Что такое хорошая детская площадка? - Войтек Варшкевич - Город - 2007-12-29
29 декабря 2007 года
В эфире радиостанции «Эхо Москвы» Войтек Варшкевич,
Эфир ведет Сергей Бунтман.
С. БУНТМАН: Сергей Бунтман у микрофона. Войтек Варшкевич, директор компании, которая производит детское игровое оборудование. Здравствуйте, Войтек, добрый день.
В. ВАРШКЕВИЧ: Добрый день.
С. БУНТМАН: Это все так называется неинтересно, на самом деле, ваши площадки замечательные. Я думаю, что многие их знают, я так, как к этим площадкам приобщился уже с тех пор, как родилась младшая дочка Верочка, мы с ней такие серьезные пользователи ваших площадок. Я знаю подробно ваши площадки. Насколько ваши площадки, сначала давайте с географией, насколько они, есть разные в Москве, и старые, и новые, но ваши площадки, как бы нам так их ловчее описать, чтобы не говорить, потому что фирму мало кто знает, а пользуются ими многие люди. Мне они кажутся одними из самых лучших, если не самыми лучшими, самыми разнообразными, полезными, самое главное, прочными, вплоть до того, как головки болтов отделаны, чтобы они не были травматичными, вплоть до тех вещей, веревочных, канатных сеток, по которым можно карабкаться, этих самых дорожках с планками на цепях, по которым можно ходить, трубы, с которых можно спускаться без риска для здоровья, жизни и даже штанов, я бы сказал, такой пластик. Насколько много этих площадок в Москве и не только в Москве, Войтек?
В. ВАРШКЕВИЧ: Вначале я на ваш вопрос вопросом. Сколько лет вашей дочери сейчас?
С. БУНТМАН: Моей дочери восемь с половиной.
В. ВАРШКЕВИЧ: Восемь с половиной, т.е. реально она лет шесть, пять с половиной…
С. БУНТМАН: Больше, больше.
В. ВАРШКЕВИЧ: Даже больше, она стала…
С. БУНТМАН: Совсем маленькая была, т.к. есть отделение, ведь на многих площадках есть отделение для тех, кто побольше, и для тех, кто поменьше.
В. ВАРШКЕВИЧ: Да, я почему уточнил возраст девочки. Мы немножко и о географии, можно?
С. БУНТМАН: Да.
В. ВАРШКЕВИЧ: И чуть-чуть истории.
С. БУНТМАН: Конечно.
В. ВАРШКЕВИЧ: Немножко удивительная история в том плане, что мы завод по производству детского игрового оборудования, не перепрофилированный в связи с конверсией или иными процессами, происходящими в 80-х, в 90-х гг. Т.е. мы 38 лет этим и занимались. В 98 году как раз началась программа «Мой двор, мой подъезд». Это качество детского игрового оборудования, в принципе, поставлена была на заводе задача, делать не просто лишь бы чем заполнять двор, а чтобы это было по дизайну, по качеству, по безопасности, лучшее, что у нас есть. В принципе, до 98-го года какие если были образцы, это были образцы иностранного производства.
С. БУНТМАН: Или же сделанные достаточно кустарно, с лучшими намерениями.
В. ВАРШКЕВИЧ: Как слово образцы, что лучшие.
С. БУНТМАН: Лучшие.
В. ВАРШКЕВИЧ: У нас ничего не было, у нас были какие-то строительные управления или мастерские или на колене делали, крутили, ломали. Но, в принципе, производства такого серьезного, продуманного не было. С одной стороны, дефолт 98 года обрубил возможность, во многом, поставки из-за рубежа такого оборудования, перед этим мы в следующем наступающем году будем отмечать десятилетия нашего активного присутствия на московском рынке. Мы в 98 году в мае стали внедрять те новые образцы, которые мы разработали где-то на европейском уровне. И с 98 года первая площадка такая на Каширском шоссе была установлена. Она сейчас стоит, кстати, 10 лет прошло, проезжаю, замечательно, ничего там не поломано, не побито, все функционально. С тех пор мы, в принципе, стали практически пионерами, предлагать отечественное, хорошего качества, пусть оно не было слишком уж разнообразным, но оборудование нового поколения, скажем так, для детей. Встретили серьезное сопротивление.
С. БУНТМАН: С чьей стороны?
В. ВАРШКЕВИЧ: Со стороны тех, кто эксплуатирует не в плане, что дети эксплуатируют, а эксплуатирующие, назовем их эксплуатантами, эксплуатирующие организации, это, например, ДЕЗ.
С. БУНТМАН: ДЕЗы, ЖЕКи бывшие.
В. ВАРШКЕВИЧ: ЖЕКи, да, в каком плане, в основном, там женщины, в основном, это ценители красивого, тем более для детей. Они, как правило, говорят – ой, какое у вас прекрасное оборудование, но сразу «но» - вы знаете, у нас в Москве такие дети, такие подростки, они сразу все поломают, все побьют. Где-то, помните, пошел термин, должно быть антивандальное.
С. БУНТМАН: Кстати, у вас вполне антивандальное.
В. ВАРШКЕВИЧ: Да, но мы это не подчеркиваем, что оно антивандальное, не это цель. Оно следствие тех материалов, тех технологий, которые мы применяем. Так я к чему, странно, я сам питерский человек, представлял питерское производство. Я убеждал москвичей, они мне говорят, что у вас в Питере другая культура, там не ломают.
С. БУНТМАН: Ну, конечно.
В. ВАРШКЕВИЧ: У нас будут ломать. Я убеждал, что это не так, что мы не сможем ничего красивого, эстетику, так скажем, выдерживающую, претворить в жизнь, если мы не будем на этом красивом строить, одно поломают, десять останется, две поломают, но двадцать будет. В принципе, 3-4 года это было, какое-то такое противостояние красивого с возможностью уничтожения этого красивого подростками.
С. БУНТМАН: Но не делать же из железобетона или, ужас, с колючей проволокой.
В. ВАРШКЕВИЧ: Лучший был у нас принцип, лучшей агитацией, рекламой, если можно сказать, это реально устанавливать, через полгода, через год посылать людей, которые шли к нам, а где можно посмотреть, по всему городу, говорю.
С. БУНТМАН: Да, и сколько стоит.
В. ВАРШКЕВИЧ: И сколько стоит, смотрите, смотрите, смотрите. В принципе, то, что я говорю, сейчас почему сказал, что 10 лет назад поставили на Каширском шоссе напротив фабрики «Дукат», она до сих пор стоит и хорошо. Т.е., в принципе, установка таких красивых детских площадок, городков, качелей, каруселей, она сама за себя.
С. БУНТМАН: Еще один аспект был такой. Были, делались площадки, делались хорошими художниками, с прекрасными намерениями. Они с резными деревянными фигурами делались. Они как раз, даже не из-за вандализма, а из-за того, что у них просто заложена была такая, знаете, как бывают игрушки, в которые нельзя играть.
В. ВАРШКЕВИЧ: Лубочное.
С. БУНТМАН: Да, игрушки, в которые нельзя играть, которых ты посмотрел, сделал, их нельзя обыграть даже из своей фантазии, даже так ими попользоваться. Здесь есть, мне казалось, сейчас вы скажете, мне казалось, что существует некий такой набор, набор и модулей, как существует. Существует брус, существует конструкция, секция трубы, секция горки, решетка такая-то, канаты, эти канаты изумительные совершенно, прочнейшие, по которым можно залезать, что-то еще, как брусья делаются. Существует некий модуль, из которого по месту можно сделать и красивую, живописную, удобную, а потом оформить еще как-то в связи с этим. Это было очень, мне кажется, такое, знаете, большой конструктор. Нет?
В. ВАРШКЕВИЧ: В принципе, да. Понимаете, в чем дело, сейчас еще стоят в городе из резного такого толстого бревна типа качелей, другие, это называется детской площадкой. В принципе, это площадка, может быть, для выгула детей и стариков, т.е. люди пришли, посидели, отдохнули в скверике или в бульварчике где-то. Функционально это, естественно, никакая площадка. Также вы заметили, деревянная, точно также были и какие-то бетонные арматуры, они просто стоят и все. Сейчас почему мы начали разработку, я могу потом сказать, как пришли к такой жизни, что наш комплекс, например, может принять 300-400 детей одновременно сразу на одном. Понимаете, чтобы было и красиво, и по дизайну, и функционально, как раз пошли, он, этот модуль, да, у нас около 120 только типов одних комплексов, я не говорю о качалках всяких, только комплексы. Они имеют, действительно, прежде всего, функциональную нагрузку несут и вопросы безопасности. Ваша девочка маленькая могла или вы с ней ходили на площадку, где есть детские игровые комплексы для маленьких детей.
С. БУНТМАН: Песочница.
В. ВАРШКЕВИЧ: А там низенькие горочки.
С. БУНТМАН: С домиком.
В. ВАРШКЕВИЧ: Там с домиком, там все приземлено, если ребенок упал.
С. БУНТМАН: И потом нужны были кубики.
В. ВАРШКЕВИЧ: Счетики, да.
С. БУНТМАН: Счеты со словами, с цифрами.
В. ВАРШКЕВИЧ: Песочницы такого типа сделаны, да, это все красиво, это все лучшими красками покрашено, голландскими или финскими или немецкими.
С. БУНТМАН: Стойкие и яркие.
В. ВАРШКЕВИЧ: Стойкие и яркие, скажем так, можно китайскими покрасить, я не уверен буду, что это будет правильно.
С. БУНТМАН: Да, там еще есть запах.
В. ВАРШКЕВИЧ: А здесь точно выдержаны гигиенические все нормы. Поэтому для маленьких были такие. Когда девочка подросла, с 3 до 7 лет она уже ходила на комплекс, где высота горки выше, где есть какие-то лесенки, где мостик, допустим, по-другому, горбатый или волной или цепной мост, пройти по ступенечкам, это для них усложнено. Но, в принципе, на этой площадке, на этом комплексе ребенок может самостоятельно играть без поддержки родителей, физической поддержки, родители наблюдают, смотрят просто все. Они бегают, играют. Сейчас ваша девочка перешла в иной возраст, потребность у нее в другом игровом оборудовании. Ей сейчас уже интересно то оборудование, которое у нас считается от 7 до 12, до 13 лет. Т.е. это более высокие горки, до 2 метров. Это более сложные рукоходы всякие, шведские альпинистские стенки, это если она будет на качелях качаться, они другой высоты, другого маха. Есть сетка из канатов, сетка-пирамида, дети забираются на высоту 4 метра, там их 15, 20 человек забрались, у них как игра какая-то своя. Т.е., в принципе, оборудование это мы стали не просто для детей, а разделили его на три основные группы.
С. БУНТМАН: Причем самое интересное, что дети разных возрастов, они могут одновременно там присутствовать. Даже на одном и том же оборудовании, потому что для одного ребенка там есть такая замечательная деревянная стенка с отверстиями, причем такие, очень эргономичные отверстия для рук и для ног, чтобы по ним подниматься, карабкаться на площадку, на достаточно открытую площадку. Сначала ведь было важно, кто-то бегает наверху, кто-то быстро забирается, а кто-то при этом, ему важно встать на первые три ступеньки.
В. ВАРШКЕВИЧ: Преодолеть страх, преодолеть внутри себя что-то.
С. БУНТМАН: Другому, кто-то, он залез с помощью мамы или папы или старших ребят, залез, он с замиранием сердца скатывается по горке пластмассовой. А другому, причем он никому не мешает, я видел, как мальчик раз за разом, ему важно было забежать по этой горке, достаточно скользкой, наверх, чтобы вовремя ухватиться за перила. Вот что делал.
В. ВАРШКЕВИЧ: Это было немножко неправильно с точки зрения функции горки, она для скатывания. Для того, чтобы залезть, есть ступеньки.
С. БУНТМАН: Нет, но для него, для человека, ему важно было в противоходе, в противовесе достичь какой-то ловкости своей. Ему это важно. Третьи дети, которые в меру любят физические развлечения, они и залезают, ходят, но они при этом придумывают что-то про это, это у них совершенно другое пространство. Это или замок, или дом, или какое-то, там у них своя фантастическая игра. Это очень здорово, что не мешает, там нет предложенных решений, там есть, что можно делать, но нет единственных предложенных.
В. ВАРШКЕВИЧ: Комплекс дает возможности ребенку.
С. БУНТМАН: Да, да.
В. ВАРШКЕВИЧ: Знаете, здесь много отзывов было, в принципе, вообще эти детские площадки – это целая галерея человеческих характеров взрослых и детей, многое последующего за ним, это можно многотомник издать. Но я к чему, приходит как-то мама, приводит соседку в коттеджный поселок, у мамы было четверо детей, она для них приличный комплекс по размерам взяла. Она через полгода приводит соседку, говорит – я в этой фирме купила, хотела бы, чтобы и ты, Наташа, купила. Пока та знакомится с менеджером, работает, она мне рассказывает – вы знаете, говорит, как я благодарна, что я вас нашла, приобрела у вас оборудование. Говорит – у меня девочки, были все четыре девочки, были такие зачуханные, такие, ничего не делали, ленивые. И, в принципе, говорит, они слабенькие были даже физически. Я не хочу сказать, что они развились за полгода, говорит, но как они изменились, я вижу, им нравится, они бегают, они подтягиваются, у них это в процессе игры.
С. БУНТМАН: Конечно.
В. ВАРШКЕВИЧ: В игровом состоянии они, говорит, боялась пройти по цепному мосту, сейчас бегает как лань.
С. БУНТМАН: Это же скрытые спортивные снаряды.
В. ВАРШКЕВИЧ: Конечно.
С. БУНТМАН: Они же скрытые, они внутри игры. Мы понимаем, что канат, когда канат висит в спортивном зале, это только канат.
В. ВАРШКЕВИЧ: И там заставляют.
С. БУНТМАН: Да, и там ты должен, и ты смотришь на него, да.
В. ВАРШКЕВИЧ: В школе.
С. БУНТМАН: Как я подтянусь, как я буду выглядеть перед другими. А здесь он же у тебя и канат, и удав, и змея, это что ты читаешь или что ты смотрел сейчас, ты во все это можешь играть, во все это. Очень интересная вещь. Я напоминаю, что у нас в гостях Войтек Варшкевич, скажите, пожалуйста, вы говорили, как убедить ДЕЗы, но это ведь стоит денег произвести, стоит денег убедить закупить, оборудовать, разработать, составить план, привязать к участку, привязать к возможностям бюджет + участок + место, где это, скверик или пустырь, где дороги, как малышовую, как более старшую. Это целая работа. Кто у вас работает, кто этим занимается?
В. ВАРШКЕВИЧ: В принципе, это, наверное, такое комплексное решение, т.е. мы завод-изготовитель, мы закладываем все параметры, и размеры, и по функциям, и все прочее. Сейчас я хочу сказать, что ДЕЗы, они сейчас реорганизуются, преобразовываются, но все равно эта структура ЖКХ – главный наш партнер, если можно так сказать, заказчик, потому что очень много берут, завод с трудом выполняет заказы. Т.е. повернулись лицом, но это изменение политики в городе, возможностей города, т.е. если раньше они говорили – красиво, но, может быть, дорого. Сейчас в тендерах мы участвуем, на первом месте стоит безопасность оборудования, его соответствие ГОСТам. Разработаны ГОСТы именно по этим площадкам в 2003-2004 году. Поэтому если оно безопасно, если оно соответствует ГОСТам, это на первом месте. Дальше идет качество, дальше идет уже его цена и все прочее, что стоит. Т.е., в принципе, безопасность ребенка поставлена на первое место. Поэтому раз оборудование нашей компании, других производителей, которые, действительно, делают качественное, хорошее, соответствующее ГОСТам оборудование, оно востребовано. Поэтому деньги эти выделяются бюджетом, если это речь идет о ЖКХ. Если идет речь о строительных организациях, они возводимым домам обязаны сделать асфальтные дорожки, освещение.
С. БУНТМАН: Кстати, еще некоторые требования, должно быть…
В. ВАРШКЕВИЧ: И обязательно детские площадки.
С. БУНТМАН: И в прилегающем квартале.
В. ВАРШКЕВИЧ: Обязательное условие.
С. БУНТМАН: Т.е. это не для своих домов.
В. ВАРШКЕВИЧ: Да, т.е. мы предлагаем свои услуги по поставке оборудования. На заводе у нас его разрабатывает архитектор, художник, конструкторское бюро, скажем так. Т.е. какие-то новые модели, новые комплексы, это разработка, это заводское. А по расположение в городе, где его поставить, как поставить, в принципе, это определяет заказчик. Или это ДЕЗ, если во дворе.
С. БУНТМАН: Да, но вы соответственно этому свой план делаете.
В. ВАРШКЕВИЧ: Если в ТСЖ, да, то это правление ТСЖ говорит – мы хотим. Мы единственное, не единственное, важная роль наша как специалистов в этой отрасли – помочь архитектору или помочь ТСЖ, где нет архитектора, сказать – смотрите.
С. БУНТМАН: Здесь нужно то-то.
В. ВАРШКЕВИЧ: Давайте мы вам сделаем дизайн-проект, расстановочку сделаем. Почему, чтобы это было безопасно, чтобы, допустим, горка сюда лучше выходила, давайте посмотрим…
С. БУНТМАН: Не в забор и не близко.
В. ВАРШКЕВИЧ: …подоснову, может быть, там проходят коммуникационные какие-то линии.
С. БУНТМАН: И будут это разрывать.
В. ВАРШКЕВИЧ: Да, или будет горка выходить на бордюр, ребенок споткнется, два метра от бордюрчика должно быть. Т.е. мы это помогаем, естественно, безвозмездно, потому что нам самим это интересно и важно, чтобы оборудование было не просто безопасным, но и установленным.
С. БУНТМАН: Войтек Варшкевич, мы продолжим через несколько минут после кратких новостей и рекламы, программа «Город». Не забудьте задавать вопросы или свои замечания высказывать, + 7 985 970 4545.
НОВОСТИ
С. БУНТМАН: Мы говорим о детских площадках с Войтеком Варшкевичем, директором компании, производителя детского игрового оборудования. Давайте назовем, ничего страшного не будет, мы же не рекламу с телефонами будет рассказывать. Как ваша называется компания?
В. ВАРШКЕВИЧ: Наша компания «Ксил», «Ксил» - это переводится с греческого «дерево», т.е. материал, который обязательно присутствует в нашем оборудовании, это дерево. Хотя сами, если сразу говорить, вы в начале об этом говорили, композиционно наши игрушки, назовем их так, состоят из деревянных, металлических…
С. БУНТМАН: Дерево, металл, пластик.
В. ВАРШКЕВИЧ: Пластик, фанера такая, водостойкая, финская фанера, пластик, полипропиленовые сетки, в принципе, таких пять основных.
С. БУНТМАН: Канаты.
В. ВАРШКЕВИЧ: Канаты, да, скажем, это полипропилен, т.е. композиционно это, во-первых, и экологически чисто, можно сказать так, дерево мягкое, мягкий такой, элегантный, что ли, материал для детского.
С. БУНТМАН: Он теплый, конечно.
В. ВАРШКЕВИЧ: Теплый, да.
С. БУНТМАН: Он теплый, эти все домики, этот замечательный грузовик, который есть, грузовик с двумя рулями, с кузовом, где можно и через кузов.
В. ВАРШКЕВИЧ: Да-да, джипы.
С. БУНТМАН: Джипов я не видел.
В. ВАРШКЕВИЧ: Там качалки на пружине в джипе есть такие.
С. БУНТМАН: А, качалки на пружине, кстати говоря, они совершенно прелестные были, там лошадки, бабочки.
В. ВАРШКЕВИЧ: Да, тоже для разного возраста и роста детей.
С. БУНТМАН: Но они оказались самыми не то, что хрупкими, а некоторых из них, просто первыми, скажем так, в первые годы погибло несколько лошадок и пара бабочек, там сорвали.
В. ВАРШКЕВИЧ: Я вам могу сказать, в этом плане такую, наверное, все-таки причину. Смотрите, если такие пружинки делают зарубежные изготовители, в Германии они стоят или в Финляндии или в Дании, там знают, что максимальная нагрузка, которую выдерживает эта пружинка, 36 кг, например. И ребенок в 37 кг или в 38 не будет садиться на эту качалочку, потому что он знает, что она его не выдержит. Там допуск, может, 1-2 кг, у нас, в принципе, такого ограничения, что это выдерживает 36 или 40 или 50 кг, нет. Очень часто можно видеть такую картину, что два или великовозрастных подростка, или даже какой-нибудь большой один дядя навеселе на площадке, килограмм сто…
С. БУНТМАН: Они так раскачиваются еще интенсивно, да.
В. ВАРШКЕВИЧ: И так раскачивают ее, что это 3-4-кратное или, может, даже больше превышение нагрузки. Поэтому все может сломаться. Хотя у нас есть технологическое решение, потому что все равно же эта пружина приваривается к каркасу какому-то, на чем-то должна держаться. Поэтому, хотели бы мы или нет, но места сварки – наиболее уязвимое место. Вначале были, в этом мы искали причины того, что иногда они могли выйти из строя. Сейчас эта технологическая проблема решена, я говорю, единственное, что там десятикратная перегрузка.
С. БУНТМАН: Я понимаю, да. Скажите, вы занимаетесь последующим или это отдельные контракты у вас, последующее обслуживание? Был случай там, где как раз мы играли с Верочкой постоянно, в районе Щукинской в сквере, там совершенно живописная площадка, причем она вписана и в деревья между двумя большими домами, там и деревья участвуют в этой площадке.
В. ВАРШКЕВИЧ: Это на Авиационной, может, нет?
С. БУНТМАН: Между Новикова и Василевского.
В. ВАРШКЕВИЧ: А, сквер.
С. БУНТМАН: В скверике, да. Там был случай, там был ЧП, был, явно совершенно был выпускной вечер, там произошел пожар.
В. ВАРШКЕВИЧ: Подожгли.
С. БУНТМАН: Да, но это постояло, в общем, как-то мы очень сокрушались, большое впечатление.
В. ВАРШКЕВИЧ: Там восстановили.
С. БУНТМАН: Там быстро восстановили.
В. ВАРШКЕВИЧ: Да.
С. БУНТМАН: Там быстро, там разобрали и заменили.
В. ВАРШКЕВИЧ: Да, мы поставляли.
С. БУНТМАН: Заменили несколько секций.
В. ВАРШКЕВИЧ: Кстати, в этом плане давайте, коснулись раз этой темы, т.е., в принципе, вопрос эксплуатации. Понимаете, когда за каждую площадку, кто-то отвечает за ее правильную эксплуатацию. Т.е. если что-то в комплексе, как вы говорили, сгорела часть.
С. БУНТМАН: Кусок сгорел центрального комплекса.
В. ВАРШКЕВИЧ: Дерево, пластик, просто подожгли, все может пострадать, любое от огня. Тогда фирма, компания «Донстрой», которая в вашем районе установила очень много. Мы с ними с 98-го года сотрудничаем.
С. БУНТМАН: Они выполнили свои обязательства по оборудованию.
В. ВАРШКЕВИЧ: Они обязательства выполняли по оборудованию, да, т.е. они эту социальную нагрузку, они ставили хорошую площадку в жилом комплексе, который они возводили, рядом же, чтобы не было у детей, этим можно, а у этих нет, они во дворах просто такого же уровня, такого же класса, такой же мощности.
С. БУНТМАН: Там такие же площадки.
В. ВАРШКЕВИЧ: Ставили такие же площадки, очень такая.
С. БУНТМАН: То же самое у «Алых парусов» они делали, чуть подальше.
В. ВАРШКЕВИЧ: Мы в «Алых парусах» сделали, именно «Алые паруса», разработали по просьбе «Донстроя», а рядом там они расчистили парк на берегу, такую же для общего пользования огромную, огромную площадку построили. Я к чему, эта площадка, я помню, она где-то, может быть, 2001-2002 год, она была сожжена, т.е. они оперативно обратились к нам. Мы по себестоимости допоставили то, что им нужно, площадка через несколько дней или недель стала функционировать.
С. БУНТМАН: Да, но достаточно быстро.
В. ВАРШКЕВИЧ: Быстро очень. Я к чему, что мы не в силах вести сопровождение, все обслуживать, потому что в Москве более 3 тыс. площадок наших. Другое дело, что эксплуатирующая организация, это прописано в новых ГОСТах есть, там специально посвящен один эксплуатации, они должны в случае, что-то случилось, закрывать, не допускать детей во избежание травматизма, если там. И поменять элемент. Т.е. наши игровые комплексы очень ремонтоспособны, легко, легко взял, заменил и все.
С. БУНТМАН: Там просто оказался, я почему говорю – конструктор, потому что там нужно было заменить чуть побольше.
В. ВАРШКЕВИЧ: Горку и одну башенку.
С. БУНТМАН: Да, совершенно верно. Там оставалось, нужно было поставить.
В. ВАРШКЕВИЧ: Да, там где-то 1/4 часть была разрушена.
С. БУНТМАН: Да, не больше.
В. ВАРШКЕВИЧ: И восстановить. Т.е. я к чему, что здесь и потребители, и папы, и мамы, должны знать, что у любой площадки есть хозяин. Когда мы сделали, поставили или продали, кто-то установил сам, или это ЖКХ отвечает, структура, или в ТСЖ это товарищество собственников.
С. БУНТМАН: Т.е. туда надо просто обращаться?
В. ВАРШКЕВИЧ: Обращаться, они, тот, кто у нас закупал, они сразу, они знают, к кому, они говорят – там сломали трубу, сожгли что-то, давайте, мы тут же в этих же цветах, в этом, без проблем поставляем.
С. БУНТМАН: …или качающийся самолет, или лошадку надо, это тоже.
В. ВАРШКЕВИЧ: Конечно, конечно, можно ставить. Я почему, здесь затронули вы серьезную проблему, она у любого оборудования может быть, возникнуть. Где-то что-то произошло, главное здесь – не дать детям на этом оборудовании, вышедшем временно из строя, играть, почему, потому что здесь могут быть просто и увечья, и торчит кусок железа.
С. БУНТМАН: Обломок.
В. ВАРШКЕВИЧ: Обломок и все прочее. Вы знаете, мой внук, вы начали с дочки, а я скажу о внуке, дважды в Москве я обращался в медицинские учреждения с внуком. Он жил тогда в другом городе, приехал ко мне в 2000 году в гости. На Косино, там целый в парке такой комплекс, оборудование там все нормальное, прошел дождик, он бегает, там подвесной мостик, спускается с лесенки, а внизу лужица, а под лужицей скользко. Он спрыгивает, впрыгивает в эту лужицу, ноги ушли вперед, поскользнулся, он затылком о железо. Я его в травматологию на Панфиловцев тут же повез, как Щорса с обвязанной головой. Обошлось. Через два года он приезжает, уже живут здесь внуки, на, как вы говорили, деревянные, но там не резные, а просто из дерева сделана горка, мостик, все довольно примитивно. Но дети катаются, с горок съезжают, ничего. Когда они в джинсах. А он в легких шортиках тоненьких поехал. 7 дней потом в хирургии лежал, как шутил хирург, говорит, мало мяса, много дров, такая заноза была серьезнейшая, что 7 дней ребенок пролежал.
С. БУНТМАН: Дерево нельзя так, нельзя деревянные такие делать.
В. ВАРШКЕВИЧ: Да, т.е. я к чему…
С. БУНТМАН: Потому что как бы ни лакировать, как бы ни…
В. ВАРШКЕВИЧ: Все равно, все равно погодные условия, атмосферные условия. Т.е. я к чему, к сожалению, об этом знают, о проблеме этой знают у нас в городе, знают социальные службы, здравоохранение, образование, но статистики нет, что у нас в стране и в городе.
С. БУНТМАН: А вы чем пользовались, когда разрабатывали, каким, чьим опытом вы пользовались, когда для горок нужен такой-то пластик, для трубы нужен такой-то. А чтобы закрыть болты, нужно то-то и то-то, а цепи из такого-то.
В. ВАРШКЕВИЧ: В принципе, мы использовали зарубежный опыт. Когда возникла необходимость, я вам скажу, мы в 97 году выиграли тендер, когда выводили, раньше еще выводили войска из Европы Восточной, строили военные городки, строили финны, немцы. И нужно было построить детскую площадку, у нас, у завода был первый опыт в Тверской области, мы выиграли тендер на производство этой площадки. Стали делать все так старательно, правильно, а немец, инженер, говорит – нет, найн.
С. БУНТМАН: Почему?
В. ВАРШКЕВИЧ: Не такой шов сварной, я не могу там за гусеницы. Я, говорит, не приму. А какой должен быть?
С. БУНТМАН: Такой.
В. ВАРШКЕВИЧ: Какой, стали тогда узнавать, как же немцы делают, как финны делают. Понимаете, это было толчком посмотреть, действительно, шов, это сейчас у нас на заводе стоят роботы и автоматы сварные, они такой шов идеальный делают. Это, на самом деле. И тогда задумались, тогда, если мы простейшее, казалось бы, не можем сделать так, как это требуется, как же должно быть? Тогда посмотрели, что делают финны, что делают, как делает Европа, скажем так. И задумались о том, что материалы у нас есть. У нас есть дерево, у нас есть металл, нам нужно только мысль приложить.
С. БУНТМАН: Конечно, все важно, каково должно быть. Я ходил когда по этим площадкам и разглядывал, это всегда…
В. ВАРШКЕВИЧ: Заглушечки, каждый болт, почему, потому что, понимаете, как, у нас подход, принципиальный подход какой. Когда ребенок играет на детской площадке, он не может упасть, а он обязательно упадет.
С. БУНТМАН: Естественно.
В. ВАРШКЕВИЧ: Поэтому не надо, нельзя, чтобы было что-то острое, торчащее, где ребенок споткнулся – и травма.
С. БУНТМАН: Конечно.
В. ВАРШКЕВИЧ: Поэтому все, смотрите, если вы обратили, горочка, например, а перед горкой обязательно перекладинка.
С. БУНТМАН: Естественно.
В. ВАРШКЕВИЧ: Почему, для того, чтобы ребенок, во-первых, чтобы его не столкнули.
С. БУНТМАН: И стоя не катался чтобы.
В. ВАРШКЕВИЧ: И чтобы он стоя не катался, что он обязательно сядет.
С. БУНТМАН: Да, я помню, это такая хитрость. Тот мальчик, те мальчики, например, которые взбегали, ведь самое интересное, побочный эффект. Они сбегали там, опираются на перила, быстро-быстро набрал ускорение, и он хватается за эту штуку и под нее проныривает. Он не наверх, а под нее.
В. ВАРШКЕВИЧ: Под нее, да.
С. БУНТМАН: Под нее проныривает, поэтому само по себе. Вообще, я очень люблю такие вещи, честно вам скажу, которые сами по себе, без инструкции в 50 страниц, правила пользования детской площадкой и дальше, чтобы они сами вели к безопасности. Когда мы говорим с Сашей Пикуленко об автомобильной безопасности, он все-таки, самая умная разработка – это та, которая тебя просто побуждает, которая тебя побуждает к тому, чтобы было безопасно. Честно говоря, я достаточно спокойно, там ведь и, например, карусель, это такая опасная штука всегда была.
В. ВАРШКЕВИЧ: Карусели и качели – самые опасные, потому что здесь динамика.
С. БУНТМАН: Да, карусель, например, под которую можно попасть.
В. ВАРШКЕВИЧ: Поэтому ГОСТы, которые разработаны, в принципе, разработаны не просто с непосредственным участием нашего завода, «Ксил» был определен базовым предприятием по разработке ГОСТов, директор завода возглавлял, возглавляет технический комитет по этим. В ГОСТах определено, какие должны быть, скорость, допустим, вращения, на каком расстоянии от земли должна быть карусель, да, т.е. она должна быть такая, чтобы голова ребенка не попала, или такая, чтобы если голова ребенка попала или рука, то все равно это выше. Также, скажем, ступеньки.
С. БУНТМАН: Чтобы руку не защемить, еще ко всему.
В. ВАРШКЕВИЧ: Конечно, конечно.
С. БУНТМАН: Там очень много всего, я бы сказал, продуманного. Скажите, где они есть в Москве, в Петербурге самом, потому что это все-таки в Петербурге-то есть такие вещи? Ваши площадки. Площадки ваши?
В. ВАРШКЕВИЧ: Знаете, я скажу услышанное, т.е., в принципе, я не был свидетелем этого разговора, но года три назад еще Павлов возглавлял департамент ЖКХ в Москве здесь. В канун какой-то там серьезной выставки нас, лучшие фирмы пригласили на то, чтобы бы мы поучаствовали, это зам. руководителя, тогда не департамент был, а управление ЖКХ, когда народ собирался, приходит и говорит – так и так, историю рассказывает. А мэр Москвы только вернулся из Питера, я не помню, или Матвиенко только в должность вступила, короче, заместитель начальника управления этого рассказывает, говорит – Юрий Михайлович вернулся из Москвы, из Санкт-Петербурга.
С. БУНТМАН: Петербурга.
В. ВАРШКЕВИЧ: Говорит, вообще, так его повозили, показали, все прочее, вообще не в очень хорошем состоянии город. Дворы, дороги и все прочее. Одна фраза мне так на душу бальзамом, понимаете, говорит, единственное, что понравилось у них, детские площадки во дворах. Говорит, это такое яркое пятно. Я в том плане, что, естественно, завод в Петербурге, весь Петербург, город своеобразный и по архитектуре, и по условиям погодным, всем прочим, там часто серо и мглисто.
С. БУНТМАН: Да, большая влажность гораздо.
В. ВАРШКЕВИЧ: Поэтому там, действительно, очень много и очень хорошего. Сейчас, если смотришь, практически каждый фильм, детектив или наш современный сериал, или это менты в Питере, или какие-то московские сюжеты, обязательно я вижу…
С. БУНТМАН: Вашу площадочку.
В. ВАРШКЕВИЧ: Площадку, да. Или это шашлык где-то за городом, или где-то какое-то свидание во дворе, т.е. обязательно они привлекают режиссеров. Поэтому, естественно, и в Питере очень много, и в Москве, я более, за 10 лет, мы здесь более 3 тыс., огромные комплексы, крепость, космос, космическая станция или корабли мощные.
С. БУНТМАН: Все можно сделать, массу всего можно сделать. Скажите, какие новые идеи есть? Новые модули какие-то вы разрабатываете, новые? Потому что вроде бы все есть, что еще можно придумать на площадке?
В. ВАРШКЕВИЧ: Понимаете, как, там есть направление спортивное, чтобы тоже в условиях дворовых, не специализированный спортивный был где-то центр, а можно было, рампы всякие, все это дело, больше такое разработать, спортивное для дворов. И развитие, сами, практически мы являемся, наверное, монополистами в разработке больших комплексов спортивных. Вспоминаю, как в Южном Бутово открывали первый детский парк, там большой такой реконструировали (НЕРАЗБОРЧИВО), огромнейшую работу провел, рекультивацию, вообще, земли и все прочее. Открывать, нечего показать, деревца еще маленькие, ничего, инфраструктуры в парке детской нет. А открытие торжественное к дню города. Они, чтобы выйти из положения, попросили нас огромный корабль поставить. Мы у пруда за кратчайшие сроки, насколько возможно, за два месяца создали корабль, который 30 м длиной, 16 м шириной, мачты. И когда я на открытии подъезжаю, накануне открытия, начальник службы безопасности говорит – а из-за бугорка не видно, говорит, а вашего корабля не видно. У меня сердце екнуло, как не видно, открытие, сейчас руководство города будет, как не видно? Выходим, я говорю – как, вот он же стоит. Он говорит – его не видно, он как муравейник, там 400 человек детишек, их раньше запустили. Они сразу туда.
С. БУНТМАН: Все правильно.
В. ВАРШКЕВИЧ: Т.е. я к чему, такие большие комплексы, они, в принципе, и сложны, но они зато и выигрышны для города, для парка, для сквера, для общедоступных таких территорий, где могут и дети, и гости города поиграть. Так я к чему, что мы такие, допустим, для «Алых парусов» мы разработали корабль, они запросили, для другого жилого комплекса мы разработали крепость, допустим, для Воробьевых гор мы разработали космос, целая станция. Для англо-американской школы в Покровском-Стрешнево мы разработали кремль. Они попросили, чтобы был такой стилизованный под кремль, огромный-огромный комплекс, этот кремль пользуется изумительной популярностью, Москва подарила такой кремль Могилеву в свое время, два года назад. Обмен площадками детскими. Т.е. я к чему, идет развитие в этом совершенствовании, как изменении форм, потому что невозможно придумать, скажем, какой-то плавающий или качающийся детский городок.
С. БУНТМАН: Нет, конечно.
В. ВАРШКЕВИЧ: Т.е. он здесь на земле. Вопрос в том, что, понимаете, чтобы он был, вписывался в городскую среду, чтобы он был интересен, чтобы он украшал то место, где стоит, и разнообразие.
С. БУНТМАН: Конечно, и чтобы он радовал.
В. ВАРШКЕВИЧ: Радовал, самое главное, чтобы детям было.
С. БУНТМАН: Дима говорит – а что, то, что фирма – монополист, разве это хорошо? Не страдаете ли вы от отсутствия конкуренции? У вас есть конкуренция, есть конкуренция, Дима.
В. ВАРШКЕВИЧ: Я, когда говорил, уточнил, что мы монополисты в проектировании, изготовлении таких больших комплексов. Т.е., в принципе, в России, у нас же много и хороших фирм есть, в Москве 5-6 серьезных фирм, которые, действительно, сертифицированная продукция и хорошее оборудование. Но такие комплексы, где 30 м длиной или крепость 20 на 20…
С. БУНТМАН: Если кто-то научится другое делать, пожалуйста.
В. ВАРШКЕВИЧ: Если другое делать, ради бога, конечно.
С. БУНТМАН: Знаете, Войтек, у меня полное ощущение, это видно по площадкам, что вам это нравится, что вы не просто пришли, тогда это было совсем не очевидно, что вы не просто пришли для того, чтобы – вот фирма и фирма, кто-то шиномонтажем занимается, а кто-то детскими площадками. Мне кажется, что вам это нравится, вам это доставляет удовольствие, даже когда это, не знаю, насколько это доходно, насколько это было, когда безумные проценты прибыли, этому только радовались. Мне кажется, что вам это понравилось, у вас как эта идея появилась просто? Почему вы пришли?
В. ВАРШКЕВИЧ: Это вообще идея, идейный вдохновитель и организатор – это наш директор завода Кузнецов Александр Валентинович. Это, скажем, в добром смысле этого слова, это фанат. И стандарты – его идея, разработать в России. Т.е. он не просто, что мы делаем.
С. БУНТМАН: Быстро сделали, побольше заработали.
В. ВАРШКЕВИЧ: Да, т.е. постановка на технологию и разработка всех этих комплексов – это его. Инициировал он и возглавил потом технический комитет Госстандарта по разработке стандартов по безопасности. Т.е., в принципе, понимаете, когда человек глубоко ушел в тему, когда это не стало бизнесом, а стало делом жизни, наверное, я не знаю, как это. Мне кто-то, помню передачу, у Соловьева были Груздев, «Седьмой континент», кто-то другой, все прочее, оппонировали. Кто-то немножко на Груздева предложение говорит, а потом говорит – все равно я единственное признаю, что «Седьмой континент» создан талантом, гением Груздева.
С. БУНТМАН: Понятно.
В. ВАРШКЕВИЧ: Также и у нас, понимаете?
С. БУНТМАН: Я вам скажу так, здесь и спрашивают люди, я вам скажу так, что это, действительно, я в одном уверен, мы, действительно, с Верочкой, сколько она играет во всякое, еще будет, я надеюсь, играть какое-то время. Потом ей станет, может быть, неинтересно, когда она вырастет, естественно, будет все. Но у нее при одном взгляде, я надеюсь, что они простоят, при одном взгляде на эти площадки, она каждый раз, я уверен абсолютно, потому что это я буду тоже вспоминать, она будет вспоминать какие-то свои фантазии, ощущения, первые достижения, когда туда поднялись, это получилось. Это место детства, не просто, я понимаю, что мы играли во что угодно, когда мы были маленькие, но это то, что было создано для того, чтобы такие вещи, приятное воспоминание оставалось. Спасибо вам, Войтек, с наступающим Новым годом.
В. ВАРШКЕВИЧ: С наступающим Новым годом наших слушателей, счастья детям, пусть их будет больше, пусть они будут, действительно, счастливы.
С. БУНТМАН: Спасибо большое.
В. ВАРШКЕВИЧ: Спасибо.
С. БУНТМАН: Войтек Варшкевич, мы говорили о детских площадках, которые делает их компания.