Интронизация Патриарха Кирилла - Вглядываясь в традиции - 2012-01-29

ОТЕЦ М. КОЗЛОВ: Когда я озвучу тему сегодняшнего краткого эфира, предвижу, что энная часть слушателей скажет: «Ну конечно, еще бы он, будучи священнослужителем РПЦ, попробовал говорить о чем-либо другом сегодня». А тема эта, тем не менее, напрямую соотносится с названием нашей передачи – вглядыванием в традиции. Ибо в среду на самом деле праздник, дата которого меняется в зависимости от эпохи, но который для Церкви значим. Это день интронизации ее предстоятеля – в настоящее время Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла. И это не повод для воспевания личных достоинств, для того, чтобы показать свою лояльность начальству, даже если начальство – это священноначалие, и тем более не выстраивание властной вертикали. Это напоминание о природе церковного бытия, церковного строя, каким он складывался на протяжении долгих столетий. Церковь свой исторический путь начинала когда-то как сообщество, конгломерация административно никак не объединенных, но единых по вере общин. Они возникали в Святой земле, в Палестине, в Греции, в Малой Азии, в Риме, других частях тогдашнего цивилизованного мира, то есть, Римской империи. Они переписывались между собой, ездили друг к другу, поддерживали в гонениях, но не имели никакого административного единого центра. Постепенно, уже к концу даже эпохи языческих гонений, в особенности начиная с 4-го столетия, со времени святого императора Константина, эти независимые общины стали выбирать первого епископа своей земли, по отношению к которому было установлено одно из самых древних церковных правил – что ни он без Церкви, ни она без него ничего предпринимать не должны. Этот принцип, то, что епископ не есть самовластный монарх, князь, воле которого нужно подчиниться, но и Церковь не есть конгломерация демократических избирателей, которая не ощущает над собой никакой главы, он и прошел на протяжении долгих столетий через вот уже теперь почти 2 тысячи лет ее исторического бытия. Потом, с умножением церковных общин и количества христиан, эти первые епископы, епархии, стали объединяться в митрополии, и глава той или иной области, церковной и государственной одновременно, получил название митрополита, то есть, главы, начальника Церкви по тому городу наиболее важному, где кафедра его, церковный центр располагался. Ну, а еще несколько позднее эти митрополии были объединены в пять патриархатов, которые были в Римской империи. Главнейшие из них два были патриархаты Древнего Рима и Нового Рима, Константинополя. И два патриарха, Римский и Константинопольский, были фактическими вождями тогдашнего христианского мира. С падением Западной империи, с падением Византии стали возникать и новые патриархаты, из них которым почетное, ныне пятое место занимает российский, русский патриархат. И, празднуя день интронизации, то есть, вхождения на кафедру, мирским языком – заступание на должность предстоятеля Церкви, мы, прежде всего, перед собой поставляем и этот длинный-длинный исторический путь, и образ ее единства, с одной стороны единства в самой себе, подразумевающей, повторю, вот то самое соединение свободы и послушания, внутренней свободы христианина и добровольного послушания в Церкви тому иерархическому строю, который в ней есть. И единство Церкви земной с Церковью небесной. И поэтому, как бы над нами ни улыбались, что бы нам ни говорили, день интронизации Патриарха Московского и Всея Руси – это день очень внутренне значимый для тех миллионов наших соотечественников, которые считают себя православными христианами.