Специфика подготовки офицерских кадров для войск Воздушно-космической обороны - Максим Пеньков - Военный совет - 2014-07-12

АЛЕКСЕЙ ДУРНОВО: В самом деле это «Военный совет». 12 часов почти 10 минут в Москве. Анатолий Ермолин, Алексей Дурново. Мы приветствуем наших слушателей и зрителей. И приветствуем нашего гостя. Максим Пеньков, начальник военно-космической академии имени Можайского, генерал-майор. Максим Михайлович, добрый день!

МАКСИМ ПЕНЬКОВ: Здравствуйте!

А. ДУРНОВО: Говорим мы сегодня о специфике подготовки офицерских кадров для войск воздушно-космической обороны. Если у вас есть вопросы, можете присылать их в виде смс на номер плюс 7 985 970 45 45 к вашим услугам, а также аккаунт «Вызвон» в «Твиттере».

АНАТОЛИЙ ЕРМОЛИН: Максим Михайлович, мы уже не в 1-й раз встречаемся с руководством Вашей академии. Скажите, что нового происходит…

М. ПЕНЬКОВ: Да, действительно мой предшественник Станислав Станиславович Суворов два раза выступал в передаче «Военный совет» в 10-м, в 12-м году. Прошло два года. За это время произошли определенные изменения. Ну, во-первых, конечно, изменился слегка состав нашей академии, изменилась ее структура. Если в прошлый раз у нас были филиалы в Кубинке, в Череповце, теперь в Череповце это самостоятельный вуз Министерства обороны, филиал в Кубинке стал просто факультетом академии в Петербурге. Но у нас появился новый филиал в Ярославле. Недавно начальник филиала генерал Ильиных выступал в Вашей передаче, подробно рассказал о том, какие там особенности подготовки. Кроме того в состав академии вошли два очень крупных учебных центров по подготовке специалистов войск ПВО. Это в Гатчине учебный центр зенитно-ракетных войск и в городе Владимире центр спецподготовки специалистов расчетов радиотехнических войск. Ну, и сохранилась традиционная для нашей академии подготовка специалистов в области военно-космической деятельности, в области информационных технологий. Вот пожалуй…

А. ДУРНОВО: Если я ничего не путаю, Вы же с апреля руководите академией имени Можайского.

М. ПЕНЬКОВ: Да, я с апреля руковожу академией.

А. ДУРНОВО: Вот как эти два месяца прошли? Даже уже три почти. В каком состоянии Вы ее нашли, и что нового Вы собираетесь привнести, если еще не привнесли?

М. ПЕНЬКОВ: Ну, особенностью поиска академии является то, что я ее не искал, поскольку с 87-го года поступил с космодрома Байканур в адъюнктуру. Я нахожусь неразрывно в течение всего этого времени в академии. И последняя должность, которую я занимал, – это заместитель начальника академии по учебной и научной работе. И таким образом, естественным путем принял дела и должность у генерала Суворова. Поэтому я прекрасно представляю состояние дел. Ну, за прошедшее время произошли следующие очень интересные события. Это, во-первых, 4-е участие нашего парадного расчета в параде на Красной площади в Москве. В этом году я возглавлял парадный расчет. Ощущение непередаваемое, когда проходишь мимо трибун с ветеранами, мимо руководства страны. Действительно сердце наполняется гордостью. Это впервые, когда я вел коробку академии, парадный расчет. В 10-м году я был заместителем руководителя парадного расчета. А между этими двумя выступлениями на Красной площади я руководил парадным расчетом в Санкт-Петербурге на Дворцовой площади.

А. ЕРМОЛИН: Академия не ходила на Красной площади?

М. ПЕНЬКОВ: Нет, ходила. До 10-го года мы никогда не ходили. С 10-го года ходим. И хочу сказать, что, конечно же, особенность инженерного вуза в том, что в меньшей степени от него ожидаются какие-то успешные прохождения на такого рода мероприятиях. Ну, я считаю, что нам удалось показать себя не хуже других очень достойных вузов, достойных родов и видов войск. Поэтому теперь это просто неотъемлемая часть нашей деятельности – подготовка к парадам. И она не мешает учебному процессу, наоборот, очень мотивирует курсантов, позволяя им почувствовать еще одно направление работы настоящего военнослужащего.

А. ЕРМОЛИН: Кстати, о курсантах. Чувствуете, что что-то меняется с точки зрения отношения тех же абитуриентов, которые к Вам стараются поступить? И как у Вас с конкурсом? И есть ли востребованность среди молодых людей учиться в Вашем вузе?

М. ПЕНЬКОВ: Ну, не секрет, что в течение 4-х лет наборы во все военные вузы были ограничены существенным образом. Это было связано с реформированием вооруженных сил. Это была объективная потребность. Теперь ситуация стабилизируется, приводится в соответствие с текущими потребностями. И мы в этом году набираем более тысячи ста человек, более 30 девочек из них. Хочу сказать, что конкурс высокий очень у нас в академии – до 15 человек на место. Среди девочек – свыше 15 человек на место. У юношей конкурс превышает по ряду специальностей 6-7 человек на место. И это реальный конкурс. Причем высокие показатели по Единому госэкзамену, за три экзамена – это выше 250. В этом году это очень неплохой результат с учетом общего падения уровня подготовки по русскому языку и по математике, по физике. Плюс наши экзамены дополнительные по физической подготовке. По физподготовке девочки подготовлены лучше мальчиков. Это интересное выявление.

А. ЕРМОЛИН: Ух, ты!

М. ПЕНЬКОВ: Да. И выступают очень, ну, вот просто очень хорошо. На удивление, что дистанции сложные. Экзамен у нас проводится в загородном учебном центре, в базе обеспечения учебного процесса. Там естественно местность пересеченная. Кроссы непростые, не по асфальту, не по гаревой дорожке, не по тартану, а вот реально по тем горам, холмам Карельского перешейка. Вот просто диву даешься. Я постоянно через день посещаю базу обеспечения учебного процесса, контролирую ход набора, и вот впечатляет уровень подготовки. Другое дело, что, конечно же, жалко отсеивать огромное количество очень хорошо подготовленных ребят. Это связано с необходимостью реализации конкурсной процедуры. От этого никуда не уйти. Вот плачут. Даже мальчики плачут. Ну, а девочках я уже не говорю, когда приходится отправлять.

А. ДУРНОВО: Скажите, пожалуйста, по каким специальностям обучаете студентов?

М. ПЕНЬКОВ: Вот наши студенты называются курсантами традиционно в академии.

А. ДУРНОВО: Да. Прошу прощения.

М. ПЕНЬКОВ: Ну, а с другой стороны все равно по законам образования, все равно они по сути своей студенты как обучающиеся. Вот. Широкий спектр специальностей в академии был всегда. Сейчас у нас непосредственно в Петербурге мы обучаем по 39 специальностям подготовки. Это много. Вуз политехнический. Спектр охватывает специальности механические, электрические, радиоэлектронные, радиотехнические, топогеокартографические, метеорологические, метрологические, вот специальности, связанные с эксплуатацией средств ракетно-космической обороны, средств противовоздушной обороны, и огромный спектр специальностей, связанных с самыми современными информационными технологиями. Они одни из самых востребованных естественно в академии. Вот там огромный конкурс по ним.

А. ЕРМОЛИН: Вот то, что 4 года был перерыв, о котором Вы упомянули, это как-то сказалось на текущей деятельности? Это было правильное решение вот приостановить, осмотреться? Или все-таки было больше проблем с этим связано там, может быть, с потерей профессорско-преподавательских кадров?

М. ПЕНЬКОВ: С точки зрения оценивания правильности или неправильности решения я не могу здесь сказать, поскольку уровень вуза – это реализация задач органов военного управления, которые у нас заказывают подготовку кадров. Но я думаю, в условиях реформирования, когда существенно сокращалось число офицерских должностей, это была объективная потребность на тот момент. Сейчас когда ситуация, как я уже сказал, стабилизировалась, возникла потребность снова возобновить крупные наборы по курсантам. Отсутствие набора в течение 4-х лет полноценного позволило спокойно осмотреться. Я думаю, это касается не только нашей академии, всех вузов. Привести в порядок учебно-методическую всю документацию, основные усилия сосредоточить на научной работе, потому что существенно мы за эти годы подвинулись по углублению качества, не просто повышению, по углублению. Этот термин употребляю сознательно. Не побольше НИР, а получше вот научно-исследовательских работ, которые провести. И, в общем, действительно, как хорошо Вы сказали, осмотреться по сторонам. Моряки говорят «осмотреться в отсеках», а мы… наш питерский курс академии, мы очень дружим, все начальники вуза. Вот военно-морская академия, кое-какая терминология очень интересная у них. Вот осмотреться в отсеках спокойно, и вот уже сейчас с новой силой с прошлого года приступить к полноценной подготовке в полном объеме.

А. ЕРМОЛИН: А с точки зрения содержания образования, фонд моментов преподавания, вот есть ли у Вас какая-то модель, принципиально отличающаяся от того, что было? Или Вы в большей степени работаете над сохранением тех традиций, которые, собственно говоря, у Вас есть? Это, безусловно, если мне память не изменяет, Вы старейшее высшее учебное заведение в нашей стране.

М. ПЕНЬКОВ: Очень интересный термин употребил мой предшественник генерал-майор Суворов Станислав Станиславович во время 1-го эфира, термин «педагогическая демократия». И тогда он Вам, насколько я помню, понравился. В широком смысле мы этот подход как основной в реализации наших образовательных процедур продолжаем использовать. Это возможность курсанту реализовать любые свои пожелания в смысле получения образования. То есть широкий доступ к электронным библиотечным сетям. В общем-то, особенность Можайки в том, что она располагается на 40 гектарах земли в центре Петербурга в восьми городках. Нет единого периметра. Курсанты свободно циркулируют между учебными корпусами и, в общем-то, свободно посещают библиотеки. Все это в свое время создало определенные проблемы с точки зрения контроля, конечно же. Но с другой стороны с точки зрения реализации образовательной деятельности где-то и помогало. Вот. Военную составляющую мы продолжаем укреплять. Но сохраняя вот эту традицию, связанную с тем, чтобы курсант наиболее самостоятельно осваивал дисциплины. Главное научить учиться.

А. ЕРМОЛИН: У вас есть какое-то вот разделение между военным блоком и гражданским блоком? То есть есть ли по периодам обучения какие-то приоритеты? Например, сначала надо стать хорошим инженером, а потом стать хорошим военным инженером.

М. ПЕНЬКОВ: Переплетается все настолько гармонично, что разделить невозможно. Начиная с набора, даже сейчас вот реализуя процедуры приема в вуз абитуриентов, ну. по сути дела они уже азы военной подготовки приобретают.

А. ЕРМОЛИН: А у Вас есть свои объяснения, почему вот сейчас настолько востребованным является Ваше образование, что вот такой большой для военного вуза конкурс сейчас Вы видите?

М. ПЕНЬКОВ: Я хочу сказать, что во все военные вузы сейчас огромный конкурс. Вот буквально во все. В гуманитарные может даже чуть побольше, но и в технические конкурс большой. Причем насколько я знаю, конкурс большой во все, поскольку постоянно Главное управление кадрами Министерства обороны проводит видеоконференции. Мы обмениваемся мнениями. Нас заслушивает наше руководство по этому вопросу. И мы знаем ситуацию во всех вузах. И в этом смысле мы не исключение. Я думаю, что конкурс большой по 2-м основным причинам. Во-первых, вырос престиж вооруженных сил за последние особенно два года, существенно продвинулся. Укрепилась очень существенно материальная составляющая, что немаловажно. Все-таки офицеры стали получать в среднем в три раза больше по сравнению с тем, что это было года 3-4 назад. Огромные средства сейчас тратятся на модернизацию базы нашей, вооружение военной специальной техники, и в вузы это тоже все приходит. Мы просто радуемся какие образцы на вооружение новой военной техники приходят, например, к нам в академию, в наши учебные центры и филиал. Уникальные совершенно. И, конечно же, это позволяет с гораздо большим интересом. Это вот 1-ая составляющая – рост престижа самих вооруженных сил. А 2-ое – это традиционный престиж самого вуза со своей традицией 300-летней, со своими научными школами, с поколениями, с династиями военными. Передается из уст в уста в течение многих десятков и, может быть, даже сотен лет.

А. ЕРМОЛИН: А качество…

А. ДУРНОВО: Тут я прошу прощения, пока разговариваем, приходят вопросы к нам на смс. Вот наш постоянный слушатель капитан Колесников спрашивает, он пишет: «Академия Можайского имеет свой достаточно информативный сайт. И используются ли сетевые технологии в деле подготовки кадров?» И еще один вопрос: «Изучаете ли Вы опыт американской армии по организации и проведению дистанционного образования личного состава?»

М. ПЕНЬКОВ: Ну, конечно же, имеем дистанционные образовательные технологии, соответствующие сети. Изучаем опыт не только американский, но и других европейских армий. Я хочу сказать, что большая работа была развернута года 3 назад в вооруженных силах по изучению опыта. Ряд начальников вузов даже съездили в командировки по изучению опыта иностранных армий. Хочу сказать, есть, что посмотреть, и есть, чем гордиться своим, потому что образовательные технологии дистанционные, они хороши до определенного предела, пока речь не идет о выработке умений и навыков, прежде всего, не получение просто знаний. А сейчас в рамках реализации так называемого компетентностного подхода в обучении, когда нужно не просто получить знания, но и уметь их применить с учетом личностных качеств, прежде всего, то здесь вот роль дистанционных технологий велика, но должна быть дозирована в рамках… вот по каждой специальности оптимальный подход. Я считаю, что разумное сочетание традиционных технологий и сетевых позволит улучшать качество образования.

А. ЕРМОЛИН: У Вас, наверное, не так много слушателей, которые учатся заочно, с которыми надо работать удаленно.

М. ПЕНЬКОВ: Вы знаете, у нас сейчас таких слушателей в принципе нет, которые учатся удаленно. Дистанционная технология реализуется в рамках академии. Она у нас разбросана, с учетом вот центра, филиалов, вот между городами, вот…

А. ЕРМОЛИН: У Вас закрытая сеть какая-то?

М. ПЕНЬКОВ: У нас есть и открытая, и закрытая сеть естественно. Да. В зависимости от вида информации, которая циркулирует. И вот технология реализуется в рамках вот нашей внутренней сети, и то, что нужно, мы все получаем.

А. ЕРМОЛИН: А вот Вы затронули вопрос, что изучаете опыт, в том числе и зарубежных коллег, вот есть какие-то принципиальные системные – что ли? – отличия нашей военной школы в высшем образовании и у них? Или в целом это, в общем-то, похоже?

М. ПЕНЬКОВ: Ну, есть принципиальные отличия, конечно же, поскольку как бы там ни было реализация европейской болонской системы кадров в высшей школе, она все-таки у нас сохранила наши традиционные черты российские, советские я бы сказал. Все-таки у нас сохранен специалитет – подготовка инженеров с 5-летним, там даже с 6-летним крайним сроком обучения. Магистратура у нас реализована в форме подготовки офицеров-слушателей, то, что раньше мы называли командными факультетами. И офицеры, которые получают образование по программам высшей военной оперативно-тактической подготовки, они сейчас становятся магистрами. Вот. У нас сохранилась подготовка в адъюнктуре, в докторантуре. А вот, например, наши коллеги в Казахстане, мы проводили год назад сборы на базе академии для офицеров руководящего состава войск ПВО стран ОДКБ, поделились тем, что они, например, четко встали на позиции вот европейские. Училища, 4 года – бакалавр, лейтенант. Военная академия и высшее военное образование – магистр. И ты соответственно можешь дорасти до полковника. Академия Генштаба – доктор философии. Вот такая система. У нас… Я считаю, что каждая система имеет право на существование. У нас, я считаю, специалисты вполне…

А. ЕРМОЛИН: Доктор философии в смысле PhD?

М. ПЕНЬКОВ: PhD. Да. Аналогия.

А. ДУРНОВО: Тут спрашивают, используются ли цифровые технологии в обучении курсантов Ваших?

М. ПЕНЬКОВ: Ну, а куда? Конечно. Можайка…

А. ЕРМОЛИН: Можайка. Да.

М. ПЕНЬКОВ: Конечно, цифровые технологии… сейчас все картинки цифровые. Аналогов уже практически не осталось. Более того сейчас мы реализуем проект академического телевидения внутреннего. Сейчас очень мощная студия у нас. Очень хорошие выпуски телевизионных программ, непрерывный цикл передач. Причем высокая четкость HD, вот такого цифрового формата. Курсанты с огромнейшим, просто с огромнейшим удовольствием работают ведущими. Вот и девочки, и мальчики, им просто очень нравится. И конкурс на ведущих телевизионных программ. Раз в неделю выпуски. Сейчас наша задача сделать ежедневные выпуски академического телевидения, насытить их не только текущей информацией, связанной с бытом, со спортивными мероприятиями, но и уже более такие интересные общепознавательные, общеобучающие программы и касающиеся жизни всех подразделений, а не в целом академии. То есть дифференцировать этот процесс, довести до каждого места проживания, общежития, казармы, вплоть до кубрика курсантского. Шаг за шагом мы к этому идем. Но это реальная реализация цифровых технологий.

А. ЕРМОЛИН: У Вас же и свои спутники есть?

М. ПЕНЬКОВ: Да. 27 сентября прошлого года мы 10 лет отметили уже запуска нашего «Можайца». Дело в том, что… интересные эти спутники. Мы выбрали готовую платформу небольших спутников связных. Платформа «Светоч» называется. Насытили своим оборудованием. В свое время 4 спутника запускали. Долгое время группировка держалась. Два спутника у нас функционировало в течение длительного времени. Потом в связи со сроками уже длительного существования один спутник был отключен по согласованию с командованием войск ВКО, а один уже более 10 лет функционирует на орбите. Он называется «Можаец-4». И сеансы связи продолжаются, продолжаются эксперименты. Курсанты с огромным удовольствием проводят сеансы управления. Я очень благодарен командованию войск ВКО, которые поддерживают это начинание. И наш центр управления полетами как внутреннего в академии, так и размещенного в Краснознаменске наших войск, активно взаимодействует в этом плане. И наш спутник, он уникальный. Кстати, мы его запускали всего на годик.

А. ДУРНОВО: Простите. Вынужден перебить Вас. Мы продолжим разговор про спутники, но сейчас мы прервемся на «Новости» и рекламу.

А. ДУРНОВО: Продолжается «Военный совет». По-прежнему Анатолий Ермолин и Алексей Дурново в студии. У нас в гостях Максим Пеньков, начальник военно-космической академии имени Можайского, генерал-майор. Еще раз здравствуйте, Максим Михайлович!

М. ПЕНЬКОВ: Здравствуйте еще раз!

А. ДУРНОВО: О специфике подготовки офицерских кадров для войск воздушно-космической обороны мы говорим. И я еще раз напомню, если у вас есть вопросы, то можете присылать их в виде смс на номер плюс 7 985 970 45 45.

А. ЕРМОЛИН: Мы прервались как раз на спутниках.

М. ПЕНЬКОВ: Да, да.

А. ЕРМОЛИН: Планируете ли расширять свою группировку? И такой вот практический вопрос: а вот какие конкретные задания может выполнять курсант, используя такую уникальную возможность как спутник?

М. ПЕНЬКОВ: Да дело в том, что не курсант, а огромные группы курсантов, поскольку речь идет, во-первых, о разработке самой конструкции космического аппарата, насыщению его специальной аппаратурой, которая предназначена для проведения космических экспериментов. И мы активно участвуем в огромной гамме таких экспериментов как научных, так и учебных постоянно на других космических аппаратах, промышленных, большемасштабных, настоящих. Далее собственно участие в подготовке и пуске на космодроме Плесецк. А надеюсь, в будущем и на космодроме Восточный. Далее это управление спутником, а в широком смысле орбитальной группировкой. Это обработка информации, которая получается оттуда, причем текущая эксплуатационная, политическая информация, телеметрическая и это научная информация для того, чтобы реализовывать все задачи по проведению учебных научных экспериментов. Поэтому задействованы курсанты многих учебных групп. Это стратеговики, баллистики, управленцы, наши специалисты по обмену радиоинформацией с космическими аппаратами. Это и специалисты по обработке информации, видовой, радиотехнической, других видов информации. Поэтому в этом смысле… Курсант в широком смысле слова, он задействован по полной программе.

А. ЕРМОЛИН: Вот человек, который управляет спутником, с точки зрения профессиональных компетенций – это в 1-ую очередь кто? Математик? Программист?

М. ПЕНЬКОВ: И математик, и физик, и программист. Не разделить.

А. ДУРНОВО: То есть он должен быть подготовлен по 3-м специальностям?

М. ПЕНЬКОВ: Ну, речь идет не о специальностях, а о широкопрофильной направленности подготовленности, поскольку специальности могут быть разные, но сущность предметная, она остается. Он должен быть математиком, чтобы знать, как рассчитывать параметры орбиты, так называемой эфемериды. Он должен знать, как запрограммировать эти параметры и быть хорошим программистом. Он должен знать прекрасно механику и физику космического полета, которая основана на законах Кеплера, ну, а в условиях атмосферы Земли на основе законов аэродинамики. И здесь все это настолько переплетено. А еще он должен понимать, что такое Земля, фигура Земли, как она используется, что такое навигация, определение местоположения. И здесь настолько все взаимопереплетено. Просто по каждой специальности одному из аспектов уделяется чуть большее внимание, чем остальным.

А. ЕРМОЛИН: В Краснознаменске, я помню, рассказывали историю, что была экстремальная ситуация, когда Ваш выпускник вынужден был в течение, там я не знаю, в течение нескольких часов просто переписать программу для того, чтобы спасти спутник, который отклонился с орбиты. То есть это вот такого уровня специалистов Вы готовите?

М. ПЕНЬКОВ: Да, с точки зрения… Там более того интересно получилось. Мы же в этом году впервые в истории молодой военной науки получили премию Президента Российской Федерации, вот которая учреждена в 8-м году для молодых ученых в области науки инновации. Она немаленькая, она 2 с половиной миллиона. И всего 4 номинации. 4 человека в год. 11 февраля президент вручал. Это наш докторант, молодой ученый подполковник Новиков Владимир Александрович. Трансляция была по всем каналам. Так вот когда одна ситуация случилась с группировкой навигационной нашей ГЛОНАСС, именно он, хотя он специалист в области защиты информации, он знает, как бороться с компьютерными вирусами, но он участвовал в поиске вот тех программных проблем, которые возникли при…

А. ЕРМОЛИН: Внештатной ситуации.

М. ПЕНЬКОВ: … внештатной ситуации с группировкой. И вот он принял личное участие с другими офицерами академии. Вот тот самый случай, когда немножко удалось подправить программу и помочь для того, чтобы не была нарушена работа этой группировки. И в этом смысле мы очень тесно поработали совместно с главным нашим испытателем – космическим центром в Краснознаменске. И работу возглавлял лично командующий наш, генерал-лейтенант Головко Александр Валентинович. Я считаю, что для нас это, во-первых, огромное доверие, а, во-вторых, огромная школа практического приложения тех знаний и умений, которые казалось бы реализуются на обычных занятиях, во время обычных научных исследований, которые для вуза характерны. А здесь вот внештатная ситуация, привлекли, и удалось показать, что это не просто детские игры, это настоящая мужская работа.

А. ДУРНОВО: А, кстати, вот тоже был этот вопрос, пришедший от одного из слушателей: «А курсанты проходят стажировки на космодромах или нет?» Тут вот вообще знакомство с космодромом предусмотрено?

М. ПЕНЬКОВ: Курсанты, которые готовятся для службы на космодромах, они проходят стажировку на космодроме. В Плесецк выезжают наши ребята, которые готовятся в заправщики, в стартовики, в специалисты по системам управления, по подготовке ракет-носителей на технических стартовых комплексах, космических аппаратах. Те, которые эксплуатируют и управляют орбитальной группировкой, они стажируются в отдельных контрольно-измерительных комплексах, разбросанных по всей стране, ну, в том числе и собственно в центре всего этого процесса: в Краснознаменске под Москвой, где расположен главный испытательный космический центр, который реализует управление всей нашей орбитальной группировкой, всеми космическими системами. Курсанты, которые… Например, у нас же помимо космического направления у нас же и очень мощное топогеодезическое, картографическое направления. Императорское топографическое училище, как я его называю обычно, – это наш топографический институт имени маршала Антонова вошел в 6-м году в состав академии. Очень гармонично влился. Там очень уникальные специалисты, которых нет, пожалуй, даже в мире. В мире нет специального учебного заведения, которое бы готовило специалистов такого профиля. И они органично влились в академию. Они проходят стажировку соответственно по своим направлениям на своих топоотрядах, на картографических фабриках. И самое главное, что они с космосом связаны настолько неразрывно и органично, поскольку сейчас нет картографии, нет геодезии и топографии без данных космической деятельности, что в этом плане тоже интересно.

А. ЕРМОЛИН: Вот с учетом того, насколько уникальными компетенциями должны владеть Ваши выпускники, есть ли у Вас четко разработанная профессиограмма или професиограммы видения того… с какого курса Вы имеет вот такие документы, то есть чтобы проектировать компетенции?

М. ПЕНЬКОВ: Да, вот хороший термин «профессиограмма». Разные были модели выпускника в свое время такой термин. Потом вместо модели выпускника были созданы так называемые квалификационные требования к уровню подготовки выпускника. Это дополнения к образовательным стандартам, которые разрабатываются именно нами, вооруженными силами, нашими заказчиками подготовки. Вот. И есть такой термин – это карьерно-образовательные траектории, те самые по сути профессиограммы, о которых Вы говорите, где четко… Неразрывно связан весь процесс обучения не только в вузе, но и в рамках всех вооруженных сил связано с прохождением всех должностей по определенным специальностям, группам специальностей, профиля подготовки командной, инженерной, политической, воспитательной и так далее. У нас они идут с 1-го курса, буквально начиная с общей военной подготовки в августе, как только поступил. А дальше он отслеживается.

А. ЕРМОЛИН: А вот до поступления Вы работаете, я не знаю, с физмат школами? Вот так целенаправленно смотрите самых таких ярких ребят, чтоб предложить поступить к Вам?

М. ПЕНЬКОВ: Да, смотрим. И опыт показал, что смотреть-то нужно отнюдь не в 11-м классе, а начиная с 8-го, с 9-го. 10-й уже поздновато, потому что выпускников физмат школ вузы оторвут, они очень востребованы, толковые ребята, и, конечно, они чувствуют, что на них ведется охота в хорошем смысле… Да, хэдхантерство такое своеобразное. Конечно, мы работаем в ведущих школах Петербурга прежде всего. И работаем по всей стране. Главное успеть поработать до сентября года предшествующего году поступления, потому что основное решение, конечно же, даже не дети, родители принимают же, конечно, за детей, куда он пойдет. И важно в сентябре в голову внести соответствующее семечко сомнения, туда ли он идет.

А. ЕРМОЛИН: Вы в основном на Питер ориентируетесь или…

М. ПЕНЬКОВ: Нет, нет. Как раз мы ориентируемся на всю сторону, потому что мы исходим из того, что столичные ребята иногда чуть лучше подготовлены в общежитейском плане таком… более по жизни ориентируются получше. Может быть, получше подготовлены в общеобразовательных предметах, но проблемы могут возникнуть с распределением. То есть все-таки тянет остаться на родине. Поэтому мы стараемся, чтобы была охвачена вся страна. И у нас есть регионы традиционные, когда они подпитывают Можайку. Это Волгоград. Это Краснодарский, Ставропольский край, Ростовская область, ну, естественно близлежащие регионы, все это Новгородская, Псковская области, откуда ребята едут. Ну, северо-западные регионы.

А. ЕРМОЛИН: А тот же Новосибирск, где была мощная…

М. ПЕНЬКОВ: Сибиряков очень много. Да. Дальневосточников много. Едут, едут. И в этом смысле очень равномерная картина распределения по тем, кто обучается. Потому, что распределение именно не после выпуска, а распределение на гистограмме, условно говоря. А что касается после выпуска, то то же самое. Очень равномерно распределяется по всей стране от Калининграда до Находки. Фокина там у нас есть системы. И от Воркуты, Печоры, Плесецка до Нурека в Таджикистане.

А. ДУРНОВО: Вы набираете и девушек. Как они адаптируются к такой среде больше мужской, чем женской?

М. ПЕНЬКОВ: Да я хочу сказать, что они приходят очень адаптированными и готовыми и настолько настроены, настолько мотивированы на поступление, что иной мальчик бы позавидовал этому делу. Я хочу сказать, что вот наборы девушек предельно положительные. Вот мы в прошлом году 1-й выпуск… мы набрали 20, выпустили 19. Одна девочка, к сожалению, по болезни была отчислена. Средний балл по физкультуре 5,0 все 5 лет и на выпуске. Значит, почти все краснодипломницы, медалистки. В этом году мы выпустили уже 65 девчат. Тоже очень сильный выпуск. Учатся порядка 70. Набираем мы сейчас более 30 девочек. И как я уже сказал, конкурсы всегда были большие. Такого как в этом году, правда, не было ни разу. Вот. И, тем не менее, что они очень мотивированы. Они очень подготовлены. И, конечно, с ними таких бытовых военных проблем, связанных с укреплением дисциплины и контролем, намного меньше, чем у мальчишек. Они собраны. Они аккуратны. Они очень дотошны. Они очень придирчиво относятся к себе самим. Ну, и есть особенно, конечно, такого девичьего характера.

А. ЕРМОЛИН: Может, 30 человек из тысячи – это маловато? Может быть, надо подумать над расширением?

М. ПЕНЬКОВ: Хочу один интересный штрих отметить. Ведь 65 девочек, которых мы выпустили в этом году, из них более 30 вышли замуж. И вышли замуж они отнюдь не за гражданских мальчишек. Они в основном вышли замуж за тех, кто учился рядом с ними. Поскольку мальчиков учится побольше, есть из кого выбрать. Вот создаются крепкие офицерские семьи. Едут вместе. Есть закон о статусе, чтобы служили вместе. И, в общем, я считаю, это тоже один из таких немаловажных социальных факторов, по которым…

А. ЕРМОЛИН: Тем более мало, 30 на тысячу.

М. ПЕНЬКОВ: Ну, 30 на тысячу нормально.

А. ЕРМОЛИН: А какие специальности в основном у девушек?

М. ПЕНЬКОВ: У девушек у нас 4 основные специальности. Это специалисты в области программно-математического обеспечения. Это специалисты в области обработки телеметрической информации, получаемой с борта космических аппаратов ракет во время их работы. Это специалисты в области метеорологии и картографии. Мы даже назвали… такой хороший термин у нас появился. Это наши картографини и метеорологини. Да.

А. ЕРМОЛИН: Картографини как-то вот…

М. ПЕНЬКОВ: Картографини.

А. ЕРМОЛИН: … хорошо звучит. Графини особенно.

М. ПЕНЬКОВ: Картографию нормально. Да.

А. ЕРМОЛИН: Да, да.

А. ДУРНОВО: Скажите, пожалуйста… А вот психологический вопрос. Все-таки вот, ну, молодые люди к вам попадают лет 16-17, недавно пубертатный возраст или пубертатный период преодолевшие. Есть проблемы, вот так сказать, личные, переходящие в проблемы с дисциплиной? Как Вы эти проблемы решаете вот на психологическом уровне?

М. ПЕНЬКОВ: Ну, хочу сказать, во-первых, сейчас особенность обучения в школах такова, что к нам приходят 50 процентов 18-летних. То есть уже 16-17 практически нет. Поэтому вот чуть подальше они от тинэйджерского возраста, ну, все равно они дети. Чего там? Дети. При профотборе, а он очень жесткий, профессионально-психологический отбор, который проводится, отсекается та группа, которая может испытывать вот наиболее острые проблемы. Так называемая 4-я группа профотбора, которая испытывает самые сложные проблемы, связанные с адаптацией к воинскому коллективу и к воинским условиях жизни. Это четко. Мы таких не берем. Это однозначно отсекается, какой бы высокий балл ЕГЭ у него не был, какая бы хорошая физкультура. Но, как правило, корреляция имеет место. Как правило, это человек замкнутый, человек такого достаточно, ну, направленного в себя типа характера, ну, в некотором смысле аутисты такие. Там разные, конечно. Они могут слабо это, они мало мотивированы. Ну, вот эта категория отсекается. Ну, остальные обычные мальчишки, они шкодничают, они все… Для этого вся система воспитания построена военная, чтобы из него вырастить офицера, который сможет и себя поставить в строй и заставить других стоять в этом строю.

А. ЕРМОЛИН: Ну, у Вас такой жесткой казарменной системы ведь никогда не было? Даже в советские времена. То есть буквально чуть не со 2-го курса ребята переходили уже на общежитие. То есть на то, что, в общем-то, сейчас общеместным становится в вооруженных силах. Вот как сейчас? В каких условиях…

М. ПЕНЬКОВ: А сейчас мозаичная у нас такая достаточно картина. У нас может и 1-й курс жить вне казармы сейчас, как девочки, например. Они живут в хорошем общежитии, в прекрасном. По 3-2 девочки в общежитии. А 5-й курс может жить в казарме, потому что обусловлено резко возросшим числом обучающихся в академии и начавшемся процессом реконструкции академии. Поскольку фонды очень старые, естественно основные постройки – это 1800 год. Фонды, так или иначе, стареют. И сейчас обширная программа запущена. Вот командующий приложил огромные усилия для того, чтобы процесс этот запустить. И вот строители вошли. Вот это, конечно, накладывает определенные трудности на нашу деятельность. Но с другой стороны буквально 2-3 года и мы войдем в те светлые, хорошие казармы.

А. ЕРМОЛИН: Да? То есть это казармы не только с точки зрения помещения, а с точки зрения еще выйти в город…

М. ПЕНЬКОВ: Пока он курсант по призыву, первокурсник, конечно же, не свободно. Он обычный…

А. ЕРМОЛИН: Ну, то есть 1-й год.

М. ПЕНЬКОВ: Да.

А. ЕРМОЛИН: Первокурсник.

М. ПЕНЬКОВ: Обычный срочник так называемый. Он в увольнительной 30 процентов. Ну, а как только он со 2-го курса заключает контракт, конечно, он имеет полное право. Ну, в зависимости от того, как он учится, он чаще или реже может свободно выходить в город. Все-таки мы стараемся регулировать этот процесс.

А. ЕРМОЛИН: Я вот просто вспоминаю, я вот был отличником. 1-й раз в увольнение в конце 2-го курса попал, ну, за исключением отпусков естественно. То есть такого жесткого нет? Но вот, кстати, возвращаясь к параду, ведь все это же много времени занимает. Это же месяца 3-4, наверное.

М. ПЕНЬКОВ: Ну, я скажу, непосредственное размещение в Москве – это полтора месяца. Вот мы прибываем, как правило, в 20-х числах марта, убываем сразу после парада в течение 1-2 дней. Но 10 мая в основном группа… Конечно, в зависимости от места размещения где-то в Подмосковье или самой Москве создаются более или менее нормальные условия для подготовки к параду, для проживания и для обучения, поскольку учебный процесс прервать нельзя, надо по сути писать 2-е расписание, преподавателей вызывать не только военных, но и гражданских, не только мужчин, но и женщин. И, конечно же, это требует…

А. ЕРМОЛИН: Учебный процесс переносите и сюда…

М. ПЕНЬКОВ: Да, конечно. По сути дела в параллель ведем…

А. ДУРНОВО: А по каким критериям отбирают для парада курсантов? Вот что требуется для участия в параде?

М. ПЕНЬКОВ: Здесь два подхода, как математики говорят, и необходимый, и достаточный должен быть. Ну, например, в этом году у нас были практически только первокурсники, которых мы никогда до этого к параду не привлекали. Поэтому необходимость суровая жизни заставила нас первокурсников в этом году отправить на парад. И были опасения, что в силу молодости, в силу еще недостаточной адаптированности не все может получиться. Но ребята были очень сильно мотивированы, и нам удалось пройти неплохо на Красной площади. До этого мы, конечно, в основном старшекурсников, у них попроще с этим получается. Это что касается условий необходимости, в которую мы поставили. А достаточность, конечно, все-таки желательно, чтобы парень был не ниже 170 сантиметров роста. Желательно, чтоб он не был болезненным. Все-таки кто почаще заболевает… А ходить строевым шагом, в конце концов…

А. ЕРМОЛИН: Математика можно научить. Да?

М. ПЕНЬКОВ: Да, можно научить.

А. ЕРМОЛИН: Вот тут Евгения шутит хорошо: «Надо говорить можаичная карта». Мозаичная – можаичная. Ну, да, хорошая шутка.

М. ПЕНЬКОВ: Игра слов. Да.

А. ДУРНОВО: А как каникулы проходят? Вот, кстати, они полностью как-то вот в своем мире, или Вы… у Вас есть какие-то программы…

М. ПЕНЬКОВ: Нет, каникулы проходят очень просто. Они имеют право, а мы обязаны эти права реализовать. Зимой они на две недели уезжают. И они совпадают, по сути, эти каникулы с праздниками новогодними, рождественскими. И месяц летом. Вот и отдыхают. Если, кстати, раньше вот я помню, когда я учился курсантом, двоечники обязательно оставались на зимних каникулах, не ездили, доучивали все-все. Теперь сейчас в этом плане им более вольготно, курсантам. Тем более что теперь любой получивший «двойку» курсант должен немедленно отчисляться в соответствии с изменениями, которые 3 года назад были внесены. Да. Поэтому здесь уже вопрос с отпуском решается автоматически.

А. ДУРНОВО: Без пересдач, без всего.

М. ПЕНЬКОВ: А так, конечно, они рвутся домой. Домой. И единственное, что иностранные военнослужащие, которые не могут выехать по разным причинам на свою родину, особенно из дальнего зарубежья, для них мы организуем культурно-спортивные программы на все каникулы. То есть все-таки Ленинград, наш Петербург – это город музей. Спортивные условия в академии очень хорошие. Все-таки у нас один из самых больших спортзалов. Это огромный серцергауз так называемый, который тоже был построен в начале 19-го века. Вот длиной почти 200 метров, шириной под 40 метров. Там огромное количество людей может одновременно заниматься. Очень хороший спортзал, уникальный, красивый, манеж настоящий.

А. ЕРМОЛИН: Многие ли ребята с удовольствием мотивировано занимаются в научных обществах?

М. ПЕНЬКОВ: Я хочу сказать, что с удовольствием – это не 100 процентов. Так-то мы увлекаем 100 процентов естественно. Но из тех слабачки натуральные, они, конечно, им, дай Бог учиться. Хотя они с интересом посещают.

А. ЕРМОЛИН: А вот кто хочет?

М. ПЕНЬКОВ: Кто хочет?

А. ЕРМОЛИН: Какие дополнительные возможности?

М. ПЕНЬКОВ: Дополнительно любые. Пожалуйста, в любой день на кафедру приходи после занятий, сиди до упора хоть ночью, есть интереснейшие совершенно разработки. Вот, кстати, буквально две недели назад группа огромная наших курсантов вернулась из Москвы. Была выставка большая здесь научно-технического творчества молодежи. Мы в ней традиционно участвуем. Огромное количество медалей привезли, 19 экспонатов, разработанных чисто курсантами. И они очень увлечены. Проблема в том, сейчас старшекурсников вот у нас практически нет, а 1-й курс еще овладевает пока общеобразовательными предметами. И их трудно втянуть пока еще за счет недостачи опыта и знаний…

А. ЕРМОЛИН: Сейчас же модная тема…

М. ПЕНЬКОВ: Но тем не менее.

А. ЕРМОЛИН: Модная тема – start-up и коммерциализация.

М. ПЕНЬКОВ: Ну, вот сейчас много.

А. ЕРМОЛИН: Но Вы же, наверное, не можете заниматься именно коммерциализацией. То есть, наверное, останавливаетесь на уровне НИОКРов…

М. ПЕНЬКОВ: Нет, ну, в применении к нам слово «коммерциализация» может быть изменено вполне нормально на внедренческую деятельность, не связанную с получением прибыли. Все-таки мы заинтересованы, чтобы хорошие разработки были внедрены. Для этого, кстати, Министерством обороны разработан проект и реализуется конгрессно-выставочной деятельности, и начиная с прошлого года проводятся дни инновации. В Западном округе он прошел месяц назад. В августе примерно, насколько я помню там 5-7-го, будет в Москве день инновации. Мы привлекаемся. И там вместе и промышленность, и вузы военные, и наше НИИ военное стоят за соседними стойками. Это очень хорошая идея на мой взгляд. И вот там те самые старапы и те самые коммерциализации могут реализовываться с точки зрения…

А. ЕРМОЛИН: А интеллектуальную собственность закрепляете? Ну, я понимаю, что раз студенты у Вас учатся, то как бы основная доля должна принадлежать Вам как академии. Но вот пройдет 25 лет. Может быть, студент сменит погоны на… Курсант. И будет получать свою копеечку там.

М. ПЕНЬКОВ: Ну, всякое бывает. Тем более что да, приходили обращения в академию от уже достаточно возрастных, зрелых людей, пожилых о том, чтобы вот я когда-то разработал в 60-е годы, просьба как бы вернуть это. Даже иной раз думаешь, как это реализовать с юридической точки зрения. А так-то, конечно, все разработки, которые могут быть в плане закрепления интеллектуальной собственности реализованы, они… Ну, во-первых, мы всегда вместе с Министерством обороны через наше управление интеллектуальной деятельности, поскольку мы естественно работаем в рамках служебных заданий… Авторы получают неплохое вознаграждение.

А. ДУРНОВО: Прошу прощения. 15 секунд остается уже до конца.

А. ЕРМОЛИН: Вышли на интересную тему.

А. ДУРНОВО: Я снова перебиваю в самый интересный момент, но, тем не менее, пора нам прощаться. Я прошу прощения еще раз. Зато и будет повод Вам прийти к нам еще раз. Максим Пеньков, начальник военно-космической академии имени Можайского, генерал-майор. Анатолий Ермолин, Алексей Дурново. До следующей субботы прощаемся.