Испытание перспективных образцов в вооружении РВСН на полигоне "Капустин яр" - Дмитрий Князев - Военный совет - 2016-05-14
14.05.2016
Испытание перспективных образцов в вооружении РВСН на полигоне "Капустин яр" - Дмитрий Князев - Военный совет - 2016-05-14
Скачать
А. Ермолин
―
Добрый день всем, кто нас слушает в эфире очередной выпуск программы «Военный совет», ведущий в студии Анатолий Ермолин, наш гость сегодня Дмитрий Александрович Князев, начальник полигонной службы РВСН, полковник. Говорим про испытания перспективных образцов вооружений, на полигоне «Капустин яр». Добрый день, Дмитрий Александрович.
Д. Князев
―
Здравствуйте.
А. Ермолин
―
Ну, во-первых хочу вас поздравить, вчера известное событие для вас по крайней мере произошло, да? Это 70-летие…
Д. Князев
―
Да, вчера произошло прекрасное событие, 13 мая 1946 года был создан уникальный секретный ракетный полигон, полигон «Капустин яр», ныне он называется 4-й государственный центральный (неразборчиво) испытательный полигон. Это колыбель ракетной техники, на нем проводятся и проводились все испытания реактивных и ракетных образцов вооружения.
А. Ермолин
―
А расскажите немножко про историю. Вот про 46-й год мы уже услышали, да? Вот как вообще это вот создавалось, как развивалось? Какие-то ключевые такие даты за 70 лет, все-таки 70 лет – это уже такой, хороший очень период.
Д. Князев
―
Ну конечно ни для кого не секрет, что после Великой отечественной войны руководству нашего государства СССР было поручено создание на территории государства нового испытательного полигона, на котором можно было отработать новые образцы ракетного вооружения, которое было захвачено у Германии. Сначала на полигон прибыли…
А. Ермолин
―
Интересный нюанс.
Д. Князев
―
Да, интересный такой нюанс.
А. Ермолин
―
Буквально для этого создавали? Значит, одна из задач была?
Д. Князев
―
Одна из задач, да. 13 мая 1946 года, постановлением правительства было принято решение о создании испытательных подразделений, которые должны были организовать, обеспечивать, проводить испытания реактивных и ракетных образцов вооружения. Эта дата, она является ключевой не только для полигона «Капустин яр», эта дата является основополагающим днем образования главного управления ракетного вооружения ракетных войск стратегического назначения, создания корпорации МИД, и многих, многих других. Но реально в 46-м году с этим постановлением была сформирована (неразборчиво) комиссия, в которой были обследованы все не людные районы в то время для того, чтобы найти место для размещения нового полигона, и с 1947 года начинается создание полигона. В мае 47-го года уже на полигон «Капустин яр», в то время это еще Сталинградская область, прибывают инженерные войска, формируются новые площадки, стартовые позиции, формируются какие-то подразделения, позволяющие организовать и обеспечить, и прибывают люди, которые немного, хоть как-нибудь знакомы с ракетным вооружением, с ракетной техникой. Люди конечно же живут в палатках, в землянках, условия конечно же страшные, тяжелые.
А. Ермолин
―
Там жарко.
Д. Князев
―
Жаркие, да. Большое количество майско-июньской мошки. То есть, ситуации и условия жизни тяжелые, но при этом все равно создается полигон, он строится, и 18 октября, практически через год, с полигона проведен пуск первой немецкой… Или восстановленной Советским Союзом ракеты «А4», или (неразборчиво) как мы говорим. После этого начинается развитие уже советского ракетостроения, нашего ракетостроения, создаются новые ракеты, восстанавливается ракета немецкая, называется она «Р1», которая промышленность нашу подняла, и потом пошло, пошло, и советским государством создается уже ряд новых образцов ракетного вооружения. Сегодня это большой-большой полигон, на котором проводится испытание не только ракетных комплексов, и ракетного вооружения стратегического назначения, но и ракетных комплексов оперативно-тактического, тактического назначения, зенитно-ракетных комплексов, реактивных систем залпового огня, и многих-многих других.
А. Ермолин
―
И как много скажем так образцов вооружения изначально из Германии было привезено? В каком виде это все было? И только ли это были образцы вооружения, наверное же были там и чертежи, наверное были какие-то инженеры, те же самые немцы, или там кто работал…
Д. Князев
―
Ну, многие наверное знают историю, что Советскому Союзу досталось не много, и мы были вынуждены собирать по всей Германии, в том числе и в Польше, Чехословакии, собирать то, что могли собрать. Это были чертежи, какие-то наброски, беседы, записи конструкторов, просто рабочих. Двигатели, образцы вооружения, ну и так далее. Всего на полигон «Капустин яр» было поставлено 9 ракет «ФАУ2», с которых и началось полностью все испытание.
А. Ермолин
―
Ну немцы вроде бы не… Фашисты точнее, да? Не успели так масштабно применить эти разработки. Или в конце войны все-таки боевое применение было у них?
Д. Князев
―
Боевое применение… Мы знаем, что было по Англии, Великобритании. Применение проводилось ракетами «ФАУ1», это зенитно-ракетные ракеты в то время, и «ФАУ2», с разными системами управления. И из-за того, что немцы применяли… Или фашисты, как вы сказали правильно. Фашисты применяли ракету «ФАУ2», а Великобритания построила систему радио-подавления работы, в Германии в то время появилась новая система управления, которая была взята за основу, и позволила Советскому Союзу быстро, в короткое время сформировать свою систему управления ракет, тем самым мы позволили…
А. Ермолин
―
Ну, это ракетный комплекс, да? (Неразборчиво).
Д. Князев
―
Это ракетный комплекс, да.
А. Ермолин
―
А в чем уникальность вот сейчас как «Кап-яра», 70 лет спустя? Вот во что он превратился, какие задачи сегодня выполняются? Ну и в принципе в чем разница между… Я понимаю, что вопрос может вам наивным показаться, да? Между космодромом, и полигоном.
Д. Князев
―
Чтобы ответить на это вопрос…
А. Ермолин
―
Может ли «Кап-яр» вырасти в такой полноценный космодром? Или у него совсем другие задачи?
Д. Князев
―
Ну, чтобы ответить на этот вопрос, я попрошу конечно чуть-чуть рассказать про историю, как все-таки произошли другие полигоны на территории РФ, что полигон «Капустин яр» был создан как межвидовым изначально, в 46-м году. И на его базе были сформированы научно-исследовательские испытательные управления для организации обеспечения испытания в интересах сухопутных войск, ВМФ, в то время ВВС. Со временем этот полигон разделили, и тематику ВМФ передали в ВМФ, и она была… И полигон с научными кадрами был передислоцирован в район Североморска, Северодвинска. (Неразборчиво) научно-исследовательское испытательное управление ВВС, из него вырос свой полигон, и на полигоне осталось только реактивное вооружение, и ракетное вооружение, которое испытывалось. Со временем, после Советских времен полигон разросся, и в его состав вошли испытательные полигоны ПВО страны, войсковой противовоздушной обороны страны, войсковой противовоздушной обороны сухопутных войск, и сегодня это большой мощный испытательный полигон Минобороны РФ, в составе которого действуют 4 научно-исследовательских испытательных управления центра, которые занимаются испытанием по тематике ВКС, ВМФ, сухопутных войск, ракетных войск стратегического назначения. Есть научно-исследовательский центр, который обеспечивает все испытания, являющийся основой полигона, поддерживает экспериментально испытательную базу, в его состав входят средства измерения, математической обработки, информационного обмена и получения всей информации. Потому что испытаний без измерения быть не может. Вот в таком составе сегодня функционирует полигон, в том числе в его состав входит на территории республики Казахстан, испытательный полигон (неразборчиво).
А. Ермолин
―
То есть, это… А какой статус у этого полигона?
Д. Князев
―
Статус полигона, который расположен на территории республики Казахстан? Является структурным подразделением полигона «Капустин яр», является испытательной организацией Минобороны РФ.
А. Ермолин
―
Как наша военная база по сути дела.
Д. Князев
―
Как наша военная база, дислоцируется на территории зарубежного государства.
А. Ермолин
―
Ну вот поскольку вы представляете РВС, в общем-то дальность поражения сильно выходит за территорию безлюдного района, да? Вот как вы стреляете там скажем «Капустин яр», а где попадаете?
Д. Князев
―
Ну, полигон «Капустин яр» расположен на территории 4-х областей в РФ, и пяти областей на территории республики Казахстан. Дальность стрельбы, или дальность полигона скажем так, да? Это расстояние от Знаменска до города Приозерск в республике Казахстан составляет 1957 километров. Это есть та трасса, на которой отрабатываются элементы боевого оснащения, поэтому полигона достаточно, дальности достаточно, используем мы носители, которые позволяют отрабатывать эту траекторию.
А. Ермолин
―
А как вот... Ну, что ли скажем, в таком бытовом что ли плане, как… Или с точки зрения вот такой обычной жизни, как живет полигон? Как он устроен, какие масштабы, какая инфраструктура? Ну, с точки зрения вот именно такой вот ежедневной деятельности.
Д. Князев
―
Хочется сначала сказать про город, в котором живут испытатели. Это город Знаменск, в Астраханской области. Население его 30 тысяч человек, в состав города входит 6 школ, около 10 детских садов, центр юношества и творчества, музыкальная школа, музыкальное училище. То есть, город живет хорошей, хорошей жизнью своей.
А. Ермолин
―
Такой моногород.
Д. Князев
―
Моногород, да.
А. Ермолин
―
Которых у нас достаточно много. А закрытый город?
Д. Князев
―
Город Затон, да, закрытый город. В свое время 39-летний начальник полигона, генерал-полковник Вознюк…
А. Ермолин: 30
―
летний?
Д. Князев: 39
―
летний.
А. Ермолин
―
До генерал-полковника все равно это круто.
Д. Князев
―
Вот, засадил город деревьями, за каждым деревом был закреплен ребенок, создан, офицер, член семьи. Люди поливали, и в степи вырос оазис. Это город, в котором сегодня живут испытатели. А полигон живет своими буднями, каждый день проводятся испытания…
А. Ермолин
―
А люди… Вот раз начали с города... Это в основном… Ну, у вас работают военнослужащие, или сейчас достаточно большое количество обычных гражданских людей?
Д. Князев
―
Ну, наверное отношение 1 к 3. То есть, 2/3 – это являются военнослужащие, 1/ - гражданский персонал. Средний возраст города около 35 лет, поэтому как бы понимаете, что город молодой, всегда молодой, в нем много детей, дети развиваются, учатся…
А. Ермолин
―
До Волги далеко, или это степь, да степь…
Д. Князев
―
До Волги недалеко, 50 с чем-то километров, рядом протекает река Ахтуба. Прекрасная, хорошая река, город живет.
А. Ермолин
―
Так, а вот те сотрудники, которые собственно обслуживают всю вашу инфраструктуру… Я не знаю, какое у вас самое такое вот типовое, что ли… Типовая профессия, типовая должность, там вот как… Вы там давно были?
Д. Князев
―
Полигон – это конечно же… Основная должность на нем – инженер-испытатель.
А. Ермолин
―
Инженер-испытатель?
Д. Князев
―
Да, который отвечает за испытание каких-то образцов. Я повторюсь о том, что мы испытываем вооружение в интересах всех видов и родов вооруженных сил РФ, испытатели занимаются конкретными системами, стараются на полигоне, чтобы офицеры, которые были назначены на эти должности, прошли достаточно большой войсковой опыт, и занимаясь планомерно, ежедневно одной работой, изучая дни системы, к 15-20 годам выслуги, или службы офицера на данном полигоне, он становится профессионалом. Понимает все тонкие места, может подсказать, даже может разработать некоторые изобретательские предложения, подсказать где и как изменить конструкцию при проведении испытаний, технические предложения разрабатываются офицерами, то есть достаточно серьезно…
А. Ермолин
―
Вот раз мы заговорили вот именно о людях, которые у вас работают, и которые являются населением собственно города, вот а что это за люди, какие специалисты, где вы их берете?
Д. Князев
―
Специалисты готовятся в высших учебных военных заведениях, сегодня инженеры-испытатели, испытатели полигонно-измерительного комплекса готовятся в Серпуховском филиале военной академии ракетных войск стратегического назначения. 3 года назад была сформирована кафедра полигонно-измерительных комплексов, и системы обеспечения испытаний в филиале Серпуховского… В филиале военной академии, в городе Серпухове, где была сформирована уникальная экспериментальная база мини-полигон, туда были поставлены все современные образцы вооружения, которые сегодня только есть на вооружении, на снабжении вооруженных сил РФ, и курсанты сегодня проходят обучение в данном ВУЗе. Плюс учитывая, что идет подготовка и обучение специалистов других военно-учебных заведений, видов и родов вооруженных сил, то мы плановыми заявками просим, чтобы виды и рода поставляли нам офицеров, (неразборчиво) эти учебные заведения. В большинстве случаев на полигон идут золото-медалисты, либо офицеры с красными дипломами. Потому, что нужны достаточно грамотные специалисты.
А. Ермолин
―
Вам нужны больше разработчики, или больше те, кто эксплуатирует уже созданное? Создают будущее, или те, кто обслуживает все-таки созданное?
Д. Князев
―
Да, больше всего нужны люди, которые имеют прекрасное фундаментальное образование, чтобы офицер был способен…
А. Ермолин
―
Инженерное образование?
Д. Князев
―
Да, инженерно мыслить, думать, развивать, помогать конструкторам что-либо развивать, какой-то образец вооружения. Давать свои технические предложения, при необходимости остановить испытания. Это же надо понимать, как работают вес системы внутри все ракеты. Ракета – это же как организм, и нужно его чувствовать. Для того, чтобы его чувствовать, его надо знать. Поэтому стараются, чтобы офицеры приходили с хорошим, фундаментальным теоретическим образованием, и на практике набирали максимальный опыт.
А. Ермолин
―
Вот мы уже… Мы эту тему часть поднимаем, что в общем-то был некий такой провал скажем так, и в подготовке специалистов, да? И в преемственности, в передачи научных конструкторских знаний. Вот на вас это как-то сказалось? Вы чувствуете какой-то разрыв, да? Или все-таки вам удавалось сохранить и школу, и научную, и инженерно-конструкторскую.
Д. Князев
―
На 4-м полигоне «Капустин яр», удалось сохранить научные кадры и организационными мерами и практическими действиями, что было сделано. Помимо того, что идет подготовка… Шла подготовка офицера в высших учебных заведениях и практической работе, на полигоне работают филиалы Астраханского государственного университета, Рязанского радиотехнического университета, был контакт с Саратовским государственным университетом для открытия и привлечения специалистов радиотехнических специальностей на полигон «Капустин яр». Идет взаимодействие я Волгоградским политехническим государственным университетом, взаимодействие как по привлечению специалистов, в том числе и по защите диссертаций, кандидатских диссертаций, и так далее. На полигоне действует положение, утвержденное министром обороны РФ, в рамках которого полигону разрешается заниматься научно-исследовательской деятельностью, открывать свой докторский совет. Сегодня не хватает количество докторантов, но такую возможность мы имеем, и стараемся набрать необходимое количество докторов, кандидатов наук, чтобы на полигоне работал свой докторский совет, чтобы полигон был в состоянии самостоятельно готовить своих специалистов.
А. Ермолин
―
Ну вот изначально вы имели непосредственное отношение к большому космосу, да? Собственно вот и насколько я знаю, насколько мне подсказали, что именно с вашего полигона запускали самых первых космонавтов, которые были дворнягами, да? Правда не Стрелка и Белка, которые как обычно все знали, да? А Дезик и Цыган, да? А сейчас животных каких-то запускаете? Вот у вас есть такое направление деятельности?
Д. Князев
―
Сегодня конечно животных никаких мы не запускаем, но с Дезиком и Цыганом это конечно уникальный случай. Тогда в то время Сергей Павлович Королев конечно же набирал опыт, набирал материал, как действуют и как действует космос на живые организмы, и конечно с полигона «Капустин яр» в то время проводились запуски космических аппаратов с животными на борту. Первыми были Дезик и Цыган. Вот интересно отметить факт, что была собака по кличке Кусачка, которая совершила пять полетов в космос.
А. Ермолин
―
Она возвращалась, да?
Д. Князев
―
Она все пять раз возвратилась, да, дали потом ей имя Отважная.
А. Ермолин
―
А они после Белки и Стрелки летали?
Д. Князев
―
После.
А. Ермолин
―
Это после, раз возвращались, да? Потому, что те бедолаги не вернулись, насколько я знаю.
Д. Князев
―
Всего было проведено около 12 по-моему пусков.
А. Ермолин
―
Ну, то есть это такие, и биологические в том числе исследования проводились, да? Иногда не знаешь, где встретишь образцы космической техники, и к моему удивлению такому приятному, недавно был в «Орленке», и там настолько казалось бы детский лагерь, и вот люди настолько сумели сохранить вот эту базу, да? И в том числе там есть как раз точный макет капсулы… Во-первых есть капсула, которая спускала кого-то из наших космонавтов, и есть точная копия… Вот как раз можно посмотреть, как собаки летали в космос. То есть, там как раз такое… А у вас есть какой-то музей на территории?
Д. Князев
―
Да, на полигоне есть хороший музей, просто хочу немножко вернуться к легендам, которые сейчас ходят вокруг полета животных в космос. Одной собаке было дано имя – замена испытателя Билла (ЗИБ). То есть был такой момент, когда одна собака убежала, ее не смогли поймать, и были вынуждены заменить ее. Поймали простую дворнягу, этой дворняге дали имя ЗИБ, то есть замена испытателя… Зато уникальный случай произошел в том, что одна собака была подготовленная к полету, а вторая была просто дворняга пойманная. Был проведен сравнительный анализ, и выяснили, что та, которая была просто попала, вела себя намного активнее, полет для нее прошел более-менее лучше, чем для той, которую готовили. А про музей… Да, на полигоне существует большой, большой хороший музей ракетного вооружения, нынешним начальником 4-го государственного центрального межвидового испытательного полигона генерала-майора (неразборчиво) Леонида Александровича, проводится колоссальная работа по расширению этого музея. Сегодня в музее представлен практически весь ряд образцов ракетного вооружения комплексов, которые испытывались на полигоне «Капустин яр» Кроме того, сформирован зал боевой славы, где собраны максимально все интересные находки, которые проводились на полигоне. Музей существует, развивается, и наверное будет дальше развиваться.
А. Ермолин
―
Ну он такой закрытый, такой корпоративный, да? Музей.
Д. Князев
―
Я бы не сказал, что он закрытый корпоративный. Потому, что полигон и город Знаменск сейчас живет достаточно активной жизнью. Идет воспитание молодежи, на полигоне проводится слет юных кадетов. На днях 11, 12, 13 мая проводился слет, достаточно большое количество команд.
А. Ермолин
―
А с Астраханской области?
Д. Князев
―
Не только.
А. Ермолин
―
Со всей страны?
Д. Князев
―
Это со всей страны, начиная от Дальнего востока, Краснодарский край, и Волгоградская область. Достаточно большое количество команд, детям показали полностью весь полигон, показали им музей, как проводятся испытания, провели с ними викторины как спортивные, так и кто с какого города, расскажи историю своего города. На стрельбищах провели стрелковую подготовку. Я думаю, что после таких мероприятий дети получат максимум положительных эмоций.
А. Ермолин
―
Не зря я про «Орленок» вспомнил.
Д. Князев
―
Не зря вспомнили.
А. Ермолин
―
Дмитрий Александрович, я тут вынужден вас прервать, хочу напомнить нашим слушателям, что в эфире «Военный совет», мы говорим про полигон «Капустин яр», которому исполнилось вчера 70 лет. Наш гость сегодня Дмитрий Князев, начальник полигонной службы РВСН, полковник. Мы сейчас сделаем совсем небольшой перерыв.НОВОСТИ.
А. Ермолин
―
Мы продолжаем заседание «Военного совета», ведущий в студии Анатолий Ермолин. У нас сегодня очень интересная тема, мы если так можно сказать, отмечаем 70-летие полигона «Капустин яр», говорим про испытания перспективных образцов вооружений, в том числе РВСН. Наш гость Дмитрий Александрович Князев, начальник полигонной службы РВСН, полковник. Вот Дмитрий Александрович, как раз вопрос пришел от нашего слушателя из Пензы: «Служил на полигоне «Сары Шаган», испытывали противоракеты, и комплексы ПВО. Сейчас такого рода испытания проходят на вашем полигоне»?
Д. Князев
―
Испытательный полигон «Сары Шаган», конечно уникальный полигон, который расположен на территории…
А. Ермолин
―
Он тоже в ваше ведомство входит?
Д. Князев
―
Да, он входит в наше ведомство, является структурным подразделением 4-го государственного центрального межвидового испытательного полигона, расположен на территории республики Казахстан, его размеры территориальные – это 350 где-то на 400 километров, имеет общую площадь земель, на которых расположен. Его экспериментальная испытательная база настолько уникальная этого полигона «Сары Шаган», что позволяет отрабатывать и обеспечивать испытания не только элементов противоракетной обороны, но и элементов боевого оснащения ракетных комплексов стратегического назначения. Сегодня нами эта база поддерживается, и достаточно серьезно развивается.
А. Ермолин
―
Вот раньше после войны собственно, вот мишени таскали специально обученные летчики, это была сложная работа, да? И за собой тащили собственно макеты каких-то вооружений, по которым там скажем так, специалисты ПВО вели огонь. Но сейчас скорость приближения – это же километры за секунду. То есть, вот вы наблюдали за такими? Как это удается вообще, перехватывать на таких скоростях? Там роль человека такое ощущение, что становится минимальной практически.
Д. Князев
―
Конечно не секрет для всех, что раньше жертвовали боевыми самолетами, были вынуждены летчики катапультироваться. Сегодня это… В состав экспериментально-испытательной базы сегодня входит ряд комплексов, в том числе и комплекс мишенный, который имеет ряд мишеней, который позволяет имитировать разные цели. Испытания конечно же уникальные, готовятся, обеспечиваются объектами полигонно-измерительного комплекса, снимается необходимая информация как траекторная, так и работы внутренних систем, практически все в автоматизированном режиме сегодня. Думаем, что будет в дальнейшем автоматическом…
А. Ермолин
―
Вспомнил даже название: «Кабан» мишени, да?
Д. Князев
―
Кабан, да. Ракето-мишень «Кабан».
А. Ермолин
―
С огромной скоростью они же идут, да?
Д. Князев
―
(Неразборчиво) баллистическую цель, да.
А. Ермолин
―
И вы не только по одиночным, да? То есть, практически вы по сути дела моделируете какие-то реальные ракетные атаки, да? И отрабатываете поражение большого количества целей, да? Или все-таки это такой больше эксперимент? То есть, отработка какой-то там одной конкретной задачи?
Д. Князев
―
Так сказать нельзя (неразборчиво) работа. Вот на каждый комплекс разрабатывается программы и методики испытаний, где комплекс должен показать себя во всех видах испытаний. То есть, он должен принять участие по пускам там допустим если брать зенитно-ракетный комплекс по ближней цели, по дальней цели, в группе, в составе соединения… Поэтому в соответствии с программой методик испытаний, отрабатываются элементы.
А. Ермолин
―
А что вот является главным содержанием вашей деятельности… Ну, или деятельности полигона? Какие-то конкретные мероприятия, пуски. Вот сколько таких мероприятий например там, и каких за минувший год прошло на «Кап-яре»?
Д. Князев
―
Ну, «Кап-яр» так и остался как и раньше основной площадкой вооруженных сил РФ, на которой не только проводятся испытания, вооружения военной техники, но в том числе и показ иностранным делегациям тех образцов, которые создаются оборонно-промышленным комплексом. Так же проводятся начальные боевые стрельбы, и перевооружения воинских частей на новые комплексы. То есть, те комплексы, которые сегодня поставляются в армию в войска, они проходят отработку на полигоне «Капустин яр». Расчеты, которые на них работают, прибывают на полигон, получают технику, готовят ее, в реальных условиях проводят и отстреливаются, после чего собираются, грузятся и отправляются к месту постоянной дислокации. То есть, полигон живет хорошей, такой достаточно серьезной жизнью, по подготовке личного состава вооруженных сил РФ в интересах всех видов и родов вооруженных сил. Если брать общее количество проведения пусков на полигоне, то это конечно же более полутысячи пусков ракет, ракет-мишеней, реактивных снарядов (неразборчиво).
А. Ермолин
―
За год, да?
Д. Князев
―
За год, да. Это более полутысячи. Если касаться только одних испытательных пусков, то нельзя сказать, что столько-то, или столько-то. На полигоне идет отработка не только ракет, но и систем, комплексов. Это и радиолокационные станции, и командные пункты, и пункты управления, и в том числе и объекты экспериментальной испытательной базы, которые в новой создаются, разрабатываются промышленностью, поступают на полигон, в составе единого комплекса отрабатываются, и принимается решение, способен ли этот комплекс помогать стране испытывать вооружение, либо не способен.
А. Ермолин
―
Учение в рамках испытания аппаратуры РЭБ тоже проводится наверное, да?
Д. Князев
―
Ну, учений…
А. Ермолин
―
(Неразборчиво) радиоэлектронной борьбы, на всякий случай нашим слушателям напомню, что это такое.
Д. Князев
―
На полигоне действует специальное подразделение РЭБ, которое занимается данными вопросами, на полигоне испытаний РЭБ не проводит. Мы работаем со штатными системами.
А. Ермолин
―
Вот вы упомянули, что есть иностранцы. Это наверное те иностранцы, которые хотят что-то у нас купить, да?
Д. Князев
―
Да.
А. Ермолин
―
(Неразборчиво) как выставочный зал какой-то, да?
Д. Князев
―
Да, как выставочный зал, правильно сказали.
А. Ермолин
―
Работаете.
Д. Князев
―
(Неразборчиво) показываем практически, как работают наши образцы вооружения. Не просто показать что он есть, а именно как он работает в практической жизни.
А. Ермолин
―
А учите иностранцев?
Д. Князев
―
И обучение, да, и отстрел проводится (неразборчиво).
А. Ермолин
―
Надо же попробовать до того, как увез к себе. А вот есть ли увеличение количества испытаний вот в последние годы? Вот вы говорите, ну тут огромное количество, по сути дела далее если полтысячи, то есть одно, два в день, да? Это так было всегда, или сейчас есть какая-то повышенная интенсивность таких испытаний?
Д. Князев: 90
―
е годы нашей страны, все знают о том, что был экономический спад, достаточно немного было испытаний, но государство поддерживало оборонно-промышленный комплекс, были заданы серьезные опытно-конструкторские работы, и на сегодняшние года пришел этап, когда идет отработка уже того, что было заложено ранее. Почему на полигоне произошел в последние годы большой скачок проведения испытаний? Потому, что промышленность завершает разработку новых образцов, эти образцы поступают, и идет их практическая отработка. Да, с предыдущими годами достаточно большой объем испытаний.
А. Ермолин
―
А надо ли вам модернизировать собственно самих себя? Вот в каком направлении может проводиться, и я уверен, проводится модернизация самого полигона? Вот какие системы, и в каком направлении требует модернизации?
Д. Князев
―
Это да, достаточно сложная и кропотливая работа по модернизации полигона. Почему она кропотливая? Потому, что системы, которые оценивают новые образцы, должны на порядок, а то и на несколько быть выше и сильнее, мощнее и современнее того, что поступает на испытание. То есть, экспериментально-испытательная база должна идти на шаг, а то и на два шага впереди тех систем, которые создаются промышленностью. Поэтому полигон вынужден всегда заниматься своим развитием, сегодня по поддержанию экспериментально-испытательной базы, и развитию ее работает несколько титулов капитального строительства, полигон достаточно серьезно переходит на цифровые технологии, на волоконно-оптические системы передачи данных связи, развивается вычислительный центр.
А. Ермолин
―
А вот существовали… В Советском Союзе точно существовали очень жесткие стандарты проведения испытания новых образцов. Там моделировались разные условия, там холод, жара, вода… Там сохраняются такие стандарты, есть у вас такие какие-то специальные скажем так… Специальное оборудование, которое может создавать помехи, создавать какие-то препятствия, может быть даже климатические. Ну, не климат естественно менять, там его трудно поменять, да? Вот в каких… Что сейчас с такими стандартами происходит? Есть ли они в наличии, вот такие…
Д. Князев
―
Ну, документально конечно же такие стандарты определены, это ГОСТы, общетехнические требования к системам вооружения, в рамках которых при испытании системы должна пройти определенный цикл испытаний. На четвертом полигоне вы как бы в шутку сказали, что климат меняется, да? Вместе с тем полигон имеет достаточно большую камеру климатическую тепла и холода, которая способна менять температуру от +60 до -60 градусов, и обеспечить испытания любого ракетного комплекса, в том числе и стратегического назначения. Вот такого размера камеру мы имеем, это вот в части тепла и холода. Так конечно же полигон готов отрабатывать практически любые задачи, которые сегодня стоят перед испытателями.
А. Ермолин
―
Вот наш постоянный пользователь Дмитрий Мезенцев тут же вопрос присылает: «А как полигон влияет на экологическую обстановку вокруг»?
Д. Князев
―
Ну, тут совсем вопрос очень интересный, и сегодня достаточно серьезно все относятся к экологической безопасности. Но более того, отношение к экологии в республике Казахстан еще серьезнее, чем в РФ. А учитывая, что мы используем боевые поля, в том числе на территории республики Казахстан, после проведения каждого пуска создаются совместные комиссии, которые осматривают, оценивают, при необходимости проводятся необходимые мероприятия, составляются акты документальные, с администрациями областей, городов, поэтому тут вопрос…
А. Ермолин
―
Я года 3 назад был на Телецком озере, и там есть такой дальний-дальний кордон в дальней части озера, и там женщина, которая за ним присматривает, показывает куски ракет, которые падают прямо к ней в огород. Существует система какая-то эвакуации? Вы предупреждаете людей? Потому, что… Может быть я открою военную тайну, вот люди не уезжают иногда. Вот эта вот бабушка, она не уезжает с Телецкого озера, говорит: нас предупреждают… Раньше увозили говорит силой, а сейчас с вертолета кинут листовки, что сматывайтесь куда-нибудь. Но никто не проверяет говорит, поэтому мы никуда не уезжаем, так и живем.
Д. Князев
―
Да нет… Это наверное как шутка, или может быть было давно…
А. Ермолин
―
Нет, нет, нет, какая шутка? Это 3 года назад было.
Д. Князев
―
Знаю точно, что мы достаточно серьезно готовимся к этим работам, оповещаем республику Казахстан по военно-дипломатическим каналам проводим облеты, оцениваем готовность, выехали, не выехали люди. Даже если кто-то не уезжает, вы правильно говорите, то все равно идет предупреждение о том, что панируется выполнение таких-то мероприятий. Бывают конечно какие-то эксцессы, но они решаются администрацией областей, районов, которые привлекаются (неразборчиво).
А. Ермолин
―
Ну, то есть это уже не ваша задача, это уже задача там собственно с кем вы взаимодействуете. Это МЧС наверное…
Д. Князев
―
Взаимодействуем, да, со всеми силовыми структурами, это такая общая задача.
А. Ермолин
―
Вот такой дипломатический вопрос наша слушательница Таня задает: «А какие испытания считаются неудачными? И много ли таких»?
Д. Князев
―
Испытания конечно же бывают неудачными, есть такие испытания, но каждый результат – он результат. Даже неудачные испытания дают возможность проанализировать в чем была ошибка. Этот анализ позволяет внести либо конструктивные решения, либо организационные какие-то меры принять, и в конечном итоге результат становится положительным. То есть, любое испытание всегда в плюсе.
А. Ермолин
―
Вот сейчас в общем-то и военная промышленность, и в военном деле, и вообще в промышленности огромное значение уделяется роботам, робототехническим системам. Вот в этой связи как у вас обстоят дела?
Д. Князев
―
Достаточно серьезно на полигоне проводится работа по созданию автоматических систем обеспечения испытания. То есть, будем говорить пока не про роботов, а именно про автоматические системы обеспечения испытаний. Для того, чтобы данные системы функционировали, проводится большая подготовительная работа. То есть, проводится работа по прокладке волоконно-оптических линий связи на полигоне, всего в целом к концу 17-го года… Работа проводится в несколько этапов, к 17-му году планируем положить около 250 километров волоконно-оптических линий передачи данных на четвертом полигоне. Очень мощно развивается информационно-вычислительный центр полигона, набирает мощности. И проводится ряд опытно-конструкторских работ, которые позволят перевести обеспечивающие системы испытания на автоматический режим работы. Безлюдный, без использования людей.
А. Ермолин
―
Ну вот здесь же есть скажем такое социальное последствие. Вам… Ну, чем больше внедряешь таких систем, тем меньше тебе нужно людей. И соответственно, это же одна из проблем тех же самых (неразборчиво) городов. То есть, вот сейчас сколько, 30 тысяч, да? А потом вам нужно будет… Ну я понимаю, что не весь город работает, но тысячи 4 наверное точно работает, да? Соответственно вместо 4 тысяч вам понадобится 1000, а потом может быть 500 человек, да? Вот есть какой-то… Вы чувствуете необходимость работы над этим балансом? Нет, я например поясню. Я не буду называть конкретные предприятия промышленные, но просто заметно. Ты видишь, что одно супер современное производство, которое практически без людей работает, и все равно сохраняют старое производство там, где все руками делается ровно для того, чтобы вот не вызвать такой немедленный социальный взрыв, социальные проблемы. Это именно про малые города я сейчас говорю.
Д. Князев
―
Ну я думаю, что этого конечно не произойдет, не произойдет просто по простой банальной причине. Но я повторюсь о том, что обеспечивающие системы на полигоне должны быть на порядок мощней, современней тех образцов, которые поступают. Поэтому полигон и в целом Минобороны вынуждено с хорошей стороны развивать экспериментальную испытательную базу. И даже если будут люди, которые обеспечивают сегодня какие-то средства полигонно-измерительного комплекса будут отвлекаться, они будут перераспределены на выполнение других задач, и может быть даже это будет лучше. Где мы сможем усилить те направления, на которые сейчас более перспективные образцы вооружения поступают на испытания.
А. Ермолин
―
Вот вас поддерживает Евгений: «Не надо стыдиться неудачных пусков, это сложная штука, все понимают». Ну не у вас, но мы недавно были свидетелями, когда собственно неудачные пуски влекут за собой серьезные кадровые наказания. Но вообще, вот есть какая-то вот такая… Ну, некая грань между ответственностью, и пониманием вот собственно говоря того, что в вашей работе всегда такое будет. Я сейчас вот пример просто приведу, вот (неразборчиво) в книжке «Разведка и Кремль». Он пишет, как когда первая наша атомная бомба взорвалась, какой был восторг у Берия, не от того, что бомба взорвалась, а от того, что он подбежал как раз к (неразборчиво): вы даже не представляете, что бы с нами было, если бы этого не произошло, да? Вот где баланс вот искать? Собственно до недавнего времени мы очень часто были свидетелями того, что ну просто элементарное разгильдяйство собственно. Там не так прикручен я не помню, что… Датчик маршрутного указателя, не помню, как точно называется, но вот просто чисто такая рабочая халатность. Вот какая степень ответственности, как вот… Как вы знаете, что будет, и что не будет в случае каких-то таких больших проблем?
Д. Князев
―
Каждое испытание достаточно серьезно готовится, это понятно. Под подготовкой ставятся подписи ответственных должностных лиц, которые несут ответственность за то, как подготовлены системы к пуску. В случае возникновения какой-то нестандартной ситуации конечно же все понимают, что проводится достаточно серьезное разбирательство, по результатам которого делаются серьезные выводы. Либо это конструктивная недоработка, либо халатность должностных лиц. Но если конструктивная недоработка, то конечно же вырабатываются предложения по изменению конструкции. А если халатность, вы правильно сказали, то люди – должностные лица несут ответственность за то, что сделано не так.
А. Ермолин
―
Какие-то очень специфические вопросы, даже не буду их зачитывать. С иностранными подписями, да? Вот нам говорят, что Белка и Стрелка вернулись, что чучела находятся в музее космонавтики на ВДНХ. Надо будет мне проверить эту информацию. А вы взаимодействуете с государственным летно-испытательным центром Чкалова?
Д. Князев: 929
―
й государственный летно-испытательный центр, расположен в 50 километров от полигона «Капустин яр», в городе Ахтубинске Астраханской области. Это два больших полигона, находящиеся на территории Астраханской области. Конечно же каждый из них друг другу помогает, и помогает во всем. 929-й государственный летно-испытательный полигон помогает авиационными средствами для обеспечения облетов, доставке техники. Помогает своими боевыми полями, и полигон «Капустин яр» так же помогает при обеспечении испытаний и 929-му государственному летному испытательному центру имени Чкалова. Всеми возможными своими силами, в том числе автоматизированными системами управления полетами.
А. Ермолин
―
Да, господин Дентон написал: «Я буду жаловаться Венедиктову», что его вопросы не зачитываются со смайликом. Дмитрий Александрович, вот ветераны не раз выступали с инициативой присвоить полигону имя как раз вот его первого начальника, которого вы уже говорили, и основателя генерал-полковника Возняка Василия Ивановича, которому как мы уже узнали, было всего лишь 39 лет. Вот есть ли какая-то подвижка в этом направлении?
Д. Князев
―
С 2014 года такую работу проводит совет ветеранов Московской области полигона «Капустин яр». На сегодняшний день действительно проводится эта работа, и полигону стараются присвоить имя, имени первого своего начальника.
А. Ермолин
―
А сложно вообще это? Много процедур как-то вот нужно пройти? Или это все-таки все зависит только от какого-то одного, двух каких-то конкретных лиц?
Д. Князев
―
Не могу ответить прямо на этот вопрос. Потому, что занимается совет ветеранов.
А. Ермолин
―
Ветеранская организация?
Д. Князев
―
Да. Думаю, что 75-летию, или к какой-нибудь другой хорошей круглой дате данный вопрос будет решен.
А. Ермолин
―
Вот из всего круга задач, проблем, которые перед вами стоят… Вот уже передача, эфир к концу подходят. Вот какая самая сложная, над чем вы сейчас работаете? Ну хотели бы, чтобы эта проблема была решена?
Д. Князев
―
Очень конечно хочется, чтобы на полигоне «Капустин яр», вот именно на полигоне «Капустин яр» максимально было обращено внимание не только как на полигон, а как на оазис, находящийся в Астраханской области. В этом городе можно проводить прекрасные мероприятия…
А. Ермолин
―
Ну он же закрытый.
Д. Князев
―
Он закрытый, это понятно, что закрытый. Вот я к примеру показал, что был слет юных кадетов. Можно помимо слета юных кадетов проводить другие мероприятия с молодым поколением. На полигоне открывается достаточно большое количество аллей, памятных мест, генеральным (неразборчиво) героям. Вот хотелось бы, чтобы именно город Знаменск жил, процветал, и был таким вот хорошим, хорошим местом.
А. Ермолин
―
Довольны вы молодыми офицерами, которые (неразборчиво).
Д. Князев
―
Да, сегодня офицеры, которые служат и на полигоне, да я думаю во всех вооруженных силах, достаточно серьезно относятся к поставленным задачам, целям, имеют высокий моральный уровень, и спасибо им за то, что они есть.
А. Ермолин
―
Не слишком много у них соблазнов сейчас, которые отвлекают от воинской службы?
Д. Князев
―
Я думаю, что не сильно много, молодцы.
А. Ермолин
―
А какое у вас соотношение между контрактниками, и военнослужащими по призыву?
Д. Князев
―
Не такое, как в обычных вооруженных силах. Конечно же офицерского состава на порядок больше, на порядок.
А. Ермолин
―
На порядок, да?
Д. Князев
―
Да.
А. Ермолин
―
Это именно офицерского состава?
Д. Князев
―
Именно офицерского. В этом и есть специфика полигона, что основные задачи и работы проводят именно офицеры.
А. Ермолин
―
Научные роты не привлекаете?
Д. Князев
―
Научные роты не привлекаем. Но я сказал, что мы в основном берем золотомедалистов, офицеров, закончивших военное училище с красным дипломом. Проводим сначала серьезную подготовку, и после этого только-только они становятся инженерами-испытателями.
А. Ермолин
―
К сожалению не могу задать все вопросы, которые к нам поступили от наших слушателей, время эфира подошло к концу. Я хочу напомнить, что говорили мы сегодня про полигон «Капустин яр», в связи с его 70-летием. Наш гость сегодня был Дмитрий Князев, начальник полигонной службы РВСН, полковник. Спасибо Дмитрий Александрович, приходите к нам еще.