Аркадий Бахин - Военный совет - 2010-03-06

А. ЕРМОЛИН: Добрый день, уважаемые радиослушатели! Мы продолжаем заседание нашего «Военного совета», в эфире сегодня я, Анатолий Ермолин. У нас сегодня интересный гость - Бахин, командующий войсками Приволжско-Уральского военного округа, генерал-лейтенант. Здравствуйте, Аркадий Викторович.

А. БАХИН: Здравствуйте, Анатолий Александрович.

А. ЕРМОЛИН: Расскажите немножко о себе. Как так случается в военной судьбе, что можно стать командующим округа. С чего всё начиналось?

А. БАХИН: Прежде всего надо начать с того, что я воспитывался в семье из числа военнослужащих, мой отец профессиональный военный, мама по профессии врач. Поэтому у меня никаких колебаний и сомнений не было в том, что мой путь предстоит посвятить себя служению Отечеству и быть офицером. С этого всё и начиналось, с юношеской, детской мечты. Соответственно, когда закончил школу, я поступил в Московское общевойсковое командное училище. А в дальнейшем судьба военного человека связана с различными гарнизонами в прохождении служебной деятельности.

Командовал полками, бригадой, имел честь командовать двумя соединениями, в том числе соединениями, которые прошли и имеют хорошие традиции, боевые традиции. Принимал участие в боевых действиях и в первой чеченской кампании, и во второй чеченской кампании. И так последовательно сложилась служебная деятельность по прохождению службы, то, что я уже в течении года являюсь командующим Приволжско-Уральского округа.

А. ЕРМОЛИН: Аркадий Викторович, Вы один из тех шести руководителей, которые реально отвечают на перевод наших вооружённых сил на т.н. новый облик. Мы об этом ещё поговорим, о новом облике. А в чём состоит Ваш функционал? Именно какой общий круг задач? Как устроена кухня Вашего рабочего дня? Я бы даже с таких вещей начал. Не сугубо профессиональных, а с того, что Вы командующий, как Вы работаете, что Вы делаете? На чём концентрируете основные свои усилия?

А. БАХИН: Прежде всего, задачи командующих войсками и округов, они определены Указом президента и функции, прежде всего, и задачи складываются из поддержания постоянной боевой готовности тех частей, которые находятся в моём структурном подчинении. Кроме этого, естественно, задачи, возложенные на командующего войсками округа олицетворяют круг очень больших функций и полномочий. Это состояние боевой подготовки, оперативной подготовки, мобилизационной подготовки. Это воинская дисциплина, в том числе и эксплуатация техники и вооружений, частей и подразделений, которые дислоцируются в пределах Приволжско-Уральского округа.

Округ очень большой, по своей структуре он располагается в двух федеральных округах – это Приволжский и Уральский. Девятнадцать субъектов и каждый субъект имеет свои какие-то определённые особенности. Это связано и прежде всего с мобилизационной составляющей, мобилизационными ресурсами. Дислокация воинских частей, обслуживание полигонов, система оперативной и боевой подготовки. Работы очень много. Задач, которые стоят перед нами и поставлены Верховным главнокомандующим, министром обороны, Генштабом, и особенно 2009 год, в целом могу сказать, что эти задачи были выполнены.

И вчера были подведены итоги 2009 года на расширенной коллеги вооружённых сил, в присутствии Верховного главнокомандующего, где была дана оценка Министерству обороны и определены ряд задач и критерии, которые стоят перед нами, пути развития на 2010 год и последующие годы. Вот примерно так.

А. ЕРМОЛИН: Как раз вчера Министр обороны сказал, что переход на новый облик вооружённых сил в целом завершён. Что это для Вас означает? Что это значит, что завершён? Как вы выглядели и кем вы стали на примере вашего округа?

А. БАХИН: Вы знаете, у нас в прессе ведётся дискуссия в обществе, целесообразность перехода и выполнение этих мероприятий, которые были нам поставлены в 2009 году. Главным показателем является то, что сегодня войска округа практически 100% боеготовы. Мы отошли от тех позиций, которые ранее имели, прежде всего, бумажные дивизии, бумажные полки.

А. ЕРМОЛИН: Вы кадрирование имеете в виду?

А. БАХИН: да, это сокращённые составы или кадровые, где именно по условиям сегодняшнего времени вызывает проблематичность в определённой степени в состоянии были выполнить те функции и полномочия, задачи, которые на них возлагались. Сегодня, я Вас уверяю, 100% боевых частей в округе в постоянно боевой готовности. Боевые показатели изменились кратно по срокам выполнения задач. И сегодня можно уверенно сказать, что в Приволжско-Уральском округе мы обеспечены и выполняем мероприятия и задачи по боеготовности на 100%.

И временной показатель очень короток. Структура, если можно так сказать, вооруженных сил или любого воинского коллектива составляло в мирной жизни три критерия составляющих – повседневная деятельность, боевая подготовка, боевая готовность и под этими элементами боевой готовности являлась мобилизационная составляющая. Мы сегодня командиров своих избавили от вопросов мобилизационной составляющей. А концентрируемся только на основное – это боевая готовность и боевая подготовка.

Это даёт право реально и профессионально заниматься боевой подготовкой офицерского состава.

А. ЕРМОЛИН: Какие критерии боеготовности? Какие ценометры вы используете, чтобы определить, что вы действительно стали боеготовными, боеспособными?

А. БАХИН: Это прежде всего укомплектованность личным составом. Мы её довели сегодня до 100%. Укомплектованность техникой, она тоже составляет 100%. Укомплектованность запасов всех видов материальных средств. Это касается всевозможных видов материальных средств, будь то боеприпасы или топливо. Различные виды военно-технического имущества. Поэтому сегодня любое соединение и часть в состоянии в то нормативное время, которое нам определили Генштаб – в течение часа выйти и действовать в соответствие со своим предназначением. У каждой части свои функциональные задачи.

Если говорить о частях, которые дислоцируются вблизи государственной границы, у них свои задачи. Во внутреннем округе, каким является, в частности, Приволжско-Уральский округ, это задачи выйти в занимаемые районы и действовать в соответствии с планом предназначения на Центрально-Азиатском стратегическом направлении.

А. ЕРМОЛИН: В течение часа?

А. БАХИН: Да. И реально мы этого добились. Это непростой вопрос. Очень непростой вопрос был. И реально я могу сказать, уверенно сказать, что сегодня уровнем боевой готовности, я уверено говорю за свой округ и в целом знаю состояние в сухопутных войсках, практически все округа эту задачу выполнили. Это достигалось тем, что надо было проделать очень большую работу. В частности, это касалось по укомплектованию техникой и вооружением, мы очень много сделали в этом вопросе.

В частности, по укомплектованию и созданию тех бригад, которые вошли в новый облик. Это будь то мотострелковая, танковая бригада, артиллерийская бригада, зенитно-ракетная бригада, они сегодня укомплектованы на 100% теми образцами техники, которые мы имеем. Мы взяли лучшие образцы техники, они исправны, боеготовы. Они готовы к боевому применению. Это первая составляющая.

Вторая составляющая – это эшелонирование и состава запаса материальных средств и загрузка их на те виды транспорта, которые определяются для хранения и под выход. Поэтому всё загружено, не надо никуда бегать, прибывают экипажи, расчёты, водительский состав. И практически по тому оперативному предназначению или задачам, которые возложены на соединения, в частности, на бригаду, как основная сегодня тактическая единицы, она способна выполнить задачу.

И третья составляющая – это люди. Люди должны быть готовы, командиры -знать свои задач, а личный состав – обучено действовать. Будь т о запуск двигателей, маршевая подготовка, и в соответствие с планом боевого применения каждый солдат, офицер должен умело владеть своей техникой. Это на сегодняшний день есть. И я в этом вас однозначно заверяю. Поэтому это основная задача, которая была при переходе и на новый облик наши соединения частей. И это мероприятие выполнено.

Впереди стоит ещё много задач. Мы наращиваем систему военного управления. Это, в частности, переход на систему автоматизированного управления войсками. Мы получаем новые образцы техники вооружения, которые насколько возможно сегодня поставляет нам промышленность. Но это отдельный разговор, отдельный вопрос.

А. ЕРМОЛИН: Вы сейчас как будто определяете конспект нашего дальнейшего разговора. А почему, кстати, отказались, т.е. сохранили термин округ? Ведь была некая такая идея использовать терминологию стратегического командования. И зависит ли от этой технологии обозначение способов управления частями и соединениями?

А. БАХИН: Мы к этому подошли вплотную. И реально это одна из задач продолжения тех мероприятий перехода вооружённых сил в целом на новый облик. Мы создаём совершенно новую структуру управления. И именно эта структура управления, как оперативно-стратегическое командование. Функции полномочий командующего войсками округа будут гораздо расширены.

А. ЕРМОЛИН: Скажите, какая структура воинских частей, соединений, которые входят в ваш округ? Кто это? Какие это части? К каким видам и родам войск они относятся? Сколько у вас бригад сейчас? Вчера сказали, что по стране всего 86.

А. БАХИН: Назвали цифру 84, она соответствует, пускай будет 84.

А. ЕРМОЛИН: Делите на 6 и посчитаете примерно.

А. БАХИН: Сущность какая по существу вопроса… Создавая оперативно-стратегическое командование, это одна из задач, которые предстоят вооружённым силам. Это сейчас прорабатывается, это будет определено нашими директивами, решением прежде всего президента РФ. Функция полномочий будет заключаться в том, что на театре командующий войсками несёт полную ответственность за всё, что происходит в мирное время. Имеется в виду от воздушного компонента прикрытия, нарушения границы, до военно-морской составляющей. Это примерно так.

Поэтому все виды, все сферы – воздух, земля, море, это функции сегодня полномочий командующего. И подготовка органов управления и создании е органов управления мирного времени, она нисколько не будет трансформироваться, если наступят какие-то определённые обстоятельства или угрозы для государства возникнут. В этом заключается сущность оперативно-стратегического командования.

А. ЕРМОЛИН: Это одна и та же система и в мирное, и в военное время.

А. БАХИН: Да. Это очень много, это очень важно для государства и я надеюсь, это путь развития, тот, который действительно уверен в этом отношении. Это единственно правильный путь, которым должна развиваться именно военная составляющая государства.

А. ЕРМОЛИН: Из того, что Вы говорите, следует, что в Вашем подчинении находится сложнейшая боевая структура. Знаете, из фильмов, которые мы смотрели и продолжаем смотреть, образа боевого управления можно представить в виде чего? Помните, Василий Иванович картошку на столе раскладывал. Потом про войну когда все фильмы показывали, это огромные карты. На них нанесены театры военных действий, конкретные участки направления ударов, обороны и т.д. Сейчас всё чаще и чаще говорят об автоматизированных системах управления.

А. БАХИН: Совершенно верно.

А. ЕРМОЛИН: Скажите, что это такое? В Вашей конкретной практике как это выглядит?

А. БАХИН: Вы знаете, в 2009 году одним из решающих этапов перехода на новый облик строительства вооружённых сил, это были учения «Запад-2009». И реально войска Московского округа, а мы принимали в этом участие, больше половины личного состава от участников учения со стороны Российской Федерации. Это были войска Приволжско-Уральского военного округа. Мы на практике показали и ещё раз убедились в том, что этот путь верен. И Верховному главнокомандующему были представлены система управления и реально управляли, в частности, командующего Московского военного округа, разнородной группировкой средств. Включая флот и авиацию. Это на практике уже было показано.

И мы имеем сегодня такие системы управления, которые позволяют нам уже, не как Вы сказали, Василий Иванович управлял….

А. ЕРМОЛИН: Зато доходчиво.

А. БАХИН: Да, действительно. Этот незабываемый фильм, он показал систему управления. Да, это была Гражданская война. Мы от этого давно уже ушли. И веление времени требует сегодня переходить, потому что сроки, временные показатели сегодня решаются с гораздо большей эффективностью, кто быстрее принимает решение и более целесообразное решение. В этом помогает автоматизация. И на порядок автоматизация решает даже при том уровне техники, который мы имели, она несколько отстаёт от наших запросов. Имеется в виду Министерство обороны.

Но через модернизацию систем огневого поражения, систем и различных видов и типов боевой авиации, вводя в единую систему боевого управления. Это реально повышать намногократно эффективность этих средств. И эта реальность сегодня существует. Это модель и реально это делается. Если коротко представить, это моё рабочее место - это уже не стол за картами где-то в командном пункте или в блиндаже, как вы это себе представили. Это боевая машина, которая имеет средства автоматизации, это электроника, передача скоростных информативных модулей и подсказка определённой степени моделирования боя. Это примерно так.

А. ЕРМОЛИН: Даже сценарий вам предлагают?

А. БАХИН: Именно так, да. И мы к этому реально идём и мы пришли. Задача сегодня промышленности, как можно быстрее выдать нам то, что мы заказчики.

А. ЕРМОЛИН: Вы знаете, сначала армия прошлого века, ХХ века, не самая последняя армия. Та же армия, которая воевала в Ираке, мы понимаем, что это некий такой арабизированный вариант советских вооружённых сил был. Но мы понимаем, что эти вооружённые силы устарели и управление такими подразделениями, оно всё время ассоциируются с надёжной радиосвязью, другими видами связи, другими, традиционными. Потом появился Интернет. Причём, Интернет появлялся, как боевая система управления войсками в ситуации нанесения ядерного удара, когда все источники разрушены и соответственно, как некая альтернативная система.

Сейчас, понятно, она больше ассоциируется с гражданской системой управления. Возвращаясь к тому, о чём Вы рассказываете, вы пользуетесь этими ресурсами или у вас собственная операционная система и свой собственный боевой Интернет, в данном случае Министерства обороны.

А. БАХИН: Нет, это конечно боевой интернет. Он не может быть открытым. Это система боевого управления войсками, должна быть обеспечена защищённостью и надёжностью, прежде всего. В том числе сегодня достаточно, Вы сами знаете прекрасно, развитие технологий, промышленности, когда сегодня электроника, в отличие от тог уровня управления, мы уже упоминали Василия Ивановича, совершенно другое. Боевое управление основано на других принципах. Мы переходим и уже практически есть позитивные результаты от аналоговой связи на цифру.

Несколько другая там система управления, а если касается связи, мы уходим от аналоговой связи и переходим на цифру. И эта задача поставлена реально и президентом, вчера об этом упоминалось, поставлена задача Министром обороны, начальником Генштаба. Больше вопросов у нас сегодня скорейшего освоения и подачи нам того, что необходимо.

А. ЕРМОЛИН: А вот с той стороны линии коммуникации. Вы находитесь в системе за суперсовременными системами боевого управления, на последней мили кто находится? Какого уровня? Командир роты, командир батальона? Когда мы придём к варианту, когда на том конце будет находиться солдат с JPS-координатором через вас или в обход вас завязанный на систему спутников ГЛОНАСС.

А. БАХИН: Конечно, это очень важно. Сегодня модель боя, даже общевойскового боя, должна включать оконечник. А оконечник – это солдат, орудие, танк.

А. ЕРМОЛИН: Есть предложение прерваться на пятиминутные новости и после этого продолжить эту тему.

А. БАХИН: Хорошо. Спасибо.

НОВОСТИ

А. ЕРМОЛИН: Мы продолжаем наш «Военный совет». Напоминаю, что в гостях у нас Аркадий Бахин, командующий войсками Приволжско-Уральского военного округа, генерал-лейтенант. Я напоминаю так же, что телевизионную запись с нашего эфира можно будет увидеть завтра по каналу «Звезда» в 11 часов. Мы остановились на теме боевого управления войсками. И от этой темы я хочу перейти к вооружениям. Вчера министр впервые на таком высоком уровне сказал открыто, что у нас есть огромные несметные запасы советской техники, с другой стороны он сказал, что она безнадёжно устарела, и то, что за 5-10 лет нужно от неё избавляться. И по сути полностью переоснащать наши вооружённые силы.

Как Вы оцениваете соотношения устаревших, современных и перспективных образцов боевой техники и вооружения у себя в округе?

А. БАХИН: Конечно, я должен признать, что это проблема. Это неслучайно президент это озвучил. Мы неоднократно к этой теме возвращаемся и Министр обороны, правительство этим занимается. За 2009 год, я это реально ощущаю, как командующий, потому что в силу территорий, субъектов, это промышленно развитые районы, в которых оборонно-промышленный комплекс. Мне приходится встречаться на предприятиях, смотреть за технологиями, развитиями и я должен сказать, что сегодня Министерство обороны очень справедливо занимает очень жёсткую позицию.

Мы сегодня отказываемся от заказа той техники, которая нам предлагается сегодня нашей промышленностью. Я не хотел бы кого-то обидеть, если говорить по Уральскому региону. Ещё 15 лет назад в первой кампании будучи командиром бригады, я имел реальные боевые потери на той технике, которую сегодня нам промышленность предлагает. И на мои вопросы ни директор завода, ни генеральный конструктор, я не получил никакого удовлетворения. Техника, которая морально устарела, выслужила свои сроки, она нам просто не нужна. Поэтому в определённой степени всегда было и есть, что структура вооружённых сил является главным заказчиком. И сегодня позиция Министра обороны в этом отношении корректная и жёсткая.

Давайте производить то, что нам нужно, то, что сегодня развивается по пути, по которым идёт мир, основаны на других принципах, других технологиях, на других даже порядка поколений техники вооружений. Поэтому задача эта стоит. И реально стоит. Мы промышленности предъявляем свои требования, как заказчики, говорим и желаем пути развития. И я уверен, что это идёт, у нас очень много способных. И сохранённая база КБ, НИИОКРов, которые могут и в состоянии развиваться. Но, к сожалению, пока это не достигло своего эффекта.

А. ЕРМОЛИН: Чего больше всего не хватает? Какую технику ждёте?

А. БАХИН: Это связь, автоматизация, это новые, если говорить о сухопутной компоненте, это новые средства вооружённой борьбы, артиллерия, танки, боевые машины и промышленности это предъявлено. Я точно уверяю вас, работаю на предприятиях и работаю… я знаю, какие требования до них доведены. Я думаю, она справится с задачей. Тем более, вы вчера слышали, что была поставлена задача до 2015 и 2020 года обновить парк современной техники вооружения на 75%. Я думаю, эта задача будет промышленностью выполнена. И в целом нашего государства.

Это реально выполняется, потому что ряд предприятий в корне пересмотрел свои показатели и идёт не только глубокая модернизация, но создаются новые образцы, которые соответствуют духу времени и поколению. Я думаю, что 2015-20 гг. будут теми рубежами, которые поставлены президентом.

А. ЕРМОЛИН: Вы ставите вопрос о сверхточном оружии?

А. БАХИН: Он всегда стоял. Высокоточное оружие у нас есть. И реально мы его имеем. Недостаточно, может быть. И мы усложняем задачи промышленности. Это и разные критерии, и более высокоточные, будем так говорить, и новые физические принципы. Технологи развиваются. То, что мы сейчас можем произвести, мир развивается, военная мысль, военная промышленность и ряда других государств от разработки до внедрения и войскового применения, это очень большой путь. К сожалению, для России он запаздывает. Это есть реально.

А. ЕРМОЛИН: Остаётся ли актуальной тема о тактических ядерных боеприпасах?

А. БАХИН: Это такая сфера, которой я не хотел бы касаться.

А. ЕРМОЛИН: Вот так вот… Спецзаначка, пусть будет. Хорошо. Я не педалирую этот вопрос. Сейчас постоянно обсуждается вопрос брошенных танков в Еланском лесу. Это что за танки? Можем мы говорить, что это то, от чего нам надо избавляться?

А. БАХИН: да нет. Это глупость. Это абсолютная глупость! Завершая мероприятия прошлого года мы очень много техники, я могу сказать за Приволжско-Уральский округ, только движение за тот год было порядка 25,5 тыс. единиц техники, надо было перебазировать. Колоссальная сумма! Каждый танк – это единица, экипаж, которую надо не просто вывезти, закрепить на платформе, отправить и разгрузить. Это были последние этапы прошлого года. И в этом гарнизоне, в этом городке, на станции разгрузки последний эшелон уходил 30 декабря, пришёл 10 января и в общей сложности там находилось порядка 800 единиц техники. Можете себе представить, что на станции разгрузки находится такое количество техники.

На сегодня их осталось 30. Я как и говорил, до 15 числа ни одной единицы там не останется. Они прибыли для дальнейшего хранения на одной из баз окружных, хранение бронетанковой техники. Их задача была в этом. Сложность была в том, что удаление от станции разгрузки составляет 15 км. Поэтому танки надо было просто перевозить не по асфальту, а на большегрузных прицепах, что и делалось. Поэтому мы не имеем такого количества большегрузных прицепов, чтобы одновременно 800 единиц загнать.

Но эта работа завершается. На момент, когда был этот репортаж, это было порядка 150 единиц. Поэтому сегодня эта проблема не существует. Никто не бросал. Эти танки в хорошем состоянии, просто они не могли проходить своим ходом, это было запрещено. Они находились без боекомплекта. Поэтому я не вижу в этом отношении никакой проблемы. И танки тех, о которых речь идёт, и полемика, это те танки, которые будут дожидаться своего часа или применения или дальнейшего решения их судьбы. Но это нормальные, современные действующие танки.

Кстати, вы видите репортаж на камерах, это прошлогодние, позапрошлогодние учения, это как раз танки, это дивизия, которая с Пермского края переместилась.

А. ЕРМОЛИН: Мы как раз выходим на тему мобильности наших вооружённых сил. В одном из недавних эфиров у нас был зам.министр по вооружениям Поповкин, и речь шла о том, что одна из основных задач нового облика заключается в том, чтобы не держать на тех или иных театрах военных действий крупные соединения воинских частей, потому что это очень затратно, невыгодно и в случае такой серьёзной заварухи у нас есть ядерное оружие.

Но встаёт вопрос о том, что если в каком-то регионе разворачивается какой-то локальный конфликт, то мы должны быть в состоянии быстро перебросить определённую группировку войск. И он откровенно говорил о том, что с мобильностью. У нас пока проблема, потому что и техника не очень приспособлена для того, чтобы её быстро перебрасывать, как Вы видите эту проблему? И были ли какие-то у вас учения или реальный боевой опыт, когда приходилось какую-то группировку перекидывать из одного региона в другой. Как это делается на практике?

А. БАХИН: Конечно, проблема существует. И проблема, кстати, решается. На практике 2009 год показали эти учения, мы достаточно большую группировку перебросили. Я уверенно вам говорю о том, что одна из задач, что мы говорили в первой части нашей беседы, задачи, которые ставились перед округом на 2009 год, мы даже раньше начали выполнять эти мероприятия, потому что у нас были все на это возможности, я просил решения Министра обороны провести переход бригад не к лету, а практически мы это начали зимой. У нас всё для этого было.

И летом уже, в частности, соединения, как большое наше соединение, которое дислоцируется в Поволжье, оно своим ходом совершило марш на большое расстояние, двухсуточное, в пределах 350 км, вышло в полевые лагеря, после этого выполнив мероприятие не одного дня, а занимаясь системно боевой подготовкой, осуществила загрузку и приняла участие в больших стратегических учениях, которые видели весь мир и страна «Запад-2009».

Я могу сказать только, 58 эшелонов было загружено. Посчитайте, какое количество техники. И они выполнили свою задачу достойно, без каких-то эксцессов на территории Белоруссии. Это подчеркивает то, что задачи, которые ставились у нас, выполнение мероприятий, формирование новых структур, отказ от бумажных дивизий, кадрированных, сокращённых, а переход на части постоянно готовности, они показали себя на практике. Они самостоятельно совершают марши, осуществляется переброска на совершенно другие театры, выполняют там свои задачи, в том числе удостоились чести, должен сказать, тем соединениям, которые принимали там участие.

Они форсировали реку Березину, в том историческом месте, где Наполеон приходил и откуда он уходил с территории России. Выполнили мероприятия в ходе тактических учений и хорошо, организованно вернулись в пункты постоянно дислокации. Это реально то, что мы на практике имеем. В этом году мы собираемся и у нас очень большие задачи этого года. Буквально в апреле мы будем проводить совместное учение на территории, это будут учения «Рубеж-2010» на территории Таджикистана. Будем на территории Казахстана проводить «Мирная миссия-2010» и части соединения, в том числе Приволжско-Уральского округа, будут участвовать в больших учениях «Восток-2010», там реально будет осуществляться переброска.

Что касается частного, мобильности в определённой степени, много очень сделано сейчас в плане мобильности, уверяю вас, мы рассматриваем создание формирование бригад, это вчера было сказано. То, что мы создаём – несколько тип бригад, от однотипных мы уходим, у нас будет тяжёлая бригада, определённые задачи. Это будет средняя по мощности, бригада. И лёгкие бригады. Эти лёгкие бригады, они оперативно предназначены для переброски или совершения марша на большие расстояния или переброски по воздуху.

И мы закладываем и реально создаём совершенно новый тип бронетранспортёров и техники, мы поставили задачу промышленности на её выпуск нам, особенно для лёгких бригад. Если так сказать, назовите прообраз. «Тигры», наших автомобилей бронированных, у них будет несколько другая функция и задача огневого боя и т.д. Они мобильны. У нас создаётся и по мере возможности в промышленности аэромобильные части, и в структуре Приволжско-Уральского округа, мы будем такие иметь, будем осуществлять переброску по воздуху, как воздушным транспортом, так и нашими вертолётами, нашим вертолётным парком. Задача такая стоит.

В том числе имеются десантно-штурмовые части и соединения, в том числе на территории округа десантных подразделений, задачи, которые возложены на Центрально-Азиатское стратегическое направление будет выполнять. В этом заключается мобильность. То есть, мы знаем приоритеты, мы знаем направление, куда двигаться, и мы идём по этому пути. Слово за промышленностью. Мы ждём от наших заводчиков, от наших предприятий, заказы они имеют, чтобы как можно быстрее продвигались вперёд.

А. ЕРМОЛИН: Промышленность – это с одной стороны, давайте поговорим о качестве человеческого капитала. Минобороны практически отказалось на данный момент от перехода на контрактную армию. У меня такое ощущение, что не потому, что не хочет или не хотела перейти, а потому что что-то не получилось. Как Вы к этой проблеме относитесь? То, о чём Вы рассказываете, автоматизированная система управления, это не под силу вчерашнему школьнику где-нибудь из-под Рязани.

А. БАХИН: Согласен. Я хотел бы сразу сказать о том, что мы перешли на год службы, это тоже носит в определённой степени… свой накладывает отпечаток. Год службы… обучить

А. ЕРМОЛИН: Это политическое решение было. Вы вряд ли были рады.

А. БАХИН: Для меня это было решение. Надо не путать. У нас сегодня по территории Приволжско-Уральского округа, примерно 15-20% призывников сегодня, контингента призывников довольно большое количство людей попадает на территорию Приволжско-Уральского округа. В силу демографическую, особенности территории, крупных населённых пунктов, развитости инфраструктуры. И примерно 20-25% - это люди, которые имеют высшее образование. Сегодня поставлены задачи Министром обороны, Генштабом. И на территории Приволжско-Уральского округа будут развиваться следующие тенденции. И уже реально действует на практике. Мы призываем ребят, которые попадают в учебные заведения, такие как учебные части, в основе своей имеющие высшее образование.

В этом году мы переходим не на 5-месячное обучение, а на 3-месячное. И сегодня мы добились того, что примерно 40-45% весенний призыв несколько больше будет ,осенний ещё побольше, мы добьёмся в цифрах, что в учебные части будут поступать ребята с высшим образованием в своей среде, своего контингента и уровня профессионального образования и образованности своей, и добьёмся порядка 50%. Я думаю так. Поэтому именно повышение общеобразовательного потенциала, возраст в том числе, это позволит нам эти ребят обучать и быть теми специалистами. Которое требует сейчас веление времени.

Это, как правило, будут с высшим образованием. Поэтому сегодня ориентирование идёт чёткое на поставку ресурсов по профилю, прежде всего, в зависимости от ВУЗа, в котором обучается, включая среднетехническое образование. Я говорю только о высшем – 40%. Это нам даст качественно поднять уровень подготовленности специалистов, которые будут овладевать этой техникой. Я считаю – это пути решения. Это реальная задача, поставленная Министром и начальником Генштаба. Мы идём по этому пути. Контингент тех солдат, которые не являются специалистом, требующих больших практических навыков, если говорить о сухопутных компонентам, это стрелок, автоматчик, пулемётчик, гранатомётчик.

Не обязательно для этого иметь высшее образование и уровень подготовки сержанта позволит это сделать. Если он сам по себе грамотен в профессиональной подготовке. По этому пути мы пойдём. То, что касается сержантского состава, за основу сейчас принято решение Министром обороны, и на практике, вам просто необходимо посмотреть, мы в Рязани начали готовить специалистов-сержантов. Требования очень жёсткие.

Два года мы готовим сержанта. И общеобразовательный уровень – это раз. Физическая выносливость. Человек получает и средне-специальное образование и военное среднее образование. Это сержант, который нас устроит. Все остальные пойдут по подразделениям, по структурам, через учебные части. Идём сейчас, уплотнение не как было несколько лет назад, мы от этого отказываемся, мы создаём межрегиональные базовые центры по подготовке видов специальностей.

К примеру, связисты. Целенаправленно готовят связистов. Для этого создаётся структура, учебно-материальная база. Это аппаратура, это тренажёры, это позволительно, не такая роскошь, как распыление, это было несколько раньше. Это уплотнение, оно пойдёт. За счёт этого мы хотим, прежде всего за счёт тренажёрной базы, материальной улучшенной базы, преподавательского состава, улучшить контингент обучаемых людей, имеющих высшее образование по специальностям, которые за оставшиеся 8-9 месяцев, в зависимости от того, как он попадёт, примерно 9 месяцев службы.

Мы готовим специалистов, мобилизационный ресурс, по прохождении его службы 12 месяцев, готовим его как структурно человека подготовленного.

А. ЕРМОЛИН: А Вы не видите такой проблемы, что тут же этот супер-подготовленный сержант или качественный офицер попадут в подразделение, где не сформирована такая культура, о которой Вы говорите? Я к чему подхожу. Я в своё время изучал практику трансформации НАТО, у них принцип был примерно такой. В отличие от нас они ничего не ломают сразу же, начинают сразу что-то реформировать внутри действующей структуры. Создаётся принципиально новое управление развития, в данном случае под новый облик и управление трансформацией.

И как раз люди, подготовленные под новый облик, они сразу попадают в принципиально новые боевые структуры. Вы видите угрозу того, что качественно подготовленные люди, с очень сильной мотивацией могут оказаться в некачественных подразделениях, у них потеряется мотивация и в конечном счёте деньги будут вложены в них зря.

А. БАХИН: Нет, я так не думаю и не беспокоюсь за это. У нас сегодня идёт, я Вам прямо скажу… мы определёнными пластами ведём разговор. Очень важный момент, одна из задач, поставленных Верховным главнокомандующим, Министром обороны, это то, что мы должны сегодня, и прошлый год, и этот год, это качество, офицерский корпус и то, что было одной из заслуг мероприятий, которые проводили, как бы там не говорили, может быть это кого-то касается по-живому.

Но из той численности офицеров, которые подлежали увольнению, определённая часть просто вчера была озвучена Министром обороны. Там пластами надо брать. Мы отказались от офицерского состава, который был на военных кафедрах, т.н. двухгодичники. Численность…

А. ЕРМОЛИН: Пиджаки, да?

А. БАХИН: Нет, я бы так не сказал, хотя есть такое в обиходе слово, к сожалению, но очень много достойных людей, которые остались в армии.

А. ЕРМОЛИН: Особенно высокотехнологических.

А. БАХИН: Да, и многие остаются в армии. Мешать этому никто не хочет и право у них всегда на это есть. Сегодня мы не нуждаемся в таком эксперименте. Кто изъявляет желание, мы берём. Особенно то, что Вы сказали, и мы говорили потом, это система автоматизации, это программисты, то, чего нам не хватает сегодня. нет вузовских направленностей, военных ВУЗов этой специальности. Мы идём на это. Пласт офицерского корпуса, он сегодня совершенно должен быть другой. И одна из задач была выравнивание этой структуры за счёт увольнения офицерского состава.

Я вас уверяю, из того количества офицерского состава, который реально получает квартиру, уходит на гражданскую среду, немногие ко мне подбежали: «Оставьте меня в армии». Поэтому не надо думать, что у нас это болезненно проходит. Кого-то это касалось… возраст, состояние здоровья. Но сегодня очень много сделано для того, чтобы реальная… реальная такая картина идёт, если вас интересует, я могу сказать по обеспечению жильём военнослужащих.

Министерство обороны и те задачи, которые были поставлены правительством, они выполнены. Мы сделали скачок громаднейший. Действительно, на протяжении многих лет было много слов. Но тот год и этот год мы обеспечим квартирами всех, 86% примерно.

А. ЕРМОЛИН: Аркадий Викторович, к сожалению, отведённое нам время заканчивается. Час пролетел незаметно. Я хочу напомнить нашим слушателям, что у нас в гостях был Аркадий Бахин, командующий войсками Приволжско-Уральского военного округа, генерал-лейтенант. Спасибо, что Вы были с нами. Очень интересно было из уст человека, который реально занимается созданием нового облика вооружённых сил. Спасибо. Приходите к нам ещё.

А. БАХИН: Приглашаю, приезжайте. Мы никогда не скрываем, готовы показать… Спасибо вам.

А. ЕРМОЛИН: До свидания.