Геннадий Анашкин - Военный совет - 2012-12-08

С. БУНТМАН: Добрый день, «Военный совет» в прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы». На следующий день, в воскресенье, вы можете видеть телевизионный вариант небольшой нашей передачи на телеканале «Звезда». Анатолий Ермолин, Сергей Бунтман ведущие, добрый день ещё раз. И у нас в гостях герой России, полковник, командир 31-й гвардейской отдельной десантно-штурмовой бригады ВДВ, Геннадий Анашкин. Здравствуйте, Геннадий Владимирович, добрый день.

Г. АНАШКИН: Добрый день.

С. БУНТМАН: Добрый день. День героя России. Вы героя России, за что вы получили героя?

Г. АНАШКИН: Героя России получил в 2008 году, за выполнение задач по принуждению Грузии к миру.

С. БУНТМАН: За те события, да? Которые были.

Г. АНАШКИН: Да.

С. БУНТМАН: Вы принимали участие? Ну, вы сейчас… Вы командуете не так давно, вот 31-й бригадой командуете не так давно. С лета этого года, насколько я понимаю, да?

Г. АНАШКИН: Я в этом году закончил академию генерального штаба, был назначен…

С. БУНТМАН: Который, кстати говоря, юбилей академии генерального штаба отметили.

Г. АНАШКИН: Да, только что. И после окончания академии, был назначен на должность командира 31-й отдельно десантно-штурмовой бригады. С конца августа я приступил к исполнению обязанностей, в должности командира бригады.

С. БУНТМАН: А новая задача сложной вам, как вам показалась она?

Г. АНАШКИН: Ну, естественно, соединение это – более высокий уровень. А так, бригада уже можно сказать родная. Я начинал службу в 104-й дивизии, которая дислоцировалась ранее в Кировабаде, и в 93-м году была выведена в город Ульяновск. Проходил службу в должностях командира взвода, командира роты. В 104-й дивизии до 98-го года. В 98-м году 104-я дивизия была переформирована в 31-ю отдельную воздушно-десантную бригаду. И далее десантно-штурмовую бригаду. И я в 2006-2007 году был начальником штаба уже, 31-й отдельно десантно-штурмовой бригады. Поэтому соединение родное.

С. БУНТМАН: Ну да, хозяйство вам известно, в общем-то, да?

Г. АНАШКИН: Да.

С. БУНТМАН: Ну, вот здесь какие вы задачи для себя ставите, и для командира? Как вы ставите для себя, вот намечаете новые задачи? Я понимаю, что вы человек военный, и что вы выполняете многое. Но вот для себя внутренне вы ставите, что вы… Вот ваше родное соединение, в котором вы много служили. Вот какие вы задачи именно для себя сейчас ставите? Внутренне?

С. БУНТМАН: Ну, прежде всего соединение в постоянно боевую готовность. И, наверное, ни для кого не секрет, то, что вообще вооруженные силы, армия нужна для защиты своей страны. Основная задача – это подготовить личный состав, подготовить солдат воевать. Дай бог, чтобы это им не пригодилось, но каждый я считаю вообще мужчина, должен быть защитником своей страны. Это само подразумевает уметь защищать с оружием в руках, в нужную минуту свою родину, свою страну. И именно… Это наверное основная задача, то, что научить подчиненных выполнять качественно с профессионализмом, выполнять это задачу.

А. ЕРМОЛИН: Геннадий Владимирович, вот ну, в принципе погранвойска – это всегда была гордость вооруженных сил, все мальчишки мечтали…

С. БУНТМАН: В смысле воздушно-десантные, почему погранвойска?

А. ЕРМОЛИН: Воздушно-десантные. А я сказал погранвойска?

С. БУНТМАН: Это свои, свои родные! Свое родное!

А. ЕРМОЛИН: Ну это тоже, да.

Г. АНАШКИН: О чем вопрос! Какие рубежи охранять будем!

А. ЕРМОЛИН: Елки-палки. Да, скажем так. Ну, вопрос собственно, в чем заключается? В том… Вот вы говорите Кировабад, ваше родное подразделение, там наверное знаете хорошо горный учебный центр в Кировабаде. И вопрос собственно в чем? Сильно поменялась природа службы, боевая подготовка, организация? Я скажу, что вот какие смутные сомнения меня терзают, да? Вот при всем при том, что ВДВ всегда были на рубеже, всегда это были самые боеспособные части, да? Вот есть такое ощущение, вот мы сейчас смотрим картинки здесь на экране идут, десантирование техники там… Но это же всё прорыв Маргелова. Нет такого ощущения, что вы примерно такие же до сих пор, как такими были, когда в Афган входили, когда вы служили в Кировабаде. Вот есть какая-то принципиальная разница между тем, что было тогда, и что вот вы имеете сейчас?

Г. АНАШКИН: Сразу хочу немного поправить. Я сказал то, что дивизия вышла в Кировабад. Я пришел после окончания училища уже в Ульяновск. В 93-м году закончил училище, я как сказал в этом году, как раз дивизия вышла в Кировабад. Поэтому в Кировабаде я не был.

С. БУНТМАН: Сразу в Ульяновске, да?

Г. АНАШКИН: Да, сразу в Ульяновске. Но принципиально, что касается боевой подготовки, требования и Василия Викторовича Маргелова, и всех командующих воздушно-десантных войск, и командующего, который сейчас возглавляет воздушно-десантные войска, генерал-полковник Шаманов, оно всегда было и остается только одним. Мы уже сегодня разговаривали на эту тему, я касался этого вопроса. То, что надо учить солдата тому, что ему пригодится на войне. И это было и прослеживалось наверное во все времена, за время существования воздушно-десантных войск. В связи с тем, что воздушно-десантные войска выполняли задачи всегда на передовых рубежах, то есть выполняли задачи специфические, выполняли задачи по защите интересов Советского Союза, РФ, и продолжают выполнять. Эти задачи – хорошо, когда они учебно-боевые, бывают и боевые. Поэтому именно боевая подготовка – она была, и сейчас нацелена на то, чтобы именно готовить, проводить слаживание подразделений с таким расчетом, чтобы любое подразделение готово было по команде переместиться любыми способами на определенное направление, и выполнить боевую задачу. Это самое главное. Я говорю хорошо, когда эти задачи учебно-боевые, но должны с готовностью выполнять любые задачи.

С. БУНТМАН: Да. Вот скажите, пожалуйста, вот нам уже вопрос задали довольно традиционный, для нашей передачи. Я только напомню телефон: +7-985-970-45-45, СМС-ки можете присылать. А какой у вас процент контрактников, и процент военнослужащих по призыву?

Г. АНАШКИН: Бригада сейчас укомплектована на 57% военнослужащими по контракту, и как мы говорим, она просто является соединением смешанного комплектования. То есть, 57% контрактников, остальные у нас военнослужащие срочной службы. Бригада на данный момент укомплектована на 100%. На сегодняшний день прибыло 336 человек вновь прибывшего пополнения, сформирован батальон учебный у нас. И который с ноября месяца приступил к подготовке вновь прибывшего пополнения. В частности на этой неделе, первая рота батальона совершала прыжки.

С. БУНТМАН: Ну, уже.

Г. АНАШКИН: Уже военнослужащие прыгнули.

А. ЕРМОЛИН: Сколько времени прошло?

Г. АНАШКИН: Месяц. Уже прыгнули по два прыжка, и с честью получили в подарок… Точнее не в подарок, а заслуженно берет десантный, стали десантниками. Так что параллельно, как я уже сказал, начался с 1 декабря новый учебный год, новый учебный зимний период обучения, и занятия боевой подготовкой именно с учебными подразделениями.

А. ЕРМОЛИН: Что вы сумеете сделать с этими ребятами? Они к вам пришли всего лишь на год. Вот какие должности поставите, что доверите? Есть ли смысл, обучать их каким-то сложным компетенциям понимая, что они сейчас уйдут?

Г. АНАШКИН: Согласно требований министра обороны, требований командующего (неразборчиво) войсками, военнослужащими по контракту, у нас укомплектованы должности, определяющие боевую готовность и боеспособность. Это механики-водители, наводчики-операторы, снайпера. То есть, те специалисты, которые должны быть профессионалами своего дела, и от которых решается исход боя. Те военнослужащие, которые приходят к нам служить в срочную службу, приходят на год, они занимают должности. Это те, которых действительно можно подготовить за короткий период, то есть, за полгода. Научить и дать возможность военнослужащему выполнять задачи именно по своей специфике, по своей специальности.

С. БУНТМАН: Но идентификация есть? Интенсивнее вы занимаетесь? Насколько интенсивнее идет подготовка и физическая подготовка, и подготовка специальная? Всё-таки не смотря на то, что все ключевые вы говорите… Ключевые должности – контрактники, но всё равно должны быть готовы, и за год подготовиться. Вот насколько интенсивнее стала подготовка?

Г. АНАШКИН: Ну, подготовка вся осуществляется согласно планированию. То есть, вы знаете, что по периодам полностью распланировано, когда такие мероприятия проводятся, на время учебного года. Значит боевая подготовка, как было уже… Мы касались этого вопроса, интенсивность спланирована практически на весь год. Проводится учение, слаживание… То есть, вначале года идет одиночная подготовка, слаживание отделений, слаживание взводов, проведение ротно-тактических учений. И в конце года, обучение завершается именно для бригады. В частности, это батальонно-тактические учения. То есть, батальонно-тактические учения являются на данный момент для бригады – это венец обучения за год. То есть, мы оцениваем батальоны именно по итогам этих учений. В частности в этом году, в сентябре месяце, я проводил учения с первым и третьим батальоном бригады. Учения прошли на хорошем уровне, десантированием, боевой стрельбой. То есть, все требования, те, которые мы говорили – были раньше, они все остаются. То есть, военнослужащие должны не заниматься вот именно… И командиры никаким упрощенчеством, а должно быть полное… Если мы вышли на учение. Должно быть действительно всё учебное, но как боевое. То есть, личный состав должен выполнять задачи в том снаряжении, в той экипировке, которая будет на нем, когда он будет выполнять боевые задачи. Боевая стрельба должна быть однозначно, и боевая стрельба должна быть увязана и мешенной обстановкой, и с наращивания этой мишенной обстановки именно в том ключе, как это может быть при варианте развязывания боевого эпизода.

А. ЕРМОЛИН: Вот вы упомянули сейчас экипировку. Честно говоря, я себя так не очень ловко в последнее время слушаю, в связи с теми событиями в минобороне. Потому, что 4 года мы слушали о том, какая хорошая экипировка, да? Потому, что 4 года мы слушали о том, какая хорошая экипировка, да? Сейчас смотришь там разные средства массовой информации, и как-то там вроде бы… Вроде сейчас начинают говорить обратное. Но с точки зрения… На самом деле вы же понимаете, дизайн – это всё дело сороковое, да? Главное, чтобы было удобно, носко там, да? Чтобы в бою было двигаться хорошо. Единственное, что я для себя пока не понимаю, поясните, пожалуйста, материал вас устраивает? То есть, это действительно… Ну, вы знаете, ХБшка это всегда ХБшка. Это приятно к телу, и прыгать и бегать, она сохнет быстро, да? Вот именно материал. Вот той же самой цифры, да? Вот не потеют ребята? Там вот нет этой проблемы, как вот купишь какую-нибудь болоньевую куртку, чуть прошел, и потом тут же вспотел, тут же потом замерз, тут же заболел, и так далее. Вот как вы сами оцениваете, это надуманная проблема, некая такая пиаровская, что вот форма плохая, что в ней мерзнут там. Или это действительно… Или форма всё-таки хорошая?

С. БУНТМАН: Или это не касается ВДВ?

Г. АНАШКИН: Ну, в ВДВ прежде всего служат такие же люди, такие же солдаты. Значит, что я хочу коснуться именно по форме? понимаете, форма – она идет в ногу со временем. И та форма, которая была, когда… Я вот допустим, начинал службу срочную, ёще служил… Мы про что коснулись, ходили в ХБ, затем…

А. ЕРМОЛИН: ПШ.

Г. АНАШКИН: ХБ, ПШ, да. Затем на вооружение, и точнее на снабжение поступил камуфляж, различные материалы были с самого начала, вы помните. Расцветки всевозможные, которые только принимались у нас на обеспечение. На данный момент, что касается новой формы, вы понимаете, сказать однозначно, что она вот супер хорошая, или она очень плохая, этого сказать нельзя. То есть, форма вот именно по покрою, она несколько свободнее. Допустим, старые куртки, которые были, немножко скованней в них себя чувствуешь. (Неразборчиво) новые материалы естественно, накладывают отпечаток. Но опять же, это не только о чем мы касались сегодня, это уже по телевидению практически… Особенно в последнее время, очень много об этом говорится. То, что задуманы были те материалы, которые должны были вообще просто солдата защищать во всех условиях. В холодное время обогреть, в жаркое время предохранить. То есть, именно задумано было так, как оно должно было быть. Что пришло несколько не то, тоже об этом все знают. И сказать, то что вообще эту форму надо менять, может быть её сделать, действительно сделать то, что нужно, вот и всё.

С. БУНТМАН: Сделать так, как задумывалось.

Г. АНАШКИН: Да.

С. БУНТМАН: Так, как положено.

Г. АНАШКИН: Правильно совершенно. И она эта форма… В принципе я говорю, она не хуже старой, ну и на данный момент мы…

С. БУНТМАН: Да. Сделать по технологии, без рационализаторских предложений.

А. ЕРМОЛИН: Ну, пиара в ней было больше, я так понял, да?

Г. АНАШКИН: Ну, и по обуви то же самое. Мы знаем великолепно, что образцы опять, которые запланированы, и которые должны были поступать, они же и…

С. БУНТМАН: Ой, там столько разговоров было… Это у нас хорошо, но по себестоимости, давайте здесь заменим, тут заменим, и получается вот такая, подкованная блоха. Мы сейчас… С Геннадием Владимировичем мы прервемся на 5 минут, а потом продолжим. Здесь же очень много есть вопросов от наших слушателей. И я думаю на те, которые относятся к делу, мы ответим. Через 5 минут.

НОВОСТИ.

С. БУНТМАН: Мы продолжаем, Анатолий Ермолин, Сергей Бунтман ведущие. И Геннадий Владимирович Анашкин, герой России, полковник, командир 31-й гвардейской отдельной десантно-штурмовой бригады ВДВ у нас в гостях. Задавайте вопросы, вот вопрос общий, который у нас был задан. Вообще сколько требуется, чтобы воспитать, подготовить хорошего десантника в наше время?

Г. АНАШКИН: Вопрос этот неоднократно уже задавался, сколько нужно времени. Достаточно ли год для того, чтобы готовить военнослужащего? Ну, это та же самая, как ив опрос, нужна ли нам полностью контрактная армия, или армия должна быть смешанного укомплектования, как это есть сейчас, на данный момент. Перейти полностью на контракт, и комплектовать армию одними контрактниками, на данный момент я считаю, наверное, ещё рано. Нужно придумать систему общей военной подготовки мобилизационных резерв и ресурсов. Потому, что на данный момент, кроме именно подготовки за счет срочной службы, у нас не существует никаких других программ. И вот именно год наверное достаточно для того, чтобы по простейшим профессиям… То есть, те профессии, которые самые простые, самые легкие, подготовить военнослужащего, если в полном объеме с ним проводить все положенные занятия, и подготовить и выполнить всю программу. Естественно, готовить… Мы уже касались этого вопроса сегодня, готовить специалиста, года однозначно не достаточно, и мы знаем великолепно не так давно, когда военнослужащий обучался минимум полгода, а то и до 10 месяцев, практически год в учебных подразделениях, оттуда он уходил специалистом, командиром отделения, наводчиком оператором. И после этого уже год он был готовый специалист, он проходил службу непосредственно в своих подразделениях, до увольнения из рядов вооруженных сил. На данный момент, мы уже говорили, то, что год, всё естественно это несколько свернуто, но подготовить именно по специальностям, которые не затрачивают большого времени на подготовку…

А. ЕРМОЛИН: Такой стрелок.

Г. АНАШКИН: Да, да, да.

С. БУНТМАН: Ну, вот скажите, офицеры ваши новые, вот на них очень много ложится сейчас подготовки, и офицеры, и сержанты. Вот, кстати говоря, первый выпуск состоялся, на базе Рязанского училища, новый сержант как раз на базе ВДВ. Вот вы, как командир бригады, вы чувствуете вот опору на офицерах сейчас, и на сержантах? Вот как вы сейчас вот это строите? Потому, что очень важно их профессионализм, как раз.

Г. АНАШКИН: Да, это однозначно. И если по порядку, начнем с сержантов, наверное. Вот этот выпуск, который буквально на днях прошел с Рязанского воздушно-десантного училища. Именно первый выпуск сержанта, которые готовились 2 с лишним года.

С. БУНТМАН: Да.

Г. АНАШКИН: Это я общался с ними, и не далее как летом, вот именно когда проходило обучение, это конечно сержанты другого уровня абсолютно. Они готовы к командованию, там остался именно тот контингент, и вот к выпуску подошли те военнослужащие, которые профессионалы своего дела. Это глубоко осознающие, что они делают, и понимающие свою профессию, и именно свою должность, военнослужащие. Много или мало по обучению, ну, наверное, если мы действительно хотим видеть профессионала, который встанут на командиров взводов, и будут этими взводами управлять в течение всей своей службы. Наверное, так оно и должно быть, действительно, чтобы он был полностью подготовлен. Конечно, выпуск был очень маленький, но вооруженные силы – это капля.

С. БУНТМАН: Вам достались?

Г. АНАШКИН: Нет, к сожалению в бригаду не пришел ни один сержант. Но я ещё раз говорю то, что летом пришлось пообщаться с ними. Это действительно, я говорю, та категория, которая должна…

С. БУНТМАН: Ну, вы считаете, этот опыт надо расширять? Но там ведь отсев был очень серьезный. На самом деле это хорошо.

Г. АНАШКИН: Да. Именно остались фанаты, остались те люди, которые собрались связать свою жизнь с вооруженными силами. И это, наверное, замечательно.

А. ЕРМОЛИН: Но тут надо понять, удастся ли создать именно корпус сержанта.

Г. АНАШКИН: Да, на это нужно время.

А. ЕРМОЛИН: То есть, создать новый статус. Потому, что помните, идея с прапорщиками тоже была замечательная. И суть её была точно такая же, да? А потом как бы…

С. БУНТМАН: Ну, это (неразборчиво) очень потом. Потом стало так вот… Массовый выпуск.

А. ЕРМОЛИН: Я просто чего боюсь? А не получится ли так, что вот эти вот нормальные ребята, они просто… Ну, кто-то попытается получить высшее образование, и аттестоваться на офицерские должности, и то есть уже начнет прорываться в офицеры. То есть, уходить… Ведь практически в западных армиях, в штатах, если ты оуранд-офицер, или сержант, то ты туда и не смотришь дальше. И твоя задача будет вот это…

С. БУНТМАН: Ну, да. Ну, там это понятие престижа, понятие…

А. ЕРМОЛИН: То есть, там это да.

С. БУНТМАН: Это профессия, да.

А. ЕРМОЛИН: Это сержант, это престижно.

Г. АНАШКИН: Ну, вы практически как раз то, что я хотел сказать, вы ответили на этот… Надо продумать систему мотивации. То есть, этот сержант должен быть мотивирован так, что он стремился над совершенствованием именно в этой должности. Потому, что это открывало для него какие-то перспективы. Это, наверное, самое основное. А по поводу… Как вы говорите, то, что появится может быть у кого-то желание расти дальше? Ну, сложно ответить за всех, это вопрос такой не однозначный. Но я ещё раз говорю, надо продумать эту систему. То есть, система должна заработать, тогда будет видно все плюсы и минусы. Пока это…

С. БУНТМАН: Ну, она должна превратить… Пока это не система, надо превратить в систему, да.

Г. АНАШКИН: Пилотные проекты, которые… Надо посмотреть, что будет.

С. БУНТМАН: Верно.

Г. АНАШКИН: А по офицерам, что касается, это вторая часть вопросов, по офицерам. Воздушно-десантные войска наверное все… Ну, основная часть офицеров, именно командиров десантно-штурмовых, воздушно-десантных подразделений, это все выпускники рязанского воздушно-десантного училища. Я сам, как уже говорил, заканчивал в 93-м году, и вот это вот действительно кузница кадров воздушно-десантных войск, недаром ВДВ называют столицей ВДВ. Потому, что это училище ковало и кует кадры для воздушно-десантных войск. Подготовка, программы меняются, но суть не меняется. То есть, самое главное, офицеры выходят воспитанные на традициях воздушно-десантных войск, воспитанные на традициях, заложенных командующим Маркеловым, и… То есть, это офицеры, приходящие в войска. С нами одним духом. Это самое главное. То есть… Остальное – да, что-то где-то не доучили, что-то где-то вопросы…

С. БУНТМАН: Но всё равно, приходят свои. Свои ребята приходят, да?

Г. АНАШКИН: Вот это самое главное. То, что с ними уже не надо разговаривать, и закладывать в них самое главное – это моральную сторону, закладывать именно какие-то вопросы патриотического воспитания, они воспитаны…

С. БУНТМАН: Всё одни ценности? Вот не смотря на возраст.

Г. АНАШКИН: Да.

А. ЕРМОЛИН: Войска дяди Васи, остаются войсками дяди Васи. Это я про Маргелова.

С. БУНТМАН: Правильно. Нет, вот это правильно. На самом деле традиции – это великая штука.

А. ЕРМОЛИН: Да. А вот кроме… Если… Традиция – это великая штука. А вот что из новых вооружений к вам поступает?

Г. АНАШКИН: Значит… По новым вооружениям. Значит, на данный момент положительно, что было принято решение, насколько я знаю, и «БНД-4» - это машина, которую уже долгое время ждут воздушно-десантные войска, это машина совершенно другого поколения. Всё-таки будет поступать на вооружение, хотелось бы как можно быстрее. Потому, что естественно, боевые машины «БНД-1», «БДН-2», они по своим показателям, по всем показателям уже давно устарели. Положительно соответственно то, что вооруженные силы, и в частности воздушно-десантные войска по колесной технике перешли на новые образцы. Вы знаете, что это «Камаз», «Урал». Естественно, это машины совсем другого поколения, и другого качества.

А. ЕРМОЛИН: Вот в чем качество? Вот вспомните наши шишиги 66-е. Это идеальная машина.

Г. АНАШКИН: Идеальная машина.

А. ЕРМОЛИН: Вот чем сейчас лучше?

Г. АНАШКИН: Самый главный вопрос, всё конечно зависит от специалистов, которые их содержат. И от водителей. Любую машину, даже самую хорошую, можно убить за небольшой промежуток времени, и она будет металлоломом.

С. БУНТМАН: Ну, это запросто. Но все-таки ресурсы, и все-таки возможности старых машин всё-таки не беспредельны.

Г. АНАШКИН: Мы же коснулись этих вопросов. Если поставить в один ряд «ГАЗ-66», и «Камаз»…

А. ЕРМОЛИН: Это разного уровня машины.

Г. АНАШКИН: Совершенно разные, правильно. Мы про что и говорим. Мы говорим про форму, здесь то же самое.

А. ЕРМОЛИН: Они (неразборчиво) стали, комфортнее стали, бронезащита появилась там всякая.

Г. АНАШКИН: Бронезащиты на данный момент на машинах нет, может быть в дальнейшим будут эти вопросы рассматриваться. Но машины другого уровня. То есть, они стали современные. То есть, машины те, которые на данный момент может быть не полностью, но удовлетворяют вооруженные силы именно на данный момент, естественно здесь надо понимать, стоять на месте нельзя. То есть, мы должны двигаться. Если мы хотим действительно иметь современную, вооруженную по последнему слову техники армию, мы должны двигаться на шаг вперед. И на данный момент, если это удовлетворяет нас, то надо развивать новое. То, которое буквально на завтрашний день будет в войсках. И хотелось бы, чтобы вот эти образцы все приходили не так, как это у нас было. Единичные образцы, действительно, как это было ранее, когда если полк перевооружается, то полгода, и полностью полк на новых систем.

С. БУНТМАН: Но для этого должны быть доведены машины.

Г. АНАШКИН: Да, доведены, и заработать именно система обеспечения. То есть, заработать военно-промышленный комплекс в полном объему должен. Давать то, что необходимо.

С. БУНТМАН: Да, но при этом вооружить не доработанной техникой, это совершенно…

Г. АНАШКИН: Это однозначно нет, даже вопросов нет.

С. БУНТМАН: Лишь бы быстрей – быстрей, нет. Всё-таки должен быть баланс качества. Конечно, качества и времени. Скажите, пожалуйста, ещё здесь задают о бытовых вопросах. Вот бригада, офицеры бригады, военнослужащие бригады, обеспечены ли жильем? Вот всегдашний вопрос последних лет.

Г. АНАШКИН: На данный момент, на территории бригады есть два семейных общежития. Естественно, по своим размерам они не позволяют разместить всех нуждающихся именно служебным жильем. Это, наверное, головная боль, и проблемный вопрос во всех вооруженных силах. Однозначно именно служебного жилья надо больше, но вы знаете, уже наверное не первый секрет, то, что система отработала, именно выплаты так называемые поднаемные денег. То есть, деньги за поднаем жилья, у местного населения. То есть, непосредственно в городе.

С. БУНТМАН: У вас это работает? Это на практике просто.

Г. АНАШКИН: Работает.

А. ЕРМОЛИН: Хватает? Хватает это? Компенсирует полностью, скажем, вот…

Г. АНАШКИН: Относительно если Ульяновска, то в некоторых вопросах полностью. Или хотя бы это естественно суммы там ограничены, и допустим, если смотреть это на других областях, в частности Москва, Московская область. Я знаю, то что этих сумм естественно не хватает.

С. БУНТМАН: Ну, да. В Ульяновске в общем дешевле жилье?

Г. АНАШКИН: Подешевле, но не прикрывает… Но, опять же зависит от районов, но хотя бы близко к тому, что должно быть, естественно надо идти, и стремиться к строительству служебного жилья именно по тому плану, которое оно и говорилось. То, что служебное жилье должно быть нив коем случае, как это делалось раньше. Сначала служебное, потом делают постоянное. Переводят. Служебное жилье должно быть для тех, кто… Пришли люди, заселились, отслужили, освободили, ушли. А служебное жильё должно быть вблизи, находиться в соединении, вблизи частей. Потому, что прежде всего как раз мы говорим про контракт.

С. БУНТМАН: Да.

Г. АНАШКИН: Военнослужащие по контракту, этих определяющих боевую готовность профессий, специальностей, они должны жить в этих общежитиях, которые в непосредственной близости от городков. И действительно, тогда они смогут выполнять те требования, которые сейчас на данный момент выдвинуты к дивизиям постоянно боевую готовность. То есть, для того, чтобы этот военнослужащий был на месте, и выполнял боевую задачу, ему было достаточно там 10-15 минут. Тогда да, эти нормативы, они будут выполняться.

А. ЕРМОЛИН: Но вы же всегда были в постоянной боеготовности? То есть, у вас же не было кадрированных подразделений?

Г. АНАШКИН: Воздушно-десантные войска всегда были…

С. БУНТМАН: Ну, да. Ну, вот скажите, вот эта проблема сейчас при том, что должна система наладиться, и система служебного жилья. Система причем… Скажем так, построения себе жилья постоянного. Но потом вот эта система… У вас есть… Вы ощущаете динамику, что решается проблема? А не то, что она уходит в бесконечность?

Г. АНАШКИН: Решаться – она решается, однозначно. Но не теми темпами, которыми хотелось бы. Но тут вопрос… Я понимаю то, что конечно объемы очень большие, и… Ну, это несколько не на моем уровне.

С. БУНТМАН: Я понимаю, да.

Г. АНАШКИН: Хотя и с нашей стороны есть изменения. Есть изменения однозначные. То, что получают люди жилье, но в частности вынуждены в вооруженных силах за штатом содержать военнослужащих тех, которые уже подлежат увольнению вооруженных сил, и хотят уволиться, но не могут уволиться, потому, что жильем не обеспечены. В частности в бригаде есть военнослужащие, которые находятся (неразборчиво), потому, что не могут уволиться в связи с тем, что на данный момент предоставлено жильё.

С. БУНТМАН: Проблема решится, если… Насколько вам легче будет, как командиру? Насколько это осложняет, скажем так, службу, быт?

Г. АНАШКИН: Ну, мы уже коснулись этого вопроса, я говорю то, что если будут обеспечены именно служебным жильем 100% все. И не где-то съемное жилье понятно, ищут военнослужащих по всему городу. Это именно что касается Ульяновска, но это везде. Естественно, удаление от воинской части, от соединения, иногда не позволяет в установленные сроки прибыть просто чисто физически. Потому, что слишком большое удаление. Естественно, если это будет всё построено на территории городка, то есть, в пределах досягаемости, как мы говорили, 5-10 минут.

С. БУНТМАН: Ну, да.

Г. АНАШКИН: Это боевая готовность (неразборчиво).

С. БУНТМАН: Ну, конечно, это освободит массу времени. Скажите, пожалуйста, кстати, о массе времени. У вас здесь… Нам задают вопрос, как у вас с неуставными отношениями? В общем-то, если говорить честно, есть ли преступления, и дисциплинарные проступки, и вот такого рода вещи, которые называются дедовщиной?

Г. АНАШКИН: Ну, в воздушно-десантных войсках это наверное… Всегда стремились, и требования были не только к командующим командирам дивизии, все всегда борются в этой проблемой, как и все вооруженные силы. Сказать однозначно, что вообще полностью эта проблема снята, это сказать нельзя. Делается всё для того, чтобы не допускать этих конфликтов, ситуаций. Ну, здесь ведь очень много закладывается ещё в этих отношениях на гражданке. То есть, когда не приходя в армию, воспитываясь в школе, на улицах, именно человеческие чисто… Вообще дедовщина – это выстраивание общения между собой, человеческие отношения.

С. БУНТМАН: Ну, да, выстраивание вот…

Г. АНАШКИН: Да. И если он направлен и воспитан на улице, в школе, и пришел… Именно нетерпим никому. То есть, воспитан то, что все решается с помощью кулака, естественно…

С. БУНТМАН: Потому, что надо подавлять.

Г. АНАШКИН: Есть попытки применения это… И непосредственно…

С. БУНТМАН: А вот интересно, вот скажите, Геннадий Владимирович, вот понятно, что здесь корни разные, и корни, то, что называется на гражданке, и в детстве, и в подростковом возрасте. Ну, вот самое главное, вот когда такие вещи происходят, вот какие меры вы принимаете?

Г. АНАШКИН: Значит однозначно то, что по всем признакам даже, и тем вопросам, тем более, если есть факт неустроенных взаимоотношений. Все материалы подуются в прокуратуру, на возбуждение уголовного дела. Тут даже и не стоит вопрос, потому, что это, я считаю, преступление, а за преступление… Раз человек решился на это, раз он принял для себя решение, что он может нарушить закон, он должен и ответить перед этим законом. И на будущее, не сам и тем более, это же прежде всего пример для всех… Для подражания. Либо положительно, либо отрицательно.

С. БУНТМАН: То есть, вы должны показать свое отношение.

Г. АНАШКИН: Не только я должен показать.

С. БУНТМАН: Нет, ну вы, в смысле говорю командование, все командиры.

Г. АНАШКИН: Да.

С. БУНТМАН: Командир должен показать свое отношение. То есть, никакой благостности, никакого вот закрывания глаз.

А. ЕРМОЛИН: Геннадий Владимирович, вот одной из новаций, которые были… Которые связаны, и там скажем с новым обликом, и с реформой, и чего греха таить, и с именем Сердюкова – это аутсорсинг. И мы много обсуждали эту тему, и в том числе и какие-то критические вещи говорили, особенно аутсорсинг при выполнении боевых задач не до конца был проработан. Но в целом, это не буду за вас отвечать. Как вы в целом оцениваете вот переход на аутсорсинг? И высвобождение военнослужащих от ряда функций, которые может выполнять гражданский состав?

Г. АНАШКИН: Вот это, на чем вы завершили свой вопрос, это вот наверное самое положительное. То, что с введением аутсорсинга соответственно, высвободилось часть военнослужащих. То есть, освободились наряды. То есть, столовая начала работать в режиме… То есть, реально мы осуществляем контроль за качеством пищи, доведения норм. А наряды мы никакие не выставляем, потому, что это полностью на обеспечении стоит тех предприятий и точнее фирм, которые занимаются оказыванием услуг. Есть положительные моменты, но не в полном объеме. Потому, что нельзя отметать то, что было наработано, и подразделения именно материального обеспечения, ремонтные подразделения, они должны остаться в войсках.

А. ЕРМОЛИН: Вот это очень важно.

Г. АНАШКИН: Они должны остаться в войсках, и это те подразделения, которые командир с миру… То есть, в мирной обстановке должен готовить для выполнения задач. В любом случае, какие был ни были хорошие организации, и даже если они согласны идти выполнять боевые задачи, просто гражданским людям, сотрудникам, сказать то, что завтра пойдем выполнять боевые задачи, для них это как игра. Но это совсем другое. То, что каждый понимает в том или ином… То, что он видел, и то, что он представляет. Естественно, офицеры, которые возглавляют подразделения именно материально-технического обеспечения, они знают, что нужно, к чему надо готовиться. Должны быть военные, которые подчинены командиру, и он в этих военнослужащих офицерах, солдатах, должен быть уверен и выполнять задачи. То, что во время боя они действительно окажут помощь. Будет обеспечена полностью подача необходимых боеприпасов, материальных средств. Личный состав будет накормлен, обеспечен всем, это самое главное. То есть, на пунктах постоянной дислокации это положительный момент. Потому, что освобождают именно для того, чтобы готовить людей к выполнению задач. Именно заниматься боевой подготовкой в полном объеме, а при выполнении боевых задач всё должно быть по-военному.

С. БУНТМАН: Ну а вот вы скажите, здесь не получается двойной работы? Просто есть обеспеченье, которое собственно существует в частях, в соединениях. И существует аутсорсинг, то есть внешние фирмы. Вот здесь получиться или то, или другое наверное. Здесь нет двойного расходования средств, усилий?

Г. АНАШКИН: Я считаю, что нет. Потому, что ещё раз говорю, питание, которое осуществляется в пункте постоянной дислокации на местах, это одно. Подразделение, которое материально-технического обеспечения будут готовиться, я думаю, это не такие большие затраты, когда он будет готовиться по специальности, пройдет учебное подразделение, будет поваром. Когда в штате они у нас есть, и будут находиться кухни. И в полевых условиях личный состав будет обеспечиваться ими теми профессионалами, которые к этому обучены. Я думаю, здесь никаких затрат двойных нет, и продовольствие, оно затрачено… Если продовольствие, я имею в виду, взять вопросы. Если в ходе постоянной дислокации, то вот он объем продовольствия, который необходим. Кормят здесь.

С. БУНТМАН: Вы забыли тонкую систему, более такую… За уточненный баланс, вот скажем так.

Г. АНАШКИН: Не готовить, и отвернуться вообще от военных структур обеспечения, я считаю, пока на данный момент… Может быть в будущем, но на данный момент наверное рановато.

С. БУНТМАН: Ну, да. Но это сложная проблема, здесь разделить быт, службу, обеспечение технические. Вот здесь очень много разных факторов, которым надо к каждому подойти особо.

Г. АНАШКИН: Видите, вот мы коснулись этого вопроса, именно технического обеспечения, вот ремонтные подразделения, которые практически были уничтожены, в частности в воздушно-десантных войсках. То есть, сократились. Это ведь все понимают, сколько нужно времени, чтобы подготовить специалиста-ремонтника. Ведь военнослужащие творили просто иногда чудеса в боевой обстановке. Когда машину подбитую с поврежденным двигателем буквально к утру ставили в строй, и она шла выполнять боевые задачи.

С. БУНТМАН: Это профессия.

Г. АНАШКИН: Это профессия, этому надо учить, и они должны быть постоянно. То есть, это как раз люди, которые должны… И как мы про что говорили, у них должен быть стимул к этой работе. То есть, они должны поддерживаться, должны быть профессионалы.

С. БУНТМАН: Профессионалы. Вот на этом слове мы как раз и завершаем нашу передачу. Спасибо большое, Геннадий Владимирович Анашкин. Герой России, полковник, командир 31-й гвардейской отдельной десантно-штурмовой бригады воздушно-десантный войск. Спасибо большое, вам удачи, успехов, и вашим подчиненным тоже.

Г. АНАШКИН: Спасибо.

А. ЕРМОЛИН: И с праздником.

С. БУНТМАН: Спасибо, и с праздником ещё.

Г. АНАШКИН: Спасибо. До свидания.