Сергей Богатинов - Военный совет - 2009-11-21

С.БУНТМАН: Добрый день. «Военный совет» в эфире «Эха Москвы» по субботам с 12-ти до 13-ти, и на телеканале «Звезда» телевизионная версия на следующий день в 11 часов. Кроме того, у нас есть видеотрансляция на нашем сайте, в прямом тоже видеоэфире вы можете нас наблюдать. И наблюдать за нами. Анатолий Ермолин. Толя, добрый день.

А.ЕРМОЛИН: Добрый.

С.БУНТМАН: Сергей Бунтман ведут эту программу. А у нас в гостях Сергей Васильевич Богатинов, начальник ракетных войск и артиллерии Вооруженных сил РФ. Добрый день.

С.БОГАТИНОВ: Добрый день.

С.БУНТМАН: И с праздником.

С.БОГАТИНОВ: Спасибо.

С.БУНТМАН: 19 ноября – из школьной программы всегда среди дат это запоминалось. Расскажите, пожалуйста, откуда идут ракетные войска и артиллерия? Ну, я думаю, здесь надо исторически перевернуть – артиллерия вначале – откуда идет и праздник, и, собственно, история ваших войск? И что в них входит, чтобы наши слушатели и зрители отличали от всех других ракет на свете.

С.БОГАТИНОВ: Спасибо, да. Начнем с истории. Ну, впервые артиллерия была упомянута, развитие артиллерии в 1382 году.

С.БУНТМАН: У нас?

С.БОГАТИНОВ: У нас, да. Никоновская летопись была так называемая, когда в 1382 году с 23 по 26 августа героические защитники Москвы отбивались от орд хана Тохтамыша. Тогда впервые было упомянуто об артиллерии. Помимо луков и самострелов защитники Москвы применяли пушки-тюфяки. Тюфяки – это орудия калибра от 80 до 300 миллиметров, которые были заряжены каменными или свинцовыми ядрами или картечью, которыми наносили поражение противнику.

Вы знаете, что артиллерия прошла определенные этапы развития. В 1860 году у нас появились уже нарезные орудия, в 1904 году впервые русские артиллеристы – это командир дивизиона полковник Слюсаренко во время русско-японской войны применил такое ведение огня, как ведение огня с закрытой огневой позиции. Ведь, раньше стреляли по одному принципу – увидел, навел и выстрелил. То теперь применялся такой вид огня, как огонь с закрытой огневой позиции с использованием определенной точки наводки. Причем, при отсутствии средств связи данные от командно-наблюдательного пункта на огневые позиции дивизиона передавались с помощью солдат, которые были расставлены на расстоянии 200-300 метров друг от друга и которые передавали команду.

С.БУНТМАН: Как по эстафете, да?

С.БОГАТИНОВ: Да, по цепочке они передавали номер цели, характер цели, какой снаряд необходимо будет там применить, бризантный или осколочно-фугасный, какой должен быть прицел, какой темп и вид огня должен применяться. Ну, я должен сказать, 19 ноября – ведь, день же установлен не случайно, и мы не празднуем день ракетных войск и артиллерии 1-е, 2-е, 3-е или 4-е воскресенье какого-то месяца, хотя такие попытки были. И, вот, с конца 80-х и до середины 90-х годов день ракетных войск праздновали 3-м воскресеньем ноября вместе с днем работников сельского хозяйства.

А эта дата имеет характерную особенность. 19 ноября 1942 года началось наступление наших войск, контрнаступление под Сталинградом. И тогда артиллерия 3-х фронтов – это Сталинградского, Донского и Юго-Западного, начитывающие около 15 тысяч орудий, минометов, боевых машин, систем залпового огня в течение нескольких часов вели артиллерийскую подготовку. Вы знаете, что 3 февраля Сталинградская битва была закончена, а 21 августа 1944 года указом Президиума Верховного совета СССР за огромные заслуги и вклад артиллерии в разгром немецко-фашистских захватчиков был установлен этот праздник – День ракетных войск и артиллерии, именно 19 ноября.

С.БУНТМАН: Как отправная точка, с которой, в общем-то, пошел праздник.

С.БОГАТИНОВ: Впервые вот этот праздник праздновался и, кстати, очень масштабно праздновался 19 ноября 1944 года. Кстати, в нем принимал личное участие Верховный главнокомандующий Иосиф Сталин. С фронтов было вызвано 1400 представителей – это генералы, офицеры и сержанты, солдаты. В течение нескольких дней была пошита парадная форма одежды. Причем, празднование проходило в Большом театре, а торжественный ужин был организован в Центральном доме Красной армии, сейчас Центральный дом Российской армии. Причем, в ресторане Прага был испечен огромный торт. И участникам этого торжественного ужина, на котором Сталин лично присутствовал, был этот торт испечен и представлен.

В связи с тем, что в конце 50-х – начале 60-х годов в сухопутных войсках, в первую очередь, появились ракетные соединения, с 1964 года этот праздник стал называться Днем ракетных войск и артиллерии. Ну и ежегодно вот этот праздник празднуется, в том числе и в этом году мы отмечали День ракетных войск и артиллерии всеми коллективами, соединениями воинских частей управлений, округов, армий.

С.БУНТМАН: Хорошо. А вот, скажите пожалуйста, Сергей Васильевич, что, собственно, входит в ракетные войска и артиллерию, чтобы мы отличали? Потому что у нас вопросы есть обо всем.

А.ЕРМОЛИН: За какие ракеты вы отвечаете?

С.БУНТМАН: Да-да-да.

С.БОГАТИНОВ: Основу составляют ракетные войска и артиллерия сухопутных войск. Хотя, ракетные войска и артиллерия у нас есть и в воздушно-десантных войсках, есть в береговых войсках военно-морского флота, в частности, большая сухопутная составляющая у нас есть на Балтийском флоте. Так вот, основу ракетных войск и артиллерии составляют, все-таки, ракетные войска сухопутных войск. Туда входят ракетные соединения и части, реактивные соединения и части, артиллерийские соединения и части, разведывательные соединения и части.

Четко и ясно надо отличать от ракетных войск стратегического назначения – у нас совершенно разные задачи. Есть ракетные войска стратегического назначения, предназначенные для решения более серьезных вопросов в масштабе государства. Ракетные войска и артиллерия сухопутных войск предназначены для нанесения поражения объектам, жилой силе и огневым средствам на поле боя.

Максимальная дальность ракетных комплексов у нас составляет в отличие от ракетных войск стратегического назначения и ракет «Булава», «Синева», которые могут, грубо говоря, несколько раз обогнуть земной шар, то у нас дальность пуска составляет до 500 километров, что соответствует договору об ограничении ракет средней и малой дальности до 500 километров. Это ракетные комплексы «Искандер» с дальностью пуска до 500 километров. И ракетные комплексы «Точка» с дальностью пуска до 120 километров.

Ну, артиллерийские системы у нас различного предназначения и с дальностью стрельбы. Максимальная дальность стрельбы у нас составляет в настоящее время до 25 километров. Ну, про минимальную дальность стрельбы не говорю, потому что она, как бы, тут не характерна.

С.БУНТМАН: Какая нужна минимальная, такая и будет.

С.БОГАТИНОВ: Да, такая и будет. То есть надо четко и ясно разграничивать, что ракетные войска и артиллерия, в первую очередь, сухопутных войск, ну и ВДВ, и береговых войск военно-морского флота предназначены для решения задач именно на поле боя.

С.БУНТМАН: Вот здесь очень забавный вопрос нам задали только что. Я напоминаю телефон +7 985 970-45-45. Александр из Петербурга говорит: «Какой образец вооружения является долгожителем ракетных войск и артиллерии?» То есть, как он здесь поясняет, вот, есть ли у вас свой артиллерийский автомат Калашникова? Вот, что дольше всего живет и по надежности своей – о чем можно говорить?

С.БОГАТИНОВ: Ну вот, что я хочу сказать? В определенное время был определенный перекос. Ведь, в первую очередь в развитии артиллерии ставка ставилась только на стволовые орудия, орудия, орудия. И, как бы, уделяли совершенно незначительное внимание системам управления и средствам разведки. Долгожителем в ракетных войсках и артиллерии среди артиллеристских систем можно отметить такие орудия как 152-миллиметровую самоходную пушку 2С5, которая, кстати, замечательная система – она стояла на вооружении в армейских артиллерийских бригадах, предназначена была, в основном, для ведения контрбатарейной борьбы. В настоящее время данная система еще есть на вооружении в Дальневосточном военном округе – там у нас осталась еще одна бригада, вооруженная такими пушками-долгожителями, как «2С5».

Ну, в основном, сейчас идут новые модифицированные системы, это 152-миллиметровые самоходные гаубицы 2С19 с дальностью стрельбы более 24 километров с активно-реактивными снарядами до 30 километров. Ну вот, долгожитель – эта пушка. Да, и 122-миллиметровая гаубица Д-30. Это десантируемый вариант, который, в основном, сейчас остался на вооружении в артиллерийских полках воздушно-десантных и десантно-штурмовых дивизиях ВДВ – вот, это долгожитель у нас.

С.БУНТМАН: Что собой представляет артиллерийский комплекс современный? Потому что, я думаю, что многие из нас, как-то увлекшись новыми вооружениями такими как ракеты, мало представляют себе, какова современная пушка, так, грубо говоря. Это что?

С.БОГАТИНОВ: Современная пушка – это самоходное орудие, которое в настоящее время оснащается автоматизированной системой управления и наведения огнем, которая имеет свои средства навигации, топопривязки, комплекс бортового оборудования, в том числе помогающий командиру орудия, вообще всем членам расчета выполнять свои функциональные обязанности. Вот это 152-миллиметровая самоходная гаубица на своем базовом шасси, в основу которого взята база танка Т-72. Ну и артиллерийская часть, естественно, с орудием 152-миллиметрового калибра, который применяет линейку различных боеприпасов – осколочно-фугасных снарядов, кассетных снарядов, в том числе снарядов с дистанционным взрывателем, которые позволяют поражать живую силу и огневые средства, как правило, в окопах и траншеях без перекрытий. То есть это серьезная система, которая в настоящее время стоит на вооружении и которая дальше будет развиваться, по крайней мере, в ближайшей перспективе.

С.БУНТМАН: То есть полностью ушли от всего, что отдельно? Средства передвижения отдельно?..

С.БОГАТИНОВ: Вы знаете, осталось. Конечно, у нас несколько артиллерийских соединений еще вооружены присыпными системами и от них нельзя отказываться, потому что у каждой системы есть свое предназначение. То есть кто поближе к переднему краю, тот должен находиться в броне, а кто чуть подальше, тот может выполнять задачи и без брони.

А.ЕРМОЛИН: Тот может и потолкать. (все смеются)

С.БОГАТИНОВ: Да-да.

В.УШАКОВ: Сергей Васильевич, вот вы сейчас рассказали, как бы, про 2 уровня. Вот, ваш уровень до 500 километров и РВСН. А в чьем ведении находится серединка?

С.БОГАТИНОВ: Все остальное, да?

А.ЕРМОЛИН: Помните, раньше системы Першинги были, если западные аналоги?

С.БОГАТИНОВ: Да, вопрос очень интересный. Но суть в том, что, ведь, огневое поражение противника заключается не только в нанесении ударов ракетными войсками и артиллерией. Дальше у нас есть авиация, в том числе и стратегическая авиация, ударная авиация, которая вот эту дальность на оперативно-стратегическом уровне перекрывает. Причем, вы знаете, что, ведь, ведение операций имеет свои определенные масштабы и свой размах. Поэтому в настоящее время больше 500 километров, может, и поражать пока не надо. То есть 500 километров хватает для того, чтобы выполнить задачу поставленную.

А.ЕРМОЛИН: Пока не надо, а завтра понадобится.

С.БОГАТИНОВ: А вот когда понадобится, тогда... Тогда у нас будет то, что должно быть. Вы знаете, что сейчас серьезно ведутся работы. Да, про ракетный комплекс «Искандер» сразу хочу сказать. Вот, ходит очень много слухов. Причем, в нескольких печатных изданиях ставилось под сомнение, существует ли у нас такой комплекс или не существует, якобы, этот комплекс мы показываем только на параде, когда проходят пусковые установки «Искандеров».

Я вам с полной ответственностью должен сказать, что у нас сформирован, введен в боевой состав, является резервным фондом главнокомандующего отдельный ракетный дивизион «Искандер», который сформирован. И недавно совершенно, со 2-го по 7-е ноября я с ними лично проводил учения на полигоне Капустин Яр. И дивизион показал отличные показатели как по мобильности, так и по подготовке к нанесению ударов.

Это уникальный ракетный комплекс с дальностью пуска, в настоящее время есть и ракета с дальностью пуска до 300 километров, разрабатывается к данному комплексу крылатая ракета, которая будет иметь отличные точностные характеристики и будет поражать критически-важные объекты на глубину до 500 километров. Вот, комплекс существует.

И что я хочу сказать? И об этом сказал, кстати, и президент в ежегодном своем послании. Он сказал, что будет закуплено 5 ракетных установок «Искандер». Вот, поверьте, к концу 2010-го года это будет сделано, мы сформируем первую – не по номеру, а одну – то есть первую ракетную бригаду, полностью вооруженную ракетным комплексом «Искандер», который будет насчитывать 12 пусковых установок, 12 (НЕРАЗБОРЧИВО) машин и командный пункт, и машины жизнеобеспечения, обслуживания. И такая бригада к концу 2010 года будет сформирована. И потом последовательно каждый год мы будем формировать еще по одной ракетной бригаде для того, чтобы заменить ракетный комплекс «Точка» оперативно-тактический, который сейчас имеется у нас на вооружении с дальностью пуска 120 километров, ну и который по своим гарантийным срокам уже подходит к пределу.

А.ЕРМОЛИН: «Искандер» - это сверхточное оружие?

С.БОГАТИНОВ: Да. «Искандер» - это высокоточное оружие. Оно относится к классу высокоточного оружия дальнего действия.

А.ЕРМОЛИН: А какая погрешность попадания?

С.БОГАТИНОВ: Вы знаете, в тактико-технических характеристиках заложено и она выполняется. Вот, пуски те, которые проводили, круговое вероятное отклонение ракет от цели не превышает 25 метров.

С.БУНТМАН: 25 метров?

С.БОГАТИНОВ: Да. А учитывая, что ракета несет с собой определенный мощный заряд... То есть не может быть сомнений, что задача этим ракетным комплексом не будет выполнена.

С.БУНТМАН: Сергей Васильевич, когда вы говорили сейчас о переходе, о формировании бригад последовательно, здесь есть 2 аспекта. Первый аспект организационный. Как ракетные войска и артиллерия переходят на новый способ формирования, вот, тот же самый бригадный? Это первый вопрос, второй будет потом.

С.БОГАТИНОВ: Да, спасибо. Вопрос очень серьезный. Я что хочу сказать? Что в 2009 году и 1-го декабря мы это закончим однозначно, мы провели оптимизацию штатного и боевого состава ракетных войск и артиллерии. То есть мы перешли полностью на комплектование соединений и частей постоянной готовности. Мы избавились от соединений и воинских частей сокращенного состава и кадров. У нас есть сейчас ракетные реактивные бригады, артиллерийские бригады, реактивные полки, отдельные разведывательные дивизионы. Все способны выполнять задачи по боевому оперативному предназначению в штатах мирного времени. Поэтому мы провели оптимизацию, причем, штатная численность ракетных войск и артиллерии уменьшилась совершенно незначительно. Но мы получили определенное количество артиллерийских дивизионов реактивных, самоходных, буксированных. А так как дивизион согласно боевому составу – а оно так и есть на самом деле – является основной огневой и тактической единицей артиллерии или ракетных войск и артиллерии, мы получили определенное количество боеготовых, способных выполнять задачу артиллерийских дивизионов.

С.БУНТМАН: И скажите, в этом отношении призыв насколько вам нужен? Как вы используете солдат по призыву? И теперь сокращен срок до 1-го года. Получается, призыв есть, но, вот, 1 год для формирования специалиста – где вы используете призывников?

С.БОГАТИНОВ: Вопрос крайне серьезный. Мы начнем с того, что, во-первых, мы готовим младших специалистов для комплектования родов войск в 4-х региональных учебных центрах. Причем, региональные учебные центры имеют у нас свою определенную специфику. Один учебный центр у нас готовит специалистов для артиллерийской разведки и противотанковых средств, один учебный центр у нас готовит специалистов именно для ракетных войск, для ракетных бригад. А 2 учебных центра у нас готовят чисто артиллеристов. Вот это то, что касается подготовки младших специалистов, и определенное количество, необходимое для потребности войск, мы поставляем в войска. То есть приходят, по крайней мере, обученные своему делу младшие командиры-специалисты.

Ну, а вот остальной личный состав по призыву, который приходит служить... Мы, конечно, в настоящее время испытываем – я не буду говорить, что у нас там все прекрасно и все замечательно, есть проблемы, в том числе и при переходе на 1 год службы. Почему? Потому что для того, чтобы освоить профессию артиллериста, особенно дефицитную, такую как вычислителя, артиллерийского разведчика, замначальника расчета пусковой установки в первую очередь, оператора пусковой остановки, необходимы определенные навыки и знания. Ну и переход на 1 год службы, конечно, сказался.

Выход тут только один – это профессиональная грамотность офицеров, в первую очередь, командиров. И второе – это интенсивная боевая подготовка. Вот, если будем заниматься интенсивной боевой подготовкой, как это от нас и требуют, и что мы в настоящее время делаем, то эту проблему, переход на 1 год службы можно будет решить. Ведь, я еще раз говорю: мы избавились на сегодняшний день от кадров сокращенного состава, где, ну, если говорить честно, по большому счету, своими задачами личный состав и не занимался. Как правило, занимался содержанием вооружений, военной техники, жизнеобеспечением воинских частей.

С.БУНТМАН: В принципе, Сергей Васильевич, можно было бы перейти на полностью профессиональную армию в перспективе?

С.БОГАТИНОВ: Вы знаете, с 2004 года такая попытка была. Насколько она удалась или не удалась, я могу судить только со своей точки зрения. В настоящее время степень укомплектованности военнослужащими по контракту, так называемыми профессионалами достаточно невелика, она снизилась, поэтому мы перешли сейчас на комплектование соединений и частей по смешанному способу комплектования как военнослужащими по контракту, так и военнослужащими по призыву.

Я уже вам говорил о том, что, все-таки, на мой взгляд, основу расчета артиллерийского орудия должны составлять контрактники. Это такая категория, как командир орудия, механик-водитель – должны быть контрактники. А, например, такие как наводчик, заряжающий есть, снарядно-зарядный – вот эти военнослужащие могут быть по призыву, потому что не требуется особенно тщательной подготовки, как, например, командира орудия и механика-водителя, которые, в первую очередь, отвечают за боевую готовность именно своего расчета и экипажа.

С.БУНТМАН: Я напоминаю, что у нас в гостях Сергей Васильевич Богатинов, начальник ракетных войск и артиллерии. «Военный совет». Мы продолжим через несколько минут.

НОВОСТИ

С.БУНТМАН: Ну что же? Мы продолжаем нашу программу «Военный совет». Я напоминаю, что у нас с Анатолием Ермолиным в гостях Сергей Васильевич Богатинов, начальник ракетных войск и артиллерии Вооруженных сил РФ.

А.ЕРМОЛИН: Сереж, я не наговорился как человек военный про тактико-технические характеристики. (смеется) И про способы применения.

С.БУНТМАН: Ну давай, хорошо. Я свой вопрос чуть-чуть позже задам тогда.

А.ЕРМОЛИН: Сергей Васильевич, у меня такой вопрос. Раньше до того, как наступила некая оттепель еще в советские времена, не секрет, что было так называемое тактическое ядерное оружие. И сейчас время поменялось, но на замену ядерному оружию пришло сверхмощное оружие, которое по разрушительной силе не уступает ядерным боеприпасам. Вот, я понимаю, что в пределах возможного, скажите, какие заряды может нести? Вот как с точки зрения поражения возможного противника? Что может сделать ракета, что может сделать гаубица, что может сделать система залпового огня? И вообще, почему у вас именно эти 3 направления? Как они именно в условиях современного боя используются? Где система залпового огня, где ракеты?

С.БУНТМАН: Обширно спрашиваете.

С.БОГАТИНОВ: Спасибо, да. Ну, вопросы понял. Начнем с первой составляющей. Ракетные войска. Ракетные войска – это у нас ракетные бригады, вооруженные ракетными комплексами «Точка» и «Искандер» - они предназначены для поражения наиболее важных, критических объектов противника по оперативно-стратегической глубине. Таких как командные пункты, пункты управления, пункты наведения авиации, радиоэлектронной борьбы, то есть наиболее важных объектов противника, в том числе и инфраструктуры государства, если это понадобится, это будет необходимо. Ну, и не будем скрывать, что у нас есть тактическое ядерное оружие, у нас есть специальные боевые части и как для ракетного комплекса «Точка», так и ракетного комплекса «Искандер» - это мы не скрываем.

Теперь, для чего предназначены реактивные системы залпового огня? Вот их основная задача – это нанесение поражения живой силы. В связи с тем, что реактивная система залпового огня, в том числе живой силы и огневых средств, которые находятся, как правило, в районах сосредоточения, исходных районов для наступления, в связи с тем, что реактивные системы залпового огня накрывают определенную площадь, нанося поражение противнику как осколочными фугасами, зажигательными боеприпасами, то есть объемно-детонирующие, у нас имеются реактивные системы залпового огня. Ну, артиллерия предназначена, как правило, для поражения живой силы и огневых средств, в первую очередь, артиллерийских батарей, минометных батарей, командных пунктов тактического уровня – это от батальона до бригады включительно, живой силы и огневых средств на оборонительных позициях, в опорных пунктах в различных видах боя. Вот, как бы, деление.

То есть ракетные комплексы выполняют свою задачу, реактивные системы залпового огня «Смерч», «Ураган» с дальностью стрельбы 70 и 35 километров выполняют свою задачу, артиллерия выполняет свою задачу. Это четко и ясно разграничено и при боевом применении это учитывается, и каждому дается своя группа объектов или свои объекты для поражения.

А.ЕРМОЛИН: Вот она, кухня, вот она! Спасибо, очень интересный, развернутый ответ.

С.БУНТМАН: Да. Я вернулся бы к перевооружению, к поставкам новых видов вооружений для ракетных войск и артиллерии. Для этого нужна непрерывность поставок, нужна работа промышленности, военной промышленности, нужен оборонный заказ, наверное, и непрерывный. Вот недавно об этой перспективе говорил и министр обороны. Здесь довольно сложные вещи, особенно из руин выводить оборонную промышленность. Насколько вы, скажем, уверены и обеспечены непрерывностью поступления вам новых вооружений?

С.БОГАТИНОВ: Вот, вы знаете, как любой начальник, как любой командир-начальник, я, конечно, хотел бы, чтобы на вооружение ракетных войск поступало как можно больше новых образцов вооружений и военной техники. Но объективно я понимаю, что есть государственный оборонный заказ, например, на 2010-й год, который имеет свои параметры. И есть прерогатива, кого, когда, в какой очередности оснащать. Ракетные войска и артиллерия непрерывно получают новые образцы вооружений и техники. Это и артиллерийские системы, это и ракетные системы, то, что я говорил, и мы перевооружаем одну ракетную бригаду на ракетный комплекс «Искандер».

Ну и, вы знаете, что буквально на этой неделе в конструкторском бюро машиностроения в городе Коломне премьер-министр Владимир Владимирович Путин проводил совещание с представителями военно-промышленного комплекса. И основная цель и задача была – это по совершенствованию заказов, закупок и разработке новых образцов по ракетным войскам и артиллерии. И, вот, Владимир Владимирович Путин обратил на это особое внимание, понимая, что ракетные войска и артиллерия являются основной огневой силой. И я должен сказать, что она решает до 70% задач по огневому поражения противника на поле боя. И потом обратил внимание на непрерывность и развитие вооруженной техники, и в первую очередь именно это совещание было посвящено номенклатуре ракетно-технического вооружения, в том числе и для ракетных войск и артиллерии. И он четко и ясно поставил задачу, в том числе и промышленным ВПК о том, чтобы они снизили необоснованно завышенные цены на военную продукцию, и это прозвучало. Он сказал, что надо внимательно посмотреть на ценовую политику, потому что, на мой взгляд – вот именно на мой взгляд, я подчеркиваю – что стоимость некоторых образцов вооружений, в том числе и для ракетных войск и артиллерии необоснованно завышена и она может быть ниже.

С.БУНТМАН: Но с другой стороны, нужно качество именно как мы знаем, по нескольким эпизодам последних лет, мы знаем, что именно качество и исполнение, технологическая строгость и именно контроль за технологической строгостью необходим. А это штука дорогая.

С.БОГАТИНОВ: Да. Вот я что хочу сказать? Что, например, когда мы получили на вооружение 152-миллиметровую самоходную гаубицу «Мста», то есть как бы это основной образец вооружения, и в 1994-1995 году во время первой чеченской кампании вот эти орудия широко применялись, они там прошли войсковые испытания, именно войсковые испытания боем. Мы насчитали порядка 46 критических замечаний к данной системе, которые были высказаны представителям ВПК и которые в течение нескольких лет они просто устраняли. Ведь, никто так не может сказать про систему, как человек, который на ней воюет.

Поэтому сейчас принято решение и оно выполняется. Прежде чем серийно поставлять в войска, все образцы новых вооружений и военной техники в штатном составе или в составе взвода, или в составе батареи проводят войсковую апробацию, то есть практику войсковую. После этого делается окончательное заключение, и только после этого образцы идут в войска. Ведь, для ракетных войск, для артиллерии нам, ведь, что важно самое главное? Это точность, раз. Второе – дальность. Точность, дальность. Третье – скорострельность для того, чтобы мы могли выполнить огневую задачу в максимально короткие сроки. И применяя новую форму боевого применения ракетных войск по маневренно-огневой схеме – развернулся, нанес огневой удар или выполнил иную задачу, и немедленно сделал маневр на новые огневые позиции.

С.БУНТМАН: Но, ведь, надежность, Сергей Васильевич, что установка вам не преподнесет сюрприз в следующий раз.

С.БОГАТИНОВ: Да, согласен, да. То есть этому вопросу обращается максимум внимания. Причем, ведь, чем сложнее образец системы, тем он сложнее в освоении, тем он сложнее в обслуживании техники вооружения. Поэтому наши требования – помимо надежности должна быть еще и простота в эксплуатации, простота в обслуживании. Это мы учитываем, и вот это качество, которое мы предъявляем ко всем разработчикам вооружений для ракетных войск.

С.БУНТМАН: Насколько гражданские специалисты участвуют в обучении и в освоении техники?

С.БОГАТИНОВ: Вы знаете, мы приглашаем представителей промышленности. Когда в войска поступает новое вооружение/техника. Вот, когда мы перевооружали 630-й отдельный ракетный дивизион на «Искандер», мы приглашали всех представителей промышленности. А вы знаете, для изготовления этого комплекса есть большая кооперация – участвует несколько десятков предприятий и заводов. Вот, когда мы перевооружили, мы представляли представителям промышленности, которые разрабатывали, кстати, инструкции. Причем, доходчивые инструкции для того, чтобы можно было обучать экипажи и расчеты. И я должен сказать, что у нас было большое взаимопонимание, полностью взаимная поддержка. И они понимали, что этот образец вооружений наиболее сложен, и требует при обучении внимания с их стороны, а не только с нашей. Чтобы мы, грубо говоря, не ломали дров потом.

А.ЕРМОЛИН: Вот я слушаю наш разговор, и все время в голове качество человеческого капитала. Ну вот, это не только ваша проблема, это проблема страны в целом. Вот, где найти таких людей, которые с такими боевыми системами способны работать? Это же эксклюзив. И как вы их готовите, как решаете эту проблему? И вторая составляющая вопроса. Ну, понятно, что в таких Вооруженных силах, про которые вы сейчас рассказываете, интересно служить современному амбициозному грамотному молодому человеку. А именно они пока и не идут в Вооруженные силы, потому что они не верят, что Вооруженные силы представляют из себя именно вот такую систему. Вот, что вы делаете в этом направлении?

С.БОГАТИНОВ: Вопрос серьезный. Ну, давайте начнем с первой составляющей, с подготовки. Ну, в первую очередь мы готовим офицеров, ракетчиков, артиллеристов. У нас есть сеть военно-учебных заведений, офицеров с высшей оперативно-тактической подготовкой у нас готовят в Академии Генерального штаба. С уровнем тактической подготовки мы говорим в Михайловской артиллерийской академии – это уровень от командира дивизиона до командира бригады и выше. Ну а первичные должности, как мы их называем, командиры взводов мы готовим в 3-х военно-учебных заведениях. Ракетчиков и разведчиков мы готовим в Михайловской артиллерийской академии, а чистых артиллеристов мы готовим в Екатеринбургском высшем командном училище и в Казанском высшем военном командном училище. Вот это составляющая. Срок обучения 5 лет.

И я должен сказать, что по итогам государственных экзаменов, которые проводили в 2009 году по выпуску слушателей и курсантов, я должен отметить как председатель комиссии о том, что уровень подготовки несколько повысился. А почему? Потому что мы стремились и сделали, то есть мы оснастили высшие военные учебные заведения новыми учебно-тренировочными средствами, новыми системами командных пунктов. Не все, правда, у нас получилось, но подвижки в этом вопросе есть. Теперь о престижности военной службы.

А.ЕРМОЛИН: О привлекательности.

С.БОГАТИНОВ: О привлекательности, да. Ведь, нельзя говорить о привлекательности, имея в виду только материальную составляющую, безусловно.

С.БУНТМАН: Нет, безусловно.

А.ЕРМОЛИН: Должно быть интересно.

С.БУНТМАН: Конечно.

С.БОГАТИНОВ: Вот, правильно, да. Ведь, понимаете, офицеры советских времен – а я к ним отношусь, да, я закончил училище в 1978 году и служил в различных точках, тем более 2 раза проходил службу в республике Афганистан, был командиром огневого взвода и командиром артиллерийского дивизиона в 70-й бригаде в Кандагаре. И я четко и ясно прослеживаю то время, то отношение к нам и наше отношение к государству и к армии в то время. Конечно, сейчас у нас совершенно не такое. Но, тем не менее, вот эта привлекательность должна заключаться в том, что человек внутренне должен понимать, что он является военным. Ведь, мы не скрываем, что отчисляем с училищ, с академий, курсанты уходят сами те, которые разочаровались в этой профессии. Те люди, которые за годы учебы в училищах, в академиях поняли свое призвание, они, как правило, и остаются служить. Отток молодых офицеров в последнее время уменьшился.

С.БУНТМАН: Уже офицеров? Не курсантов, а уже офицеров?

С.БОГАТИНОВ: Да. Первичных должностей. Вот я должен сказать, что у меня есть динамика, начиная с 2003-го года, вот, 2003-й, 2004-й, 2005-й, 2006-й год динамика положительная. Вот, особенно в 2008-м и 2009-м году отток молодых именно офицеров несколько уменьшился. Да, сейчас идут организационно-штатные мероприятия, ряд офицеров будет выведен в распоряжение, ну, в связи с тем, что нет такого количества офицерских должностей из тех параметров, которые заложены по оптимизации численности Вооруженных сил, в том числе ракетных войск, чтобы всем нашли должности. Поэтому, вот, как бы, привлекательность. Человек внутренне должен быть готов. А если он еще будет заниматься делом своим, о чем я говорил – что надо заниматься боевой подготовкой. Ведь, даже главнокомандующий сухопутными войсками генерал армии Болдырев четко и ясно привел на одном примере. Что когда в прошлом году проходили маневры на территории Приволжско-Уральского военного округа, количество преступлений и происшествий у личного состава было сведено на ноль, понимаете? На ноль.

А.ЕРМОЛИН: Делом заняты.

С.БУНТМАН: Потому что делом заняты все.

С.БОГАТИНОВ: Потому что все в течение 2-х месяцев занимались делом. Вот сейчас мы проводили маневры. Ведь, прошел ряд стратегических учений, и на всех я участвовал. Это Кавказ-2009, затем Запад-2009, совместные учения с белорусской стороной. И учения Ладога-2009. Я должен сказать, опять же, по опыту, что количество преступлений и происшествий в это время, когда люди занимались делом... Ведь, была и перегруппировка. Например, с территории Приволжско-Уральского военного округа одно объединение было перегруппировано на территории Белоруссии, а это железнодорожные перевозки, которые в последнее время, как бы, личный состав-то и навыки потерял, понимаете? То есть люди загружали технику, крепились, разгружали, затем занимали боевые порядки, затем выполняли задачи, возвращались назад. И вот за это время, должен сказать, не было происшествий, преступлений среди личного состава.

С.БУНТМАН: Времени на это не было.

С.БОГАТИНОВ: Да, просто люди занимались тем, чем положено заниматься. А еще когда будут созданы соответствующие бытовые условия для всех военнослужащих, что сейчас стремятся делать, то это я должен сказать, что крайне положительно влияет. То есть на уровне Боевой готовности, боевой подготовки, то есть на всех составляющих.

Я не хочу еще говорить здесь, что у нас все хорошо, все замечательно. В ракетных войсках тоже есть свои проблемы, которые есть, существуют, которые необходимо решать в ближайшее время. Это посредством управления. Практически в оперативно-тактическом звене, в этом вопросе мы пока явно отстаем. Вот, если на тактическом уровне в единой системе управления тактического звена подсистема ракетных войск и артиллерии существует и она используется, я должен сказать, что при выполнении такой огневой задачи на испытаниях как массированный огонь артиллерии дивизий, время выполнения огневой задачи было сокращено вдвое. То есть когда мы готовили вот этот массированный огонь с помощью вот этой системы управления тактического звена ракетных войск артиллерии.

Есть у нас проблемы посредством артиллерийской разведки. Да, глубина пока совершенно недостаточная. Максимально на что сейчас возможно, это вести разведку стреляющих ракет артиллерии и минометов. Ну, ракет на дальность до 60 километров, артиллерии на дальность 25-27 километров, минометов на дальности 6-8 километров – это радионавигационными комплексами нашими.

А.ЕРМОЛИН: Можно поподробнее? Это, вот, ракета, которая наносит удар и одновременно показывает территорию? Или она только показывает территорию?

С.БОГАТИНОВ: Она наносит удар, а мы засекаем ее координаты и тоже готовы, как бы, в реальном режиме времени нанести по ней ответный удар. Вот, у нас есть проблемы по воздушной разведке. Вы знаете, да? Вот, если эту проблему мы решим, а я думаю, что мы ее решим, то тогда дальность разведки в первую очередь для реактивных систем залпового огня, для ракетных комплексов... Ведь, нам нужны точные координаты, ведь, ракетно-пусковая артиллерия – она же не стреляет просто по площадям, нам нужны четкие, ясные координаты определенные и после этого будет нанесен удар. И, вот, посредством воздушной разведки пока есть проблема. У нас будет принят на вооружение комплекс воздушной разведки пока с дальностью до 40 километров, но я думаю, что в ближайшее время мы увеличим дальность до 70 километров. Тогда в реальном масштабе времени мы будем получать координаты от средств воздушной разведки для того, чтобы мы своевременно и точно готовить удары и огонь артиллерии.

А.ЕРМОЛИН: Вот есть вопрос про разведывательно-огневую систему. Это что?

С.БОГАТИНОВ: Разведывательно-огневая система – это комплекс средств разведки, управления и средств поражения. Это разведывательно-огневая система. Она может создаваться в различных инстанциях, начиная от бригады и заканчивая объединением, то есть все в комплексе. То есть разведал, передал, нанес удар.

С.БУНТМАН: Я бы хотел чуть-чуть вернуться к истории и к сохранению традиций, потому что традиции – это как раз одна из важнейших вещей, мы со многими нашими гостями говорили. Когда переформировывается, сейчас изменяется деление Вооруженных сил, то, вот, как сохранить при этом традиции? Такие традиции как знамя полка, например, традиции, откуда мы идем? Кто-то от Великой отечественной войны, кто-то от Полтавы и Измаила ведет. Вот, как вот это сохранить здесь через реформу?

С.БОГАТИНОВ: Вопрос интересный. Вы знаете, есть такая пословица, которая гласит: «Храбрый в кавалерии, умный в артиллерии», а дальше продолжать не буду для того, чтобы не обижать представителей других видов и родов войск. Вот, по традициям. Значит, что я должен сказать? Помимо вот таких простейших форм, как привитие, начиная с кадетского ракетно-технического корпуса, а у нас он такой существует, где мы учим мальчишек в течение трех лет и курсантов. Вот эти традиции славные традиции артиллеристов – они, в первую очередь, прививаются на местах, в артиллерийских бригадах и полках. И где коллектив сплочен и где есть нормальный командир, который четко и ясно понимает, что надо нести гордо звание артиллериста и ракетчика, вот там в этих воинских частях все организовано, начиная от чествования молодых офицеров по прибытию их в часть, и по подведению итогов, еженедельных, ежемесячных, ежегодных.

Вот, что положительно у нас и что, как бы, имеет положительную тенденцию в дальнейшем, мы, как никто, проводим лагерные сборы артиллерии – это речь тоже о традициях. Где артиллерия округа или артиллерия армии в течение 30 дней в летнем и зимнем периоде обучения собирается в одном месте, и где проводятся тактические учения, контрольные занятия по стрельбе и управлению огнем. И я что хочу сказать? Что только в течение 2009 года мы провели около 500 тактических учений с батареями, с дивизионами, выполнили порядка 10 тысяч огневых задач. Причем, израсходовали около 50 тысяч снарядов и мин. И причем речь идет не о количестве израсходованных боеприпасов, речь идет, насколько эффективно мы их применяли. И вот о традициях. Поэтому во время этих лагерных сборов артиллерии проводим военно-научные конференции, где передовой опыт и новые формы и способы применения. То есть вот это сплачивает людей, объединяет. Ну и, наверное, как ни в одном роде войск вот эти традиции у нас сохраняются.

Причем, мы каждый год проводим конкурс, каждый год проводим конкурс и всеармейские состязания среди командиров артиллерийских батарей, где приглашаем лучших командиров с округов, с флотов, с флотилий и в течение недели последовательно подводим итоги. Как правило, в течение последних лет мы конкурсанту, занявшему первое место, дарим автомобиль. Занявшему второе место – телевизор, занявшему третье место – музыкальный центр.

А.ЕРМОЛИН: Скажите, а вы проводили исследования, кто идет в офицеры, вот, по вашей линии? Какие социальные группы? Ну, это же очень важно. И я с грустью хочу сейчас рассказать, что часто встречаюсь с ровесниками, 45-летними офицерами, многие не хотят, чтобы их дети служили. Офицеры не хотят. А это разрушается воинская традиция.

С.БОГАТИНОВ: Что я хочу сказать? Что в последнее время снизилось, действительно, количество детей офицеров, в том числе и у меня в роде войск, количество офицеров, которые бы желали, чтобы их дети были военными. Понимаете, связано это в первую очередь с нестабильной социальной обстановкой. И сами дети, видя, как, грубо говоря, мыкаются их семьи... Ведь, я сам переехал несколько десятков раз, это все понимаю – у меня тоже есть дети, у меня сын офицер и дочь довольно взрослая, и все это они пережили. Поэтому, вот, во многом-то, именно и социальная составляющая.

В последнее время, может быть, будет положительная тенденция в связи с мерами, которые принимает министр обороны, принимает он совершенно верно о том, чтобы лучшие соединения и воинские части во всех видах и родах войск надо поощрять денежными премиями. И министр обороны тут совершенно прав. Это помимо всего прочего, как бы, еще и материально стимулирует офицеров на выполнение своих обязанностей. Но вы правы. Вот, доля детей офицеров, которые поступают в высшие военные учебные заведения, сократилась – это однозначно. Ну, а отвечая конкретно на ваш вопрос, социальная прослойка – это, как правило, дети граждан, ну, чуть ниже среднего класса, так назовем. Потому что определение «средний класс» - я тут недавно попытался уточнить, что такое средний класс, так и не понял.

С.БУНТМАН: Давайте даже и не будем сейчас затевать это.

С.БОГАТИНОВ: Да, я даже и к нему отношусь по профессии.

А.ЕРМОЛИН: Учителей, инженеров.

С.БОГАТИНОВ: Ну вот, да, в основном, как бы, дети прослойки, которая ниже среднего уровня. Ну, в основном, это составляющая...

С.БУНТМАН: Для кого это социальный шаг еще. То есть стать офицером вашего рода войск – для кого это шаг вверх еще, наверное?

С.БОГАТИНОВ: Ну, да, конечно.

С.БУНТМАН: Вот так получается.

А.ЕРМОЛИН: Вы не замечали такую специфику, особенно лет 5 это было заметно, когда региональные элиты использовали военные училища, особенно хорошие военные училища в качестве камеры хранения, да? Вот, в самый такой опасный период поместить, а потом забрать.

С.БОГАТИНОВ: Вот, что я хочу сказать? Вот, не военные училища, а, в первую очередь, суворовские военные училища и кадетские корпуса, где самый переломный момент, когда мальчишки, там, 14, 15, 16 лет – это самый такой момент, где, как бы, определяется его дальнейшая взрослая составляющая. Вот, они это делали и делали очень четко. И вот они его в Суворовское училище, где очень хороший до настоящего времени, высокий уровень образования, который дают детям, понимаете? Где ребенок – а он еще ребенок – он постоянно находится под присмотром, понимаете? И речь не дет о том, что его держат в казарме. Казарма казарме рознь. И когда в этой казарме созданы нормальные человеческие условия, особенно для мальчишек, в суворовских училищах. Вот у меня в кадетском ракетно-техническом корпусе, то там, действительно, такое существовало. И, может быть, эти родители делали и правильно. Другой вопрос, куда он после этого уходил.

С.БУНТМАН: Вот, перспектива, все-таки.

С.БОГАТИНОВ: Перспектива, а. И навряд ли... Я, конечно, у меня нет такой статистики, но навряд ли их дети потом шли в военные училища для того, чтобы там продолжить службу.

А.ЕРМОЛИН: Что, кстати, происходит? Вот сейчас какая-то волна пошла, связанная с суворовскими училищами. К вопросу о традициях, что это такое?

С.БОГАТИНОВ: Ну, знаете, трудно пока это комментировать. Но на мой взгляд, попытки выхолостить в суворовских, Нахимовском училище, кадетском ракетно-техническом моем выхолостить военную составляющую – мне кажется, вот, на мой взгляд, это не совсем правильно. Понимаете? Потому что мальчишки – ну, он, ведь, мальчик, он воин, да? Ну, все мы мужчины – как бы, воины. И там в этих учебных заведениях ему... То есть идет первый шаг в воспитании, воинское воспитание этого мальчишки, понимаете? И, как бы, убрать эту военную составляющую, на мой взгляд, не совсем правильно.

А.ЕРМОЛИН: Нет, в чьи светлые головы приходят такие мысли? Разрушать традиции, на которых, в общем-то, построен офицерский корпус.

С.БУНТМАН: Перспектива кадетского или суворовского училища.

С.БОГАТИНОВ: Да, я знаю, что есть так называемое обращение кадетского братства в том числе и к президенту РФ, к ряду еще наших государственных деятелей о том, чтобы обратить внимание на суворовское, нахимовское и кадетское воспитание. Но я пока не знаю результатов, но такое обращение, я знаю, есть. И я думаю, что оно правильное.

С.БУНТМАН: Мы будем следить и в наших программах обязательно, у нас будет отдельная программа. Сергей Васильевич, спасибо большое. Еще раз поздравляем вас с праздником, и всех, кто служит в ваших войсках.

С.БОГАТИНОВ: Да. Разрешите я, пользуясь случаем, от себя лично поздравлю генералов, офицеров, сержантов, солдат, наших замечательных ветеранов и представителей военно-промышленного комплекса с днем ракетных войск и артиллерии, пожелать им счастья и успехов.

С.БУНТМАН: И вам тоже. Сергей Васильевич Богатинов, начальник ракетных войск и артиллерии Вооруженных сил РФ.

С.БОГАТИНОВ: Спасибо.

С.БУНТМАН: Спасибо, всего доброго.