам специалитета, ну, собственно говоря, они получат первое в своей жизни офицерское звание. И более 250 офицеров по программам магистратуры, и в системе дополнительного профессионального образования. Таким образом, ну, почти более 1000 офицеров и мичманов, которых ждет ВМФ.

И. Дегало

―

Анатолий, кстати говоря, используя момент, заодно проанонсирую. 21-го числа красивейшее мероприятие, которое пройдет под руководством главкома Владимира Львовича, безусловно. На Якорной площади Кронштадта, выпуск всех учебных заведений, это все очень красиво смотрится, как курсанты становятся лейтенантами. В том числе, есть там и своеобразие, которое превратилось в традицию. Там есть некая пробежка в строю выпускников иностранного факультета, которую все любят так же смотреть. Но в целом, это очень красивое флотское главное мероприятие.

А. Ермолин

―

А чего это, дедовщина что ли какая-то у вас?

И. Дегало

―

Нет, нет.

А. Ермолин

―

(Неразборчиво) смотрят, что ли?

И. Дегало

―

Они с какой-то песней своей, очень это красиво. Это у них торжественная такая пробежка есть, в конце мероприятия.

А. Ермолин

―

Интересно.

В. Касатонов

―

Есть разные государства, с разными традициями. И система строевой подготовки, вот так как выглядит строевой шаг, вот замечательный, который внешне отлично смотрятся строевые приемы с оружием и без, они у разных стран, разные. И то, что восхищает многих зрителей, это когда вот показывают африканскую традицию, в смысле вот этого строевого шага, она довольно отличается от нашей.

А. Ермолин

―

Да, я как-то видел уже, да.

В. Касатонов

―

Если мы просто ходим и поем песни, то у них еще, значит это с элементами особого движения. Ну, надо приходить, и надо смотреть. Это красивейший ритуал, и в общем-то его направленность, это превращение из гадких утят в белых лебедей. То есть, поначалу люди стоят в курсантской форме, получают кортики, переодеваются, в это время зрителям будет показан концерт, надеюсь хороший. И после этого все в белом, новые офицеры, пополнение ВМФ, краса и гордость выходят на площадь, проходят строевым шагом, фотографируются с командованием ВМФ, ну и все это на глазах той публики, которая соберется.

А. Ермолин

―

Слушайте, а это какая-то новая традиция? Вот я не помню такого, чтобы вот (неразборчиво) в курсантской форме приходишь, потом я вот даже вот свой выпуск вспоминаю, там уже за 3 дня ты наглаживаешь там парадный китель, там сапоги, и… Ну, то есть ты приходишь на выпуск уже в лейтенантской одежде. А вот так, чтобы.. Ну, в форме одежды, а вот так, чтобы ну, в форме одежды там… А здесь, это что-то новое такое какая-то придумка?

В. Касатонов

―

Нет, это не новая.

А. Ермолин

―

Или у всех офицеров так было всегда?

В. Касатонов

―

Много лет назад, примерно 35 лет назад, я выпускался из военно-морского училища, это было Черноморское высшее военно-морское, в Севастополе, и все было точно так же. Так что, это древняя флотская традиция. Кортик вручают людям, одетым в курсантскую форму, это тельняшка, это воротник, это значит бескозырка. После этого все уходят, дается определенное время на переодевание, и вот там уже отглаженные, приготовленные, очень красивая новая офицерская форма одевается уже с ремнем и кортиком, и эти люди выходят на построение, уже преобразившись, и идут парадным строем, уже как офицеры. Это красиво. Немножко это более продолжительно, чем просто вручение дипломов, когда все в офицерской форме, но вот так заведено, и мы так делали всегда. Еще то, что не было тогда, поскольку мы сейчас почти все… Ну, в Санкт-Петербурге точно все находимся в составе единой организации, мы этот выпуск с определенного момента уже, примерно в течение 5 лет, делаем единообразно, все вместе на Якорной площади, в городе Кронштадте. Ну, во-первых, это самый морской город, не смотря на то, что это район Петербурга, все-таки это островное образование. Город, связанный с морем, город, связанный с флотом, колыбель… Практически все географические открытия связаны с тем, что корабли и суда, которые их делали, всегда уходили из Кронштадта. Ну, так было. В Кронштадте находится красивейшая площадь, на которой стоит Кронштадский морской собор, он построен на средства офицерского состава ВМФ, тогда еще Российской империи. Он в настоящее время отреставрирован, действительно собор красивейший, он знаменит тем, что внутри собора находятся списки всех погибших воинов военно-морских, которые погибли на море, погибли за свою родину. Собор внутри украшен Андреевскими флагами, что не характерно для других. Ну, и это наша святыня, наше традиционное место, куда мы приходим и на молебны перед серьезными мероприятиями, и такой молебен будет после выпуска. Ну самое главное, что он красив как внутри, так и снаружи, и эта замечательная площадь перед ним позволяет построить действительно всех. Больше 1000 человек вместе со зрителями, вместе с теми, кто пришел вручить офицерам дипломы и кортики, пришел их поздравить. Там действительно все помещаются, и думаю что красивее, и лучше, и правильнее места в Санкт-Петербурге, наверное, не найти.

А. Ермолин

―

Ну, абсолютно с вами согласен, я хорошо представляю это место, и поэтому действительно замечательная традиция. Я понимаю, что из Калининграда тоже приезжают ваши выпускники, да? То есть, вы никого не обделяете. Нет, не получается?

В. Касатонов

―

Нет, нет, нет, Калининград выпускается отдельно, и там это тоже невероятно красиво. И сама вот эта процедура превращения курсантов в офицеров, она точно так же там соблюдается, там тоже есть хорошая, большая площадь, специально предназначенная для этого. Это она находится прямо в училище, но на выпуск допускаются все желающие, все, кто болеет за своих, за офицеров. Те, кто хочет посмотреть на вот это красивое мероприятие, и такие же выпуски проводятся и в Севастополе, и во Владивостоке. Поэтому, анонсирую все выпуски, все пройдет 21-го числа.

И. Дегало

―

Толь, ну у нас же это удивительное зрелище, и торжественное, оно еще имеет еще одно отделение, как очень знаменитый классический спектакль, допустим в театре. У нас есть еще дворец конгрессов, я переадресую вопрос от твоего имени Владимиру Львовичу, по выпуску еще во дворце конгрессов, Константиновском дворце.

В. Касатонов

―

Ну да, значит процедура выпуска, она не заканчивается на якорной площади. Конечно люди, которые долгое время, 5 лет учились бок о бок друг с другом, они не могут сразу расстаться. Конечно, они приглашают своих жен, кто успел жениться, своих подруг, своих гостей. Конечно, они каким-то образом, вечерами все это отмечают, соблюдая установленную в вооруженных силах организацию, но определенную категорию отличившихся, мы собираем еще и в Константиновском дворце, и от имени администрации Санкт-Петербурга, от имени главного командования ВМФ, все, кто закончил с отличием, кто достиг наибольших успехов, золотых медалистов, еще раз поздравляем с замечательным выпуском. Ну, и лучшие из лучших, самые продвинутые, самые успешные ученики приглашаются в Кремль на торжественную церемонию, которая проводится под руководством Верховного Главнокомандующего, президента РФ. В этом году такая церемония так же планируется, она ежегодная. Это тоже красивейшее мероприятие, и конечно послушать, и получить указания из уст Верховного главнокомандующего, это почетно, это правильно, и это необходимо.

А. Ермолин

―

Наверное, в Георгиевском зале, рискну предположить, да?

В. Касатонов

―

Там все три зала, и Георгиевский, и Андреевский…

А. Ермолин

―

А, все.

В. Касатонов

―

Да, да, все. Вот вся вот эта Анфилада, она вся задействовалась, потому что выпускников много, там собираются все лучшие выпускники, всех военных учебных заведений.

А. Ермолин

―

Здорово. Ну, вот мы так подробно поговорили про ритуальную, праздничную часть, связанную вот с воинским ритуалом выпуска. Вот а я предлагаю к прозе жизни потихонечку перейти, Владимир Львович. Скажите пожалуйста, вот учебно-научный центр ВМФ объединяет ну, огромное количество разных структур, это и институты военно-морские, и исследовательские центры. А вот такой вот вопрос на засыпку, а вот что их объединяет, вот как бы вы охарактеризовали главную особенность военно-морского образования?

В. Касатонов

―

Получивший военно-морское образование должен сказать, что объединяет конечно всех военно-морской флот. Но это такой общий ответ, а самое главное в военно-морском образовании, это его системность, это его развитие, и это его целенаправленность. Мы не готовим просто людей, которые ну, освоили программу высшего образования там, или специалитета. Мы готовим специалистов для ВМФ, и поскольку у нас нет кораблей, на которых была бы ну, простая и значит абсолютно понятная техника, абсолютно понятная не специалисту, мы выпускаем инженеров, мы выпускаем людей с высшим инженерным образованием как это раньше называлось, сейчас это называется специалитетом. То есть, они не обладают ну, скажем так, первичными знаниями по общим вопросам, они обладают знаниями конкретной специальности. Например, это инженеры-радиоэлектронщики, например, это специалисты по автоматизированным системам управления, например это специалисты в связи, например это специалисты инженеры-электромеханики, специалисты по двигательным установкам. И высшее образование помогает не просто осуществлять какие-то операции рутинные с техникой, но позволяет понимать суть, как что работает. И самое главное, создает возможность для дальнейшего развития. То есть, человек знает и основы, знает и технику, и может развиваться дальше. Сейчас корабли, техника, вооружение ВМФ, очень активно обновляется. Приходят новые корабли. Но новый корабль, это не значит, что он будет еще 30 лет новым, они модернизируются. Модернизируются и те корабли, которые имеют достаточно большой возраст, модернизируются и те корабли, которые недавно вышли. Поступает новая техника, ее надо осваивать. Поэтому, системность военно-морского образования в том, что мы выпускаем специалистов, способных поддерживать свои знания, развивать свои знания как самостоятельно, так и под нашим руководством, в течение длительного времени. Собственно говоря, в течение всего срока их службы. Поэтому, у нас в составе то, что не совсем характерно для многих отраслей и знаний, это военный институт дополнительного образования. Я вот хотел несколько подробнее о нем рассказать…

А. Ермолин

―

Давайте, конечно.

В. Касатонов

―

Да. Я уже сказал, что это одно из самых знаменитых учебных заведений, но знаменитые они тем, что люди, выпускающиеся их военного института дополнительного образования, они как правило становятся командирами кораблей, и флагманскими специалистами, то есть руководят коллективами инженеров, или специалистов. Собственно, он создан уже в советское время, вот именно тогда, когда возникла потребность из инженеров, которые понимают, что делать с техникой, что делать с данными конкретными образцами оружия, из них надо сделать командиров кораблей, которые способны водить корабли, которые способны водить группы кораблей, и соединения кораблей. И называлось это учебное заведение раньше, высшие специальные офицерские классы ВМФ, и там люди фактически меняют свою специальность с инженерной, на командную. Ну, или на инженерно-командную. То есть, в этом учебном заведении очень много тренажерной техники, очень много того, что собственно говоря, ни в полной мере преподается в военно-морских институтах, там где получают первое офицерское звание. Но обучение там позволяет человеку развиться, развить командные навыки, развить навыки действия совместно с коллективом людей, которые представлены разными специалистами. Если курсанта мы обучали действовать, допустим в составе одной боевой части, когда все вокруг него, и все его подчиненные, ну допустим ракетчики или артиллеристы. А там, люди уже начинают командовать коллективом, из разносторонних специалистов, и корабельными механиками, и связистами, и специалистами в корабельной радиоэлектронике, и специалистами в ракетном деле. То есть, это уже воспитание лидеров, воспитание командиров, воспитание тех людей, которые через несколько лет, получив практический опыт, придут обучаться в военно-морскую академию, и еще более повышать уровень своих знаний, и будут готовиться к руководству уже самыми большими коллективами, это дивизиями, это флотами, это большими коллективами, которые включают в себя практически все специальности ВМФ.

А. Ермолин

―

Ну, это действительно очень интересная специфика. То есть, получается ну, такое еще промежуточное звено до академии, да? Которое вот…

В. Касатонов

―

Да.

А. Ермолин

―

А вот не жалко название, высшие офицерские классы? Вот у меня сердце защемило. Что такое институт дополнительного образования? Сразу же вспоминается какой-нибудь серенький, убогий… Простят меня педагоги, педагогический институт доп.образования. Такое историческое образование не хотели сохранить его, не бились за него?

В. Касатонов

―

Все дело в том, что я вот в начале нашей беседы, и военно-морские институты назвал военно-морскими училищами. Это название сохраняется, оно сохраняется и как история, и как наша память, и более того, мы когда друг другу пишем более-менее бюрократические бумаги, мы упоминаем и высшие офицерские классы. Конечно музей, который находится в военном институте дополнительного образования, это музей высших офицерских классов. Но к сожалению жизнь идет вперед, меняются стандарты, и если уж приводить примеры, то собственно говоря, у нас сейчас нет школ, а есть какие-то значит БУУ УДОД… Да, то есть аббревиатуры, которые страшным образом расшифровываются, но все наши дети по-прежнему ходят в школу, и они даже не пытаются выговорить это все, и детские сады тоже как-то называются. Поэтому конечно, наряду со стандартизованными названиями, конечно мы употребляем и то, что есть. И даже вместо слова ВУНС, мы по-прежнему говорим военно-морская академия.

И. Дегало

―

Толь, как в том анекдоте, помнишь? Бороду-то можно сбрить, а умище то никуда не денешь. Более того, этот ум развивается.

В. Касатонов

―

Да.

А. Ермолин

―

Я хорошо знаю вот ну тех людей, кто эти стандарты в свое время разрабатывал, терминологию вводил. Еще тогда (неразборчиво) говорил, что доп.образование, плохое название. Потому что доп – это что-то дополнительное. Вот есть что-то основное, а есть что-то дополнительное. Но я предлагаю дальше не идти в глубину стандартов в этом смысле, да? И (неразборчиво) системы. Вот у меня вопрос такой, Владимир Львович. Вот ну, вот мы говорили про Кронштадт, про выпуск, но ведь сейчас принято решение о создании там же, в Кронштадте да, перспективной, учебно-научной базы. Вот можете рассказать чуть поподробнее, вот это вот что, это некая попытка обеспечить интеграцию и образования военного, и науки, и практики. Вот что это такое, как вы это себе представляете?

В. Касатонов

―

Значит ну, министром обороны нам поставлена конкретная задача, вывести военно-морское образование на самый передовой, на самый высший уровень, и сделать его лучшим в мире. Дословно, это я процитирую, сделать так, наши дети и внуки гордились нами. Это не значит, что сейчас все плохо, это значит, что мы понимаем, куда нам надо развиваться, и понимаем, как. К сожалению, многие вещи, которые раньше были совершенно простыми, сейчас становятся ну, несколько приобретают другой вид. Потому, что если раньше курсант мог отлично жить в казарме на трехъярусной койке, то сейчас наши стандарты, даже на кораблях такого нет. Уже они живут скажем так, в лучших социальных и бытовых условиях чем тогда, когда у нас был парусный флот, потом броненосно-линейный флот, и надо обеспечить вот эти условия. Надо обеспечить условия для повышения интенсивности образования. А это тренажеры, а это мощная электронная компьютерная техника, и да, это повторю, это не значит, что сейчас этого нет. Это есть, но для того, чтобы тренажер соответствовал времени, его надо периодически либо модернизировать, либо заменять, либо значит отказываться от старого тренажера, и заводить на его место новый. Мы это делаем, но когда вся эта техника находится в зданиях, не очень приспособленных для частой замены тренажеров, приходится… Да, все вопросы, связанные с их вождением, с питанием, электропитанием имеется в виду, приходится фактически выполнять частичный или полный капитальный ремонт каких-то помещений. Мы можем перейти к следующей стадии, мы можем просто сделать конфигурированное помещение, современная архитектура в принципе, позволяет это делать с тем, чтобы… Да, и очень быстро например изменять конфигурацию, когда необходимо перейти от каких-то действий скажем тактического уровня, к действиям более высокого оперативного уровня, собирать другие коллективы в тех же помещениях. Я скажу больше, что у нас это есть, у нас есть значит целые этажи реконфигурируемых помещений, с легкими перегородками, которые легко, быстро, там в течение 20-30 минут превращаются в нечто другое. Либо там разделенное, либо можно сделать обще пространство. Это на самом деле большое достижение, но это есть в академии. Мы хотим, чтобы и для курсантов это было, и это возможно сделать. Ну, и кроме того, конечно надо… Военно-морскому человеку надо быть ближе к морю. И самое главное, что в Кронштадте может быть сделано, и должно быть сделано, и министр поставил такую задачу, это приблизить военно-морское образование к практике. То есть сейчас, чтобы попасть на корабль даже учебный, курсанту надо сесть на транспортное средство, и добраться до Кронштадта. Это довольно далеко, и ну, не так часто это удается делать, как хотелось бы. Там практически в пешей доступности будут и учебные корабли, и боевые корабли, и после допустим лекционного занятия, после значит практического занятия на тренажере можно перейти на учебный корабль, и сделать там то, что раньше требовало времени, требовало больших перемещений. Кроме того, там будет хорошая, новая, современная, совершенная, спортивная база, там будет база для культурного развития, библиотеки, центр в котором будут проводиться и общие занятия, собрания, концерты, оснащенные по последнему слову мультимедийной техникой. Ну, и думаю, что территория сама по себе будет красивой, и будет находиться центре военно-морском. Потому что Кронштадт, это колыбель ВМФ, и собственно говоря, центр военно-морской силы.

А. Ермолин

―

Владимир Львович, а я правильно понимаю, что это вот курсанты будут таким вахтовым способом туда ну, я не знаю, на 2 недели там, своих училищ, или…

В. Касатонов

―

Нет, мы думаем так, что мы построим там постоянный значит учебный центр, и большая часть курсантов, которая сейчас обучается на различных площадках, разбросанных по городу, они сосредоточатся там. Мы еще… Все дело в том, что по ряду ну, скажем так, видов подготовки, мы должны пользоваться довольно большой, объемной, и очень дорогой техникой. Например, это различные баро-комплексы, комплексы для отработки погружений под воду, водолазные комплексы, комплексы по борьбе с (неразборчиво). Сейчас они стоят в каждом училище, ну и скажем так, не 100% времени используются. Мы можем свести их воедино, и повысить интенсивность прохождения вот этой вот тренажерной практики, интенсивность обучения. Кроме того, ну, естественно ставя новое мы понимаем, что у новой техники будет и больше ресурсов, и больше возможности. И мы собираемся там учить не только курсантов, мы собираемся и предоставить услуги по обучению военным учебным центром, который сейчас открывается в высших учебных заведениях города. Которые готовят по морским специальностям, они так же будут использовать технику. И кроме того, та же техника, расположенная и вблизи учебных кораблей, вблизи боевых кораблей, она будет использоваться и для исследований. Для этого, в Кронштадт будут перемещаться и научно-исследовательские подразделения, институты. И будет участвовать в подготовке экипажей кораблей.

А. Ермолин

―

И у меня вот что не укладывается пока в голове, Владимир Львович. Это все-таки такой, специализированный военно-морской тренажерный центр, или это такой, скажем курсантский кластер, где они живут, там где есть общежитие, где учатся. Ну, такая вот мега-академия, да? Куда вы там со всех разрозненных своих территориальных площадок, соберете всех курсантов.

В. Касатонов

―

Ну, всех мы не соберем.

А. Ермолин

―

Ну, я понимаю, да.

В. Касатонов

―

Да, и такого плана нет, но отдельные специальности, вот есть хорошее значит не военное студенческое слово, кампус.

А. Ермолин

―

Ну вот да, я…

В. Касатонов

―

Да, да. Городок, в котором будет все для жизни, для обучения, и собственно говоря, которое можно годами не покидать, там будет все.

А. Ермолин

―

Ну да, да, да, да, я…

И. Дегало

―

И название военно-научный, да, кластер.

В. Касатонов

―

Да.

И. Дегало

―

Этому проекту, военно-научный.

В. Касатонов

―

Учебно-научный.

И. Дегало

―

Учебно-научный.

А. Ермолин

―

Вообще, это очень интересно, конечно. А как по плану, в какое время вы думаете, что вот это уже ну, может быть этапы какие-то есть, когда это осуществится?

В. Касатонов

―

Ну, уже начинается проектирование, и мы знаем, что военные строители сейчас показывают чудеса, делают невозможное. Ну, вот например филиалы Нахимовских училищ в Севастополе, в Мурманске, во Владивостоке. И собственно, новое здание Нахимовского училища в Санкт-Петербурге, построенное в сроки от года до 9 месяцев.

А. Ермолин

―

Да, это очень быстро.

В. Касатонов

―

У нас несколько большие объему, но я думаю, что в первую очередь будет готово за год, после окончания проектирования. То есть, думаю, что через 2 года мы увидим конкретные результаты, и пригласим всех желающих увидеть, как мы живем по-новому.

А. Ермолин

―

Владимир Львович, а вот вы говорили в основном про подготовку курсантов, офицеров. И вы не один раз уже упомянули про подготовку мичманов. Вот расскажите, что это за категория, вот какое образование они получают, какие у них есть перспективы там для службы там, для роста. Какое вообще вы внимание уделяете вот этой категории…. Ну, в царском флоте это же было воинское звание в свое время, да, там мичман там.

В. Касатонов

―

Да, причем это было офицерское звание.

А. Ермолин

―

Да, да, да. Я оговорился, да, я имел в виду…

В. Касатонов

―

Да, да, тогда было офицерским званием. Ну, значит в государственное время были главные старшины, которые выполняли нынешнюю функцию мичмана. Собственно, вот этот термин, звание не был использован в рейтинговой системе званий вооруженных сил, и его задействовали для того, чтобы наиболее образованных, наиболее подготовленных специалистов из числа старшин-сержантов выделить, как отдельную категорию. Их в Советское время начали отдельно готовить, это была подготовка от 9 месяцев до года, требовалось среднее образование, среднее специальное образование, и выпускались корабельные специалисты, кстати они были очень хорошими специалистами уже в тот период. И собственно говоря, система образования была направлена на то, чтобы сделать не просто помощниками офицеров, но сделать главенствующим звеном, которое содержит технику, обслуживает ее, и делает так, чтобы эта сложная, мощная техника работала, но без высшего образования. Скажем так, мичман хранил традиции, служил в одной должности очень много лет, и если заведовал скажем корабельным главным двигателем, то он знал его досконально, знал о нем все. Действительно был человеком, к которому можно было в любой момент обратиться за советом. А офицеры росли, офицеры менялись, при этом мичман оставался на месте.

А. Ермолин

―

Такой супер-профи на участке, да?

В. Касатонов

―

Да, да, супер-профи, который скажем так, не уходит на вышестоящую должность, не стремится к высшей оперативной подготовки. Но который нужен, важен, и это очень важный человек. Некоторое время мы значит пренебрегли подготовкой этой категории, и сейчас ее возрождаем. Но сейчас мы делаем это на несколько более системной основе, и они готовятся даже более длительное время, чем это было в советский период, от 2 до 2,5 лет занимает их подготовка. Это не значит, что все полходы к высшему образованию для них закрываются, некоторые, кстати, во время учебы переходят на систему высшего образования, некоторые заканчивают, служат на флоте, и возвращаются опять к нам, для того, чтобы получить офицерское звание.

А. Ермолин

―

А вы им засчитываете вот годы обучения, в качестве мичманов? Или они с нуля начинают свое обучение?

В. Касатонов

―

Ну, там по-разному бывает, потому что у них есть разные специальности. Это то, что он закончил среднее профессиональное образование по специальности допустим корабельные силовые установки, это не значит, что он пойдет офицером служить и да, я имею в виду, да. Он может избрать какую-то другую специальность, стать минером...

А. Ермолин

―

Ну да, (неразборчиво) вождения.

В. Касатонов

―

Артиллеристом, связистом, штурманом, и так далее. То есть, не все его знания могут пойти в зачет, то есть, есть эта вещь, ну а во-вторых высшее образование все-таки с него начинается с нуля. Потому, что и высшая математика, и физика, и те разделы общественных наук, которые значит он в свое время не изучал, они пойдут как… Точно так же, как во всех институтах, университетах, все пойдет сначала. Поэтому, там не все ему засчитывается, но его опыт службы, его опыт профессионального образования, конечно ему пригодится. Среди них, кстати, большое число золотых медалистов, потому что ну, имеющие учиться.

А. Ермолин

―

Ну, и уже осознанно идет человек, все-таки он уже и действительно, в ВК побывал, да, как у вас говорится, да?

В. Касатонов

―

Да, да, да. Значит ну, это человек с состоявшимися жизненными принципами, он уже твердо понимает, что он хочет, и способен свое желание преобразовать уже в конкретные действия. Потому что ну, не секрет, что человек в 18 лет, сильно отличается от себя в 22 года.

А. Ермолин

―

Да, это точно.

В. Касатонов

―

Это уже значит этап взросления ими по большей части пройден, и конечно это люди, прошедшие мичманскую школу, это очень хорошие специалисты, очень востребованные на флоте, и они нужны.

А. Ермолин

―

А как вот (неразборчиво)…

В. Касатонов

―

Возвращаясь…

А. Ермолин

―

Как их статус обеспечить? Ну, вот взять вот американскую армию, там сержанты, потом уорент-офицеры, да, то что…

В. Касатонов

―

Да, да.

А. Ермолин

―

И, так далее. Вот там это как бы такая вот особая категория, и у них особый статус, особые ритуалы там, вот… Ну потому, что вот мы как бы… Ну, то ли сами что ли принизили статус там прапорщика там, если говорить про вооруженные силы. Как-то там много есть там каких-то там всяких обзывательств, и так далее. Вот как сделать так, чтобы вот действительно, мичман на флоте был вот мичманом? Или у вас такой проблемы… Вы ее не чувствуете, у вас эта… Эта категория так, ну что ли более обласканная что ли, в общественном сознании.

В. Касатонов

―

Ну, никакого принижения статуса значит конечно же нет, наоборот этот статус непрерывно должен повышаться, и вы правильно сказали, что уорент-офицер, это и есть мичман. Это именно та категория, которая сильно отличается от рядового матросского состава, который за счет своей подготовки, за счет готовности, за счет знания техники, они конечно… Ну, и говоря о статусе, собственно, человек делает свой статус сам, прежде всего, да?

А. Ермолин

―

Я знаете, вспомнил историю, я был вот как раз на американской (неразборчиво) еще когда служил, и уорент-офицеру сказал, ну… Хотел выяснить для себя, что такое… Я говорю, ну вы же как бы не офицер… Он говорит: «Я не офицер»? И он мне 20 минут рассказывал, сколько компаний уже там он уже к пенсии готовился, ему прислали предложение кадровое для того, чтобы он там сделал им одолжение.

В. Касатонов

―

Да, да, да. Я думаю, что у них очень хороший статус, это вот надежные нужные, подготовленные специалисты, и эта категория конечно вот очень востребована, очень нужна, и вот несколько лет мы их не готовили, не выпускали, и даже не присваивали эти звания, такой период к сожалению был. Очень быстро поняли, что это ошибочный путь, и в настоящее время занимаемся их подготовкой, пополнением.

А. Ермолин

―

А вы (неразборчиво).

И. Дегало

―

Сейчас я уточню… Толь, уточню немножко. Что в данном случае вы имеете в виду, что… Владимир Львович, что востребованность наших мичманов, она ничуть не хуже, чем американских… Американская категория подобных.

А. Ермолин

―

Ну я понял, да, я про статусность. Просто вот сержант и уорент-офицер, то есть ну, это круто, да? Во очень хочется, чтобы у нас было то же самое, чтобы сержант, мичман, тоже это… Чтобы для самих молодых ребят было тоже, чтобы… Как они сами говорят, круто чтобы это было.

В. Касатонов

―

Ну, руководство Минобороны, собственно говоря, предпринимает определенные шаги с тем, чтобы и повысить статус и сержантского состава. Не только прапорщиков и мичманов, ну и сержантского.

А. Ермолин

―

Ну, да.

В. Касатонов

―

Просто скажем так, что этим занимаются и в ВМФ учебные центры, которые не входят в (неразборчиво), но мы можем и про это поговорить потому, что мы их готовим. Сейчас вы знаете, мы перешли практически на контрактный принцип комплектования, и конечно контрактник – это не человек, которого призвали, иногда против его желания, против его воли. Может он хотел десантником, а его в ВМФ, и наоборот. А это уже люди, которые знают куда они идут, и обладают определенными качествами изначальными, которые ну, позволяют им выполнять обязанности. Некоторые из них да, далеко не все, кто служит по контракту, хотят, и способны кем-то командовать. Они обладают определенной суммой знаний, определенными навыками нужными, но не все способны к командованию. И выявить среди них людей, которые в дальнейшем будут старшинами, которые будут сержантами, да и которые поступят опять-таки на среднее профессиональное образование, и будут мичманами и прапорщиками, это серьезная задача, они выявляются, их отправляют на курсы, на дополнительное обучение, и из них отбирается собственно костяк вот того старшинского состава, и во многом этот состав уже не тот, который был в советское время, и который мы все помним. Когда человек просто по возрасту получал определенные нашивки, и так далее, этого уже давно нету. То есть, это подготовленный специалист, способный управлять определенным коллективом. У него может быть 3 человека в подчинении, но он ими командует.

И. Дегало

―

Ну как иллюстрация статуса, извиняюсь перебил. Может быть это даже вопрос товарища адмирала Владимира Львовича. Вот это то, что мичмановские погоны в этом году поучили девушки, при выпуске.

А. Ермолин

―

А кортики дают мичманам?

В. Касатонов

―

Дают.

А. Ермолин

―

Замечательно.

В. Касатонов

―

Дают, это флотское оружие.

А. Ермолин

―

Я тут подумал, знаете о чем? О том, что мы каждый вопрос так утюжим, что у нас на каждый вопрос можно отдельную программу делать.

И. Дегало

―

Цикл.

А. Ермолин

―

Да, цикл. Поэтому, я предлагаю потихонечку дальше двигаться.

В. Касатонов

―

Давайте.

А. Ермолин

―

Вот скажите пожалуйста, вот ну вот часто главное командование ВМФ там говорило о необходимости использования опыта в боевых действиях, в том числе и на территории Сирийской Арабской республики. Вот вы на практике что делаете для того, чтобы этот опыт ну, как-то описывался, потом сохранялся, внедрялся. Вот то, что сейчас уже называют там управлением знаний.

В. Касатонов

―

Значит ну, мы сейчас говорим даже не об управлении знаний, мы говорим знания и центрические системы. Это как бы более высокий уровень того, что мы обсуждаем.

А. Ермолин

―

Как в бизнесе (неразборчиво) это называется.

В. Касатонов

―

Да, да, да. Значит и, ну первое, мы… Поскольку, мы не только готовим технику, но и людей, люди соответственно проходят практики, стажировки, участия и в своих должностях, и в некоторых временных должностях. Это я говорю не обязательно о работе в Сирийской Арабской республике, это наши корабли плавают по всему миру, и выполняют задачи во всем Мировом океане. И наши преподаватели, наши ученые работают на этих кораблях, в том числе и во время выполнения ими задач. Не всегда человек ну, скажем так, который хорошо понимает, как работает его техника, не всегда способен передать свой опыт, и систематизировать свой опыт, (неразборчиво) его и передать другим. Вот для этого посылаются определенные рабочие группы, иногда целые коллективы, которые выносят суждение о тех или иных вопросах, и это суждение системно преобразуется в знания, это непрерывный процесс. Да, и эти знания уже в переработанном виде доводятся до людей, которым они требуются. Это вот непрерывная постоянная работа военно-морских, научно-исследовательских институтов. Ну, далеко не вся работа конечно, но это большая и серьезная часть. То есть, исследования того, что в настоящий момент работает, понимание того, что нам нужно будет в ближайшее время, через определенный там среднесрочный, и что нам надо на далекую перспективу, и как это будет работать. В этом даже не курсанты участвуют, собственно говоря проходя практику, они получают определенный опыт, и этот опыт тоже описывается, и тоже систематизируется, и распространяется. Но, вот две составляющие, люди и техника. То есть люди, это организационная часть, то, чему можно научить людей, они конечно будут научены. И как надо развивать технику, в чем есть какие-то возможности ее улучшить, развить, или надо значит сразу переходить к следующему поколению. Вот эти вот рабочие группы, они собственно говоря, и занимаются. И то строительство нового современного ВМФ, те корабли, которые сейчас… Кстати вчера был спущен на воду очередной корабль противоминной обороны, изготовленный из новейших материалов, ну это так, к слову. То есть, каждый следующий опыт, он учитывается, и используется для получения следующего.

А. Ермолин

―

Владимир Львович, я тут вас прервать к сожалению вынужден. Я вот смотрю на часы студийные, смотрю на свои вопросы… Реально понимаю, что вам и половины не задал из того, что хотелось бы вас спросить, поэтому…

В. Касатонов

―

Давайте встретимся еще.

А. Ермолин

―

Да, вот у меня к Игорю Дегало такое конкретное предложение. Нам надо делать вторую, а может быть и третью серию таких разговоров.

И. Дегало

―

Цикл, цикл.

А. Ермолин

―

Цикл, да. Я же от себя хочу вас поблагодарить Владимир Львович, такой, очень интересный разговор. А напомнить нашим слушателям, что сегодня у нас экспертом был Владимир Львович Касатонов, вице-адмирал, начальник Военно-учебного центра ВМФ России, на связи был Санкт-Петербург. Огромное спасибо, давайте действительно продолжать наш разговор, и наше общение.

И. Дегало

―

Будем, будем.

А. Ермолин

―

Всего доброго.

И. Дегало

―

Всего доброго.

В. Касатонов

―

Хорошо, спасибо вам, счастливо.