Купить мерч «Эха»:

Вечерний канал - 2012-08-06

06.08.2012
Вечерний канал - 2012-08-06 Скачать

И. ВОРОБЬЕВА: 21-08 в столице. Добрый вечер. Это вечерний информационный канал. Татьяна Фельгенгауэр в эфире, прекрасная, чудесная. Привет еще раз.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Добрый вечер. Мы сейчас с Ириной Воробьевой будем поднимать разные острые политические и не политические темы, будем говорить с вами по телефону, общаться с помощью смс, только я разберусь, куда ведет шнур от моих наушников.

И. ВОРОБЬЕВА: По традиции, у Татьяны Фельгенгауэр возникают технические проблемы в этой студии.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Прошу заметить, в присутствии живого техника в студии – сидит, хоть бы помог. Просто смотрит и смеется.

И. ВОРОБЬЕВА: Он смотрит Олимпиаду. У нас в студии стоит телевизор с прямой трансляцией «России-2», там показывают борцов. Какие там обязанности техника? О чем ты? У нас по традиции три темы, которые мы вам предлагаем обсудить за этот час. После эфира в 20 часов, когда у нас была тема «Миссия марсохода выполнима» (кто не слышал, послушайте, пожалуйста, потрясающе интересно было), вот о чем подумали.

Один из наших гостей Александр уверял нас, что в физтех идет очень много людей, юноши и девушки, и они все так воодушевлены, они такие вдохновленные… Единственное, что меня беспокоит, это дальнейшая судьба этих людей. Поэтому мы решили спросить у вас, уважаемые радиослушатели, среди которых наверняка окажутся и ученые, те, кто занимаются наукой в России или не в России, но, тем не менее, учились здесь, или же вы поступили в физтех или еще что-то в этом роде, или вы родители, чей ребенок решил заниматься наукой, позвоните, расскажите нам, чего вы ждете, как это всё происходит. Вы тот самый ученый, который будет открывать жизнь на Марсе или нет?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Интересно, насколько вас вдохновляют подобные новости. Мы наблюдали сегодня в прямом эфире, как происходит спуск этого аппарата, как этот марсоход передает первые фотографии. Это удивительно, это прорыв в науке, это уже сегодня очень серьезная страница в истории, она написана. И это не может не вдохновлять. Даже мы, послушав 50 минут рассказы про Марс, мы с горящими глазами вышли из студии. Что же говорить про молодых людей, которые тоже могут, наблюдая это, сделать какой-то свой жизненный выбор. 8-495-363-36-59 – телефон прямого эфира.

И. ВОРОБЬЕВА: +7-985-970-4545 – телефон для ваших смс-сообщений, аккаунт vyzvon, если вы пишете нам из Twitter'а. Впоследствии мы поговорим на тему, кому вы больше или меньше доверяете – учителям, врачам, политикам или полицейским, такой опрос ВЦИОМа был. У нас разгром в студии, к нам все приходят смотреть Олимпиаду.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Некоторые приходят работать.

И. ВОРОБЬЕВА: И концерт Мадонны, который завтра состоится в Москве. Православная общественность уже заявила, что Мадонна в Москве может внести смуту в общество. Как вы на это смотрите? Как вы к этому относитесь? Наверняка среди наших слушателей есть православная общественность, наверняка мы услышим их доводы. Ну что же, давайте начинать с марсоходов, с Марса, с науки. Дмитрий пишет нам: «В науку идут романтики, но плодами пользуются проходимцы». Он считает, что не наукой занимается, например, г-н Петрик. 8-495-363-36-59 – телефон прямого эфира. Позвоните нам, если вы имеете хоть какое-то к этому отношение. Может быть, вы отучились, но не стали работать.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Или хотите пойти учиться теперь.

И. ВОРОБЬЕВА: После таких эфиром, таких новостей про марсоход. Или дети ваши сказали вам: «Мама, хочу быть ученым, хочу Марс изучать и другие планеты». Алло, здравствуйте. Вы в прямом эфире.

СЛУШАТЕЛЬ1: Девушки, добрый день. Меня зовут Михаил. Я на тему знаменитого американского опыта. Я сам закончил московский физтех по аэродинамической специальности, всю жизнь проработал в авиации. Наука – это дело очень хорошее, нужное и полезное, безусловно. Наука движет вперед всех нас. Наука сейчас в нашей стране в большом загоне. Средств, которые идут на науку, совершенно не достаточно. При таких условиях даже самолетов обычных у нас не строят. Что тут говорить о космонавтике? Если бы я не был таким старым физтеховцем (я окончил аспирантуру в 75 году), то я бы с удовольствием уехал за рубеж к тем же самым американцам. Потому что в нашей стране заниматься этим… Жить надо, воспитывать детей, содержать семью и так далее.

И. ВОРОБЬЕВА: Или полностью посвятить себя науке.

СЛУШАТЕЛЬ1: Совершенно верно. Наука тоже стоит денег, причем немаленьких. Мы знаем, какие деньги американцы вложили в этот проект. Все приличные люди, все здравомыслящие люди и те люди, которые еще в состоянии покинуть нашу страну, я им советую это делать.

И. ВОРОБЬЕВА: Ну что ж вы так? Неужели здесь в стране никак не получится?

СЛУШАТЕЛЬ1: Вы же видите, к чему всё идет.

И. ВОРОБЬЕВА: Я видела в нашем эфире двух совершенно прекрасных людей, которые остались в стране, работают.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ученые. Они преподают и занимаются исследованиями.

СЛУШАТЕЛЬ1: Я тоже преподаю. Но я преподаю не аэродинамику, не ракетную технику, по которой я специалист, проработавший в центральном аэродинамическом институте 20 лет и примерно столько же занимавшийся в частной фирме, под руководством нашего хорошего специалиста Щукина, русская летающая тарелка, наверное, слышали об этом, не один раз ее показывали по телевидению. Это наша русская летающая тарелка, на которую денег не дают. Постепенно ручеек, который шел, он прекратился, и эта задачка умерла. Об этом и пресса печатала, и по телевидению показывали. В этом проекте было много различных ноу-хау. Сейчас это уже не ноу-хау, как и всё остальное. Я бы с удовольствием уехал, если бы не был таким давним специалистом. Но сейчас я преподаю с удовольствием, но не ракетную технику, а высшую математику и физику, фундаментальные науки, без которых никуда не полетишь.

И. ВОРОБЬЕВА: Спасибо вам большое. У меня была высшая математика в институте.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: У меня тоже была. Я стараюсь забыть об этом. Физика, астрономия в школе меня очень интересовали.

И. ВОРОБЬЕВА: Сергей из Тюмени пишет: «Нужно быть порядочным романтиком, увлеченным космосом и астрономией». Действительно, может быть, оно и так. 8-495-363-36-59 – телефон прямого эфира. Звоните и рассказывайте, какое отношение вы имеете к науке и каково это – учиться и работать здесь. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ2: Добрый день. Виктор Федорович. На сайте «Школы жизни» есть моя статья «Прецессии нашего дома», это прецессии земли, где сказано, что как на Венере, так и на Марсе существуют биологические процессы.

И. ВОРОБЬЕВА: Я прошу прощения, но мы сейчас не о биологических процессах на Марсе.

СЛУШАТЕЛЬ2: Я о том, что там существуют жизненные процессы.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мы про науку.

СЛУШАТЕЛЬ2: Это наука.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Про то, как туда идут, не идут. И если идут, то почему, на что надеются.

СЛУШАТЕЛЬ2: Понятно.

И. ВОРОБЬЕВА: Т.е. вы на эту тему не хотите говорить. Еще звонки.

СЛУШАТЕЛЬ3: Здравствуйте. Меня зовут Владимир, я из Москвы. Я в свое время заканчивал медицинский институт (к сожалению, не работаю по специальности). Но у меня оба ребенка, они уже достаточно большие, занимаются наукой, причем оба не в России. Старший сын после МГУ закончил аспирантуру в Норвегии и сейчас в Англии работает постдоком, а младший закончил Оксфорд и на PHD пошел. Я хочу сказать, что наука тоже разная. Они у меня оба лингвисты. Это не марсоход, это не прикладная наука. И я хочу сказать, что это, с одной стороны, не очень сладкий хлеб, потому что это не такие уж большие деньги, которые они получают. Другой вопрос, что, занимаясь лингвистикой в России, они бы жили совсем плохо. Но там тоже это не фантастические условия.

И. ВОРОБЬЕВА: Когда вы поняли, что ваши дети будут заниматься наукой, вы испугались за их будущее или, наоборот, поняли, что у них большое будущее?

СЛУШАТЕЛЬ3: Я в этом плане всегда доверял своим детям. Основоположником тут был старший, который всегда стремился заниматься языками, лингвистикой. И он еще со школы был сильно на это ориентирован, закончил отделение теоретической прикладной лингвистики в МГУ, и его пригласили. А младший уже тянулся по его стопам.

И. ВОРОБЬЕВА: А еще со школы ваш сын решил, что он не будет работать в России?

СЛУШАТЕЛЬ3: Он решил, что будет заниматься теоретической прикладной лингвистикой. Просто в России этим очень мало где занимаются. Особенно после того, как ты заканчиваешь университет, куда ты можешь пойти? Практически никуда. На 5 тысяч рублей аспирантом. Понятно, что наукой ты в этом варианте заниматься не можешь, ты будешь заниматься зарабатыванием денег. Он получил аспирантуру в Норвегии. В Норвегии аспирант – это государственный служащий. Т.е. ему платили зарплату, не фантастическую, но платили.

И. ВОРОБЬЕВА: Вы рады, что ваши дети за границей работают, или вам хотелось, чтобы они здесь работали?

СЛУШАТЕЛЬ3: Теоретически я хотел, чтобы они работали здесь в ситуации, если бы для этого были какие-то условия.

И. ВОРОБЬЕВА: Спасибо вам большое за звонок. Очень интересно услышать мнение от родителей.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вот еще одна история от родителя, Сергей из Кронштадта пишет: «Прочитал приказ о зачислении сына в Санкт-Петербургский государственный университет на специальность «Фундаментальная прикладная химия», с начислением ему стипендии 1200 рублей в месяц. Но после окончания будет иметь доход 120 тысяч рублей в месяц», – уже посчитал Сергей.

И. ВОРОБЬЕВА: Олег пишет: «Многие физтехи очень успешные коммерсанты, они создали много крупных IT-компаний, многие уезжают заниматься наукой за рубеж. В науку в России идут очень немногие энтузиасты».

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Макс из Екатеринбурга: «После таких воодушевляющих новостей хочется, чтобы дети пошли в науку, желательно за рубежом. Там больше возможностей, больше круг общения».

И. ВОРОБЬЕВА: «Наука в России в загоне, – пишет Дмитрий, – надо иметь мужество ею заниматься». Артур пишет: «Вот видите, до чего разговор о Марсе доводит». До чего, Артур, доводит разговор о Марсе? Клуша Ольга пишет, что мы не любим математику. Давайте еще звонки, 8-495-363-36-59. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ4: Здравствуйте. Юрий Филиппович.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы занимаетесь наукой?

СЛУШАТЕЛЬ4: Немножко (неразборчиво), так я говорю, как обычный профессор говорит в России. Конечно, это большой успех – то, что было сегодня сделано, тем более чувствовать себя причастным к тому, что ты являешься элементом человечества, это великолепно. Конечно, небольшой перегиб, который у нас сделан в гуманитарном образовании, вне всякого сомнения, он же вызван тем, что его давно не было. Тем не менее, столбиком наши дети считают лучше.

И. ВОРОБЬЕВА: Интересно.

СЛУШАТЕЛЬ4: Сейчас же мы присутствуем на середине программы. Но на ее старте было приятно слышать слова президента НАСА, что 30% программы – это наши, российские.

И. ВОРОБЬЕВА: Гордость?

СЛУШАТЕЛЬ4: У меня гордость за человечество. А все остальные нюансы, они же потом сотрутся. Год, два, три… Тысячелетия. Мы человечество, и это наша радость.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Юрий Филиппович, скажите, а для вас в науке существуют государственные границы? Мы как раз сегодня об этом говорили, насколько это интернациональная вещь.

СЛУШАТЕЛЬ4: Наука, она интернациональна по определению. Мы великолепно понимаем, в конце концов, мы же знаем, что нам квадратные уравнения пришли из Азии. Но то, что я могу сказать в данный момент, наука принадлежит всему человечеству, умным нельзя быть по национальности, умным можно быть только по принадлежности к этой планете Земля.

И. ВОРОБЬЕВА: Какой чудный звонок.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо большое за ваше человеколюбие.

И. ВОРОБЬЕВА: Александр из Кирова считает, что, если сыновья врача стали лингвистами, это провал. Почему? Не понимаю. Если у ребенка изначально есть увлечение, его родители не начинают говорить, что не надо заниматься лингвистикой… Знаешь, как часто бывает? В нашей стране лингвистикой не надо заниматься, здесь ничего не найдешь, вот давай ты иди во врачи, будешь успешным врачом. И всё – ломается жизнь человека фактически.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Юля пишет: «Мой брат биолог. Сначала работал в Штатах, теперь в Канаде. Там и заработок, и гранты, и оборудование, и перспективы. Здесь ничего».

И. ВОРОБЬЕВА: Для меня долгое время до этого марсохода основным показателем – еще бозон Хиггса подорвал какие-то мои понятия – всегда существовало только одно определение – британские ученые. Это люди, которые выделяют какое-то бешеное количество денег на какие-то очень странные исследования. Чем любят летучие мыши? Наверное, рожками, ушками… Я помню, что мы раньше даже собирали всяких британских ученых, их исследования.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Британские ученые чудесны.

И. ВОРОБЬЕВА: Они прекрасны.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я их очень люблю. Даже, по-моему, когда ВОЗ делал список самых абсурдных заголовков, их придумывали, один из них был про британских ученых, которые поставили под сомнение собственное существование.

И. ВОРОБЬЕВА: Андрей пишет: «Большая часть мировых научных исследований сводится к бесконечному переписыванию одних и тех же статей. Настоящими исследованиями занимаются единицы. Наша страна здесь не одинока». «Я занимаюсь фундаментальной юриспруденцией. Я считаю, что фундаментальной юриспруденции уделяется недостаточное внимание», – пишет нам Михаил.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Наверное, Михаил Юрьевич пишет.

И. ВОРОБЬЕВА: Барщевский?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да.

И. ВОРОБЬЕВА: Он занимается фундаментальной юриспруденцией?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Юриспруденцией. Давай поменяем тему. Наверное, она логично связана с тем, что мы говорим про науку.

И. ВОРОБЬЕВА: Давай прочитаем еще пару смс-ок. Виктор пишет: «Какой душка профессор вам звонил. Жалко, что таких остались единицы». Александр из Смоленской области: «Нам не до Марса». Пишет Габриэль: «Заниматься чем-то серьезным в России сейчас – это борьба с показухой и очковтирательством. Профессионалы стране не нужны».

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Теперь можем менять тему, после того, как мы прочитали столько хороших сообщений. У нас традиционно одна из тем посвящена социологическому опросу, будем сравнивать ваши предпочтения и предпочтения респондентов в данном случае ВЦИОМа. Речь идет о доверии и недоверии. Опрос ВЦИОМа показал, что меньше всего россияне доверяют предпринимателям, полицейским и политикам. Самой неоднозначной оказалась профессии журналиста.

И. ВОРОБЬЕВА: Не знаю такую. Там вон про учителей, полицейских, врачей и политиков. Причем здесь журналисты?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Отвечая на вопрос о степени доверия представителям разных профессий, респонденты в первую очередь выделяли ученых, им верят 66% опрошенных, и учителей, им верят 63%. Больше, чем у половины (57%) участников опроса не вызывает подозрений военнослужащий, 54% доверительно относятся к врачам, 50% – к священнослужителям, хотя за последние два года уровень доверия к ним снизился на 15%. О тех, кому меньше всего доверяют – такой анти-рейтинг доверия, – мы расскажем через несколько минут, потому что сейчас нам нужно прерваться на новости, к нам уже Яков Широков пришел.

НОВОСТИ

И. ВОРОБЬЕВА: 22-34 в столице. Продолжается «Вечерний информационный канал». Ирина Воробьева, Татьяна Фельгенгауэр. Так кому же меньше всего доверяют-то?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здесь всё интересно. Мы разобрались с учителями и врачами, которым все доверяют. Что касается тех профессий, которым не доверяют. Работникам госорганов и администрации – 23% им доверяют, 52% не склонны им доверять. Не лучше ситуация сложилась и у предпринимателей, которым не верят 50% участников опроса. Полицейским не доверяют 52% участников опроса. Хуже всего дела обстоят у политиков – 53% опрошенных сомневаются в их добропорядочности, лишь 20% доверяют им. Что касается профессии журналистов, то здесь 37% опрошенных россиян верят им, 32% нет.

И. ВОРОБЬЕВА: Какой-то кризис доверия ко многим профессиям. Дмитрий пишет, что меньше всего доверяет политикам, полицейским, адвокатам, врачам, священникам и учителям. Напишите почему, Дмитрий. Вот он пишет: «Политикам, судьям, юристам и полицейским не доверяю в силу вранья и жульничества, врачам и учителям – из-за их непрофессионализма». Аня пишет: «Никому не доверяю, все ищут выгоду». А Максим считает, что доверять надо не представителю профессии, а конкретному человеку. Кому доверяете или не доверяете вы и почему, расскажите нам.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Сообщение в Twitter пришло от Габриэля Грановского: «Пока жил в России, работал в МЧС, доверял только своей семье и пятерым свои коллегам».

И. ВОРОБЬЕВА: Пятерым всего лишь? Видимо, бригаде доверял.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: 8-495-363-36-59 – телефон прямого эфира.

И. ВОРОБЬЕВА: Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ5: Здравствуйте. Наталья, город Москва. Конечно, никакого доверия чиновникам.

И. ВОРОБЬЕВА: Обманывали уже?

СЛУШАТЕЛЬ5: Обманывали постоянно. Сейчас, например, у нас около метро «Щукинская» прямо на асфальте азиаты продают дыни. Звоню вторую неделю, говорю с секретарем главы управы «Щукино» Еремеевым. Реакции никакой. Видимо, всё куплено – милиция, власти. Посреди города станция метро, не совсем окраина – и такая вот торговля. Соответственно, если я выйду с пучком петрушки, укропа или с лозунгом в защиту несчастных девушек, то сразу же заберут. А тут азиаты босиком, разувшись на газоне, сидят, продают. Чиновники не реагируют.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Наталья, а есть какие-то профессии, которые вызывают у вас доверие?

СЛУШАТЕЛЬ5: Наверное, врачи. Кому еще доверять? Когда свое здоровье доверяешь, хочется верить. Журналистам, «Эху Москвы». Все-таки профессионалы в журналистике есть.

И. ВОРОБЬЕВА: Скажите, а вы сами кто по профессии?

СЛУШАТЕЛЬ5: Библиограф.

И. ВОРОБЬЕВА: Библиографам положено доверять.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Как раз библиограф не может никому доверить книгу, потому что ее обязательно не вернут. Наталья, скажите, ведь наверняка часто не возвращают книги?

СЛУШАТЕЛЬ5: Я в библиотеке не так много работала. Когда работала, то в достаточно приличном месте – книги возвращали.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы мне вернули веру в человечество.

И. ВОРОБЬЕВА: Спасибо вам большое за звонок.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Замечательное сообщение от слушателя, он подписался «Свободный человек, город Тольятти»: «Не доверяю зубным врачам, они всегда говорят, что не будет больно».

И. ВОРОБЬЕВА: Это правда.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Александр из Кирова пишет: «Учителям никогда не доверял. Говорили – ни на что не способен. Сейчас успешно работаю врачом».

И. ВОРОБЬЕВА: Юра пишет: «Я уже никому не доверяю, хотя еще молод». А вы-то кем работаете, Юрий, вам можно доверять?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Виктор спрашивает, почему в опросе нет судей и прокуроров. Ну, нет. Полицейские есть, которым 52% опрошенных россиян не доверяют. Мало вам, что ли?

И. ВОРОБЬЕВА: Представитель власти. 8-495-363-36-59 – телефон прямого эфира. Каким профессиям вы доверяете или не доверяете и почему. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ6: Здравствуйте. Меня зовут Лилия, я из города Кирова.

И. ВОРОБЬЕВА: Кем вы работаете?

СЛУШАТЕЛЬ6: Я сейчас на пенсии, но дело в том, что у меня отнимают квартиру. Длительное время это продолжается, и я ничего не могу сделать. Изменили номер квартиры, изменили квадраты. Чиновники борются со мной. У меня отдельный выход на улицу, хотят поселить проституток. Следственный комитет помогает им, законодательное собрание помогает. Я хочу по кругу, ничего не могу сделать.

И. ВОРОБЬЕВА: И не доверяете никому из этого круга, очевидно.

СЛУШАТЕЛЬ6: Делают вид, что они помогают. Я получила технический паспорт на квартиру №2, на отдельную квартиру, мне пришло, что у меня коммуналка, квартира №1 и на 10 квадратов меньше – 22 квадрата.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Лилия, если вы из Кирова, вам еще стоит на сайте написать в следующий понедельник, когда будет «Дневник губернатора», обратиться с этим к нему. Потому что у нас сейчас тема немного другая, мы говорим о доверии или недоверии к профессиям. Алекс пишет нам в Twitter'е про то, что он доверяет Воробьевой, потому что она ищет детей, и не доверяет Фельгенгауэр, потому что она хитроватая. Интересно, с чего вы это взяли? Мы говорим не про конкретных людей, а про профессии. Кстати, я иногда Воробьевой помогаю.

И. ВОРОБЬЕВА: Да, Татьяна Фельгенгауэр тоже ищет детей. Так что не надо ее называть хитроватой.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А еще я иногда ищу Воробьеву.

И. ВОРОБЬЕВА: Периодически бывает и такое. Сергей пишет: «Лично сталкивался с ситуацией, когда чиновник, глядя в глаза, отказывался от своих же слов, сказанных ранее. Больше им не верю. Арсений: «Не делю людей на профессии, доверяю всем до первого раза». Т.е. пока человек не обманет, верит ему. Единственное, Арсений, тут такая штука: ладно, друзьям или знакомым верить, не верить, а вот врачу, например. Это же страшно – верить или не верить.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Еще одно сообщение из Twitter'а, АВ (надеюсь, это не Алексей Венедиктов, он уже должен отдыхать): «Доверяю музейным работникам, истинные фанаты своего дела». Соглашусь с вами. Люди, которые, мало того, что вызывают доверие, так еще и всяческое восхищение.

И. ВОРОБЬЕВА: «Не доверяю трубочистам и Санта-Клаусам», – пишет Антон.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вы не любите, когда в ваш дом проникают через дымоход? Что вас смущает?

И. ВОРОБЬЕВА: 8-495-363-36-59 – телефон прямого эфира. Кому вы доверяете или не доверяете и почему? Никто из слушателей не сказал, кому верят. Давай сейчас спросим. Здравствуйте. Вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ7: Здравствуйте. Меня зовут Евгений.

И. ВОРОБЬЕВА: Евгений, вы кому верите?

СЛУШАТЕЛЬ7: Я чуть-чуть в другом контексте хочу рассказать. Я сам предприниматель, у меня были такие эпизоды в жизни, когда нужно было с трудовым коллективом решать вопросы, когда люди должны были мне поверить. Я толкал пламенную речь – и мне не верили. Потом я говорю следующее: «Знаете, у меня родители оба учителя, мама в школе преподает, папа – в высшем учебном заведении, и дедушка по этой же линии. И меня воспитали хорошо. Вы не можете не поверить». После этого мне верили.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да вы просто манипулируете своими сотрудниками, так нечестно.

СЛУШАТЕЛЬ7: Почему? Я никогда никого не обманывал. Действительно, предпринимателям не верят.

И. ВОРОБЬЕВА: Вы живой человек, вы пользуетесь услугами врачей, вы учились в школе. Скажите, представителям каких профессий вы верите?

СЛУШАТЕЛЬ7: Я скорее персонально верю или не верю, я не делю людей на профессии, на должности. Хотя, конечно, у политиков есть такая тенденция.

И. ВОРОБЬЕВА: Постоянно обманывать.

СЛУШАТЕЛЬ7: Да.

И. ВОРОБЬЕВА: Спасибо вам большое. Так хотелось услышать кого-нибудь, кто доверяет кому-то.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я сейчас сижу и лихорадочно думаю, кому же я доверяю, какая профессия вызывает у меня доверие. Я поняла, что в основном это спасательные люди. И то после многочисленных сообщений о том, как эти спасательные люди иногда работают, как-то сомнительно мне становится. И кому же я доверяю в таком случае?

И. ВОРОБЬЕВА: Тяжело. Люба из Санкт-Петербурга пишет: «Я инженер-проектировщик. Себе я доверяю. Врачам доверять побаиваюсь, но они в последнее время очень сильно изменили ситуацию, спасибо им за это». Антон из Москвы доверяет правозащитникам. И – внимание – в число профессий попала профессия единоросс, пишет слушатель: «Не доверяю врачам и единороссам».

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Алекс пишет: «Доверяю тем, кто мало получает, так как работаем за идею. Не доверяю тем, то рубит бабло». Мне кажется, тут у вас логика не очевидная. Потому что как раз люди, которые мало получают, могут быть склонны к каким-то коррупционным схемам.

И. ВОРОБЬЕВА: Подзаработать.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это совершенно не гарантия того, что вас не обманут.

И. ВОРОБЬЕВА: Булгаков пишет нам, что он не доверяет тем, чья мотивация не понятна.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Диггер пишет: «Астрономам можно верить и всем, кого не проверить на своей шкуре». Знаешь, кому точно не доверяют? Метеорологам.

И. ВОРОБЬЕВА: Точно, никогда не доверяют этим людям.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Странно, что нет в этом опросе метеорологов.

И. ВОРОБЬЕВА: Да, эта профессия была бы в анти-рейтинге на первом месте. Давайте еще один звонок, с доверием, пожалуйста. Здравствуйте, вы в прямом эфире.

СЛУШАТЕЛЬ8: Добрый вечер. Евгений.

И. ВОРОБЬЕВА: Евгений, вы кому доверяете из профессий?

СЛУШАТЕЛЬ8: Я доверяю банкирам.

И. ВОРОБЬЕВА: Банкирам? Почему? Вы сами банкир?

СЛУШАТЕЛЬ8: Так жизнь складывается, что приходится им доверять. Я тоже сам банкир.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Кроме того, мы регулярно доверяем им свои деньги. Я тут подумала – не уверена, что это можно отнести к профессиям, – я доверяю благотворителям, благотворительным фондам. Крупные благотворительные фонды, я им доверяю, я готова им перечислить какую-то сумму, и я буду уверена в том, что это кому-то поможет.

И. ВОРОБЬЕВА: Это не профессия, но как род деятельности – возможно. И эту тему нужно будет завершать сейчас. Как не хочется…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Хочешь, мы завершим ее сообщением Евгения из Пензы: «Когда на «Эхе» прозвучит мое особое мнение, что Ира самая-самая?»

И. ВОРОБЬЕВА: А про Таню Алекс просто пошутил, между прочим, когда сказал, что она хитроватая.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я известный объект шуток.

И. ВОРОБЬЕВА: Варя из Москвы верит британским ученым. «Если не верить людям, можно сказать иначе – не верить в людей, можно, конечно, верить во всемогущего, что он придет и всех накажет, но эта мысль так угнетает…»

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Чудесное сообщение от Любы: «Умею слушать прогнозы погоды и верю им. Я синоптик на пенсии». Спасибо, что заступились за синоптиков.

И. ВОРОБЬЕВА: Надо просто уметь слушать.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Саша из Питера верит экскурсоводам. Это, Саша, вы зря.

И. ВОРОБЬЕВА: А вот Вован из Саратова верит Венедиктову. Правильно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Верьте Венедиктову!

И. ВОРОБЬЕВА: Я считаю, на этом можно поставить точку в нашей теме.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я думаю, что и в программе, если бы у нас еще не было 12 минут эфира, на этой фразе можно было бы торжественно встать и уйти. Но мы не можем бросить Марину Лелякову, нашего звукорежиссера, одну на растерзание этой греко-римской борьбы. Почему у нас эта борьба тут?

И. ВОРОБЬЕВА: Мне тоже не нравится. Хочу посмотреть на Исинбаеву, на прыгунов, а не получается. Давайте поменяем тему. Верите ли вы православной общественности – хочется спросить мне у вас. Может быть, вы сами являетесь православной общественностью. Итак, что же происходит? К нам приехала Мадонна, и завтра она дает концерт в Москве. Представители православной общественности считают, что Мадонна своими возможными заявлениями против питерского закона о пропаганде гомосексуализма и суда над Pussy Riot может внести смуту в российское общество. Но массовых акций протеста все-таки не планируется, собираются ограничиться сожжением постера с изображением поп-певицы.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо, что не чучела.

И. ВОРОБЬЕВА: Председатель Союза православных граждан Валентин Лебедев считает, что если Мадонна на своем концерте сделает какие-либо заявления по поводу этих дел, это привнесет «смуту» в дела России. По словам Лебедева, «она вообще не имеет представления о нашей жизни - совсем недавно она путала названия стран, в которые приезжала. Какие заявления она сделает, сколько народу придет на ее концерт? Она уже не королева, она бабушка современного попа, которая никаким образом своими высказываниями не имеет отношения к нашей жизни и к процессу духовного возрождения нашего общества. Но какую-то смуту в него привнести может». Вы согласны с мнением председателя Союза православных граждан и всеми, кто обеспокоен будущим концертом Мадонны, или нет? Вам кажется, что может Мадонна, прямо скажем – скандальная, смелая, яркая исполнительница, у которой есть миллионы поклонников, и много людей придет завтра на ее концерт, – вот если она начнет говорить о каких-то вещах, которые происходят в России, сможет ли это внести смуту или нет?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вот Red Hot Chili Peppers, они в какой-то степени внесли смуту своим выступлением за Pussy Riot, все очень активно это обсуждали, об этом писали, везде это показали, кроме, наверное, федеральных российских телеканалов.

И. ВОРОБЬЕВА: Им, наверное, было не до этого.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Так что, может быть, опасения и обоснованны. А если мы вспомним эти чудовищные выходки Мадонны на ее концертах… Мало того, что она там в трусах поет, прыгает, бабушка русской революции, так что еще периодически снимает с себя элементы одежды, оголяя грудь. Там же могут быть дети.

И. ВОРОБЬЕВА: Быть такого не может, я не верю в это.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Во-первых, постеснялась бы – сколько уже лет.

И. ВОРОБЬЕВА: Ладно, так тоже нельзя. Такая тетка, еще всем нам…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да-да, она еще простудится на наших похоронах.

И. ВОРОБЬЕВА: Согласна. Если придет. Дмитрий пишет: «Мадонна имеет право на свою собственную точку зрения на события в России». А имеет ли она право высказывать эту точку зрения на своих концертах? В каждой стране есть проблемы. Вот Мадонна гастролирует…

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: В конце концов, певица Валерия ведь на своих концертах ничего не говорит про Гуантанамо.

И. ВОРОБЬЕВА: А надо бы.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Съели?

И. ВОРОБЬЕВА: Согласны ли вы, что Мадонна своим концертом, или высказыванием, или даже какой-нибудь выходкой на концерте сможет внести смуту в ряды наших… Подожди, я найду: «Не имеет отношения к нашей жизни и к процессу духовного возрождения нашего общества». Как такой человек может высказываться про то, что происходит в нашей стране? Что ты хихикаешь?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Я переживаю, что духовное возрождение нашего общества проходит мимо меня, я его не замечаю. Я не туда смотрю, наверное.

И. ВОРОБЬЕВА: Ты смотришь на всяких Red Hot Chili Peppers, поэтому не видишь.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Александр зрит в корень: «Еще одна кощунница здесь появится. Наша власть может этого не перенести».

И. ВОРОБЬЕВА: Даниэль пишет: «Что стоит страна, в которой смуту может внести Мадонна?» Не надо, слушайте, Мадонна – это о-го-го, это всемирно известная Мадонна.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Кто сравнится с ней сейчас? Никто.

И. ВОРОБЬЕВА: Леди Гага, она наследница немножечко.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну так…

И. ВОРОБЬЕВА: С Мадонной, конечно, никто не может сравниться. Федор из Санкт-Петербурга: «Когда я слушаю православную общественность, ощущаю дичь и средневековье». «Молодец, – пишет Юля, – плевала она и сморкала на нашу ханжескую общественность».

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Какие подробности. Откуда вам это известно, Юля?

И. ВОРОБЬЕВА: Давай принимать звонки. Может быть, нам позвонит православная общественность.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Или Мадонна.

И. ВОРОБЬЕВА: Хеллоу.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Как Брижит Бордо – бонжур. Сейчас последним попрощался с нами садовник Жюль Верн.

И. ВОРОБЬЕВА: Прекратите. А то сейчас правда позвонит Мадонна. 8-495-363-36-59. Согласны ли вы с представителями православной общественности, что Мадонна в России может внести смуту в общество? Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ9: Добрый вечер. Меня зовут Андрей, я из Липецка звоню. Я считаю, про Мадонну абсолютно верно. Она победит.

И. ВОРОБЬЕВА: Кого победит?

СЛУШАТЕЛЬ9: А кого вы хотите, чтобы она победила?

И. ВОРОБЬЕВА: Я считаю, зеленого змия надо сначала победить. «Если Мадонна не скажет про Pussy Riot, – пишет Вован из Саратова, – Джигурда съест шляпу Боярского». Почему? Что-то случилось, мы всё пропустили?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Игорь из Ярославля считает, что в голову больных может внести кто угодно и что угодно.

И. ВОРОБЬЕВА: 8-495-363-36-59 – телефон прямого эфира. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ10: Михаил. Я хочу сказать, что Мадонна ничего нам не сделает. А если можно, девушки, переключите меня на редакцию.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Мы в прямом эфире сейчас, отсюда в редакцию мы вам переключить не можем, простите, Михаил. Несовершенство устройства нашей студии очевидно не только мне.

И. ВОРОБЬЕВА: Наконец-то у тебя появились сторонники и последователи.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: И вместе мы будем бороться за то, чтобы отсюда переключать сразу в редакцию.

И. ВОРОБЬЕВА: «Православные опять оживились, – пишет Дмитрий. – Лезут в чужой монастырь со своим уставом». Почему в чужой-то? Пишут они, Дмитрий, про духовное возрождение нашего общества и про то, что Мадонна, которая приезжает сюда, не зная того, что здесь происходит, не имея представления о том, как здесь живут люди, может рискнуть сказать со сцены о каких-то болевых точках, имея на это свой сторонний взгляд, по большому счету, как считает православная общественность, никому не нужный.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Из Twitter' сообщение: «Вообще, с Мадонны станется. Песню Pussy Riot перепеть было бы круто», – Габриэль нам пишет.

И. ВОРОБЬЕВА: «Опять затмили нам мозги Мадонной, а сами под шумок украдут миллиончик».

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вот так и разрушается духовное возрождение общества.

И. ВОРОБЬЕВА: «Мадонна молодец, – пишет Федор из Санкт-Петербурга. – Посрамит мракобесов». Чем же она, интересно, посрамит, тем, что она попсовый исполнитель в самом лучшем смысле этого слова?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Представляешь, она выйдет и скажет: «Свободу Pussy Riot! И, кстати, своего депутата питерского уймите, пожалуйста, который законы продвигал очень успешно про пропаганду гомосексуализма».

И. ВОРОБЬЕВА: Ну, представим, что она это сказала. И что?

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Вообще, ничего не изменится, конечно. Уже все кто могу, сказали, написали. Уже несчастный журнал «Афиша» наших российских звезд опросил по поводу Pussy Riot.

И. ВОРОБЬЕВА: По-моему, не слишком удачно в смысле опроса.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это, знаешь ли…

И. ВОРОБЬЕВА: Зависит не от журнала «Афиша», понимаю.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: О коллегах или хорошо, или ничего.

И. ВОРОБЬЕВА: Я правда имела в виду совсем даже не журнал «Афиша», а тех, кого они опрашивали. +7-985-970-4545. Ксения пишет: «А почему бы и нет? Вдруг владельцы «Брегет» снова купятся на мирские ценности?» Не уверена. «Православные, верующие в Христа и Мадонну, прости меня боже, не одноверны», – пишет Антон из Москвы.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Дэниэл нам пишет: «Если Мадонна все же сможет внести смуту, значит, у православной общественности существуют внутренние противоречия». Вот это глубокий анализ ситуации.

И. ВОРОБЬЕВА: Тут кто-то, который решил не подписываться, пишет, что мы ее (очевидно, Мадонну) за дурочку считаем. Она, видимо, не станет ничего делать.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ольга нам разъясняет, что клуши – это мы с тобой, а она математик. Здорово, Ольга, мы очень рады за вас. Здорово быть женщиной математиком, наверняка вами все гордятся. А мы гуманитарии с Воробьевой. В вашем понимании, Ольга, мы, наверное, недостойны того, чтобы существовать в этом мире.

И. ВОРОБЬЕВА: Зато мы клуши. Михаил пишет: «Нашу православную общественность лечить надо. Возможно, песнями Мадонны».

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ранними, если можно.

И. ВОРОБЬЕВА: Like a Virgin, например.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Там много всего.

И. ВОРОБЬЕВА: Есть чем полечить.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Яков, какая у вас любимая песня Мадонны?

Я. ШИРОКОВ: This Used To Be My Playground.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Очень хорошая песня. Поддерживаем Якова Широкова. В следующий понедельник поставим для него эту композицию, может быть. Если будет хорошо себя вести и если Мадонну не внесет смуту.

И. ВОРОБЬЕВА: И если я буду в этой студии.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Т.е. не поставим.

И. ВОРОБЬЕВА: Не поставим, потому что меня не будет.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Яша, тебе потом поставлю эту песню.

И. ВОРОБЬЕВА: А мы будем следить за тем, что скажет или не скажет Мадонна на своем концерте. Уже высказалась? Сейчас Яша всё вам расскажет. Слушайте новости на «Эхе». Мы с Татьяной Фельгенгауэр с вами прощаемся. Спасибо большое за то, что вы были с нами.


Напишите нам
echo@echofm.online
Купить мерч «Эха»:

Боитесь пропустить интересное? Подпишитесь на рассылку «Эха»

Это еженедельный дайджест ключевых материалов сайта

© Radio Echo GmbH, 2024