Алексей Коннов - Военный совет - 2009-12-19

С. БУНТМАН: Добрый день! Наша программа выходит на радиостанции «Эхо Москвы» каждую субботу в 12 часов с небольшими минутами. А затем, на следующий день оригинальная телевизионная версия выходит на телеканале «Звезда». Анатолий Ермолин, добрый день!

А. ЕРМОЛИН: Добрый.

С. БУНТМАН: И Сергей Бунтман ведём эту программу. И у нас сегодня в гостях Алексей Дмитриевич Конов, заместитель начальника академии ракетных войск стратегического назначения. Добрый день.

А. КОННОВ: Здравствуйте.

С. БУНТМАН: Давайте поговорим о ракетных войсках стратегического назначения. До истории, до всего. Бывают вопросы, которые к вам не относятся. Вот что к вам относится, к ведению ракетных войск стратегического назначения?

А. КОННОВ: Сергей, Вы знаете, я хотел бы, прежде чем начать разговор, пользуясь уникальной возможностью, которая мне предоставлена, выступить в прямом эфире, как исконно русский человек, офицер, генерал, у нас позже можно, раньше не желательно, поздравить, всё-таки, ветеранов ракетных войск стратегического назначения, действующих военнослужащих, членов семей с прошедшей датой – 50-летия со дня создания ракетных войск стратегического назначения, вида вооружённых сил РФ, с недалёкого прошлого рода.

Хочу пожелать всем действующим военнослужащим ракетных войск стратегического назначения хорошей службы, крепкого здоровья, семейного благополучия, позитивных изменений, которые сейчас происходят и я надеюсь, дадут хороший импульс и развитию ракетных войск и, прежде всего, социальной стабильности наших военнослужащих и членов наших семей. Спасибо за предоставленную возможность поздравить.

С. БУНТМАН: Мы скромно присоединяемся, а теперь поговорим о том. кого мы поздравляем.

А. ЕРМОЛИН: Вопрос этот больше к контр-адмиралу.

С. БУНТМАН: Это понятно.

А. КОННОВ: Я читал перед началом передачи, заглянут в Интернет, готовился когда к выступлению, у меня сложилось впечатление, что на передачу вы пригласили не генерал-майора ракетных войск стратегического назначения, а контр-адмирала и даже не просто военно-морского флота, а подводного флота. Я знаю, что они у вас были. Дело в том, что я зам. начальника академии ракетных войск стратегического назначения с 1 сентября настоящего года.

До этого я проходил службу в ракетных войсках стратегического назначения от рядового солдата в одном из ракетных полков далёкой Сибири, командовал полком в дальнейшем, двумя ракетными дивизиями, был зам. командующего ракетной армии, в состав которой входили и ракетные дивизии СПУ, «Тополиные», и осовской составляющей. Поэтому я, как представитель, может быть, войсковой, представитель войск стратегического назначения, в состоянии рассказать радиослушателям, вам, как ведущим этой передачи, о том, как живут военнослужащие, члены семей, гражданский персонал ракетных войск стратегического назначения, действующее состояние ракетных войск, его перспективы и о том, как мы готовим офицеров в военно-учебных заведениях, на что мы их нацеливаем, к чему мы их готовим.

С. БУНТМАН: Хорошо. Давайте просто начнём с того, что сейчас собой представляют ракетные войска стратегического назначения и есть ли изменения в структуре, в связи с преобразованиями в вооружённых силах?

А. КОННОВ: Прошло 50 лет со дня образования ракетных войск стратегического назначения. Это большой срок, это этап становления ракетных войск. Из набора готовности выхода на приоритетность в ядерных силах Советского Союза в своё время, противоборствующих сторон нашего вероятного противника, мы максимально имели большое количество ракетных дивизий, большое количество носителей, блоков. Проходят времена, меняется политическая ситуация в мире, военно-политическая обстановка. Сейчас мы в соответствие с принятыми решениями проходим оптимизацию вооружённых сил, в том числе и ракетных войск стратегического назначения.

В настоящий момент ракетные войска стратегического назначения представляют из себя род войск, имеющих на вооружение шесть комплексов ракет, объединённых в три ракетных объединения. В боевом составе 12 ракетных дивизий, которые имеют на вооружении ракетные комплексы, наземные грунтовые и стационарные.

А. ЕРМОЛИН: А шахтные к каким относятся? К стационарным, да?

А. КОННОВ: Это стационарного базирования ракетное соединение, где на вооружении комплексы тяжёлых ракет РС-20В, «Воевода» по нашей терминологии, «Сатана», как принято в народе называть по американской терминологии.

А. ЕРМОЛИН: В американском народе принято называть.

А. КОННОВ: Ракеты среднего класса и подвижный комплекс. Я об этом говорил уже.

С. БУНТМАН: У вас изменилась как-то структура? Вы говорили сейчас о дивизиях, структура управления изменилась ли? Модернизировалась ли каким-то образом?

А. ЕРМОЛИН: Что такое новый облик?

С. БУНТМАН: Или не нужно, и так хорошо?

А. КОННОВ: В процессе оптимизации, в том числе в ракетных войсках стратегического назначении я, прошло некоторое сокращение офицерского состава в управленческом звене, в центральном аппарате, в управлении объединений дивизий. Прошло сокращение некоторых офицерских должностей непосредственно в ракетных полках, дивизионах. Но с другой стороны я хотел бы довести до радиослушателей то, что приводя численный состав офицеров к оптимальному уровню, который позволит управлять ракетным вооружением, личным составом в повседневной жизнедеятельности, в случае перевода в высшей степени боеготовности.

Тем не менее, принятый комплекс мер, в том числе и с увеличением личного состава, солдатских, сержантских должностей, для того, чтобы наши части и подразделения могли. Как части постоянной готовности усилить охрану и оборону наших объектов, поддержание ракетного вооружения. Поэтому у нас прошло некоторое сокращение офицерского состава, но в основном подразделения просто реорганизованы для лучшей управляемости и лучшего обслуживания вооружения, которое стоит у нас на боевом дежурстве.

С. БУНТМАН: Что значит лучше? Что было не так? Где были именно какие-то зазоры и какие-то длинноты?

А. КОННОВ: Наши части, ракетные полки, которые несут дежурство на ракетном вооружении, с переводов в высшей степени боеготовности должны были доукомплектовываться личным составом, получать мобилизационные ресурсы в течение суток для того, чтобы усилить охрану и оборону позиционных районов, ракетных полков, ракетных дивизий. Доукомплектовать какие-то части обеспечения тылового, технического и после этого самостоятельно получить моб.ресурсы, выделенные с округов военных для того, чтобы усилить охрану и оборону наших объектов.

Сейчас увеличение личного состава в этих подразделениях позволяет нам достаточно самостоятельно решать эти вопросы.

А. ЕРМОЛИН: А что у вас сейчас стоит на вооружении, какие типы носителей?

А. КОННОВ: Как я уже докладывал, в настоящий момент у нас на вооружении находится шесть типов ракет. Это ракеты тяжелого класса РС-20В, РС-19, это комплексы стационарного базирования, поставлены на боевое дежурство комплексы «Тополь-М» стационарного базирования. Стоят на дежурстве ракеты грунтовых подвижных ракетных комплексов «Тополь», в ряде дивизий ракетных войск стратегического назначения. И заступают поэтапно на боевое дежурство ракетные полки в Татищевском соединении «Тополь-Н».

А. ЕРМОЛИН: На какую дальность данные типы ракет могут работать?

А. КОННОВ: Все наши комплексы позволяют выполнять боевые задачи с межконтинентальной дальностью.

А. ЕРМОЛИН: То есть, практически любая точка.

С. БУНТМАН: Скажите, пожалуйста, как раз про любую точку. Сейчас мы переживаем довольно странный период между двумя договорами. Понятно, что это решают политики, это решают главы государств на своём уровне, со своими командами, делегациями, специалистами, экспертами. Понятно, что вы будете исполнять то, что решат. Но вы следите за этим периодом? Потому что он переходный и достаточно сложный.

А. КОННОВ: естественно, как нормальный человек, любой из нас сопереживает. Что происходит в мире, мы внимательно отслеживаем все политические процессы, переговорные процессы, которые происходят, потому что от этих переговорных процессов, от принятых решений зависит дальнейшая наша служба, порядок нашей службы, наши режимы. Дело в том, что ведь мы люди государственные, любой военный человек – это человек государственный. Я глубоко убеждён, офицер, как главный организатор принятых решений, офицер ракетных войск стратегического назначения, в особенности, это моя точка зрения, ему предписано выполнять те решения, которые принимаются на государственном уровне. В силу своей государственности.

Будет принят новый договор, будут определены количественные и качественные показатели по носителям. По боевым блокам, по порядку проверки исполнения этого договора, а мы уже непосредственно в ракетных войсках стратегического назначения будем привязаны к этому договору, к количеству и т.д. Ведь те наработанные системы в ракетных войсках, системы боевого дежурства, уникальнейшие системы, я считаю.

Системы эксплуатации ракетного вооружения, прежде всего пусковых установок, ракет, направлены на то, чтобы не только своевременно выполнить стоящую перед нами задачу, своевременно получить ключи, нажать пусковую кнопку, наша задача в системе несения боевого дежурства – обеспечить то количество, которое нам определят, ракет, чтобы оно стояло на боевом дежурстве, грамотно эксплуатировалась, с соблюдением всех технологических дисциплин, ядерной безопасности.

Поэтому, конечно же, мы будем смотреть, какой договор будет подписан, сколько останется у нас на боевом дежурстве ракет, исходя из этого будут скорректированы наши планы.

С. БУНТМАН: Кирилл из Петербурга задаёт вопрос о сроке службы тех или иных ракет, сроки эксплуатации. Устаревают ли они, выходят ли они из возможности эксплуатировать.

А. КОННОВ: Мне понятен вопрос Кирилла. Я ещё раз хотел бы подчеркнуть, что каждой ракете, каждому типу ракетных комплексов предписывается срок эксплуатации. Ракета, принятая нами на вооружение, поставленная на боевое дежурство, начинает нами эксплуатироваться. Я ещё раз подчёркиваю, что уникальнейшая система эксплуатации ракетных комплексов, созданные в ракетных войсках усилиями конструкторов, разработчиков, заводов-изготовителей и нами, ракетными войсками стратегического назначения, предусматривает жесточайший контроль за техническим состоянием каждой ракеты.

С. БУНТМАН: Регулярный контроль, причём.

А. КОННОВ: Да, регулярный контроль, я акцентирую на этом внимание, чтобы радиослушатели и телезрители поняли. Ведь несение дежурства постоянное, непрерывное на боевых постах предусматривает постоянный контроль за техническим состоянием каждого изделия. Начиная от головной части, сверху, до сопла двигателя ракетной установки, до технических систем, которые окружают эту ракету в сооружении, на шасси автомобильном, в шахтной пусковой установке, в законтейнерном пространстве.

Все параметры постоянно контролируются. Контролируются периодически при смене расчётов. Любое отклонение от исходного положения выдаёт сигнал на пульт оператора, где непрерывно дежурит офицер, прапорщик, солдат. Уникальнейшая инструкция, разработанная совместно, позволяет определить, что это за вид неисправности, порядок устранения. На что влияет. Такие же проверки происходят при смене расчётов, каждые 6 часов, состояние борта ракеты, технологическое оборудование, опрашивается, контролируется и проверяется.

Уникальность этой системы ещё и в том, что каждая ракета, исходя из требований к ней, с периодичностью не менее раза в полгода, проводятся периодические проверки, где практически каждый узел этой ракеты прозванивается, прослушивается, проверяется. Блоки, подлежащие замене, заменяются. С определённой периодичностью, в зависимости от различных комплексов, раз в три года, раз в год с ракетой полностью проводится регламентированное техническое обслуживание.

Ракеты проверяются, меняются узлы, детали. Я хотел бы, чтобы все поняли, что ракета не просто стоит и дожидается окончания своего срока эксплуатации. Ракета постоянно обслуживается. Потом… все должны понять, что мы эксплуатируем наше ракетное вооружение совместно с представителями заводов-изготовителей. В каждом соединении находятся представители заводов-изготовителей наших ракетных комплексов. Любое отклонение от исходного состояния, принимается техническое решение, которое утверждает генеральный конструктор ракет.

И совместно с представителями промышленности проводятся работы по устранению неисправностей, по регламентированному техническому обслуживанию. Продление сроков, о которых много заданно вопросов, эксплуатации. Во-первых, оно подтверждается проведением учебно-боевых пусков, при проведении которых, это не просто полёт ракеты с места пуска до какого-то полигона, чаще всего у нас полигон-1 на Камчатке или в акваторию океана.

Движение ракеты по траектории ежесекундно и по километражу отслеживается телеметрическими станциями ракетных войск стратегического назначения, космических войск. Отслеживается работа каждого узла ракеты. И положительный учебно-боевой пуск, своевременная доставка учебного блока на полигон, чёткая работа всех узлов и агрегатов позволяет генеральным конструкторам заводов продлевать гарантийные сроки ракет на определённое время, на год, на два, на три.

С. БУНТМАН: Давайте после перерыва. Мы к этому вернёмся. У нас сейчас пойдут Новости. «Военный совет» продолжится.

НОВОСТИ

С. БУНТМАН: И у нас в гостях Алексей Коннов, генерал-майор, зам.начальника академии ракетных войск стратегического назначения. Ведут Анатолий Ермолин, Сергей Бунтман. Алексей Дмитриевич, Вы как раз остановились, когда говорили о проверках, об обслуживании всего, о контроле, о пусках, что показывают пуски ракет, как они отслеживаются. Как раз Вы хотели подчеркнуть важную деталь, на которой мы прервались.

А. КОННОВ: Я бы хотел дополнить, что решение на продление гарантийных сроков эксплуатации наших боевых военных комплексов принимаются комплексно, на основе глубочайшего анализа реального состояния ракет, которые стоят на боевом дежурстве, результатов обслуживания их постоянных и на основе тех пусков, которые проводятся с полигонов, только на основании этого принимаются решения о продлении сроков.

Это позволяет нам поэтапно вводить новые комплексы и ставить их на боевое дежурство.

А. ЕРМОЛИН: Производятся новые ракеты?

А. КОННОВ: ну конечно. Я в начале передачи докладывал.

А. ЕРМОЛИН: есть какой-то план, когда можно заменить?

А. КОННОВ: В соответствие с планом развития ракетных войск стратегического назначения, мы со временем перейдём на единый комплекс, который будет стоять на боевом дежурстве, и стационарный, и подвижный, это будет «Тополь-М», который стоит на дежурстве.

А. ЕРМОЛИН: Сейчас унифицированная будет, такого разнообразия ракет уже не будет.

С. БУНТМАН: Скажите, насколько интенсивно модернизируется электроника, ведь жизнь меняется. Уже 10 лет назад совершенно другая в быту была электроника.

А. ЕРМОЛИН: есть противоракеты, которых вы боитесь?

А. КОННОВ: Знаете, существующие комплексы позволяют в определённой, значительной степени, у разных комплексов по-разному, преодолеть существующую противоракетную оборону США, это однозначно. А вот те новые комплексы, которые ставятся, стоят уже на дежурстве и будут продолжать ставиться, они обладают системой преодоления противоракетной обороны.

С. БУНТМАН: А вот сама электроника?

А. КОННОВ: 50-летняя история существования ракетных войск стратегического назначения, особенности и специфика нашего рода вооружённых сил заключается в том, что у нас всегда была передовая система управления войсками и оружием, т.е. нашими ракетными комплексами. По мере истории сейчас она достаточно совершенна, достаточно современна, она позволяет в считанные секунды по основным, резервным, дублирующим каналам довести пусковые приказы, вплоть до отдельных пусковых установок в считанные секунды. Мы сейчас уже в академии и в военных институтах ракетных готовим курсантов, слушателей, уже на новые, современные средства управления войсками и оружием, основанные на современных технологиях. И на вооружении у нас уже стоят системы современные.

С. БУНТМАН: Раз уж мы заговорили о подготовке современного офицера ракетных войск стратегического назначения, в чём сейчас изменения и в чём задачи? Каким вы видите офицера?

А. КОННОВ: Это представитель военной академии ракетных войск стратегического назначения, в состав которой входят два филиала, два структурных подразделения – это Ростовский военный институт и Серпуховский военный институт. Особенность в том, что мы готовим курсантов, слушателей военной академии по программам, утверждённым в соответствие с требованиями. Особенность в том, что очень насыщенная наукосодержащая составляющая нашего общеобразовательного процесса, более современные подходы и, несмотря на те специализации и специальности, в которых мы готовим наших курсантов и слушателей…

А. ЕРМОЛИН: А кстати, по каким направлениям?

А. КОННОВ: У нас очень много направлений. Я скажу так, что если в общем сказать, то военные училища у нас готовят курсантов по пяти-семи основным специальностям. В основном это система управлений летательных аппаратов, аэродинамика. Я обращаю всех к газете «Красная звезда», недельный выпуск, посвящённый 50-летию ракетных войск стратегического назначения № 233, я специально посмотрел, он в киосках ещё есть. Там очень подробно расписана и наша академия, и военно-учебные заведения ракетных войск стратегического назначения.

Много ответов на те вопросы, которые сейчас задаются мне. Обратите внимание к этому еженедельнику. Вы почерпнёте там очень много полезной информации. Продолжая подготовку наших курсантов и слушателей, помимо того, что высокая наукосоставляющая нашей подготовки, особенности в том, что мы готовим будущего офицера, который в состоянии придя в части, соединения ракетных войск стратегического назначения, освоить любой ракетный комплекс, выполнять задачу в любых условиях. При этом в готовности занять любую должность на своём уровне. А так же освоить специальность, которую он должен иметь в различных формированиях, которые у нас создаются при приведении в высшей степени ведения боевых действий. Это целый комплекс.

С. БУНТМАН: Скажите, пожалуйста, будущий офицер, или офицер, который получает дальнейшее своё военное образование, дело в том, что у вас очень сложная служба, и психологическая очень сложная. Вы сейчас просто описывали даже проверку, даже постоянный контроль над состоянием, за состоянием вашей техники, ваших ракет. Здесь нужна очень серьёзная психологическая подготовка. Как этим занимаются? Должен обладать ещё и особым вниманием, особой концентрацией внимания. Вещь ответственная до предела.

А. КОННОВ: Количество часов, предметов на наших кафедрах, в академии, в военных институтах, предусматривает подготовку наших выпускников. И по этим вопросам в том числе. Вы, наверное, правильно подметили, что специфичность ракетных войск стратегического назначения, что значительную часть времени офицеры, прежде всего, если мы говорим об офицерах, проводят совместно, при несении боевого дежурства, на боевых постах, в ограниченных, замкнутых помещениях, на командных пунктах, в шахтном исполнении, в боевых агрегатах, в подвижных комплексах, длительные часы, сутки, месяца, годы, при совместном проживании в часы на боевых постах.

Постоянное дежурство на боевых постах в ожидании приказа на проведение пуска ракет. А мы эти вопросы постоянно тренируем в дежурных режимах. Постоянный контроль за состоянием пусковых установок, принятие решения в случаях каких-то отклонений, организация работы по устранению неисправности. Это очень тяжёлый труд. Неритмичность службы, дежурство в ночное время, в дневное, у нас установленный режим и график, можно назвать неритмичность службы. Конечно, это определенная усталость.

К этому мы людей готовим в училищах и академиях. К этому людей готовят командиры, которые принимают наших выпускников. Есть целый комплекс реабилитационных мероприятий. Я скажу так, что я длительное время несу боевое дежурство. Устаёт организм, но комплекс реабилитации восстанавливает человека.

С. БУНТМАН: При этом офицеры ракетных войск стратегического назначения должны располагать и жилищными условиями, и возможностями досуга. Здесь должно быть всё спокойно у него. Вы знаете, очень часто приходится, и я надеюсь, меня слышат сейчас радиослушатели, с которыми приходилось служить вместе, достаточно сказать, что через ракетные войска стратегического назначения прошли службу 12 млн. человека.

В Москве, в Московской области очень большая диаспора людей, которые служили в ракетных войсках стратегического назначения. Мы встречаемся часто, общаемся, разговариваем. Понимаете, наши ракетные соединения в основном стоят, дислоцируются по территории всей нашей необъятной России. Как правильно, это места достаточно удалённые от крупных областных центров, в достаточно сложных климатических условиях. На начальном этапе становления ракетных войск начинали с нуля, с бараков, с землянок, потом пошли хрущёвки так называемые.

На 90-е годы нашим военным городкам ракетным, большинству из них был присвоен статус закрытых территориальных образований, который финансируется из федерального бюджета в том числе. Деньги были направлены на развитие этих городков, на отселение, в том числе военнослужащих. Я буквально недавно командовал двумя дивизиями чисто где жилые городки большие. Вложены очень хорошие деньги в поддержание наших городков. И в настоящее время наши военные городки – это достаточно обустроенные, обладающие всем необходимым, чтобы офицеры, прежде всего, члены их семей, себя достаточно комфортно чувствовали.

А. ЕРМОЛИН: Это как служебное жильё? Временное?

А. КОННОВ: Да. И в подавляющем большинстве наших городков у нас не существует проблемы с предоставлением жилья для офицеров, которые приезжают для прохождения службы. Только один короткий пример. Я когда командовал дивизией, выпускники в пределах ста человек приезжало лейтенантов и выпускников военной академии, все семейные, все с детьми, все в первый день прибытия в городок получают квартиры. Отдельные, благоустроенные.

А. ЕРМОЛИН: Это, наверное, редкая ситуация по вооружённым силам.

А. КОННОВ: По вооружённым силам, видимо, да. Для ракетных войск у нас есть несколько дивизий, которые дислоцируются в крупных городах. Там есть проблемы.

С. БУНТМАН: В крупных городах сложнее?

А. КОННОВ: Есть движение по отселению, люди отселяются, может быть, несколько медленнее, чем нам хотелось, но тем не менее. Что я ещё подчеркну, несмотря на такую оторванность от крупных областных центров, от мест, откуда наши офицеры в основном приезжают служить в ракетные войска стратегического значения, несмотря на трудности, которые были в процессе их службы. Сейчас, встречаясь с уволенными офицерами, членами их семей, никто не вспоминает о том, что эту службу, как о потерянных годах в жизни все вспоминают.

Наши городки, я думаю, со мной согласятся те, кто меня слышит, это своего рода очаги нравственности. Это военные городки, где люди окажут безвозмездно помощь, дадут в долг без процентов, придут в тяжёлую минуту, включая и материальную помощь.

А. ЕРМОЛИН: Инопланетяне.

А. КОННОВ: Своего рода даже так.

А. ЕРМОЛИН: Вырванные из социума культурной среды.

С. БУНТМАН: Несмотря на замкнутость жизни, когда могут друг другу надоесть все в городке. Я бы хотел сказать, что входит в комплекс обеспечения такого городка. Ясли, детский сад, школа.

А. КОННОВ: Полностью. Я на примере одного соединения расскажу, которым я командовал, при этом скажу, что вот так примерно везде. За исключением тех соединений, которые дислоцируются в городах. Это комплекс жилых домов с отдельными благоустроенными квартирами. Это средняя школа. Причём, очень хорошая средняя школа. Несмотря на оторванность, с хорошим преподавательским составом. Это детские сады, как правило 3-4 детских сада на городок.

Это система торгового обслуживания, либо через систему «Военторг», либо частное предпринимательство и другие виды торговли, это жилые дома, которые после перехода в муниципальную собственность, зато с хорошими котельными, с системами тепло-водоснабжения. С издержками, не без этого. Но в подавляющем большинстве своём с достаточно хорошими системами тепло-водоснабжения, зарезервированными, задублированными.

Как правило, везде уже достаточно хорошим автомобильным, железнодорожным сообщением до ближайших станций, до убытия в отпуска, в командировки и т.д. учреждения, как правило, Дом культуры достаточно хороший, с телефонной сетью, с интернетом и так далее.

А. ЕРМОЛИН: То есть, это государство в государстве.

А. КОННОВ: Ну, военные городки отдельно такими и были всегда. Командиры частей, командиры дивизий.

А. ЕРМОЛИН: У вас особая служба.

А. КОННОВ: Совместно с администрацией.

С. БУНТМАН: Про особую службу, я хочу, чтобы мы успели несколько слов чтобы Вы сказали об участии РВСН в контртеррорестической операции.

А. КОННОВ: Это Вы из моего личного дела, наверное, взяли?

С. БУНТМАН: Нет, мы почитали.

А. ЕРМОЛИН: Потому что удивительно.

А. КОННОВ: Раз такой вопрос задан, несмотря на то, что РВСН имеют главную задачу с получением приказа Верховного главнокомандования выполнить, провести пуск ракет, РВСН обладает всеми силами и средствами для того, чтобы эту задачу выполнить, т.е. части и подразделения специальных войск и тыла, которые должны поддерживать дороги, выводы на полевые позиции, обустройство полевых позиций, поддержание связей, вопросы тылового обеспечения, мы обладаем всем необходимым.

Но мы не живём вне планов Генерального Штаба, Министерства обороны. И поэтому когда возникла необходимость дополнительно при проведении контртеррористической операции сформировать инженерно-дорожный батальон от РВСН для того, чтобы выполнить определённые задачи, такой батальон был скомплектован, я был назначен его командиром и учитывая нашу специфику, особенность. Государственность в подавляющем большинстве офицеров РВСН мы батальон сформировали, вошли туда и выполняли задачи по обустройству военных комендатур Министерства обороны, которые из предгорной равнинной части были переведены в горы, мы их оборудовали в фортификационном плане, сделали к ним дорогу, занимались разминированием всего того, что осталось после проведения активной фазы, боевых действий, т.е. уничтожали невзорвавшиеся боеприпасы, всевозможные фугасы.

И на завершающем этапе строили дорогу рокадную, параллельно границе с Грузией, плюс делали дорогу в интересах пограничных войск. Вот особенность в том, что когда мы вошли в Чечню, были введены эшелонами, я не скрывая сказал, что я чувствовал элементы недоверия какого-то, иронии по отношению к нам, РВСН в составе группировке в Чечне. Но я скажу так, что я имею полное право это сказать, потому что есть свидетели и документальные подтверждения, что мы ничуть не хуже выполнили задачи по сравнению с другими батальонами аналогичными, которые были сформированы параллельно с нами. А по ряду вопросов на порядок выше.

Мы вывели всех людей оттуда, всю технику, а задачи, которые стояли перед нами, мы выполнили.

А. ЕРМОЛИН: Слава богу, что это не по прямому предназначению.

С. БУНТМАН: Скажите, пожалуйста, Алексей Дмитриевич, что у вас делают военнослужащие по призыву? У вас есть военнослужащие по призыву?

А. КОННОВ: Да, есть. У нас достаточно много военнослужащих по призыву. Военнослужащие по призыву у нас занимают должности в основном связанные с охраной и обороной объектов ракетных войск стратегического назначения, в основном пусковых установок. Так же несение боедежурства, по специфике соединений. Это солдаты подразделений связи, частей и подразделений специальных войск и тыла. Достаточно широкий спектр специальностей, которые у нас исполняют солдаты по призыву.

А. ЕРМОЛИН: А после университетов, у вас кафедры в гражданских ВУЗах сохраняются? С которых приходят лейтенанты.

А. КОННОВ: Нет, процесс, когда у нас проходили службу двухгодичники, он уже завершён и пока у нас больше…

А. ЕРМОЛИН: У вас достаточно своих.

С. БУНТМАН: Вы заинтересованы в том. чтобы у вас проходили службу, например, выпускники профильных ВУЗов, достаточно близких, или вы в этом не заинтересованы, вам нужны свои специалисты

А. КОННОВ: Укомплектованность РВСН офицерским составом сейчас позволяет нам выполнять задачи под вакантные места, предусмотрены наши ВУЗы. В исключительных случаях, в единичных, конечно, мы доукомплектовываемся, раньше это было более широкая практика. При переводе в новом облике часть офицерских должностей, которые были сокращены, часть офицеров была распределена на вакантные должности, и укомплектованность нынешняя, с учётом предстоящих выпусков наших выпускников позволяет нам поддерживать те требования, которые предъявляются к частям постоянной готовности по укомплектованности офицерским составом.

С. БУНТМАН: Охотно идут в учебные заведения ракетных войск стратегического назначения?

А. КОННОВ: Вы знаете, в прошлом году конкурс был достаточно высок. Поступить уже стало достаточно тяжело.

С. БУНТМАН: Отсев есть ли?

А. КОННОВ: Естественно. Причём, отсев… Мы сейчас имеем такую возможность тех, кто слабо успевает, отчислять.

С. БУНТМАН: То есть, вы можете не держаться.

А. КОННОВ: Да, мы не тянем за уши до выпуска. И если меня слышат курсанты…

С. БУНТМАН: Курсанты, учтите!

А. КОННОВ: И я вам скажу, даже те промежуточные сессии, которые проходят, сейчас начнётся сессия, ведь стали значительно серьёзнее относиться к учёбе наши курсанты.

А. ЕРМОЛИН: Мы сейчас про точку входа в РВСН говорим. А вот на выходе, если офицер заканчивает службу, 20 лет, ещё достаточно молодой мужчина, как себя находят с вашим образованием на гражданке офицеры? Есть ли какой-то анализ?

А. КОННОВ: Я не вёл специального анализа, но я скажу так, что последние годы, я могу с полной уверенностью сказать. За последние пять лет, это годы, когда я был командиром дивизии, зам. командующего, отвечающий за вопросы ввода в строй выпускников военных учебных заведений, и сейчас, придя в академию, случаи прихода в войска и попытки уволиться уже нет. Офицеры приходят и сдают на боевое дежурство, начинают дежурить и служить. Исключительные случаи, когда офицер…

С. БУНТМАН: Нет, вопрос в том, что после окончания, после выхода срока, человек может себя найти в гражданской жизни?

А. КОННОВ: Переход к новому облику, вы знаете, что высвобождается очень большое количество офицеров. Это очень болезненный процесс, я не скажу, что всё идёт идеально и гладко.

А. ЕРМОЛИН: И вас тоже затрагивает сокращение?

А. КОННОВ: Конечно. Даже наша академия в процессе перехода к новому облику, мы по 15 гражданским специальностям переподготавливаем офицеров. И у нас эти курсы заполнены. Пятнадцать учебных групп с полугодичным сроком обучения при академии готовим офицеров.

А. ЕРМОЛИН: А по каким? Какое меню вы предлагаете?

А. КОННОВ: Разные специальности. У нас есть направленность такая, исходя из специфики ракетных войск стратегического назначения. Бывшие энергетики готовятся на энергетиков гражданского профиля, уровня районного, муниципального. Технические специальности готовятся на руководителей по своей специальности. Есть общая гуманитарная направленность. Но в основном мы готовим по гражданским специальностям специалистов, адаптированных под гражданскую жизнь.

Причём, имеем для этого и хорошую базу и хороший преподавательский состав, в том числе с задействованием гражданских специалистов.

С. БУНТМАН: Ну, мы сейчас потихонечку завершаем нашу передачу, потому что я бы хотел сделать ещё анонс другой нашей передачи радиостанции «Эхо Москвы», так уж совпало, что сегодня у нас после «Военного совета», в 16 часов в нашей рубрике «Послужной список» мы дошли до профессии на букву «О», наши ведущие. И сегодня будет профессия офицер. Так что послушайте с 16 до 17 часов. Именно что это за профессия у нас на радиостанции «Эхо Москвы».

А Вас мы благодарим, Алексей Дмитриевич. И ещё раз Вас с праздником и всех, кто служит в РВСН. Спасибо Вам большое за участие в нашей передаче, за Ваш рассказ.

А. КОННОВ: Спасибо за поздравление, спасибо за приглашение. Ещё раз, пользуясь предоставленной возможностью, всех поздравляю с 50-летием со дня образования ракетных войск стратегического назначения. Всем привет! Всем хочу увидеть, у кого есть такая возможность в Москве и в Московской области.

С. БУНТМАН: Отлично. Алексей Коннов, генерал-майор, зам.начальника академии ракетных войск стратегического назначения. Это был «Военный совет». Всего доброго.