Итоги 2013 года. Переход объединения на новые образцы вооружений и военную технику - Александр Лапин - Военный совет - 2013-12-14

А. ЕРМОЛИН: Добрый день всем, кто нас слушает, в эфире программа «Военный совет», ведущий в студии Анатолий Ермолин. Наш гость сегодня – Лапин Александр Павлович, командующий 20-й армией Западного военного округа, генерал-майор. Здравствуйте, Александр Павлович.

А. ЛАПИН: Здравствуйте. Во-первых, спасибо за приглашение и честь выступить на вашей радиостанции.

А. ЕРМОЛИН: Мы же не первый раз уже встречаемся, у нас хороший повод поговорить по итогам этого промежутка времени, как вас не было. Вы же были где-то в начале февраля у нас. То есть, по сути дела было начало года, и сейчас есть о чем поговорить, с точки зрения того, что произошло за это время.

А. ЛАПИН: Правильно подметили, я был приглашен и выступал 9 февраля этого года, где озвучил ряд основных задач, возложенных на армию в 13-м году, а сейчас мы можем уже подводить итоги по реализации, по полноте и качеству выполнения этих задач. Вот так вот совпало удачно.

А. ЕРМОЛИН: Что все-таки произошло за этот период? Может быть, даже сначала напомнить нашим слушателям, а что такое армия? Вот каким объединением вы управляете, и что оно из себя представляет по масштабу, по территориальной разбросанности, скажем так.

А. ЛАПИН: Кратко о том, что сегодня представляет из себя 20-я гвардейская краснознаменная общевойсковая армия. На сегодняшний день армия включает в себя более 30-ти соединений и воинских частей. Штатная численность – около 25 тысяч военнослужащих. Более 8,5 тысячи единиц вооружения военной и специальной техники. Я скажу, что сегодня 20-я гвардейская общевойсковая армия – это самое крупное общевойсковое объединение в сухопутных войсках, по месту дислокации. Сегодня армия дислоцируется в 4-х субъектах РФ. Это Московская область, Нижегородская область, курская область, и Смоленская область. То есть, территориально мы имеем огромную зону ответственности. А если говорить кратко об итогах 13-го года, что хотелось бы отметить: 13-й год, для 20-й общевойсковой армии был сложным, трудным, но вместе с тем интересным, и насыщенным по количеству разноплановых мероприятий. Самым ярким событием 13-го года для армии – это было участие совместное в стратегическом учении «Запад 2012». И соответственно на подготовку к этим учениям и были сосредоточены все усилия органов управления различного уровня соединений, воинских частей и подразделений. Соответственно все основные мероприятия планов подготовки армии, были спланированы, и выполнялись в разрезе целенаправленной и системной подготовке к данным учениям. Безусловно, что основные усилия, кроме того, были направлены на повышение выучки органов управления, соединения воинских частей и подразделений, гарантирующего их способность выполнять поставленные задачи в соответствии с предназначением, в любых условиях обстановки. Что ещё отмечает этот год для нашей армии? В этом году мы произвели ряд оптимизаций по организационно-штатной структуре армии. Так в двух общевойсковых соединениях, мы провели переформирование в две дивизии, общевойсковые дивизии. Мы воссоздали...

А. ЕРМОЛИН: То есть, из бригад в дивизии.

А. ЛАПИН: Из бригад в дивизии, и мы воссоздали в прославленных боях легендарные Кантемировскую и Таманскую дивизии. Это честь, принять в свой состав такие прославленные дивизии. В каждом соединении и воинской части мы провели оптимизацию органов управления. В том числе мы восстановили институт органов технического обеспечения, институт прапорщиков. В этом году мы участвовали в двух парадах, это третье яркое событие для нашей армии. И ряд соединений и воинских частей, приняли участие в параде победы на Красной площади в Москве. При этом хочу отметить, что почти треть всех военнослужащих, участвующих в параде 9 мая в Москве, это были военнослужащие 20-й гвардейской общевойсковой армии. А всего это около 3000 военнослужащих. Кроме того, был парад и в Нижнем Новгороде, под моим руководством. В этом году мы провели серьезное патриотическое мероприятие в городе Курске, посвященное Курской битве. Где соединения части 20-й армии приняли участие в параде, в ознаменовании данной великой битвы, которая положила… Будем говорить, что начало активной фазы разгрома фашистской германии. То есть, произошел переломный ход всей истории мировой войны. И наши соединения воинской части участвовали в этом знаковом мероприятии для армии. Кроме того, в этом году мы провели ряд значительных мероприятий по оперативной и боевой подготовке, но об этом я буду говорить несколько ниже. В этом году мы вступили в активную фазу по переформированию ряда воинских частей, особенно специальных войск. Мы с этого года уже приступаем к формированию, с 1 декабря текущего года, в полка авиационной химический, биологической защиты. Кроме того, что ещё можно отметить по итогам этого года? Мы провели в рамках мероприятий боевой подготовки более 10 тысяч основных мероприятий, в том числе около 400 – это тактические, тактико-специальные, и командно-штабные учения на местности. Мы значительно интенсифицировали процесс боевой подготовки. Мы добились определенных положительных успехов в вопросах воинской дисциплины и правопорядка. Несколько по цифрам: сегодня мы снизили количество всех преступлений, при этом абсолютно не скрывая, и сегодня посыл нам дан военным руководством страны о том, что категорически запретить даже думать о сокрытии каких-либо правонарушений. Так вот, мы сократили количество правонарушений преступлений на 16% по сравнению с 2012 годом.

А. ЕРМОЛИН: А за счет чего, Александр Павлович?

А. ЛАПИН: За счет того, что мы главное создали систему информационно-воспитательной работы всех категорий военнослужащих, мы создали систему профилактики правонарушений, и систему предупреждения. Вот эти системы позволили нам и придти вот к этим итогам. Кроме того я скажу, что мы во главу угла для каждого офицера, для каждого командира, выделили девиз, не побоюсь именно вот так вот выразиться, что высший долг каждого командира – это забота о солдате. То есть, мы значительно повернули свое сознание, в стороны нашего российского солдата. Это позволило нам вскрыть ближе его проблемы, разбираться в этих проблемах, влиять на эти проблемы, и принимать активное решение с обратной связью от солдата до командующего армией. К примеру, сегодня в каждой воинской части имеются мои телефоны. Сотовый телефон, и телефон приема. То есть, каждый военнослужащий может обратиться ко мне напрямую, с тем или иным проблемным вопросом.

А. ЕРМОЛИН: А были такие прецеденты?

А. ЛАПИН: Звонили родители. Родители подчиненных солдат и сержантов. Не стесняются звонить, и я рад общаться с ними. Я вообще рад влиять на те или иные проблемы, помогать в отношении этих проблем, и тем самым улучшать службу своих подчиненных, ибо я сам проходил срочную службу в рядах советской армии.

А. ЕРМОЛИН: Я сейчас подсчитываю, 25 тысяч военнослужащих, у каждого два родителя, то есть 50 тысяч человек могут вам позвонить теоретически, не злоупотребляя в целом.

А. ЛАПИН: Около 25 тысяч – это вместе с офицерами и прапорщиками.

А. ЕРМОЛИН: Ну, у них же тоже есть родители.

А. ЛАПИН: Конечно, безусловно. Нам удалось сократить количество травм в этом году по сравнению с прошлым годом на 15%. Немаловажно для родителей хочу сказать, особенно для матерей, что мы сократили количество неуставных взаимоотношений, по сравнению с 12-м годом, более чем в 6,5 раз. Для нас проявление неуставных взаимоотношений – это как вызов лично мне, вызов каждому командиру соединений, и воинских частей. В этом году мы приступили к активной фазе по перевооружению, но новые образцы техники. Кроме того, в этом году мы приступили к активной фазе по увеличению доли военнослужащего по контракту для того, чтобы повысить боевую способность, и боевую готовность наших соединений. По итогам года я хочу кратко заверить и сказать, что все поставленные перед армией задачи выполнены в полном объеме, не сорвав единую задачу, ни одно мероприятие. При этом выполнили весь комплекс мероприятий с требуемой эффективностью, и получили достойную, хорошую оценку.

А. ЕРМОЛИН: Как вас оценивают, кстати говоря? Хорошая оценка – это фигурально, или это четверка, оценка хорошо?

А. ЛАПИН: Это четверка, оценка хорошо.

А. ЕРМОЛИН: Ну, для военного человека это серьезная оценка. Кто понимает, что такое…

А. ЛАПИН: Именно, да. Для военного человека, кто понимает, что такое хорошая оценка по итогам года, я скажу, это адский и титанический труд всего нашего коллектива армии.

А. ЕРМОЛИН: А сколько кстати вот… Вы какая часть вооруженных сил? Скажем, вот ваше объединение. Сколько ещё армий расположены (неразборчиво).

А. ЛАПИН: Всего 10 общевойсковых армий.

А. ЕРМОЛИН: То есть, вы 10-я часть. То есть, по сути дела, сейчас это добрые 10% вооруженных сил РФ.

А. ЛАПИН: Нет, не вооруженных сил, а сухопутных войск.

А. ЕРМОЛИН: Сухопутных войск. Трудно вам кстати с позиции сухопутных войск, отвечать в том числе и за взаимодействие с другими видами и родами войск? Ведь по сути дела сухопутные начальники сейчас, отвечая в том числе и за взаимодействие и с флотом, и с авиацией, и с космосом, и…

А. ЛАПИН: Если говорить про взаимодействие с межвидовыми группировками, я остановлюсь несколько на итогах учения «Запад 2013».

А. ЕРМОЛИН: Это в Белоруссии?

А. ЛАПИН: Это не только. Соединения части армии принимали участие в совместном стратегическом учении, как на территории РФ, так и на территории республики Беларусь. Всего в данном учении было привлечено более 5,5 тысяч военнослужащих армии, и около 2,5 тысяч единиц вооружений военной специальной техники. Непосредственно на территории республики Беларусь, участвовало более 2,5 тысяч военнослужащих, или около 1 тысячи единиц вооружения военной и специальной техники. Всего за стратегическое учение, армией выполнено 18 оперативных задач, их них 10 основных, начиная с первой. Это перегруппировка армии комбинированным способом, на большое расстояние в условиях активного воздействия сил специальных операций, и не законных вооруженных формирований. Мы совершали перевозку железнодорожным транспортом двадцатью пятью воинскими эшелонами. При этом, мы не допустили ни малейшей попытки срыва к вопросам перевозки. А это очень сложный вид перевозки. Мы (неразборчиво) уложились во все те нормативы, которые нам предъявляли РЖД и с российской стороны, и с белорусской стороны. Хочу отметить, что в ходе выполнения первой оперативной задачи, она очень сопряжена с риском для жизни и здоровья. Кто знает, о чем я говорю. Мы не допустили ни одной, даже малейшей травмы. При этом, погрузка, перевозка и выгрузка эшелонов осуществлялась в крайне неблагоприятных погодных условиях. Ну, практически мы грузились как здесь, так и выгружались на территории республики Беларусь почти в ливень, в дождь. При этом предусмотрели меры для того, чтобы личный состав не был переохлажден. И в средства защиты их одевали. У каждого военнослужащего были резиновые сапоги со вкладышами, мы на этом подчеркиваем особое внимание, ибо простудных заболеваний как правило у нас у военных идет именно от ног. Мы выполняли сложные задачи по обеспечению комендантской службы, это тоже очень сложный вид всестороннего обеспечения. И мы так же здесь сумели приобрести определенный положительный опыт. В ходе участия в совместном стратегическом учении на территории Белоруссии армия добилась того, чтобы мы достойно представили свои российские вооруженные силы, повысили авторитет России, и получили по итогам данного учения твердую, хорошую оценку.

А. ЕРМОЛИН: Александр Павлович, а вот замысел учений в чем состоял? Вот недавно на встречи министром обороны, там была встреча с военными обозревателями разных СМИ. В том числе и представители «Эха» были на этой встрече. Шел разговор о том, что надо заканчивать с постановочными учениями. Вот как вы думаете, какой смысл вкладывается вот в понятие постановочные, и какие могут быть альтернативные учения?

А. ЛАПИН: Я вам сразу скажу, что тематика учений, которая выносилась для 20-й общевойсковой армии, для нас была новой. Мы, соединения и части 20-й общевойсковой армии, принимали участие в вооруженном конфликте на территории союзного государства, где соединения части армии участвовали в совместной специальной операции по разгрому незаконных вооруженных формирований и диверсионных развязных групп противника, и поддерживали режим чрезвычайного положения. Для нас эта тематика была новой. Мы в принципе готовились к этим учениям классической войне. И от нас тему учения держали, будем так говорить в секрете до последнего. Но, тем не менее, мы и к этой задаче готовились. Армия должна быть готова к отражению любых угроз как внешних, так и внутренних. Армия приняла участие в составе региональной группировки войск на территории союзного государства. Мы выполняли задачу по разгрому крупных не законных вооруженных формирований, что было впервые для нас, и вот лично для меня, как для командующего. То, что в состав общевойсковой 20-й гвардейской армии были приданы территориально войска вооруженных сил республики Беларусь, и пограничные войска. То есть я, как командующий армией на территории союзного государства, выполнял не только задачи по разгрому незаконных вооруженных формирований диверсионных развязных групп, но отвечал ещё за прикрытие отдельных участков государственных границ, в том числе и за воздушную сферу государственной границы. И поддерживали режим чрезвычайного положения, управляя вместе с тем и территориальными войсками, и пограничными войсками. Для нас это было новое. Здесь мы исследовали вопросы о совместимости системы управления не только с региональной группировкой вооруженных сил республики Беларусь, но и совместимость системы управления и с пограничными войсками, и с территориальными войсками вооруженных сил республики Беларусь. Были проблемные вопросы, не скрою. Но благодаря тому, что мы сумели создать десяти процентный резерв всех средств боевого обеспечения, и в первую очередь средств связи, мы вышли из этого проблемного вопроса таким образом, что я передал часть своего резерва и пограничникам, и территориальным органам, что позволило нам в кротчайшие сроки создать единую информационную сеть, и успешно выполнить в дальнейшем все поставленные перед армией задачи.

А. ЕРМОЛИН: Вот задача борьбы с диверсионными группами, насколько вы считаете эффективным ваше подразделение вот в противодействие именно такому виду угроз? Времени у нас совсем немножко до перерыва остается. Мы наверное начнем сейчас формулировать… Я вопросы, вы – ответы. Я просто почему сейчас задаю этот вопрос, и интересуюсь. Поскольку сам командир диверсионной группы в прошлом, и собственно мне трудно представить, как против вот такого подразделения действует армейская система, да? С вашей с артиллерией, с танками. То есть, вы занимались обороной по объектовому принципу каких-то объектов? А если кто… И как боролись конкретно с диверсионными группами? Это специальные подразделения должны этим заниматься? По сути дела, такие же диверсионные группы, только подготовленные лучше, и способные противостоять…

А. ЛАПИН: Вопрос прекрасно понятен. Начну с чего? Начну с того, что защита войск в современной вооруженной борьбе – это важнейший вид оперативного и боевого обеспечения. Если мы себя не сумеем защитить от воздействия незаконного вооруженного формирования, и диверсионно-разведывательных групп, нам обязательно дезорганизуют систему управления. На основе того, что я прослужил на Северном Кавказе более 13-ти лет, из них 10 лет в 58-й армии, я получил определенный опыт защиты войск от подобного воздействия.

А. ЕРМОЛИН: Александр Павлович, мы здесь прервемся, и после перерыва продолжим наш очень интересный разговор.

НОВОСТИ.А. ЕРМОЛИН: Мы продолжаем заседание «Военного совета», сегодня наш гость – командующий 20-й армией западного военного округа, генерал-майор Лапин Александр Павлович. Мы подводим итоги года в армии, и говорим о том, что было сделано. И перед перерывом мы как раз говорили о нетривиальной задачи для войск – это противодействие диверсионным подразделениям. И, в общем-то, я так понимаю, что постановка вопроса собственно все равно армейская. Потому, что мы говорим о сетецентрических воинах, о сетевых угрозах, и в данном случае вот в ходе учений «Запад», в том числе отрабатывалось модель противодействия вот таким распределенным диверсионным группам, которые могут нанести ущерб в первую очередь системам боевого управления. Я правильно формулирую? Угроза, с которой вы боролись на…

А. ЛАПИН: Ещё с первого дня начала учений, начиная с вопросов перегруппировки армии, мы создали многоуровневую конкурсную систему защиты с развертыванием соединении частей в зоне ответственности армии на территории республики Беларусь, мы создали многоуровневую, многослойную защиту. На дальних подступах, это вот будем так считать, первый уровень защиты. Мы развернули систему разведки, активной причем разведки. И наше разведывательное подразделение ввели раведывательно-поисковые, и разведывательно-засадные действия для противодействия в попытках диверсионно-разведывательных групп подойти к районам расположения органов управления и соединения воинских частей. То есть, они упреждали, и давали мне как командующему армией, командирам соединения воинских частей своевременную, достоверную и необходимую информацию о противнике. О его вероятном характере действий, и о попытках проникновения к районам расположения. Кроме того, мы апробировали на этих учениях новую систему вскрытия тех или иных групп противника. Развернут по периметру районов расположения (неразборчиво) датчики, которые были завидны на единый пульт управления. И они работали у нас в активном режиме круглосуточно. То есть, мы знали, кто где планирует, или пытается подойти к району расположения той или иной воинской части. То есть, работы на упреждение. Второй уровень защиты – это непосредственно система охраны и обороны, которая представляет собой боевое и сторожевое хранение. Боевое хранение выносилось дальше от районов расположения на удаление до полутора – двух километров. И непосредственно… Это непосредственное хранение, которое выполняло задачи по прикрытию самих районов расположений. Мы перехватили разведкой и наблюдением абсолютно все угрожаемые направления. Это искусственное построение системы боевого и непосредственного охранения, что позволило нам перехватить все абсолютно проходимые доступные участки. А там, где эти участки были непреодолимые и не проходимые, мы выставили засады, сеть засад. В большей степени мы уделяли внимание, безусловно, темному времени суток, и неблагоприятным погодным условиям, когда диверсионно-разведывательные группы наиболее активно себя могут проявить.

А. ЕРМОЛИН: Много было групп?

А. ЛАПИН: Круто. Задача была поставлено взломать нашу систему защиты любым путем, и любым способом за диверсионно-разведывательная группой противника действовали, это спецподразделения вооруженных сил республики Беларусь. И честь для них была – это безусловно принять все возможные меры для того, чтобы дезорганизовать нашу систему управления.

А. ЕРМОЛИН: Какой счет был в итоге? Что-нибудь получилось у диверсантов? Обычно получается. Вот судя по своему опыту, что-то все время получается.

А. ЛАПИН: Третий уровень.

А. ЕРМОЛИН: И все равно легче действовать.

А. ЛАПИН: Защита – это было непосредственно внутри районов расположений. Здесь мы развернули мощнейшую комендантскую службу, и по выявлению малейших признаков демаскирации, и проявлении признаков жизнедеятельности ТУШ – это комендантская служба, как псы цепные устраняли этот демаскирующий признак, и ввели жесточайший комендантский режим. Вот этот комплекс мероприятий, и многоуровневая система защиты позволила нам не допустить ни одной попытки проникновения ни на командный пункт армии, ни на места расположения соединения воинских частей. К чести спецподразделений вооруженных сил республики Беларусь, мы и их не смогли захватить, будем так говорить, в плен. То есть, здесь у нас получилась ничья.

А. ЕРМОЛИН: Понятно.

А. ЛАПИН: Достойная ничья, но задачи по системе защиты мы выполнили в полном объеме, и получили бесценный огромный опыт, необходимый для современной вооруженной борьбы.

А. ЕРМОЛИН: Александр Павлович, вы так четко вот в первой части нашего разговора по полочкам разложили итоги и то, что делалось, что наверное каждого вот такого подраздела хватило бы на передачу. Поэтому я хотел бы сейчас в режиме уточняющих каких-то таких вопросов немножко поработать. Вот вы упоминали про спецвойска, и о том, что проводится мероприятие по более эффективному их использованию, по реорганизации. Ну не секрет в общем-то, что известный спецназ главного разведуправления был передан в том числе вам, в сухопутные войска. Вот не утрачен ли этот опыт? Вот как вы их используете? И когда вы говорите про спецвойска, это шире, чем вот то, что раньше называлось спецназом Гроэля? Это про них вы и говорите.

А. ЛАПИН: Я здесь конкретизирую. Я не говорил о спецвойсках, а я говорю о воинских частях специальных войск. Сюда входит и разведывательное подразделение, и подразделение связи, и подразделение РХБ защиты, и инженерные подразделения. Подразделения материально-технического обеспечения. И вот о чем имел речь. Если говорить о модернизации системы обеспечения, боевого обеспечения, куда и входят специальные войска, я скажу, что мы здесь в этом году получили только в подразделения связи более 50-ти единиц современных автоматизированных цифровых систем связей, что позволило нам перейти на новое качество системы связи. А соответственно мы говорим, что система связи – это техническая основа системы управления, улучшить эффективность систем управления, сократить управленческий цикл. Мы получили в этом году автоматизированные подвижные систему управления войсками и оружием.

А. ЕРМОЛИН: Это тактическое звено, или оперативное? Или и то и другое?

А. ЛАПИН: Мы получили и в оперативном звене новые автоматизированные средства управления войсками, оружием, и получили управление общевойсковых бригад. И эти автоматизированные системы управления мы апробировали в ходе совместного стратегического учения. При этом, исследовав вопросы управления, мы вышли на то, что сократили цикл управления более чем в 3 раза.

А. ЕРМОЛИН: Надо пояснить, что такое цикл управления. Это от этапа оценки обстановки, да? И принятия решения.

А. ЛАПИН: Цикл управления как при подготовке, так и в ходе ведения операции, при выполнении оперативных и боевых задач.

А. ЕРМОЛИН: То есть, если раньше это наносится на карту, там вестовые, значит совсем (неразборчиво).

А. ЛАПИН: Грубо говоря, это система приема и передачи необходимой информации, в рамках информационной работы. Вот здесь мы сократили цикл приема и передачи информации более, чем в три раза. То есть, мы стали динамичнее управлять всеми процессами, в ходе вооруженной борьбы. В более краткие сроки получать необходимую достоверную информацию, более в кратких сроках принимать решение, и в более сжатые сроки ставить задачи подчиненным соединениям и воинским частям, давая им больше времени на подготовку к тем или иным действиям. Как боевым, так и к обеспечивающим.

А. ЕРМОЛИН: Если вы перешли на цифру, то в какой мере вы использовали средства ради электронного поражения, и электронного воздействия на ваши информационные системы?

А. ЛАПИН: Безусловно, здесь важнейшая роль относится к вопросам радиоэлектронной защиты, и к вопросам радиоэлектронной борьбы. То есть, здесь и пассивная, и активная составляющая ведения такой сферы защиты своих радиоэлектронных систем, и воздействие на радиоэлектронные системы противника. Мы вывели подразделение радиоэлектронной борьбы, которое выполняет, причем эти подразделения радиоэлектронной борьбы получили так же новые комплексы. А разведывательные подразделения получили новые радиотехнические комплексы, которые заранее скрывали радиолокационные станции противника, радиоэлектронные средства борьбы противника, и мы могли упреждая влиять, зная их местоположение либо огневым поражением, либо подавляя их нашими средствами радиоэлектронной борьбы. Вопросы электромагнитной совместимости здесь особо не стояли. Почему? Потому, что ну это более новый и устойчивый вид системы связи, поэтому здесь проблемных вопросов нами не вскрыто. Более устойчивая и надежная сеть, которую сложнее вскрывать, и сложнее подавлять.

А. ЕРМОЛИН: Качество подготовки вашего личного состава, и чувствуете ли вы проблемы, связанные с переходом на новое вооружение, в том числе вот на такие новейшие средства связи. Ну, собственно говоря трудно себе представить, что контрактник из… Я не знаю, там из глубинки, из какого-то небольшого городка, или даже из деревни способен в короткое время обучиться, и начать эффективно работать вот современными средствами связи. Вот какой выход их этого вы видите? Больше контрактников, лучше готовить призывников, или какой-то комбинированный вариант? Вот какое решение вы для себя выбираете?

А. ЛАПИН: Средства вооруженной борьбы у нас в вооруженных силах РФ каждый год усложняется. Сегодня мы перешли к активной фазе по перевооружении. На новые, и глубоко модернизированные образцы вооружения военной техники. Безусловно, за этим и должно следовать активизация по подготовке органов управления. И абсолютно каждого специалиста, к работе на этих сложных средствах управления, и боевых средствах. Здесь путь один, повышать качество подготовки офицеров каждого уровня звена, и подготовки каждого специалиста, каждой боевой машины. Здесь мы как выходим из данного положения? Мы в подготовительном периоде проводим ряд сборов мероприятий, со всеми категориями офицеров, где акцентируем особое внимание на освоение новых, и глубоко модернизированных образцов вооружения военной техники. Кроме того, мы проводим дополнительную подготовку. Ну, к примеру, в этом году мы получили глубоко модернизированные танки в два общевойсковых соединения, одно их которых – это танковые бригады. Это танки «Т-72», «Б-3». Соответственно, мы направили офицеров, и ряд военнослужащих по контракту на те заводы и предприятия, которые выпускают вот эту новую, и глубоко модернизированную технику и вооружение, где они проходили процесс подготовки и обучения. Там специалисты, которые выпускают эту сложную технику, их обучали. Затем эти офицеры, эти военнослужащие по контракту, уже освоив данную технику, осуществляли процесс обучения в учебных подразделениях здесь на местах в каждом соединении и воинской части. Кроме того, и в учебных центрах сегодня, в частности в нашем Западном военном округе, осваивают новую технику перепрофилируюсь, и получая новый преподавательский состав, который готовит к нам специалистов на ту или иную технику.

А. ЕРМОЛИН: Вот сейчас был некий перерыв в подготовке лейтенантов. Вы чувствуйте вот этот какой-то кадровый зазор? И как в целом оцениваете вот молодых ребят, тех же самых лейтенантов в 21 год, в 22? Вот чувствуется какая-то разница с точки зрения их образовательного уровня, с точки зрения владения информационными технологиями?

А. ЛАПИН: Если скажу, что в военном образовании у нас все здорово, я бы наверное слукавил. У нас есть проблемы. Мы эти проблемы видим, и на эти проблемы принимаем управленческие решения. Да, нам хотелось бы, чтобы несколько лучше готовили выпускников военных училищ, и сейчас развернулась активная работа по повышению качества военного образования. Я сейчас не буду касаться вот конкретного комплекса организационно-практических мероприятий, направленных на повышение качества обучения наших лейтенантов. Но я скажу другое, получая молодых лейтенантов из военных и учебных заведений мы с ними проводим дополнительные мероприятия по повышению их уровня персонально даже той подготовленности. Ну, в частности в этом году со всеми выпускниками ВУЗов под моим руководством были проведены сборы мероприятия, в которых участвовало более 350 выпускников. И в течении недели мы с ними проводили лекционные, методические, особо подчеркиваю, методические мероприятия, которые повышали бы их уровень профессионально-должностной подготовки. Кроме того, сейчас мы опять будем развертывать систему дополнительной подготовки, именно с этой категории военнослужащих. Для того, чтобы они в полной мере, и в полном объеме отвечали предъявляемым требованиям.

А. ЕРМОЛИН: На какие должности идут выпускники военных училищ, которые вам готовят кадры? Как всегда, командиры взводов? Или шире диапазон?

А. ЛАПИН: В основном, категория – это на 90% командиры взводов, безусловно. Но есть и узкие специалисты, это как правило подразделения специальных войск.

А. ЕРМОЛИН: Вот как вы… Как заказчик собственно, система образования, оцениваете… Какие компетенции вам больше всего необходимы, и какие… И в чем действительно есть вот этот зазор, или проблематичность. Вот благодаря чему вы говорите, все-таки не до конца довольны качеством тех людей, которые к вам приходят Вот с точки зрения профессиограммы молодого офицера, вот что вас не устраивает, что самое главное на текущий момент?

А. ЛАПИН: Ну, если говорить о офицерах воинской учетной специальности, то там нужны абсолютно все категории, всех родов войск сухопутных войск. Я уже не говорю о категориях общевойскового командира. Ну, я скорее всего уже ответил на этот вопрос. Конечно, нам хотелось бы иметь более высококлассных, подготовленных выпускников военных училищ, но повторяю, эта работа сегодня активизируется, развертывается. Я скажу, что сделаны определенные выводы, и насколько я владею информацией, сегодня идет модернизация, глубокая модернизация военного образования.

А. ЕРМОЛИН: Ну, то есть вы не ставите вопрос о расширении содержания образования, вы ставите вопрос качества.

А. ЛАПИН: Безусловно, конечно. Речь идет о качестве, да.

А. ЕРМОЛИН: Вот мы достаточно поговорили про боевую подготовку, а что происходит с бытом современного военнослужащего? Что представляет из себя казарма, что представляет из себя сейчас столовая? Вот много говорили там про аутсорсинг, какое-то время был разговор про гуманизацию военной службы, про мобильные телефоны, там про увольнение и так далее. Вот расскажите про этот блок, да? Что происходит с военнослужащем, когда он не занят своей основной деятельностью, подготовкой к защите своей страны?

А. ЛАПИН: В этом году в соединениях и частях армии проведена огромная работа, проведен значительный комплекс организационных и практических мероприятий по повышению заботы о личном составе. В чем это выражается? Первое, все 13 столовых в зоне ответственности армии переведены на новый тип питания – шведский стол. И таким образом, каждый военнослужащий может выбрать ту пищу, которая ему больше нравится, по вкусовым качествам. При этом, мы оборудовали во всех этих 13-ти столовых совершенно новое оборудование для того, чтобы мы обеспечили такой тип питания, шведский стол. Кроме того, в каждом солдатском общежитии упрощенного типа или улучшенной планировки, мы сегодня отходим от понятия казармы. Вот когда я служил – да, было понятие казармы, где все удобства были… Гигиены – это туалет и умывальник с холодной водой. Сегодня у нас в солдатских общежитиях улучшенной планировки и упрощенного типа установлены душевые кабинки на каждом этаже. Если говорить за армию, то более полутора тысяч душевых кабинок уже установлено. Мы выполнили план по установки кабин на 96%, и до конца года мы эти оставшиеся 4% закроем. Кроме того, на каждом этаже каждого солдатского общежития, мы сегодня имеем чайные комнаты. Мы получили все необходимое оборудование. Я сейчас не буду говорить о цифрах, по получению электрических чайников, по получению чайных сервизов…

А. ЕРМОЛИН: Много.

А. ЛАПИН: И если хотите от меня услышать, озвучу. Это более 1000 электрических чайников, более 2,5 тысяч чайных сервизов. То есть, каждый этаж каждого общежития, укомплектован необходимыми чайными сервизами, электрическими чайниками, и оборудованием чайных комнат, где военнослужащий в свое личное время может встретиться со своими земляками, друзьями, товарищами, поделиться результатами боевой подготовки, или других мероприятий повседневной деятельности, и просто пообщаться между собой. Кроме того, на каждом этаже каждого солдатского общежития, у нас сегодня имеются по два моющих пылесоса, типа «Керхер». Что значительно упростили наведение внутреннего порядка в казарме, и сократили время на наведение этого внутреннего порядка, я уже не говорю о качестве наведения самого внутреннего порядка.

А. ЕРМОЛИН: А вот мобильные телефоны, вот может боец позвонить вечером родителям с мобильного телефона? Как-то это регламентируется?

А. ЛАПИН: Ежедневно у каждого военнослужащего имеется свое время. Это как правило послеобеденное время, если военнослужащий не находится на полевом выходе, и не на полигоне. После обеда у него есть час для отдыха, и вечернее время.

А. ЕРМОЛИН: Полчаса.

А. ЛАПИН: Нет.

А. ЕРМОЛИН: Я свою жизнь вспоминаю курсантскую.

А. ЛАПИН: Довожу до вас, в соответствии с распорядком дня, у каждого военнослужащего у нас сегодня имеется 2,5 часа свободного времени.

А. ЕРМОЛИН: Невероятно, с точки зрения тех, кто в 80-е – 90-е служил. Это реально время военнослужащего, которое ему принадлежит.

А. ЛАПИН: Час после обеда, и полтора часа в вечернее время. В совокупности 2,5 часа ежедневно. Кроме того, у нас в каждое воскресенье есть специально отведенное в распорядке дня время час письма, или час общения с родителями. Вот в эти временные параметры каждый военнослужащий может позвонить своей маме, отцу, брату, сестре, поделиться теми успехами, достижениями, которые он добыл в течении своего служебного времени.

А. ЕРМОЛИН: Есть какое-то изменение вот в отношении самих военнослужащих и семей к службе своих детей, в ваших подразделениях. Я не скрою, что вот общаясь очень много с региональными элитами, мы уже шутили на эту тему, хотя это не шутка, просто я знаю, что если там лет 5-10 назад люди искали, кому заплатить деньги, чтобы отмазать от армии, то сейчас ищут кому бы заплатить деньги, чтобы к настоящим командирам попал, в хорошее подразделение. Это с моей стороны, с точки зрения, это такое скорее плюс, чем минус, когда вот тенденция переломилась вот в этом направлении. НУ как вы считаете, вот есть спрос на то, чтобы молодые люди служили в таких, настоящих боевых подразделениях сегодня? У нас одна минута всего лишь остается, поэтому если можно, коротко.

А. ЛАПИН: Безусловно армия, и служба в армии дает бесценный практически опыт. Опыт мужества, опыт стойкости, опыт переноса тягот и лишения военной службы. Он осуществляет закалку, он становится не только мужчиной, он становится защитником своего отечества, защитником своей семьи и своего дома. Поэтому я убежден, что служба в армии, она будет нести только пользу каждому парню, каждому мужчине. Понимая, что священный долг каждого гражданина – защита нашего любимого и великого отечества.

А. ЕРМОЛИН: Вот на этом мы заканчиваем заседание нашего «Военного совета», спасибо вам Александр Павлович, до новых встреч.