Деятельность органов Министерства обороны РФ по увековечению памяти погибших при защите Отечества - Наталья Белоусова - Военный совет - 2013-04-27
С. БУНТМАН: Добрый день, сегодня ведущий Сергей Бунтман, мы в прямом эфире, и в «Военном совете» у нас перед самым праздником победы Наталья Валентиновна Белоусова, начальник Управления Министерства обороны по увековечиванию памяти погибших при защите отечества. Здравствуйте, Наталья Валентиновна, добрый день.
Н. БЕЛОУСОВА: Здравствуйте.
С. БУНТМАН: Ну, мы с вами обычно перед 9 мая, или сразу после 9 мая собираемся и подводим некоторые итоги о состоянии памятников, захоронений. И те базы данных, которые существуют слава богу уже достаточно давно, но это не значит, что работа ведется только вокруг 9 мая. Потому, что она ведется все время. Вот скажите, пожалуйста, вот сейчас в круг управления входит увековечение памяти всех погибших? То есть за всю нашу историю, или как?
Н. БЕЛОУСОВА: Конечно, мы в основе нашей работы с законом увековечения памяти погибших при защите отечества, которые конечно не имеют никаких временных рамок. Так что речь идет действительно обо всех тех, кто погиб, отдал свою жизнь за свою родину.
С. БУНТМАН: Ну, мы сейчас… Вы знаете, мы не отдали до сих пор долги, страна наша тем, кто погиб в ВОВ. Прежде всего, не до конца отданы долги. И не все захоронения выявлены, не все имена мы знаем, и это никогда не бывает поздно. Потому, что это надо доделывать сейчас. Вот давайте просто пройдем по некоторым таким направлениям. Сейчас существует ли полный список захоронений, который существует хотя бы на территории РФ?
Н. БЕЛОУСОВА: Да, конечно. В нашем управлении ведется картотека, в которой карточки всех воинских захоронений РФ. Но это конечно наша болевая точка. Потому, что в последний раз паспортизация в том виде, в каком она должна быть, то есть повсеместная, она проводилась только вначале 90-х годов. То есть, конечно, в течение года нам направляют может быть… Ну, особенно конечно те, где которые изменения были, или перезахоронения. Но не всегда регулярно, и конечно вопрос о том, что нужно проводить вновь паспортизацию воинских захоронений, мы уже обсуждаем очень серьезно. И, по всей видимости, нужно ввести некий формализованный документ, в том числе электронный. Исходим их того, что это будет потом и проще, проще вводить в базы данных. Как раз сейчас мы этот вопрос мы в ближайшее время проведем вновь паспортизацию всех воинских захоронений на территории РФ.
С. БУНТМАН: То есть, будет создан исчерпывающий список вот на момент создания этого каталога или кадастра. И будет создан исчерпывающий список, и дальнейшее нужно каким-то образом зафиксировать. Потому, что ну, скажем так, не одни эстонцы так наплевательски относятся к захоронениям, и иногда их переносят без достаточных оснований. Бывает, что и уничтожают, бывает, что до неузнаваемости переделывают. Бывает, что застраивают не выявленные места гибели, где ещё не все разобрано до сих пор, что нужно было бы сделать.
Н. БЕЛОУСОВА: Ну, во-первых, женевские конвенции – они действуют, и в соответствии женевским конвенциям места, где нашли вечный покой погибшие в годы войны, они обязаны быть сохранены. Ну, и кроме того я считаю, что работа… Вот вы сейчас назвали Эстонию, в плане заключения межправительственных соглашений, когда сохранность воинских захоронений вводится в некое правовое поле – это очень важный шаг. Вот на сегодняшний день уже ещё два соглашения подписаны были. Вот у нас 12 межправительственных соглашений, сейчас уже 14, подписаны ещё с Сербией и с Турцией. Они правда ещё не ратифицированы, но тем не менее они есть. И есть межгосударственные соглашения в 2011 году подписанные в сентябре главами государств, содружеством независимых государств. Это наверное вообще очень такой важный шаг. Потому, что когда мы говорим о советских воинских захоронениях… Ну сейчас понятно, вот мы говорим допустим на территории РФ – Российских, но все равно мы понимаем, что на территории наших государств содружества, наши общие могилы. То есть, разделить здесь невозможно. И в одних и тех же могилах лежат и русские, и украинцы, и казахи, и поэтому вот соглашение, которое подписано между государствами содружества независимого государства, оно как раз регламентирует отношение в области их сохранности. И в первую очередь оно нацелено на то, что сами государства, на территории которых находятся эти захоронения, обязаны проводить паспортизацию, обязаны поддерживать эти захоронения в порядке, и отвечать за их сохранность.
С. БУНТМАН: А на территории РФ на ком лежит ответственность за сохранность? На местных властях, на федеральных?
Н. БЕЛОУСОВА: Нет, ну в соответствии с законом, ответственность за сохранность воинских захоронений, конечно, лежит на органах местного самоуправления. Конечно, это тоже не всегда просто.
С. БУНТМАН: На каком уровне местные самоуправления? Потом, что есть у нас там городское поселение, сельское поселение. Дальше идет район, идет области, субъект федерации.
Н. БЕЛОУСОВА: Понятно. Но дело в том, что воинские захоронения, они должны быть оформлены соответствующим образом. И соответственно, если они оформлены допустим в городском поселении, как территория воинского захоронения, причем вы правильно говорите, вот есть некий кадастр. Так вот эта карточка, она предполагает, что… Два экземпляра она предполагает. Один экземпляр хранится там, где это захоронение зарегистрировано, и один у нас.
С. БУНТМАН: То есть, здесь двойной учет. Мне кажется, что это правильно.
Н. БЕЛОУСОВА: Конечно.
С. БУНТМАН: Это как минимум, потому, что Министерство обороны должны вести сквозной учет какой-то.
Н. БЕЛОУСОВА: Конечно. Ну, и плюс, если позволите, я перебью, что эти карточки, которые у нас, они все введены в объединенных банк данных. Причем они не просто введены образами, как бы фотографиями документов, но они введены… И вот каждый человек… Потому, что карточка, она состоит из фотографий, она состоит из географического положения, где определяется географическое положение, те объекты, которые находятся рядом, и обязательно кончено список захороненных. Так вот каждый из тех, кто в этом списке есть… И если там есть… Ну, если нет имен, то к сожалению такое не может быть в запись внесена, а если есть имя, то каждый человек вводится ещё отдельной записью. У нас такая сложная система ввода в объединенных банк данных, двойной ввод. То есть, когда идет совпадение, только тогда эта фамилия, она ложится в банк данных.
С. БУНТМАН: Вот сейчас о банке данных, и о замечательных и о базах данных, которые есть, насколько сейчас... Насколько я понимаю, существует две базы данных.
Н. БЕЛОУСОВА: Две основных.
С. БУНТМАН: Вот давайте немножко о них поговорим. Потому, что не смотря на то, что мы каждый год, и даже по нескольку раз в год говорим… Вот например Айрат нам пишет, что не может найти могилу пропавшего на войне деда. Вот каким путем должен пойти Айрат? Я тоже мог бы сказать, но лучше…
Н. БЕЛОУСОВА: Понятно. Ну, если можно, тогда сначала в 2-х словах в целом о базах наших. В открытом доступе у нас сейчас размещены две базы данных Минобороны, которые как раз касаются… Ну скажем, тематике ВОВ, потому, что одна больше ориентирована на погибших в годы войны, это объединенных банк данных «Мемориал». И база, которая базируется на других архивных материалах, на наградных листах, на картах военных действий – это «Подвиг народа». Вот сейчас эти обе базы будет вести наше управление, управление по увековеченью памяти. То есть, архивные источники разные, но цель одна, найти. Найти тех, кто воевал, и может быть погиб, найти его место захоронения. Когда любой желающий войдет на этот сайт, появляются поля. И вот конечно чем больше человек знает о том, кого он хочет найти, чем больше полей он сможет заполнить, тем ближе вероятность, что будут найдены именно те данные, именно та может быть карточка, или образ того архивного документа, который поможет прояснить судьбу человека.
С. БУНТМАН: Но эти поля, это анкетные данные, год рождения, имя-отчество, откуда призван, где призван был.
Н. БЕЛОУСОВА: Конечно, где призван был.
Ведущая Да. Вот это очень важно. И если вы знаете вплоть до района, например городского, каким военкоматом призван, каким районным, то призван, тогда будет гораздо легче искать.
Н. БЕЛОУСОВА: Конечно. Единственно, вот мы к сожалению в самом начале не отработали поле одно очень важное – это первичное место захоронений. Но я думаю, что в ближайшее как бы возможное будущее мы это обязательно сделаем потому, что образы сохранились, и у многих из них документов, есть первичное место захоронения. И это будет конечно большое подспорье. Потому, что к сожалению в 50-60 годы шли перезахоронения, и вот если зафиксировано нынешнее место, иногда собственно теряется имя, нужно обязательно сопоставить с первичным.
С. БУНТМАН: Много по подсчетам, много ещё предстоит делать для того, чтобы база была… Можно было сказать ну, вполне полная такая…
Н. БЕЛОУСОВА: Очень много.
С. БУНТМАН: Много очень, да? Есть ли документы, которые ещё не раскрыты, которые не входят в общий доступ?
Н. БЕЛОУСОВА: Да, и мы рассчитываем развиваться дальше. Ну, во-первых, если говорить о подвиге народа, то оцифрованы все номерные награды. Но ведь очень много было и без номерных медалей. И их можно найти. Найти, соответственно оцифровав картотеку, выходя на те или иные тоже источники. То есть, это тоже будет большое подспорье. Кроме того, вот я вам говорила, карты военных действий тоже очень маленькая часть, но разумеется мы не претендуем на карты, которые не разрешены к свободному размещению, но тем не менее, таких ещё много.
С. БУНТМАН: Но это же когда было, неужели до сих пор есть карты, которые нельзя публиковать?
Н. БЕЛОУСОВА: Ну, по всей видимости ещё что-то наверное осталось. Поэтому у нас обязательно они проходят соответствующую проверку, и конечно по объединенному банку данных много ещё документов, которые могут нам помочь. Вот я говорила, что есть процессы поставления первичного, и нынешнее место захоронения. Вот мы допустим на примере Польши сейчас очень известны, вот и много событий таких в Польше происходит. И на каналах видели, что наше представительство по организации ведения военно-мемориальной работы в республике Польше провела большую работу. Сейчас перезахоронения были в Цибенке, и вот в Варшаве. Найденных останках поисковиками такими транснациональными отрядами в республике Польше. И вот как раз допустим мы вышли в Польше на такие источники, как источники Красного креста. Оказывается те захоронения, которые на территории западной… Перезахоронения простите, происходили, они фиксировались. Они фиксировались в этих эксгумационных протоколах, но это обязательно в принципе должно было быть и у нас на территории. Конечно да, не всегда может быть, это делалось. Или может быть, не всегда сохранилось, там это все четко лежит в архивах Красного креста, и таким образом отцифровывая источники, и используя возможности информационных технологий, как раз у нас и произойдет сопоставление, когда найденное место, нынешнее место будет сопоставлено с первичным местом захоронения, и появляться, и уже появляются имена… Вот сейчас представительство Польши накопило большой объем вот этой информации, и сейчас мы будем уже в соответствии со следующим государственным контрактом размещать это в ОВД.
С. БУНТМАН: Как раз вопрос, связанный… Я напоминаю, что вы можете СМС-ки нам присылать: +7-985-970-45-45. Антонина пишет нам, что известно место захоронения – это Белосток, с кем можно связаться? Вот как ей искать захоронения сейчас на территории Польши? Это самая пограничная была территория.
Н. БЕЛОУСОВА: Ну во-первых, я бы конечно посоветовала в любом случае те данные которые есть, ещё раз перепроверить через объединенный банк данных, затем у нас на нашем сайте http://mil.ru/, есть во-первых наше управление, и есть сейчас информация по тем представительствам, которые работают у нас в шести государствах, в пяти западной Европы, и одно в китайской народной республике. Как раз, которые специально задача стоит по военным реальной работе. Поэтому что качается Польши, то нужно будет через нас, и можно напрямую связаться с нашим представительством, дать данные. Если этого нет в объединенном банке данных, я уверена, что в нашем представительстве государственном военном архиве есть кое-какие данные из военкоматов. Но я думаю, что в независимости наверное от того места, откуда призывался если есть данные в архиве, в Центральном архиве Министерства обороны, конечно мы их обязательно тоже будем цифровать и использовать. Ну, а что касается, если в других скажем так и городах, и теперь уже странах, то я думаю, как раз вот эти соглашения межправительственные нам очень помогут. Собственно, у нас с Литвой сейчас очень активные идут консультации по подписанию соглашения, там кстати есть, прописан такой пункт об обмене информации. Так что я думаю, когда это соглашение будет подписано, у нас уже на новый уровень выйдут наши взаимоотношения, и по взаимообмену какие-то данные мы будем естественно наши, а Литва соответственно те данные, которые есть у них. И уверена, что они тоже будут занесены в нашу базу.
С. БУНТМАН: Много вопросов, я читаю подряд практически. Пишет Наталья: «Скажите, есть ли учтенные кладбища или могилы немецких солдат, в том числе военнопленных»?
Н. БЕЛОУСОВА: На территории РФ?
С. БУНТМАН: Да.
Н. БЕЛОУСОВА: Да конечно. Есть, и здесь вообще такой вопрос очень не простой. Коль скоро эта тема задета, конечно надо об этом обязательно сказать. Ведь в соответствии с теми соглашениями, о которых я говорила – страна, где находятся наши российские, ещё раз подчеркиваю, советские воинские захоронения, обязаны сохранять их на территории у себя, а мы в соответствии с соглашением, то есть зеркально должны поддерживать в порядке иностранные воинские захоронения на территории РФ. Ну, непосредственно за их сохранность отвечают опять же органы местного самоуправления, в соответствии с законом. Есть ещё и организации ассоциации «Военные мемориалы», которые так же ведет учет этих воинских захоронений. Но здесь действительно вопрос почему не простой, потому, что достаточно сложно как бы понять и представить, что мы должны допустим сохранять и держать в порядке могилы. Те, которые понятно были допустим… Ну, скажем понятно, нашими врагами. Но это тема такая не простая, и вместе с тем мы подписали соглашение, государство уже сделали такой шаг. И тот лозунг… Как раз если уже речь о Германии народного союза… Германии, которые вот они провозглашают примирение на могилами, это наверное очень такой имеет глубокий философский смысл.
С. БУНТМАН: Ну, да.
Н. БЕЛОУСОВА: То есть кончено, мы не должны забывать историю, мы должны сделать все, чтобы она не повторилась в том виде, в каком она была, чтобы о ней не было, но вместе с тем вот те солдаты, которые захоронены, конечно… Раз соглашение тем более подписано, мы должны понимать, что у России есть свои обязательства по выполнению этих межправительственных соглашений, в том числе…
С. БУНТМАН: Они когда-нибудь переписывались? Ну, ведь я не верен, что сохраняли там нам например немецкие захоронения, сразу после войны.
Н. БЕЛОУСОВА: Дело в том, что сами немцы в этом плане ведут очень большую работу по поиску. Поиску может быть каких-то источников. Есть картотека, картотека вот в той ассоциации, которая я вам говорила, ассоциации «Военные мемориалы», и там, туда можно тоже обратиться, если есть необходимость дать координаты, то тоже можно обратиться в нашу управление…
С. БУНТМАН: … поисковыми отрядами, и есть ли у вас координаты и что вы думаете о необходимости (неразборчиво).
Н. БЕЛОУСОВА: Такой вопрос очень не простой, потому, что поисковое движение – это такое действительно очень мощное движение, в то же время очень такое самостоятельное движение, очень самодостаточное. Но тем не менее, вопрос координации как бы… И более того, о неком едином порядке, он сейчас уже прописан. Прописан в законе, вот 5 апреля как раз президентом РФ подписан закон о внесении изменений закона об увековечении памяти погибших при защите отечества. И поисковая работа в соответствии с этими внесениями изменений становятся в форму увековечения памяти, расширяется круг организаций, которые могут её проводить. То есть, если раньше это только были общественные организации, сейчас ещё и общественно-государственные организации, и они проводят эту работу в соответствии с тем порядком, который разработан уполномоченным органом, федеральным исполнительной власти, в области увековечения памяти. То есть, Минобороны. Мы сейчас очень активно этот порядок пишем, пытаемся… мы уже изучили практически все возможные нам, и известные нам нормативные документы, которые были в субъектах, используя их, и в том числе те наработки, которые у нас самих были. Мы сейчас испишим порядок ведения поисковой работы. Единственное, конечно что вот к этому сезону полевых работ конечно мы не успеем. Поэтому естественно в этот сезон надо будет пользоваться теми имеющимися на территории субъектов, как это раньше и было, законодательными актами государственной власти субъектов. А на следующей естественно обсудив, мы планируем разослать этот порядок для обсуждения и в поисковые объединения, и в субъекты РФ, естественно заинтересованным федеральным органом исполнительной власти. То есть, это будет серьезный документ, в котором будут прописаны все позиции, начиная с планирования поисковой работы, её ведения, получение тех или иных разрешений, и конечно отчетность. Потому, что отчетность, ведь она чем важна? То, что кто будет найден. Может быть имена какие-то, они должны быть тоже занесены в объединенный банк данных. И чтобы как можно меньше безымянных у нас в банке данных было.
С. БУНТМАН: Да, было могил, но я думаю, что подавляющее большинство поисковиков именно в этом и заинтересованы.
Н. БЕЛОУСОВА: Конечно.
С. БУНТМАН: Чтобы это можно было во-первых вести, и чтобы плодами их работы пользовались в общем-то не уголовные элементы, а пользовались действительно мы, потомки погибших. Чтобы это было известно, и чтобы все точно было выяснено. Это очень важно сейчас с одной стороны им помочь, а с другой стороны их и оградить настоящих поисковиков от того там черного, что происходит.
Н. БЕЛОУСОВА: Ну, мы собственно и планируем, что будут некие уполномоченные органы. Вот кто это будет органы, это конечно уже решат… Почему я говорю поисковики, то есть, в каждом по всей видимости субъекте будет названа та организация, которая будет скажем так, ну, скажем центром в субъекте являться. Соответственно, они будут давать разрешение на проведение поисковых работ. Ну, а те… Ну, скажем… как вы говорите недобросовестные поисковики, которые этих разрешений не получат, они будут вне правового поля, и естественно они от таких работ должны быть устранены.
С. БУНТМАН: Ну, тоже здесь очень важно, чтобы была не какая-то гигантская бюрократическая система, а чтобы была рациональная нормальная защищающая поисковиков. Наталья Валентиновна Белоусова, и мы занимаемся увековечением памяти погибших за отечество, и продолжим через 5 минут.
НОВОСТИ.
С. БУНТМАН: У нас в гостях Наталья Валентиновна Белоусова, начальник Управления Министерства обороны по увековечению памяти погибших при защите отечества. Вы можете задавать вопросы свои +7-985-970-45-45. Очень много вопросов о базе данных, как… Вот все ваши вопросы я могу ответить, что слушатели задают. Например: «Отец погиб при освобождении (неразборчиво), как найти место захоронения»? Николай, вот я повторю за Натальей Валентиновной то, что мы все прекрасно знаем. Что чем больше данных вы сможете ввести в поля, в расширенный поиск, тем больше у вас шансов на успех. Точно так же… Вот смотрите, все тяжелые страницы. «Как искать информацию о без вести пропавшем участнике Харьковского котла»? Что есть, можно найти.
Н. БЕЛОУСОВА: Ну, конечно, что есть, да. Я кстати хотела ещё может быть немножко предваряя вопросы какие-то… Предложить… Ну, те конечно, кто в Москве, или кто будет в Москве 9 мая, на поклонной горе будет открыт павильон, и в нем оборудованы 20 компьютерных рабочих мест с нашими… Ну, естественно с выходом с интернет, там будут представители нашего управления, компании подрядчики.
С. БУНТМАН: То есть, помогут, да? Найти, да?
Н. БЕЛОУСОВА: Да. И волонтеры, обученные как бы ребята, студенты. И, во-первых, может быть, кто-то не знает, как то сделать, как войти, как вот эти поля там находить. То есть, во-первых, просто научат, и может быть здесь попытаются вместе с тем, кто придет, найти… Там же будут стоять принтеры, распечатать, и мы очень надеемся, что кто-то может быть найдет тех, кого очень долго не мог найти. Павильон будет открыт с 9 до 17 часов 9 мая на Поклонной горе.
С. БУНТМАН: 9 мая на Поклонной вот с 9 до 17 пожалуйста, да. Это очень важно, я вам скажу, что я очень много нашел того, что и не рассчитывал найти даже. И мои друзья и знакомые тоже очень многие нашли. Вопрос мне был задан в интернете, потому, что ВОВ, хотя у нас и долги самые большие вот такие вот… И понятны эмоциональные в общем понятно, что долги перед теми, кто погиб. Но было очень много воин, и вот например вопрос, в каком состоянии, есть ли захоронения погибших в зимнюю войну Советско-Финскую?
Н. БЕЛОУСОВА: Ну, вот такие вот вопросы, как расширение тоже вот как бы и таких временных рамок… Мы планируем, планируем потихоньку и дальше идти. Я вот если тогда немножко расскажу, как мы вообще планируем развивать наш интернет-ресурсы, пока откровенно говоря, не все источники… Далеко не все введены, поэтому наверное пока не сможет найти вот тот, кто ищет пока вот в это время. Но мы это тоже планируем. Вообще мы планируем, что вот эти два наших Интернет-ресурса будут связаны между собой. Связаны третьим таким тоже сайтом, сайтом-картой. Я пока это говорю о том, что это в наших планах, но мы так уже серьезно этот вопрос прорабатываем. То есть, будет некий сайт-карта, но пока вот рабочее название «Подвиг и память народа», но может быть название ещё будет изменено. И там будет современная карта. Соответственно тот, кто входит на этот сайт, могут на этой карте найти то место, которое интересует. И кликнув на него, соответственно появятся поля для поиска. Допустим задать то время, которое его интересует. Допустим, это будет там не знаю, 42 допустим, или 43 год, вплоть до месяца. И когда он кликнет на это поле, соответственно будет выдвигаться карта того времени. Вот тех самых боевых действий, на территории вот конкретно того места, на которое он… Которое он хотел попасть, которое он хотел изучить. А с него будут ссылки. И ссылки соответственно, если там известны какие-то источники, связанные с этим местом, где допустим совершил подвиг его дед. Это отсылка будет идти на «Подвиг народа», и соответственно награжденный там, в этом месте. Если он там захоронен в этом месте, ссылка будет на объединенный банк данных. То есть, вот этот сайт-карта, это нам кажется будет какой-то дальнейший шаг в развитии этих Интернет-ресурсов. И затем, мы начнем наполнять их уже и данными не только вот максимально конечно оцифровав, периода ВОВ. Но и идти к первой мировой войне, и действительно вот до военного времени, я имею в виду ВОВ, но и послевоенных конфликтов. То есть рассчитываем, что она будет у нас заполнятся, и уже будет не только объединенный банк данных, погибших в годы ВОВ, а в целом объединенный банк…
С. БУНТМАН: Это а интернете оцифрованное. А скажите, вот именно в реальности захоронение тех, кто погиб. Ведь потери были, и не малые в Финскую войну. Вы следите за тем, как они там существуют, и существуют ли?
Н. БЕЛОУСОВА: Ну, следить сложно, но попытаемся, если есть допустим к нам обращения какие-то, и соответственно использовав свои возможности, либо если на территории допустим сейчас уже других государств, адресуясь допустим через консульские службы, через дипломатические представительства. Если на территории РФ, опять же, обращаясь субъектам, или вниз там, в другие органы местного самоуправления.
С. БУНТМАН: Ну и потом можно заниматься и здание, и оцифровкой, можно и одновременно. Не хочется, чтобы были какие-то белые пятна, которых была масса и по политическим, и по всяким другим причинам. В основном по небрежности и наплевательству очень много было всего. Вот у меня странное здесь… То, что мне Дима написал из Москвы. Странное об объединенной базе данных: «Почему закрыли адреса призванных в базе? Домашние адреса»? Что, их действительно закрыли?
Н. БЕЛОУСОВА: Ну, они не закрыты, они именно только в открытом доступе так… Полоской там проведена, но это требование закона о сохранении персональных данных. Поэтому в принципе, если вы нашли вот такой документ, где закрыт адрес, в любом случае там есть ссылка на архив, на то дело, которое есть в оригинале, в документе он не закрыт. И поэтому можно обратиться, и получить документ целиком, копию этого документа.
С. БУНТМАН: Мне кажется, вот и со всеми исследованиями здесь какое-то поле для злоупотреблений, как были исследования, которые были запрещены в связи с разглашениями якобы личных данных из архива. Это очень тяжело вести. Потому что например, не может исследователь нормально сделать по открытой базе данных, сделать и статистику, и откуда призваны были. Я например адрес нашей семьи, который так был, мне совершенно вот… Вот если у кого-нибудь спросили бы, у меня, как у прямого наследника. Я бы сказал: Пожалуйста, ради бога, разглашайте сколько угодно. Вот смотрите, вот Галине я могу подсказать, вот смотрите, давайте подскажем. Вот в самом конце войны погиб отец, в Восточной Пруссии у Галины, 20 марта 45 года. И в Восточной Пруссии, в деревне Федерау, где это сейчас? Галина, это достаточно легко посмотреть. И если вы придете 9 мая – вам подскажут, а вообще это очень легко посмотреть. Вы сейчас набираете в любом поисковике, находите новое название, уже послевоенное название этого места, в Калининградской тогда, как это стало области. Галина, здесь просто шаг за шагом, и вы через объединенный банк данных, и объединенную базу данных вы очень много можете найти. Так, в регионах, куда обращаться…Айрат, прежде всего, начните… Всем мы говорим хором, и я думаю, что Наталья Валентиновна меня поддержит, что начинайте с простой вещи. Обращайтесь к базе данных, заполняйте поля, и когда вы там найдете или не найдете что-то, вот тогда нужно шаг за шагом обращаться и в архивы, и в другие места.
Н. БЕЛОУСОВА: Ну, к нам. У нас вот есть на сайте, вот я уже говорила, на сайте http://mil.ru/ есть наше управление, там есть его электронный адрес, просто наверное по электронному адресу проще. И тоже написать нам, у нас очень много таких писем. Те люди, которые пытались найти в объединенном банке данных, но они к сожалению не смогли найти, может быть не совсем получалось, а может быть действительно нет этих документов. Ну, будем как-то думать, будем направлять. Мы же направляем запросы, запросы в военкоматы, запросы в различные архивы. На каждое письмо мы стараемся ответить, вот все, что в наших силах мы делаем. И к тому же возможности у нас наверное больше, чем вот у человека, который не совсем даже знает, куда обратиться. Поэтому пожалуйста, у нас конечно не так много людей, но тем не менее, мы постараемся вам помочь.
С. БУНТМАН: Несколько человек здесь задают вопросы, в том числе и некоторые несовершеннолетние товарищи, что очень хорошо. Александр 14-ти лет: «Как можно работать с вами, с увековечением памяти, и с оцифровкой, с созданием и поддержанием базы дынных»? Есть много энтузиастов, которые хотели бы помочь.
Н. БЕЛОУСОВА: Ну, здорово конечно, спасибо большое. Просто сам по себе порыв очень приятен. Единственное, что вот я уже говорила, наверное вот ещё раз повторю, что то, что в наших базах данных – у нас это архивные источники. То есть не то, что мы как бы… Ну, это очень важно, чтобы здесь это все подкреплялось именно документом. Потому, что речь идет о судьбе человека, вот так вот подумают, что это не какая-то вот я не знаю там, что нашли, что не нашли, это человек, это судьба. И поэтому здесь нужно быть очень-очень-очень осторожным, поэтому здесь я вот говорила, есть и сложный ввод в эту базу. И все это подкрепляется действительно конкретными архивными материалами. Но если вот внимательно он посмотрит в базе данных, там есть поле, где можно внести какие-то свои… Ну, может быть мнения, данные. Если они будут перепроверены и подтверждены нашими специалистами, они тоже будут. Так что пожалуйста, мы очень рады, что такое обращение…
С. БУНТМАН: Но вот это предвосхищение моего следующего вопроса. Потому, что есть данные, которые были отмечены, но не соответствуют действительности, которые известны там родственникам, и так далее. Например, мой двоюродный дед был зачислен в убитые, так бывало. А он просто выжил после ранения, и я его даже видел в 70-х годах, он приезжал к нам. А в базе данных он числится убитым. То есть, здесь есть какие-то возможности?
Н. БЕЛОУСОВА: Есть, конечно. Если родственники пишут, если потом это подтверждается… естественно конечно сами документы мы не поменяем, потому, что они уже есть, а вот что касается данных об этом человеке, то конечно они могут быть скажем так, подкорректированы. Единственное, что я хочу сказать, вот у нас вообще, это я считаю, кстати проблема. В банке данных вот допустим есть мемориал… Конечно вот количество записей. Ну, трудно представить, 29 миллионов записей вот сейчас на сегодняшний день. Ну, может быть там чуть больше, естественно. Так вот 29 миллионов – это же не людей, это записей из этих документов. И вот мы даже… Нам сложно, вот хотя очень хотим это сделать, провести вот такую аналитическую работу, а скольких людях идет речь, сколько занесено. Ну почему очень сложно? Потому, что если это документ, который писался, когда… Ну, вот естественно не должно быть никакой ошибки в записи фамилии или имени. То есть, может быть, речь идет об одном человеке, а не совсем правильно написана допустим фамилия, или нет к примеру имени, а есть только инициалы. Или где-то ошибка в городе, и вот машина, это же техника… Она не может сопоставить и соединить это в один. То есть получается, что об одном человеке может быть много записей, но мы не можем быть полностью уверены, что это действительно один и тот же человек. И вот здесь конечно возникает вопрос, что кто это подтвердит? Если действительно такие обращения были, родственники подтверждают и говорят, что этот документ, этот и этот, хотя они значатся, как разные, о разных людях, они говорят, что это одном и том же человеке. Мы их объединяем.
С. БУНТМАН: Если уже точно выясняется.
Н. БЕЛОУСОВА: Точно, но подтвердить наверное это смогут только родные.
С. БУНТМАН: Да но я бы хотел сказать, Наталья Валентиновна, что вот ни в коем случае конечно нельзя исправлять сами документ. Потому, что документ – это исторический документ. И даже если в нем написано не верно, то он должен существовать, как существует. Только в дополнении, уточнении какие-то данные.
Н. БЕЛОУСОВА: Конечно.
С. БУНТМАН: Я знаю, что ведутся свои списки, базы и личные дела своих архивов. И есть по родам войск, ведут свои энтузиасты, которые например публикуют личные дела, которые можно раскрыть, послужные списки своих. Вот как вы к этому относитесь?
Н. БЕЛОУСОВА: Вот честно скажу, я первый раз от вас это слышу. Ну возможно, может быть только если как энтузиасты, но во-первых энтузиасты – это очень хорошо, и наверное это везде есть. Вот сейчас в нас не так давно была встреча в «Российской газете». От субъектов тоже есть желание создать свои базы. Наверное, можно только приветствовать. Другое дело, что вот мы должны понимать, что на каких источниках, как… То есть, чтобы опять же, вот я ещё раз повторяю, что речь идет о судьбе человека, и здесь нужно лишний раз все перепроверить, все сопоставить, и только тогда наверное выкладывать в открытый доступ.
С. БУНТМАН: Ну, вы знаете, … всю работу как-то охватить в целом, и потребителя охватить в целом. Здесь уже возникнет вопрос – это отделить подлинное от не подлинного, документы от не документов. Я понимаю вашу осторожность, когда вы говорите каждый раз. Это очень правильно.
Н. БЕЛОУСОВА: Ну, вот вы сейчас как раз сказали, что вот есть допустим по различным родам войск. Вообще в целом я хочу сказать, что хотя поисковая работа у нас проводится общественными организациями, там общественно-государственными, как в соответствии сейчас с новым законом. Но в Министерстве обороны она тоже ведется. У нас есть поиск военнослужащих, которые погибли в годы войны. У нас есть 90-й батальон, в составе войск Западного военного округа, который специально занимается вот этими работами по поиску на Невском пятачке, Синявинских высотах. Есть уже много данных о том, сколько останков найдено, как они потом где перезахоронены. Более того, в этом году мы планируем расширить географию поиска, и надеемся, что в этом году наши горные бригады вот как раз проведут работу в Приэльбрусье, где сохранились до сих пор, к сожалению, и находят ещё останки тех, кто погиб в боях, и до сих пор не захоронен. Так что мы тоже поработали.
С. БУНТМАН: Просто в связи с условиями оставлены тогда во время… В горах, да. Это очень правильно, это очень важно. Очень-очень. Но вот если смотреть сейчас, вот остаются у нас и долги и непрерывный труд совершенно уже с ВОВ. Есть… А послевоенные конфликты, которые у нас… Здесь легче, или тоже достаточно тяжело?
Н. БЕЛОУСОВА: Ну, конечно тоже есть до сих пор ещё к сожалению и неизвестные, есть… Мы вот знаем, допустим места… Ну, предполагаемых мест, по опросам местных жителей, по той работе, которая у нас ведется в южном военном округе, у нас там есть группа розыска, тоже она не очень большая, но есть. Знаем ориентировочно примерно о 190 местах, где могут быть захоронения, где могут быть могилы тех, кто ещё не увековечен в годы как раз уже послевоенных конфликтов в Северокавказском регионе. И у нас даже составлен вот сейчас вот подготовлен план работ, план работ по поиску этих пропавших, по эксгумационным работам, и дальнейшая уже идентификация останков. В наших центрах медицинских есть уже достаточно большая база данных сравнительно биологических материалов. То есть, те останки, которые будут найдены, если они будут найдены, конечно они тут же будут сопоставляться, идентифицироваться, и если определятся имена, то возвращаться к родственникам. Если к сожалению сопоставление не возможно, они как неизвестные будут, значит захоронены как неизвестные, с соответствующими воинскими почестями.
С. БУНТМАН: Скажите, все ли у нас выяснено по войне в Афганистане? Вот спрашивает Дмитрий у нас.
Н. БЕЛОУСОВА: Да нет, далеко не все, так что работа ведется. Есть ещё одна комиссия, пока она еще у нас… Ну, с учетом того, что большая часть этой комиссии… Точнее, членов этой комиссии изменила работу, изменила статус. Она сейчас временно приостановила свою работу, это межведомственная комиссия по погибшим и пропавшим без вести, как российская часть большой российско-американской комиссии по поиску погибших, пропавших без вести. Здесь ещё очень большое поле деятельности, и как раз вот в этом направлении я думаю, что в рамках работы комиссии… А обеспечение работы комиссии тоже лежит ответственность на нашем управлении, мы будем продвигаться.
С. БУНТМАН: Хорошо. И здесь может быть последние остаются ну… Довольно много, когда мы говорили, что территория КНР, остаются такие малоизвестные страницы истории. И те, которые замачивали. И китайская сторона очень не любила например то, что там происходит.
Н. БЕЛОУСОВА: До сих пор не любит.
С. БУНТМАН: До сих пор не любит, да?
Н. БЕЛОУСОВА: Ну, особенно начало вот 1905 год, к сожалению вот эти захоронения, которые находятся на территории Китайской народной республики, к сожалению пока вот государству сложно здесь работать, только с негосударственными объединениями. Ну, естественно, конечно в годы ВОВ, но там тоже наше представительство работает, так что они тоже имеют задачи и по паспортизации, и совместно с посольством РФ, в Китайской народной республике, если есть такая необходимость, то реконструируют, приводят в порядок эти захоронения. Ну, то есть в этом направлении мы тоже стараемся сделать максимум.
С. БУНТМАН: Вот здесь пишет нам Марсель: «Служил на Северном Кавказе 94-95 год первую Чеченскую, был представлен к наградам, но так и не получил их. Куда мне обратиться с данным вопросом»?
Н. БЕЛОУСОВА: Если уже были приказы, то…
С. БУНТМАН: Ну, судя по всему, был приказ, если Марсель пишет, что был представлен.
Н. БЕЛОУСОВА: Ну, тогда я думаю, что надо обратиться в главное управление кадров Министерства обороны РФ, тоже адрес есть на сайте Минобороны.
С. БУНТМАН: Петр пишет вот такой вот, смотрите… Вот это поисковикам, если можно: «Мой дядя погиб в декабре 43-го года в боях за освобождение Крыма. Его истребитель был подбит и упал в Керченский пролив, где и лежит до сих пор». Уверены, что он лежит? И где он лежит, потому, что какая там глубина, и что можно сделать?
Н. БЕЛОУСОВА: Ну, вообще вот то, что касается акватории мирового океана – это тоже вот отдельный вопрос. Потому, что ведь…
С. БУНТМАН: Да, кстати.
Н. БЕЛОУСОВА: Если… Это пока тоже еще тема, но скажем не очень. Хотя мы тоже её думаем, и думаем над этими вопросами, как это сделать. Потому, что лишь не многие места, они у нас отмечены скажем на карте, и паспортизированы как воинские захоронения. А ведь они тоже воинские захоронения.
С. БУНТМАН: Несомненно.
Н. БЕЛОУСОВА: Но мы обязательно в этом направлении дальше будем продвигаться, и думаю, что нанесем, и будет у нас карта тех воинских захоронений, которые вот на территории Мирового океана.
С. БУНТМАН: А есть вот именно обозначения, как захоронения воинские?
Н. БЕЛОУСОВА: Да, есть.
С. БУНТМАН: Ну, там скажем в Штатах, в Англии…
Н. БЕЛОУСОВА: Есть, и у нас даже есть. У нас было несколько раз, но к сожалению это не сделано скажем так, вот… Ну, скажем исследовательская работа не проведена, чтобы это сделать уже повсеместно. А так точечно делалось.
С. БУНТМАН: Хорошо, большое вам спасибо, с наступающим вас праздником нас всех.
Н. БЕЛОУСОВА: Спасибо.
С. БУНТМАН: И чтобы действительно мы могли когда-нибудь вздохнуть с облегчением, и сказать: «Ну, вот практически всех мы нашли, все у нас в порядке. Всё ухожено, все можно выяснить».
Н. БЕЛОУСОВА: Спасибо.
С. БУНТМАН: Спасибо большое, всего доброго.
Н. БЕЛОУСОВА: Спасибо. Ну, я тоже пользуясь случаем, если позволите, поздравлю с днем победы в первую очередь наших ветеранов, здоровья вам, долгих лет жизни, спасибо.
С. БУНТМАН: Спасибо, всего доброго.
Н. БЕЛОУСОВА: Всего доброго.