Вглядываясь в традиции - 2011-12-11

ОТЕЦ М. КОЗЛОВ: Вчерашний день, 10 декабря, для православных христиан был, прежде всего, памятью иконы Знамение Пресвятой Богородицы. Это давняя история, произошедшая в Новгороде Великом в 1170-м году, когда Божья Матерь при междоусобном столкновении новгородцев и войск князя Андрея Боголюбского, после того как стрела попала в икону, чудесным образом отвернула свой лик и защитила тогда правыми бывших новгородцев. И на века именно эта икона Знамение стала величайшей святыней Новгорода Великого. И ныне она вновь обретается в Софийском соборе, и каждый посетитель этого древнего русского города и этого древнейшего храма нашей земли может вновь и посмотреть, помолиться и почувствовать себя вот в тех веках, когда все это происходило. На Руси не так много икон сохранившихся от 11-12-го столетия, и немногие из них, тем более, в храмах как живые и открытые для богослужения. Но вот эта икона Знамение, древняя святыня, не может не ставить перед нами вопрос о вообще значении почитания того, что, собственно, святыней в церковной традиции называется. Будь то икона, будь то мощи, будь то всем ныне известный пояс Пресвятой Богородицы, то есть, часть ее одежд. Что это: реликты язычества в христианстве, как скажут даже и некоторые протестантские деноминации, магическое сознание, как отзывались о стоящих тысячах и тысячах людей в очереди бойкие интернет-блоггеры, или же в этом есть нечто изначально христианское? Это есть то, что традицией, преданием было принесено через столетия.

Вот позволю себе кратко сформулировать позицию Православной Церкви по этому вопросу. Много столетий назад, полторы тысячи лет назад, очень ученый епископ, соединявший высочайшее эллинское образование с глубиной христианской духовной жизни, епископ Кесарии Василий Великий, сказал, что мы, смотря на образ, на икону, умом, душой, своим внутренним человеком, должны восходить к первообразу, к тому, кто на этом древе, стекле, холсте изображен. То же самое: прикасаясь к, скажем, части мощей святого, мы помним о том, что это не просто кости и останки, что это напоминание нам о грядущем Воскресенье, которое будет не спиритуалистично, не будет некое освобождение в платоновском духе от материального, а будет воссоздание всецелого человека, в том числе в плоти и в крови, но такие, которые уже не будут знать об истлении, распадении на существующие элементы и уничтожении. Подходя к поясу Пресвятой Богородицы, как сделали это почти три миллиона наших соотечественников на минувшей неделе, мы не веществу материальному поклоняемся и не входим в рассуждение о том, восходит ли эта материя к первому веку от Рождества Христова, как, там, Туринская плащаница, или само по себе более позднего происхождения. Для нас важно другое: более тысячи лет она хранится на святой Афонской горе, и за это тысячелетие столько поколений людей перед ней предстояли, верили и молились, что эта общая вера Церкви за столь много веков объединяет нас и наше часто очень слабое, маловерное сознание поднимает выше того, чем мы сами могли бы подняться. И мы сейчас это с вами видели, точнее, видел каждый, кто хотел видеть.