Воздушно-десантная подготовка. Итоги подготовки. Актуальные задачи. Перспективы развития и пути их решения - Михаил Осипенко - Военный совет - 2016-08-20

А. Дурново― Добрый день всем, это «Военный совет» как всегда на своем месте, меня зовут Алексей Дурново. С большим удовольствием представляю своего гостя - Михаил Осипенко, начальник Управления воздушно-десантной подготовки командования ВДВ России, Михаил Петрович добрый день.

М. Осипенко― Добрый день.

А. Дурново― У нас такая тема сегодня, прямо как глава из диссертации: «Воздушно-десантная подготовка, итоги подготовки, актуальные задачи и перспективы развития и пути их решения». Вот давайте с актуальных задач наверное начнем. Михаил Петрович. Вот какие актуальные задачи сейчас у подготовки десантников?

М. Осипенко― Ну, давайте начнем с того, что воздушно-десантная подготовка является основным предметом боевой подготовки ВДВ. Она имеет целью обеспечить постоянную готовность личного состава вооружения и техники, к десантированию парашютным способом в районе выполнения боевых и специальных задач. Как предмет обучения воздушно-десантная подготовка направлена на обучение личного состава, умелому совершению прыжков с парашютом из самолета военно-транспортной авиации, с полной боевой выкладкой днем, ночью, в любых метеорологических условиях, в любое время года на различную местность, а так же умело готовить вооружение, военную специальную технику, и грузы к десантированию парашютным способом.

А. Дурново― Ну смотрите, есть ВДВ, есть спецназ ВДВ. То есть понятно, в чем разница, а в чем разница в подготовке?

М. Осипенко― Ну ВДВ и спецназ – это для нас две неотъемлемые составляющие воздушно-десантных войск, и спецназа сухопутных войск. Потому, что наряду с воздушно-десантными войсками, в подразделения специального назначения так же штатно входят в различные структуры сухопутных войск. И основное отличие подготовки начнем с того, что специальная подготовка – это продолжение нашей обычной воздушно-десантной подготовки, где личный состав готовится к совершению прыжков на так называемых круглых парашютах. А подразделения специального назначения, они идут немножко дальше и выше, они уже переходят после подготовки на таких круглых парашютах, переходят к подготовке на управляемых парашютных системах. Вот это ихнее основное отличие – применение для выполнения задач на управляемых парашютах. И соответственно после того, как личный состав проходит определенный курс подготовки на круглых парашютах, идет отбор личного состава, который способен быть в готовности обучиться по применению на управляемых парашютах. Затем это подготовка, дальше она у нас усовершенствована, они переходят к подготовке направляемых парашютов. После этого они начинают выполнять задачи, совершать прыжки на управляемых парашютах. Соответственно и программа подготовки, она усложняется, она абсолютно другая, для этого у нас существуют определенные программы подготовки по различным задачам, и вот эти программы, личный состав уже спецподразделений специального назначения, они осваивают, и в дальнейшем с успехом применяют их в своей работе.

А. Дурново― А вот объясните дилетанту, то есть мне. А в чем разница между круглым парашютом и управляемым парашютом?

М. Осипенко― Ну, если коротко. Круглый парашют, он у нас так сказать не управляемый. То есть, военнослужащий совершил прыжок, отделился от летательного аппарата, и через 2 минуты он уже находится на земле, в готовности к выполнению задач. Управляемый парашют – это в общем-то как по аналогии спортивного парашюта, то есть он позволяет совершать прыжки на большом удалении от объектов, где нужно выполнять задачи, и на большой высоте. Ну, вот в данное время, военнослужащие специального подразделения могут совершать прыжки на отдалении до 30 километров, и с высот до 10 тысяч метров.

А. Дурново― То есть, в общем с высоты пассажирской авиации получается?

М. Осипенко― Да, ну естественно если до 5 тысяч метров они совершают прыжки так сказать без кислородного оборудования, оно там… В нем нет необходимости, то свыше 5 тысяч эти военнослужащие уже применяют кислородное оборудование для совершения прыжков.

А. Дурново― А скажите пожалуйста, а с какими сложностями при подготовке там контрактников, служащих по призыву приходится сталкиваться?

М. Осипенко― Ну, если говорить о специальной подготовке для управляемых парашютов, то соответственно здесь во-первых уровень подготовки абсолютно другой, как я уже сказал. И время на подготовку тоже другое, это порядка 2 месяцев мы готовим этих военнослужащих. И поэтому к подготовке мы привлекаем на управляемых парашютах только военнослужащих по контракту. Военнослужащие срочной службы к этой подготовке не допускаются ввиду того, что у них не продолжительный срок службы, и поэтому они не совершают прыжки на управляемых парашютах.

А. Дурново― А какая у них подготовка, вот у тех, кто срочную службу проходит?

М. Осипенко― Ну, у нас не только в ВДВ, во всех вооруженных силах у нас так сказать существуют одни нормы выполнения прыжков для военнослужащих, и ежегодно, то есть в году у него существует, у нашего военнослужащего программа прыжков, которую он дожжен освоить, выполнить. Как правило военнослужащий срочной службы за год совершает не менее 6 парашютных прыжков. Больше он может совершить, потому, что вы прекрасно видите, что у нас проходят учения всевозможные различного уровня, где естественно привлекаются все военнослужащие. Поэтому как правило, плюс учения, военнослужащий совершает более 6 прыжков в году на круглых парашютах. И программа, в принципе она достаточно является для того, чтобы он освоил эту парашютную систему, и с успехом ее применял. Причем не просто там без оружия, снаряжения, а с полной выкладкой, с боевой экипировкой у нас военнослужащий как контрактной службы, так и срочной, они у нас… Разницы между ними никакой нет. Они совершают парашютные прыжки в экипировке и с касками, в касках, бронежилетах. То есть, полностью как при выполнении боевой задачи. И военнослужащие срочной службы, они с успехом выполняют, осваивают, и я хочу сказать, что даже после того, как заканчивается срок службы, многие военнослужащие срочной службы, они желают продолжать службу в ВДВ в частности, и они подписывают контракты, становятся контрактослужащими. Очень большая доля срочнослужащих остаются дальше служить.

А. Дурново― А каково соотношение, вот если процентно. Сколько контрактников, сколько по срочной службе?

М. Осипенко― Ну, я как бы эти цифры не могу точно озвучить, но на данное время у нас процент контрактников, доходит уже свыше 60 по отношению к военнослужащим срочной службы. С каждым годом этот процент увеличивается потому, что привлекательность службы – она существует, имеется, и заработная плата достойная, и социальные условия достойные, бытовые, и поэтому с каждым годом у нас процент контрактослужыщих увеличивается. Не только у нас, но и в целом в вооруженных силах.

А. Дурново― А я правильно понимаю, что сейчас в ВДВ идет новый период обучения?

М. Осипенко― Как сказать новый период? Он продолжается, у нас закончился зимний период, сейчас летний период обучения идет, который в октябре, в ноябре закончится проверками итоговыми за год, уже за год обучения. Период обучения летний.

А. Дурново― А можете рассказать. Вот какие мероприятия запланированы вот на ближайшее время до конца периода?

М. Осипенко― Ну до конца периода в общем-то если так рассматривать каждый учебный год, то в каждом учебном году существует программа подготовки личного состава – это она как бы стандартная, проводятся взводные учения, ротные учения, батальонные, полковые. Ежегодно в наших войсках, как бы период обучения… Год заканчивается одним полковым учением, одним из парашютно-десантных полков. Бригадным учением, одной из бригад наших ВДВ. Ну, и плюс к этому идет применение наших войск на учениях, уже в масштабе вооруженных сил. Вот в этом году значит запланировано учение, которое сейчас уже начинается в ближайшие дни – это взаимодействие 20-16, которое проводится у нас в Западном округе на базе одной из наших дивизий. Это в рамках ОДКБ учение проходит. Затем мы будем принимать непосредственное участие в учениях «Кавказ 20-16», где наши подразделения будут применяться на территории нашего южного округа. Причем уже стало нормой, что мы не знаем, какие подразделения будут применяться в этих учениях, то есть все это наступает, приходит неожиданно, ставятся задачи, обозначаются подразделения, которые мы применяем непосредственно на учениях, которые будут проходить с нашим участием.

А. Дурново― Ну, я так понимаю, вы уже отрабатываете все до тонкостей. Можете рассказать, вот например там не знаю, об особенностях ночного десантирования, или десантирования на воду. Как вот это отрабатывается в ходе учений?

М. Осипенко― Ну, прежде всего надо сказать то, что значит у нас, я уже сказал, что существует программа выполнения прыжков, не менее 6 в год, и эти прыжки у нас подразделяются по задачам. То есть, ознакомительный прыжок с оружием, снаряжением, и затем у нас есть уже более сложные прыжки – это ночные прыжки. Значит задача этого прыжка выполняется каждым военнослужащим. То есть, каждый военнослужащий в году совершает один прыжок ночью. Это как и боевые подразделения, так и подразделения обеспечения. Вот на воду совершают прыжки подразделения-разведыватели. То есть, мы не привлекаем всех 100% к этой задачи, это задача разведподразделений. Но в процессе обучения, военнослужащие даже срочной службы, в процессе отработки своих действий на снарядах воздушно-десантного комплекса, где они отрабатывают все действия перед прыжком. Они проходят обучение действием приземления на воду. То есть, даже если он этот прыжок не совершает, он готов к приводнению, так называемому приземлению на воду.

А. Дурново― То есть, это имитация приводнения?

М. Осипенко― Ну, на снарядах нашего комплекса – да, это проходит имитация, но с этого года значит командующим нашими войсками поставлена была задача… Значит на наших комплексах изготовлены тренажеры, с реальным приводнением на воду, где каждый военнослужащий, который приходит в часть, он тренируется по приземлению на воду, приводняется. То есть, он готов… Потому, что как таковая задача приводнения, она уже не стоит. То есть, я уже оговорился, что это для подразделений специального назначения. Но он должен уметь при непреднамеренном попадании на воду действовать грамотно, приземляться в воду.

А. Дурново― А вот кстати… Ну, с ночью понятно, вот в чем специфика приводнения, чем сложнее приводнение, чем приземление там на твердую поверхность?

М. Осипенко― Ну, эта задача сложна… Она усложняется тем, что военнослужащий должен вовремя так сказать отделиться от своей подвесной системы, то есть он должен ориентироваться, какое расстояние у него до земли. Потому, что когда ты смотришь сверху, может быть обман зрения, и так сказать не среагировать вовремя на приводнение. То есть, он готовится еще в воздухе, ориентировочно за 200 метров до земли, он сам определяет высоту, которая остается у него до водоема. Он готовится, и буквально он обязан… При прикасании к воде, он должен освободиться от подвесной системы, и приземлиться в воду. И затем уже из воды выбраться, и дальше действовать.

А. Дурново― Слушайте, а поделитесь секретом пожалуйста… Потому, что вот у меня, я думаю я такой не один – очень большие проблемы с определением расстояния на глаз. Вот у вас есть какие-то методики, чтобы точно понимать, что вот сейчас 200 метров там, а сейчас 100.

М. Осипенко― Ну вот это мы отрабатываем как раз на снарядах воздушно-десантного комплекса, где мы подаем. Офицеры, которые проводят занятия, командиры подразделений, значит они дают вводную, что до воды осталось столько-то метров. И проверяются действия парашютиста. Сначала он теоретически их проходит обучается, затем уже практически. И вплоть до того, что крайняя команда, которая подается – это «вода», где военнослужащий должен покинуть всю подвесную систему, свой парашют.

А. Дурново― А если с парашютом приводняется, какие сложности это создает?

М. Осипенко― Это очень большие сложности. Потому, что если не освободился от подвесной системы, то это уже граничит с гибелью военнослужащего, он может просто не выбраться…

А. Дурново― Может утянуть на…

М. Осипенко― Да, потому, что парашют просто утянет его на дно водоема.

А. Дурново― А каков вес парашюта?

М. Осипенко― Ну вес парашюта не большой, 16,5 килограмм парашютная система весит но тем не менее…

А. Дурново― Ну да, для воды, да, для воды.

М. Осипенко― Имеет определенные трудности, да.

А. Дурново― А расскажите пожалуйста, а как вы отрабатываете приземление в экстремальных условиях? Насколько сложно сымитировать экстремальные условия? Ведь это же погода, я так понимаю, в первую очередь?

М. Осипенко― Ну, экстремальные условия – понятие такое оно растяжимое. Дело в том, что у нас опять же, мы отрабатываем это все на снарядах воздушно-десантного комплекса, они позволяют нам тренировать личные составы, и давать различные вводные. Это приземление на препятствие, приземление на лес, приземление на здание, это все отрабатывается в комплексе на снарядах наших воздушно-десантных комплексов. Ну естественно, при совершении прыжков мы не то, что упрощаем, но мы работаем на каких-то выбранных площадках приземления. Но бывают случаи периодически, что наши военнослужащие попадают и в лес, попадают в воду, попадают на препятствия, и там они уже показывают свои навыки в действиях. Но как правило, действуют грамотно, уверенно.

А. Дурново― А всевозможные сложные погодные условия? Там сильный ветер, гроза…

М. Осипенко― Ну дело в том, что опять же по условиям совершения прыжков мы не осуществляем десантирование в таких экстремальных погодных условиях в мирное время. Потому, что в этом нет необходимости. То есть, существуют определенные границы по ветру, по показателям, выше какого показателя нельзя совершать прыжки. НУ и естественно надо понимать, что если будет выполняться боевая задача, то там уже ограничения возможно будут сняты, для выполнения задачи.

А. Дурново― Давайте может быть затронем… Я знаю, большая такая объемная тема перевооружения войск. Будет она продолжена там в обозримом будущем, и вообще вы что нового ждете сейчас от производителей парашютной техники?

М. Осипенко― Ну начнем с того, хотелось бы затронуть, какие сейчас у нас на вооружении стоят парашютные системы. Значит в настоящее время у нас на вооружении воздушно-десантных войск, подразделений сухопутных войск, морского флота – это морская пехота. Значит состоят парашютные системы, которые давно у нас испытанные, апробированные, они надежные. Это парашютная система «Д-6» 4-й серии, затем уже много лет у нас поступает на вооружение парашютная система «Д-10». В принципе, они аналогичные системы, конечно же «Д-10» по своим характеристикам превосходит немного «Д-6», у него площадь купола больше, соответственно снижение происходит мягче. У нас (неразборчиво) военнослужащим этот парашют военнослужащим нравится, он очень удобен в эксплуатации. Но естественно мы на этом не останавливаемся, предприятия нашей промышленности, которые производят парашютную технику для вооруженных сил, они предлагают новые образцы, мы их рассматриваем. Ну вот как один из вариантов. Значит сейчас прорабатывается вопрос модернизации парашютной системы «Д-10», которая уже повторюсь, она очень удобна в эксплуатации, но есть нюансы, которые можно… Моменты, которые можно модернизировать, элементы этой парашютной системы. И буквально со следующего года начнется работа по модернизации этой системы. Это имеется ввиду более удобная будет подвесная система, дальше будет грузовой контейнер, которого нет на этой системе. Будет нового абсолютно образца, техническое задание уже отработано нами. Эту работу будет выполнять научно-исследовательский институт парашютостроения, который находится у нас в Москве. И на выходе мы должны получить очень качественный продукт. Но даже открою такой маленький нюанс, что тот самый контейнер, который мы задали в техническом задании, он будет даже… Значит характеристики, которые в нем заданы, при приземлении на воду парашютист будет использовать как плот, за который он будет держаться, который не будет тонуть даже на воде. То есть, в принципе здесь все это в изготовлении проблем никаких не будет существовать, то есть характеристики заданы, они будут выполнены. Ну, будем говорить, что таких парашютных систем, аналогов наверное пока ни у кого не существует – это один вопрос. Второй момент, который дальше продвигается – это создание новой парашютной системы, которая пойдет уже на замену «Д-10». Ну в перспективе, это ближайшее где-то в среднем не более 3-х лет. Это будет новая система «Д-14» будет называться, у него уже есть и название этой опытной работы, которая будет называться «Шелест». Она у нас будет открываться уже в 18-м году эта работа, и там уже заданные новые характеристики, это будут применяться новые ткани, возможно какие-то новые способы расположения, новый вид расположения основного, запасного парашюта. Но это пока все так сказать перспектива. То есть, точно сейчас об этом говорить нельзя пока. Ну это уже существует, уже работа начинается тоже по этой системе. Ну и в ближайшем будущем, через 3-4 года эта система уже выйдет на производство, и на обеспечение наших вооруженных сил. Это что касается людской тематики так называемой, это парашют для массового применения. Это парашютистов, которые массово у нас применяется. И второе направление, которое у нас существует, это управляемый парашют. В настоящее время на вооружении наших вооруженных сил, есть пока одна парашютная система, принятая на вооружение, она называется «Арбалет». Есть линейка этих парашютных систем «Арбалет-2», которая сейчас у нас на вооружении стоит, поступает «Арбалет-1». В чем отличие этих двух систем – в том, что «Арбалет-1» - это уже парашют для совершения высотных прыжков. То есть, для парашютистов с более высоким уровнем подготовки, которые будут совершать на них прыжки уже до 10 тысяч метров, как я говорил. В настоящее время, еще одним предприятием в нашей стране разрабатываются аналоги парашютной системы «Арбалет»: это Ивановский парашютный завод, который сейчас проводит испытания. Уже провели они заводские испытания, уже выставляют на государственное испытание. Аналоги парашютной системе «Арбалет» - это парашютная система «Стайр». Ну, как по отзыву наших военнослужащих, которые применяют, знают эту систему, она немножко даже как говорят превосходит по своим характеристикам парашютную систему «Арбалет». Мы будем очень рады, чтобы она как можно быстрее была принята на вооружение. Она будет поступать так же, наравне с «Арбалетом» на вооружение наших подразделений, и будет применяться. Плюс значит параллельно с этими системами, тот же завод «Ивановский полет» разрабатывает целую линейку перспективных парашютных систем. Это и так называемый парашют-дальнолет. Это парашютная система, которая позволит осуществлять десантирование на удалении до 50 километров от объектов. Они сейчас проводят свои заводские испытания, затем они дальше будут выводить на государственное испытание. Вот это так сказать перспективные образцы, которые мы ждем на вооружении, будем осваивать их, и успешно использовать и применять для выполнения задач.

А. Дурново― А откройте секрет маленький, вот скоро форум «Армия 2016», что-то вот их новинок там можно будет увидеть?

М. Осипенко― Ну вот эти новинки мы как раз там увидим. И не просто мы увидим эти парашютные системы, а мы их увидим в комплекте, в комплексе с кислородным оборудованием. То есть для того, чтобы совершать высотные прыжки, в настоящее время двумя предприятиями разрабатываются комплекты кислородного оборудования. В чем-то они схожи, и основном это два практически одинаковых комплекта… Ну, это просто два предприятия ведут свои разработки, они так же успешно провели заводские испытания, совсем скоро их выставят на государственное испытание. Это значит предприятие одно у нас в комплексе ведет эту работу, которая с парашютом «Стайр», которая повторюсь, выпускаться будет Ивановским заводом. И второй комплект будет: кислородное оборудование в комплексе с парашютной системой «Арбалет». Это будет две замечательные системы, два комплекта, которые будут приняты на вооружение. Мы так же будем закупать и обеспечивать со своим специальным подразделением эти системы.

А. Дурново― Сейчас мы прервемся ненадолго, у нас короткие новости и реклама впереди. Но ровно через 5 минут продолжится «Военный совет», никуда не уходите, у нас еще много интересных тем впереди.

НОВОСТИ.

А. Дурново― Продолжается «Военный совет» на «Эхе Москвы». «Воздушно-десантная подготовка, итоги подготовки, актуальные задачи, перспективы развития и пути их решения» - наша сегодняшняя тема. Михаил Осипенко, начальник Управления воздушно-десантной подготовки командования ВДВ, Михаил Петрович, еще раз здравствуйте. Переходя ко второму тайму, но не прерывая тему перевооружений… У вас есть какие-то особые требования к парашютным системам, и их производителям?

М. Осипенко― Ну, особые требования, конечно же, у нас есть. Когда мы разрабатываем технические задания, совместно с определенными структурами, естественно мы задаем технические требования в самые высшие так сказать критерии, которые мы хотим увидеть на выходе. Ну, что я имею в виду? Это использование в первую очередь новых материалов. Это новые материалы парашютные, это новые ленты, всевозможные такие элементы, которые дают на выходе результаты, характеристики, которые естественно дают характеристики, выше этим парашютным системам перед своими аналогами, которые мы в настоящее время используем, которые находятся на вооружении. Ну и естественно мы работаем в тесном контакте не только с производителями парашютных систем, но и с предприятиями, которые выпускают ткани, которые выпускают нити для этих тканей. Мы с ними работаем в тесном контакте, ни в настоящее время работают, и действительно есть наработки новых материалов, новых тканей, которые дадут возможности увидеть абсолютно новые результаты, новые продукты на выходе.

А. Дурново― А вы вот как-то отслеживаете, мониторите аналогичные системы, там скажем вооруженных сил Китая, вооруженных сил США? Вот мы опережаем их на данный момент?

М. Осипенко― Ну, здесь да, конечно же мы отслеживаем наших товарищей, наших друзей по оружию. Естественно же мы знаем, какие парашютные системы у них на вооружении, но в настоящее время я хотел бы сказать, что ну вот вы спросили про Китай… Ну, будем говорить о том, что в китайской народной республике в настоящее время системы – они практически аналогичные нашим, ну и пока в настоящее время они нашим системам уступают. У наших западных партнеров тоже свои парашютные системы, аналогичные нашим. Единственное различие, что у нас разные способы ввода в действие парашютных систем. Что я хочу сказать этим? Наши летательные аппараты, с которых мы совершаем прыжки, значит если брать западные страны, у них парашютные системы с принудительным вводом в действие. То есть, скорости их летательных аппаратов, с которых они совершают прыжки, гораздо меньше, чем у наших самолетов. Соответственно, разный способ ввода в действие наших систем. У них принудительно, у нас со стабилизированным снижением. Потому, что при совершении прыжков, при десантировании мы совершаем прыжки на больших скоростях. Ну, к примеру если в западных странах – это до 250-260км/ч., то из наших самолетов мы совершаем прыжки до 350, до 360км/ч. Это естественно налагает введу того, что это разный способ действия парашютных систем, естественно наши военнослужащие, будем так говорить, они более подготовлены к совершению прыжков. Потому, что тот способ который у них, он гораздо проще, чем наш способ. Поэтому уровень подготовки у нас должен быть гораздо выше наших военнослужащих, чем у них. Это что касается массовых парашютов, так называемых круглых, на которых мы совершаем прыжки. А так в принципе, на сегодняшний день… Ну, если в сравнении, в чем-то мы уступаем им, в чем-то они нам уступают. Ну, как правило мы находимся в этом направлении на одном уровне.

А. Дурново― А скажите пожалуйста, вот внедрение новой парашютной техники, новых систем, оно как сказывается на подготовке десантников?

М. Осипенко― Ну дело в том, что новые виды техники парашютной, которые поступают – это как бы идет развитие предыдущих. Соответственно основные принципы устройства этих систем – они как правило одни и те же, и поэтому военнослужащие, которые начинают осваивать новые виды, как парашюты для совершений прыжков, как парашютных систем для десантирования техники, как правило у них затруднение не вызывает. Потому, что при поступлении этих систем мы их изучаем, сначала изучают офицеры, курсанты, и затем начинаем обучать личный состав. И как правило, затруднение это не вызывает, то есть обучение идет быстрыми темпами.

А. Дурново― А вообще, вот если… Так немножко о деталях, как часто военнослужащему приходится менять парашют, вообще сколько парашют служит один?

М. Осипенко― Ну, срок службы наших парашютных систем до 20 лет, поэтому как правило военнослужащий, когда приходит в армию, за ним закрепляется парашютная система, и он на ней совершает прыжки до окончания своей службы. Потому, что ресурс применения, срок службы 20 лет, и не один военнослужащий он такой… Так как он в году совершает до 10 прыжков, соответственно следующий получает эту парашютную систему, дальше на ней совершает прыжки.

А. Дурново― То есть это такой боевой товарищ на века по сути, да?

М. Осипенко― Да. Он так же закрепляется за военнослужащим как автомат, на срок службы.

А. Дурново― Давайте мы может быть поговорим… Вот у нас есть любимая нами тема, которую фактически в каждой передаче мы затрагиваем, называется тема «Арктика». Я так понимаю, что вы не однократно совершали массовые выброски в Арктику. Можете рассказать, вот специфика какова? Ну понятно очень холодно, но вот кроме этого?

М. Осипенко― Ну начнем с того, что в арктическом регионе ВДВ работают уже 3 года, в этом году третий год будет. Соответственно на протяжении трех лет, мы проводили десантирование с арктических условиях. Ну, все эти 3 года мы работали совместно с русским географическим обществом, оно обеспечивало нам площадку приземления, условия для приема. Потому, что мы совершали десантирование на дрейфующие льдины в арктическом регионе, где была развернута станция «Борнео» всем известная, она неоднократно озвучивалась. Но перед этим, перед совершением прыжков, естественно мы проводили длительные тренировки своих военнослужащих, потому, что мы планировали и проводили применение не только там какой-то определенной части, а со всех частей наших воздушно-десантных войск. Работали, там у нас совершали десантирования подразделения, специальные обеспечения, которые у нас как раз у них на вооружении стоят управляемые парашютные системы. Потому, что прыжки там совершались на управляемых парашютных системах. Естественно мы их готовили работать в так называемых экстремальных условиях, в минусовых температурах с высот, ну и что там было на практике показано, что наши военнослужащие показали хорошие результаты. Основная сложность была там – это площадка приземления. Потому, что это торосы, льды, промоины, которых здесь в центральной части России у нас их нет, а там вот такие были наиболее сложные условия. Плюс значит туманы, то есть они у нас проводили… Мы проводили выброску в сложных метеорологических условиях, но тем не менее все десантирования. Все три, в течение трех лет были проведены успешно, военнослужащие совершали прыжки, после этого в течение длительного времени они там проходили всевозможную подготовку в арктических условиях по разным элементам, и затем мы осуществляли эвакуацию уже на материк.

А. Дурново― А скажите пожалуйста. Там ведь полярная ночь, полярный день, вот вы в какой из этих двух периодов десантировались?

М. Осипенко― Значит, мы попали вот в этом году как раз в условия полярного дня, когда круглые сутки 24 часа день. Конечно же это налагает определенный опечаток на организм, то есть как говорят путаешь день с ночью. Вроде уже время у нас ночи, а там светлое время. Ну, приходилось себя настраивать, и так сказать давать время для отдыха в определенные часы, чтобы не сбивался ритм организма.

А. Дурново― А кстати психологическая подготовка какая-нибудь требуется для Арктики? Вот в связи в том числе и с тем, что не прекращающийся день длиной в 6 месяцев?

М. Осипенко― Ну, психологическая подготовка, она у нас одна. Во-первых, само совершение прыжка – это уже экстремальное так сказать условие, и психологическая подготовка, она уже существует у военнослужащих. А уже естественно налагает какой-то определенный отпечаток, да? Арктические условия, да? День с ночью можно попутать. Но тем не менее, все военнослужащие у нас физически здоровы, морально устойчивые, поэтому каких-то сбоев ни у кого не произошло.

А. Дурново― Какой опыт вам дало вот это вот… Арктическая вся эта история?

М. Осипенко― Ну, опыт в основном… Опыт – это то, что различные условия климатические. То есть, военнослужащий находится в центральной части России. Я еще раз повторюсь, что мы туда применяли все подразделения наших частей и соединений, которые находятся на юге, на западе, в центральной части России. В определенное время они были подготовлены, и естественно изменение климата. То есть, вот военнослужащий служит на юге, у него там весна/лето, а тут он вдруг раз – совершает прыжок в это же время, а там уже Арктика, зима. То есть, естественно он должен быть к этому готов, они у нас готовы.

А. Дурново― Я напомню, что Михаил Осипенко у нас в гостях, начальник Управления воздушно-десантной подготовки командования ВДВ России. Михаил Петрович, а скажите пожалуйста, в Арктике я так понимаю, тоже «Арбалет» применяется система?

М. Осипенко― Да, применялись парашютные системы. Я еще раз повторюсь, это единственная пока система, которая стоит на вооружении в наших вооруженных силах, «Арбалет». Но при поступлении других систем они так же будут применяться. Потому, что они в принципе идентичны, они… Мы их способны применять так же в этом регионе.

А. Дурново― А она будет как-то модернизироваться под Арктику, или специальной модернизации тут не требуется?

М. Осипенко― Здесь не требуется специальная модернизация, она соответствует условиям, требованиям, которые необходимы там при выполнении парашютных прыжков.

А. Дурново― А технику тоже десантировали в Арктику, или только личный состав?

М. Осипенко― Значит перед тем, как осуществить десантирование личного состава, туда были доставлены грузы на парашютных платформах «П-7». Мы их доставляли туда совместно с русским географическим обществом (неразборчиво). Доставлены были различные грузы, палатки для проживания. Да, мы применили туда свою технику воздушно-десантную.

А. Дурново― А расскажите пожалуйста, вообще как проходит десантирование техники? Насколько это сложный процесс?

М. Осипенко― Ну, наряду…

А. Дурново― Я просто вот объясню, что я себе представляю танк с парашютом, да? И у меня какой-то сдвиг происходит.

М. Осипенко― По специфике службы в ВДВ наши военнослужащие, кроме освоения парашютных систем, на которых они совершают прыжки, так же у нас в расчетное десантирование входит техника различная как вы сказали на парашютных системах, и военнослужащие в процессе службы, они готовят технику свою штатную, к десантированию парашютным способом. То есть, с ними проводится периодически занятия на различных учениях различного уровня мы применяем определенное количество техники, определенный процент парашютным десантированием. И как правило, когда вот проводится широкомасштабное учение, то уже в большем количестве большем масштабе наша техника применяется парашютным способом. Это вот на протяжении нескольких лет это видно, мы применяем свою воздушно-десантную технику, свою боевую технику, ну количество объектов доходит уже до батальонов. То есть, штатный батальон готовится, и применяется парашютным способом. Это свыше 30 единиц техники штатной (неразборчиво). И результаты десантирования показывают, что наши военнослужащие готовят грамотно, и мы успешно применяем не только личный состав, но и технику парашютным способом.

А. Дурново― Давайте о международных военных играх поговорим, там уже есть отдельный конкурс «Десантный взвод». Расскажите пожалуйста, как он прошел, какие там парашютные системы применялись, ну и опять-таки какой опыт дают международные конкурсы?

М. Осипенко― Международный конкурс «Десантный взвод» проходит уже второй год в этом году. Первый раз он прошел в 2015 году на полигоне Дубровичи под Рязанью. В 2015 году приняли участие 3 страны – это была Россия, Белоруссия, и Китай. В этом году расширился перечень стран, которые приняли участие. В этом году 7 стран приняли участие в соревнованиях (десантный взвод). Кроме России, Белоруссии и Китая приняли участие Казахстан. Египет, Венесуэла, Иран. Естественно так как уже большее количество стран, естественно соревнования, они проходят в большем масштабе, естественно с большим так сказать накалом соревновательным. Но тем не менее, как и в прошлом году, вот сейчас результат озвучивают, наша команда ВДВ заняла первое место. Это уже результаты уже как бы уже понятны, уже они озвучены. На втором месте Казахстан занял, и третье место заняла Китайская народная республика, Китай. Ну, накал был очень так сказать… Обстановка была накалена, потому что на различных этапах выходили различные страны, побеждали, было несколько этапов соревнований. И было видно, что уровень подготовки, особенно те, кто принимал участие в прошлом году, он намного возрос. Потому, что там принимали, я еще раз говорю, на различных этапах. Это и вождение на боевых машинах, это и одиночная подготовка, это и марш-броски, это парашютное десантирование. И видно, что с каждым годом уровень повышается, видимо в следующем году будет еще более острая борьба, тяжело побеждать.

А. Дурново― Все тяжелее и тяжелее.

М. Осипенко― Ну, да.

А. Дурново― Ну и видимо новые страны будут.

М. Осипенко― Новые страны будут, да.

А. Дурново― А если вот немножко деталей, что входит в час конкурс? В чем соревнуются, что совершить нужно?

М. Осипенко― Ну, я еще раз вам скажу, значит первый этап, который проходил, начинался он с парашютного десантирования, то есть взвод десантируется из вертолетов, затем он осуществляет сбор на площадке приземления, это все делается на время, затем он после того, как совершил сбор, он осуществляет марш-бросок. То есть, это идет в динамике, это на грани своих возможностей. Затем на следующий этап уже переходит непосредственно… Переходили они к использованию боевой техники, то есть это и стрельба из боевой техники, это и вождение, это нужно показывать и использование коллективного оружия, индивидуального оружия, и соответственно результаты, они были на разных этапах разные. Где-то мы в чем-то проигрывали, где-то нам. Но вот результат общий, наша команда заняла первое место. Оружие, которое там использовалось, оно если брать стрелковое, оно было практически у всех штатное, которое стоит на вооружении этих стран. Парашютные системы в основном использовались… Наши парашютные системы – две страны, значит ими было заявлено, что им нужны наши парашютные системы «Д-10». Управляемость, значит там был один из конкурсов, в этом году мы его как бы в качестве эксперимента попробовали. Это приземление на точность приземления, совершение прыжков на точность приземления на наших парашютных системах «Арбалет», и даже как не странно, первый раз военнослужащие Венесуэлы, они попросили использовать наши системы, они были выделены, они даже на этом этапе заняли первое место. Не смотря на то, что впервые они совершали прыжки на наших парашютных системах. То есть еще раз повторюсь, что накал соревновательный – он очень острый, большой, и тяжело побеждать.

А. Дурново― Что наверное и хорошо по-своему.

М. Осипенко― Да.

А. Дурново― А если говорить об опыте, вот такого рода конкурсы, они пользы больше приносят личному составу, или командованию?

М. Осипенко― Ну, здесь нужно рассматривать все в комплексе, то есть мы на этих конкурсах учимся друг у друга. Мы видим, где наша методика, наша техника мы видим, где лучше. Мы видим, где техника и методика обучения, выполнение упражнений, где наши конкуренты в чем-то нас превосходят. Естественно, мы учимся друг у друга, естественно будем это дальше применять, в своих так сказать методиках обучения. Ну, это дает опыт, мы обогащаемся, друг у друга перенимаем. Этого не нужно стесняться, это нужно делать, чем мы и занимаемся.

А. Дурново― А вы вот уже упоминали в процессе нашего разговора тренажеры, я слышал от ваших коллег восторженные отзывы об аэродинамических тренажерах. Можете рассказать, какие новые тренажеры внедряются сейчас, и что дает вот эти технические новинки?

М. Осипенко― Ну вот одна из самых технических новинок – это в этом году у нас сдана в эксплуатацию аэродинамическая труба, так называемых аэродинамический тренажер. Значит он построен… Построен этот комплекс на территории, на базе нашего Рязанского десантного училища, штатный этот тренажер входит в штат нашего 309-го центра специальной парашютной подготовки, который дислоцируется в Рязани. 309-й центр специальной парашютной подготовки Минобороны. Ну естественно этот тренажер, он дает широчайший спектр возможностей, скорейшего обучения, более качественного обучения военнослужащих, к совершению именно высотных прыжков. Естественно он будет использоваться не только нашими военнослужащими, а военнослужащими стран ОДКБ, с которыми мы тесно контактируем, и они уже не первый год занимаются на базе нашего 309-го центра. Так же через этот тренажер будут проходить и курсанты Рязанского училища, то есть он дает возможность более качественной подготовки совершения этих прыжков. Ну и плюс наши спортсмены, которые вы знаете, у нас они есть, они у нас очень высоко квалифицированные, подготовленные, естественно это и для них, для их более качественной подготовки, к соревнованиям различного уровня. Вот в этом году у нас прошел на базе… У нас в стране в России, на базе парка Патриот прошел 40-й чемпионат мира по парашютному спорту, где мы очередной раз показали, что мы лучшие. В общекомандном зачете наши команды и мужская и женская, они заняли первые места. Ну и скажу о том, что основной костях – это команда составляет наши военнослужащие ВДВ, которые входят в штат 309-го центра специальной парашютной подготовки. И наш военнослужащий центра в личном первенстве, и мужчины и женщины стали абсолютными чемпионами, заняли первые места.

А. Дурново― Кстати вот о первых местах, сейчас возобновились разговоры о том, что парашютный спорт может в программу олимпиады войти там либо 20, либо 24 года. Вы если что, готовы олимпийских чемпионов готовить?

М. Осипенко― Да, готовы.

А. Дурново― А примерно 2 минуты у нас остается, давайте немножко о будущем поговорим. Потому, что уже 17-й год не за горами, какие планы если не секрет, у вас на следующий год?

М. Осипенко― Ну, планы у нас… Значит сейчас у нас на вооружение поступает новая техника боевая, это «БМД-4М». Соответственно, вместе с ней в комплексе будет поступать новые парашютные системы, соответственно задачи большие, необходимо осваивать как боевую технику, так и парашютные системы. Хотелось бы, чтобы рядом появлялись новые летательные аппараты для нашей техники. Естественно они будут появляться, новые виды авиационной техники. Дальше задачи, которые перед нами стоят, у нас как вы знаете и состав наших ВДВ будет расширяться. Соответственно задачи очень большие, нужно обучать личный состав, готовить их к применению как личный состав, так и технику парашютным способом. К чему мы всегда должны быть готовы в любое время.

А. Дурново― У нас просто в длинной формулировке нашей темы есть итоги подготовки. Я так понимаю, что подготовка – процесс непрерывный, да? Она как революция, начало есть, а конца нет.

М. Осипенко― Да, именно так. Но итоги подготовки мы всегда подводим в конце года, это и выполнение программы прыжков, которые мы выполняем, соответственно мы итоги подведем. Это и безопасность совершения прыжков, то есть это все в конце года нами будет подводиться. Ну скажу, что в настоящее время мы не отстаем, мы выполняем. То есть проблем с выполнением программы прыжков у нас пока не существует, то есть мы выполняем.

А. Дурново― Большое вам спасибо, к сожалению подошло время заканчивать наш разговор. Михаил Осипенко, начальник Управления воздушно-десантной подготовки командования ВДВ России. О воздушно-десантной подготовке, об особенностях воздушно-десантной подготовки мы сегодня поговорили. «Военный совет» вернется ровно через неделю, Алексей Дурново, прощаюсь до следующей субботы.