Валерий Халилов, Сергей Дурыгин - Военный совет - 2011-07-16

А. ЕРМОЛИН: Добрый день, уважаемые слушатели, в эфире очередной выпуск программы «Военный совет», сегодня в гостях уже привычно, уже традиционно, наш гость Валерий Халилов, начальник военно-оркестровой службы вооруженных сил РФ, главный военный дирижер, генерал-майор, и с ним…

А, вот что значит, читать. Да? Генерал-лейтенант. И у нас сегодня в студии ещё один гость, это начальник центра военного оркестра министерства обороны, подполковник, Дурыгин Сергей Юрьевич. Здравствуйте.

С. ДУРЫГИН: Здравствуйте.

А. ЕРМОЛИН: Ну, первый вопрос, Валерий Михайлович, к вам. Мы совсем недавно встречались, обсуждали тему трёхсотлетие военно-оркестровой службы, что вот за это время произошло нового в вашей жизни?

В. ХАЛИЛОВ: Ну, за это время нового, может быть, и не произошло.

А. ЕРМОЛИН: А парад?

В. ХАЛИЛОВ: Потому, что всё новое – хорошо забытое старое.

А. ЕРМОЛИН: А парад?

В. ХАЛИЛОВ: Нет, ну безусловно, парад – это мероприятие номер один, в котором принимает участие огромное количество военных музыкантов. Парад мы провели, я надеюсь, достойным образом, войска прошли слаженно, оркестр играл очень ритмично, создавал правильный настрой. Мне кажется, парад был очень красивым. Но если следовать регламенту года, то у нас впереди тоже очень такое, грандиозное мероприятие, это 4-й раз мы будем проводить военно-музыкальный фестиваль международный. Международного уровня «Спасская башня». Москвичи прекрасно по-моему об этом знают, потому, что очень много рекламы, касаемой «Спасской башни». Но я хочу сказать, что несмотря на то, что этот фестиваль будет проводиться четвёртый раз, он будет более грандиозным, чем предыдущий, по количеству исполнителей, по количеству коллективов, принимающих участие в этом таком музыкальном военном спектакле, я бы так сказал. Не хочу называть это, некоторые говорят, что это шоу. Для меня это не шоу.

А. ЕРМОЛИН: Не военное название – шоу.

В. ХАЛИЛОВ: Не военное название, да это и не шоу. И по исполнительскому уровню, профессиональному уровню коллективов, которые приедут. Это коллективы мирового класса, оркестры. Я потом, может быть, ниже об этом скажу.

А. ЕРМОЛИН: Ну, вот это уже становится такой, хорошей традицией «Спасская башня». А как появилась идея, и вот есть ли какие-то аналоги в мире? Или это наше сугубо Российское изобретение?

В. ХАЛИЛОВ: Нет, я хочу сказать, что в Одинберге, в прошлом году, в 60-й раз провели такой фестиваль международный, аналогов очень много, такие фестивали проводятся регулярно, ежегодно и во многих странах, особенно, европейских странах. Во многих городах. И причём, в маленьких городах проводятся. Вот я лично, и Сергей Юрьевич, я знаю, что во главе оркестра, бывали на таких фестивалях. Я был и во Франции, и в Германии, и в различных странах. Но, тем не менее, наш фестиваль, вы спросили, когда он появился, он появился, идея зарождения фестиваля, в общем-то возникла, мне кажется, лет 5 назад, когда у нас впервые этот фестиваль прошел. Не случайно, потому, что вот это движение военно-музыкальное по всему миру, оно каждый год нарастает. Вот проведение таких фестивалей, оно не может быть закрытым, потому, что это очень сильно звучащее мероприятие. Во всех смыслах, и в физическом, и в таком, я бы сказал, информационном смысле этого слова. Потому, что есть фестивали такого, мирового уровня. «Базале», например. Это фестивали, которые знают все военно-музыкальные во всём мире. «Альбервиль» во Франции, «Базале» – это в Швейцарии, «Альбервиль» во Франции. Бремен в Германии, «Эдинбург» в Шотландии, в Англии. Поэтому, идея зарождения фестиваля – она вот трудно сейчас сказать, точно кому принадлежит, какому персоналию, но я хочу сказать, что это во многом способствовало пониманию коменданта службы московского кремля, генералу Хлебникову. Вот понимание того, что такой фестиваль нужен Москве провести, и в связи с тем, что этот человек очень большой подвижник в мире, и военной музыки в том числе, мы с ним нашли очень быстро общий язык, и, памятуя о том, что этот фестиваль был, предтече этого фестиваля был военно-музыкальный фестиваль международный «Ода миру». Это к нам каждые 5 лет, на юбилей 9 мая, приезжает 3 оркестра стран антигитлеровской коалиции. Это французский, английский и американский оркестры. И вот, когда впервые такой фестиваль 10 лет назад был проведён в Москве, возникла идея о том, чтобы такие фестивали проводить уже не в рамках одного только бы праздника, а просто в рамках всемирного такого движения фестивального. В том числе, в Москве. А что может быть лучше красной площади, во всех отношениях, для проведения такого фестиваля, такого уровня.

А. ЕРМОЛИН: Сергей Юрьевич, вы сколько раз принимали участие в таких фестивалях?

С. ДУРЫГИН: В таких фестивалях я принимал участие с 2002 года, как только был назначен для прохождения службы, прибыл для прохождения службы в центральный военный оркестр, и впервые выехал с оркестром в Норвегию, в 2002 году. После этого, я неоднократно был в различных государствах, вот Валерий Михайлович говорил и Европа, и Азия. Но конечно, я хочу сказать, что вот я могу уже сравнивать с проведением других фестивалей, наш фестиваль на красной площади, он масштабен, он красочен, он великолепен, он замечателен. Это высочайший профессиональный уровень коллективов, которые приезжают, высочайший уровень оргкомитета фестиваля, который всё это планирует, занимается подготовкой к выступлениям. Поэтому, это очень интересно. И конечно, попасть зрителю не так просто. И многие, к сожалению обижаются, в том числе и наши знакомые, почему мы не можем их провести. Но мы тоже этим не занимаемся, у нас нет такой возможности проводить всех.

А. ЕРМОЛИН: Вот только хотел билетик поклянчить у вас.

В. ХАЛИЛОВ: Будет билетик.

С. ДУРЫГИН: И это очень здорово, что огромное количество зрителей, с каждым годом их всё больше и больше. И с большим интересом следят и слушают военные оркестры.

А. ЕРМОЛИН: А сколько стран, и сколько оркестров, какого количества стран мира вы в этом году ждёте?

В. ХАЛИЛОВ: В этом году 15 будет оркестров, представляющих различные континенты. И вот я, уже возвращаясь к той теме, какие будут профессиональные отношения, будет совершенно потрясающий коллектив, почётный караул, и королевский оркестр из Норвегии. Это считается вообще, мировой бренд сейчас. Исполнение артикуляции, артикула с оружием. Будет швейцарский коллектив барабанщиков, «Топ секрет» называется, тоже всемирно известный коллектив. Его очень трудно пригласить на фестиваль, потому, что они везде нужны.

А. ЕРМОЛИН: Расписаны, да?

В. ХАЛИЛОВ: Да, расписаны на много лет. Но я хочу сказать, что они с удовольствием приняли предложение участвовать именно в нашем фестивале, потому, что я потом скажу, что наш фестиваль имеет какой-то другой определённый статус. Статусность определённая имеется в некоторых моментах, я скажу об этом. У нас будет 2 коллектива с востока ближнего. Это будет Иордания, это будет Пакистан. У нас будет королевский оркестр из Англии, у нас будет лучший центральный оркестр из Греции. У нас будет 2 коллектива из Италии. Из Мандиратории, флагоносцы, и будут Бесольери – это военные музыканты, которые исполняют музыку в движении. Причём, в движении бегом. Это очень не характерно для исполнения.

А. ЕРМОЛИН: Это очень тяжело.

В. ХАЛИЛОВ: Тяжело, но вот в этом их специфика. Это традиция.

А. ЕРМОЛИН: А у них там духовые?

В. ХАЛИЛОВ: Духовые, натуральные инструменты. Да. У нас будет оркестр иностранного легиона, из Франции. Кстати, оркестр нам известен, потому, что многие наши оркестры, когда бывали за рубежом, встречались на различных площадках, с этим оркестром. У нас будет 2 коллектива фольклорных из Мексики, 125 человек. Будут фольклорные коллективы, представляющие народное искусство именно. Такой, танцевально…

А. ЕРМОЛИН: То есть, это не военный оркестр?

В. ХАЛИЛОВ: Нет, не военный, фольклорный, да. И из Китая, замечательный коллектив будет. Он очень разнообразный такой. Именно взлёт будет шоу, элемент шоу. У нас будет второй раз подряд участвовать президентский оркестр Украины. Великолепный коллектив, с великолепным исполническим таким даром, с выдумкой, с изяществом одновременно. Мы гордимся тем, что наши братья тоже будут принимать участие, причём, второй раз. У нас будет принимать участие оркестр королевский из Испании. Я говорил о том, что у нас будут два коллектива из Италии, и Испании. Надо вспомнить о том, что в этом году у нас год Испании и Италии в России. Поэтому, очень символично, что эти два коллектива будут у нас участвовать. У нас будут безусловно участвовать суворовцы московского музыкального училища, которые являются, ну, я бы так сказал, украшением нашего праздника. Когда они выходят, уже получают, так сказать, бурю оваций. И потому, что их знают, и потому, что всё-таки, это юноши, всё-таки это молодая поросль, причём великолепные, делающие то, что делают уже дяди постарше. У нас будет впервые участвовать в таком, амплуа дефилейном, концертный военный оркестр военно-морского флота. Это пока загадка, что они будут делать.

А. ЕРМОЛИН: Что такое дефилейное амплуа?

В. ХАЛИЛОВ: Вообще дефиле – это передвижение музыкантов под музыку. Дефиле. Ну, движение. И вот, впервые, мы так сказать, как бы попросили этот оркестр поучаствовать, но они всегда с изюминкой, всегда выступают с таким секретом небольшим. Я думаю, что в этом году они тоже подтвердят вот их такое необычайность выступления. У нас, конечно будет основную нагрузку нести центральный оркестр министерства обороны. Нагрузка будет заключаться не то, что они будут они из главных действующих лиц на красной площади, но вот вся предварительная работа, которая складывается из подготовки музыкального материала. Записи этого материала, для того, чтобы передать военным дирижерам участвующим, это всё ложится как раз на плечи Сергея Юрьевича, и центральный оркестр, который с блеском они всё это делают. У нас будет финал грандиозный. Причём, в этом году финал мы хотим построить на музыке русской, итальянской, и испанской. Памятуя о том, я уже сказал, что это год Испании и Италии у нас в России, вот такой будет коллаж произведений, причём, классических произведений. Не буду забегать вперёд, но это будет достаточно интересно. Венцом вот этого финала будет два произведения, это финал девятой симфонии Бетховена «Ода к радости», это известное, мы его называем «Гимн Европы». И конечно, уже так сказать, нашим лейтмотивом фестиваля нашего является финал увертюры Чайковского «812-й год». Это традиционная музыка, которую мы исполняем, причём, в партитуре заложены выстрелы пушечные, в партитуре сейчас заложены. И фейерверк нам добавит вот этой всей красоты финальной, и так далее. А уходить оркестр будет под известную музыку Василия Ивановича «Прощание Славянки», марш. Причём, я хочу так же сказать о том, что в следующем году 12-м, будет исполняться на государственном уровне, будет освещаться это в прессе, будет отмечаться столетие этого марша Агапкина. Вот коротко я сказал о «Спасской башне».

А. ЕРМОЛИН: Ну, понятно, что это не соревнование, не олимпийские игры.

В. ХАЛИЛОВ: Это фестиваль, это не конкурс.

А. ЕРМОЛИН: Ну, наверное всё равно, внутренне вы как-то оцениваете друг друга, есть какой-то дух состязательности. Вот какие критерии свои собственные вы используете для того, чтобы как-то оценить, в общем-то, трудно сравнимые. Одно дело, там из Мексики приехали люди, другое дело из Норвегии, там разные стили, разные страны, разные традиции.

В. ХАЛИЛОВ: Конечно, разные формы одежда. В этом и вся прелесть, что все оркестры разные. Каждый оркестр несёт в себе музыкальную культуру той страны, которая его сюда откомандировала. И мы, когда… Одно из наших условий таких предварительных, это исполнять ту музыку, которая присуща данной стране. Потому, что ну, мы исполняем свою музыку, мы её должны исполнять в самом лучшем. В прошлом году приезжали американцы, конечно, они исполняли Майкла Джексона. Это американская музыка. Скажем, Французы приезжают, они исполняют какие-то напевы, которые всемирно известные. Вот в этом году, кстати сказать, я ещё не сказал, будет специальный гость. Уже третий раз подряд, приедет к нам всемирно известная певица Мерей Матье. Некоторые говорят: «Ну почему она всё время приезжает, почему одна и та же певица»? Нам это нравится. Во-первых, её любит наш народ. Её музыка, её песни связаны с целой какой-то эпохой в жизни каждого из наших людей. Вот нашего, кстати сказать, поколения. Мелодии, когда она поёт, они узнаваемы, и сразу олицетворяют, или как бы так сказать, дают возможность вспомнить те замечательные времена молодости нашей, когда мы слышали эту певицу. Она не потеряла чувство прелести, она не потеряла своего достоинства профессионального. Это великолепная певица, она очень любит Россию к тому же. И она сюда стремится, она неоднократно здесь бывала, выступала в кремлёвском дворце, она вот уже третий раз приезжает к нам, и мы с удовольствием будем ей аккомпанировать. Причём, мы стараемся это делать так, чтобы вот этот огромный оркестр в аккомпанементе, способствовал лучшему раскрытию её самых лучших профессиональных достоинств. По крайней мере, два раза она была нами очень довольна, и я думаю, в этом году она будет исполнять две замечательные совершенно песни, это все знают, «Пардона каприз», называется.

А. ЕРМОЛИН: Ты погромче, к микрофону.

В. ХАЛИЛОВ: Ну, все знают эту песню. Потом «Падам, падам», вторая песня.

А. ЕРМОЛИН: Эту даже я знаю.

В. ХАЛИЛОВ: И она будет исполнять, традиционно, она какую-то песню исполняет на русском языке, это будет песня «Голубчик мой», старинная песня. То есть, это тоже украшение нашего фестиваля, безусловное украшение, и мы гордимся тем, что в нашем фестивале принимает участие великая французская певица, Мерей Матье.

А. ЕРМОЛИН: Ну а вообще-то, в военных оркестрах, или в других странах, например, можно увидеть женщин, или это всё-таки, исключение из правил?

В. ХАЛИЛОВ: Конечно. Вы знаете, я хочу сказать, что даже в центральном оркестре министерства обороны, у нас проходят службу женщины, играющие на духовых инструментах. Это конечно, безусловно не для того, чтобы оркестр украсить такими красивыми музыкантами.

А. ЕРМОЛИН: Главное, не женская красота.

В. ХАЛИЛОВ: Дело в том, что как правило, вот женщины в военных оркестрах играют на определённых видах инструментах. Не больших, скажем, флейта, гобой, кларнет. Инструменты лёгкие, в первую очередь. Изящные инструменты, такой верхней тиситуры, верхнего регистра. И играют они блестяще, совершенно. Ну, по крайней мере, в нашем центральном военном оркестре, где подавляющее большинство музыкантов вообще имеющие только высшее специальное музыкальное образование, конечно, они выделяются в лучшую, безусловно сторону, женщины. И во всех странах мира, в военных оркестрах проходят службу женщины.

А. ЕРМОЛИН: Я хочу напомнить, что у нас в гостях сегодня помимо Валерия Халилова, начальника военно-оркестровой службы вооруженных сил ещё и Сергей Юрьевич Дурыгин, Начальник центрального военного оркестра министерства обороны. Вот у меня вопрос к вам, Сергей Юрьевич. А что такое вообще, военный оркестр, центральный военный оркестр министерства обороны, вот как организм. Как он устроен, каково его предназначение?

С. ДУРЫГИН: Центральный военный оркестр – это первый эталонный военный коллектив нашей страны. То есть, мы, если можно так выразиться, негласная визитная карточка министерства обороны, в музыкальном смысле этого слова. Конечно, мы должны показывать пример, прежде всего, своим коллегам из других оркестров, прежде всего, в профессиональном исполнении того или иного произведения. То есть, здесь собраны замечательные профессиональные музыканты в единый коллектив, который разделён на две части. Это духовой оркестр, и симфонический оркестр. Я хотел бы обратить внимание, что вообще в любой армии мира, обязательно есть симфонический оркестр, это очень важно. Потому, что мы должны воспитывать вот этой музыкой, исполнением классической музыки вот этих молодых ребят, которые призываются в вооружённые силы. И конечно, первая цель, и предназначение любого военного коллектива – это конечно устав вооруженных сил, в котором предписано, что мы должны обеспечивать различные ритуалы. Это исполнение, конечно же, государственного гимна РФ, это внос, вынос знамени, это музыкальное обеспечение строевых смотров, музыкальное обеспечение принятия военной присяги военнослужащими, призывающими в вооруженные силы, и многое, многое другое. Во вторую очередь, это конечно, концертная деятельность. То есть, это постоянное выступление военных оркестров, в данном случае, если мы говорим о центральном военном оркестре, это постоянное выступление для военнослужащих, членов их семей, для жителей нашей замечательной страны. Если появляется такая возможность выехать за рубеж, то конечно, мы представляем русское военно-музыкальное искусство в зарубежных странах. И, конечно же, мы должны быть эталонов во всём отношении. И ношении формы одежды, и строевой выправки. Поэтому, практически все наши музыканты не только военные. Но и мы требуем от гражданских музыкантов заниматься физической подготовкой, в той или иной степени. То есть, мы должны быть эстетичны и красивы во всём. И внешне, и в своём профессиональном развитии. Потому, что публике не маловажен внешний антураж. Вот вы допустим, когда приходите на концерт, вы невольно обращаете внимание. Допустим, вот этот дирижёр слишком полный, он не брит, он некрасив. Или тот или иной музыкант как-то не очень хорошо выглядит внешне. На это публика тоже реагирует, тоже смотрит. А мы представляем всё-таки армию, вооруженные силы. Мы должны быть эталонны, мы должны быть идеальны. Я считаю, это один из главных моментов. И вот сейчас, Валерий Михайлович прорабатывает вопрос, чтобы вернуть те традиции, которые были заложены ещё в русской, императорской армии, когда каждый оркестр был особенно, в том числе, и в военной форме одежды. В каждом полку мы помним из истории, которую мы изучали в высших учебных заведениях. Каждый полк был особен ещё и тем, что у него была особенная форма одежды, в том числе, военный оркестр. Вот Валерий Михайлович сейчас пытается вернуть. Ну, это будет конечно общая форма, единая, если всё это получится, а я уверен, что получится.

В. ХАЛИЛОВ: Ну да, и концертная форма тоже.

С. ДУРЫГИН: Да, концертная форма, да. Я надеюсь, что…

В. ХАЛИЛОВ: Как специальная форма. Ну, скажем, в армии много профессий, да? Есть железнодорожные войска, предположим. Ведь у них же своя специальная форма. У лётчиков своя, у подводников, своя. У музыкантов, я думаю, что тоже должна быть своя форма. Скажем, концертная форма одежды.

А. ЕРМОЛИН: Подражающая специфику…

В. ХАЛИЛОВ: Да. Когда скажем, вот в современном кителе, будем так говорить, музыкант садится на сцену, а если он ещё подпоясан ремнём, то конечно, диафрагма, которая позволяет ему дышать, она должна работать в полной мере. Он должен дышать легко и свободно. То есть, не стеснённые обстоятельства. К тому же, она не должна и топорщиться, эта форма. То есть, она должна быть эстетично выглядеть. Вот пример тому оркестры, которые приезжают к нам на фестивали.

А. ЕРМОЛИН: Я предлагаю об этом поговорить после короткого перерыва, а мы сейчас уходим на небольшую рекламу.

В. ХАЛИЛОВ: Хорошо.

А. ЕРМОЛИН: Мы продолжаем нашу программу, Я напоминаю тем, кто только включил свои радиоприёмники, что у нас в гостях сегодня Валерий Халилов, начальник военно-оркестровой службы вооруженных сил уже не в первый раз.

С. ДУРЫГИН: Да.

А. ЕРМОЛИН: И начальник центрального военного оркестра министерства обороны, Дурыгин Сергей Юрьевич. Мы говорим про специфику оркестровой службы, про то, что такое современный военный оркестр, поговорили про трёхсотлетие. И хочется задать вопрос, как вот у вас обстоят дела с кадрами? Вот был ли в этом году, выпуск в ваших высших учебных заведениях? Вообще, кто отвечает за подготовку военных дирижеров?

В. ХАЛИЛОВ: Заказчиками является военно-оркестровая служба министерства обороны. Заказчиками военных дирижеров. То есть, на нас возложен как бы, профессиональный отбор выпускников. Сейчас, подготовку военных дирижеров проходят в недрах военного института, военных дирижеров, военного университета. В этом году военный университет осуществил очередной выпуск, очередной отряд молодых военных дирижеров. Каждый из выпускников получил назначение на должность. Поедут служить, вот сейчас уже у них отпуск, скоро они прибудут к местам своей службы, и я думаю, что они счастливые люди. Потому, что вот то, чему они учились, собственно сейчас, является их уже таким реальным событием, когда они приступят к исполнению непосредственно своих служебных обязанностей. Получив вот эти вот определённые, как мы говорим, навыки, знание, умение.

А. ЕРМОЛИН: То есть, открытого диплома никому не выдадут. Все пошли…

В. ХАЛИЛОВ: Нет. Да, наши дирижеры все пошли, все получили назначение.

А. ЕРМОЛИН: Но вот кстати интересно, в вооруженных силах, последние несколько лет, постоянно говорят о новом облике вооруженных сил. А что вот для военно-оркестровой службы новый облик?

В. ХАЛИЛОВ: Вы знаете, это идти по пути качества, прежде всего, мне кажется. Не количество определяет состояние, а качество. Я не хочу сейчас ссылаться на другие так сказать, жанры и виды профессиональной деятельности, скажем, в том числе и войск, но что решает в конечном итоге, всё равно, профессионализм. Ну, подкреплённый конечно ещё, честно говоря, мне так кажется, настроением. То есть, подкреплённый воспитанием, в том числе и патриотическим. Вот то, чем мы, собственно и занимаемся, военно-патриотическим воспитанием. Но профессионализм лежит в основе всего. И поэтому, новый облик армии – это прежде всего, на мой взгляд, это профессионализм. Не количество, а качество. В том числе, нас это тоже затронуло. Скажем, оркестры, я всегда говорю, их не столько, сколько мы хотим, их оркестров столько, сколько нужно. Есть соединения, скажем, в виде бригады, или полка. Там по штатному расписанию есть военный оркестр. Он определён всякими регламентирующими на это документами. Он несёт свою функцию, он воспитывает личный состав, участвует в эстетическом художественном воспитании, и скажем, обеспечении мероприятия для гражданского персонала, членов семей военнослужащих. И сейчас мы определились уже с составом военных оркестров, которые у нас в вооруженных силах есть.

А. ЕРМОЛИН: Но вас тоже немножко подсократили.

В. ХАЛИЛОВ: На немножко подсократили, да. Но самое главное, это не отразилось на качестве. Мало того, я очень рад тому обстоятельству, что наши военные оркестры остались военными коллективами. Потому, что была тенденция. Ну, профессия музыкант. Скажем, военный должен быть только тот, кто стреляет. Согласен, правильно. Тот, кто стреляет – это и есть военный. Но как себе представить военный оркестр, гражданским? Я такого представить себе не могу. Военный оркестр, который стоит, в общем строю полка, бригады, не военный. Даже если скажем, позволят носить форму или военизированную, или военную. Я себе такого представить не могу, потому, что военный оркестр тоже исполняет строевую функцию, прежде всего. Он должен показывать, как Василевич сказал, образец выправки, молодцеватости, подтянутости, и так далее. Кроме того, он должен быть плоть от плоти, кровь от крови, именно военной составляющей. Из него, именно из военного оркестра, вот этот вот дух, должен быть именно военный. Именно он должен заражать своим военно-патриотическим началом людей, которые стоят в строю. Людей, которые смотрят на поднимающийся флаг, при исполнении оркестром государственного гимна РФ. Военный оркестр является элементов государственной символики в музыке. Он исполняет, ему разрешено исполнять главный символ музыкальный нашей страны, государственный гимн. Ну и так далее, я могу об этом очень много говорить, просто на мой взгляд, здесь нет спора. Военный оркестр должен быть только военным.

А. ЕРМОЛИН: А понимание есть у руководства?

В. ХАЛИЛОВ: Не только понимание есть, уже принято решение окончательное, что контингент военного оркестра – это военнослужащие по контракту, и призыву. И небольшая часть гражданского персонала. То есть, мы сейчас определились уже. Сформировались, и уже определили законодательно в своём количественном и качественном составе. Вот это самое главное.

А. ЕРМОЛИН: А какое соотношение по контракту, по призыву?

В. ХАЛИЛОВ: Ну, скажем, вот взять оркестр военно-учебного заведения. 26 человек. 5 человек гражданского персонала, остальные военнослужащие по контракту и призыву. Вот соотношение.

А. ЕРМОЛИН: А призывников много в таких вот оркестрах?

В. ХАЛИЛОВ: Дело в том, что у нас военнослужащие по призыву, могут приходить на вакантные места военнослужащих по контракту. Ну, предположим, у нас 20-ть должностей военнослужащих. Из них, замещены военнослужащие контрактной службы, скажем, 15-ть. На эти 5-ть, оставшимися вакантными должностей, можно взять военнослужащих по призыву, то есть, солдат. Или наоборот, эта сумма может меняться, эта численность может меняться. Я хочу сказать, что служба в наших оркестрах, это может быть даже Сергей Юрьевич больше сказать, потому, что у него центральный оркестр, я уже сказал, что замещается специалистами высшей квалификации. Потому, что ко мне некоторые вопросы даже были. Товарищ главный дирижер военный, скажите, а вот может мой сын, который сейчас учится где-то, в каком-то скажем, среднем профессиональном учебном заведении, у вас служить? Может служить. Какие условия? Ну, условия конечно, прежде всего, профессиональное… Я не говорю, центральный оркестр. Среднее образование – это может быть оркестр штаба округа, или военный оркестр учебного заведения, или оркестр соединения, бригады. Я говорю, пожалуйста, образование прежде всего, есть образование. Что ещё должен иметь? Ну, те сопутствующие качества, которые должны быть у военного, естественно. Проходит медицинское, и прочее. Пришел в оркестр. А вот он к вам в оркестр пришёл, а он квалификацию не потеряет? Что вы имеете в виду? Ну, он же у вас там играть не будет, или он у вас будет только марши играть. То есть, люди не знают, что военный оркестр, как говорил Стас в (неразборчиво): «Проводники не одной только военной, но и всяческой музыки масса народная». Военный оркестр, помимо исполнения служебно-строевого репертуара, обязан, и исполняет произведения совершенно различных жанров. Ну, в зависимости от квалификации оркестра. Вот скажем, центральный оркестр, как эталонный оркестр, ему подвластно всё. Он исполняет приложение симфонической музыки, работает в своём жанре. Причём, в эталонном качестве делается. Поэтому, мамы и паты, те, кто волнуется судьбу своих детей, попавших в военный оркестр, в нашу армию, пусть не волнуются, а наоборот, радуются тому, что их дети будут продолжать эту военно-музыкальную уже стезю. Не просто, а военно-музыкальную. Я хочу сказать, что вот военный парад на красной площади. Ребята приходят на один год. Ну, надо выучить 34 произведения наизусть для того, чтобы участвовать в составе сводного оркестра московского гарнизона. 34 произведения. Можно сказать, немыслимо, но произведения короткие. Первую часть марша играем. Но, тем не менее это дисциплинирует, это позволяет развиваться, развивает музыкальную память. Кроме того, это вообще, необычно играть в таком оркестре. Это на всю жизнь запоминается. Он пришёл на год. Для него это событийное мероприятие, участие в таком оркестре. На год он будет своим детям рассказывать, внукам говорить, что я участвовал в параде победы на красной площади, в составе сводного оркестра. Я хочу сказать, что люди, которые прошли свой служебный творческий путь в наших военных оркестрах, это выпускники ВУЗов, академий Гнесиных, московской консерватории, и прочее. Конечно, они не только не жалеют об этом, но с гордостью вспоминают. Я со многими встречаюсь, как любые наверное дирижеры. «Знаете, а я проходил службу в этом оркестре». Вот, Сергей Леонидович Сперанский, генеральный директор фирмы «Аккорд», который поставляет инструменты из-за рубежа, во всю нашу Россию. Он служил ударником в центральном (неразборчиво) министерстве. Он гордится этим. Он на всех симпозиумах об этом говорит, что: «Я выпускник центрального оркестра министерства…». Сугубо штатский человек, его весь мир в этом амплуа знает. Поэтому мне кажется, что служба в таких оркестрах, особенно головного звена, в который принимаются ребята как правило, с высшим образованием, конечно, это я считаю, счастье.

А. ЕРМОЛИН: Вот когда человек надевает на себя погоны, помимо содержания, которым он занимается, многим очень хочется делать определённую карьеру. Сергей Юрьевич, вот как вот можно вырастить себя до полковника, будучи военным музыкантом? Вот какие у вас есть должности? Офицерские, сержантские, и какая есть возможность для вот такой, служебной карьеры? Офицерской. Не музыкальной, а именно офицерской?

В. ХАЛИЛОВ: Сергей Юрьевич, я думаю, что вам надо про себя просто рассказать, как пример.

С. ДУРЫГИН: Ну, возможности в принципе, в какой-то степени одинаковые, если говорить о том, как люди становятся военными, то мы прекрасно понимаем, что человек заканчивает школу, молодой человек, ему нравится военная форма одежды, он поступает в военный ВУЗ, или перед этим он поступил в суворовское училище. Заканчивает военный ВУЗ, и получает офицерское звание, и служит родине в той или иной степени, на той или иной должности, в том или ином регионе нашей страны. В принципе, в данном случае, у нас у дирижеров, такая же похожая ситуация. Чтобы стать военным дирижером, молодой человек заканчивает музыкальное училище, или военное музыкальное училище. Это замечательное учебное заведение. Которое находится в Москве, имеет большие огромные традиции, образовательные, воспитательные, которые были созданы во время великой отечественной войны, для детей-сирот. И таких, кстати, учебных заведений было не мало, об этом может Валерий Михайлович очень много рассказать, потому, что он сам заканчивал в своё время эту военно-музыкальную школу, в течении семи лет. Вот Валерий Михайлович с 11-ти кажется лет. Да, Валерий Михайлович? Вы одели погоны. Я в 16-ть лет стал воспитанником военного оркестра, в городе Омске. Папа у меня военный, и мне тоже очень хотелось, мне нравилась профессия военного дирижера. Папа был танкист, он служил в полковом звене, после окончания танкового училища. И мне очень нравилось, что в каждом полку, где бы мы не служили, нашей необъятной родины Советский Союз, был военный оркестр. Мне как-то это было очень интересно, я постоянно общался с музыкантами, с дирижерами. И вот как-то с детства, принял решение, что я хочу стать военным дирижером. Стал воспитанником военного оркестра, закончил музыкальное училище, поступил на факультет военных дирижеров в Москве.

А. ЕРМОЛИН: Это он раньше так назывался?

С. ДУРЫГИН: Да.

В. ХАЛИЛОВ: Да, дирижерский факультет при консерватории.

С. ДУРЫГИН: Получил офицерское звание, был направлен для прохождения дальнейшей службы в ордена Ленина, Забайкальский военный округ. С большим удовольствием, с большим интересом, я проходил службу в этом замечательном регионе нашей страны.

А. ЕРМОЛИН: Как это (неразборчиво) вернуться обратно?

С. ДУРЫГИН: Нет, это всё обман, это всё ерунда.

В. ХАЛИЛОВ: Вернулся.

С. ДУРЫГИН: Да, и в 2002 году было принято решение вышестоящим руководством, был объявлен конкурс в тот момент, на замещение вакантной должности, принимали участие различные мои коллеги, но было принято решение как-то в пользу моей скромной персоны, если можно так выразиться. И я с большой гордостью хочу сказать, что с 2002 года я прохожу службу в центральном военном оркестре. Для нас, дирижеров это всё равно, что для каждого офицера стать генералом. Это для нас очень почётно, очень престижно, и действительно, я горжусь тем, что я служу в этом коллективе, и работаю.

В. ХАЛИЛОВ: Ну, Сергей Юрьевич скромничает, я хочу сказать, что будучи в Чите, в оркестре штаба, он себя зарекомендовал, как незаурядный музыкант, и воспитатель. У него было очень большое количество воспитанников военного оркестра. Я даже помню ещё будучи в Москве, видел по телевизору передачу как раз, о служебной деятельности Сергея Юрьевича, когда он ещё был, я не знаю, лейтенантом, наверное старшим лейтенантом. То есть, это не просто, вы знаете, приехал не конкурс, и определились. Это профессия очень избирательная, и очень конкурсная, на самом деле. И как это всегда было, в такие самые статусные, престижные места, как правило, отбираются люди, конечно, что называется, талантливые, проявившие себя на всех должностях, конечно, с самой лучшей точки зрения. Просто так кота в мешке, извините за выражение, брать нельзя. Потому, что у нас, всё зависит от дирижера. Как говорится, какой дирижер, такой оркестр. На самом деле, так и есть. Такая профессия уникальная, что роли личности здесь придаётся огромное значение. Вот эта талантливость, конечно. Дисциплинированность, содержательность дирижера, она мощно влияет на оркестрантов, на музыкантов, на личный состав.

А. ЕРМОЛИН: Вообще вот это вот норма, когда при оркестрах появляются воспитанники? Или это вот ваша собственная инициатива была?

С. ДУРЫГИН: Нет, воспитанники предусмотрены штатной структурой, вот в различных оркестрах. И это правильно, потому, что многие дети, особенно из неполных семей, благодаря этому, они состоялись в этой жизни, и продолжают так же. Всё это как-то вот преемственность уже идет поколения определенное. Я не мало таких случаев… Вот буквально недавно к нам приехал один уже достаточно пожилой человек из Ташкента, он выпускал своего сына из рязанского воздушно-десантного училища. И он сказал: «Вы знаете, я очень благодарен российской армии, и этому дирижеру, который в тот момент служил в Рязани». Который вот этого мальчика, не имеющего российского гражданства.

А. ЕРМОЛИН: Сына?

С. ДУРЫГИН: Да. Всё-таки взял в 15 лет воспитанником военного оркестра рязанского воздушно-десантного училища. Вот те командиры, руководство, которое на тот момент было во главе этого училища, оно тоже проявило человечество, пошло на встречу, и молодой человек состоялся как офицер, как личность.

В. ХАЛИЛОВ: Десантник. Он получил гражданство.

С. ДУРЫГИН: То есть, он стал десантником, лейтенантом, и это здорово.

В. ХАЛИЛОВ: Отец гордится своим сыном. Это воспитанник военного оркестра бывший.

С. ДУРЫГИН: И такие ситуации возникают.

А. ЕРМОЛИН: Здорово. А какой репертуар есть в вашем оркестре? Это первый вопрос, а второй, а какой вы предпочитаете личный репертуар?

С. ДУРЫГИН: Вы знаете, у нас есть возможность за счёт того, что у нас большой оркестр, главный оркестр, у нас огромное количество музыкальных инструментов, в том числе и редких музыкальных инструментов, которые не используются в обычной штатной структуре любого духового оркестра. Поэтому, мы имеем возможность вот Валерий Михайлович уже говорил, исполнять и серьёзную музыку, это приложения композиторов. Русских композиторов, и зарубежных классиков, Это и современная музыка. И был такой случай, наш замечательный композитор Дмитрий Шостакович, был такой случай, когда начальник оркестра, в 50-е годы пригласил Шостаковича в студию оркестровую для того, чтобы он прослушал свою симфонию, которую переложили на духовой оркестр. И сказал, разрешает ли он, чтобы духовой оркестр исполняли его музыку, потому, что он был уже всемирно известный композитор. Это гордость нашей страны, вообще, Дмитрий Шостакович. И когда Шостакович прослушал симфонию, музыканты пожилые, в воспоминаниях, он вскочил, он был такой, эмоциональный человек, и стал всех обнимать, Стал благодарить, и сказал, что: «Я даже прошу, чтобы военные оркестры исполняли военную музыку».

А. ЕРМОЛИН: Ну, мы опять не успели наговориться, час опять пролетел незаметно. Я хочу сказать, что у нас были замечательные люди, очень интересные собеседники. Это Валерий Халилов, начальник военно-оркестровой службы, И Сергей Дурыгин, начальник центрального военного оркестра министерства обороны. Спасибо, приходите к нам ещё.

С. ДУРЫГИН: И вам спасибо.