Безопасность лесов в пожароопасный сезон - Дмитрий Ольховик - Военный совет - 2018-05-12
12.05.2018
А. Дурново
―
Всем добрый вечер, это программа «Военный совет», в студии Алексей Дурново. У нас в гостях сегодня Дмитрий Ольховик, начальник ГАУ «Оборонлес» Минобороны России. Дмитрий Геннадьевич, здравствуйте.
Д. Ольховик
―
Добрый день.
А. Дурново
―
У нас на самом деле очень важная тема, потому что мы будем говорить вообще о состоянии лесов, и много будем говорить о пожарной безопасности. Невероятно важная и актуальная тема, с учетом того, что надвигается лето, а это период такой, в плане пожарной безопасности не простой. Дмитрий Геннадьевич, ну прежде всего… Мы год назад встречались, вы уже у нас были в этой студии в августе 17-го года, рассказывали тогда о том, чем занимается «Оборонлес». Но я все-таки вас попрошу еще раз, поскольку год прошел, напомнить об основных задачах, на вас возложенных.
Д. Ольховик
―
Да, еще раз добрый день. Ну во-первых, пользуясь случаем, хотел бы поздравить вас, и ваших коллег с прошедшим профессиональным праздником, 7 мая день радио.
А. Дурново
―
Спасибо! Спасибо, что вы помните.
Д. Ольховик
―
Да, это важная ипостась вашей и нашей общей работы, доносить до людей информацию, тем более таким инструментом, которому уже много-много лет. И так же пользуясь случаем, хотел бы поблагодарить всех ветеранов, которых мы чествовали буквально несколько дней назад, за их усилие, за их вклад в большую победу, и поздравить всех граждан нашей страны с днем великой победы, который мы праздновали совсем недавно. Что касается «Оборонлеса», то мы в себе капелируем выполнение двух главных задач, это лесопожарные формирования Минобороны, предотвращение. Тушение пожаров в лесах военного ведомства, и функция военных лесников, это охрана и защита воспроизводства лесов. Охрана, их защита от вредителей, и все, что связано с этим комплексом, в том числе и с восстановлением. Учреждение на сегодня имеет 39 филиалов, которые в зоне ответственности своей отслеживают ситуацию в лесах на территории 62 субъектов РФ, где расположены военные леса. В каждом из наших филиалов сосредоточены пожарно-химические станции, их 93 по РФ, и в нашей зоне ответственности порядка 5 миллионов гектаров лесов, это чуть менее 10% всех лесов РФ.
А. Дурново
―
Да, это огромная на самом деле территория. Чуть менее 10% всех лесов РФ, но территория огромная.
Д. Ольховик
―
Да, у нас филиалы от Калининграда до Сахалина и Камчатки.
А. Дурново
―
Да. Что нового, что интересного у вас произошло за тот год, что мы не виделись? Чем вы встречали 2018?
Д. Ольховик
―
Ну, в конце 17-го года мы подвели итоги пожароопасного сезона 2017 года, и надо сказать закончили его с достаточно не плохими результатами. Мы практически в два раза сократили площадь пожаров, которые случились в 17-м году на землях военного ведомства, значительно уменьшили площадь территории, именно занятую лесами, увеличили оперативность тушения, практически 77% всех пожаров были ликвидированы в первые сутки. Это если говорить о таких количественных и качественных показателях, именно связанных с пожарной безопасностью. Так же в 17-м году мы внедрили общероссийский федеральный номер, который мы подключили для того, чтобы звонок из любого субъекта РФ был на него бесплатный. Пользуясь случаем, хотел бы его назвать: 8-800-350-00-11. Повторюсь, звонки на этот номер бесплатные, диспетчерская «Оборонлеса» принимает звонки по этому номеру в круглосуточном режиме, невзирая на часовые пояса и субъекты РФ. И мы эту опцию тоже вот запустили в 17-м году, для того, чтобы максимально оперативно реагировать на сигналы субъектов, в том числе мы готовы принимать звонки на этот номер и не только по лесам военного ведомства, по любой ситуации в лесах. Потому, что если это находится территория вне нашей зоны ответственности, мы просто оперативно. В рамках межведового взаимодействия передаем эту информацию коллегам из «Рослесхоза», «Авиалесохраны», МЧС. Такое взаимодействие у нас налажено со всеми органами управления и государственной власти, уполномоченных по вопросам управления лесного хозяйства.
А. Дурново
―
Вот я пользуясь случаем спрошу, как простому человеку понять, вот какой лес в ведении Минобороны, а какой скажем так, не в ее ведении.
Д. Ольховик
―
Ну, традиционно в основной своей массе во всех лесах что гражданских, что военного ведомства, размещаются соответствующие (неразборчиво), где в качестве наглядной агитации как правило еще указываются контактные телефоны тех служб, в зоне которых находится тот или иной лесной участок. У «Авиалесохраны» своя визуализация в этой части, да? У «Оборонлес» своя, но вместе с тем по ряду объектов человек поймет, что это наш лес хотя бы потому, что он упрется в запретную зону. Будем говорить откровенно, военные леса – это леса чаще всего прикрытия объектов военной инфраструктуры, складов, баз хранения, военных городков, различных лесобъектов, поэтому до не которых и не дойти, что называется.
А. Дурново
―
То есть, просто так туда не…
Д. Ольховик
―
И это правильно.
А. Дурново
―
Да.
Д. Ольховик
―
Да. Но если мы говорим все-таки с точки зрения… Не побоюсь этого слова обывателя, который пришел в лес, и который видит какую-то ситуацию… Не важно, чей это лес, повторюсь. Это общая проблема, беда, и общие усилия. Если мы видим возгорание в лесу, по любому контактному телефону который есть, начиная от 112 классического, заканчивая межведовыми там «Авиалесохрана», МЧС, или «Оборонлес», по любому можно уверенно дозвониться, и обозначить эту проблему, и все службы взаимодействуют с собой, информационный обмен налажен, поэтому все сразу откликнутся, и передадут друг другу эту информацию. Поэтому повторюсь, видовая принадлежность лесов, она для оценки обстановки ну… Такое прикладное носит значение. Хотя повторяю, внутри леса это все-таки понять можно.
А. Дурново
―
Повторите пожалуйста, я попрошу вас еще раз телефон, потому что на самом деле это пожалуй самая важная информация.
Д. Ольховик
―
Да, единый всероссийский телефон федеральной диспетчерской службы «Оборонлеса» 8-800-350-00-11. Принимаются звонки в круглосуточном режиме, звонки на этот номер бесплатный из любой точки РФ.
А. Дурново
―
Попрошу вас рассказать о том, как вы техникой укомплектованы?
Д. Ольховик
―
Ежегодно, по итогам прошедшего пожароопасного сезона, мы традиционно подводя итоги начинаем готовиться к новому сезону. В 17-м году у нас качественно усилилось оснащение, мы и новинки определенные стали получать, армейские вездеходы «М-1» для патрулирования (неразборчиво) запасы воды, и оперативно в труднодоступные места можем теперь попадать. Получаем новую технику и оборудование от Минобороны, активно начинаем развивать собственные беспилотные средства для обнаружения. Так же мы в 17-м году особенно активно развили, и сейчас широко это продвигаем по стране, свою автоматизированную функционную систему «(неразборчиво) Оборонлес», мы тоже год назад о ней говорили, но сегодня она еще большими возможностями обросла. Мы получили еще ряд патентов на нее, по наполнению. Уже три десятка субъектов РФ приняли ее в качестве системы, с которой работает именно правительство субъектов, по своим лесам в том числе. Подписали мы в 17-м году пользовательские соглашения по этой системе со всеми территориальными управлениями МЧС, поэтому система широко шагает по стране, и позволяет все более эффективно отслеживать ситуацию в лесах, в том числе и повторюсь, не только военных. Очень быстро реагировать, засекать ситуацию на участке до 0,3 ГА, это очень серьезная детализация, поэтому нам этот инструмент в работе очень серьезно помогает. Ну, и соответственно к началу 18-го года мы подготовили и поставили в свой план тушения порядка 700 единиц техники, несколько тысяч человек личного состава, спланировано для решения задач по предотвращению по тушению пожаров. Так же у нас традиционно готовы усилить воинские части Минобороны в местах нашей дислокации, и это тоже большая группировка как по личному составу, так и по технике, и отдельно спланирована авиация вооруженных сил. Это и самолеты военной транспортной авиации, которые сбрасывают воду на пожары, это вертолеты, на которых мы осуществляем и патрулирование, и специальными устройствами они оборудованы так же для сброса воды, при этом традиционно Минобороны помогает нам и попутным патрулированием военной авиации, которая в рамках боевой учебы так же отслеживает ситуацию на земле.
А. Дурново
―
То есть, они отправляясь как бы на учебные вылеты, они заодно смотрят, не горит ли где.
Д. Ольховик
―
Да, и если где-то возникает источник горения, то конечно мы так же получаем оперативную информацию.
А. Дурново
―
Я напомню, у нас в гостях Дмитрий Ольховик, начальник ГАУ «Оборонлес» Минобороны России. Дмитрий Геннадьевич, вот то что называется пожароопасный сезон, он уже наступил?
Д. Ольховик
―
Да, этот сезон наступил, в этом году наступил гораздо раньше. Традиционно наша многолетняя статистика показывает, что мы в общем-то из года в год понимает, где это начнется, это традиционно Приморье, Забайкалье, это соответственно Дальний Восток, и год этот не стал исключением. Поэтому, если в целом по РФ официальный сезон был открыт совсем недавно, то в отдельных субъектах уже достаточно длительный период не просто есть сезон, но и активное тушение происходит этих пожаров, ну как в гражданских лесах, так в частности и у нас тоже на территории. При этом надо отметить, что все-таки большая часть пожаров, которая происходит из года в год на землях обороны, это следствие военной учебы. Это возгорание на полигонах в результате стрельб, бомбометаний. Ну так же надо проговорить, что из года в год определенный процент возгорания нам к сожалению дают переходы из гражданских земель, частных земель, земель сельхозназначения, когда собственники в общем-тоне реализуют новые правила противопожарного режима, которые вступили с этого года. Не отслеживают ситуацию на своих участках, и в результате нам приходится что называется работать за себя, и за того парня. И в этом смысле, этот процент достаточно высок. По крайней мере, на сегодняшний день, мы там оцениваем, что у нас порядка 30% тех пожаров которые прошли, имеют вот такую природу.
А. Дурново
―
То есть треть, это вот чье-то скажем так, безответственное отношение, да?
Д. Ольховик
―
Ну, в данном случае мы говорим о том, что они имеют последствие в площади, так вот порядка трети площади, то как раз площадь пожаров, которые перешли к нам из земель других категорий. Ну мы работаем над этим, так же усиливаем взаимодействие с коллегами из территориальных органов, субъектов РФ. Но никогда не забываем, что это тоже часть нашей работы, и приходится резервировать силы и средства, в том числе для таких случаев.
А. Дурново
―
А можете вот технически это объяснить? У вас же вот все-таки да, большинство лесов, как я понял, огорожены. Как им может навредить в таких условиях?
Д. Ольховик
―
Ну дело в том, что во-первых далеко не все все-таки леса огорожены, да? И как я уже сказал, огонь не читает эти (неразборчиво), и не видит таблички с той запретной зоны, да? Он просто идет, эта стихия очень жестокая и суровая, это во-первых. Во–вторых, традиционной весенней напастью, если так можно выразиться, являются неконтролируемые палы травы. Когда люди начинают жечь вокруг населенных пунктов, вокруг СНТ, просто что называется на потеху себя и товарищей. И вот этот огонь легкий, по сухостою, так сказать по слежавшейся сухой траве с прошлого года, который освободился из-под снега, еще зеленка не дала свежей травы, наполненной влагой, моментально распространяется по территории, и переходит не просто в леса, он переходит на земли обороны, все-таки они не целиком лесом заняты, а там уже и до леса что называется, рукой подать. Поэтому, вот именно в этот момент происходят переходы, и если не упредить это, то это может и на лес перекинуться, и так далее. Поэтому здесь приходится повторяю, постоянно мониторить в границах соприкосновения с землями субъектов РФ, муниципальных образований, а иногда и частных владений.
А. Дурново
―
Дмитрий Геннадьевич, как с этим бороться? Вот что делать с людьми… Даже не что делать с людьми, которые жгут траву, а как им объяснить, что не нужно этим заниматься?
Д. Ольховик
―
Ну, из года в год по поручению министра обороны РФ (неразборчиво) Шойгу Сергея Кужугетовича, мы усиливаем, особенно в весенний период эту просветительскую работу про противопожарную пропаганду. Мы уже на нескольких федеральных каналах выступали с обращением граждан, особенно это актуально накануне было майских праздников, в которые традиционно пик пожаров возникает, потому что это шашлычный период. Люди после долгой зимы рвутся на природу, и это несанкционированные костры, мангалы в не отведенных местах для этого, соответственно мусор, просто палы, и так далее. Поэтому, мы активно это делаем как на федеральном уровне, так и в наших филиалах, субъектах, проводим экологические уроки в школах с фокус-группами. Это подростки, дети, которые в общем-то тоже балуются с огнем. Идет массивная раздача презентационных и пропагандистских материалов среди населения так же. По весне, накануне пожароопасных сезонов, устанавливаются те самые дополнительные информационные щиты-(неразборчиво), где мы предупреждаем о правилах нахождения в лесу, о запрете на разведение огня, где обязательно указаны наши телефоны, в том числе наша федеральная диспетчерская, о которой я сегодня уже упоминал. И эта работа, которая скажем так, не должна заканчиваться практически никогда, потому что ну, как говорил классик: «Вода камень точит». И это определенная культура нахождения в лесу, которую надо выращивать с молодых ногтей, начиная с детского возраста, со школьного возраста. Но к сожалению вы правильно сказали, далеко не все это слышат. Более того, иногда наблюдаю, что в одних и тех же населенных пунктах, с интервалом в несколько недель повторяются какие-то печальные случаи: то строения сгорели, то люди пострадали. Поэтому, здесь конечно же, наверное далеко еще до активной жизненной позиции всех наших граждан. Но вместе с тем, эту работу нельзя останавливать, и мы ее из года в год расширяем.
А. Дурново
―
Я просто могу личным опытом поделиться, у меня дача во Владимирской области, и я сам грибник. Вот идя в лес, я довольно часто натыкаюсь на кострища брошенные. А реально это как-то отследить, и все охватить, или просто людей не хватит, рук и ног?
Д. Ольховик
―
Ну, все реализуют это по-разному. Потому, что если субъект вводит какие-то особые периоды ЧСов, да? Или запрет на вхождения в леса на каком-то периоде, то конечно это усиливается и правоохранительными органами, начинается патрулирование, на въездах в леса ставятся шлагбаумы дополнительные, дополнительно происходит мониторинг с силами авиации, в том числе лесоохраны. К каждому кострищу безусловно лесника не представишь, поэтому здесь системная все-таки такая, профилактическая работа, плюс готовность сил и средств уже по последствиям работать, потому что к сожалению повторюсь, это работа, она на много лет вперед еще должна быть спланирована, и недаром мы фокусируем все-таки на молодом подрастающем поколении. Причем не только на уровне школьников, мы работаем и с суворовскими, и с кадетскими классами, активно работаем с «Юнармией», вовлекаем их в такое некое волонтерство. Кстати пользуясь случаем, хотел бы сказать, что 18-й год объявлен верховным главнокомандующим, президентом РФ Владимиром Владимировичем Путиным годом волонтеров, так вот мы активно используем этот инструмент, как раз опять-таки для пропаганды нашей деятельности, пропаганды противопожарных мероприятий, противопожарной культуры, и юнармейцы нам тоже активно в этом способствуют, помогают тем, что они идут как раз вот в эти как раз вот в эти юношеские коллективы, где разговаривают с ними на одном языке, и так сказать, несут нашу эту идеологию: «Береги лес», «Будь осторожен с огнем», и так далее. Я думаю, что эта работа примерно в таком ключе должна продолжаться.
А. Дурново
―
Ну, о годе волонтера, и о волонтерстве чуть-чуть мы подробнее обязательно поговорим, но чуть позже. Скажите пожалуйста, а как сейчас обстановка в военных лесах с пожарами?
Д. Ольховик
―
Ну, поскольку наш лес от гражданского ничем что называется в своей массе не отличается, то конечно же пожароопасный сезон для нас уже стал периодом активной работы. Опять же я говорю, что пока мы с неплохими результатами проходим начало этого сезона, у нас показатели лучше, чем в прошлом году в этом же периоде, и количество пожаров значительно меньше, и в разы меньше площадь, в десятки раз меньше площадь пройденная огнем на сегодняшний день. Соответственно, опять же почти в два раза уменьшилась средняя площадь, если брать по одному пожару средневзятому. Поэтому, мы все-таки надеемся, что мы эту планку удержим, и это прямое следствие того, что мы действительно из года в год, во-первых усиливаемся по оснащенности, по инструментарию, который у нас появляется, делаем выводы из каждого года. В начале года мы провели активно большое количество учений в субъектах РФ, как с воинскими частями военных округов, к которым мы приписаны, так и с коллегами из МЧС, региональными службами безопасности субъектов. Соответственно, наладили может быть как-то где-то по-новому это межвидовое взаимодействие, поэтому смеем надеяться, что это прямое следствие, такие результаты. Повторюсь, это никого не должно успокаивать, мы только в начале сезона, и сейчас, когда Дальний Восток уже что называется покоится зеленкой, пойдут следующие субъекты, и для нас это тоже ситуация понятная, из года в год она прогнозируется нами вот примерно один к одному. В этом смысле надо так же помнить, что вооруженные силы РФ усиливают боевую учебу, и учений становится гораздо больше. Поэтому, для нас эта ситуация прогнозируемая, ну за вычетом повторю тех случаев, когда все-таки нам в кавычках помогают к несчастью, да? Вот недобросовестные собственники земель, и иногда природно-климатические условия. Бывают и сухие грозы, особенно на Урале, где действительно нет дождя, а грозы есть, и есть возгорания.
А. Дурново
―
То есть, одна молния, и все.
Д. Ольховик
―
Да. И это к сожалению, когда сухая стоит погода, еще и ветреная, это кстати очень частое явление для того, чтобы потом возник пожар.
А. Дурново
―
И это не предсказуемо?
Д. Ольховик
―
Это к сожалению, как показывает общение с синоптиками, даже в короткой перспективе что-то тяжело прогнозировать сейчас связанное с экологией, да? И в целом с природой и погодой особенно. Но мы все равно, взаимодействуем в том числе и по климату, по прогнозам таким, чтобы тоже прогнозировать и планировать силы и средства, применимо к тому или иному субъекту, из какого-то краткосрочного хотя бы климатического прогноза.
А. Дурново
―
Вот мы поговорили о том, что пожароопасный сезон уже наступил, а когда он как правило кончается? Вот где у вас…
Д. Ольховик
―
В прошлом году пожароопасный сезон в РФ был закрыт значит 22 ноября, но это было поздно, потом что Дальний Восток в конце года дал какие-то очередные всплески, и именно субъекты РФ усиленно значит продолжали тушить. Где-то уже снег выпал, а как не парадоксально, еще шли пожары, да? Поэтому обычно время, это где-то октябрь все-таки, ну тут уже не угадаешь. Повторюсь, это очень много субъективных факторов, которые на это влияют. Но в целом мы обычно ориентируемся на конец осени, потому что от субъекта к субъекту разный климат, разные природные составляющие, это не возможно тумблером выключить. Все-таки мы доходим до логического конца, и наверное для нас, как для (неразборчиво) формирований выпадение снега, это прямо особый праздник. Потому что заканчивается сезон, мы ставим технику на консервацию, люди уходят на учебу, на подготовку к новому сезону, и вот этот пик напряжения схлынет только к зиме.
А. Дурново
―
Давайте, мы вот на секунду… Ну не на секунду, может на минуту, на пару минут отвлечемся. Зимой же вы не бездействуете, да? Вы же там не засыпаете в берлогу как медведи, да? Чем зимой занимается «Оборонлес»?
Д. Ольховик
―
Зимой традиционно происходит несколько мероприятий, ну во-первых это как я уже сказал, обучение личного состава, и подготовка к новому пожароопасному сезону. Это постановка техники на консервацию, ее обслуживание для того, чтобы мы встретили его во всеоружии, новый сезон. При этом, мы зимой ведем рубки санитарные, по рубкам именно тем, которые нужны для оздоровления леса. И зимние рубки, они самые эффективные, потому что это зимние дороги, это уже устоявшиеся, да? Без грязи транспортные пути, которые позволяют это вывозить. Поэтому вы правильно сказали, мы в берлогу не закатываемся, просто есть сезонность неких видов работ, и как только уходят пожары, возникает работа по чисто лесническим таким, да? Лесным аспектам, и мы там начинаем реализовывать в том числе… Хотя и в течение всего года мы так же занимаемся охраной, защитой воспроизводства лесов. Это связано с тем, что мы еще огромную работу проводим в лесах, в течение всего года, в рамках нашего государственного задания. Это и оборудование мест отдыха в лесу, эти пресловутые лавочки, где можно присесть, да? Так сказать, и провести время. Это установка тех же самых (неразборчиво), это минерализованные полосы, это противопожарные разрывы, это скворечники, которые мы так же развешиваем, кормушки для птиц. То есть, масса чего, то что необходимо в лесу делать на ежедневной основе, и именно тогда можно будет говорить о том, что мы лесу помогли, и этот организм, как огромное такое природное образование, чувствуя нашу помощь, если хотите сказать и поддержку, будет функционировать, на радость всем его пользователям.
А. Дурново
―
Я напомню, Дмитрий Ольховик у нас в гостях, начальник ГАУ «Оборонлес» Минобороны России. Дмитрий Геннадьевич, а ну, лето без лесных пожаров не возможно?
Д. Ольховик
―
Ну скорее да, чем нет. Ну во-первых повторюсь, это все-таки другой уже возникает климатический сезон. Это жара, это зачастую засухи, это ветра, которые особенно при жаркой погоде опасны, да? Потому, что моментально распространяется огонь. Это в конце концов общедоступность лесов, потому что это не по пояс в снегу в лес забраться, да? Это неистребимое желание людей выбраться на природу, это дачный сезон, когда зачастую люди переезжают в СНТ, и те же самые палы травы, или сжигание мусора после зимы, в период ведения садоводческого хозяйства. Все это приходится на лето, поэтому конечно же сам сезон большей своей частью приходится на летний период. Начинается он весной, но большую часть его составляют именно летние месяцы.
А. Дурново
―
У нас 2,5 минуты до перерыва, я вот такую вещь хочу спросить, чтобы к большим темам не переходить сейчас. Ну, все помнят кошмар 2010 года. Вот это что-то исключительное, или вы с таким сталкиваетесь каждый год?
Д. Ольховик
―
Слава Богу, не каждый год. Все-таки с 10-го года повторение таких больших историй уже не было. Торфяники, это отдельный вид тушения, это очень сложная местность, которая в общем-то у нас присутствует в нескольких субъектах. Тушение торфяных пожаров требует определенного специального оснащения, пожарно-химических станций, определенным набором оборудования, техники. У нас все тоже это есть, поэтому с 10-го года я думаю все службы, которые уполномочены тушением лесных пожаров, сделали выводы, и сегодня эта работа построена у всех более системно, с готовностью тех сил и средств, которые именно для этих видов пожара должны применяться, и повторюсь, к счастью мы все-таки пока не видим таких же отрицательных примеров, как были в 10-м году. Поэтому, это точно не системная история, и мы делаем все для того, чтобы они не повторялись. По крайней мере в нашей зоне ответственности так уж точно. Но все-таки горение торфяников повторяю, имеет там разные причины, объективные, субъективные. Если там такого рода ситуация случится, то конечно мы будем реагировать, мы к этому готовы, обучены, у нас силы и средства для этого тоже запланированы.
А. Дурново
―
Есть какая-то… Вот минута у нас до перерыва, есть какой-то вот самый пожароопасный регион, вот где как буквально на пороховой бочке?
Д. Ольховик
―
Ну, это совершенно понятно, все что называется зауральским хребтом, да? То есть, Забайкалье традиционно, Дальний Восток, Приморье, это самые лесистые что называется наши субъекты, это и есть зона притяжения в силу того, что там больше всего лесов. Понятно, что есть малогорийные субъекты, да? Но я не могу сказать, что мы где-то там прямо так живем спокойно, и думаем, что здесь точно никогда не случится. Готовы мы везде, а просто в тех субъектах, которые из года в год показывают высокую горимость, или где возникает предпосылка в связи с там определенными климатическими условиями, мы просто сразу в планах тушения пожаров зашиваем туда дополнительные силы и средства, прогнозируем какие-то усиления на этот случай, и в общем-то это себя оправдывает.
А. Дурново
―
Мы сейчас прервемся на 2 минуты, мы о лесах военных говорим с Дмитрием Ольховиком, начальником ГАУ «Оборонлес» Минобороны.НОВОСТИ.
А. Дурново
―
Продолжается программа «Военный совет, второй тайм, меня зовут Алексей Дурново, в гостях у нас Дмитрий Ольховик, начальник ГАУ «Оборонлес» Минобороны, говорим о военных лесах и об их сохранности в основном. Вот Дмитрий Геннадьевич, вы поздравляли нас там помимо 9 мая еще и с 7 мая, днем радио. Но есть же, вот то, что называется, международный день лесов, если я не ошибаюсь, 21 марта. Вы как-то участвуете в этом дне?
Д. Ольховик
―
Ну, из года в год мы вообще большую ведем такую эколого-просветительскую работу в рамках, как военно-патриотическую, для нас это неразрывные вещи. Лес, это наше общее богатство, поэтому мы все-таки стараемся традиционно и к этому дню какие-то акции приурочить. В этом году, 21 марта мы запустили два всероссийских конкурса. Первый – это лучший баннер на тему пожарной безопасности в лесах Минобороны, и второй фотоконкурс «Лес чудес». Заявлены призы, различные номинации. Мы ожидаем, что большое количество откликнется желающих в них поучаствовать, потому что у нас есть опыт подобных конкурсов в 17-м году, там по 700 человек принимало в таких конкурсах участие со всей станы, и мы отражали потом победителей на сайте Минобороны, на нашем сайте, вручали им именные призы. Я думаю, что это очень важный такой инструмент, во-первых это такая обратная связь с населением, то что делаем мы, популяризируя через эти конкурсы, равно как и мы даем многим возможность понять, чем мы занимаемся, что такое леса Минобороны, насколько они уникальны. А во многом они уникальны, потому что повторяю, они труднодоступны как правило, в силу расположенности военных объектов. И там зачастую реликтовая природа сохранилась, поэтому у нас в лесах очень интересно, с точки зрения вот именно любви и заботы о природе.
А. Дурново
―
Ну, вот эта вот эколого-просветительская работа, есть отдача, вот вы ощущаете, что вот не зря работаете в этом направлении?
Д. Ольховик
―
Безусловно. Ну во-первых я хочу сказать, что мы очень четко чувствуем, что экология давно не лозунг, и не модное движение. Все-таки, все больше людей начинают за это переживать, принимать это как свое, и все что мы транслируем нашим гражданам, находит благодатную почву, в том числе и среди подрастающего поколения. У нас в партнерах Дарвинский государственный музей, мы регулярно проводим различные акции, в том числе и с детьми, молодежью, различные мастер-классы. Высаживаем у них там аллею редких растений, какие-то совместные акции проводим. Как я уже сказал, «Юнармия», вот у них недавно в феврале был ежегодный форум, там 8000 детей со всей РФ. Мы обеспечивали там локацию «Экология», нескончаемый поток детей который приходил, интересовался как это делается, как мы работаем, что такое военные леса, и так далее. И ведь они все это несут дальше, они это несут друзьям, в свои классы, в круги общения своего. И не только дети, все-таки и родители вовлекаются, да, члены семей. Мы из года в год весной и осенью проводим посадки новых растений, и на них традиционно привлекаем военнослужащих, членов их семей, приглашаем военно-патриотические организации, всякие… Всех-всех категорий неравнодушных граждан, и это тоже вот дает такой посыл, что мы восстанавливаем лес, мы делаем как минимум одно из трех этих самых главных дел, да? Посадить лес, вырастить сына, построить дом. И из года в год ширится количество участников. Более того, за год все-таки мы активно вот рассказывая о своей работе, серьезно в хорошем смысле слова, популяризировали работу «Оборонлеса», и нас уже узнают, и узнают в субъектах, и знают кто мы, чем занимаемся. И мы видим эту отдачу. Конечно, это важный инструмент, мы будем их расширять, для нас это такой серьезный актив неравнодушных граждан, которые точно с нами говорят на одном языке.
А. Дурново
―
Вот я хотел спросить у вас, есть такой наверное юридический момент, был подготовлен законопроект об обязательном для лесопользователе, восстановлении лесов. А как военное лесничество вот этим занимается, как (неразборчиво) относится?
Д. Ольховик
―
Ну, к нашему счастью наверное, мы и без этого законопроекта никогда эту работу не останавливали. И хотя мы не являемся лесопользователями в классическом понимании, как это принято в гражданских лесах, но мы его хранители. Поэтому каждый год, в рамках своих основных функций, мы до миллиона новых лесных насаждений высаживаем. В 17-м году, который был на тот момент объявлен верховным главнокомандующим, президентом РФ Владимиром Владимировичем Путиным годом экологии, мы эту работу усилили, и посадили несколько миллионов новых насаждений.
А. Дурново
―
Насаждения, это деревья, да?
Д. Ольховик
―
Это деревья, да. Потому, что для нас лесовосстановление, это в первую очередь восстановление лесов, именно посадка деревьев. Так же надо сказать, что в этом году мы тоже эту работу продвигаем дальше, потому что в 17-м мы заложили пять питомников собственных, на которых начинаем выращивать собственный посадочный материал, и мы надеемся в течение нескольких лет полностью закрыть собственную потребность в этом материале, и в общем-то на такую широкую ногу поставить лесовосстановление, превышая показатели этого года.
А. Дурново
―
А пока вы как эту… повышаете?
Д. Ольховик
―
Ну, на сегодня мы приобретаем посадочные материалы из внебюджетных средств, которые мы зарабатываем, в том числе реализуя древесину, освобождающуюся после наших санитарных мероприятий. Все средства, которые получаются от реализации древесины, направляются на нужды Минобороны, в нашем случае на мероприятия по той самой охране, защите воспроизводства лесов, и противопожарного мероприятия. Для этого мы и созданы.
А. Дурново
―
Я напомню, что Дмитрий Ольховик у нас в гостях, начальник ГАУ «Оборонлес» Минобороны. Дмитрий Геннадьевич, ну вот если бы в прямом эфире работали, нас бы довольно многие слушатели спрашивали не только там непосредственно сам лес, но и про лесную фауну, скажем так. У вас же есть на территориях наверняка, да? Вот лесные обитатели, наши маленькие четвероногие, крылатые, пернатые друзья. Они как-то входят в вашу хону ответственности?
Д. Ольховик
―
Ну, не могу сказать, что мы системно отслеживаем животный мир в наших лесах. Хотя повторюсь, в рамках государственного задания мы ежегодно размещаем и кормушки, и скворечники в наших лесах, да? Мы скорее стоим на страже того, чтобы сохранить для этого животного мира естественную среду обитания. Поэтому, чем меньше в лесу будет пожаров, чем меньше там будет незаконных рубок, чем меньше будет варварского лесопользования, тем спокойнее будут чувствовать себя звери и птицы в наших лесах. И им не нужно помогать в этой части будет, потому что это их естественная повторюсь среда обитания. Наша главная задача, создать им условие для того, чтобы им там жилось, и размножалось, и вот эта функция скорее для нас первоочередная. Ну повторяю, по мере сил, конечно мы стараемся как-то поддержать, особенно вот в такой зимний период в местах, где у нас филиалы расположены, в том числе и такого рода работы проводим.
А. Дурново
―
А скажите пожалуйста, вот… Скажем так, создание пасек, это вот в вашей зоне ответственности, или…
Д. Ольховик
―
Открою небольшую военную тайну, а у нас есть свои пасеки.
А. Дурново
―
А, и пасеки?
Д. Ольховик
―
Да, на ряде филиалов у нас есть пасеки, и мы производим мед «Оборонлеса», это такой устойчивый бренд, сегодня этот мед направляется на нужды Минобороны, и мы хотели бы расширять наши активности безусловно, потому что это наиболее важная наверное составляющая этого продукта, он производится в экологически чистых, не побоюсь этого слова лесах, в заповедных практически, поэтому качество очень высокое этого меда, и это еще один вид нашей активности, которой мы занимаемся.
А. Дурново
―
Ну это не то, что называется мед диких пчел, нет, это вот именно…
Д. Ольховик
―
Нет, это полноценная, да, (неразборчиво), соответственно то есть мы ставим полноценные ульи, пасеки, и специально обученные и назначенные люди этим занимаются. Это системный подход, мы это делаем регулярно.
А. Дурново
―
Давайте тогда поговорим вообще вот о том, что принято называть «дарами леса». Работаете в этом направлении? Ну, помимо пасек?
Д. Ольховик
―
Ну, учреждению в этом году будет только три года, и понятно, что на этапе формирования его, и учреждение по поручению министра обороны (неразборчиво) Шойгу Сергея Кужугетовича, все-таки основной упор ставился на развитие компетенций по охране воспроизводства лесов, как то тушение пожаров, да? И лесовосстановление. Поскольку сейчас эта работа такая, во многом системная уже налажена, то кончено мы обратили свои взоры на какие-то другие активности, поэтому то, о чем вы говорите, заготовка там грибов, ягод, разведение может быть каких-то там рыбных прудов, да? Вот те же пасеки, это безусловно все то, чего мы можем и хотели бы заниматься. Мы сейчас движемся в этом направлении, у нас большие планы по части таких активностей, но это поступательное движение. Потому, что повторюсь, каждые субъекты имеют специфику, где-то этот вид активности есть смысл развивать, где-то специфика этого не позволяет. Мы будем в эту сторону двигаться, ну надеемся через год похвастаться результатами в этих ипостасях.
А. Дурново
―
Ну, в общем вы в начале пути, да?
Д. Ольховик
―
Вот здесь да.
А. Дурново
―
Перед тем, как мы о годе волонтеров… О. наши друзья с 15-го этажа напоминают нам о своем присутствии, но не будем на них обращать внимание. Я вот, о чем хотел спросить, вы в начале нашего разговора там сказали о военном лесничестве. В двух словах буквально, чем военное лесничество отличается от не военного, гражданского лесничества? У вас есть какая-то специфика именно этой работы, или просто дело в том, что это военные леса?
Д. Ольховик
―
Ну, это наверное такой, не простой будет ответ. В той части, что ну во-первых у нас, если посмотреть личный состав наш, то конечно в составе филиалов или военных лесничеств, работают люди, которые в основном там из трех категорий, да, к нам пришли. Это или отставные военные, или это чистые лесники, которые получали лесное образование в общероссийских ВУЗах профессиональных, или это люди, которые работали в МЧС. Ну, (неразборчиво) специфики, да? Тогда, как все-таки в гражданских лесничествах в основном там (неразборчиво) чистые лесники, да? Безусловно повторюсь, во многом работа очень похожа. Есть специфика скорее в том, где мы находимся, как мы оснащаемся, и все-таки тем, что есть вот этот вот ряд категорий запретных земель, да, спец.объектов. Там разные может быть механизмы у нас финансирования, но в целом повторюсь работа похожая, и мы с гражданскими лесничествами тоже взаимодействуем, потому что как я уже сказал, огонь не читает (неразборчиво), объявления «Стой, запретная зона». Если мы видим, что есть переход, допустим возможно с границ земель гражданских лесничеств, мы конечно не ждем, когда это случится. Они нас так же предупреждают, ну, видя направление движения пожара. Поэтому, здесь только плечом к плечу можно победить эту беду, и поскольку все-таки мы в лесу с большой буквы одном находимся, то это помогает этому взаимодействию, поэтому мы бы серьезные различия между собой не ставили. Мы традиционно друг друга поздравляем каждый год с днем работников леса, который так же считаем своим профессиональным…
А. Дурново
―
Он когда кстати?
Д. Ольховик
―
Он у нас в августе происходит, соответственно мы делаем это из года в год, поздравляя друг друга всегда помним, что мы как говорится лесные люди, если можно так выразиться.
А. Дурново
―
Лесное братство.
Д. Ольховик
―
Да, и это взаимодействие нам конечно очень важно. Поэтому, я бы не стал такие, какие-то серьезные различия, акцентировать на них внимание. Есть просто специфика. Но она носит апелляционный характер, и неважно какими способами в этом смысле, лишь бы это было в правовом поле, и мы бы достигали результат, который перед нами ставит государство, а именно сохранность лесов, это главное.
А. Дурново
―
Ну год волонтера, мы уже касались вскользь этой темы. 2018-й – год волонтера, я напомню нашим слушателям, если они забыли об этом. Вы как-то привлекаете волонтеров к тушению пожаров?
Д. Ольховик
―
Категорически, нет. Все-таки тушением пожаров должны заниматься обученные, допущенные к этому люди, потому что это очень суровое мероприятие с риском для жизни, и конечно волонтер в традиционном понимании, к нему не готов. Вот инструмент добровольных пожарных дружин, он все-таки больше здесь подходит, и мы тоже в этом году движемся в сторону такой вот активности, по созданию таких добровольных пожарных дружин в лесах Минобороны, совместно с лесопользователями, с военно-охотничьим обществом. Хотим этот инструмент тоже так сказать организовать. А волонтеры, как я уже сказал, это скорее наши добровольные помощники в части организационных каких-то мероприятий, с точки зрения противопожарной пропаганды, раздачи наших информационных материалов, проведения каких-то просветительских акций. Вот здесь да, здесь (неразборчиво).
А. Дурново
―
Оповещение, наверное…
Д. Ольховик
―
Да, да, это тоже, и здесь мы активно взаимодействуем. Но точно мы не пускаем их в огонь, это категорически было бы не правильно. Это большой риск для жизни, поэтому пусть помогают там, где мы уже это настроили.
А. Дурново
―
Давайте, в двух словах объясним слушателям, не все понимают разницу, что добровольная пожарная дружина и пожарные – это не одно и то же.
Д. Ольховик
―
Ну, это действительно не одно и то же, потому что если говорить о пожарных формированиях, то это люди, которых обучили на эту профессию, которые получают за это зарплату, которые фокусируются на этих задачах, которые каждый день приходят на службу или на работу, да? Имеют постоянное место дислокации, и так далее. Все-таки добровольная пожарная дружина, это добровольное объединение граждан, практически на безвозмездной основе что называется, по зову сердца. Они так же проходят обучение, и это вот очень важно все-таки для понимания, что нельзя просто придти, и назваться добровольным пожарным, да? Люди так же должны быть обучены, понимать как тушатся пожары, что такое меры безопасности, какие виды тушения, какие виды пожаров, как себя в них вести. Но вместе с тем, это скорее такие повторяю бескорыстные движения, они безусловно в помощь. Потому, что количество людей иногда имеет значение, но повторюсь, это не системный подход, потому что у всех этих людей есть основное место работы, основная деятельность какая-то. Поэтому, они или привлекаются как средства усиления, да? Если не дай Бог случается такая ситуация, или с какой-то периодичностью. То есть, основная тяжесть мероприятий по охране и защите лесов и тушения их пожаров. Возложено все-таки на регулярные боевые подразделения. Это или «Оборонлес», или это МЧС, или «Лесоохрана» в хонах ответственности каждого из перечисленных учреждений. Поэтому инструмент полезный, но не многочисленный. Опять же в силу того, что повторяю, их на системной основе очень тяжело использовать.
А. Дурново
―
У нас остается 5 минут до конца эфира. Дмитрий Геннадьевич, давайте вернемся вот на самом деле к самому главному, давайте нашим слушателям напомним, как не допустить пожара в лесу, и что делать, если обнаружил человек лесной пожар?
Д. Ольховик
―
Да, спасибо за эту возможность. Пользуясь случаем, не смотря на то, что майские праздники отгремели, я хотел бы напомнить всем, что все-таки не за горами уже и лето полноценное, и как мы уже говорили, и высокие температуры, и желание посетить лес. Поэтому конечно хотелось бы всем еще раз напомнить, что находясь в лесу категорически запрещается разводить костры, пользоваться мангалами в не отведенных местах, разбрасывать мусор, который может дать нагрев, или отблеск, от которого тоже возможно возгорание. Категорически запрещается вообще посещать леса в чрезвычайном периоде, когда вводится особые периоды по субъектам РФ. Все это очень важно, и если все-таки вы в лесу находясь, обнаружили какой-то источник возгорания, во-первых никоем образом не подменять собой профессионалов, и не бежать в огонь, и не пытаться собой подменить лесопожарные формирования, а во-вторых конечно же постараться максимально оперативно дать об этом источнике возгорания информацию по любому телефону, который вы можете знать, или увидеть, или повторюсь, это начиная от 112 телефон, который по всей России работает, заканчивая теми, которые расположены на объявлениях, аншлагах, информационных плакатах, в нашем лесу, в том числе и по телефону «Оборонлеса», повторю его еще раз: 8-800-350-00-11. Мы принимаем звонки в круглосуточном режиме, звонок на этот номер бесплатный из любой точки РФ, мы готовы принять сигнал по любой категории лесов, включая гражданские, и оперативно передать его коллегам, если это не в нашей зоне ответственности. Уверен, что и они получив звонок о ситуации в военных лесах, так же нам оперативно его передадут. Это абсолютно общая история, это командный вид спорта, если можно так выразиться. Только плечом к плечу, с высокой степенью гражданской ответственности, можно говорить о том, что мы сможем сохранить наши леса. Поэтому призываем всех сохранять его вместе с нами, помня о том, что лес – наше самое главное, и к сожалению трудно восполнимое богатство.
А. Дурново
―
У нас две минутки остается, последний наверное вопрос. Ну, для всех лет это такая радость каникулы и отпуска, для вас это довольно тяжелая работа, связанная с риском. Есть какое-то у вас представление вот о предстоящем лете, насколько оно там будет опасно, не опасно, вот чего ждать в плане пожаров?
Д. Ольховик
―
Ну я думаю, что мы достаточно готовы с учетом итогов 17-го года. Все-таки нам трудно наверное прогнозировать климатическую составляющую этого момента, но о чем точно можно говорить, о том, что в этом году проходит чемпионат мира по футболу, в нескольких субъектах РФ будут стыковые матчи, и проживать будут команды, поэтому я уверен, что во всех этих субъектах будет введен особый период, и там будут жесткие ограничения, в том числе и по ситуации в лесах. Поэтому, там мы будем усиливаться, дополнительно вводить силы, средства, контроль. И вот это наверное во многом наложит какую-то особенность на пожароопасный период в этом году.
А. Дурново
―
Ну да, это дополнительный миллион человек примерно, даже два, да?
Д. Ольховик
―
Да. Это и люди, это мероприятия, это и знаковость самого чемпионата. Это большая его разбросанность мероприятий по территории РФ. В основном я думаю, что мы готовы, и из года в год повторяю, мы наращиваем силы и средства, поэтому в этом смысле прогноз дает «Росгидромет», да?
А. Дурново
―
Да.
Д. Ольховик
―
Посмотрим, насколько он совпадет. Мы готовы к любым развилкам. Я думаю, что мы должны справиться с возложенной на нас задачей, ну а природа покажет.
А. Дурново
―
Спасибо большое, Дмитрий Ольховик, начальник ГАУ «Оборонлес» Минобороны России. Это программа «Военный совет», и мы прощаемся до следующей субботы, всего доброго.
Д. Ольховик
―
Спасибо большое, до свидания.