Донорский кризис - Олеся Лосева, Иван Новицкий, Сергей Оприщенко - Город - 2008-07-12
Л. ГУЛЬКО – Начинаем нашу программу «Город», тема сегодняшней программы – донорский кризис. Который нас преследует не первый год. В данный момент практически он дошел до своего пика. В студии: Олеся Лосева - ведущая программы «Город» на 3-м канале, Иван Новицкий - член комиссии МГД по здравоохранению и охране общественного здоровья и Сергей Оприщенко - заместитель главного врача станции переливания крови департамента здравоохранения г. Москвы. Давайте сразу вопрос: кризис есть и если есть, то он какой?
И. НОВИЦКИЙ – Руководитель департамента здравоохранения г. Москвы А. П. Сельцовский на этой неделе сказал на пресс-конференции, что кризис действительно существует. Поскольку норма 40 доноров на тысячу человек, а у нас всего 6 человек на тысячу. Пока действует старый закон о донорстве, который, по мнению Андрея Петровича не отвечает современным условиям и только 38% доноров сдают кровь бесплатно. Остальные за деньги. И конечно, нам надо проработать программу поддержки донорства, поскольку это люди, которые рискуют своим здоровьем, проводились в прошлом году большие мероприятия в университетах Москвы по сбору крови. Но, по его мнению, результаты все-таки по массовости оказались неудовлетворительными.
Л. ГУЛЬКО – Я читал материалы до эфира, там делается упор на законодательство. Законодательство не то. Дело все в законодательстве?
И. НОВИЦКИЙ – Не только. Как было сказано на пресс-конференции, важно еще и доводить информацию, действительно люди должны знать, что, во-первых, это очень нужно для больных людей.
Л. ГУЛЬКО – Люди знают, я вас уверяю.
И. НОВИЦКИЙ – Может быть какие-то еще более свежие примеры. Потому что какая-то общая информация, которая в нас закладывается с детства, она с годами притупляется. И какие-то свежие примеры надо приводить. И наша передача для этого тоже.
Л. ГУЛЬКО – Мы сейчас попытаемся понять, как можно выйти из кризиса. Мы сейчас дойдем до главного человека, который здесь находится, до Сергея Оприщенко. Поскольку он совсем внутри кризиса и этого дела. Олеся, на 3-м канале не раз проводились акции. Вы сами сдавали кровь?
О. ЛОСЕВА - Да.
Л. ГУЛЬКО – Как это делается?
О. ЛОСЕВА - Это не страшно. Страшно видеть несчастных матерей. Страшно видеть детей, которые в свои 6-8 лет знают вкус жизни, цену жизни. Они хотят жить, они смотрят глазами, полными надежды. Вот это страшно. И когда ты сидишь и отдаешь не то что кровь, компоненты крови, тромбоциты, необходимые детям, чтобы не было кровотечения во время каких-то процедур, химиотерапия. Ты сидишь, сдаешь и ты видишь, как везут ребенка, которые ему необходимы. Вот это, наверное, самое страшное.
Л. ГУЛЬКО – Иван сказал, что сейчас главное довести информацию, вы согласны с этим?
О. ЛОСЕВА - Конечно. Абсолютно согласна, потому что если нам говорят о том, что есть в стране кризис донорства, мы, конечно, это понимаем. Но мы не пропускаем это через себя так, когда мы видим сюжет по телевидению, и, просматривая сюжет, лично у меня и у моих коллег наворачиваются слезы.
Л. ГУЛЬКО – А есть люди, которые щелкают кнопками, у меня и так жизнь черт знает какая. Ну что я…
О. ЛОСЕВА - Есть такие. Мир не без таких людей. Но мы не должны ориентироваться на них. Мы должны ориентироваться на людей, которым свойственно чувство сострадания. Такая тенденция как мне кажется во время проведения акций «Доноры – детям», мы проводим совместно с фондом «Подари жизнь». Такая тенденция, что кровь в основном идут сдавать женщины или ребята-студенты. Я не знаю, чем это объясняется. Либо женщины больше сопереживают, либо мужчины у нас сейчас заняты, поглощены своими проблемами, может быть, экономический кризис сказывается. Но в основном женщины ходят сдавать.
Л. ГУЛЬКО – Я бы попросил, чтобы вы рассказали случаи, когда люди достаточно известные, которые принимают участие в этих акциях, с которыми вы договариваетесь. Надо и об этом говорить.
О. ЛОСЕВА - Я не буду называть по именам этих людей. Пусть это останется на их совести. Но были случаи, когда уже акция в самом разгаре, либо она заканчивается, звонят известные люди из мира шоу-бизнеса и говорят: вы знаете, мы тоже хотим принять участие в вашей акции. Мы видели, что актеры какие-то ходят к детям, в детскую республиканскую клиническую больницу, и сдают кровь. Но мы кровь сдавать не хотим. Но мы хотим придти в больницу и чтобы вы сняли об этом сюжет и показали, какие мы хорошие. Понятно, что естественно таким людям мы рады не были. И конечно, не говорили им в глаза, что мы думаем, какие у нас возникают по этому поводу мысли, но, тем не менее, я считаю, пусть это останется на их совести. Их не переубедить.
Л. ГУЛЬКО – Я о том, что для того чтобы выйти из кризиса, это же не система, то, что делает 3-й канал, все равно разовые вещи. Что мы будем больше показывать. Нужна какая-то мотивация, чтобы народ, потому что не надо рассчитывать на жалость, на совесть. Надо рассчитывать на что-то еще. Какие-то мотивации должны быть. Не знаю, на что. Хочу спросить Сергея Оприщенко.
С. ОПРИЩЕНКО – Я думаю, что сейчас говорить не о кризисе, а глубоком кризисе донорства. Почему – потому что если взять статистику, например, за 25 лет, с 1982 года по 1991 год у нас произошло падение донорства в выездных условиях, то есть когда на выезды ездили на учреждения, - в два раза. С 1992 по 2005 – в 14,5 раз. И только в 2006 году падение удалось остановить. По крайней мере, в Москве. Потому что в эти процессы были включены такие механизмы как студенчество. Особенно медики. Различные фонды подключились. Движения молодежные и мы каким-то образом остановили. Но в этот промежуток между 1982 и 1992 годами тогда и льготы были все сохранены у донора. Они были достаточно приличные. И пропаганда, и «Красный крест» достаточно хорошо работал, на предприятиях были донорские советы, но тем не менее, донорство уменьшалось. А почему? По всей видимости, механизмы другие немножко начали действовать. Все-таки у нас проблема с обществом. Проблема с моралью в обществе. Потому что донорство это как зеркало общества.
Л. ГУЛЬКО – То есть стало меньше сопереживающих.
С. ОПРИЩЕНКО – Совершенно верно. На втором месте это общее ухудшение состояния здоровья населения. Потому что мы, например, сейчас отводим 30% желающих сдать кровь от донорства по различным медицинским показаниям. Снижение численности донороспособного населения, потому что очень большое количество инфекционной заболеваемости и, к сожалению, оно все росло с каждым годом. И, безусловно, причина агитации и пропаганды та система, которая была создана в советские времена, то есть четко работала система «Красный крест», который сейчас прекратил практически эту работу. Очень серьезно были задействованы силы для того, чтобы донорство проходило. Сейчас, к сожалению, церковь наша не участвует…
Л. ГУЛЬКО – Совсем?
О. ЛОСЕВА - Странно.
С. ОПРИЩЕНКО – Практически совсем. Я два года назад был на защите диссертации кандидатской, защищал из Греции доктор, и у него были статистические показатели, откуда население узнает о донорстве. И 75% населения узнает в Греции на проповедях в церквях. У нас, когда мы проводили статистические исследования, никто не сказал, что ему кто-то сказал в церкви. В основном это в лечебных учреждениях. Вот это все причины, что произошло у нас сейчас с донорством.
Л. ГУЛЬКО – А какой выход? Вы говорите кризис глубокий, достиг дна. Но такого же быть не должно быть.
И. НОВИЦКИЙ – Должны быть, конечно, и российские московские программы.
Л. ГУЛЬКО – Как временный выход из ситуации, на станции переливании крови практикуют ежедневные выезды на крупные предприятия и вузы. Медики говорят, что решать эту проблему необходимо на законодательном уровне. Я же к чему. Что как-то должна быть система какая-то. Каких законов не хватает?
И. НОВИЦКИЙ – Во-первых, я уже начал о том, что в феврале на встрече президента Путина и министра здравоохранения Голиковой было решено разработать программу развития донорства в стране. Которая сейчас проходит окончательные согласования. Что значит программа. Это предложение в законодательство, может какие-то поощрения, программа – меры пропаганды, меры по всем учреждениям, которые могут и должны за это отвечать. Это еще раз сделать так, чтобы вся государственная система к этому повернулась. Вторая составляющая это система морально-нравственно-информационная.
Л. ГУЛЬКО – Это пропаганда.
И. НОВИЦКИЙ – И это тоже может идти какими-то мерами и средствами государственной поддержки или бюджетные средства для того, чтобы это публиковалось или в каждых фильмах или роликах. Тем более что каналы у нас большинство те, которые смотрят, они государственные.
Л. ГУЛЬКО – Третий канал делает свое хорошее…
О. ЛОСЕВА - Это благодаря Кати Шерговой, которая работала на 3-м канале. Она принимает самое активное участие в развитии фонда «Подари жизнь». И поэтому естественно когда Катя предложила делать подобные акции, естественно мы с радостью приняли предложение, потому что у нас работают на 3-м канале люди очень сопереживающие и у нас корреспонденты после съемок, они проводят просто неделями в детской клинической республиканской больнице на Ленинском проспекте. Они когда приезжают, они говорят, что это, наверное, самые сложные рабочие дни для них. Потому что это действительно безумно тяжело. Видеть именно детишек и матерей.
Л. ГУЛЬКО – Олеся, а если бы 3-му каналу выделялись деньги из бюджета.
О. ЛОСЕВА - Мы делаем это бесплатно.
Л. ГУЛЬКО – Я понимаю. Но было бы лучше, если бы выделялись какие-то деньги.
О. ЛОСЕВА - Тогда не только 3-му каналу.
Л. ГУЛЬКО – И 3-му, и «Эхо Москвы» и кому угодно. Вот эти деньги такая социальная реклама.
И. НОВИЦКИЙ – Совершенно верно. Заказ тех или иных программ.
Л. ГУЛЬКО – Вот это, наверное, надо. Чтобы все четко знали, что в это время или как?
О. ЛОСЕВА - Либо социальные ролики делать.
Л. ГУЛЬКО – Надо тоже делать на что-то.
И. НОВИЦКИЙ – Тоже, наверное, должно государство или город, субъект федерации должны заказывать. Но поскольку 3-й канал, нам за нашу Москву в этом плане не стыдно, но, наверное, и российские каналы должны больше внимания этим вещам уделять. И мы много говорим о том, что в хорошем смысле телевидение должно поворачиваться к тем проблемам, которые есть в обществе. Сейчас мы на радио говорим, но и другие СМИ и печатные тоже должны как-то эту проблему обострить. Потому что получается, что остальные вещи можно достичь другими средствами здравоохранения, это можно достичь только через людей. Сами люди должны давать.
О. ЛОСЕВА - Вы знаете еще какая проблема. Если у кого-то друзья, близкие нуждаются в компонентах крови, либо в самой крови, то они предпочитают искать доноров, прежде всего, по знакомым. То есть просто люди не знают даже куда обращаться. Я лично не сталкивалась с такой проблемой, но слышала, что во многих медицинских учреждениях не протягивают руку помощи. Либо если протягивают, то просто не в состоянии, наверное, найти ту группу крови, которая действительно необходима человеку. И тут самое ужасное, что появились мошенники. Есть такой популярный сайт, все знают Одноклассники.ру, часто бывают там объявления, что нужна редкая группа крови. Перезвоните по телефону. Люди перезванивают и с их счетов списываются деньги. Об этом тоже необходимо говорить. Предупреждать, что есть такие люди, даже их людьми сложно назвать, которые просто на этом пытаются нагреться.
Л. ГУЛЬКО – Сергей Оприщенко, зам. главного врача станции переливания крови нас слушает и так несколько иронически. Вы считаете, что это подействует?
С. ОПРИЩЕНКО – Здесь необходим комплекс мероприятий. Самое главное, чтобы государство очень серьезно этим вопросом занялось.
Л. ГУЛЬКО – Сейчас занимается?
С. ОПРИЩЕНКО – Сейчас занялось. Потому что с марта 2008 года стартовала федеральная программа по развитию службы крови, выделены около 16 млрд. на эти цели. А там самое главное переоснащение станций переливания крови.
Л. ГУЛЬКО – Изношенность оборудования.
С. ОПРИЩЕНКО – Создание единой информационной системы доноров по России. Потому что сейчас мы в Москве можем принимать доноров только с московской, подмосковной пропиской.
Л. ГУЛЬКО – Это закон?
С. ОПРИЩЕНКО – Да.
Л. ГУЛЬКО – А почему?
С. ОПРИЩЕНКО – Это не закон, это установка. По причине того, что потом мы должны, чтобы эти компоненты прошли карантинизацию. А пройти карантинизацию мы должны донора пригласить, и провести дополнительное обследование. Если мы не проводим дополнительно, то мы не можем продукцию выдавать в город в лечебные учреждения.
Л. ГУЛЬКО – То есть, другой технологии нет?
С. ОПРИЩЕНКО – К сожалению. А если будет единая система информационная по России, нам легко отслеживать, где находятся доноры. И мы можем запрашивать сведения о нем. У нас существует единый донорский центр. Это уникальное отношение, где сосредоточена информация на 3 миллиона жителей Москвы. Кто переболел, это те, которые у нас единожды хоть побывали или кадровые доноры. К нам стекается информация с Москвы, Подмосковья, с МГЦ СПИД, с отделения регистрации инфекционных заболеваний по городу Москве и Подмосковью. С кожвендиспансеров. То есть у нас достаточно серьезная есть информация. Но такой регистр должен быть создан по всей России. Потому что служба крови разобщена по регионам.
Л. ГУЛЬКО – А то, что говорила Олеся, когда приходят люди и не знают, куда обращаться. А от них отворачиваются. Как наладить…это от государства…
С. ОПРИЩЕНКО – То, что люди не знают, это, по всей видимости, самая маленькая проблема, которая существует. Запустить информационный процесс по этому поводу, это не сложно и не очень дорого. Здесь самая большая проблема – нам надо народ развернуть в сторону человеческих качеств. Что необходимо помогать. Потому что когда происходит беда, взрывы в Москве, тогда включаются совсем другие механизмы. У нас столько доноров, что, честно говоря, они нам не нужны в таком количестве. Потому что продукция скоропортящаяся, мы не можем такое количество. Но механизмы включаются. То есть в момент беды.
Л. ГУЛЬКО – Эта беда является объединительным моментом.
С. ОПРИЩЕНКО – Совершенно верно.
Л. ГУЛЬКО – Ужас какой. Война.
С. ОПРИЩЕНКО – Нам нужна идеология в этом плане, чтобы население страны понимало, что нам надо повседневно и поверьте мне, каждый третий может с этой проблемой столкнуться. Мне ежедневно звонят десятки звонков: помогите, помогите.
Л. ГУЛЬКО – Как вариант предложить обыграть тему донорства в сериалах на телевидении. Присылают sms. И думаю, что некоторые авторы за эту идею только спасибо скажут, - Илья из Москвы. Не агитация и пропаганда, а платить надо больше за кровь. Лучше привлечь в доноры, - дальше начинается Абрамовича, Вексельберга, Кстати, между прочим, это Олег из Екатеринбурга, предприниматели крупные какую-то свою лепту вносят?
С. ОПРИЩЕНКО – Они не вносят лепту. Это я по Москве только скажу. У нас донорами не являются ни депутаты, ни чиновники высокого ранга, ни большие предприниматели. Их у нас нет.
Л. ГУЛЬКО – Донорами не являются, а хоть какие-то выделяют средства на исследования на развитие новых технологий.
С. ОПРИЩЕНКО – Нам достаточно денег выделяет департамент здравоохранения. У нас самое современное оборудование.
Л. ГУЛЬКО – Сергей, не бывает денег достаточно. Если бы кто-то пришел и сказал: знаете, я хочу вам подарить новое оборудование.
С. ОПРИЩЕНКО – В данном случае деньги есть, доноров не хватает.
Л. ГУЛЬКО – Понятно. Еще один вопрос. Искусственная кровь может решить проблему нехватки человеческой? – спрашивает Катя.
С. ОПРИЩЕНКО – Нет, не может, потому что искусственная кровь, перфторан, как газопереносчик является, дело в том, что его действие, он только в одностороннем порядке приносит кислород тканям, углекислый газ, кстати, не выделяет. То есть здесь продукты крови уникальные и пока их заменить нечем.
Л. ГУЛЬКО – Я нашел в Интернете за 2007 год информацию, еще Роспотребнадзор, который называет причину сложившейся ситуации - нехватка и изношенность оборудования и недостаток людей, согласных сдавать кровь. Дальше. Эксперты ведомства полагают, что де-факто кровь на пунктах существует. А формальное ее отсутствие позволяет недобросовестным врачам зарабатывать весьма крупные деньги. Станции переливания крови могут продавать ее как собственную продукцию по своим собственным расценкам.
С. ОПРИЩЕНКО – Вы знаете, перед тем как начала действовать программа федеральная, Роспотребнадзор достаточно серьезно проверил практически все станции переливания крови. И вы, наверное, слышали, что доклад он просочился в СМИ по состоянию службы крови. Например, за год три раза мы подвергались серьезной проверке. Где-то были случаи, что станции продавали. Где-то есть такое. И это отражено. Но массово я не думаю, что это есть. Что касается черного рынка крови, он напрочь отсутствует, это все глупости, измышления.
Л. ГУЛЬКО – Александр из Волгограда пишет: не надо раздувать проблему донорства. Есть прекрасный искусственный заменитель человеческой крови. Александр, вам только что сказали, что его нет. Поскольку он говорит, что наше здравоохранение не хочет работать, на Западе успешно пользуются. Примеры есть у нас в Волгограде. Нет же такого заменителя?
С. ОПРИЩЕНКО – Да нет, конечно. Что вы. И в мире нет такого. Если бы он был, почему в Европе, что касается донорства все нормально, у них 50 человек на тысячу населения. Это как показатель. В США – 45-50 человек, и у них это очень серьезно работает.
Л. ГУЛЬКО – А у них почему все хорошо?
С. ОПРИЩЕНКО – Во-первых, потому что у них доноры это люди, которые имеют хорошее здоровье, они гордятся этим, прежде всего. У нас иногда доноры скрывают, что они доноры. Потому что в 1993 году, когда вышел закон о донорстве, была, я считаю, что сделана колоссальная ошибка, что ввели понятие платный донор. Думали, что ситуация изменится.
Л. ГУЛЬКО – А сколько платят донорам?
С. ОПРИЩЕНКО – Тысячу рублей за плазму. И думали, что побегут. Да нет, не побежали. И к сожалению сейчас платные доноры постепенно снижаются. Потому что не такие большие деньги, чтобы серьезно зарабатывать.
Л. ГУЛЬКО – То есть у них главное здоровье. И там люди гордятся. И налоги им за это не снижают. Я к заинтересованности опять веду.
С. ОПРИЩЕНКО – Там есть система определенных поощрений. Например, я в октябре был в США, и там огромный плакат, написано: герои Америки. Рядом два донора сфотографированы с президентом США. Они там герои. Надо, чтобы у нас тоже были герои доноры.
О. ЛОСЕВА - На примере Италии. Об отношении к донорству. В Италии очень сильно врачи озаботились тем, что детей вскармливают в последнее время искусственно, нет у матерей молока грудного, либо не хотят, они привлекают доноров и женщины, которые только что родили, сдают молоко в банк донорский. Есть банк доноров даже грудного молока. Если у какой-то из мам по той или иной причине нет молока. То они обращаются в этот банк, они знают, что их ребенок все равно будет вскормлен натуральным грудным молоком.
Л. ГУЛЬКО – У нас тоже есть банк крови, правда. Правда, там стратегический запас, насколько я понимаю.
С. ОПРИЩЕНКО – Да, у нас есть банк крови. Действительно это запас на случай чрезвычайных ситуаций. Но программа, которая сейчас разработана в Москве, группа специалистов разрабатывает. Там акцентировка идет на создание банков аутокрови.
Л. ГУЛЬКО – Это что такое?
С. ОПРИЩЕНКО – Допустим, если у кого-то есть плановая операция, то пациент просто в течение двух недель сдает собственную кровь. Потом во время операции, если необходимо, ему переливается эта кровь. Аутозаготовка и аутотрансфузии производят во время операции. Это направление достаточно серьезное, его надо развивать. Оно за три года всего в полтора раза увеличилось, но их надо развивать, потому что это исключает инфекционную…, реципиента заразить невозможно.
Л. ГУЛЬКО – У нас на «Эхо Москвы» есть люди, которые говорят: да у меня крови знаете сколько. Кровь буквально с молоком. Я бы сдал впрок. Можно ее сдать?
С. ОПРИЩЕНКО – Впрок нельзя сдавать, потому что у нас нет банка. Не созданы банки для хранения аутокрови для определенных лиц. За рубежом такие существуют. И банки частного порядка, там люди сдают, она хранится определенное время.
Л. ГУЛЬКО – От чего это зависит? Есть это в программе 3-летней? Мы сейчас у Ивана спросим.
И. НОВИЦКИЙ – Я думаю, что пока поскольку не хватает вообще крови, то поэтому пока не создают банки для длительного пользования личного персонального. Такие варианты наверное какие-то будут прорабатываться. Хотя действительно большинство людей, наверное, задумываются о сдаче крови перед своей операцией, либо если добровольная сдача для других это действительно великое самопожертвование.
О. ЛОСЕВА - Мне кажется, еще в чем проблема. Я могу сейчас ошибиться, но насколько я знаю, по-моему, раз в месяц можно сдавать кровь.
С. ОПРИЩЕНКО – Раз в два месяца.
О. ЛОСЕВА - Делаем вывод, что в последнее время очень много людей являются носителями каких-то вирусов, потом раз в два месяца можно сдавать кровь.
И. НОВИЦКИЙ – Не только раз в два месяца и носители вирусов, тут есть еще некоторые ограничения…
О. ЛОСЕВА - И плюс люди не идут.
И. НОВИЦКИЙ – Нельзя лекарства принимать. Алкоголь пить два дня перед этим. И придя на станцию переливания крови, нужно подготовиться.
Л. ГУЛЬКО – Так вот нужна единая система доноров. Учета доноров. Вот человек сдал кровь, он заносится в компьютер, в базу.
С. ОПРИЩЕНКО – В Москве существует такая система.
Л. ГУЛЬКО – Нужна единая.
С. ОПРИЩЕНКО – По России. Потому что в Москве очень много гостей столицы, мне кажется ежедневно около 2 миллионов. Они готовы сдавать, а мы не можем их принимать. Потому что очень сложно их потом разыскать.
Л. ГУЛЬКО – Но чем быстрее будет сделана эта система, тем лучше. Она предусмотрена?
И. НОВИЦКИЙ – Программа предусмотрена. Общероссийская программа. Такие поручения даны. Но поскольку окончательные законодательные инициативы будут внесены правительством, и действительно несколько месяцев проходит, прежде чем правительство разрабатывает, вносит в ГД законодательные инициативы, которые могут способствовать дальнейшему развитию и донорства и нормативной базы и материальной базы донорства по всей России, а не только в Москве.
Л. ГУЛЬКО – Что еще предусмотрено в программе для увеличения качества, количества, эффективности?
И. НОВИЦКИЙ – Основные моменты мы сказали. Самое главное, чтобы эти центры были развиты по всей стране. Чтобы было достаточное количество банков крови, крови на станциях переливания крови. И в основных центрах, в которых делаются операции. Для того чтобы вся Россия при масштабах и размерах была этим обеспечена,
О. ЛОСЕВА - У нас же много программ, поправок в законопроекты, но не всегда они работают. Просто интересно, эта программа создана именно в том ключе, что он будет работать. Или будут все-таки какие-то камни преткновения.
С. ОПРИЩЕНКО – Я думаю, она будет работать. И в этой программе еще очень серьезное внимание уделено вопросам инфекционной безопасности. Потому что если взять социальный портрет донора на сегодняшний день, я думаю, что он будет меняться, то очень мало задействовано население социально благополучное. Поэтому инфекционная безопасность у нас стоит на первом месте. В программе предусмотрено очень серьезное мероприятие по инфекционной безопасности.
Л. ГУЛЬКО – Какие мероприятия?
С. ОПРИЩЕНКО – Прежде всего это выход на уровень нанотехнологий при обследовании донорской крови. И между прочим, в конце года 2007 в ноябре приказ такой по департаменту вышел 513, где говорится о том, что вся кровь обследуется кроме той, что идет иммуноферментный анализ, еще и нанотехнологии. То есть ПЦР-диагностику делаем. Это относится только к крови, тромбоцитам. Что касается плазмы, там система другая. Там система карантинизации. Мы в город выдаем только карантин, и в лечебных учреждениях и Андрей Петрович об этом сказал в выступлении, использовать только карантинизированную плазму. Поэтому если взять статистику, у нас по ЛПУ за последние 10 лет не было заражений. В Воронеже произошло. Два или три года назад. У нас не было случаев заражения реципиентов.
Л. ГУЛЬКО – А вообще человек, переболевший разными заболеваниями, кто может сдавать кровь?
С. ОПРИЩЕНКО – Как в законе написано: любой гражданин от 18 лет, имеющий хорошее здоровье. По 364-му приказу Министерство здравоохранения около 50 различных заболеваний, которые дают абсолютный отвод от донорства. Поэтому когда донор приходит, в регистратуре его проверяют по базе данных. Если он нигде не числится, что абсолютный отвод, тогда проходит минимальное обследование. Что касается лабораторных исследований. Группа крови определяется.
О. ЛОСЕВА - Минимальное, но все равно надежное обследование?
С. ОПРИЩЕНКО – Это обследование, чтобы допустить к донации, определяется группа крови и гемоглобин. Потом доктор с ним уже проводит интервью донора, он его расспрашивает, обследует и потом принимать решение, принимать к донации или не допускать.
Л. ГУЛЬКО – То есть, я понял, что на нас с вами, Олеся, ложится основная нагрузка по улучшению состояния с донорством в России.
О. ЛОСЕВА - Я боюсь, что если мы вдвоем пойдем сдавать кровь, не поможет.
Л. ГУЛЬКО – На нас с вами как на журналистов. Как на СМИ. Потому что основная проблема, это решимо, есть технологии, это тоже есть оборудование, деньги. А вот как поменять сознание человеческое. Что нам пишут: нужно организовать сдачу в выходные и рано утром. Желающие будут. Опыт таких сдач положительный, - пишет Алексей из движения «Доноры – детям». Верните донорам полностью бесплатный проезд в общественном транспорте, проблема будет решена, - Алекс.
И. НОВИЦКИЙ – Кстати говоря, в российском законодательстве это предусмотрено. Для доноров такое записано было. Никто это специально не отменял. Другое дело, что субъекты федерации должны это отслеживать, но это кому, тем, у кого почетный донор России.
Л. ГУЛЬКО – То есть надо еще дойти до этого.
О. ЛОСЕВА - Чтобы стать почетным донором, сколько раз надо сдать кровь?
С. ОПРИЩЕНКО – Что касается бесплатного проезда, отменено все. Для почетных доноров более 40 кроводач. И плазмодач 60 и более. Для почетных доноров предусмотрены меры социальной поддержки. Первое - это внеочередное стационарное лечение в лечебных учреждениях городского и муниципального подчинения.
Л. ГУЛЬКО – Вот видите, пошли какие мотивации.
С. ОПРИЩЕНКО - Это путевка льготная внеочередная. И 6 тысяч рублей денежное вознаграждение, оно индексируется. Все остальное больше ничего там нет.
Л. ГУЛЬКО – Верните донорам льготы по ЖКХ, проблема будет решена, - тот же Алекс. То есть видите, людям хочется что-то за это, как бы цинично ни звучало. Несмотря на то, что совесть и прочее, хочется что-то поиметь, получить.
С. ОПРИЩЕНКО – С 1982 по 1992 год эти все льготы были. И они серьезно работали.
Л. ГУЛЬКО – Давайте вернем. Люди просят.
С. ОПРИЩЕНКО – Тем не менее, в два раза доноров стало меньше. Поэтому причина отнюдь не в льготах, не в деньгах. Причина совсем в другом.
Л. ГУЛЬКО – Спрашивают: какую лепту вносят нанотехнологии в решение проблемы нехватки крови?
С. ОПРИЩЕНКО – Если мы проводим исследования сыворотки крови по ИФА, то у нас есть понятие серологического окна. То есть когда наличие инфекционного агента в крови присутствует, а лабораторные методики еще его не вылавливают. От 6 дней до 190 дней при различных инфекционных заболеваниях. И мы вылавливаем ответ уже организма человека, то есть антитела этим методом. Что касается нанотехнологий, они сужают серологическое окно. И достаточно значительно. Вероятность заражения, безусловно, существует. И ее никто не скрывает. Но это окно сужает. В этом и заключается положительное.
Л. ГУЛЬКО – За полгода обзвонил все поликлиники и банки крови, нигде у меня не хотели взять бесплатно кровь, мотивируют тем, что я не москвич и у меня нет московской регистрации. Тоже проблема.
О. ЛОСЕВА - Очень большая проблема.
Л. ГУЛЬКО – Я тоже хочу сдавать кровь, но у меня зрение минус 6, я не служил в армии, по этим причинам не берут у меня кровь.
И. НОВИЦКИЙ – Высокая миопия тоже ограничение. Там может, просто вредно будет для самого человека, для его зрения. Может ухудшение наступить.
Л. ГУЛЬКО – Валерий Владимирович: захочет человек стать донором, надо столько обегать в разных концах Москва и вся охота отпадает. Я бегал. Сама система, я последнее время давно не сдавал. Олеся сдавала.
О. ЛОСЕВА - Я, например, потратила всего два дня. Причем не полные. Я приехала утром сдала кровь для обследования и через несколько дней я позвонила, и мне сказали, что я могу быть донором. Мне назначили день, время. Я пришла, сдала кровь.
Л. ГУЛЬКО – То есть надо потратить всего два дня.
О. ЛОСЕВА - Да, в целом два дня. Но сама сдача заняла порядка полутора часов. Тромбоциты сдавала. А придти сдать кровь на обследование тоже час.
С. ОПРИЩЕНКО – Это что касается тромбоцитов. Что касается сдачи крови потратить надо ровно час. Придти с паспортом.
Л. ГУЛЬКО – Главное – захотеть. Пошла бы, сдала бы, но боюсь. Какие последствия? – спрашивает Катя.
С. ОПРИЩЕНКО - Никаких. Даже для организма это очень положительный эффект.
Л. ГУЛЬКО – Как раньше говорили: кровопускание.
О. ЛОСЕВА - Обновление крови.
С. ОПРИЩЕНКО – Потому что человек, который сдает регулярно кровь, у него очень хорошо работает система кроветворения. И если не дай бог случилась беда, то есть кровопотеря сильная, реакция организма будет мгновенной. Потому что организм привыкает к таким кровопотерям. Он очень быстро восстанавливает. И плюс в 5 раз уменьшается вероятность заболевания инфарктом миокарда.
Л. ГУЛЬКО – Понятно. На самом деле это надо доносить до народа. Поскольку говорят: не буду донором из-за риска заражения при сдаче крови, - Сергей. Нужна реклама и льготы это не более чем плюшки, - Виталий.
И. НОВИЦКИЙ – Риск заражения практически сведен к нулю. Потому что…
О. ЛОСЕВА - Не практически, а сведен к нулю.
С. ОПРИЩЕНКО – Он нулевой.
Л. ГУЛЬКО – Существуют стереотипы.
И. НОВИЦКИЙ – Другое дело проверки все крови, которую сдает человек для того, чтобы его кровь была безопасной. А тот, кто сдает, никакого риска нет.
Л. ГУЛЬКО – Где можно сдать кровь в Москве? – спрашивает Борис. В любом ли месте. Если он живет в одном районе, может ли сдать в другом.
С. ОПРИЩЕНКО – Да, пожалуйста. Это неважно, в каком районе он живет. В Москве существует 5 станций переливания крови. 16 отделений переливания крови.
Л. ГУЛЬКО – 363-36-59 наш телефон, который разрывается буквально. Алло.
СЛУШАТЕЛЬ – Это Вадим из Екатеринбурга. У нас проблема эта более-менее решаема. Потому что у нас задействовано телевидение, бегущие строки в трамваях. Я, например, конечно, не хожу каждый день сдавать, но если ребенку надо, я не отказываюсь. И много очень людей приходит.
Л. ГУЛЬКО – А как вы считаете, главный фактор это все-таки человеческий или чего-то человеку нужно за это?
СЛУШАТЕЛЬ – Я считаю, что это чисто человеческий. Умирает ребенок, а ты будешь брать тысячу рублей.
Л. ГУЛЬКО – Нет, не требовать. Просто ему еще за это и положено чего-то.
СЛУШАТЕЛЬ – Не знаю. Раньше донорам было положено. И еще у нас что интересно, у нас запретили сдавать кровь лицам с нетрадиционной сексуальной ориентацией. Это мне кажется чушь.
И. НОВИЦКИЙ - Это действует по ВИЧ-инфекциям, по людям риска как говорят. Подверженным группе риска. Кто занимается проституцией.
Л. ГУЛЬКО – То есть, есть такие люди, а люди с нетрадиционной сексуальной ориентацией такого нет.
С. ОПРИЩЕНКО – В 364-м приказе Минздрава четко было прописано, что абсолютный отвод от донорства - гомосексуалисты, проститутки и наркоманы. Но вышла поправка в начале этого года. 175-й приказ Министерства здравоохранения, где это положение по поводу гомосексуалистов, проституток изъято. Но там внесена графа о том, что если при обследовании врач выяснит, что будущий донор ведет образ жизни, который приводит к риску заражения, он вправе отвести. То есть немножко…
Л. ГУЛЬКО – Смягчили.
С. ОПРИЩЕНКО – На откуп врачам передали, чтобы они принимали решение.
Л. ГУЛЬКО – Интересно. Алло.
СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Зовут Леонид, житель Подмосковья. В советские времена занимался донорством, больше 20 актов кровосдачи. Сейчас в силу загруженности и еще потому что житель Подмосковья, очень тяжело сдавать. То есть долго справки собирать.
О. ЛОСЕВА - Какие справки?
СЛУШАТЕЛЬ – Раньше нужна была справка от терапевта, из санэпидстанции и так далее. С удовольствием занялся бы этим донорством на бесплатной основе. Вопрос вот какой. Нельзя ли сделать так, чтобы завели на меня карточку, чтобы попроще это было.
Л. ГУЛЬКО – Это единый банк.
С. ОПРИЩЕНКО – Сейчас не надо такие справки собирать. Пусть приходит к нам, мы обследуем.
Л. ГУЛЬКО – А он из Подмосковья.
С. ОПРИЩЕНКО – На здоровье. Хоть с Подмосковья.
Л. ГУЛЬКО – Москва принимает Подмосковье?
С. ОПРИЩЕНКО – Безусловно.
Л. ГУЛЬКО – Алло. Здравствуйте. Александр. Подмосковье. Работаю в Москве. Сам донор, неоднократно сдаю кровь на добровольной основе. Одна из основных проблем считаю, что не законодательство, поскольку даже если существует закон о предоставлении выходных дней, дополнительных дней к отпуску и так далее, все это нарушается в коммерческих компаниях. Сам работал в коммерческом банке. Приходится брать день за свой счет, терять наоборот в деньгах, чтобы просто сдать кровь людям, которым она нужна в рабочие дни. Одна из главных проблем – предоставить возможность сдавать кровь в выходные дни. Это очень важно. Все остальное, на мой взгляд, в первую очередь человеческий фактор. Кто это хочет делать, тот делает. Даже как я за свой счет. Вот мое мнение.
О. ЛОСЕВА - Именно поэтому чаще всего приходят сдавать кровь женщины. Лично видела, что в основном женщины. У них есть время на это. У нас люди, которые работают круглые сутки, не покладая рук, естественно для них очень сложно найти время.
Л. ГУЛЬКО – Это проблема или нет?
С. ОПРИЩЕНКО – Это проблема.
Л. ГУЛЬКО – Коммерческие организации. Так может быть эта проблема на законодательном уровне решается?
С. ОПРИЩЕНКО – Дело в том, что в Трудовом кодексе 186 статье неважно, какая форма собственности, там предусмотрен выходной в день сдачи, плюс выходной после сдачи.
Л. ГУЛЬКО – Ну и до свидания, ты больше у нас не работаешь.
С. ОПРИЩЕНКО – Безусловно, мы сталкиваемся с тем, что руководители предприятий, особенно коммерческих противодействуют, потому что им это невыгодно. Поэтому была внесена в Административный кодекс статья о наказании руководителей по поводу того, что они препятствуют своим подчиненным сдавать кровь. Что касается выходных дней. Мы с этой проблемой столкнулись два года назад. И к нам обращались, что хотелось бы, мы два года назад начали работать в субботние дни, правда мы сейчас работаем только 2-ю и 4-ю субботу. И ощутили, что да, действительно доноров в это время приходит достаточно много. Причем даже приходят семьями. Отец, мать и с ними сын или дочь приводят и сдают. Это очень приятно видеть.
Л. ГУЛЬКО – В рамках подготовки к общественному совету при Минздравсоцразвития, посвященному развитию службы крови, прошла встреча с представителями общественных организаций, донорских движений, - сообщает сайт Минздравсоцразвития, - одно из предложений участников совещания – создание мобильных пунктов сдачи крови, а также пункт приема крови в местах массового скопления людей, крупных магазинах и торговых центрах. Это позволит сделать донорство доступнее. Ваша точка зрения.
С. ОПРИЩЕНКО – Что касается забора крови в местах массового скопления, я считаю, что это неправильно, потому что мы, прежде всего, должны ориентироваться на инфекционную безопасность и это серьезно. Но, тем не менее, сейчас у нас же завод строится в Царицыно по переработке плазмы. Потому что у нас в России до сих пор нет производства серьезного переработки плазмы на препараты крови. И в этой системе строительства завода, проектных вещах предусмотрено создание пунктов плазмозаготовки в местах скопления, имеется в виду в спальных районах. Но для этого должны быть стационарные. За рубежом практикуется. Они не то, что развертывают в магазинах, просто подъезжают автобусы, которые для этого предусмотрены. И люди заходят, сдают. Там вся санэпидобстановка соблюдается.
Л. ГУЛЬКО – Спасибо большое. Я так понимаю, что разговор не окончен. Тема огромная. Я бы закончил на этом сообщении Валерия Владимировича: куда приходить сдавать? Таких сообщений много. Я готов бесплатно. Главное, чтобы их много было, как мне кажется. Спасибо большое. До свидания.