Состояние и развитие радиотехнических войск ВВС - Павел Кураченко - Военный совет - 2009-12-12

С.БУНТМАН: Добрый день. Программа «Военный совет», ее ведут Анатолий Ермолин, добрый день, и Сергей Бунтман. И мы выходим в эфир каждую субботу на радиостанции «Эхо Москвы» в 12 часов, а на следующий день телевизионная версия на телеканале «Звезда» уже со своими телевизионными материалами, а не только с тем интервью, той беседой, которую мы ведем здесь в нашей студии. Сегодня наш гость – генерал-майор Кураченко, начальник штаба и первый заместитель начальника противовоздушной обороны ВВС. Павел Павлович, добрый день.

П.КУРАЧЕНКО: Здравствуйте.

С.БУНТМАН: Наступающий праздник, и ваш, можно сказать, войсковой праздник 15-го числа.

П.КУРАЧЕНКО: Профессиональный.

С.БУНТМАН: Профессиональный. Радиотехнические войска отмечают свой день. Почему именно 15 декабря и с чем связана эта дата?

П.КУРАЧЕНКО: Это связано с историей развития наших войск. И если обратиться к истории, то первые посты наблюдения за небосводом появились еще накануне в годы Первой мировой войны. Потом началось совершенствование этих постов, образовались войска наблюдения, оповещения и связи, а в перспективе Радиотехнические войска. На сей счет были соответствующие постановления Совета министров СССР от 15 декабря 1951 года, в котором была поставлена задача создать надежную службу обнаружения, оповещения и наведения. Вот тогда-то и считается днем образования Радиотехнических войск.

С.БУНТМАН: Давайте сразу определим, Павел Павлович, чем занимаются, что собой представляют Радиотехнические войска, чтобы наши слушатели сразу себе представили, о чем идет речь сегодня?

П.КУРАЧЕНКО: Радиотехнические войска являются родом войск ВВС. Они предназначены для ведения радиолокационной разведки воздушно противника и обеспечения радиолокационной информацией о противнике органов управления, систем управления зенитно-ракетных войск активного рода ВВС и истребительной авиации, а также частей и подразделений радиоэлектронной борьбы при решении ими задач как в мирное, так и в военное время. Организационно Радиотехнические войска состоят из радиотехнических полков, в состав которых входят радиотехнические батальоны и отдельные радиолокационные роты. Радиотехнические полки входят в состав бригад воздушно-космической обороны.

С.БУНТМАН: То есть такова система и структура Радиотехнических войск? Да, Толь, пожалуйста.

А.ЕРМОЛИН: Павел Павлович, а кого вы видите с помощью ваших средств? Наверное, таким крупным событием вообще для наших Вооруженных сил и в том числе, наверное, и для ваших войск были события, связанные с обнаружением Пауэрса, да?

П.КУРАЧЕНКО: Да. Наши радиолокационные средства позволяют обнаруживать практически весь типа летательных аппаратов как пилотируемых, так и беспилотных.

А.ЕРМОЛИН: А, вот, система Стелс?

С.БУНТМАН: Да, потому что это все время борьба щита и меча.

А.ЕРМОЛИН: Как вы с нею справляетесь?

П.КУРАЧЕНКО: Новые разработки в области радиолокации воплощены в тех образцах, которые поступают и в ближайшее время будут поступать на вооружение Радиотехнических войск, будут позволять обнаруживать в том числе и летательные аппараты, выполненные по данной программе. Может быть, не на такой дальности, как хотелось, но такая возможность будет.

А.ЕРМОЛИН: Такое слово опасное, вы сказали «будет позволять». А сейчас?

С.БУНТМАН: Да, потому что слушатели все время говорят «Мы в готовности следить».

П.КУРАЧЕНКО: В настоящее время есть новые образцы техники, которые способны обнаруживать данного рода летательные аппараты.

А.ЕРМОЛИН: А кого вам тяжелее обнаруживать? Того, кто идет высоко, или того, кто идет как можно ниже к земле?

П.КУРАЧЕНКО: Естественно, тот, кто идет как можно ниже к земле, того обнаруживать сложнее намного, потому что влияет много факторов, в том числе и рельеф местности, который в свою очередь влияет на распространение радиоволн, которые формируют диаграмму направленности радиолокационных средств. Чем больше высота, тем обнаруживать проще.

А.ЕРМОЛИН: А вы любые цели обнаруживаете? Я имею в виду, не только самолеты? Вот, можете ли вы обнаружить, там, крылатую ракету, например? Или это не ваша задача?

П.КУРАЧЕНКО: Это наша задача в том числе. В том числе и по крылатым ракетам.

А.ЕРМОЛИН: Вот, особенно те из них, которые идут практически вплотную к земле и которые огибают рельеф.

П.КУРАЧЕНКО: У нас есть класс радиолокационных станций, которые именно предназначены для обнаружения маловысотных целей.

А.ЕРМОЛИН: А как вы тактически прикрываете территорию РФ? Ну, понятно, что, скорее всего, вы не только стоите по границам. Наверное, где-то и в центральной части вы можете перекрывать. Вот как? Какое поле вы создаете? Как оно там, дублируется, перекрывает друг друга разными системами?

П.КУРАЧЕНКО: Радиолокационное поле – есть такой термин – оно эшелонированное. Естественно, одна из задач – это охрана воздушного пространства государственной границы РФ, поэтому в первой полосе у нас дислоцируется подразделение, которое выполняет эту задачу. Плюс ко всему, контролируется и внутренняя территория РФ. Основное внимание сосредоточено на важные административные объекты, группировки войск. Но эта информация идет в общий поток, она обобщается и мы практически имеем обстановку не только на границе, а и по всей территории РФ внутри страны.

С.БУНТМАН: Я как раз хотел спросить. Вот, когда здесь размышляли накануне нового тысячелетия, как говорили, какие могут быть способы ведения войны? Что там будет, ядерная война, кто-то на кого-то нападет. Но никто не мог предположить, что как было в сентябре 2001 года в США, что во внутреннем воздушном пространстве, будет такая странная и, я бы сказал, смелая с точки зрения террористов вещь, когда они самолет берут, поднимают внутри, захватывают внутри страны. И ведут его совершенно не туда, куда полагается, и совершают террористический акт. Задумывались над этим? Как, вот, предотвратить? Мало ли что может произойти у нас, в любой другой стране.

П.КУРАЧЕНКО: Одной из задач, которая возлагается на Радиотехнические войска, является контроль воздушного пространства. То есть контроль за той авиацией, которая осуществляет полеты по трассам над территорией РФ. И, естественно, у нас имеется тесное взаимодействие с Росавианавигацией, которая контролирует эти трассы, которая дает разрешение на пролет по этим трассам, выполняет заявки тех или иных фирм или компаний. Поэтому отклонение от трассы – это уже есть нарушение режима использования воздушного пространства, и войска ПВО принимают комплекс мероприятий для того, чтобы это нарушение предотвратить, подсказать летательному аппарату, что он нарушает. Или в случае необходимости принудить его к посадке на близлежащий аэродром до выяснения обстоятельств, почему происходят такого рода нарушения.

С.БУНТМАН: Уже очень много лет прошло, потому что все здесь спрашивают. Много лет прошло с 1987 года, со знаменитого Матиаса Руста. Самое главное – не то, как, почему – это уже давно разбирали, как почему это произошло. Какие выводы были сделаны тогда еще, 20 лет назад? Ведь, уже это совершенно другая эпоха сейчас у нас.

А.ЕРМОЛИН: И его же вы видели. То есть практически вы его вели, просто не было принято решение.

П.КУРАЧЕНКО: Видите ли, тот факт нарушения государственной границы Рустом, он, естественно, детальным образом проанализирован и сделаны соответствующие выводы. Но по всей видимости, если делать определенный анализ, то в какой-то степени была на тот момент несовершенна именно законодательная база, в том числе касающаяся ограничения применения оружия войсками ПВО. Это в преддверии того момента, 1 сентября 1983 года, когда Боинг-747. После этого были приняты определенные законодательные акты, которые в определенной степени в том числе ограничивали действия. Хотя, есть там много, конечно, вопросов, связанных и с человеческим фактором, и подготовкой расчетов, и другими моментами.

А.ЕРМОЛИН: Потому что говорили «Зато мальчик жив остался».

С.БУНТМАН: Ну, да. Это, с одной стороны. Но с другой стороны, будь это, действительно, не бесшабашный какой-то пилот, а будь это, действительно, что-то серьезное, то должна самая главная задача, как мы говорим, для того, чтобы было все понятно, все известно у нас, кто, что и зачем куда летит. Вы знаете, возникает вопрос очень серьезный в связи с возможным развитием, там, частной, малой, бизнес-авиации и так далее. Здесь нужны очень четкие упорядочения, для того, чтобы было все ясно. Ради Бога, пускай, наверное, летают, но чтобы это было понятно, все по правилам, по планам.

П.КУРАЧЕНКО: По заявкам, да, и под контролем.

С.БУНТМАН: И под контролем, потому что это серьезное дело. Даже и в бытовом смысле это серьезное очень дело. Но и с точки зрения безопасности воздушного пространства тоже, наверное. Вот, ваши коллеги тоже об этом говорили и ставили вопросы, и, наверное, это надо очень серьезно решать. Очень серьезно.

Я напоминаю, что мы говорим о Радиотехнических войсках. Скажите, пожалуйста, когда вы говорили сейчас о человеческом факторе, какая нужна подготовка для того, чтобы служить в Радиотехнических войсках? Это, с одной стороны, очень специальная, а с другой стороны, очень психологически важная вещь. Как должен быть готов военнослужащий для вашего рода войск?

П.КУРАЧЕНКО: Военнослужащий для войск ПВО в целом и, в частности, для Радиотехнических войск должен обладать высокими морально-деловыми качествами. Он должен понимать, что он выполняет задачи боевого дежурства, что осуществляется контроль воздушного пространства. И при ненадлежащем исполнении этих задач могут быть самые серьезные последствия, по крайней мере, исторические примеры таких моментов имеют место быть, к сожалению. Поэтому у нас есть школа по обучению специалистов для Радиотехнических войск различных уровней. Высшее военное образование офицеры получают в Военной академии воздушно-космической обороны в Твери. Что касается подготовки молодых офицеров, лейтенантов, у нас имеется в Санкт-Петербурге Санкт-Петербургское высшее военное училище радиоэлектроники, которое готовит специалистов по нескольким специальностям для наших войск по 5-годичной программе. А также имеется во Владимире центр подготовки специалистов и расчетов для Радиотехнических войск, где в том числе офицеры проходят переподготовку при необходимости, при получении новых типов радиолокационных средств с учетом того, что они не изучали, а техника развивается. Расчеты проходят там слаживание. И есть школа сержантов с учетом нового облика, которая будет готовить специалистов по этим направлениям. То есть весь необходимый перечень учебных заведений, который позволяет обучать специалистов для Радиотехнических войск.

А.ЕРМОЛИН: Павел Павлович, ну, наверное, у обывателя вообще такое впечатление о ваших войсках складывается в том числе по результатам просмотра фильма «Ключи от неба». Вот, можно сказать, что эта некая картинка до сих пор сохраняется? Вот, как действуют расчеты с момента обнаружения цели, как они ее ведут, кто какие решения принимает, кто как действует, что делает офицерский состав? И кто имеет право принять решение на уничтожение цели?

П.КУРАЧЕНКО: В вопросах несения боевого дежурства привлекается дежурный смены боевых расчетов, которые контролируют воздушное пространство, а также находятся на активных средствах в зенитно-ракетных войсках, тоже осуществляя дежурство, и в истребительной авиации. Выделены экипажи истребителей. При обнаружении нарушителя воздушного пространства объявляется определенная степень готовности в зависимости от обстановки. И, естественно, эти расчеты усиливаются руководителями подразделений и частей.

После оценки обстановки – это происходит в течение очень короткого отрезка времени с учетом тех скоростей, которыми сегодня обладают летательные аппараты – принимается определенное решение. В ночное время правом принятия решения на применение зенитно-ракетных войск и истребительной авиации наделен оперативный дежурный.

А.ЕРМОЛИН: Он в Москве находится? Или конкретно по месту службы?

П.КУРАЧЕНКО: Нет-нет. Конкретно в наших объединениях. Естественно, они докладывают и на командный пункт ВВС, информируют об этом руководство, что была необходимость то ли поднять экипажи в воздух, то ли осуществить другие действия для воздействия по нарушителю. То есть все это оговорено в определенных приказах, инструкциях.

С.БУНТМАН: Вот здесь вопрос интересный задают: «Павел Павлович, насколько Москва защищена?» Потому что мы видим очень большие изменения под Москвой. Там, где были, то что наш слушатель называет «радиополями», здесь все почти застраивается коттеджами и так далее. Насколько это сказывается на обороноспособности, на защите столицы?

А.ЕРМОЛИН: И насколько соответствует действительности?

С.БУНТМАН: Да, кстати говоря.

А.ЕРМОЛИН: Есть такая проблема?

П.КУРАЧЕНКО: Дело в том, что столица – она в плане противовоздушной обороны защищена более эффективно и надежно по отношению к другим населенным пунктам. Также серьезная группировка ПВО осуществляет выполнение задач по противовоздушной обороне Санкт-Петербурга, других важных административных и военных объектов.

С.БУНТМАН: То есть Москва, можно сказать, защищена с запасом?

П.КУРАЧЕНКО: На достаточном уровне.

С.БУНТМАН: На достаточном уровне. Хорошо. Спасибо большое, мы сейчас продолжим разговор через 5 минут в нашем «Военном совете».

НОВОСТИ

С.БУНТМАН: И мы продолжаем. Генерал-майор Кураченко у нас в гостях, начальник штаба и первый заместитель начальника противовоздушной обороны ВВС. Мы говорим о состоянии и развитии Радиотехнических войск ВВС. И мы как раз остановились на защищенности Москвы как столицы. Павел Павлович, пожалуйста.

П.КУРАЧЕНКО: Сергей, что касается именно состояния противовоздушной обороны, то, естественно, некоторые элементы системы противовоздушной обороны необходимо совершенствовать. Такая работа ведется. В группировку Радиотехнических войск, зенитно-ракетных войск, в первую очередь которые обеспечивают охрану столицы, поступают новейшие, современные образцы вооружений и военной техники, превосходящие по своим боевым возможностям ныне существующие. И это есть определенный положительный момент для совершенствования этой системы. Есть еще ряд мероприятий, которые проводятся, и в ближайшее время будут проводиться.

С.БУНТМАН: Ну вот, действительно, какова перспектива развития Радиотехнических войск? Сейчас идет очень много всего, мероприятий, переход, что называется, к новому облику. Новы структуры, новые задачи, рационализация, я бы сказал, очень многих вещей. Как это касается Радиотехнических войск?

П.КУРАЧЕНКО: В новом облике Радиотехнические войска коренным образом не изменили свою группировку в части, касающейся основных наших подразделений – это батальонов и рот, которые составляют основу формирования радиолокационного поля. Параметры остались, в основном, прежними, а на отдельных направлениях и усилились. В определенной степени сокращен управленческий аппарат в части, касающейся... расформированы управления нескольких радиотехнических полков, управления радиотехнических бригад переведены на штаты управления полков. То есть группировка войск сохранена, параметры радиолокационного поля сохранены. Несколько на незначительное количество сокращено в том числе и подразделение, но это была реальная необходимость с учетом нового облика ВВС, количество авиационных соединений и частей, авиационных баз. Вот, с учетом этого мы и подходили.

Пересмотрен подход к штатной структуре управлений полков и подразделений. Обращено внимание, как я уже сказал выше, именно на те подразделения, которые обеспечивают полет и авиации с учетом количества авиационных баз и предполагаемой интенсивности полетов на этих базах.

Как и во всех видах и родах Вооруженных сил, уменьшилось количество офицерских должностей – они заменены на сержантские. При этом необходимо отметить, что с учетом сложности вот этой радиоэлектронной аппаратуры, которая составляет основу радиолокационных станций, радиолокационных комплексов и средств автоматизации, основные должности командиров, инженерно-технического состава остались офицерскими. Ну и штаты частей радиотехнических войск относятся к категории частей и подразделений постоянной готовности.

С.БУНТМАН: «Постоянной готовности». А скажите, пожалуйста, как вы взаимодействуете с призывом? Какое вам нужно количество и где вам нужны призывники, именно служащие по призыву? В связи с сокращением сроком сейчас и с тем, что это такая, обсуждаемая проблема.

П.КУРАЧЕНКО: Да, мы проводим определенную работу, взаимодействуем с Военкоматами. В первую очередь, чтобы в наши войска, в те команды, которые формируются военкоматами для ВВС и, в частности, для противовоздушной обороны были люди с определенной профессиональной подготовкой хотя бы на уровне технического образования, то есть имели отношение к вопросам радиотехники, радиоэлектроники.

При этом если таких специалистов недостаточно, как я уже говорил, у нас есть центр подготовки специалистов и расчетов во Владимире, который молодых ребят обучает тем специальностям, которые необходимы в Радиотехнических войсках.

С.БУНТМАН: Вот сейчас срок службы 12 месяцев, 1 год. Только вы научите, они уже демобилизуются. Здесь эта же проблема есть? Как вы на нее смотрите?

П.КУРАЧЕНКО: У нас основные ключевые должности как и офицерские, так и сержантского и родового состава, которые определяют боеспособность наших подразделений и частей, комплектуются, в основном, военнослужащими по контракту. Поэтому с учетом этого мы способны выполнить те задачи, которые стоят перед Радиотехническими войсками.

С.БУНТМАН: Профессиональные войска получаются.

А.ЕРМОЛИН: Павел Павлович, я, вот, думаю, что одна из самых сложных задач и проблем, которые перед вами стоят, она связана не только с профессиональной подготовкой, но и с высочайшим уровнем морально-психологической ответственности. Ну, мы уже упоминали Руста, Боинг и так далее. Задам такой, острый вопрос. В прошлом созыве я был депутатом Госдумы и, ну, к моему личному сожалению, был принят закон, частью которого является разрешение сбивать гражданские суда, если они захвачены террористами и если они следуют по маршруту, который представляет серьезную угрозу национальным интересам страны. Вот, как это решается? Вам нужен был этот закон? Вы теперь обязаны сбивать? Кто принимает это решение? То есть все это упало в конечном счете на того же самого оперативного дежурного.

С.БУНТМАН: Конечно. Ответственность упала.

А.ЕРМОЛИН: То есть он сам должен принимать решение такого, национального масштаба?

П.КУРАЧЕНКО: Не только. Оперативный дежурный прежде чем применять оружие по гражданскому самолету, есть весь комплекс и перечень мероприятий, которые способствуют тому, чтобы предотвратить это нарушение. Я уже останавливался коротко на этом вопросе. То есть и подымаются истребители, и в радиопереговорах объясняют то, что необходимо сделать, какие команды выполнить для того, чтобы предотвратить нарушение. Конечно, это очень сложный и серьезный вопрос. Как вы уже сказали, законодательная база имеется. Но давайте еще раз вернемся к той трагедии, которая в 2001 году произошла в США. Какое количество человеческих жертв произошло из-за того, что террористы захватили гражданские самолеты.

А.ЕРМОЛИН: Но вы и так были обязаны в любом случае реагировать на подобную ситуацию. Нет такого ощущения, что закон просто перечеркнул такие сомнения оперативного дежурного? То есть в этой ситуации его поставили в ситуацию, когда он для того, чтобы решить какие-то будущие проблемы... То есть легче дать команду на уничтожение.

П.КУРАЧЕНКО: В рамках закона. В любом случае все, что касается применения оружия, оно должно быть в рамках законодательства. И чем конкретнее прописано законодательство, чем конкретнее прописаны определенные случаи и условия, тем проще действовать военным.

С.БУНТМАН: Тогда можно провести всю ту цепочку, о которой вы говорили, там, принуждение к посадке.

П.КУРАЧЕНКО: Да, весь комплекс серьезных мероприятий, которые нацеливают нарушителя на то, чтобы он не осуществлял это нарушение, при необходимости принуждать его с определенными усилиями, прекратить нарушение с посадкой на соответствующих выделяемых аэродромах.

С.БУНТМАН: Но это крайние и чрезвычайные меры.

П.КУРАЧЕНКО: Да. Их тоже надо иметь в виду.

А.ЕРМОЛИН: Фактор времени. Если самолет над Химками и делает резкий рывок в сторону Кремля. Трудно вот это все будет сделать.

С.БУНТМАН: Да и потом, извини, есть еще такая вещь, которая просто говорит о том... Вещь всегда такая, вот, когда террорист должен знать, что очень большая вероятность, что у него может теракт этот и не получиться. Что его предотвратят, это тоже очень важно. Это часть очень большой как раз антитеррористической борьбы. То есть вот это знание, что может и не получиться. То есть он может за счет гуманных соображений... Он не сможет на них сыграть. Вот, в случае с самолетами это очень серьезная вещь. Сколько с 2001 года во всем мире разбирают сейчас такие ситуации? Мы же не должны проигрывать эту войну, понимаете? Мы очень во многом, там, усиливая меры безопасности, мы тоже проигрываем. Террористы, ведь, люди абсолютно без совести.

А.ЕРМОЛИН: А вы отслеживаете, что делается в том числе в других странах? Вот, ведь, после 11 сентября, действительно, очень многие сделали выводы для себя. Вот, есть какие-то дополнительные к традиционным военным мерам – ну, они все равно будут военными – по защите от таких ситуаций? Вот какие-то принципиально новые алгоритмы, действия, там, какое-то новое вооружение, новая система контроля за теми же гражданскими судами, взаимодействие с гражданскими судами? Что-то новое появилось в результате?

П.КУРАЧЕНКО: Да, естественно. Появилось новое. Во-первых, это законодательная база. Практически во всех государствах, которые обеспечивают определенные действия тех или иных войск, сил или гражданских органов в таких ситуациях, естественно, усилен контроль как использования воздушного пространства, более детальное и предметное взаимодействие с органами, которые управляют воздушным движением. Ну и комплекс мероприятий, которые, начиная с посадки в самолет и заканчивая завершением выполнения маршрута полета.

С.БУНТМАН: Да. Ну и плюс еще защищенность экипажа повысилась, даже техническими средствами защищенность экипажа гражданских судов. Тоже один из способов. Скажите, пожалуйста, вот, все-таки, давайте еще несколько таких проблем и деталей мы попробуем рассмотреть. Социальные проблемы. Понятно, что у всех одни и те же. Как они решаются в Радиотехнических войсках?

А.ЕРМОЛИН: Не у всех. Некоторые вообще не сокращают. Вы сокращаете личный состав? Вас это коснулось?

П.КУРАЧЕНКО: Естественно, в штатах изменилось, как уже я говорил, количество офицерских должностей. Но с учетом того, что у нас в предыдущих штатах это были штаты частей сокращенного состава, в том числе были вакансии офицерских должностей. Другими словами, штаты не были укомплектованы на 100%, и у нас есть возможность разместить всех специалистов на тех должностях, которые предусмотрены новыми штатами, я имею в виду в первую очередь офицерский состав. Плюс ко всему в процессе выхода на перспективный облик, нами проводилась и до настоящего времени проводится работа по размещению в наших частях и подразделениях офицеров других видов и родов войск, которые подлежат сокращению в тех войсках.

А.ЕРМОЛИН: Я слышал, у вас есть уникальные способы привлечения отдельных категорий военнослужащих к защите наших воздушных рубежей, я имею в виду Валаам.

С.БУНТМАН: Да, расскажите.

А.ЕРМОЛИН: Расскажите подробней, кому пришла в голову эта идея? Что это такое?

П.КУРАЧЕНКО: Это подразделение уникальное, особое. Оно подчиняется радиотехническому полку, управление которого дислоцируется в Петрозаводске. Я посещал по долгу службы, проходя службу в корпусе противовоздушной обороны Тайцы, Санкт-Петербург. Это подразделение, там сама атмосфера...

А.ЕРМОЛИН: Тогда надо слушателям сказать, что за подразделение, потому что они не в курсе, что это такое.

П.КУРАЧЕНКО: Да, отдельная радиолокационная рота, которая выполняет задачи и входит в состав этого комплекса храмов и церквей. В этом подразделении служат, в основном, на должностях солдат и сержантов послушники. Необходимо отметить, что дисциплина и взаимоотношения в этом коллективе на самом высоком уровне. Если посмотреть анализ, то ни дисциплинарных нарушений, ни другого рода каких-то, связанных с теми процессами, которые, к сожалению, имеют место быть в Вооруженных силах, там этого нету. И, естественно, с духовенством у нас налажен тесный контакт, и они зачастую сами обращаются к нам и определяют конкретно персонально, и просят нас разместить конкретных молодых людей для службы на Валааме в этом подразделении.

С.БУНТМАН: Нет, ну это замечательно, это один такой пример. Ну, он многому как-то так учит.

А.ЕРМОЛИН: А год служат? Или можно договориться о том, чтобы было такое, постоянное послушание?

П.КУРАЧЕНКО: Они служат как и все год, а потом после службы они уже переходят то ли послушниками в монастырь, то ли занимаются обучением в духовных учебных заведениях.

А.ЕРМОЛИН: То есть это просто верующие ребята, вы их призываете и часть из них может попасть туда служить, а потом вернуться обратно, да?

П.КУРАЧЕНКО: Да.

А.ЕРМОЛИН: То есть не то, что послушники храма в качестве своего специального послушания служат.

А.ЕРМОЛИН: Ну, одновременно это и послушание тоже. Здесь 2 задачи решаются. И самое главное здесь – это... Это облегчает задачу-то, это хорошо. Вот, вы знаете, здесь очень забавно, что один из наших слушателей просто узнал, что 15-го числа это и его праздник. Наверное, служил когда-то. И теперь надо отметить, он говорит.

Ну вот, под финал нашей программы, скажите, пожалуйста, следующий год - это что для Радиотехнических войск? Вот, если считать у нас от праздника до праздника, от 15 декабря до 15 декабря. Чем вы можете поздравить и военнослужащих, и ветеранов?

П.КУРАЧЕНКО: Следующий год – это год напряженной работы, это участие в перечне всех мероприятий, которые будут проводиться на уровне Министерства обороны и главного командования, а также в рамках Содружества Независимых Государств. Необходимо решить те задачи, которые позволят уверенно считать себя частями и подразделениями постоянной готовности с учетом того, что пришли новые люди, осуществить слаживание боевых расчетов, заняться индивидуальной профессиональной подготовкой. И в канун нашего профессионального праздника, 58-й годовщины со дня образования Радиотехнических войск, который мы будем отмечать, как уже сказали, 15 декабря, высоко оценивая вклад в общее дело повышения обороноспособности страны, позвольте мне от Главнокомандующего, военного совета ВВС и себя лично выразить слова глубокой благодарности в первую очередь ветеранам, стоявшим у истоков создания Радиотехнических войск, представителям науки и промышленности, которые создавали и создают для нас современную радиолокационную технику, нынешнему поколению военнослужащих и гражданскому персоналу, личному составу вузов и учебных центров, которые занимаются подготовкой специалистов. Особые слова признательности и благодарности хотелось бы мне сказать военнослужащим женщинам, которые несут службу в наших боевых расчетах в Радиотехнических войсках, выполняя серьезные ответственные задачи в составе боевых расчетов. Они являются высококлассными и подготовленными специалистами.

С.БУНТМАН: Значительное количество есть военнослужащих женщин?

П.КУРАЧЕНКО: Значительное количество военнослужащих женщин – это в каком-то роде специфика наших войск. Всем пожелать крепкого здоровья, лично военнослужащим, близким, семьям и новых успехов в служении на благо нашего Отечества.

С.БУНТМАН: Павел Павлович, спасибо. Ну, вот, я думаю, что вам ответят военнослужащие и ветераны. Задачи 2010 года, действительно, очень серьезные и в социальном плане, и в обеспечении материальным, и жильем здесь. Это все выполняется у вас, вы идете к этому, да?

П.КУРАЧЕНКО: Да. Мы в этом направлении работаем. Но не является секретом то, что серьезные усилия для решения социальных вопросов военнослужащих проводятся на уровне государства, Министерства обороны. И как известно, не вызывает сомнений тот факт, что к назначенным срокам, как и говорили руководители государства и Министерства обороны, военнослужащие в 2010 году будут обеспечены постоянным жильем, а к 2012 году служебным.

А.ЕРМОЛИН: Много у вас сейчас еще военнослужащих, которые не имеют жилья? Достаточно?

П.КУРАЧЕНКО: Достаточное количество. Но вопрос по обеспечению решается.

А.ЕРМОЛИН: А вот остается меньше года. Люди хоть примерно понимают, где это жилье возможно получить?

П.КУРАЧЕНКО: В основном, жилье получают по крайнему месту службы – где человек завершает свою службу, там он его и получает. И есть законодательная база, которая позволяет получать жилье в других регионах. Плюс ко всему есть возможности получения жилья по государственным жилищным сертификатам, о чем вы знаете.

А.ЕРМОЛИН: А где молодые лейтенанты покупают по ипотеке себе, в основном, жилье? По-разному, да?

П.КУРАЧЕНКО: По-разному, да. Видимо, исходя из того, где они будут, как бы, и в дальнейшем жить в этом регионе.

А.ЕРМОЛИН: Мне кажется, что у них очень грамотная формула найдена, именно для молодых офицеров, именно обеспечения их жильем. Здесь и выбор есть, ты не зависишь от крайнего места службы, как вы сказали.

П.КУРАЧЕНКО: Есть определенные планы и разработаны программы по совершенствованию жилищно-казарменного фонда, инфраструктуры наших подразделений. Ведь, специфика их такова. что они дислоцируются в том числе по самым дальним уголкам нашей родины. Поэтому мы надеемся на то, что в недалеком будущем эти программы будут реализованы, и база жилищно-казарменного фонда и инфраструктуры подразделений будет совершенствоваться.

С.БУНТМАН: Ну что ж? Спасибо большое, Павел Павлович. Я напоминаю, что генерал-майор Кураченко был у нас в гостях, начальник штаба и первый заместитель начальника противовоздушной обороны ВВС. Вам больших успехов, потому что если у вас все в порядке, у нас все в порядке будет.

П.КУРАЧЕНКО: Спасибо.

С.БУНТМАН: Вот. У жителей России.

А.ЕРМОЛИН: С наступающим.

С.БУНТМАН: С наступающим праздником еще раз. Это был «Военный совет», который вели Анатолий Ермолин и Сергей Бунтман. Каждую субботу мы встречаемся с вами с полудня до часу дня.