Особенности патриотического воспитания кадетов омского кадетского корпуса ВДВ - Николай Кравченко - Военный совет - 2016-05-21
21.05.2016
Особенности патриотического воспитания кадетов омского кадетского корпуса ВДВ - Николай Кравченко - Военный совет - 2016-05-21
Скачать
А. Дурново
―
Именно так, «Военный совет», 12 часов и 07 минут в Москве, Анатолий Ермолин, Алексей Дурново, с большим удовольствием представляем нашего гостя Николай Васильевич Кравченко, начальник Омского кадетского корпуса, герой Советского Союза. Николай Васильевич, добрый день.
Н. Кравченко
―
Добрый день.
А. Дурново
―
Будем говорить сегодня об особенностях военно-патриотического воспитания среди кадетов Омского кадетского военного корпуса, а я скажу, что если у вас есть вопросы, то присылайте их пожалуйста на СМС номер +7-985-970-45-45.ю и еще можете воспользоваться твиттером, где работает аккаунт @vyzvon.
А. Ермолин
―
Николай Васильевич, не каждому удается руководить учебным заведением, которому 200 лет. Расскажите пожалуйста вот про историю Омского кадетского корпуса, чем она уникальна?
Н. Кравченко
―
Вы знаете, история действительно уникальна. Это… Ну, наверное она связана с историей нашей страны, будем так говорить. Потому, что 200 лет – это очень большая дата. Вот в этом году нашему городу исполняется 300 лет. Нашему городу Омску исполняется 300 лет, а нашему учебному заведению вот 14 мая была 203-я годовщина. Так что вы представляете, что эта история очень-очень… Сколько поколений пришло людей, и вот на протяжении будем говорить… Начало это было заложено в 1813 году, когда это… После будем говорить наполеоновской войны, когда мы победили Наполеона, будем так говорить. И по инициативе фронтовиков 1812 года, все части до этого были выведены до войны, и там не было регулярных частей. И вот там была пограничная линия, которую охраняли Казаки. И вот Григорий Иванович Глазинап, который был на Кавказе, успешно кстати воевал, генерал-лейтенант Глазинап, успешно воевал. Прибыл, и увидел там действительно разруху. Что казаки в этих своих подразделениях ходили там в халатах, и так далее. И вот все это надо было как-то приводить в чувство их, и нужны были кадры офицерские. Где их взять? Училищ никаких там и не было. И вот если… Будем так говорить, что это первое учебное заведение вообще наверное в Сибири, и наверное за Уралом было первое, где… И сначала оно существовало на пожертвования, на местные дворяне, местные казаки вот которые там… Они вот это училище обеспечивали. Но через некоторое время, ну времени конечно достаточно прошло, там построили казачью канцелярию, это в 1826 была построена казачья канцелярия. И вот эту казачью канцелярию отдали именно вот этому кадетскому корпусу, который рождался. И все вот потихонечку, сначала выпускали унтер-офицеров, а потом уже они выпускали офицеров. Так же было 7-летнее обучение, вот как теперешние суворовские и кадетские корпуса, президентские училища, и вот это было такое вот учебное заведение с такой великой историей, и действительно вот говорят про Суворовские училища, что вроде бы они старше, но на самом деле вот наши училища – это такое будем говорить заслуженное, поэтому мы как говорится оттуда, из той эпохи.
А. Дурново
―
Ну, давайте тогда поговорим о том, чем отличается ваше училище от Суворовских училищ?
Н. Кравченко
―
Ну, практически сейчас в данный момент ничем абсолютно, мы занимаемся по тем же программам, соответствуем тем же приказам, министру обороны соответствуем… Вот в одной системе военного образования находится, практически мы ничем не отличаемся, ну может быть материальной базой немножко, ну а главное конечно отличаемся историей. То, что они начали свою историю где-то в 43-м году, когда действительно было такое решение, много было детей, нужно было их собрать обездоленных, именно в какие-то учебные заведения учить, только после этого в Суворовские училища. Но они прототип создания этих кадетских корпусов потому, что посмотрели историю. А как это было раньше? И даже некоторые преподаватели Суворовских училищ были вот из тех заведений. Поэтому Суворовские училища – это прототип Кадетских корпусов. Но сейчас разница я вам скажу, что абсолютно никакой нет. Мы так же все программы у нас, абсолютно одинаковые.
А. Ермолин
―
А в Советское время на вашей базе Суворовское училище существовало?
Н. Кравченко
―
Нет, в Советское время было общевойсковое училище. Значит это было так, что кадетский корпус… В 19-м году, когда Колчак уходил, Красная армия подходила близко-близко к конусу, нужно было эвакуировать эти части, и Кадетский корпус был эвакуирован на русский остров. И вот он на Русском острове продолжал свою учебную деятельность до 22-го года, 1922 года. Потом опять…
А. Дурново
―
(Неразборчиво).
Н. Кравченко
―
Во Владивостоке, на Русском острове. И потом, когда уже подошла Красная армия, пришлось эвакуировать дальше в Шанхай, и из Шанхая в Югославию. И в 25-м году закончил свое существование кадетский корпус. На базе на этой в 19-м году были как раз вот эти первые курсы красных командиров, ну и потом общевойсковое училище, которое тоже с очень большими традициями были. Огромные традиции в этом учебном заведении. Дважды краснознаменный, имени Михаила Васильевича Фрунзе.
А. Ермолин
―
А когда был перезапуск, вот когда снова появился кадетский корпус?
Н. Кравченко
―
А перезапуск был значит в 99-м году, я как раз это училище общевойсковое… Ну, я был начальником училища в то время общевойскового полгода. Как раз начальник училища Николай Тимофеевич Фатеев пошел на заслуженный отдых, пенсия у него, на свою пенсию вот пришел приказ расформировать. Я расформировал это, расформировывал, в марте это было. Мы раздали курсантов в новосибирское, Челябинское училище. То есть по другим училищам, чтобы они там заканчивали образование. А нам сказали все, здесь что-то должно быть, но никто не знал что. Но инициатива здесь конечно и губернатора, и значит все оставшиеся офицеры которые не ушли, и патриоты этого училища остались и решили, чтобы на этой базе был типа чего-то Суворовского училища, кадетский корпус.
А. Ермолин
―
А как это случилось, что он стал десантным по сути дела?
Н. Кравченко
―
А вот он стал десантным, это уже вторая история. Я… Будем так говорить, два раза в воду не заходят, а я уже трижды зашел в это учебное заведение. Первый раз замначальника училища был общевойскового 7 лет.
А. Ермолин
―
Ну вы десантник, да?
Н. Кравченко
―
Десантник, да. Я 22 года прослужил в ВДВ, закончил Рязанское воздушно-десантное училище, чем и горжусь. Это великое училище десантное, сейчас оно действительно стало огромным, красивым, и так далее. Поэтому как оно стало десантным, это действительно… Вот это уже третий раз когда я пришел, и… Ну конечно кадеты прежде всего меня попросили: Николай Васильевич, вы десантник. Вот мы видели, как десантники прыгают, вот по телевизору. Это видимо Ульяновское было десантное показывали, (неразборчиво) десантное у нас. Ну, а мы занимались, у нас база полевая (неразборчиво) учебном центре ВДВ. Они видели, как прыгают десантники, как занимаются на этой полевой базе. Но они не прыгали, и не занимались на этой базе, но мы стреляли, на полигонах на этих занимались, поэтому просьба была, это прежде всего для детей было сделано. Но решить конечно это было сложно, как оно вдруг станет десантным. Но я обратился к командующему ВДВ, командующий говорит давай думай, будем решать. Ну и потом как мне выяснилось, благодаря министру обороны, все-таки он пошел нам навстречу, хотя перед этим некоторые люди сказали, что никогда это учебное заведение не будет десантным. Оно будет, но десантным не будет.
А. Ермолин
―
Это сухопутчики такую позицию вам составили?
Н. Кравченко
―
Да, сказали, что никогда в жизни. Но оно стало десантным, конечно благодарны очень. Прежде всего конечно министру обороны, командующему ВДВ, это спасибо им огромное, это наверное от всего личного состава. Ну, даже некоторые у нас… Ну, те, кто сейчас работают, как-то с неохотой отнеслись, а потом когда вот через 2 года они все-таки гордые носят форму десантную, и говорят, что Николай Васильевич, как здорово все-таки, что мы стали десантниками. Так что вот в прошлом году мы впервые совершили прыжки, наши кадеты прыгали, 69 человек совершили прыжки, это 6 офицеров прыгнуло, 75 человек вот в прошлом году, мы как говорится впервые у нас было, мы совершили парашютные прыжки. То есть стали реально десантниками.
А. Ермолин
―
А сколько прыжков ребята делают?
Н. Кравченко
―
Ну, пока один, нам надо…
А. Дурново
―
А потом?
Н. Кравченко
―
А потом уже ребята… У нас основная эта направленность на воздушно-десантное Рязанское училище, они идут в Рязанское училище, там продолжают, но идут некоторые в танковое, там есть десантный факультет, тоже совершают прыжки. Идут допустим у Новосибирское, тоже в Тюменское, там тоже есть инженерный факультет десантный, так что мы пропитаны этим духом. Единственное, вот пока такая вот… Не знаю, об этом можно говорить, нельзя, но хотелось бы, чтобы они в беретах были, и в тельняшках. Это они просят давно, но надо это говорят заслужить еще. Поэтому нам надо заслужить это.
А. Дурново
―
А в каком возрасте первый прыжок?
Н. Кравченко
―
Вот первый прыжок у нас десятиклассники. Это ребята серьезные, это 17 лет где-то им, 16-17 лет. Они уже достаточно… Они предварительно изучают материальную часть, историю ВДВ, все. А, вот именно выходя в полевой лагерь, они конкретно уже занимаются укладкой парашютов, готовятся к прыжку, выполняют все мероприятия, которые необходимы десантнику, и совершают прыжки. Вот в прошлом году они чудесно все это делали.
А. Ермолин
―
На чем прыгают?
Н. Кравченко
―
На «Д-10».
А. Ермолин
―
На «Д-10»?
Н. Кравченко
―
Да, с «АН-2», самолет «АН-2», так что… И прыгали – ни одной травмы, все. Вот я не знаю, как… Тьфу, тьфу, тьфу, постучать надо, но молодцы! Такие довольные, потом им вручили значки парашютные перворазники, береты вручили.
А. Ермолин
―
(Неразборчиво) как говорят.
Н. Кравченко
―
Береты вручили, тельняшки вручили. Это было столько радости, и все на них с завистью так смотрели, что да, десантник. Но я говорю все, одевайте, но говоря пока в лагере, пока нам еще не разрешили. Как разрешат, значит будем носить. А это желание огромное у нас, и Ульяновского училища тоже десантного. Поэтому мы хотим, чтобы конечно (неразборчиво) была у ребят.
А. Ермолин
―
Два кадетских корпуса, да? Ориентированы?
Н. Кравченко
―
Суворовское училище Ульяновское, но ориентировано оно… ВДВ, и вот планируются в Туле создать так же десантное суворовской училище, ну и в Пскове, они кстати к нам приезжали…
А. Ермолин
―
По месту базирования, что называется.
Н. Кравченко
―
Да, по месту базирования. К нам приезжали, смотрели, им понравилась наша история, база наша понравилась, говорят молодцы, все, мы хотим такими же быть, как и вы.
А. Ермолин
―
А вот все-таки по статусу вот тоже Ульяновское суворовское училище, у вас кадетский корпус. Ну, как-то не совсем синонимы получаются, да? Есть какой-то вот… Ну я не знаю, там определенный статус, по которому там может нормы довольствия там не те, или форму одежды например разрешают, не разрешают.
Н. Кравченко
―
Ну у нас одинаковая форма одежды.
А. Ермолин
―
Одинаковая?
Н. Кравченко
―
Вот с прошлого года ввели нам новую форму одежды, она красивая, прекрасная такая. Ну, видимо к старой вернулись, красивая очень форма. Вот на сборах мы были в Санкт-Петербурге, и замминистра обороны нам показывал эту форму, мы согласились. Да, форма очень хорошая, вот сейчас 4 формы одежды, это парадная форма одежды, красивая такая. Повседневная, вот такая офисная как у меня, но только красная. С красными погонами, вот черный (неразборчиво).
А. Ермолин
―
(Неразборчиво) что это офисная форма такая.
Н. Кравченко
―
И значит у них еще полевая форма, они в полевой форме в лагере занимаются, и спортивная форма, они вот на спортивных занятиях в этой спортивной форме. Так что у них формы одежды.
А. Ермолин
―
Вспомнил, офисная – это повседневная.
Н. Кравченко
―
Да.
А. Ермолин
―
По уставу называется.
Н. Кравченко
―
Ну питание у нас так же, как и везде, пятиразовое питание, все идет строго по уставу, сколько положено.
А. Дурново
―
Нас уже спрашивают слушатели: вы принимаете только жителей области? Вообще как к вам поступить?
Н. Кравченко
―
Нет, из всех регионов абсолютно. У нас сейчас 31 регион в нашем учебном заведении обучается, со всей России мы принимаем, всех ребят. У нас сайт есть свой, можно выйти на сайт, посмотреть, там все условия есть. Ну и желательно быстрее присылать документы. Потому, что время идет, у нас сейчас уже много документов подано, так что быстрее документы, чтобы мы посмотрели, включили в список, и после того, как они войдут в список, тогда могут уже они приезжать на сдачу экзамена. Ну, предварительно наша смотрит комиссия приемная соответствие этих документов, нормы медицинские проверяют: как, мы готовы, не готовы. Мы берем по высшему, потому, что нам совершать прыжки, поэтому они должны быть готовы по состоянию здоровья, поэтому группа здоровья первая должна быть.
А. Ермолин
―
А ребята через военкомат к вам тоже, или…
Н. Кравченко
―
Нет, напрямую.
А. Ермолин
―
Напрямую?
Н. Кравченко
―
Напрямую, да. Документы высылают нам, мы смотрим эти документы, и говорим добро, включаем в этот список. Или принимаем документы, или мотивируем отказ, в чем именно документы не оформлены, не подходят, допустим по какому-нибудь параметру.
А. Ермолин
―
И когда, вот вы сказали, что надо побыстрее, в когда вот крайний срок?
Н. Кравченко
―
Мы… Уже в июне у нас уже… Надо будет это дело где-то до 15 июня закончить, потому что с 1 июля у нас уже начинаются приемные экзамены.
А. Дурново
―
А с 1 сентября занятия, с так понимаю.
Н. Кравченко
―
1 сентября. Даже не 1 сентября, а мы их немножко раньше вызываем для того, чтобы форм им примерить одеть. Чтобы они немножко почувствовали, подготовить. Потому, что у нас 1 сентября – это торжественная линейка, это построение, и так далее. Они должны стоять уже уметь в строю, какие-то выполнять строевые приемы, поэтому за неделю до 1 сентября мы их принимаем, переодеваем, приводим в чувства, ну и затем праздник у них 1 сентября.
А. Ермолин
―
Курс молодого кадета, да? Что-то такое.
Н. Кравченко
―
Да, у нас раньше, вот в первом кадетском корпусе когда мы были, у нас… Принимали мы в лагерях все это дело. Ну, как вот сейчас в училищах все это делают. В лагерях, там месяц сборов было, ну сейчас мы как-то сделали послабление в этом плане, ну и вот недельки нам хватает, чтобы немножко их привести. Ну, а так в течение года они потихонечку входят в норму.
А. Ермолин
―
Большой конкурс?
Н. Кравченко
―
Конкурс? Вот в прошлом году было 6 по личным делам, и 5 уже вот именно реально. Вот мы в прошлом году седьмой, восьмой набирали. А в этом году мы шестой, седьмой. Мы переходим с трехлетки, у нас была трехлетка: девятый, десятый, одиннадцатый, а мы переходим сейчас на семилетнее обучение.
А. Ермолин
―
С пятого класса?
Н. Кравченко
―
Да, с пятого класса. Вот в этом году мы шестой, седьмой, а на следующий уже пятый, шестой будем принимать. Так что мы полностью выходим на семилетнее обучение.
А. Ермолин
―
А вот сколько человек на место претендует?
Н. Кравченко
―
Ну, вот где-то я говорю, 6 человек.
А. Ермолин
―
6 человек по личным делам, да?
А. Дурново
―
Это иного или мало?
Н. Кравченко
―
Ну это много, достаточно много. Потому, что после того, как у нас прошли экзамены, не все поступили, было столько жалоб. Ну, начиная там в приемную командующего, в приемную министра, вплоть до президента. Почему мой сын не поступил? Ну там конкурс, поэтому здесь от нас ничего не зависит. Рейтинг выстраивается, и вот (неразборчиво) по рейтингу. Кто попал, 160 человек мы должны принять, не более. Поэтому вот такая ситуация.
А. Дурново
―
А я правильно понимаю, что вот можно к вам попасть только вот теперь в пятый, шестой… Вот если человеку скажем уже, там вот он 9-й заканчивает. У него есть какая-то возможность к вам поступить сразу в 10-й? Или…
Н. Кравченко
―
Ну, это только с разрешения Минобороны. Если такое желание, и министр обороны нам разрешит, то только с разрешения Минобороны. Если такое будет разрешение, мы принимаем его, экзамены, все как положено, и посылаем документы в Минобороны, и приходит приказ на его зачисление. Только таким образом.
А. Ермолин
―
А вот есть какие-то льготы там для семей погибших, там может быть для… Если есть династия например. При прочих равных условиях у таких ребят есть какие-то преимущества?
Н. Кравченко
―
Ну вы знаете, как? Сейчас новый закон в образовании, все в одинаковые условия поставлены. Но если будем говорить два абитуриента, или два те, кто сдает кандидата, у них одинаковое количество баллов набрано, то мы предпочтение отдаем вот тем: сироты ребята, которые дети военнослужащих там, и так далее. Мы им отдаем предпочтение. А так у нас приоритета нет, все в одинаковых условиях.
А. Ермолин
―
А так вот какая категория ребят? Социальная категория, вот чьих будут те ребята, которые (неразборчиво).
Н. Кравченко
―
Ну, где-то процентов 20 семей военнослужащих. Потому, что действительно эти ребята идут осознанно, они уже побывали в гарнизонах вместе с родителями, посмотрели, как это все. Это вот где-то 20%. Но остальные вот это ребята из сел очень много, ну горожан тоже много. Ребят, которые хотят видеть. Тем более, сейчас мы десантниками стали, все это престижно очень. ВДВ – это у нас… Вообще Россия – это действительно, это элита вооруженных сил. Поэтому конечно пацаны хотят одеть голубой берет, тельняшку, и соответствовать настоящей элите вооруженных сил. Поэтому у ребят глаза горят во всяком случае.
А. Дурново
―
А из детских домов приходят к вам?
Н. Кравченко
―
Да, из детских домов тоже ребята приходят, у них попечители есть свои, из детских домов приходят ребята. Учатся, некоторые нормально учатся. Вот у нас два братья Рейкены, вот у них родителей нет. Старший и младший брат, они учатся нормально. Слабенькие конечно, но ничего, тянутся. Мы их поддерживаем, так что ребята молодцы.
А. Ермолин
―
А есть какая-то квота, ну скажем… Ну не секрет, что после войны в общем-то для обездоленных создавали. И во время войны для обездоленных И собственно в свое время там не очень далеко от вас Лебедь в свое время там в Красноярском крае…
Н. Кравченко
―
Он там создал 6 корпусов.
А. Дурново
―
Да, да, да. Ну и понятна была задача. То есть, это вот вытягивать ребят с улицы, там если в семьях не благополучно. Вот сейчас все-таки среди вашего контингента таких ребят больше, или… Была ведь и другая, есть сейчас и другая тенденция, да? Когда ну, достаточно обеспеченные семьи понимают, что угроз на улице много, и они стараются ребят вот не просто в школу отдать, а отдать в военное училище, в кадетские корпуса. Вот какое соотношение скажем у вас? Считали вы?
Н. Кравченко
―
Ну, вот есть и те, и другие, будем так говорить. Потому, что да, действительно от улицы надо беречь людей, потому, что здесь…. Ну, очень много вредного, которое… Ну, у нас например ничего такого нет потому, что не положено. Будем говорить не курят, не употребляют там различные напитки, и так далее, это строго настрого запрещено. Здоровый образ жизни. Ты должен показать во-первых знание, ну и второе – это сила должна быть. Что ты должен где-то в каком-то виде спорта показать свои достижения. Что ты да, соответствуешь чему-либо. Поэтому они все стараются показать, действительно в чем же гордость мужчины? В силе? Иногда нет. Не в том, что сколько он может выпить там, сколько он может сигарет выкурить, а реально показать девчонке, что он сильный и здоровый парень, который в состоянии постоять на нее, и так далее. Поэтому я думаю, что в этом сила.
А. Ермолин
―
Сколько у вас всего воспитанников сейчас?
Н. Кравченко
―
Ну, сейчас в данный момент 492 человека.
А. Ермолин
―
Ну, это много. Это такая крепкая, большая…
А. Дурново
―
Будет больше, ведь…
Н. Кравченко
―
А будет – да, по штатной численности будет 560 человек.
А. Ермолин
―
560, да?
Н. Кравченко
―
Да. Сейчас пока у нас одной роты не хватает, недобор, а будет 7 рот. Сейчас у нас 6 рот, а будет 7 рот.
А. Ермолин
―
У вас полный пансион, да? То есть, они там и живут.
Н. Кравченко
―
Да, полный. Все от начала и до конца.
А. Ермолин
―
Казарма?
Н. Кравченко
―
Казармы – да, нормальные казармы.
А. Ермолин
―
Казарма или кубрики?
Н. Кравченко
―
Ну, и кубрики есть, и казармы. Ну, половина такая полу казармо-кубриковая система. Но условия все есть. Горячая вода, я помню учился, у нас горячей воды не было, мы холодной водой мылись. А у них горячая вода, душевые. Вот это тоже благодаря министру обороны душевые во всех казармах, во всех видах вооруженных сил. Душевые стоят нормально, люди моются. Бани, и пожалуйста в любое время сам зашел, помылся. Когда там, после спортивных занятий, или (неразборчиво). Все условия.
А. Ермолин
―
В самых крутых английских школах специально горячую воду отключают. Не положено будущим элитам баловаться горячей водой.
А. Дурново
―
Закаляться.
Н. Кравченко
―
Ну, они ребята у нас закаленные, все. Стараемся, чтобы они не болели, все-таки Сибирь у нас. А Сибирь – это много снега, все. Там все у нас много. Вот у нас сейчас тепло, жара 25 градусов, а у вас видите в Москве?
А. Ермолин
―
Прохладно.
Н. Кравченко
―
Прохладно, и дождь.
А. Дурново
―
У нас осень вернулась так локально.
Н. Кравченко
―
А у нас крайности такие. Или холод, или вот жарко.
А. Ермолин
―
А есть какой-то отсев в ходе… Ну, по мере обучения?
Н. Кравченко
―
Есть.
А. Ермолин
―
Кто вот понимает, что он ну не туда попал.
Н. Кравченко
―
Есть.
А. Дурново
―
Давайте знаете, что? Я… Сейчас просто нам пришло время прерваться, потому, что у нас меньше минуты остается. А давайте мы вот ответ на этот вопрос перенесем во вторую половину, у нас сейчас короткие новости и реклама. Никуда не уходите, продолжим разговор об Омском кадетском военном корпусе с начальником училища Николаем Васильевичем Кравченко, героем Советского Союза ровно через 5 минут.НОВОСТИ.
А. Дурново
―
12 почти 36 в Москве, Анатолий Ермолин, Алексей Дурново, «Военный совет», продолжаем говорить об особенностях военно-патриотического воспитания среди кадетов Омского кадетского военного корпуса с начальником училища Николаем Васильевичем Кравченко, героем Советского Союза. Остановились мы на вопросе об отсеве. Большой ли отсев из училища уже во время обучения?
Н. Кравченко
―
Вы знаете, есть такой, но очень маленький. Ну, это где-то может быть состояние здоровья, может быть где-то кто-то скрыл, что у него… Все, он здоров, а потом получается, что проблема со здоровьем – это один момент. Второй момент – по успеваемости. Бывает такое, что вот на первом курсе кто-то вот ну не тянет, или что-то у него не получается. Ну, бывает родители просто напросто хотели учиться… Чтобы сын их учился, а он не хотел. Бывает и такое, что под впечатлением родителей, то есть желанием родителей он идет, а потом понимает, что это не его, и вот так вот. Бывает и по дисциплине, так что вот такие моменты, но это очень редкие, но они бывают.
А. Дурново
―
Наш любимый вопрос: девочек не берете, как я понимаю?
Н. Кравченко
―
Мы бы взяли, но пока такого приказа нет. Приказа такого нет. Взяли бы и девочек, могли бы и девочек. Потому, что очень много ко мне лично обращаются, и в Омске, и вот только где мы не бываем, почему девочек… Я говорю, есть в Москве пансионат воспитанниц. Пожалуйста, поступайте туда.
А. Дурново
―
Но перспективы какие-то есть, там это может что-то в ближайшее время измениться?
Н. Кравченко
―
Ну, это все будет зависеть сверху. Как нам дадут команду, это не вопрос.
А. Ермолин
―
Это вот Наталья за внучку беспокоится: «Мечтает учиться в кадетском корпусе». Ей 8 лет. Может быть все еще изменится.
Н. Кравченко
―
Может быть, да. Еще время есть.
А. Дурново
―
А как проходят экзамены к вам?
Н. Кравченко
―
Ну, сдают они значит испытания по русскому языку, по математике, по иностранному языку, по физической подготовке, и профессионально (неразборчиво) отбор, психологи работают. Их уже не обманешь, вот хочет учиться, или не хочет учиться. Но бывает, обводят их. И потом создается рейтинг всего этого, и на основе рейтинга мы вот принимаем потом. Кто проходит – 80 человек допустим в 6-й класс, 80 человек первые, кто по рейтингу идет, вот их берем, остальные – увы.
А. Ермолин
―
Вы ответили на вопрос Татьяны. Она кстати тоже спрашивает, а нельзя ли рассказать, за что вам дали героя Советского Союза?
Н. Кравченко
―
Ну за выполнения интернационального долга в республике Афганистан. Я был 83-85, 345-й парашютно-десантный полк, (неразборчиво). (Неразборчиво) Владимир Александрович там был. До меня он был, и после меня. Я вот в промежутке между этим был там.
А. Ермолин
―
А на какой должности?
Н. Кравченко
―
Командир роты парашютно-десантного батальона, потом начальник штаба парашютно-десантного батальона первого, самого боевого.
А. Ермолин
―
Николай Васильевич, ну вот мы уже так потихонечку к учебной программе подходим, к программе обучения. Ну, по сути дела вы чуть-чуть, на несколько лет помладше Царскосельского лицея? И собственно сейчас когда перечитываешь монографии, связанные вот как раз с этим лицеем, понимаешь, что они не устарели нисколько. То есть, если бы мне сказали по такой программе своих детей учить, я бы две руки поднял бы сразу же. Вот вы как-то изучаете то время, да? Ну, с точки зрения методической. У вас уверен, есть люди, которые занимаются научной деятельностью.
Н. Кравченко
―
Есть у нас специальные (неразборчиво).
А. Ермолин
―
Что вы из того времени считаете актуальным перенести на современные реалии?
Н. Кравченко
―
Ну, было очень сильное нравственное воспитание, духовно-нравственное, очень сильное. Они все ребята были преданы. Вот когда кадетский корпус… Ну, будем говорить пришли красные, сказали, вот сдавайте оружие и так деле там, снимайте пагоны, они все стали на дыбы, то есть они были все против этой власти. То есть, они действительно были преданы своему государству. Именно вот то белое движение было которое, они были действительно своей власти. И это вот именно воспитанием достигается. Не от того, что вот они раньше к чему-то, а именно достигается именно духовно-нравственным воспитанием. Именно державе они были 100% они должны, обязаны жизнью, и могли все что угодно, и выполнить любой приказ. Вот такое было воспитание. (Неразборчиво) естественно и… Ну, будем говорить, там и религиозное было воспитание, будем так говорить, но мы например тоже взяли себе, это практикуется и в армии и у нас. У нас есть свой духовный отец, отец Олег. Вот элемент такой простой расскажу, может быть станется странным, но так было. Вот на прыжки мы выезжали, погоды разные бывают, и уже третий раз у нас уже упор, надо уезжать из лагеря, а мы прыжок не можем совершить. Потому, что требования там и облачность не такая, и ветерок поддувает, для первого прыжка он большеватый. Я говорю отец Олег, ну что? Ну ладно, я сейчас помолюсь. Помолился, ну не знаю как, все стихло, в этот день мы прыгнули.
А. Ермолин
―
Договорились, да?
Н. Кравченко
―
Да, договорились. Ну, вот и вручение знамени. У нас было вручение знамени, 13 мая день такой был теплый, 25 градусов. Тепло в Омске, все хорошо. А на следующий день бах – дождик накрапывает, думаю ну как? А у нас все мероприятия на улице. Вручение знамени – это великая честь нам, как говорится, и дождик. Он бы все испортил. Концерт у нас на улице, все. Он выступает, когда значит начал выступать, после его выступления смотрю, солнышко появилось, дождик прекратился. И так пока он у нас был, все тихо. Вот и не знаю, может что-то есть такое?
А. Ермолин
―
У вас есть прямая линия, да?
Н. Кравченко
―
Может быть. Но вот это что-то влияет. Ну он частенько беседует, он сам такой патриот своей родины, и действительно…
А. Ермолин
―
Не десантник?
Н. Кравченко
―
Не десантник. Ну я говорю: ты будешь прыгать? Вот в этом году я говорю буду, ты будешь? Нет, мне говорит уже и возраст, и вес не позволяет прыгать. А так у меня говорит желание огромное есть. Но он с нами выезжал, все как положено. Так что он очень серьезный человек, и после его выступления действительно какое-то воодушевление. У нас там есть часовня Георгия Победоносца. У нас же 152 георгиевских кавалера, 80 героев Советского Союза, 7 героев России, пять полных кавалеров ордена славы. Вот они все имена эти в той часовенке. И вот ежегодно 6 мая на этой часовне Георгия Победоносца, и мы проводим там молебен прямо на плацу всем корпусом, именно вот в честь этих людей, которые закончили, и которые стали великими. Ну, который сейчас естественно нет, и вот он с нами проводит этот молебен. Ну, и так во всех мероприятиях он везде с нами.
А. Ермолин
―
А в других (неразборчиво) детки учатся у вас?
Н. Кравченко
―
Есть у нас, да. У нас значит ну, Казахстан рядом, это граница как говорится у нас большая, Омская область граничит с Казахстаном, очень много ребят национальности казахи в Омске. Ну естественно у нас тоже есть в корпусе. Чекан Валиханов, это знаменитый казах-просветитель он, ну великий человек. Вот, как говорится наше общее, мы никак не можем поделить. Они говорят, что это наш казах, а мы говорим, что это наш выпускник, великий человек. Так что на этом фоне мы объединились. У нас тоже есть свой мула, который общается с этими ребятами-мусульманами. Так что мы все веры… Мы интернационалисты, будем так говорить, как это раньше говорили. Так что все веря у нас учатся, и нормально учатся, так что находим общий язык со всеми. Кадетский корпус объединяет нас всех.
А. Ермолин
―
А вот с точки зрения содержания образования. Ну понятно, что вы руководствуетесь федеральными стандартами.
Н. Кравченко
―
Да.
А. Ермолин
―
Ну, может быть у вас есть какой-то фокус, или то, что называется там компонент школы, да? Вот ну мы уже заговорили про Царскосельский например лицей, там не просто была история, а была история, как искусство государственного управления. То есть, готовили государственных мужей, и поэтому фокус был вот именно на это. Вот какой…
А. Дурново
―
(Неразборчиво) двух канцлеров российской империи между прочим.
А. Ермолин
―
Да, да.
Н. Кравченко
―
Ну, из нашего заведения, особенно в прошлом, выходили великие люди. Великие (неразборчиво). Куйбышев, вот вы знаете, что 4 брата Куйбышева учились в нашем кадетском корпусе. Вот они государственные деятели, великие… Тоже Карбышев, тоже это…
А. Ермолин
―
Значит они погоны сняли все-таки, да?
Н. Кравченко
―
Да, некоторые сняли, да. Патанин, просветители, ученые там были. Поэтому мы тоже, мы как говорится десантный факультет, все это дело понятно, но и как говорится заставлять человека насильно никто не будет идти в десант. У каждого как говорится своя дорога, но основное конечно – это десанты. Но кто-то конечно, и я вам скажу, где-то 75% у нас идут военные учебные заведения. Ну где-то процентов 30 идет в десантное. Ну это только мы начали, второй год перешли в ВДВ, я думаю, потихонечку будем набирать этот самый оборот, больше будет конечно десантная подготовка потому, что только-только начинается, мы осваиваем эту как говорится десантную науку, изучаем историю ВДВ, и так далее. Вот памятник Маргелову мы поставили тоже вот 13 мая у нас такой был юбилей. Прибивка знамени была, и вот поставили памятник.
А. Ермолин
―
Дяде Васе, да?
Н. Кравченко
―
Маргелову. Я его при жизни-то знал, он был командующий, как раз я в это время служил, это величайший был человек конечно, с уважением, это легенда ВДВ. Он очень много сделал для ВДВ, это и в плане того, что тельняшка, берет – это символ очень такой мощный. Он будучи морским пехотинцем во время Великой отечественной войны, это перенес на десантный, десантники еще стали свой символ иметь. Береты, тельняшки, техника появилась с его появлением очень мощная. Это вот «БНД-1», сейчас вот «БНД-4», мощная техника. Так что с командующим очень-очень много связано, поэтому мы открыли мощный памятник ему. Но компонент какой? Мы танцы так же, ребята у нас танцуют, поют так же как раньше, рисуют так же. Ну, по интересам. У каждого 24 кружка, и каждый кадет выбирает то, что ему по душе. И мы это дело… Кто-то играет на каком-то инструменте, у нас есть преподаватели, которые занимаются с ними. Кто-то занимается робототехникой, есть хорошие преподаватели, которые этим занимается. Кто-то авиамоделированием, и так далее. Ну, то есть кружков достаточно, чтобы найти себе применение.
А. Ермолин: 24
―
это очень много.
Н. Кравченко
―
Да, 24 кружка, 9 секций спортивных. То есть, они обязательно в какую-то секции, в какой-то кружок ходят.
А. Дурново
―
А чем занимаются вот их спортивных дисциплин?
Н. Кравченко
―
Ну, спортивные – это игровые виды спорта. Футбол, ну вот хоккей – пока проблема с хоккеем. На хоккей мы ходим, болеем за наш родной «Авангард», а вот Ледовый дворец нам обещают построить, так что у нас все впереди. В волейбол они хорошо играют. Ну, рукопашный бой – это сам Бог велел. Самбо, бокс, вот такие секции, так что мы им ничем… В городе мы стараемся, вот день призывника у нас был в танковом… Автобронетанковый институт у нас в Омске, вот там был день призывника, съехались ребята сов сей области. Ну и наши тоже вроде как под призывной возраст подходят, выступали. Заняли мы первое место, так что в этом плане ребята у нас хорошие, подготовленные.
А. Ермолин
―
Там какие-то соревнования проводятся?
Н. Кравченко
―
Да, да, да. Вот в этом плане мы стараемся. Ну, и среди Суворовских, кадетских президентских училищ тоже у нас проводятся довузовские соревнования, вот среди довузовских образовательных учебных заведений. Поэтому, мы и там тоже стараемся войти, найти свою нишу. Мы там немножко еще пока, второй год, но уже по спорту мы десятое место из 26 учебных заведений, ну и по учебе где-то так же, подбираемся уже… Так что стараемся где-то быть на уровне, по всем вопросам.
А. Ермолин
―
А с точки зрения основных предметов. Вот судя по тому, как вы отбираете, там фокус очень четкий такой. То есть, русский язык и математика. То есть два предмета, которые собственно определяют успеваемость по всем остальным предметам. Такого не бывает, чтобы по русскому и по математике отлично, да? А там были какие-то проблемы. А вот уже когда ребята учатся в училище, вот ну как бы 3 предмета, то же самое русский, литература, которое мышление определяет, математика там, английский язык, как вот в этими предметами? Что выбирают… Кстати говоря, хороший такой тестовый вопрос, когда ЕГЭ сдают. Какие выбирают для сдачи предметы?
Н. Кравченко
―
Ну, мы не препятствуем, выбирают всякий, каждый ВУЗ выбирают. Они бывает где-то физика нужна, где-то математика, а где-то просто историю знать, если допустим в какой-то ВУЗ, где не нужна математика. То есть, мы даем возможность. Это они уже как говорится после 9 класса они уже точно определяются, я пойду вот в этот ВУЗ, все. И он уже целенаправленно готовится вот в этот ВУЗ, что да, ему нужно базу такую дать, а именно вот для этого ВУЗа нужно сдать такой-то предмет. Физику там, математику, и так далее. Он именно готовится к этому. Кому-то нужно историю сдать, кому-то нужно химию, кто-то например в медицинскую есть ребята академию поступают, те нажимают на химию, биологию, так что в этом плане мы стараемся им помочь, оказать помощь, чтобы действительно результат ЕГЭ был высокий, чтобы его смогли принять вот в это учебное заведение. Там тоже принимают. Результат есть – приняли, если нет результата, значит извини дорогой, ты не попал к нам.
А. Дурново
―
Расскажите пожалуйста о преподавателях, кто преподает у вас?
Н. Кравченко
―
Ну, вот вы знаете, воспитатели у нас все в основном офицеры запаса. Ну, где-то процентов 30-40 – это участники боевых каких-то точек. Это Афганистан, Чечня, ну и другие. (Неразборчиво) есть даже ребята, которые принимали там участие. Вот такие. Все ребята как говорится заслуженные, служили очень много, и… То есть, могут рассказать о службе, и показать очень многое. Ну, и преподаватели, кто преподает русский, математику, это все ребята, и девчата будем так говорить – высшей категории. Первой высшей категории. Потому, что здесь у нас в Минобороны оклад хороший, гораздо выше, чем в школах. У нас есть возможность разобрать лучших, хороших преподавателей, которые…
А. Ермолин
―
Не ревнует управление образования?
Н. Кравченко
―
Нет, они все…
А. Ермолин
―
Договариваетесь?
Н. Кравченко
―
Ладно говорит… Ну бывает такое, что… Ну, тем не менее. Поэтому мы стараемся и методики не отставать от лучших школ, и от президентских кадетских корпусов другие, там суворовских училищ. У нас методические мероприятия проводятся, и в масштабе военного образования, то есть мы стараемся повысить этот уровень преподавания, проводим и открытые уроки, и ряд других, там методические бои, будем так говорить. То есть, стараемся повысить этот уровень потому, что этот уровень нам нужен для того, чтобы выпускать нормальных кадетов, чтобы они потом соответствовали где-то уже… Куда они пойдут, уже куда выберут свое место в службе, или вообще в жизни, вот это все им пригодится. Даже те ребята, которые ну, будем говорить не поступили, а выбрали гражданскую специальность, они с удовольствием к нам приходят, хорошего о нас мнения, общаемся мы с ними, так что ту закалку, гражданственность и патриотизм им даем будем говорить на всю жизнь, и на все случаи жизни.
А. Ермолин
―
Вот Дмитрий Мезенцев, наш постоянный слушатель спрашивает, а как организован культурный досуг? Вот есть ли возможность там за пределами училища...
Н. Кравченко
―
Ну конечно, конечно. Ну, у нас в увольнении ребята, которые… Ну, которых родители, они ходят в увольнение.
А. Ермолин
―
Часто?
Н. Кравченко
―
Ну, суббота, воскресенье. Если…
А. Ермолин
―
О, везунчики какие! Суббота, воскресенье.
Н. Кравченко
―
Если нет как говорится каких-то хвостов, то… Если есть хвосты, то мы стараемся ограничить. Это действует, они исправляются, уходят в увольнение. Музыкальный театр у нас, значит старая, добрая традиция, там значит «Любина роща» идет, там как раз кадеты принимают участие. «Карбышев», вот эта постановка, там тоже кадеты принимают наши участие.
А. Ермолин
―
(Неразборчиво) театральный кружок.
Н. Кравченко
―
Да, театральный кружок. У нас своя телестудия есть, сейчас буквально мы год как… Даже не год, несколько месяцев, как мы организовали как раз вот первые прыжки, «На пороге мечты» как раз фильм сняли, он в Казани занял среди вот любительских фильмов первое место. Хороший фильм. Потом значит у нас тоже журналистский кружок есть, «Кадетка» журнал вот у меня есть, я вам потом покажу, привез с собой фильм тоже покажу, который они сняли. Репортаж тоже, вот у нас приезжал замкомандующего Тимергазин, мы интервью у него брали так же, телевидение, все. Так что мы ему отдали его интервью, фотографии. Фотограф есть, который фотографируют кадеты. То есть, все это делают кадеты. Для чего? Им все равно в жизни пригодится. Кто-то будет военным, а кто-то будет военным журналистом, как вот Евгений Петрович Мешков. Закончил Рязанское училище, а стал военным журналистом. Так что может быть, всякое в жизни бывает, так что мы стараемся разносторонне его подготовить. Музей у нас очень огромный, хороший, он народный музей. Туда ходят все жители города Омска, и в основном приходят школы, с удовольствием посещают. Ну, и потом естественно у нас от этого увеличивается только набор. То есть, и кадетское движение, вот совместно с Министерством образования мы проводим кадетские классы, они есть практически в каждой школе, и мы там конкурсы проводим, собираем вот на своем плацу, и там они значит показывают, чего они достигли в строевом, военном отношении.
А. Ермолин
―
Это нормальные ребята из кадетских классов?
Н. Кравченко
―
Да, нормальные хорошие ребята. Стараются, но мы всех не можем… Если как говорится нам дадут побольше как говорится места построят, еще что-то, тогда я думаю, мы будем больше принимать ребят.
А. Ермолин
―
Давайте вот про муштру в хорошем смысле поговорим… Или в любом, как вы хотите. То есть ну все равно военное училище, кадетское, оно предполагает строевую подготовку, воинские уставы.
Н. Кравченко
―
Это обязательно. У нас командующие за это спрашивают: ребята, вы на парадах… А мы на парадах участвуем, у нас и 23 февраля, и 9 мая, мы там на парадах, у нас 3 коробки в обязательном порядке ходят, поэтому у нас нарисованы квадраты, и по этим квадратам мы тренируемся до тех пор, пока вот какие-то… И шеренга должна быть, равнение там, и так далее. Ребята с удовольствием занимаются, потому что я сам хожу строевым шагом во время встречи и так далее. Впереди корпуса хожу, я говорю ну я-то хожу, я уже в возрасте хожу, и все офицеры. А почему вы молодые не можете? Поэтому они тоже стараются, получается у них. Ну, младшие конечно у них хуже, вот эти пришли маленькие наши. Вот 7-й класс, конечно тяжеловато им петь, но пищат немножко. Ну, и со временем поправятся. 8-й класс уже лучше, 9-й лучше, ну 11-классники как споют там, вообще. Вот мы поем «Вперед, Россия» всем корпусом, мы когда спели вот на день открытых дверей, женщина стоит, плачет. Говорят: вы чего плачете? А я не ожидала вот такого. Действительно вот Газманова песня «Вперед, Россия», даже она так звучит здорово. А мы все ее это самое… Всем кадетским корпусом эту песню исполняем. У нас гимн есть свой, кадетского корпуса, еще там ряд песен. Десантные песни сейчас мы изучаем, поем. Так что это же здорово. Прошли, все спели замкомандующего посмотрел Тимергазин (неразборчиво) о, молодцы, вы уже десантники что ли? Да, я говорю мы уже вовсю десантные песни.
А. Ермолин
―
Времени мало совсем остается, тем более такой вопрос, очень мне кажется интересный и важный. А вот вы чувствуете какие-то… Ну, неформальные отношения. Совсем не обязательно там дедовщина, да? Но всегда во всех кадетских корпусах, пажеских корпусах, всегда были какие-то свои собственные… Там вот Аня пишет например: «Мой папа закончил Суворовское, потом стал врачом. Никогда не пил, не курил, не ругался, а сейчас видела ребят – матерятся». Вот есть какое-то отличие от того формального образа, о котором мы сейчас говорим. От того, от внутренней такой субкультуры. Кстати ничего страшного в том, что матерятся, я не вижу. Потому, что за ворота выходишь, вообще не хочется материться, поэтому надо с папой поговорить. Есть часть военного языка, которая…
Н. Кравченко
―
Стараемся мы этого избегать, но естественно всякое в жизни бывает. Но в общем учим культуре, и действительно ребята культурные становятся. Видимо потому, что мы стараемся как-то показать, что да… Ну с матом – это естественно, это нельзя сквернословить, это Бог покарает, будем так говорить. Не красиво, и так далее. То есть, русский язык очень богат, поэтом я думаю, что не стоит переходить на какой-то другой язык, и мы этому их учим, стараемся. И поэтому… Ну, может быть где-то и проскочит, но это очень и очень редко.
А. Ермолин
―
Кстати ученые проводили исследование, какой язык больше всего в бою подходит на примере летчиков, да? Оказалось, что японский, мы где-то на 11-м месте. А потом оказалось, что на первом. Потому, что в бою летчики переходят на более короткий язык.
Н. Кравченко
―
Да, это точно. Ну было, так (неразборчиво) был Василий Васильевич, он начинает кричать ну по станции. А я слышу, он идет, он чуть метров 200 там ниже меня, я впереди иду, он… Я слышу его разговорный язык такой, переходил на более понятный, как вы говорите, и все было понятно, и сразу все понятно, никаких вопросов. Вперед, и все.
А. Дурново
―
Пора нам прощаться к сожалению, спасибо большое нашему гостю, Николаю Васильевичу Кравченко, начальнику Омского кадетского военного корпуса, герою Советского Союза. Мы говорили об особенностях военно-патриотического воспитания среди кадетов Омского кадетского военного корпуса. Спасибо Николай Васильевич, и мы с Анатолием Ермолиным до следующей субботы прощаемся.