Особенности физической подготовки воздушно-десантных подразделений - Геннадий Ягодкин - Военный совет - 2013-06-22

С. БУНТМАН: Добрый день, заседание очередное мы начинаем, сегодня будем физически развиваться я так думаю, Толь, да?

А. ЕРМОЛИН: В эфире, прямой эфир.

С. БУНТМАН: Да, в эфире. Анатолий Ермолин, Сергей Бунтман ведущие, а в гостях у нас Геннадий Ягодкин, помощник командующего Воздушно-десантными войсками по физической подготовке, и начальник физической подготовки ВДВ. Геннадий Анатольевич, добрый день.

Г. ЯГОДКИН: Здравствуйте.

С. БУНТМАН: Вот сейчас вы нас посвятите, как сейчас физически готовятся десантники. Мы понимаем, когда всегда посмотрим на десантника – понимаем, что они несколько физически по-другому развиваются и готовятся, чем в других войсках. В чем главная суть различий физической подготовки?

Г. ЯГОДКИН: Ну, наверное, различий-то особых нет. Потому, что физические упражнения, они в любых войсках одинаковые.

А. ЕРМОЛИН: (Неразборчиво) по физической подготовке, оно же типовое, да?

Г. ЯГОДКИН: Да, типовое, регламентирующие документы типовые. Но есть такое понятие, как дух. Я считаю, что физическая подготовка десантников в первую очередь основана на духе. На духе преданности ВДВ, на духе преданности родине. И поэтому, когда военнослужащие занимаются теми же физическими упражнениями, что и (неразборчиво), но (неразборчиво) под это моральную... Ну, наверное, моральную психологическую подоплеку, то, наверное, результат немножко выше ожидаемого.

С. БУНТМАН: Ну, то есть, осознанно занимаются всем этим, да?

Г. ЯГОДКИН: Осознанно. Он понимает, что вот эти упражнения, они ему помогут выжить в каких-то сложных условиях. И это постоянно доводится до них, рассказывается, приводятся примеры различные. Приходите на сдачу упражнений по физической подготовке, смотрите – солдат подтягивается. Тянет там 5, 6 там 7, там 8… Всё, уже не может. Ему: «А за ВДВ»! И вот нужно просто видеть глаза этого солдата, когда он через не могу, тянет и кричит: «За ВДВ»! Ну, вот наверное в этом и отличие.

С. БУНТМАН: Ну, я видел, нас возили в свое время в гости в Рязанское училище когда, там рядом проходили сборы, и возили в Рязанское училище. И вот как раз нам показали, как занимаются ребята. Да, это я всё видел.

А. ЕРМОЛИН: Но это есть же такой принцип профессионализма – это знание, умение, отношение.

С. БУНТМАН: Ну, правильно.

А. ЕРМОЛИН: Очень часто забывают пор третью составляющую. Вот здесь я абсолютно с коллегой соглашусь, что отношение наверное играет ключевую роль вообще в профессионализме и в физической подготовке.

С. БУНТМАН: А скажите, Геннадий Анатольевич, вот физической подготовкой стали вообще в армии по-другому заниматься. Стали поощрять за физическую форму, за соответствие физическим стандартам. Скажите, пожалуйста, десантникам легче было переходить вот на новые правила, но новую систему физической подготовки?

Г. ЯГОДКИН: Вы знаете, наверное… Тут как-то перехода такого не было, мы как занимались, так и продолжаем заниматься. Ну, основа новой модели, которая в вооруженных силах была принята 3 года назад – наверное основу, все-таки её взяли с нашей модели. Потому, что она наиболее эффективная, как уже доказали комплексные различные проверки вооруженных сил.

А. ЕРМОЛИН: То есть, всех стали приводить к тому образу физической подготовки.

Г. ЯГОДКИН: Но единственное, что да, произошло увеличение часов. Оно произошло и нам на руку, увеличение часов. Потому, что скажем все-таки качество физического развития зависит от его регулярности. (Неразборчиво) – это основное, что произошло. Более регулярные стали занятия.

А. ЕРМОЛИН: Ну, вот кстати, возвращаясь к духу «За ВДВ», и к такой философии физической подготовки. Вот приведу пример, кстати не из военной сферы. Вот например в Сбербанке, Герман Греф ввел показатели весовые для региональных руководителей банков, да? И очень жесткая система, да? И причем у него очень такая четкая установка, если ты не можешь себя держать в нормальном состоянии, в нормальной физической форме, то ты не сможешь нормально управлять и банком. Вот в этой связи вы как-то собираетесь переходить на весовые критерии, как в американской армии существует. Там же очень жестко, там если, условно говоря, 2 килограмма лишних набрал - тебе даются полгода. Через полгода проверили – сделали замечание, а через год уволили.

Г. ЯГОДКИН: Я не вижу в этом смысла, если честно. Человек выполняет нормативы. Если он в том весе, в каком он есть – выполняет задачу, возложенную на него – смысл его (неразборчиво) и увольнять? Главное же в армии – это выполнение задач, которые ему ставятся по предназначению.

А. ЕРМОЛИН: Тут наверное есть автоматический принцип, да? Если ты выполняешь нормативы, то ты уже не будешь с брюхом бегать там, смешить людей.

Г. ЯГОДКИН: Но это в принципе – да. То есть, если ты регулярно занимаешься…

А. ЕРМОЛИН: Всё в системе, да? Происходит.

С. БУНТМАН: Если будешь, то бегай на здоровье, то носи свою пивную мышцу на здоровье. Но так не бывает, наверное, все-таки.

Г. ЯГОДКИН: Нет, как правило те, кто… Уже очень много офицеров уволено именно по несоответствию условиям контракта именно по состоянию физическому своему. Работа в этом отношении проводится, большая проводится работа. И она не стоит на месте, продолжает иметь место в вооруженных силах.

А. ЕРМОЛИН: То есть, два подхода: с одной стороны денежные поощрения серьезные для тех, кто справляется. А с другой стороны, если не выполняют, то до свидания.

Г. ЯГОДКИН: Да, конечно. У нас не по весовым категориям, как вот вы определили, а по выполнению нормативов. Если военнослужащий не выполнил нормативы по контракту – ему предоставляются ровно 5 месяцев на исправление оценки неудовлетворительно. Если он в течении этих месяцев не смог её исправить, и добиться нужных результатов, ну тут уже на решение командира… Тут опять же, подход такой интегрированный, потому что мало ли, по каким причинам военнослужащий в этот период не смог выполнить. Могут какие-то заболевания… Причем заболевания, связанные там с участием каких-то специальных задачах. Поэтому всё очень… Настолько знаете… значительно. Но если человек из-за своей лени не хочет заниматься, из-за своей лени имеет оценку неудовлетворительно, его просто выгоняют из вооруженных сил.

А. ЕРМОЛИН: Вот как принципиально вы выстраиваете систему физической подготовки? Ну, для начала на индивидуальном уровне? Я вам сейчас приведу пример. Я когда лейтенантом пришел в «Вымпел», да? То мне зам. начальника штаба – Макрухин Александр Иванович говорит: «Запомни одну вещь, спортом заниматься не обязательно», - потому, что мы знаем, что профессиональные спортсмены, в общем-то, очень много проблем у них со здоровьем, в том числе бывает, - «но очень хорошим физкультурником ты должен быть». И такая концепция была в офицерском коллективе, что у тебя дожжен быть уровень твоего развития, ну, скажем так, порядка 7-8 вторых, третьих разрядов спортивных. Но как бы вот не было такой задачи – из каждого готовить суперспортсмена.

Г. ЯГОДКИН: Вы знаете, я целиком и полностью согласен. То есть, задача все-таки, как можно шире охватить военно-прикладные виды спорта. Мы очень много проводим соревнований, именно в наших войсках. Практически каждое воскресенье какой-то элемент, или (неразборчиво) проводится. Именно сначала в масштабе роты, батальона, потом в масштабе части. Вы понимаете, что вот эти соревнования, военно-прикладные виды, они развивают специальные качества, которые потом необходимы в боевой ситуации. Я бы вот например классикой привел военное (неразборчиво).

С. БУНТМАН: Из чего оно состоит?

Г. ЯГОДКИН: Это стрельба. Стрельба скоростная, стрельба медленная, два вида стрельбы. Это метание гранаты на дальность, точность. Это преодоление полосы препятствий, это плавание 50 метров, и соответственно бег на 8 километров. Великолепные виды. И человек, который хотя бы до первого разряда доходит в пятиборье… НУ, я скажу, рейнджером его назвать можно… Если с позиции при этом каких-то других оценок на 250%. А то, что касается профессионалов в каком-то виде спорта – ну, для этого у нас принято решение создать спортивные роты. Я думаю, что олимпийские чемпионы, чемпионы мира должны служить в этих ротах, где главная задача для них – это прославлять наши вооруженные силы, и нашу страну. А в вооруженных силах, вот именно в войсках, особенно в наших, задача – готовиться к выполнению боевой задачи.

А. ЕРМОЛИН: Ну, вот вы же начинаете работать все равно не со спортсменами. Ну, там скажем, те же спортивные роты, или там спецподразделения имеют возможность уже набирать на службу ребят, у которых есть разряды, серьезные спортивные, к ним уже приходят спортсмены. К вам все равно приходят обычные мальчишки, у которых есть желание, которых отобрали.

С. БУНТМАН: Ну, на определенном уровне все.

А. ЕРМОЛИН: Ну, такой, ну просто здоровые ребята. То есть, там нет какого-то такого… Супер-подготовки. Вот и что, как вы их на крыло ставите?

Г. ЯГОДКИН: К сожалению вот о том, что вы говорите, это пока…

А. ЕРМОЛИН: Даже здоровые не приходят, да?

Г. ЯГОДКИН: Здоровые приходят, а не здоровых… Но физически подготовленные, очень такой настолько низкий уровень сейчас молодежи у нас именно физической подготовленности, что нам первые полгода его просто приходится, как вот вы выразились, на крыло ставить. Хотя бы довести до результатов, там на тройку, четверку, чтобы как-то добиться, чтобы он просто был физически здоров, и готов к выполнению задачи. Мы уже о каком-то спорте не говорим. О спорте военно-прикладном мы говорим уже больше для военнослужащих по контракту. Вот мы рассматриваем в этом году… Сейчас как бы прорабатываем вопрос, провести в одной из частей эксперимент. То есть, военнослужащий по контракту, у нас сейчас многие части переходят на 100 процентное как бы комплектование контрактниками. Именно чтобы они не занимались физической подготовкой, а именно занимались военно-прикладными видами спорта. То есть, просто физическую подготовку по… Ну, на основе тренировок военно-прикладным видам спорта. И вот мы этот эксперимент хотим в этом году утвердить, и наверное вот с декабря этот эксперимент начать. И посмотреть, что получится. Потому, что вот физическая подготовка в той форме, как она существует – очень хороша именно вот сейчас вот для той молодежи, которая к нам приходит на год. Именно, чтобы их оздоровить, чуть-чуть подкачать, чуть-чуть поднять выносливость… Ну, оздоровить можно там я не знаю… А вот именно то, что мы говорим про военные виды спорта – это все-таки больше касается военнослужащих по контракту.

А. ЕРМОЛИН: Ну, вот если про нолевиков про этих поговорить…Потом про профессионалов – это отдельная большая, очень интересная тема. А вот для нолевиков, там что каждый день вы с ними делаете, чтобы и оздоровились, как вы говорите, и силенок…

Г. ЯГОДКИН: Зарядка. У нас, я считаю, что вот на зарядке закладывается основа будущего физического здоровья. Зарядка настолько регулярно проводится… То есть, это без срыва, 6 часов в неделю… Ой, 6 раз в неделю по 50 минут. Начинаем с прогулок. Чтобы… Потому, что во-первых, пришли в военную обувь. И вот эта проблема потертостей, она очень сказывается. Ну, сейчас у нас уже во многих частях, практически таких не осталось в ВДВ обеспеченность практически на 100% военнослужащих именно по призыву спортивной формой. Это вот нам настолько сейчас плюс дало… То есть, сейчас спортивная обувь, спортивная одежда, одели их, обули, и уже сразу можно приступать к выполнению физических упражнений.

А. ЕРМОЛИН: Портянок нет уже?

Г. ЯГОДКИН: Нет. Носки – спортивная обувь.

А. ЕРМОЛИН: Ну, нет, а если вот когда марш-броски там, и так далее? То есть, это берцы, да?

Г. ЯГОДКИН: Берцы, да.

А. ЕРМОЛИН: И там носки… И то есть…

Г. ЯГОДКИН: Да.

А. ЕРМОЛИН: Не жалеете, кстати?

С. БУНТМАН: Скажите, пожалуйста, вот вопрос в скобках у меня. Вот пор спортивную обувь, и спортивную форму. Это всё очень правильно, и это всё очень гуманно, и конечно спортом надо заниматься в спортивной форме. Но когда переходят уже собственно к службе, на которой нужно применять свои навыки. И тот же самый бег, не просто ходьба. То не очень резкий переход к другой обуви? Даже самые удобные ботинки, берцы самые удобные, это все-таки не то, что… Не кроссовки там с подпружиниванием, и так далее. Вот как вы здесь? Нет ли не подготовленности?

Г. ЯГОДКИН: А мы… Постепенно переход этот идет. Вот поймите, когда человек занимается физическими упражнениями спортивного боя, он свои качества, и свой уровень физической подготовленности, поднимает на определенный уровень, и поддерживает на определенном уровне. А параллельно идут занятия по боевой подготовке, на которых он в спортивной обуви не ходит. Он ходит в той же в военной обуви и в берцах. И то, что раньше мы делали на зарядке, притирали скажем так ноги в берцы, или берцы к ногам, тут можно и так и так сказать.

С. БУНТМАН: Взаимно.

Г. ЯГОДКИН: Взаимно, да. От индивидуальной способности зависит. То сейчас это как бы оно делается. Потому, что прыжки – это все равно определенное расстояние нужно с парашютом, с площадки приземлений, чтобы покинуть – пройти. На огневую – это определенное расстояние пройти. На тактическое поле – это пройти. И везде, то есть как бы постепенно, постепенно – и не теряя физических качеств, как бы человек привыкает к берцам… Мы потом, когда вот бег тут же, мы когда… понимаете, есть периоды подготовки… То есть, понятно, что первый период (неразборчиво) введения в специальность, введение там в службе, подготовка к службе в армии, потом идет период одиночной подготовки, слаживания различного. И выполнение упражнений в военной форме, так называемые упражнения, характеризующие военно-прикладные навыки, они не сразу начинаются, они начинаются где-то… Ну, буквально там может быть месяцев через…

С. БУНТМАН: (Неразборчиво) доходит физическая форма, доходит в привычку.

Г. ЯГОДКИН: Да, да, в принципе…

С. БУНТМАН: И потом вот эта форма, его собственное состояние, состояние мышц и всего, и привычка к упражнениям, она уже спокойно в новой одежде уже собственно в военной обуви…

Г. ЯГОДКИН: Да, вы знаете, я вот вам приведу такой простой пример, я был начальником кафедры Рязанского (неразборчиво) училища. И у меня вечно проблема была, что мы набираем курсантов, с шикарными физическими результатами. Проходит август месяц, проходит так называемый период общевойсковой подготовки, принимаем контрольные занятия, всё. Падение где-то уровня физической подготовки на 30-40%. Решили провести эксперимент, в силу занятий вот про чего я говорю. В августе, именно что касается зарядки, учебно-тренировочных занятий, стали проводить в спортивной форме, не в военной. И вы знаете, уровень, как он пришел, и уровень остался, мы его вообще не потеряли. Мы его не подняли за этот период, но он остался на том уровне, как вот он пришел. Я скажу – это великое дело. Потому, что ну, наверное из-за потертости в основном. Потому, что вот та непривычка к обуви, она здорово убивала именно возможность показать те результаты, которые он мог показать.

С. БУНТМАН: Ну, вот это же очень интересный период. Именно в этот период ребята теряют очень много. И по весу, от стрессов в том числе. Новые условия, новая жизнь, а потом как раз вот месяца через три, через четыре, там они и вес начинают набирать. Даже ещё при советских пайках при всех. Вы это каким-то образом учитываете?

Г. ЯГОДКИН: Ну, регулярное питание, регулярный режим, он всегда способствует созданию… Нет, ну питание хорошее, кормят…

А. ЕРМОЛИН: Ну, вот мы остановились, кстати, на прогулках во время зарядок. А дальше? На этом зарядка не заканчивается, потом вы наверное начинаете бегать.

Г. ЯГОДКИН: Нет, ну бегать… понимаете, у нас как бы основу зарядки – бег составляет. Ну а потом идут учебно-тренировочные занятия, которые проводятся ежедневно, перед обедом. И два раза в неделю у нас проводятся по часу ещё в вечернее время спортивно-массовые работы, по воскресеньям, как правило, какие-либо соревнования по военно-прикладным видам спорта. Ну, такая вкратце модель примерная, политической подготовки.

А. ЕРМОЛИН: А вот известный комплекс упражнений во время зарядки, когда выходит там целая часть, и начинают там… Раз, два…

Г. ЯГОДКИН: Ну, это же организовывает военнослужащих. Мы же в армии, как-то должно быть организовано.

С. БУНТМАН: Нет, кстати очень хороший комплекс.

Г. ЯГОДКИН: Нет, зарядка начинается у нас…Ну, у нас… Мы немножечко по-другому, мы не комплексы вольных упражнений на зарядке выполняем, а комплексы приемов рукопашного боя. Мы все-таки Воздушно-десантные войска, поэтому большее внимание уделяем этим комплексам. Конечно, любое занятие, любая зарядка начинается с построение. Если это возможно, в масштабе части. Это обязательно музыкальное сопровождение, это обязательно песни, которые прославляют Воздушно-десантные войска. То есть, тут по-другому нельзя.

А. ЕРМОЛИН: Как с научной точки зрения, вы выстраиваете систему подготовки бойцов? Я имею в виду, что для вас приоритет? Силовая выносливость, сердечнососудистая выносливость, и какие для этого приемы вы используете? Вот на что вы делаете упор? Ну, вот не секрет, что те же самые американцы, они не предают большого…Или там европейцы, большого значения к перекладине, брусьям. То есть, они больше работают не собственным весом, да? У них есть гантели там, фитнесс-центры, и так далее. Вот какой у нас подход сейчас? Или вот в частности у вас, в ВДВ?

Г. ЯГОДКИН: Хочу наверное сказать слова нашего великого десантника №1 Маркелова Василия Филипповича. Который говорил: «Десантника как и волка, ноги кормят». Поэтому основное внимание в ВДВ уделяется развитию такого качества, как выносливость. Личность должна быть развита гармонично, мы уделяем большое внимание и перекладине, и преодолению препятствий, и рукопашному бою. Но основу подготовки составляет все-таки выносливость. Потому, что если человек не вынослив, то все остальное – это (неразборчиво).

А. ЕРМОЛИН: То есть, это бег, и специальные упражнения.

Г. ЯГОДКИН: Конечно.

А. ЕРМОЛИН: А вот гири? Это на любителей, да?

Г. ЯГОДКИН: Нет, ну как? Это не на любителя, нет. У нас такого нет – на любителя. То есть, мы, вот допустим, если взять соревнования в вооруженных силах прошлого года, у нас часть, которая стоит в Костроме, по гирям, именно вот по массовым соревнованиям, по (неразборчиво) спорту, заняла первое место в вооруженных силах. То есть, это у нас обязательно, ну я просто говорю, гармонично развиваются все физические качества. Но приоритет именно отдается качеству, выносливости.

С. БУНТМАН: Ну, выносливость, вот как Толя сказал, в основном за счет бега и специальных упражнений.

Г. ЯГОДКИН: Конечно, да, бег и специальные упражнения. Ну, вот представьте, в боевых условиях, да? Вот мы же перенос должны делать. Человек, вот оденьте бронежилет, оденьте каску, оденьте боекомплект, возьмите сухпайки на 3 дня, как положено, и вот со всем этим попробуйте пройти 10 километров.

А. ЕРМОЛИН: И в фитнес-центр пошел.

Г. ЯГОДКИН: Да, и всё, и как бы больше не надо ничего говорить. Вот к этому мы готовим.

А. ЕРМОЛИН: Я часть вспоминаю… Вот понятно, что у вас свой бренд есть, и есть ещё такой бренд, как краповые береты, да? Там в свое время Сергей Иванович Лысюк создавал. И я (неразборчиво) когда вместе служили… Я говорю: Сергей Иванович, вот как вот так быстро готовишь бойца-рукопашника? Была зима, и он так садится на поперечный сразу же, и говорит: «Легко, только очень больно». Вот насколько тяжело морально, физически, да? В общем-то, ребятам становиться вот воинами, осваивать все навыки комплексные, да? Специальной физической подготовки, включая рукопашный бой. Тяжело для них это?

Г. ЯГОДКИН: Ну, я думаю, любой результат, если человек хочет достигнуть – он тяжелый. Это через пот, через кровь, через волю, через характер. То есть, ну, понимаете, да? В фитнесс-клубе можно, как вот уже… Придти, под музыку постоять, там гантельки тяжело большие, маленький вес поподнимал. Здесь все одинаково, здесь все рядом, делают, всё выполняют, и тут нельзя просто отойти в сторону, штагануть там или как… Вот есть такой термин.

С. БУНТМАН: А скажите, пожалуйста, вот чтобы мы сейчас подвели итог. Вот за год, кто год служит по призыву, чему он должен научиться вот в принципе? Вот выносливость, что он должен уметь делать? Вот подготовка, вот рукопашный бой, что он должен уметь делать за этот год?

Г. ЯГОДКИН: Понимаете, ну, во-первых, есть нормативы определенные. Тут е марш-бросок 10 километров. Он дожжен спокойно, уверенно бежать на очень высокий балл.

А. ЕРМОЛИН: А что сейчас кстати полная выкладка? Вот в свое время это саперная лопатка болтается там…

Г. ЯГОДКИН: Нет, вы понимаете, есть форма одежды, которая определяется занятиями боевой подготовки, а есть форма одежды, определяющаяся спортивными состязаниями. Военно-прикладные скажем виды спорта. Вот выкладка, считается там не полная, не правильно. А просто марш-бросок с выкладкой. Это оружие личное, которое закреплено за военнослужащим, дополнительный магазин с (неразборчиво), ну и соответственно противогаз.

А. ЕРМОЛИН: И ирды?

Г. ЯГОДКИН: Нет, без ирды, да. Без рюкзаков. Это выкладка именно спортивная. То, что вот они бегут. Ну, сейчас вот вносятся изменения, как бы мы работаем под этими вопросами. Есть предложения ещё, так как очень много используются, скажем для сохранения жизни и здоровья военнослужащих каски…. То есть, предложение есть ещё добавить выкладку вот именно для выполнения нормативно-спортивного, ещё каску.

А. ЕРМОЛИН: А у вас сейчас каски, или (неразборчиво) в основном.

Г. ЯГОДКИН: Ну, различные.

А. ЕРМОЛИН: И так, и так. И сколько вот вес, который он с собой несет, примерно составляет?

Г. ЯГОДКИН: Если мы берем, опять же говорю, разные есть…

А. ЕРМОЛИН: Ну, как вы сказали, с выкладкой. Я понимаю, что у кого-то автомат, у кого-то пулемет, это разная масса.

Г. ЯГОДКИН: Ну, в среднем это где-то до 10 килограмм.

С. БУНТМАН: Ну, хорошо. Сейчас мы прервемся, и у нас будет дальше вторая половина, где мы поговорим о многих других вещах, в том числе о военно-прикладных видах спорта в ВДВ.

НОВОСТИ.

С. БУНТМАН: Мы продолжаем, Геннадий Анатольевич Ягодкин у нас в гостях, помощник командующего Воздушно-десантными войсками по физической подготовке, и начальник физической подготовки. Вот давайте мы продолжим. Вот здесь пишет нам Александр из Томска. +7-985-970-45-45, напоминаю телефон. «Я служил в бригаде глубинной разведки. Там полная выкладка 30 килограмм на 30километров».

А. ЕРМОЛИН: Ну, это другая выкладка.

Г. ЯГОДКИН: Есть полная выкладка, это на занятиях по боевой подготовке, и при выполнении боевых задач. А есть выкладка, которая применяется просто для совершенствования навыков при выполнении физических упражнений.

А. ЕРМОЛИН: По этому поводу в спецназе говорят: «В спецназе не бегают, в спецназе ходят». С такой выкладкой бегать просто не возможно.

Г. ЯГОДКИН: Нет, конечно.

С. БУНТМАН: Нет, это другое. Скажите, пожалуйста, интересно вообще-то, существует ли статистика? Сейчас вы говорите что ребята, имеется в виду и призывники, и контрактники. Можно ли сказать по регионам, какая подготовка? По регионам, город-деревня, вот что мелкие города, большие города.

Г. ЯГОДКИН: Вы знаете, существует специальная система отчетности, именно вот по этим показателям. И эти данные обрабатывает военный Институт физической культуры, который находится в городе Санкт-Петербург. К сожалению, у меня этих данных нет, я их просто не могу сейчас сказать. Но то, что она ведется, отслеживается, и как бы делается анализ – это обязательно.

А. ЕРМОЛИН: А как же вот так происходит, что вот такого низкого качества подготовка ребят? Я понимаю, что средняя температура по больнице никакая. Ну, я имею в виду обычная школа. Но сейчас во всех регионах огромное количество кадетских классов, кадетских корпусов. Казалось бы, что вот их выпускники должны, во-первых, а – хотеть к вам поступить, б – должны иметь какую-то отличную от обычного школьника физическую подготовку. Вы как-то вот… Есть у вас набор, скажем таких кадетских образовательных учреждений, откуда вы хотели бы брать себе ребят? И которые отличаются в лучшую сторону?

Г. ЯГОДКИН: Вы знаете, у нас очень много с нами сотрудничает военно-патриотических клубов, и кадетских классов, которые именно по профилю ВДВ идут. Как правило, все они идут служить в ВДВ, и как правило, это вот элита призывной молодежи которая приходит к нам.

А. ЕРМОЛИН: То есть, это лучшие. Но вам их не хватает, да?

Г. ЯГОДКИН: Нет, ну полностью они не могут кончено покрыть необходимость. Это может где-то 10-15%. Так в среднем, если взять.

А. ЕРМОЛИН: Вот продолжая тему специальной физической подготовки, вот понятно, когда вы её организовываете на стационарной базе. А когда десантники выезжают… Вот хорошо, когда есть возможность бегать. А если это замкнутое помещение, казарма, или там какой-то лагерь, и нет никаких вот… Вот что тогда вы делаете?

Г. ЯГОДКИН: Нет, ну есть же такое понятие существует, как попутная физическая тонировка.

А. ЕРМОЛИН: Да, я к этому и подвожу.

Г. ЯГОДКИН: У нас главное, чтобы время было, а чем заниматься, и как заниматься, мы всегда найдем. Так что я не вижу в этом проблемы, проблема всегда была во времени.

А. ЕРМОЛИН: А вот помните, были специальные упражнения там с табуреткой, да? То есть, там такие были мастера, которые вокруг табуретки могли такие специальные комплексы крутить.

Г. ЯГОДКИН: Я понимаю. У нас сейчас больше идет знаете, направление какое? Лента. Вот мы сейчас разработали комплекс упражнений, который из автоматных ремней. ТО есть, собираются три автоматных ремня, к чему-то прикрепляются, выполняется комплекс упражнений силовых.

А. ЕРМОЛИН: И подтягивание, да? Там.

Г. ЯГОДКИН: Ну, оно как бы… Там подтягивание нельзя осуществить в полевых условиях, а вот допустим заставить работать мышцы, которые влияют потом на подтягивание, чтобы физические навыки не терялись, это очень даже легко и просто.

А. ЕРМОЛИН: По какой концепции вы преподаете рукопашный бой?

Г. ЯГОДКИН: Вы знаете, у нас как такового нет. Знаете, как в концепции там, или что-то. Есть понятие – армейский рукопашный бой. И у нас классикой является всё-таки то, что идет наставление. Основу составляет – это просто нанесение ударов, защитные действия. Если мы понимаем силу… Вот раз десантник, значит там спец, там вот по рукопашному бою. В первую очередь мы рукопашный бой рассматриваем – как средство морально-психологического воспитания, и уверенности в себе. Вот это наверное главная цель. Потому, что мы прекрасно... Давайте вот не будем сами себя обманывать, за год прекрасного бойца мы не воспитаем. Именно по рукопашному бою. То есть, для этого нужно долгие годы, чтобы человек выходил, и мог побеждать в рукопашном бою один на один. А именно воспитать волю, характер, я считаю, что год хватает как раз. Ну, необходимые навыки в основном – это с оружием, укол, удар, и защита. Потому, что у нас ведется боевые действия с оружием в основном. Но из тех военнослужащих, которые более-менее подготовленные уже приходят к нам с гражданки, мы все-таки их начинаем готовить именно для соревнований по армейскому рукопашному бою. Потому, что я считаю, вот оно, основное направление, оно проводится в средствах защиты. Это обязательно шлем с маской, это одевается у нас защита не грудь, которая эмитирует бронежилет. И в принципе, вот как бы в основном эти ребята служат там в специальных подразделениях.

А. ЕРМОЛИН: А есть отличия… Вот тут уже упоминали по-моему, рота глубинной разведки…

С. БУНТМАН: Это тут наши слушатели…

А. ЕРМОЛИН: Есть разница физической подготовки, вот между там десантником, который такой ординарный, обычный десантник, и разведчиком.

Г. ЯГОДКИН: Вы знаете, есть разница требований к оценке физической подготовки. Разведчик – он должен быть на голову выше всех остальных.

А. ЕРМОЛИН: То есть, есть по нормативам.

Г. ЯГОДКИН: Да, конечно, у нас есть три категории военнослужащих. И соответственно каждая категория, в зависимости от подразделения, и от его значимости, физическая подготовка тоже соответственно чем выше значимость подразделения, тем должен быть выше уровень физической подготовленности.

С. БУНТМАН: Скажите, пожалуйста, а вот центр специальной физической подготовки и выживания ВДВ – это что?

Г. ЯГОДКИН: Это наше подразделение, в котором проходит доподготовку наши военнослужащие. Ну, основу там составляет больше парашютный спорт, и непосредственное занятие по… Больше то, что касается парашютной составляющей доставки. Ну, и так же разработана программа по выживанию, различным вариантам выживания.

А. ЕРМОЛИН: Ну, это тоже ваша тематика, да?

Г. ЯГОДКИН: Да, кончено.

А. ЕРМОЛИН: А вот ориентирование? Военное ориентирование как… Знаете, военное ориентирование – ну, если взять историю различных конфликтов, очень много скажем так потерь у нас было из-за ошибок командиров именно в ориентировании. Особенно то, что касается горной лесистой местности. Поэтому у нас этому в войсках очень серьезное внимание уделяется. И у нас сейчас прошла конференция, видеоконференция под руководством министра обороны, где приоритетным развитием военный видов спорта, в том числе и входит военно-спортивное ориентирование. Мы его поддерживаем, мы его развиваем, и понимаете, десантник задачи всегда выполняет на незнакомой местности. Первое, что на незнакомой местности – это умение ориентироваться. Если мы не можем ориентироваться, то смысл туда бросать нас?

С. БУНТМАН: А вот расскажите как раз, вот что такое чемпионат мира по 20-ти часовому раггейну? Вот я когда прочитал вот здесь… И это пройдет тоже во Пскове, да?

Г. ЯГОДКИН: Знаете, существуют виды спорта, которые ну, их называют мультиблоками наверное. Как вот… Типа такого. И есть такой раздел, есть федерация международная, как вид спорта раггейн. Раггейн – это ориентирование по выбору. Так вот, чтобы понятно для основной массы слушателей, которые сейчас нас слушают. Ну, в чем его существенное отличие – в том, что за дистанции, там у нас значит (неразборчиво) признаны 4… 8 часов, 12 и 24 часа. И нельзя за время, которое определено… Ну, определено (неразборчиво) сейчас собрать все контрольные пункты.

С. БУНТМАН: Это вообще не возможно.

Г. ЯГОДКИН: Это не возможно, да. Это вот специальные требования постановки дистанции. И поэтому… И сразу соответственно тут уже побеждает тот, кто наиболее грамотно выбирает маршрут, и у кого больше физических качество, выносливости, чтобы это всё найти.

А. ЕРМОЛИН: То есть, кто больше пунктов соберет, да?

Г. ЯГОДКИН: Да. Причем там разная система оценки пунктов. То есть, допустим, более сложные пункты там до 10-ти очков, самая максимальная оценка. Более простые – одно очко. То есть, задача не просто собрать большее количество пунктов, а собрать именно пункты выбрать так, чтобы эта сумма баллов была повыше и побольше.

С. БУНТМАН: Ну, это хорошая задача. А сколько времени на подготовку дается? Когда человек узнает, какие пункты, какой маршрут?

Г. ЯГОДКИН: Значит за два… Там в зависимости от положения в соревнованиях. За час – карта выдается участникам. Во-первых, ориентирование это командное. То есть то, что касается суточного раггейна – это обязательно команда должна быть 2-3 человека. По одному не запускают на такие форматы. И команде выдается карта за 2 часа. Они получают эту карту, карту у каждого, и начинают сидеть с (неразборчиво), с карандашиком, вычислять маршрут. Где им удобно уйти. То есть, понимаете сами, что не каждая прямая быстрее проходится кривой.

С. БУНТМАН: Ну, естественно.

Г. ЯГОДКИН: Где-то какие-то обходные варианты, где-то…

С. БУНТМАН: А насколько подробная карта?

Г. ЯГОДКИН: Карта очень хорошая.

А. ЕРМОЛИН: А спортивная, или…

Г. ЯГОДКИН: Нет, это спортивная карта, да со спортивными условными обозначениями. Форматы разные применяются, но в основном это 25-ти тысячные, 40-тысячные, вот в этом формате карта.

С. БУНТМАН: Ну, то есть, что он может понять по карте? Потому, что когда мы говорим, что прямая – это не всегда самый краткий путь…

Г. ЯГОДКИН: Он может понять рельеф, он может понять…

С. БУНТМАН: Да, растительность… А вдруг растительность…

Г. ЯГОДКИН: Растительность тоже имеет цветовое обозначение. То есть, чем зеленее… Скажем так, белое – это проходимый лес. Чем зеленый цвет скажем так гуще и насыщеннее, значит тем больше, тяжелее проходимость. То есть «зеленка», как её называют, она практически не проходимая. И вот они сели вдвоем – взяли, и начинают разрабатывать маршрут. После этого все становятся в квадрат, на старт, внимание, марш, как правило это 12 дня, и до следующего дня, до 12-ти пожалуйста, это входит и в ночной период ориентирования.

С. БУНТМАН: А как считаются, вы говорите командные 2-3 человека – это считается количество…

А. ЕРМОЛИН: В команде.

С. БУНТМАН: В команде, да.

Г. ЯГОДКИН: Нет, значит давайте сейчас…

С. БУНТМАН: Это каждый должен набрать какое-то количество…

Г. ЯГОДКИН: Нет, это команда должна.

С. БУНТМАН: Команда, да?

Г. ЯГОДКИН: Да. То есть, понимаете, сейчас на современном этапе идет электронная система отметки. И правила вот допустим существуют такие, что когда команда подходит к контрольному пункту, вот эта чиповая отметка электронная, недолжна превышать для членов команды 20 секунд. То есть, если мы где-то разбежались, и не отметились одновременно на одном контрольном пункте, нам этот пункт не засчитают.

С. БУНТМАН: Понятно.

Г. ЯГОДКИН: Причем эти чипы крепятся специальными браслетами, целостность которых проверяется на финише. То есть, невозможно его оторвать, убрать, заменить там. Потому, что это все контролируется, проверяется.

А. ЕРМОЛИН: А если говорить про такие, необычные виды тренировок, или состязаний вот таких военно-спортивных. Вот сейчас чего-то вспомнил по ассоциациям такой метод тренировки, когда ты бежишь… Ну, условно говоря 10 минут, но каждый раз должен пробегать все большее и большее расстояние за это время. То есть, фиксируется от того, сколько ты пробежал за определенное время. Вот такие тренировки применяете, или это уже кто профессионально занимается?

Г. ЯГОДКИН: Почему? Мы только именно таким способом… В основном мы очень много используем интервальных тренировок. Именно вот как раз с молодежью больше работаем. Потому, что просто (неразборчиво), отрабатывает выносливость, а какие-то специальные качества мы уже говорили про специальные упражнения в первой нашей части. Именно вот этими специальными упражнениями и является вот именно пробегание отрезков… Просто там различные виде тренировок, и повторная тренировка, и метод (неразборчиво) используется. Ну, в основном говорю – равномерный метод. Перемены… Ну, то есть всё это мы используем.

А. ЕРМОЛИН: Где берете специалистов вот для того, чтобы… Сейчас модная профессия, кстати фитнесс-тренер, да? А где вы берете военных специалистов?

Г. ЯГОДКИН: Нет, у нас специалисты выпускаются и обучаются в военном институте физической культуры. Поэтому у нас основу всех специалистов ВДВ по физической подготовке составляют выпускники военных институтов физической культуры. Есть конечно наши ребята, которые на эти должности попадают. Это как правило ребята, которые в свое время достигли очень высоких результатов в спорте. Ну и соответственно все равно они потом проходят переподготовку тут же, в нашем военном институте.

А. ЕРМОЛИН: Вот хотелось бы поговорить о специальных комплексах. Ну, даже помню вот ещё в известных фильмах про десантников, ещё про советских, вот специальные психологические комнаты были. То есть, когда ты совмещаешь физическую нагрузку, специальные способы ведения боевых действий, да? И когда всё это дополняется взрывами, помехами, дымами. Вот есть ли у вас какие-то новые комплексы, новые полосы препятствия, вот которые позволяют вот такую подготовку вести. Приближенных к боевым действиям, скажем так.

Г. ЯГОДКИН: Нет у нас это… Оно постоянно во-первых всё это проводится, но вы понимаете, задача-то здесь наверное не в том, что это новые какие-то полосы или комплексы. Это в любой обстановке может проводиться. То есть, это единственное, что это не так часто проводится сейчас. Просто это чуть-чуть пореже стало проводиться. А в принципе это как проводилось, так оно и проводится. Ну, невозможно научить военнослужащего воевать, если кругом не стреляют, и он на фоне этого что-то должен делать. Это у нас даже не только там по физической подготовке, и по предметам по другим это проводится. Это обязательно.

А. ЕРМОЛИН: Ну, вот очень правильно. Потому, что когда ты спокойно стоишь на огневом рубеже, и когда ты 50 раз отжался в бронежилете хотя бы. Разные результаты стрельбы после этого.

Г. ЯГОДКИН: Да, вот знаете, я удивился… Мы сейчас проводим эксперименты вот опять же по предлагаемому новому прикладному виду спорта, армейский биатлон. Мы уже вот два раза провели чемпионат ВДВ. То есть, военнослужащий бежит на наших стандартах военных лыжах, которые идут у нас по новому снабжению. И с личным оружием. То есть, с автоматом. Заходит на стрельбище. Магазин, который у них в (неразборчиво), достает, и три положения для стрельбы. Это лежа, (неразборчиво) с колена, и стоя. То есть, три основных стандартных положения, которые у нас используют по курсу стрельб. Опять бежит кружочек, там километра два, опять выходит, опять стреляет. Ну, это я скажу, я очень удивился, выполняется упражнение на 100 метров, выполняется по мишени… Ну, чтобы было понятно 50х50 сантиметром, там номер наверное ничего не скажет. Грудная мишень, то есть, голова и часть туловища.

А. ЕРМОЛИН: Ну, зеленая обычно.

Г. ЯГОДКИН: Я знаете, я поразился. У нас есть люди, которые скажем – военнослужащие, которые ни разу не промахнулись. Вот при такой усиленной нагрузки, без подготовки, и на 100 метров, и всего 15 выстрелов – они попадают в мишень. И так вот в основном, штраф где-то может… Знаете, до пяти. То есть, где-то… Я скажу, это очень высокий коэффициент попадания. Потому, что у нас когда молодежь приходит, когда учится стрелять на те же 100 метров по этой мишени, лежа не двигаясь, я скажу, там половина пуль пролетают мимо.

А. ЕРМОЛИН: За счет чего вы это списываете? Как это достигается?

Г. ЯГОДКИН: Достигается только усиленными тренировками.

С. БУНТМАН: Тренировки, плюс ещё спортивный интерес конечно.

Г. ЯГОДКИН: Да, конечно.

С. БУНТМАН: Когда в этом есть спортивный… Ну, это в общем-то собственно, (неразборчиво) смысл в этом и есть. А штрафные они круги бегают у вас?

Г. ЯГОДКИН: Нет, по времени.

С. БУНТМАН: По времени, да?

Г. ЯГОДКИН: Да. Мы пока вот планируем… Потому что видите, нету системы пока. У нас (неразборчиво) обстановки нет такой, чтобы определять быстро попадание – не попадание, как допустим в биатлоне. Упала мишень там, поднялась та мили как… Всё это пока на стадии совершенствования, разработки, я думаю, мы придем к какому-то определенному стандарту, и введем этот вид спорта. И я думаю, скоро будем и мастеров, и всё прочее выполнять.

С. БУНТМАН: Это то же самое… Это то, что надо.

А. ЕРМОЛИН: Я хочу безумный вопрос задать.

С. БУНТМАН: Задай.

А. ЕРМОЛИН: Мы тут часто… У нас есть ещё одна программа «Арсенал», про военную оборонку говорим. И в том числе сейчас вспоминаем аналоги «Дарпы», это специальное агентство перспективных разработок. Вот есть ли у вас какие-то подходы… Ну, скажем так, сейчас можно видеть, специальные прыгунки появляются, да? Знаете, такие стальные, стальные такие, когда скорость просто бега увеличивается в разы, да? Вот нет каких-то таких экспериментов, да? Когда с помощью простейших приспособлений, там пружинных, я не знаю каких, да, там. Вы это не экспериментируете, не пробуете вот такие способы передвижения, там штурма здания, и так далее. И я понимаю, что это звучит идиотски, да? Но я просто знаю, что над этим очень многие страны мира думают. Какие такие специальные разгрузочные вещи, усиливающие физику бойца, можно применять для того, чтобы он…

Г. ЯГОДКИН: Я думаю, что (неразборчиво) развивать физику бойца, а не средства. Наверное мы все-таки стоим лучше на этой позиции.

С. БУНТМАН: На самом деле любые средства – они нормально физически… Лучше физически развиты у человека, они больше ему помогают, мне так кажется.

Г. ЯГОДКИН: Конечно.

А. ЕРМОЛИН: Десантники всё-таки прыгают с парашютом? Они же не учатся летать, да?

С. БУНТМАН: Я понимаю, что они не учатся летать, но чтобы прыгнуть с парашютом – тоже, ты прекрасно знаешь, что надо быть подготовленным человеком. Скажите, пожалуйста, вы как-то со своими коллегами соревнуетесь? Из других стран, и в международных, вы принимаете участие? Именно вот в спортивных, в прикладных спортивных.

Г. ЯГОДКИН: Это все-таки больше участь ЦСКА и Министерства обороны. Если наши военнослужащие попадают в какие-то сборные, то соответственно они едут, и выступают в спартакиадах, соревнуются. Но у нас тут в этом году, мы участвуем в акции. В королевстве Нидерландов, в (неразборчиво) проводится традиционный четырехдневный марш. И так как город (неразборчиво) является (неразборчиво) города Пскова, военнослужащие… Группа военнослужащих поедет туда, участвовать в этом марше. Что это за марш? Значит, военнослужащие идут каждый день по 40 километров, общем протяженность 160, в национальной полевой форме, и с обязательным грузом 10 килограмм. Ну, соответственно так, как год у нас в этом… Вернее, как перекрестный год Нидерландов – России, поэтому значимость этого мероприятия большая, на контроле. Ну, я думаю, мы поедем, выступим, пройдем эти 160 километров. Достаточно я думаю ровно пройдем, и будем в (неразборчиво) числе команд. Там есть такое положение – команда, которая не потеряла ни одного участника, которая прошла то всё. Там как бы это не соревнование, а ну, задача просто это пройти. Дойти до финиша, и кто дошел до финиша, тот уже победитель. Вот, они награждаются как бы малой золотой медалью. Я даже не надеюсь, я уверен, что мы будем в числе этих команд.

С. БУНТМАН: А кто ещё, откуда ещё есть участники?

Г. ЯГОДКИН: Вы знаете, вообще этот (неразборчиво) марш – он очень значимый вообще в мире. Это самое крупное считается массовое мероприятие. Вообще оно собирает до 40-45 тысяч участников, из них порядка 5-6 тысяч только военнослужащих со всех стран… Ну, практически представлены все страны мира.

А. ЕРМОЛИН: А могу идти любые участники, не только военнослужащие? Или…

Г. ЯГОДКИН: Там знаете, там существуют три дистанции: 30 километров, 40 и 50. Вот военнослужащие идут с полной выводкой и с грузом 10 килограмм, организованными группами, не растягиваясь, именно вот в составе строя нужно пройти (неразборчиво). Идут 40 километров. А гражданские, что касается, они идут 50 километров до определенного возраста, если там мне память не изменяет – до 50-ти лет. Там после 50-ти идут 40 километров, а дети, по-моему, если участвуют, там до 16 или до 17 лет, точно не могу вам сказать, они идут 30 километров. То есть это очень такая масштабная акция, и в принципе…

С. БУНТМАН: Да, серьезная очень…

Г. ЯГОДКИН: Нет, у нас со Пскова постоянно там участвуют, там есть люди, которые уже 20 раз участвуют в это марше. Вообще история идет там с 1904 года, когда королева подняла вооруженные силы, и решила проверить маршевую втянутость. Это ей понравилось, и она стала каждый год это проводить. Ну, и как бы получилось так, что к военнослужащим начали пристраиваться гражданские, как бы идя с ними, поддерживая и помогая им. Ну, вот видите, в какое это мероприятие такое скажем историческое вылилось. Сейчас это уже как…

С. БУНТМАН: Нет, ну это здорово, это…

Г. ЯГОДКИН: Хорошо, когда королева знает, что такое маршевая втянутость.

С. БУНТМАН: Ну, это вот теперь сейчас распустились, после трех королев у нас теперь снова король в Нидерландах. Так что, вы уже теперь с королем встретитесь. Ну, хорошо, а скажите, чего бы вы хотели, чего не достает? Чего вам не достает вот в физической подготовке, в организации? Чего бы вам ещё хотелось?

Г. ЯГОДКИН: Да нет, нормально всё.

С. БУНТМАН: Всё нормально, да?

Г. ЯГОДКИН: Нам скажем так, военнослужащие бы приходили получше подготовленней. Наверное все-таки внимание обращать надо сейчас не на армию. В армии система, в армии есть определенное скажем так направление развития, и я хочу сейчас вот сказать, что большое внимание уделяется строительству спортивных комплексов, вот именно с приходом нового министра обороны. У нас только в 12-ти городках строятся спортивные комплексы современные, и плавательные бассейны. То, чего у нас не было. Я считаю, что это настолько повысит привлекательность именно службы, что военнослужащий сможет в свое личное время пойти – позаниматься в спортивный зал тем же даже фитнесом. Если это можно, почему бы нет, если он выполняет все упражнения на отлично, имеет высший уровень – ну, пожалуйста, иди, занимайся теперь тем, что тебе нравится. И я считаю, что это здорово. Бассейн, особенно у нас проблема всегда была всегда была, вот у нас на данный момент в ВДВ всего два действующих бассейна, это очень мало.

С. БУНТМАН: Ну да, конечно.

Г. ЯГОДКИН: Да, и поэтому как бы, ну, мы не можем в полном объеме организовать вот особенно занятия по плаванию. А я думаю, сейчас вот в течении года – двух это всё будет построено, и мы выйдем на новый уровень.

С. БУНТМАН: А какие строят по дистанции? Какие, 50-ти метровые строят?

Г. ЯГОДКИН: Нет, 50-ти метровый бассейн только будет один, в Рязанской Воздушно-десантном училище (неразборчиво) частях, строится 25-ти метровый бассейн.

С. БУНТМАН: 25?

Г. ЯГОДКИН: Да. Достаточно, прекрасно. 4 дорожки, 25 метров, просто подразделение в полном составе заходит, и есть возможность заниматься плаванием.

А. ЕРМОЛИН: Я думаю, курсы выживания при новом министре должны получить особую значимость.

С. БУНТМАН: Ну, да.

Г. ЯГОДКИН: Мы готовы к любым испытаниям.

С. БУНТМАН: Хорошо. Спасибо большое, Геннадий Анатольевич. Геннадий Ягодкин, помощник командующего Воздушно-десантными войсками по физической подготовке, и начальник физической подготовки ВДВ. Успехов вам хорошего настроения, удовольствия от вашей работы.

Г. ЯГОДКИН: Спасибо большое.

С. БУНТМАН: Спасибо, всего доброго. Это был «Военный совет», Анатолий Ермолин, Сергей Бунтман его вели.