Роль военного флота в обеспечении безопасности судоходства в акватории Африканского рога и Аденского залива - Василий Ляшок - Военный совет - 2013-01-26
С. БУНТМАН: Добрый день, в прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы», а потом телевизионная версия на следующий день, на телеканале «Звезда», программа «Военный совет». Анатолий Ермолин, добрый день, ведут и Сергей Бунтман. И у нас в гостях Василий Федорович Ляшок, начальник управления планирования развития ВМФ, и заместитель начальника главного штаба ВМФ. Добрый день, мы рады вас снова видеть здесь.
В. ЛЯШОК: Добрый день Сергей, добрый день Анатолий, добрый день уважаемые радиослушатели.
А. ЕРМОЛИН: Встречаем морзянкой.
С. БУНТМАН: Морзянка… У нас просто здесь осветительный прибор.
В. ЛЯШОК: Ну, вы видимо, сами виноваты в этом, такую военно-морскую атмосферу создали
С. БУНТМАН: Ну, да, она почти боевая. Тем более что мы сегодня будем говорить о том, как ВМФ России участвует в антипиратских операциях в очень проблемном морском районе, районе рога африканского. И кто участвует, как участвует. В 2008 году мы объявили о том, что присутствуем там, и что собираемся присутствовать. И показало ли это эффективность, или это такая, более показательная акция?
В. ЛЯШОК: Да, вы совершенно правы. ВМФ России именно с 2008 подключился к международной антипиратской деятельности в районе Ордынского залива. С тех пор кораблями ВМФ выполнено 14 походов в этот район, туда направлялись, и продолжают направляться корабли различных флотов. Ну, (неразборчиво) эффективность? Наверное, да. Ну, например, можно посудить по таким цифрам. За этот период проведено нашими кораблями 750 судов, в составе караванном, 750. Из них, например 359 с гражданами РФ. Причем показательно что? Что ВМФ флот России, наши корабли сопровождают не только наши российские суда. Безусловно, им отдается приоритет, и в отдельных случаях мы это ставим, и выбираем в отдельную специальную задачу. А так мы сопровождаем все иностранные гражданские суда, которые пожелают встать в караван, и следовать в этом караване. Таким образом, вот вам итог. 750 судов произведено, ни одного захвата судна, которое сопровождалось нашим кораблем, не были.
С. БУНТМАН: А попытки были?
В. ЛЯШОК: Попытки были действительно. Статистика такова, что за этот период нами отражено или предупреждено порядка 18 пиратских нападений, было захвачено 108 пиратов, есть показательные моменты. Наиболее примерные моменты, они на слуху у всех, в принципе известны, могу напомнить. Это маршал Шапошников, 2010 год, освобождение нашего танкера «Московского университета». Причем что характерно, этот танкер «Московский университет», шел в конвое, и он сопровождал наш корабль. Коридор безопасности закончился, сопровождение закончилось, танкер ушел самостоятельно в Индийский океан. И буквально спустя 8 или 10 часов, было на него совершено нападение, он был захвачен, но успешными действиями нашего большого (неразборчиво) корабля и штурмовых групп из состава морских пехотинцев и спецназа ВМФ, удалось освободить танкер без жертв. Так что это наиболее такой показательный пример. Ну, если говорить об эффективности, безусловно, надо говорить о том, что действия ВМФ России, они являются весомым вкладом вообще в международную антипиратскую деятельность. И на сегодняшний день пиратская активность в районе Аденского залива, имеет совершенно иной характер, чем был 2 года назад. Вот вам буквально несколько цифр. Ну, вот посмотрите, 2010 год – 243 нападения, 43 захваченных судна. 2012 год – 36 нападений, и всего-навсего 5 захваченных судов. Последний захват судна в районе Аленского залива произошел 10 мая 2012 года. Это в том числе и вклад наших кораблей ВМФ, которые тесно взаимодействуют с иностранными кораблями, решают эту задачу.
С. БУНТМАН: А как происходит взаимодействие, как происходит координация с другими флотами других стран?
В. ЛЯШОК: Ну, я бы сказал, что это взаимодействие выстраивается по уровням. Ну, например, мы разделяем такие, как оперативный уровень. О чем идет речь? Это встречи на уровне командующих операциями, на уровне адмиралов, на уровне представителей главных штабов военно-морских сил иностранных государств, такие встречи происходят 1 раз в 3 месяца, на площадке Бахрейнец, в городе Манана, где идет активное (неразборчиво) порядка, взаимодействие, выработка новых форм, а так же направление дальнейшего совершенствования взаимодействия. Это оперативный уровень. Второй – это например проведение ежегодных, так называемых семинаров командующих операциями по борьбе с пиратством. По установившейся традиции один год такой семинар мы проводим в Брюсселе, второй год мы проводим в Санкт-Петербурге. И вот буквально в декабре месяце, в середине декабря, нами проведен очередной такой семинар. И второй уровень – это тактический, где происходят встречи командиров отрядов кораблей, непосредственно у моря. Они ложатся в дрейф, и переходят либо на катере, либо на вертолете с борта на борт, встречаются, обсуждают, вырабатывают короткий и четкий план проведения какого-то совместного учения. Тут же буквально через 2-3 часа после этого проводятся совместные учения по отработке совместных действий. Таким образом, налаживается взаимодействие. И третий, наиболее значимый, наверное фактор взаимодействия – это использование так называемой аппаратуры «Меркурий». Ещё в 2009 году, во время встреч в Бахрейне, нами было достигнуто соглашение между НАТОвской стороной и нами об использовании этой аппаратуры, установки её на наши корабли и в командные пункты. Эта аппаратура позволяет в реальном масштабе времени, с использованием интернета, отслеживать надводную обстановку в районе Аденского залива, а так же в (неразборчиво) виде получать информацию о местонахождения всех кораблей, как гражданских, так и военных. Эта аппаратура установлена на всех наших кораблях, которые выходят в индийский океан, и в Аденский залив, и активно используется. Она же установлена и на управляющей командных пунктах. И сейчас проявилось новое интересное направление взаимодействия, достигнута определенная договоренность с НАТОвской стороной, об установке на наших кораблях аппаратуры «Симарком плюс». Что это такое? Это защищенная связь опять же, с использованием глобальной сети. Но она позволяет производить защищенную связь. В чем здесь проблематика? Иностранные партнеры в сети «Меркурий», нам не всегда дают достоверную информацию, поскольку частично она носит закрытый характер. А «Меркурий» - она открытая сеть. Поэтому с установкой аппаратуры «Симарком плюс» уровень взаимодействия, знания, и взаимной поддержки…
С. БУНТМАН: То есть, дают не полную информацию не потому, что не доверяют нашему флоту, а потому, что сети открытые, да?
В. ЛЯШОК: Ну, наверное да. Мы на… И мною лично на встречах с иностранными партнерами любого уровня, предлагалось как можно шире и активнее давать нам информацию. Но, к сожалению, наши партнеры не всегда на это идут. Будем надеяться, что с установкой аппаратуры «Симарком плюс», наш уровень взаимодействия ещё больше повысится.
А. ЕРМОЛИН: А вот эта аппаратура «Меркурий» и вторая, это наши разработки, или это НАТОвская?
В. ЛЯШОК: НАТОвская техника, да.
А. ЕРМОЛИН: То есть, можно говорить, что это уже как бы…
В. ЛЯШОК: Ну, она… Её преимущество в том, что… Ну, пошли навстречу НАТОвским партнерам, она совместима с нами, мы добились совместимости. Она впервые использовалась, вот эта аппаратура, ещё когда ВМФ участвовал в операции «Активные усилия», в Средиземноморье, корабли Черноморского флота. Тогда мы очень длительно вели переговорный процесс, выполняли ряд технических процедур для того, чтобы достичь совместимости нашей аппаратуры, связанной на корабле, их удалось достичь. Сейчас мы продолжаем развивать это направление, и продолжаем международные встречи на самых различных уровнях очень активно.
С. БУНТМАН: Вот здесь несколько уточняющих вопросов задают наши слушатели. Я просто напомню, что +7-985-970-45-45, можно СМС-ки свои присылать. И вот вообще, сколько проходят судов гражданских, грузовых и так далее, чтобы сравнить с тем, что 750 судов проведено. Вообще, это очень интенсивные пути?
В. ЛЯШОК: Это очень интенсивный путь, связанный с тем, что есть, как говорится судоходная артерия – это Суэцкий канал, который активно используется сторонами мира в первую очередь для доставки углеводородов.
С. БУНТМАН: Для того и копали его, честно говоря.
В. ЛЯШОК: Да. Поэтому статистика говорит о том, что через район Аденского залива, в сутки проходят 250-300 судов. Может быть и больше, она такой носит расплывчатый характер, но очень интенсивно используется. Ну, здесь мы с вами должны понимать, что вот российские корабли – они выполняют задачи борьбы с пиратством своими так называемыми, как мы говорим, национальными методами. Суть их заключается в том, она достаточно проста. Формируется караван в определенной точке сбора, формируется его походный порядок, производится инструктаж капитанов, в виде выдачи формализованного макета инструктажа капитана, который исполнен как на русском, так и на английском языках. И начинается движение каравана с одной точки до другой, по так называемому российскому коридору безопасности. Наш коридор безопасности находится в пределах международных коридоров безопасности, но он существенно длиннее международного коридора. Если говорить со стороны Средиземного моря, то он начинается ещё в красном море, поскольку мы были вынуждены это сделать, поскольку в проливной зоне при выходе из Красного моря в Индийский океан, увеличилась пиратская активность. И заканчивается существенно мористее, чем международный коридор безопасности. Опять же, мы вынуждены были его продлить, после нападения на танкер «Московский университет». Так действуют российские корабли. Аналогичным образом действуют корабли некоторых других стран. Например, ВМС Японии, например Китая, например Индии. То есть, они формируют караваны, и сопровождают эти караваны, непосредственно. Евросоюз, НАТО, многонациональные силы, в рамках Пираса Атланта, Океанский щит, действую несколько по-другому. У них международный коридор безопасности поделен на определенные сектора, за каждым сектором закреплен, или двумя, два сектора на один корабль. И там патрулируют корабли, путем отслеживания обстановки, путем отслеживания…
С. БУНТМАН: То есть, они не ведут, а патрулируют, но определенный квадрат, да?
В. ЛЯШОК: Да, квадрат. И здесь примечателен факт в том, что конечно же вот такой метод, который применяют наши иностранные партнеры, он тоже достаточно эффективен, спору нет. Но он требует привлечения сил, значительно…
С. БУНТМАН: Больше, да.
В. ЛЯШОК: И НАТО, Евросоюз, многонациональные силы, нас всё время приглашают принять участие в патрулировании этих международных коридоров безопасности. Мы не отказываемся от этого, мы готовы к участию патрулирования. Но в то же время ещё раз подчеркиваем, что национальные планы, интересы РФ, выступают на первый план. Поэтому мы сопровождаем караваны конвоя, и неоднократно показываем своим партнерам достаточно высокую эффективность этого патрулирования. Ни одно судно сопровождаемое, захвачено не было.
А. ЕРМОЛИН: А как вы выбираете, какие суда сопровождать, а какие нет? Ведь по сути дела 700 с чем-то, это 3 дня работы в год получается, да? Ну, если говорить про проходимость Уэльского канала.
В. ЛЯШОК: А всё очень просто происходит. То судно, которое подало заявку в службу безопасности судоходства, которое функционирует при Минтрансе России, подала заявку, выразила желание встать в караван, то и принимается в караван. Как правило, караван – это 7, 11… Получается 14 судов. Ну, более 14-15 судов одному кораблю уже сопровождать достаточно трудно, поэтому кто захотел, того мы и принимаем в караван. При этом, характерным является что? Что российские корабли, в отличии например от китайских, в отличии от индийских, в отличии от японских, которые так же действуют, приблизительно такими методами, берут в состав каравана суда с различной скоростью. То есть, есть тихоходные, 6-7 узлов. Есть суда, которые способны дать и 12, и 24, и 30 узлов. Большому (неразборчиво) кораблю очень сложно выдерживать ход 6 узлов. Тем не менее, мы и такие суда в состав каравана принимаем, и их сопровождаем. И в этом, как говорится, преимущество российской стороны, за это нам очень часто выражают благодарность наши иностранные суда.
С. БУНТМАН: Наши прагматичные слушатели спрашивают. Ну, благодарности – это понятно, а скажите, нам иностранные государства платят, или фирмы, или компании за провод судов?
В. ЛЯШОК: Нет, не платят.
С. БУНТМАН: То есть, это просто миссия, да?
В. ЛЯШОК: Да, это миссия, которая выполняется на основании резолюции Совбеза ООН, а так же на основании распоряжения президента РФ. В отдельных случаях, мы выполняем не стандартные задачи. Ну, например, на моей памяти был случай, когда мы сопровождали яхту Федора Конюхова из порта Виктория. Он лично…
А. ЕРМОЛИН: Такая маленькая-маленькая была рядом с боевым кораблем, да?
В. ЛЯШОК: Нет, ну а мы выбрали другой способ. Ведь боевой корабль находится не один в море, он находится в составе отряда. А там, в обязательном порядке спасательный буксир, на борту которого так же находится подразделение морских пехотинцев. Там находится танкер, на борту которого так же находится боеспособное подразделение морских пехотинцев. Поэтому мы направили спасательный буксир, который подобрал его посреди Индийского океана, и довел практически до Суэцкого канала.
А. ЕРМОЛИН: Василий Федорович, вот хочется вернуться… Не вернуться, а направить разговор (неразборчиво) военного планирования. Вот оно начинается с оценки обстановки, и с оценки противника, своих сил и средств, ну и так далее. Кто противник? Вот насколько вы его изучили, насколько вы понимаете, кто за этим стоит, какие у них ресурсы, как они планируют, какая у них разведка? Вот это серьезный противник, или это такая банда нищих рыбаков на лобках, которые от безысходности там грабят всех, кто проплывает мимо? Ну, я утрирую, понятно.
В. ЛЯШОК: Ну, вы совершенно справедливо задаете этот вопрос. В 2008 году, в 2007, в 2006, безусловно, это были такие вот мало организованные пираты, которые на утлых суденышках пытались что-то там захватить, и заработать себе на жизнь. Но потом стало совершенно очевидно, что это совершенно организованная международная группировка. Нам сегодня известно, что в районе побережья Сомали, действует как минимум пять хорошо организованных пиратских группировок, у которых имеются свои силы и средства разведки, силы и средства спутниковой связи, у которых имеются береговые базы, склады, арсеналы, у которых имеется тренажерная база для подготовки своих пиратов, и у которых имеется единый и общий руководитель. Поэтому, безусловно, это организованный противник, который во-первых владеет обстановкой, в районе Аденского залива, которые обладают силами и средствами, и в-третьих постоянно совершенствуют формы и способы, приспосабливаясь к действиям антипиратской коалиции.
С. БУНТМАН: Ну, например, что…
А. ЕРМОЛИН: Какая тактика для них предпочтительна?
В. ЛЯШОК: Вот, например, вначале они нападали на суда, просто на мелких там суденышках, катерах и так далее. Ну, во-первых, сами капитаны судов и суда, накопили опыт, распространили отток среди других судоходных компаний, в том числе и при нашей помощи. И стали соответствующим образом оборудовать свои суда. То есть, по бортам вывешивались там колючая проволока, расстилался пожарный шланг. Ну, одним словом применялись вот такие вот примитивные методе недопущения, чтобы они не могли…
А. ЕРМОЛИН: Физической защиты.
С. БУНТМАН: Ну, да.
В. ЛЯШОК: Вскарабкаться на борт. Потом пираты перешли к другой тактике, они стали использовать так называемую судно-матку. То есть, один из захваченных танкеров или сухогрузов, становилось для них судно-матка, где они базировались, и уходили далеко-далеко в открытый океан. И таким образом, существенно расширили зону своей деятельности.
С. БУНТМАН: А оттуда уже с этой самой маткой, они уже посылали свои эти…
В. ЛЯШОК: Ну, а третий такой (неразборчиво) способ они стали применять, когда на судах-матках держали экипажи в качестве заложников, что не позволяло… Мы знаем, иностранные наши партнеры достоверно знают места нахождения судов-маток. Но их…
С. БУНТМАН: Просто нельзя захватить безопасно, потому, что там заложники.
В. ЛЯШОК: Да.
С. БУНТМАН: Давайте, Василий Федорович, мы продолжим через 5 минут этот рассказ. Задавайте вопросы, тут очень много уже вопросов, на которые я думаю, мы ответим в течении второй части передачи.
НОВОСТИ.
С. БУНТМАН: И мы продолжаем, у нас в гостях Василий Федорович Ляшок, начальник управления планирования развития ВМФ, и заместитель начальника главного штаба ВМФ. И мы говорим о борьбе с пиратами, и об участии России в борьбе с пиратами. Кстати говоря, у нас довольно давно задавали уже вопрос, какие страны конкретно ещё участвовали. Вот вы назвали из стран и китайский есть флот, и военно-морские силы Японии. Из европейских стран, кто участвует?
В. ЛЯШОК: Ну, практически все страны - участницы НАТО, и Евросоюза. Очень многие, практически все. Франция, Германия, очень активно участвуют Нидерланды, очень активно участвует Великобритания. Ну, и безусловно США. Участвует Малайзия, например. Участвует даже например Пакистан, в том числе направляет туда свои корабли. Многие очень страны участвуют. У, а если говорить о Европе, то практически все, которые имеют боевые корабли.
А. ЕРМОЛИН: Да, боевые корабли. Василий Федорович, а вот можно услышать два термина, морское пиратство, и морской терроризм. Вы как-то различаете их для себя? Есть какое-то принципиальное отличие?
В. ЛЯШОК: Ну, мы с вами должны понимать, что термин терроризм и термин пиратство – он закреплен как говорится юриспруденцией. Я не юрист, поэтому дословно не смогу прокомментировать различие. Но суть, безусловно, их совершенно очевидна. Пиратство – оно направлено на получение ну…
А. ЕРМОЛИН: Прибыли.
В. ЛЯШОК: Прибыли, да. А терроризм совершенно иные цели имеет. В первую очередь, наверное, это политические цели. Угроза жизни людей, и так далее. Поэтому хотя мы понимаем, что угроза морского терроризма так же в определенных районах существует, она периодически то повышается, то спадает, в зависимости от ситуации. И мы к этому так же готовимся. Так же, как и наши иностранные партнеры.
А. ЕРМОЛИН: А примеры можете привести вот удачных каких-то таких операций именно террористов морских?
В. ЛЯШОК: Ну, это вообще известный случай, когда в районе, по-моему, Аманского залива был атакован (неразборчиво) американский. И (неразборчиво), который был снаряжен взрывчаткой, удалось прорваться и врезаться в борт корабля, сделать пробоину и так далее, корабль был поврежден, были жертвы, он потом был восстановлен. Это вынудило, как говорится США предпринять ряд активных шагов, и заострить на этом внимание всех других. Это наиболее такой, показательный.
А. ЕРМОЛИН: А вы не чувствуете, что может произойти вот сращивание скажем первых с другими. То есть, условно говоря, террористические группы как наиболее заинтересованные и наиболее мотивированные, могут использовать феномен пиратства для того, чтобы подготовить свои атаки?
В. ЛЯШОК: Ну, я затрудняюсь сказать, вряд ли. Такое ощущение лично меня, и в главном штабе ВМФ нет. Хотя конечно Сомалийские пираты – это как говорится база, почва для возможности распространения терроризма. Кого же ещё как говорится использовать, как не тех людей, которые уже имеют опыт.
С. БУНТМАН: Здесь задают нам очень много вопросов. И действительно, этот вопрос напрашивается, когда мы видим всё-таки такую сеть организованную, и всё более и более организованную. Может быть, грубо говоря, грохнуть их начальство? Где у них Тортуга-то их вообще? Где у них пиратский центр?
А. ЕРМОЛИН: (Неразборчиво) кстати говоря, в объединенных силах. Это в основном НАТОвские спецслужбы этим занимаются, или какой-то комплекс мер?
В. ЛЯШОК: Ну, наверное, НАТОвское. Это не входит в компетенцию главного штаба ВМФ, который ведет разведку. Просто я хотел бы сказать, что иностранцы НАТО применяет и такие методы, как нанесение точечных ударов непосредственно по базам на побережье Сомали. Как, например, в августе такие точечные удары наносились. И они, по всей видимости, так же дают определенную эффективность. И наши иностранные партнеры по-прежнему заявляют, что они готовы так же будут продолжать применение периодически аккуратно, нанесением таких точечных ударов.
С. БУНТМАН: А как организуется, и как координируется и как санкционируется применение силы вот в международных силах, и в том числе и российских военно-морских? Как…
А. ЕРМОЛИН: По-моему даже был прецедент один, когда там были большие вопросы к нашим морпехам, по отражению одной из атак. Кто-то погиб из атакующих, и там встал вопрос, а имели ли право мы открывать огонь на поражение, открывали ли огонь на поражение? Вот защищены ли наши военнослужащие вот в этом плане юридическом?
В. ЛЯШОК: Ну, безусловно. Там, где применяется оружие, особенно в условиях мирного времени, мы с вами понимали, что существует какая-то грань, которую ты перешагиваешь, понимая о том, что для этого должна быть правовая основа, и правовая база. Но применение оружия против пиратов, оно во-первых и определено и разрешено конвенцией ООН. Не конвенцией, и резолюцией Совбеза ООН, это первое. На второе, применение оружия, оно как всегда должно быть оправданно, должно быть иметь предупредительный характер, если до этого является как всегда крайней мерой. Поэтому вы правы, эта история имела место, когда ВПК «Маршал Шапочников» освобождал «Московский университет», и нашим морским пехотинцам пришлось применять оружие. Однако действия их впоследствии были оправданны, и признаны правомерными.
С. БУНТМАН: Вообще много отчетов надо писать по каждому действию?
В. ЛЯШОК: Да нет, я бы не сказал, что много. Это обычная практика, корабль по возвращению с боевой службы всегда представляет стандартный отчет о деятельности. А каждый факт каких-то активных действий в море, он представляет точное донесение на управляющего командными пунктами. Это обычная морская практика, существующая во всем мире. Проблемы здесь большой нету.
С. БУНТМАН: А скажите, пожалуйста вообще, насколько вообще если какие… С каких флотов наши применяются, какие корабли. И происходит ли ротация обновления, кто участвует, и как это происходит?
В. ЛЯШОК: Ну, мы давно уже применяли практику скоординировано применения сил флотов. Северного, Балтийского, Черноморского и Тихоокеанского флотов. Боевые корабли как правило направляются из состава Северного, Балтийского и Тихоокеанского флота, на ротационной основе. Периодичность нахождения наших кораблей там порядка 5-6 месяцев. А суда обеспечения так же либо с Северного флота, либо с балтийского, либо с Черноморского. С Черноморского флота, как правило, мы привлекаем спасателей, буксиры, танкера. Поэтому скоординировано применение на ротационной основе сил различных (неразборчиво). Наиболее активно, безусловно задействован Тихоокеанский взвод, поскольку это его операционная зона.
А. ЕРМОЛИН: И морские пехотинцы и спецназ по этому же принципу отбирается?
В. ЛЯШОК: Да, и морские пехотинцы и спецназ по этому же принципу из состава бригад морской пехоты, а так же подразделений специального назначения.
С. БУНТМАН: Почему Черноморский флот в меньшей степени привлекается? Вроде бы рядом, вроде бы близко.
В. ЛЯШОК: Но у Черноморского флота есть свои задачи, другие задачи. Это всё зависит от оперативной целесообразности и так далее. Это раз, ну и во-вторых мы с вами знаем, что на сегодняшний денно черноморский флот у нас самый старый в ВМФ. У нас существует проблематика обновлений его боевого состава.
С. БУНТМАН: (Неразборчиво) обновление и теми договорами, которыми Россия…
В. ЛЯШОК: Да, мы никак не можем выйти на понимание с Украиной, об обновлении вооружения военной техники. Но заложены хорошие параметры государственной программы вооружения, и в ближайшим будущем мы усилим Черноморский флот кораблями, которые будут способны в том числе и активно действовать в районе Аденского залива.
А. ЕРМОЛИН: А какие вооружения и техника стоят на вооружении у пиратов, скажем так.
С. БУНТМАН: Откуда они берут здесь… Откуда они оружие-то берут? Значит, есть спонсор? А кто спонсор, кто поставляет-то?
В. ЛЯШОК: Да у них оружие очень простое «Ока 47», (неразборчиво), автомат Калашникова, да. Потом…
С. БУНТМАН: Универсальное оружие.
В. ЛЯШОК: И потом такие вот скалолазки, чтобы забраться на борт корабля. Собственно говоря, у них оружие примитивное. И почему снизилась активность? Потому, что иностранные судоходные компании очень широко стали применять посадку на свои суда частные охранные предприятия. И при наличии хотя бы 6 вооруженных охранников, уже можно отбить нападение пиратов. И как правило, такое и происходит.
С. БУНТМАН: А команда вооружена?
В. ЛЯШОК: Нет, команда не вооружена, это не разрешено, по этому пути не идет не одно государство. Команда применяет определенные тактические приемы. Особенно хороший прием – это оборудование так называемой цитадели. Каждое судно оборудуется так называемой цитаделью, то есть, это помещение внутри корабля, которое баррикадируется, закрывается, и которое оборудовано средствами связи. Так произошло и с танкером «Московский университет». Экипаж остался цел, и не был захвачен только по одной причине, ему удалось забаррикадироваться, закрыться в цитадели, и выйти на связь с нашим кораблем. Но увидев это, пираты начали применять другие способы. Они стали с собой брать газорезку. И высаживаясь на борт корабля, сухогруза, команда забаррикадирована а цитадели, вырезали эту дверь газорезкой, проникая дабы захватить заложников, поскольку это гарантия получения выкупа – это раз, и гарантия ихней безопасности.
А. ЕРМОЛИН: А вот это хорошая идея, применять частные военные компании, или охранные какие-то компании. На западе это очень распространено. А у нас, к сожалению пока законодательства нет, а есть большое количество офицеров запаса, которые бы с удовольствием скажем там, послужили бы в спецназе, или где-то вот могли выполнять такие функции, и наверное сильно бы вам облегчило задачу.
В. ЛЯШОК: Ну, наверное да, это тема собственно говоря не ВМФ, но я знаю о том, что да, действительно есть проблемы в законодательстве. Но знаю о том, что наиболее наша большая судоходная компания РФ «Совкомфлот», активно применяет, в том числе и привлечение частных охранных предприятий, находя пути решения этого вопроса.
А. ЕРМОЛИН: Опять к подготовке тех же самых пиратов. Вот не смотря на то, что у них такие примитивные вооружения, а как вы оцениваете вот их, скажем так, специальную тактическую подготовку? Потому, что мы знаем, что там те же вьетнамцы, у них почти не было никаких там специальных супервооружений, но при этом они очень активно воевали.
В. ЛЯШОК: Ну, я бы не сказал, что сомалийские пираты – это какие-то Рембо. Это обычные слабые, физически развитые люди, которые умеют стрелять из автоматов, которые агрессивно настроены, и которые хотят как-то выжить на этой земле, получать деньги.
А. ЕРМОЛИН: А есть у вас портрет? Психологический портрет, профессиональный портрет? Ну, профессиональный – с точки зрения, какими компетенциями (неразборчиво). Или это просто действительно шантрапа? Или…
В. ЛЯШОК: Нет, ну понимаете, это тоже трудно судить. Как я могу сказать портрет? Человек человеку рознь, понимаете? Ну, вот лично я с пиратами, захваченными, не общался. С ними общаются те командиры корабля и экипаж, которые их захватывает. Но наблюдая их как говорится полученные донесения, фотографии, и так далее, можно сделать определенные выводы. И когда они видят военных корабль, либо когда они видят военную силу, они тут же либо пытаются отступить и уйти, либо если нет возможности, то они сдаются, сопротивления не оказывают.
А. ЕРМОЛИН: А вот как в известном фильме «Пираты XX века», вот такие оперативные комбинации какие-то фиксируются, когда там внедряют в экипаж тем или иным способом своего человека.
В. ЛЯШОК: Ну, мне об этом не известно.
С. БУНТМАН: Для этого цель должна быть уж такая…
А. ЕРМОЛИН: А какая цель? А сколько сейчас вот кстати выкуп? Цель, по-моему, очень даже не плохая.
В. ЛЯШОК: Вначале пиратской этой деятельности выкуп составлял 800 тысяч долларом, миллион, полтора миллиона. А последние выкупы, насколько нам известно, дошли до суммы до 5, до 6 миллионов долларов за одно судно. Может быть даже и больше. Вы знаете, это же всегда коммерческая тайна, но тем не менее…
А. ЕРМОЛИН: Ну, они тоже могут частные военные компании привлекать за такие деньги.
В. ЛЯШОК: Наиболее сложная и тревожная ситуация для РФ складывается тогда, когда захватывается судно с российскими гражданами. И такой случай был в 2010 году. Длительное время удерживалось в заложниках судно (неразборчиво) с 25 гражданами России на борту. Велись длительные переговоры с судовладельцем, с оператором по получении выкупа. А в ВМФ совместно с определенными структурными подразделениями федеральных органов исполнительной власти готовилась силовая операция по освобождению этого судна, которого местонахождение было достоверно известно, оно стояло на якоре у побережья Сомали. Ну, во-первых, эта операция проведена не была только по одной причине, что судовладелец заплатил выкуп, и судно было отпущено.
С. БУНТМАН: Вот такое решение, никакие не политические, не объединенные, не международные власти не могут повлиять на судовладельца, чтобы он принял то или иное решение.
В. ЛЯШОК: Да.
С. БУНТМАН: То есть, слово судовладельца последнее.
В. ЛЯШОК: Да. Мы в то время пытались применять самые различные активные шаги, и нам была известна фамилия человека, и его местонахождение, который вел переговоры с заложниками. Но сил и усилий наших оказалось недостаточно, мы не можем повлиять на него, как и никакая другая сторона. Судно принадлежало Таиланду, судовладелец таиландец.
А. ЕРМОЛИН: И переговорщик с их стороны…
В. ЛЯШОК: Переговорщик, он был латвиец, по национальности латвиец. Фамилия его известна, и лицо его известно, но предупредить, приостановить этот процесс мы не можем, судовладелец – это его прерогатива.
С. БУНТМАН: Его последнее слово.
В. ЛЯШОК: Даже судовладелец…
А. ЕРМОЛИН: Это и нормальное решение.
В. ЛЯШОК: Мы же высаживаем своих морских пехотинцев на борт каждого сопровождаемого судна. Но высаживаем мы с разрешения и согласия капитана. А капитан такое разрешение и согласие дает с разрешения своего судовладельца. И известен случай, когда отдельные судовладельческие компании не разрешают высаживать себе на суда иностранных военнослужащих. То есть, в данном случае морских пехотинцев наших. Тем не менее, мы берем когда караван, они идут без морских пехотинцев. Но большинство практически все идут на встречу, принимают на борт морских пехотинцев, и каждое судно, сопровождаемое в караване, на борту имеет вооруженную охрану.
А. ЕРМОЛИН: А, то есть вы не просто следуете просто в конвое, да?
В. ЛЯШОК: Нет, безусловно. Идет 7 судов, значит на борту из каждого судов по 4, по 5, в зависимости и так далее, подразделения морских пехотинцев в обязательном порядке.
С. БУНТМАН: Вот замечательная теория, почему затишье сейчас. Может быть оно связано с тем, что они готовятся, изучают матчасть, приобретают новое оружие, придумывают что-нибудь.
В. ЛЯШОК: Ну, я думаю, что не надо сомалийцев сравнивать с Вермахтом например ВОВ. Я думаю, что это не так, они просто вынуждены снизить свою активность.
А. ЕРМОЛИН: Стало опаснее.
В. ЛЯШОК: Стало опаснее. Ещё раз говорю, по разным причинам. Первое – существенно оптимизирована деятельность военно-морских сил, иностранных государств, продолжается деятельность ВМФ России. Применяются такие способы, как нанесение точечных ударов по базам. Кроме того, международное сообщество сейчас под эгидой ООН, более широко стал применять оказание помощи сомалийскими законами власти, в том числе и для поддержания боеспособности их вооруженных сил, дабы стабилизировать свою обстановку в Сомали. Кроме этого, как я говорил, более широко стали применяться прием – набор частных охранных предприятий, кроме того капитаны судов стали более опытные, сами суда подготовленность. Совершенно достоверно известно, что отражались целый ряд пиратских нападений даже самими капитанами судов, путем своевременного увеличения хода, своевременного маневрирования. То есть, приобрели определенный опыт.
С. БУНТМАН: Да, конечно. Это уже не незнакомое явление. Это уже тяжелое, опасное, но освоенное явление такое, освоенная обстановка здесь получается.
В. ЛЯШОК: Да. Но конечно мы не питаем иллюзий, что эта пиратская деятельность прекратится. Я бы хотел отметить, что она же имеет место и в другом районе Мирового океана, это в районе Гвинейского залива, где так же происходит нападение на гражданские суда, в первую очередь танкера. Там деятельность пиратов носит совершенно иной характер, они не занимаются удержанием заложников, не занимаются удержанием судна, и не требуют выкупа. Они просто его, грубо говоря, обворовывают. Сливают, скачивают топливо, после чего отпускают экипаж через трое там четверо суток. И отпускают сам сухогруз.
С. БУНТМАН: Такой просто грабительский налетный вариант, да?
В. ЛЯШОК: Да. Буквально недавно, вот в августе 2012 года два случая таких вот имели место, в том числе и на борту этих судов были граждане РФ. Но они потом были отпущены через трое суток после того, как было скачено топливо с танкера.
С. БУНТМАН: А там ведутся какие-то международные действия?
В. ЛЯШОК: Да, там военно-морские силы НАТО в первую очередь военно-морские силы США проводят определенный ряд мероприятий, расширяя свое под этой эгидой, военно-морское присутствие в этот район, и проводит целый комплекс мероприятий, по повышению боеспособности военно-морских сил прибрежных государств этого района. Нигерии, и так далее.
А. ЕРМОЛИН: Ну, вот эта ситуация… Очевидно, что она способствует решению вопросов так скажем, боевого слаживания, или оперативного слаживания между российским флотом, и между (неразборчиво) стран-участниц. Вот как выстраивается это взаимодействие? В чем в первую очередь… Ну, помимо того, что применяются единые системы связи, там в том числе закрытая система связи. Вот какая-то может быть, тактика отрабатывается, какие-то способы специальных действий. И вообще, есть ли языковый барьер, когда взаимодействуете с коллегами?
В. ЛЯШОК: Ну, например, на острове Крит, в Суде, порту Суда, есть база НАТО, на которой существует специальная тренажерная база, по подготовке штурмовых групп к действиям против пиратов. И нами достигнута договоренность НАТО. Теперь каждый корабль, который идет через Средиземное море в Аденский залив, проходят через остров Крит, через Суду, и в течении 4-5 суток, наши досмотровые и штурмовые группы проходят там определенную подготовку, используя их тренажерную базу, используя их опыт. Вот вам пример тесного и практического взаимодействия. Ну, и второе и самое главное – это пока на сегодня, чего мы достигли – это взаимный обмен информацией. Иногда применяются самим сопровождением конвоя. Такую практику мы применяли, например, с кораблями Китая. Ну, а с точки зрения действия в единых походных порядках и так далее, на сегодняшний день мы имеем только эпизодические, в рамках проведения совместных тактических учений.
С. БУНТМАН: Всё это не исключении и для (неразборчиво).
В. ЛЯШОК: Да. От нас в первую очередь (неразборчиво) силами НАТО просят, чтобы мы выделяли например танкера, для ихней тыловой поддержки. И такая проработка этих вопросов идет для получения топливной совместимости наших кораблей и наших судов, обеспечения с иностранными и наоборот. Кроме того, прорабатываем вопросы медицинской поддержки. Ну, например, на одном из больших (неразборчиво) кораблей была критическая ситуация, и требовалась срочная медицинская помощь, эвакуация одного из членов экипажа. И корабль подошел в максимальной степени близко к Джибути, и была установлена прямая связь с командиром французской военно-морской базы, оттуда был направлен вертолет французский, который снял нашего больного, направил в больницу, что собственно говоря, спасло его жизнь. То есть, вопросы медицинской поддержки активно применяются.
С. БУНТМАН: Хорошо. Как моряки относятся к этим… Когда они попадают туда служить? С удовольствием туда идут, или (неразборчиво).
В. ЛЯШОК: (Неразборчиво) нет больше счастья, чем находиться, выйти в море. Я в одно время находился с рабочим визитом по одному заданию руководства министерства обороны в порту Виктория на Сейшельских островах. А в это время там находился большой (неразборчиво) корабль «Адмирал Пантелеев». Мне приходилось наблюдать, как наши моряки как говорится, опустошали рынки, опустошали овощные рынки, опустошали пляжные киоски, и катались там, на различных катерах, приносили огромный доход республике Сейшельские острова, в то же время получали удовольствие искупаться в Индийском океане в том числе. Такую практику мы применяем, безусловно. Корабль (неразборчиво) находится в море, поэтому периодически корабль заходит в порт для предоставления отдыха экипажа, пополнения запасов.
А. ЕРМОЛИН: У вас прямо военно-приключенческий эфир получился.
С. БУНТМАН: Ну да, на самом деле да, и…
А. ЕРМОЛИН: Хорошо бы, если бы послушали те пацаны, которые мечтают стать военными моряками.
С. БУНТМАН: Да, спасибо большое Василий Федорович за участие в нашем «Военном совете». И я думаю, что мы по и более общим вопросам мы ещё встретимся и поговорим о ВМФ России. Спасибо большое.
В. ЛЯШОК: Спасибо.