Учебно-материальная база и боевая подготовка подразделений Таманской мотострелковой дивизии - Александр Санчик - Военный совет - 2015-01-24

А. Ермолин― Добрый день всем, кто вас случает. В эфире очередной выпуск программы «Военный совет», сразу предупреждаю, программа идет в записи. Ведущий в студии Анатолий Ермолин, наш гость сегодня Александр Семенович Санчик, генерал-майор, командующий 2-ой гвардейской мотострелковой дивизией западного военного округа. Добрый день, Александр Семенович.

А. Санчик― Здравствуйте.

А. Ермолин― Александр Семенович, вы руководите очень знатной военной организацией. В двух словах расскажите об историческом пути, откуда у вас такое название.

А. Санчик― Спасибо за предоставленное слово. Вторая гвардейская Таманская дивизия имеет богатые красивые хорошие традиции, ведет свое начало с 27-й стрелковой дивизии, которая была создана буквально перед началом великой отечественной войны, в июле 40-го года. Затем переформировывалась, были трудности в истории дивизии. В 2009 году она была переформирована в пятую отдельную гвардейскую мотострелковую бригаду, затем решением министра обороны с мая 13-го года была вновь воссоздана, как вторая гвардейская Таманская дивизия. И на сегодняшний день, данная дивизия в своем историческом наименовании, как это было первоначально, дислоцируется в поселке «Калининец», в своем составе имеет весь дивизионный комплект. То есть, полки и отдельные батальоны, и выполняет задачи в соответствии со своим предназначением. Это в первую очередь боевая подготовка, боевая (неразборчиво).

А. Ермолин― Давайте о нем поговорим.

А. Санчик― В годы великой отечественной войны, дивизия получила наименование Таманская, за годы великой отечественной войны часть военнослужащих, офицеров солдат получили звание героя Советского Союза, 34 человека получило… В своем составе имеет два героя РФ, и 6 полных кавалеров орденов славы. Это как бы о многом говорит. Офицеры дивизии, солдаты дивизии с гордостью носит наименование воин-таманец, и по сей день. Тамань ассоциируется…

А. Ермолин― С теплым югом.

А. Санчик― Ну, да.

А. Ермолин― Вы как-то поддерживаете связь?

А. Санчик― Ну, поддерживаем связь то мы не только с … да? Естественно. Я, по крайней мере, проходил службу и в южном округе, и в высшем северокавказском военном округе. Очень много офицеров на сегодняшний день и контрактников, и прапорщиков имеют в том числе и боевой опыт, который передается естественно молодому пополнению, которые приходят на сегодняшний день, и пополняют ряды нашего прославленного соединения.

А. Ермолин― У нас есть инсайдерская информация, что вот уже 30 лет, как вы прошли свой путь от рядового до генерал-майора.

А. Санчик― Да, я начинал службу рядовым, где в 1984 году был призван в ряды вооруженных сил, и…

А. Ермолин― Так совпало по профилю?

А. Санчик― Ну, практически да. Практически по профилю, да. То есть, шел осознанно, отслужив практически срочную службу, пошел, поступил в военное училище. И получилось так, что да, практически день в день, от момента убытия с военного комиссариата, до получения звания генерал-майор, у меня практически день в день от приказа министра до указа президента, прошло ровно 30 лет.

А. Ермолин― Ну, такая хорошая карьера, и не быстрая. (Неразборчиво) быстрая, и очень достойная. А где приходилось служить?

А. Санчик― Я службу… Проходил срочную службу, начинал еще в одесском…

А. Ермолин― Что закончили, кстати?

А. Санчик― Да, в одесском военном округе срочную службу начинало. Военное училище заканчивал ташкентское танковое, город Черчик Средней Азии, Узбекистан. Затем службу проходил в группе российских войск в Германии, в Забайкалье, Северный Кавказ.

А. Ермолин― Такие хорошие скачки географические.

А. Санчик― Да, Северный Кавказ, Воронежская область, ну и затем вот здесь… Ну, академия, и здесь.

А. Ермолин― Расскажите, что сейчас из себя представляет мотострелковая дивизия, и какое у нее боевое предназначение, какой состав, какие подразделения входят в состав?

А. Санчик― На сегодняшний день дивизия в своем составе имеет два мотострелковых полка, артиллеристский, зенитно-ракетный и дивизионный комплект – это отдельные мотострелковые батальоны. Согласно плана подготовки дивизии – дивизия занимаемся в плановом порядке на полигоне Алабино, практически где она дислоцируется. В соответствии с планом подготовки, с программами боевой подготовки все занятия проводятся без срывов, для это у нас все есть, и возможности, и техника, и вооружение, и личный состав. В плановом порядке идут занятия.

А. Ермолин― А вот как военный организм, вот так в плане того, что можно рассказать. Вот структурно какое количество батальонов, сколько людей, чтобы можно было понимать. Но я не думаю, что это секретная информация, она же такая…

А. Санчик― Да, численность я не буду озвучивать, но единственное, что скажу: два мотострелковых полка занимаются согласно плану и подготовки частей, программы подготовки для мотострелковых подразделений частей дивизии. Опять-таки занятия проходят планово на полигоне Алабино, это и стрельбы, и вождение, и тактические занятия, и учения. Интенсивность сейчас очень серьезно возросла, в связи с последними требованиями, изменениями (неразборчиво) стрельб наши руководящие документы. Интенсивность сейчас возросла в несколько раз, подготовки. Мы сейчас стараемся это дело… Сконцентрировать на это внимание потому, что это нужно, мы это видим. И офицеры, и солдаты это понимают. И я скажу, при проведении практических занятий, когда есть результат, хороший результат, в том числе в стрельбе, вождении, при падении тактических занятий, у людей аж глаза горят. Видно, что они тоже сами довольны теми результатами, которые получаются при проведении занятий.

А. Ермолин― Вот на каком уровне вы организуете боевую подготовку на низовом, да? И вот как она строится там на уровне…

А. Санчик― Она строится от солдата, от одиночной подготовки солдата, и заканчивается полковыми дивизионными учениями. То есть, проходят все уровни подготовки от солдата, и заканчивается полковыми дивизионными учениями. То есть, проходят все уровни подготовки от солдата, отделения, взвод, рота, батальон, полк, дивизия. То есть, подготовка идет на всех уровнях, и этому сегодня придается очень такое серьезное, пристальное внимание уделяется. Почему я говорю, что очень насыщенно.

А. Ермолин― Какое соотношение контрактников и призывников?

А. Санчик― Ну, на сегодняшний день в частях дивизии – она комплектуется пока по смешанному принципу. Мы стараемся выполнять ту программу, тот план комплектования частей и дивизий в соответствии с решением, в соответствии с требованием, в соответствии с приказами. На сегодняшний день в частях дивизии проходят службу как контрактники, так и солдаты-срочники. Задачу практически выполняют что срочники, что контрактники одни те же, но я скажу так: вот по последнему призыву нашему осеннему очень много солдат пришло в том числе и с высшим образованием. Там имеют различный уровень подготовки. Я скажу, очень много солдат на сегодняшний день, которые имеют опять-таки высшее образование. И те, которые пришли со школы, по завершению службы заключают контракт. За прошлый год у нас очень много заключило контрактов, причем многие из них уже привезли семьи свои, женатые есть, с детьми. Проходят службу на сегодняшний день в частях дивизии. Это меня как командира дивизии, настраивает на определенный такой лад, и моих офицеров. И я скажу, за этим наверное все-таки будущее. Наше Минобороны, наш президент, наш министр обороны соответствующими приказами регламентируют выполнение этих задач.

А. Ермолин― То есть, вы видите все-таки стратегически, что надо потихонечку переходить на контракт? Или все-таки вот какое-то такое соотношение?

А. Санчик― Ну нет, на сегодняшний день это очень актуально, да.

А. Ермолин― Ну, вот у вас большинство все-таки контрактники, или…

А. Санчик― На сегодняшний день соотношение в основном… Естественно срочников больше, чем контрактников, поэтому у нас идет плановый переход.

А. Ермолин― А контрактники, какие должности в основном занимают?

А. Санчик― Контрактники занимают должности, начиная с командира отделения, в том числе есть механики-водители, замкомвзвода, старшины, командиры расчетов, командиры боевой машины, старшины рот, то есть вот такие вот должности.

А. Ермолин― Кадрированный подход, да? То есть, основные, командные на низовом уровне, и технические (неразборчиво).

А. Санчик― Да, да. И он же сразу и обучает свое отделение, свой взвод, этот контрактник. Потому, что он уже наиболее подготовленный.

А. Ермолин― А как вам кажется, вот пришел вчерашний мальчишка на год. Собственно, у вас даже и года нет, да? Там наверное учебка какая-то.

А. Санчик― Ну это да. Те, кто с учебки, да, они меньше. Те, кто с военкомата – месяц у нас…

А. Ермолин― Как, не жалко их отдавать через год обратно? Только-только на крыло поставите…

А. Санчик― Ну, с одной стороны есть… И жалко конечно, потому, что есть такие, которые… Я скажу так, и через месяц, через два после увольнения все-таки возвращаются. Я могу массу примеров привести солдат, которые службу проходили там грубо говоря, в частях, где я раньше был командиром там, и на сегодняшний день уже будем так говорить, в сознательном своем возрасте, там 25-30 лет, да? проходят службу в частях дивизии, уже женаты, и с детьми. И возвращаются на сегодняшний день.

А. Ермолин― Но ведь не для всех есть места.

А. Санчик― Ну не для всех есть, да. Я скажу, отбор идет очень жесткий, начиная с медицинской комиссии. Профотбор, физическая подготовка. Это все очень серьезно, подход очень серьезный, и отбор жесткий.

А. Ермолин― А вот через какое время после того, когда вот призывник пришел к вам в часть, вы считаете, что он минимально подготовлен для того, чтобы стать (неразборчиво) настоящим?

А. Санчик― Ну, я скажу… Вот тот курс подготовки, и та программа подготовки, которая на сегодняшний день есть у нас, если брать период подготовки, да? В пределах 4-5 месяцев, до начала итоговой проверки, он уже выполняет все нормативы. И эти требования, которые предъявляются к солдату-срочнику, и заложены этой программой, он уже в состоянии выполнять.

А. Ермолин― То есть, почти половину срока он учится, и почти половину…

А. Санчик― Да. И тут же совершенствует то мастерство, которое ему было заложено в первые полгода службы.

А. Ермолин― Ну, наверное такие, хорошие боевые навыки. Про мастерство наверное еще рано говорить.

А. Санчик― Да, да.

А. Ермолин― Через 4 месяца. А вот как вот это превращение происходит? Вот как раз на таком популярном уровне, вот мальчишка пришел к вам в подразделение. Вот в какой бульон скажем так окунается, как варится, и что с ним происходит? По всем фронтам.

А. Санчик― Ну я скажу так, надо начинать наверное с того момента, как он поступил на курс молодого бойца, да? Молодого солдата. В течение месяца он проходит подготовку. Присяга, наиболее значимая, да? В жизни солдата, офицера, прапорщика, как… Присяга наверное (неразборчиво). Вот сейчас в дивизии сложились определенные традиции, очень хорошие традиции: и родители приезжают по выходным, посещают части, да? Дивизии. Мы беседуем с ними. Вот последняя присяга, которая была 18-го числа… Очень много родителей, порядка 300 человек приезжало на присягу. У нас организованы встречи после присяги. То есть, начиная от командира взвода, роты, идет обмен информацией с родителями, родители рассказывают какие склонности он имел, какие у него были проблемы на гражданке. Ну, включая например состояние здоровья. Может какую-то операцию перенес, да? Буквально вот на днях у нас был случай: командир роты задает вопрос, солдатик жалуется, голова болит. Выясняем, он просто стеснялся одеть очки. Вот как бы так, есть такие моменты. И на сегодняшний день вот этот обмен информацией с родителями, обратная связь – она полностью есть, и я вот скажу, вот на присяге мне приятно было общаться с родителями, которые рассказывали, как офицеры отнеслись к их сыновьям, к их детям, какую заботу проявляли.

А. Ермолин― Вот вы сейчас упомянули курс молодого бойца, КМБ, да? Классический. Вот собственно это такая, очень серьезная (неразборчиво), говоря языком психолога. Какие вы задачи ставите перед собой? Ну, например в ряде военных училищ, в том числе вот… Ну, вот я пограничные команды заканчивал, да? То есть, там одна из задач была создать такие условия, чтобы тот, кто попал не туда, сам захотел рапорт после курсового (неразборчиво).

А. Санчик― Нет, здесь немножко не так.

А. Ермолин― У вас наверное немножко другой подход?

А. Санчик― Здесь немножко не так. Здесь во-первых изучаются его морально-деловые качества, физические качества, он проходит углубленный медицинский осмотр, да? Снимаются все параметры. Дальше, за ним ведется наблюдение, индивидуальный подход. То есть, в ходе бесед, в ходе занятий, да? Мы смотрим его наклонности, способности, какое образование, какой уровень подготовки он до этого имел. И уже с учетом этого, в течение этого месяца мы определяем, в какое подразделение он пойдет. То есть, вот он пришел, в первые 3-4 дня мы уже знаем, где будет служить этот солдат. В течение месяца может быть его предназначение, оно может поменяться, в зависимости от состояния здоровья, да? Там разведывательное подразделение, либо в стрелковое подразделение. В зависимости от этого физической подготовки в том числе. И за этот месяц я скажу, очень много информации той полезной мы получаем, в том числе и общаясь с родителями, которые дают эту информацию. И в дальнейшем определяется его предназначение. К примеру очень много солдат, вот я акцентировал внимание, да? С высшим образованием, которые по своему профилю заканчивали там институты, университеты, связанные со связью, да? Связисты, заканчивали… Биологи, химики, медики очень много солдат идет с образованием, даже кондитеры к примеру есть, да? У нас есть поварские должности. То есть, он свое мастерство, в том числе и совершенствует, проходя службу в рядах вооруженных сил РФ, и совершенствует свое мастерство, и приобретает те навыки, которые ему нужны будут в ходе службы.

А. Ермолин― А содержание боевого обучения в этот период…

А. Санчик― Значит начиная с индивидуальной подготовки, стрельбы с автомата, заканчиваем изучением вооружения военной техники в штатной структуре того подразделения, где он будет проходить службу в дальнейшем. Будь то танковые подразделения, мотострелковые, зенитно-ракетные, артиллеристские, и так далее. То есть, упор делается по направлению в том числе.

А. Ермолин― КМБ закончился, присягу приняли, родители приехали, уехали, дальше что?

А. Санчик― Он входит в то подразделение, куда он предназначен.

А. Ермолин― То есть уже все, в подразделения?

А. Санчик― Да, уже в подразделение внутри дивизии, да. Идет распределение личного состава, они становятся в строй тех частей, для которых они были предназначены. И все, и дальнейшая учеба уже в составе тех штатных подразделений, они осуществляют подготовку в дальнейшем.

А. Ермолин― Как у вас кадровый вопрос офицерами решается, с молодыми офицерами. Вы довольны, какого качества (неразборчиво).

А. Санчик― Ну, на сегодняшний день я скажу, уровень подготовки молодых офицеров-профессионалов, он очень сильно изменился. И вот то, что делает на сегодняшний день наше правительство, Минобороны и ВУЗы нашей страны, военные ВУЗы нашей страны. Я скажу, по качеству подготовки офицеров, я по крайней мере доволен теми выпускниками, которые пришли. Последние занятия. Контрольные занятия, проверки, которые проводились. Я скажу, практически ни одного офицера, который бы получил не удовлетворительную оценку, или тройку, фактически не было. Начиная с физической подготовки, и заканчивая стрельбой.

А. Ермолин― Интересно сравнить молодого лейтенанта, да? И молодого рядового, который из ВУЗа пришел. Как они ладят, и вообще похожи они друг на друга?

А. Санчик― Интересный конечно вопрос, с подковыркой.

А. Ермолин― Почему? Такой, правильный же вопрос.

А. Санчик― Да, вопрос то правильный, да. Я вам скажу так: уровень подготовки на сегодняшний день офицера – это все-таки офицер, это командир. И я скажу те офицеры. И те солдаты, даже те, которые с высшим образованием, там по возрасту может разницы-то практически нет. Они с пониманием относятся, что это командир, что это офицер, что он должен выполнять те задачи, которые на него возложены, на этого солдата. И я скажу, таких каких-то особых проблем на сегодняшний день… Ну, я по крайней мере не вижу.

А. Ермолин― А вы чувствуете, что вот приходит какое-то… Ну, другое что ли поколение, что они умеют какие-то такие вещи, которые там может быть даже ваши старшие офицеры как бы в меньшей степени знают. Ну, в основном я имею в виду то, что связано с интернетом, с какими-то компьютерными программами.

А. Санчик― Это есть, да. Это есть на сегодняшний день. Очень много солдат, очень хорошо подготовлены. Очень много увлекаются компьютерной техникой… Понятно, сейчас все сидят в интернете. Есть очень много солдат, которые в совершенстве владеют этим. Ну, я скажу так, оно на сегодняшний день какого-то там вреда или ущерба не наносит, но в свою очередь вот эта подготовка, она может быть тоже… Она же тоже на сегодняшний день… Есть и компьютерные классы, да? Обучающие программы, тренажеры электронные на учебно-материальной базе. Я скажу, эти солдаты которые имеют эти навыки, они очень быстро осваивают это все, и показывают очень хорошие результаты на этих тренажерах.

А. Ермолин: Я―то собственно как раз к этому и подвожу. Вот хочу спросить, как этот опыт используется при внедрении автоматизированных систем управления боем в тактическим звене.

А. Санчик― Значит дивизия помимо полигона, имеет очень много классов, и тренажеров компьютерных, да? Обучающих, обучающих программ. Мы это по максимуму стараемся использовать в обучении личного состава. Есть тренажер, обучающий там механики водителей, наводчики, операторы. Всевозможные тренажеры для обучения других специалистов, да? Подразделения ПВО, артиллерии и так далее. Класса легкой водолазной подготовки, ну и так далее. И вот это вот знание, будем так говорить на общем уровне компьютера, оно очень хорошо помогает солдатам. То есть, вот эти первичные навыки, да? Несколько занятий, проведенных на этих тренажерах, и после этих занятий солдат не сразу садится в боевую машину, он предварительно проходит определенные этапы подготовки, начиная с тренажера, и заканчивая потом практикой на полигоне, и оно дает свои определенные результаты. Вот почему срок подготовки-то еще и сокращается.

А. Ермолин― Но механика-водителя вы все-таки предпочитаете брать не из призывников?

А. Санчик― Все механики-водители, все наводчики, все командиры, они проходят учебные подразделения, и потом только приходят к нам. То есть, они предварительно проходят курс подготовки в учебных частях, и соединениях там округа, и различных учебных частей.

А. Ермолин― То есть, они уже имеют навыки, а на практике это уже опытные (неразборчиво).

А. Санчик― Да, они уже приходят, получившие определенные навыки, определенный опыт вождения танков, стрельбе, и так далее. На боевых машинах.

А. Ермолин― А какие-то контакты с гражданскими структурами, которые… Ну, скажем, уже бы подготовили молодых людей. Будь то ДОСААФ, или может быть я не знаю там… Ну, колледжи, которые готовят трактористов. Ведь я помню вот в той студии ваш коллега генерал Сколков рассказывал, что самый лучший механик-водитель танка – это бывший тракторист. И когда был эксперимент по набору вот таких ребят, они лучше всего показали себя.

А. Санчик― Ну, какая-то аналогия, схожесть кончено есть с этим, но я скажу так: все-таки солдат, пришедший с учебки, получивший определенные навыки и знания на той технике, на которой он обучался, он конечно гораздо более подготовленный, чем тот, который из гражданки, и садится грубо говоря на эту технику, а определенные органы управления, определенная структура, система этой машины, она схожа в какой-то определенной степени. Имея эти навыки, он естественно может переобучиться, и получить эти документу, дающие ему право на управление этой машиной. Но это определенные частности.

А. Ермолин― Ее же практика.

А. Санчик― Да, и практика.

А. Ермолин― Количество, проведенное за рычагами времени.

А. Санчик― Да, конечно. Оно дает свой опечаток, накладывает, и… Есть определенный момент.

А. Ермолин― Вот до перерыва немножко времени, поэтому не хотелось развернутый вопрос задавать. Вот… Ну в гражданке все-таки ДОСААФ как-то помогает?

А. Санчик― На сегодняшний день очень много солдат имеют подготовку, прошедшие в ДОСААФ. Значит имеют права, имеют доподготовку на определенные виды транспорта, для перевозки там различных грузов. И я скажу, подготовка не плохая у них идет. Не плохая подготовка, и они сразу у нас идут по прямому предназначению. То есть, если он имеет подготовку ДОСААФ, они идут именно на те образцы техники, по которым её готовили.

А. Ермолин― Ну, это в основном механики-водители, да?

А. Санчик― Водители. Да, водители колесной техники в основном. И я скажу, подготовка не плохая.

А. Ермолин― А какие-то прямые контакты… Ну, наверное нет, да?

А. Санчик― Нет, почему? И наши офицеры выезжают туда, на прием экзаменов в том числе. Там же общая комиссия создается. Наши представители части… К примеру начальник автослужбы, там дивизии, полка, выезжают на прием экзаменов. В том числе если мы видим, что этот солдат… естественно, мы стараемся уже как бы отобрать его уже в тот момент. Какие-то заявки подать через военкомат, и чтобы он именно пришел в часть, и соединения дивизии.

А. Ермолин― Я хочу напомнить, что гость «Военного совета» сегодня Александр Семенович Санчик, генерал-майор, командующий 2-ой гвардейской мотострелковой дивизией западного военного округа. Мы уходим на небольшой перерыв.

НОВОСТИ.

А. Ермолин― Мы продолжаем заседание «Военного совета», наш гость сегодня Александр Семенович Санчик, генерал-майор, командующий 2-ой гвардейской мотострелковой дивизией западного военного округа. Говорим про учебно-материальную базу, и про боевую подготовку прославленной Таманской мотострелковой дивизии. Александр Семенович, ну мы уже достаточно много проговорили про то, как вы отбираете людей, как они интегрируются в ваше подразделение, как проходят боевое обучение. Расскажите чуть более подробно вот про то, какая материально-техническая база у вас есть?

А. Санчик― Учебно-материальная база дивизии – она в основном представлена на полигоне Алабино, которая позволяет готовить части и подразделения дивизии в полном объеме, как я уже говорил ранее от солдата, до проведения полковых батальонных тактических учений. В своем составе имеет танкодромы, тактические поля, поля для малых подразделений, подготовки малых подразделений. Танковые директрисы, директрисы БМП, директрисы БТР. То есть, можно готовить специалистов-танкистов, мотострелков, вооруженных определенной техникой.

А. Ермолин― Надо нашим гражданским слушателям сказать, что такое дисектриса.

А. Санчик― Директриса.

А. Ермолин― Директриса.

А. Санчик― Ну это там, где проводится стрельба из танков к примеру, или из «БМП», или из «БТР». То есть, которая позволяет выполнять упражнение учебных стрельб, контрольных стрельб, подготовительных упражнений, из вооружения танков, «БМП» и «БТР». Так же есть войсковые…

А. Ермолин― То есть, это сектор по сути дела.

А. Санчик― Да, да, да. Это плюс есть войсковые стрельбища, которые позволяют выполнять упражнение с различных видов стрелкового оружия, начиная от автомата, пистолета, заканчивая гранатометом, и так далее. Дальше имеются учебные классы, учебные тренажеры, на этой же учебно-материальной базе, которые позволяют готовить личный состав с использованием учебно-тренировочных средств, готовить личный состав, прежде чем они сядут за рычаги, либо за руль боевой машины.

А. Ермолин― У вас все это достаточно классическое, да, такое… Я сейчас вспоминаю Мулино, да? Я там к сожалению не был, но вот рассказывают, что там можно имитировать самые разные, в том числе боевые ситуации.

А. Санчик― Ну, Мулино – это немножко другое, это учебный центр, который готовит и проводит учения и занятия с батальонами, с ротами, взводами немножко другой направленности.

А. Ермолин― У вас классика жанра, да? Такая. То есть…

А. Санчик― Ну, я бы не сказал, классика. У нас тоже есть очень хорошие тренажеры, на которых тоже можно разыгрывать различные тактические эпизоды, и обучать личный состав. Просто (неразборчиво) учебный центр – это немножко другое. (Неразборчиво) учебный центр, да.

А. Ермолин― А вот что-то из современных средств обучения: лазерные прицелы, вот какие-то лазерные мишени, система автоматизации…

А. Санчик― Это есть, используется, проходит испытание на нашем полигоне. Это все есть, да. Мы применяем это все.

А. Ермолин― А вот если вы проводите какие-то учения, да? Там или стрельбы. Вот вы используете полигон, или есть ситуации, когда вот какие-то внезапные проверки вы поднимаетесь, и куда-то вас перебрасывают на незнакомую местность.

А. Санчик― Ну, в основном используется полигон. Мы занимаемся на нашем полигоне, в основном на нашем полигоне.

А. Ермолин― Как часто стреляют (неразборчиво).

А. Санчик― Ну, есть как плановые, так и внеплановые проверки. Внеплановые проверки – они идут вне плана. У меня есть тоже свой план проверок, частей дивизии, по которому я работаю. Которые знаю я, и ограниченный круг лиц. В определенные моменты части дивизии проверяются от батальона до полка включительно, так же старший начальник проводит такие же плановые и внеплановые проверки.

А. Ермолин― То есть, есть планы, о которых вы тоже не знаете, да?

А. Санчик― Ну, это наше руководство определяет, когда нас перепроверить, проверить. Естественно, все плановые занятия, они идут в плановом режиме, мы о них знаем, они вбиты в расписание, в планы, и выполняем этот план. И внеплановые проверки, они проводятся как и старшим руководством, там армии, округа, Минобороны и так далее. В основном используется наш полигон, да. До этого все возможности, начиная с грубо говоря проведения занятий по погрузке техники на железнодорожные платформы или большегрузный прицеп, заканчивая проведением тактических учений. Алабинский полигон полностью позволяет выполнять все эти задачи, в полном объеме.

А. Ермолин― А вы участвуете в эксперименте, по автоматизации процессов управления боем?

А. Санчик― Да, у нас один полк, он… Мы участвуем в эксперименте…

А. Ермолин― Ну, то есть появились уже в боевых машинах компьютеры, да? То есть, электронные (неразборчиво) местности.

А. Санчик― Конечно. Да, у нас (неразборчиво) программы и плана, проводятся занятия, приезжают представители промышленности, проводят с нами занятие.

А. Ермолин― У вас есть такой смартфон военный, по которому вы можете (неразборчиво).

А. Санчик― Нет, пока у меня такого нет.

А. Ермолин― Пока у вас нет, да? А то нам показывали здесь. Пока эксперимент не слишком расширился.

А. Санчик― Я вам скажу так, что офицеры, прапорщики и солдаты, вот я вам заострил внимание. Воин-таманец… Ну вы знаете танковый биатлон. Это опять-таки…

А. Ермолин― А вот расскажите поподробнее, вы участвуете, да?

А. Санчик― Да, участвуем. К сожалению, мы не заняли в прошлом году призового места, и надеюсь в этом году…

А. Ермолин― А кто занял?

А. Санчик― Заняла 138-я бригада.

А. Ермолин― Откуда? Из Питера?

А. Санчик― Да.

А. Ермолин― Опять питерские?

А. Санчик― Да, ну… Нет, ну показали… Солдаты и офицеры показали конечно хорошую подготовку, хорошие практические навыки, по достоинству и с честью выдержали все эти испытания, и по достоинству были оценены нашим руководством, руководством Минобороны. Достойно выступили, я с гордостью об этом говорю, радуюсь. Я сам заканчивал танковое училище, поэтому как бы это мне близко по духу. Ну вот сейчас мы тоже готовим экипажи, взвода. Я надеюсь, в этом году… Надеюсь на это, я думаю мы оправдаем доверие нашего командования, займем призовое место в танковом биатлоне, который состоится в этом году.

А. Ермолин― А много воинских частей делегируют вот свои (неразборчиво).

А. Санчик― Да, очень много. В масштабах округов, потом идет отбор… Сначала в округах проводится соревнование.

А. Ермолин― То есть, такая пирамида?

А. Санчик― Да, пирамида, определенная пирамида. Ну и побеждает сильнейший, так же как и в спорте.

А. Ермолин― А это у вас, в Алабино?

А. Санчик― Да, это все проходит на базе нашей дивизии.

А. Ермолин― А какие элементы соревнований?

А. Санчик― Там начиная с индивидуальной подготовки, заканчивая… Ну, индивидуальный… Каждый солдат, каждый офицер показывает свою подготовку начиная с индивидуальной оценки, физо то же самое, заканчивая стрельбой, вождением, практическими навыками (неразборчиво) при танковом вооружении. То есть, оценивается всё.

А. Ермолин― А как вы считаете, вот это как-то отражает те навыки и ту модель боя, в которой все-таки должны принимать участие реальные танкисты, или реальные мотострелки?

А. Санчик― Я вас скажу так: жизнь, и те события, которые на сегодняшний день… Эти требования, которые (неразборчиво) к вооруженным силам, это время, это быстрота, это скорость, да? Все проходит за считанные там секунды, минуты. И вот те навыки, которые они приобретают, и показывают при проведении этих соревнований… Я вам скажу так, те солдаты и офицеры, которые занимались по этой программе и готовились, вот они на сегодняшний день наиболее подготовлены. И они, в том числе… Я их привлекаю специально для обучения… И они рассказывают нюансы, которые могут быть при вооружении, при стрельбе, при вождении. Как учесть, как попасть? То есть, есть определенные моменты, да? Я скажу это в практике, вот в практической стрельбе и вождении очень сильно помогает. И вот солдаты, которые участвовали в прошлом году, я скажу, они как специалисты оцениваются на твердую, хорошую, отличную оценку. И молодые солдаты видя это и офицеры, они подтягиваются, начинаются к ним подтягиваться, и в том числе повышают свое мастерство, при действиях, при вооружении.

А. Ермолин― А у вас в дивизии есть конкурс на участие? Или вы просто лучших отбираете, и все?

А. Санчик― Нет, зачем? В дивизии так же созданы определенные экипажи, мы создали экипажи. Сейчас в дивизию идет отбор на лучшего… На лучший экипаж, лучший…

А. Ермолин― Кандидата.

А. Санчик― Да, на лучших кандидатов, конечно. А как же, среди танкистов. На сегодняшний день все проводится.

А. Ермолин― Вот когда вы отрабатываете боевое взаимодействие. Понятно, что вы ориентируетесь на боевой устав сухопутных войск. Но жизнь меняется? Появляются новые формы и методы боевых действий? Вот вы как-то отрабатываете какие-то новые модели? Сейчас вот много заговорили о батальонно-тактических группах, вот где вы берете вот эти инновации, отрабатываете ли их в новых формах ведения боевых действий?

А. Санчик― Ну во-первых при проведении тактический учений и занятий, на сегодняшний день учитывается во-первых боевой опыт. Тот, который был и есть. Разыгрываются различные сценарии, в том числе и учитывается вот то, о чем вы говорите. И при розыгрыше каких-то тактических эпизодов, и тактических учений, мы стараемся так же давать вводную на решение вот этих вот задач.

А. Ермолин― Откуда вы черпаете вот эти новые задачи? Это вот у вас офицеры, которые проходили службу в горячих точках?

А. Санчик― В том числе. Когда составляется план проведения учений, соответственно мы это уже планируем, и закладываем это. Оно дает свои положительные результаты.

А. Ермолин― Интересно этим заниматься?

А. Санчик― Конечно интересно. Во-первых, офицер попадает, экипаж попадает в такую ситуацию, взвод, которая не была предусмотрена, да? И он начинает уже принимать определенные решения. При принятии правильного решения начиная с солдата, заканчивая командиром. Тот, который руководит этим, он видит результат своей деятельности. Ему естественно становится интереснее, проводить эти учения и занятия. Особенно, если виден положительный результат.

А. Ермолин― Вот с одной стороны, собственно те офицеры готовятся по единой программе, по единому курсу, все они знают основные шаблоны ведения боя. Но жизнь показывает, что когда начинается реальный бой, столкновение, далеко не все вот эти вот шаблоны могут соединить в стратегию ведения боя. То есть, не так много людей, которые вот одарены вот этой способностью (неразборчиво) креативным талантам, да? Вот правильно принимать решения в экстремальной ситуации. Вот отсюда противоречие между боевыми офицерами, которые может быть меньше учились, но у них больше таланта. И теми, кто знает шаблонную тактику. Вот как вы ищите? Есть ли у вас такие офицеры, которые вы действительно понимаете, что они могут управлять войсками в бою?

А. Санчик― Ну, это основная часть, я скажу так, этих офицеров. На сегодняшний день от шаблонов мы стараемся уже уходить. От шаблонов, мы давно уже ушли от них, если так говорить. Шаблоны и тактики на сегодняшний день уже практически то нет. И требования нашего руководства, соответственно от шаблонов уходить. И почему вот мы перед этим говорили с вами о том, что разыгрываются именно такие тактические эпизоды. Шаблонную тактику – да, изучают училища, там понятно, это классика. Но на сегодняшний день упор именно делается на проведение занятий, и тактический учений, уйти от шаблонной тактики. Шаблоны к действию.

А. Ермолин― Это командно-штабные наверное (неразборчиво) учения.

А. Санчик― Командно-тактические учения в том числе, да. И оно дает…

А. Ермолин― Я так понимаю, что на местности все это было?

А. Санчик― Да, когда оно привязано на местности, да и на картах, и в классе это можно провести, на сегодняшний день оно дает положительные результаты. Офицер начинает мыслить, младший командир, командир любого ранга и звена, он начинает мыслить и понимать, что в этой ситуации должно быть вот такое решение. Не шаблонное, а вот именно такое. И именно на это мы сейчас их наталкиваем.

А. Ермолин― Среди офицеров, много у вас таких, которые имеют опыт боевых действий в Афганистане, в Чечне?

А. Санчик― Те, кто имеет боевой опыт в Чечне, да? Многие проходят службу в рядах дивизии. Много.

А. Ермолин― Какие-то у вас есть… Ну, не знаю там… Ну, не учебное заведение, а скажем так, кружки по обмену опытом, да?

А. Санчик― Я скажу так, при проведении любы занятий и учений, те офицеры, которые имеют какой-то определенный опыт, они стараются его переложить, и рассказать молодому поколению, молодому пополнению, да? Начиная с солдат, и заканчивая офицерам, именно тот опыт, который был приобретен в проведении реальных боевых действий.

А. Ермолин― А какая техника у вас сейчас стоит на вооружении? Я имею в виду, танки…

А. Санчик― Танки «Т-72», «БМП-2», основной вид вооружения.

А. Ермолин― Ну, то есть старая добрая классика.

А. Санчик― Почему старая? Ну да, она надежная, лучшая в мире.

А. Ермолин― А модернизация?

А. Санчик― Лучшая в мире, я скажу так, на сегодняшний день.

А. Ермолин: «Т―72» не плохой танк конечно, да.

А. Санчик― И лучшая в мире.

А. Ермолин― Тут главное как шутят, да? Главное, чтобы прослойка была правильная, лучшая в мире меду рулем и сидением, да?

А. Санчик― Я вам скажу так, во время биатлона китайцы действовали на своих танках, поэтому тут есть тоже, с чем сравнить.

А. Ермолин― А интеллектуальная начинка? Ведь не секрет, что модернизация…

А. Санчик― Да, она идет естественно, ну я там не буду вдаваться допустим сейчас в подробности, да? Но я скажу, на сегодняшний день та модернизация, которая произведена, которая идет, она на должном уровне проведена, и соответствует реальному положению дел, при ведении той ситуации, ведении боевых действий, которые на сегодняшний день возможны. Танк выполнит, и боевая машина выполнит эту задачу (неразборчиво). Оно соответствует этому.

А. Ермолин― Что у вас сейчас происходит с бытовым обслуживанием? Вот как сейчас (неразборчиво).

А. Санчик― Ну, на сегодняшний день этому уделяется очень большое внимание. Начиная с размещения, с личного состава, да? Кубликовая система казармы. Казармы оснащены душевыми кабинками, да? Идет оснащение переоборудование, практически завершено уже во всех частях. Дальше те же моющие пылесосы, стиральные машины, автоматы установленные в казармах, чайные столы. Организация приема пищи личным составом. То есть, на сегодняшний день сторонние организации гражданские готовят с элементами шведского стола линии раздачи. Тут шаг сделан очень большой вперед.

А. Ермолин― А в кубрике повзводно живут?

А. Санчик― по отделениям, по взводам.

А. Ермолин― Разные есть.

А. Санчик― Да. По отделениям в основном живет личный состав. Командир отделения (неразборчиво) отделение, поэтому здесь шаг сделан очень большой вперед, этому уделяется очень большое, пристальное внимание. Значит на сегодняшний день солдат не чистит картошку, он ушел от несвойственных задач. То есть, он занимается боевой подготовкой, я образно говорю. Да, не чистит картошку, он в наряд по столовой не ходит. Этим занимаются гражданские профессионалы, высоко подготовленные, которые качественно и полноценно готовят эту пищу, предоставляют эти услуги, и личный состав доволен по крайней мере.

А. Ермолин― Ну, у вас прижился аутсорсинг, да?

А. Санчик― Ну, я скажу, по крайней мере, большой груз снят с командирских плеч, вот именно такой вот существенный. И мы ушли от этого. Контрольная функция – да, так же мы продолжаем осуществлять, контролируем полноту, качество приготовления пищи, выдачу там и так далее. Контрольно-показательные варки проводятся под руководством зам. (неразборчиво), начальников продовольственных служб. Начальников медицинских служб. То есть, контрольные функции, они остались. Полноту качества, и приготовление пищи осуществляют командиры. То есть, офицеры, прапорщики, военные. Готовят гражданские. Поэтому контроль с нашей стороны – он очень жесткий, он и остался. Может даже вдвойне еще и увеличился, я скажу так. Поэтому, личный состав, офицеры, прапорщики, солдаты срочной службы, они высоко оценивают это, я скажу. Нареканий в адрес питания нет.

А. Ермолин― Картошку не разучились бойцы чистить?

А. Санчик― Нет, в полевых условиях готовит солдат. Готовит прапорщик, готовит взвод. Тот, который предназначен для выполнения этих задач. Так же существуют плановые задачи. Вот я вам говорил, да? Есть солдаты, которые имеют кондитерское образование, к примеру он пришел с гражданки. И они с удовольствием занимаются этим. Есть школы поваров, которые готовят военных поваров, и они становятся на эти должности. В полевых условиях при проведении занятий и учений, этот солдат выполняет эту функцию, этот прапорщик выполняет эту функцию. И на очень высоком уровне.

А. Ермолин― Ну, вот как такая элементарная компетенция, или как навык, как у нас более принято говорить. Может действительно обычное там отделения, просто сами себя прокормить в поле? Ну, не в ситуации, когда там есть передвижная военная кухня, да? А в ситуации, когда вот ты остался, у тебя там сухпай может быть там, Ну, с сухпаем проще, да? А вот так, чтобы действительно руками умели чего-то ребята делать. Вот разведение костров, там…

А. Санчик― Значит еще раз, это предусмотрено все программой подготовки.

А. Ермолин― Это все есть, да?

А. Санчик― Да. Начиная с устройства шалаша, заканчивая разведением костра, и приготовлением пищи в полевых условиях. Самое простое, это естественно сухой паек, в котором есть сухой спирт. Разогрел, да? Наш сухой паек по всем показателям, он превосходит западные аналоги на сегодняшний день. Это я вам говорю с полной ответственностью. Я сравнивал сам лично, смотрел, насколько допустим наш рацион, он калорийнее, он и вкуснее, он и качественнее, и он проще в приготовлении намного.

А. Ермолин― Вот это важно.

А. Санчик― Да, и проще в приготовлении. И причем солдаты, когда выполняют задачи, допустим там… Ну, различные, да? Задачи на полигоне. Когда используется сухой паек, это дает свой эффект, я скажу так.

А. Ермолин― Каша, и хорошее мясо, хорошая тушенка, в поле всегда лучше, чем пакетик с кофе там я не знаю, или там порошок для разведения кока-колы, или похожего на это напитка. Это я согласен, я тоже тот и другой паек пробовал. А что сейчас происходит вот с возможностью военнослужащих позвонить домой? Вот мобильные телефоны. Сохраняется это, или каким (неразборчиво).

А. Санчик― Значит, это есть, да. Значит, есть приказ, который определяет порядок хранения и содержания сотовых телефонов. Есть время, определенное распорядком дня, и регламентом для звонков родителям. Естественно, когда солдат выполняет какие-то задачи, на учениях у него нет сотового телефона. Телефоны выдаются, еще раз, согласно приказу, согласно регламенту, в определенные часы и время, когда солдат не задействован. В его личное время. И осуществляется контроль… Ну, как контроль? В это время он осуществляет звонки домой, родителям, и так далее.

А. Ермолин― Ну, это час наверное вечером?

А. Санчик― Да, в вечернее время. В личное время, да, осуществляются звонки родителям, это не запрещено. Естественно проводятся занятия, чтобы там не было никаких фотографирований и так далее, на определенных образцах техники и так далее. Понимаем это все. А так, солдаты общаются, родители звонят офицерам, командирам. Идет обмен информацией. Даже у нас распорядком дня и регламентом предусмотрен к примеру час солдатского письма. Многие солдаты с удовольствием кстати это используют. Вот в последнее время я ходил – проверял, в выходные дни, как организованы мероприятия выходного праздничного дня. Несколько солдат сидит, пишет открытку, поздравляют маму там с днем рождения. То есть, многие (неразборчиво) СМСкой, да? А тут солдаты вот… Замполит посоветовал: а ты возьми, маме открыточку отправь, ей гораздо будет приятнее получить поздравительную открытку с днем рождения, да? Чем ту же СМСку. И вот он красиво оформляет эту открытку, и отправляет маме.

А. Ермолин― А как вы считаете, вот весь комплекс мер, которые реализованы, но вот в связи с переходом к новому облику, сейчас уже стараются не очень вспоминать это слово. Вот они каким-то образом повлияли на… Ну, на ту скажем болезнь, которая особенно пугала многих призывников, родителей, я имею в виду дедовщину. Вот как в этим у вас сейчас обстоят дела?

А. Санчик― Ну, как сказать? Вы сами акцентировали внимание, да? Что я был рядовым, и не сразу стал генералом. Я вам скажу так: ну, в части, может быть даже это понятие, оно надуманно. На сегодняшний день, я скажу – личный состав… Ну, тот, который приходит, который служит. Все понимают, что это зло, оно не приемлемое на сегодняшний день, и оно просто не в праве существовать, как это слово даже. Не в праве. В той ситуации, которая на сегодняшний день есть, в тех условиях, в которых мы живем, служим, выполняем задачи, я скажу так, оно практически искоренено. Оно искоренено, его нет.

А. Ермолин― Ну, то есть вы не чувствуете?

А. Санчик― Я не чувствую. Я скажу, во многих отношениях это надуманное слово. Надуманное.

А. Ермолин― Ну, я понимаю, какой смысл вкладывать в понятие надуманно, но нас слушают миллионы людей, которые привыкли, что такие проблемы в общем-то существовали. Ну, это можно назвать преступность, если не употреблять слово дедовщина. Без нормальных отношений между старослужащими и новичками, конечно никогда не обходилось, и никогда не будет обходиться. Всегда будет определенная дистанция, определенные взаимоотношения.

А. Санчик― Вот почему я в начале беседы и сказал, что солдат-контрактник, и солдат-срочник, он выполняет одни и те же задачи. Солдат-контрактник стоит в наряде, и солдат-срочник стоит в наряде. И функционал у них один и тот же.

А. Ермолин― А как вы думаете, а что вот улучшило скажем это состояние воинской дисциплины? То, что стало больше боевой учебы, реальной боевой учебы, или то, что сократили время…

А. Санчик― Опыт не только мой, опыт и более старшего поколения говорит о том, что когда идет интенсивная боевая учеба, когда идут интенсивные занятия, плановые занятия, в это время никогда не происходит никаких нарушений воинской дисциплины. Когда все заняты тем, для чего они предназначены.

А. Ермолин― Спасибо. Вот на этой ноте мы поставим точку. А я напомню, что в гостях у нас был Александр Семенович Санчик, генерал-майор, командующий 2-ой гвардейской мотострелковой дивизией западного военного округа. Спасибо.

А. Санчик― Спасибо большое.