Проблемы продовольственных рынков в Москве - Виктор Волков, Татьяна Вахнина - Город - 2005-03-19

С.БУНТМАН – Что мы знаем о Москве, о продовольственных рынках? У нас в гостях Председатель комиссии Мосгордумы по предпринимательству Виктор Волков, здравствуйте.

В.ВОЛКОВ – Здравствуйте.

С.БУНТМАН – И у нас в гостях Татьяна Вахнина, патентный поверенный Российской Федерации, кандидат юридических наук и адвокат гильдии российских адвокатов. Здравствуйте.

Т.ВАХНИНА – Здравствуйте.

С.БУНТМАН – Вы знаете, может быть это такие покупательские впечатления, да: звонит мне папа и говорит: «Я давно не был на Рижском рынке – музей. Все есть, но что-то как-то никого народу и мне это подозрительно», - говорит. Папины рынки это другие. Он как-то так хорошо помню Преображенский, у нас Ярославский еще существует где-то там. Вообще, на какой они стадии, можно что-нибудь общее сказать о том что наши «колхозные рынки», как они раньше назывались?

В.ВОЛКОВ – Я попробую. На самом деле, кстати, сегодня «День работников торговли».

С.БУНТМАН – Ой, мы поздравляем всех.

В.ВОЛКОВ – Так что Вы можете поздравить от своего и от нашего имени.

С.БУНТМАН – Да.

В.ВОЛКОВ – И в настоящий момент заканчивается семинар, он проходит в Отрадном, в Подмосковье, как раз касается проблем московских рынков. Сегодня в Москве 124 рынка – это вещевые и бывшие колхозные, многие из которых сегодня уже не назовешь колхозными. Есть программа правительства Москвы, которая изложена в Постановлении № 245 Правительства Москвы и эта программа нацелена на то, что бы к 2007-му году, в принципе все рынки превратились в современные торговые комплексы. А вот о том выиграют ли москвичи, и как они выиграют, и что из этого получится, я думаю, мы с вами и поговорим сегодня.

С.БУНТМАН – Ну, да, что такое рынок всегда был? Рынок это – раньше там, где всегда все было, но сейчас почти всегда везде все есть. Но или там свежее, хорошего качества, стоит хозяйка или хозяин, мы можем проверить - не походило на советскую торговлю, она была такая немножко антисоветская торговля, и мы могли всегда с ними поговорить, поторговаться и т.д. Сейчас какое-то стало немножко не то, а вот что?

В.ВОЛКОВ – Можно я попытаюсь как раз взять за пример Рижский рынок. Вы помните, что Рижский рынок в свое время, когда еще Москва делилась на районы – это был центр Дзержинского района, это был как раз площадка, где развивался московский капитализм. Рижский рынок – это было сосредоточие передовых товаров, передовых может быть каких-то технологий в области торговли.

С.БУНТМАН – Это в какие времена?

В.ВОЛКОВ – Это 90-ые годы. Там можно было запросто купить автомат Калашникова и пучок петрушки одновременно.

С.БУНТМАН – Да, и пучок не петрушки.

В.ВОЛКОВ – Да, но к счастью наверно, ситуация эта уже прошла, и история такая дама, которую вспять не повернешь. Ну вот на примере того же самого Рижского рынка, давайте поглядим: часть Рижского рынка отошла универсаму «Крестовский» - это не плохой магазин, правда цены наверное все-таки не для всех, но там можно купить все, кроме конечно автомата Калашникова. Но пучок петрушки там уже не купишь, и за пучком петрушки, кстати говоря, я по-прежнему хожу на Рижский, ну благо я живу в этом районе. За пучком петрушки, если она должна быть свежая, нормальная, я хожу на Рижский рынок. Когда необходимо жене делать закатки на зиму, она это делает в силу того, что она это делает вкуснее, чем это делают опять же те товаропроизводители, которые представлены в наших гипер- и супермаркетах, я тоже иду на Рижский рынок. Почему? Во-первых, можно поторговаться, можно выбрать товар, который тебе нравится, и даже если нужны допустим помидоры для томатной пасты, их не надо иметь крепкие, целые и дорогие, можно взять слегка помятые, слегка перезрелые. И обо всем этом можно сегодня говорить только на наших рынках. К сожалению ситуация Москвы рыночной, Москвы, которая характеризовалась рынком, с московскими дамочками покупательницами, с московскими торговками, она, к большому сожалению, уходит в прошлое. И что мы сегодня имеем? Механически как бы пытаясь встать в череду стран, где рыночная торговля стала уже нормальной и собственно говоря, рынки вытеснены внешне, мы получаем, что у нас петрушка в пакетах продается в «Седьмом континенте», лук зеленый в «Пятерочке» и «Перекрестке» и т.д.

С.БУНТМАН – Да, да, да.

В.ВОЛКОВ – Но это ж совсем не тот зеленый лук…

С.БУНТМАН – Абсолютно, да.

В.ВОЛКОВ – …который можно купить на рынке, который еще пахнет землей и пахнет ну наверно, скажем опосредованно, потом тех людей, которые его взрастили, поэтому конечно же в Москве должны остаться рынки. Они должны остаться, но они должны принять нормальный характер, они должны быть инкорпорированы в систему рыночных ценностей, и при этом сохранить ту самую неповторимость, за которую москвичи…

С.БУНТМАН – Это сейчас общее, а вот с другой точки зрения: как строится все это, на сколько там это все законно, все или…Все говорят о перекупщиках, все говорят о том, что одни владеют, другие продают, что не имеют доступа. Как видит ситуацию Татьяна Вахнина? Татьяна Алексеевна, пожалуйста.

Т.ВАХНИНА – Вы знаете, я вообще специалист по товарным знакам, а не совсем по чистому рынку, поэтому, когда я попадаю на рынок, то я все время стараюсь посмотреть, а какой же продукт на этом рынке и вот буквально вчера мне удалось купить такое интересное, очень дешевое кофе, которое я поставила в свою коллекцию, которое называется «Колд нью кафе».

С.БУНТМАН – «Колд нью кафе» - и что это такое?

Т.ВАХНИНА – Если бы Вы его увидели, то Вы прочитали бы конечно как «Голд Нескафе».

С.БУНТМАН – Ну, да.

Т.ВАХНИНА – И первая моя реакция была: у меня руки затряслись, я давно не видела…

С.БУНТМАН – Тем же шрифтом написано?

Т.ВАХНИНА – Абсолютно. Я прочитала «Голд Нескафе», и конечно я не поленилась и купила, пополнила свою коллекцию таким товаром.

В.ВОЛКОВ – Коллекция контрафактов.

С.БУНТМАН – Коллекция «паленых» всевозможных штучек, да?

Т.ВАХНИНА – Да.

С.БУНТМАН – Замечательно.

Т.ВАХНИНА – Это моя профессия.

С.БУНТМАН – Какие выводы Вы из этого можете сделать, что это место сбыта вот такого контрафакта, продовольственная «горбушка»?

Т.ВАХНИНА – Все-таки мне кажется, что по-прежнему на рынках можно купить дешевый товар.

С.БУНТМАН – Все-таки.

Т.ВАХНИНА – Все-таки, и люди стремятся. Я конечно не специалист большой по рынкам. Я знаю, что конечно есть Тишинский рынок и еще какие-то такие дорогие рынки.

В.ВОЛКОВ – Ой, ну Тишинский совсем рынок… Тишинский рынок – это по-моему трагедия для Москвы, поскольку Новотишинка – это была Тишинка, другим словом его не назовешь. Раньше это была Сухаревка, а потом Тишинка, она сохранилась, она пережила перестройку, она пережила все перипетии социализма, и вот уже в эпоху, когда Россия вступила в те отношения, которые называют капиталистическими, Тишинский рынок приказал долго жить, а…

С.БУНТМАН – Там торговый центр.

В.ВОЛКОВ – Ну, торговый центр, но там уже не купишь нормальную петрушку, нормальную морковку.

С.БУНТМАН – Там примерно также как и во всех других...

В.ВОЛКОВ – Да, - это обычный гипермаркет, не больше не меньше. Т.е. мы потеряли саму прелесть рынка и сегодня, говоря о Тишинке, можно поговорить о том, что там можно пойти в ресторан «Елки-палки», в любой другой бар, что угодно. Там выставляются, там проводят недели высокой моды, но там нет ничего, что называлось «Тишинкой».

С.БУНТМАН – Ну вот смотрите, что присылают нам слушатели, я напоминаю: 9742222 для абонента «Эхо Москвы». «Виндавский рынок» - замечательно, прекрасно, видимо потому что Виндавский вокзал был, Рижский бывший. Рынок кстати был, самый старый рынок там кстати был Крестовский, еще деревянный.

В.ВОЛКОВ – Да, да, еще при Алексееве градоначальнике.

С.БУНТМАН – Нет, я его помню, Крестовский, когда сломали, а потом построили стеклянный рынок Рижский. Ну, так вот, здесь: «На рынке можно и сейчас купить большей частью продукты подешевле, а когда их модернизируют, то масса людей, которые вообще не могут покупать эти продукты»- Светлана Ивановна пишет. «Почему на рынках нет продукции из Московской и близлежащих областей? Почему на рынках одна цена и все забито заморскими фруктами, продавцы везде…», - ну, Зинаида Ивановна – в смысле из Украины и из Кавказа здесь. «Сегодняшний рынок, я имею ввиду колхозный – это мафия, никакой перекупщик не позволит колхознику или крестьянину торговать своим товаром. Наших рынков конечно уже нет, там перекрашенные блондинки, за которыми наблюдают некрашеные мужчины», - красиво, - «Торговаться нельзя, цены такие же, как в больших магазинах. Видимо есть препятствия, а вот какие?», - спрашивает Валентина. Какие есть препятствия, и что такое феномен перекупщиков – это миф или это действительно существует какая-то сеть, которая все-таки контролирует?

В.ВОЛКОВ – Я, наверное, скажу слова не популярные, и совсем не то, чего ждут от нас, наверное, многие слушатели, но, тем не менее, ситуация с перекрашенными блондинками и некрашеными блондинами, она связана с тем, что вообще-то москвичи не рвутся торговать на рынок, просто не рвутся. То, что цены примерно одинаковые, ну знаете ли, есть некая рыночная цена товара, рыночная цена, и примерно понятно, что есть между этими рынками какая-то связь, где: «Почем сегодня помидоры?», «По столько-то», и выставить, скажем, на другом рынке дешевле, это как бы себе дороже. Но опять же, те рынки, которые модернизированы, и цена за аренду места торгового, естественно выше будет, конечно там цены выше. Те рынки, которые остались как бы в прежних рамках, рамках прежних колхозных рынков, там цены, конечно же ниже, но там выше и уровень: а) антисанитарии; b) ниже уровень ветеринарного контроля и c) там гораздо больше шансов нарваться на контрафактную, непроверенную продукцию. Вот пример: «Колд Нескафе» - самый яркий пример. На цивилизованных рынках этого нет. И скажу, есть успешные попытки преобразования рынков, скажем, Бутырский рынок, я там недавно был со съемочной группой – это действительно во многом колхозный рынок. Он взял лучшее, что было. А вот Тишинку, допустим, мы потеряли. Рижский рынок – по советским временам это был передовой рынок, но эти огромные территории, которые требуют огромного количества гигакалорий для отапливания. Это не производственная площадь. Конечно же, его необходимо модернизировать и он будет модернизирован. Успешно модернизирован рынок, вернее построен новый рынок в Останкино. Ну, как бы не делая рекламы, я могу сказать, что есть такое. А вот Ярославский рынок, ну опять же, это был такой замечательный, маленький, уютный рынок.

С.БУНТМАН – Маленький отличный рынок.

В.ВОЛКОВ – Да. Сегодня его превратили в набор микромагазинчиков, где, в общем-то говоря, совсем не пахнет колхозной продукцией. Поэтому смысл с одной стороны все-таки придавать цивилизованные формы торговле на рынках, а с другой стороны, обезопасить максимально потребителя от контрафакции, от вредных продуктов, и при этом, ну что ли сохранить возможность торговать свежим нормальным товаром.

С.БУНТМАН – А как можно на рынке, скажите Татьяна Алексеевна, как можно проверять на рынках, чтобы там не было такого замысловатого кофе – это одно, но чтобы можно было проверять кондиционность товара, и чтобы мог бы удостоверится человек, который покупает. С другой стороны, чтобы в принципе на эти рынки, действительно могли бы иметь доступ хозяева, не проходя какие-то там жуткие рогатки.

Т.ВАХНИНА – Вы знаете что, на самом деле, я адвокат, который занимается товарными знаками, а не чисто товаром, поэтому дать совет как отличить одну картошку от другой очень…

С.БУНТМАН – Нет, сейчас мы даем не практические советы, что нужно делать вообще.

Т.ВАХНИНА – Если говорить все-таки о товаре, как его попробовать отличить, и как не купить подделку, то тут есть несколько таких общепринятых приемов. Если вы на том же рынке, но покупаете, например, икру красную или черную в банке, то первое, что надо посмотреть: указан ли производитель на этой банке, есть ли полный адрес этого производителя. И даже если вы в очень дорогом супермаркете или очень дорогом Тишинском покупаете ту же самую икру, то не поленитесь посмотреть все-таки, а есть ли там, указано ли на товаре село, город, улица, дом, т.е. полный адрес производителя, который делал эту икру. Если вы в следующий раз внимательно посмотрите на это, то вы увидите, что очень часто даже в супермаркетах на баночке стоит «Астраханский край», или «Икра из Владивостока» только.

С.БУНТМАН – Что такое Астраханский край, хотел бы я знать?

Т.ВАХНИНА – Край очень большой...

С.БУНТМАН – Есть Астраханская область, в которой масса районов…

Т.ВАХНИНА – Да.

В.ВОЛКОВ – И не все выходят к морю.

С.БУНТМАН – И в большей части из них никакой икры никто никогда не видел.

Т.ВАХНИНА – И на самом деле есть еще закон о потребителях, в котором точно сказано, что товар, обязательно должно быть кроме названия товара, указание наименования организации, которая его сделала и полный адрес, где он находится.

С.БУНТМАН – Это я понимаю, но с другой стороны на рынке самое любимое это купить, например, попробовав, домашнее вино, купить, извините, то, против чего меня с детства мама предупреждала: «Ни в коем случае на рынке молочные продукты!…» Самое лучшее - купить творог домашний, хороший такой…

Т.ВАХНИНА – Обожаю домашний творог, или еще варенец продавался в стаканчиках с пеночкой раньше. Сейчас, наверное, запрещено законом.

В.ВОЛКОВ – Нет, это не запрещено, но дело в том, что как бы развивая Вашу мысль, я могу совершенно сказать сразу, что на рынке, и в супермаркете, и в гипермаркете икру черную вообще покупать нельзя, потому что по всем законам российского государства черная икра сегодня в нашей стране не производится, и все, что мы покупаем, мы покупаем продукцию: а) контрафактную; b) браконьерскую, и как раз покупая эту черную икру, мы, с одной стороны работаем на руку браконьерам и нечистоплотным дельцам и b) мы создаем угрозу для своей собственной жизни.

С.БУНТМАН – Кто же производит, один Иран, что ли?

В.ВОЛКОВ – Сегодня черную производит только Иран. Россия черную икру не производит.

Т.ВАХНИНА – А кто же заботится тогда о нас, как о потребителях, почему в магазине на полках они лежат?

В.ВОЛКОВ – Вот любая черная икра – это контрафактная продукция.

С.БУНТМАН – Но Вы ее видите, и депутаты видят все.

В.ВОЛКОВ – Вижу, но я ее не покупаю.

С.БУНТМАН – Да, Вы не покупаете пассивно, но…

В.ВОЛКОВ – Нет, почему же…

С.БУНТМАН – Мы Вас выбирали, Вы нас защищать должны.

В.ВОЛКОВ – Когда мне представляется возможность, я всегда предупреждаю, что эта продукция контрафактная, она браконьерская, и мы потакаем браконьерам с одной стороны, с другой стороны, ставим под угрозу свое собственное здоровье и даже жизнь: там столько кишечной палочки, там столько всего, что лучше…Черная икра в России сегодня временно не производится.

С.БУНТМАН – Понятно.

Т.ВАХНИНА – Почему же нет запрета на ее продажу?

В.ВОЛКОВ – Есть, а вот надо с каждым конкретным продавцом уже оговаривать ситуацию. Сегодня черная икра в России для продажи не производится.

С.БУНТМАН – Ну, понятно, Вы понимаете, когда у нас тут внизу, какие-то дядьки сначала одни обороняли, другие нападают, тут у нас целая гражданская война шла, и до сих пор забит досками "Новоарбатский". Но это как-то так, и на это-то было, в общем-то, наплевать, хотя здесь полздания сидят московские организации всякие – на это-то наплевать, ну а что же говорить о черной икре, которая там и стояла в витринах, и которая, когда откроют, будет стоять снова. Так что это знаете, это благие пожелания. Есть еще одна проблема: закрытие рынков, даже таких, даже скажем, которые как все хором считаем, что контролируются, людьми, которые монополизируют, назначают цены, но все равно – рынки исчезают. Вот здесь мне говорят: «В районе Ваганькова ничего нет». Уже сколько лет, уже целую геологическую эпоху нет и не будет, судя по всему, такого явления, как Центральный рынок, где с одной стороны был универмаг, но сзади-то он всегда существовал, этот рынок.

В.ВОЛКОВ – Ну, это отдельная история.

С.БУНТМАН – Центральный рынок – это вообще какое-то, как стоящее рядом метро недостроенное, это по-моему два таких памятника…

В.ВОЛКОВ – Вы понимаете, сейчас такой же ситуации подвергается Палашевский рынок, который находится в центре.

С.БУНТМАН – Палашевский в смысле здесь?

В.ВОЛКОВ – Да, вот рядышком, прямо за нашими переулками.

С.БУНТМАН – Да, в Палашевских переулках.

В.ВОЛКОВ – Да, понятно, что такой лакомый кусочек земли, он конечно же не выносит конкуренции. Ну, я Вам скажу, что по земельному кадастру, а даже он далек от рыночной цены на землю в Москве, примерно такой кусок земли, как наш стол, за которым мы сейчас работаем, стоит примерно две тысячи долларов. Конечно же, рынок просто не потянет такой конкуренции. Но и, наверное, в самом деле, в таких местах должны быть наверно какие-то дорогие вещи: может быть там банки, может быть отели, может быть (не люблю этого слова, не люблю вообще этого бизнеса) казино, но что-то высокодоходное. И с этим уже конечно не поспоришь, потому что законы экономики, они объективны. Подобной ситуации, конечно, подвергся и Центральный рынок. Он всегда был самым дорогим рынком. Я живу неподалеку, и честно говоря, пучок петрушки с Рижского или с Центрального рынка был процентов на 30 дороже, поэтому я езжу на Рижский.

С.БУНТМАН – Да, всегда было так.

В.ВОЛКОВ – Да, он был дорогой. Там система …даже в советские времена доминировала, и то, что его закрыли на реорганизацию, на реконструкцию, наверно в этом тоже есть конечно свой резон, но что мы получим в замен…

С.БУНТМАН – Но сколько лет прошло.

В.ВОЛКОВ – Там ведется очень серьезная борьба. Кто-то его приватизировал очень ловко в свое время, и потом началась игра, то, что на бирже называется операция с ценными бумагами, т.е. эта земля стала продаваться, перепродаваться. Ну, не думаю, что наших слушателей сильно это волнует, могу сказать лишь…

С.БУНТМАН – Волнует, потому что концов не видно, вот как волнует.

В.ВОЛКОВ – Могу сказать, как раз сразу же переходим к концам: там у кого он находился в собственности, кто у кого купил – это как бы уже тайна, покрытая мраком. Сегодня там будет построен магазин «Седьмой континент», там будет элитный жилой массив с разъездами, подъездами, там будут современные развязки. И когда вопрос рассматривался на градостроительном совете, у мэра было предложение построить либо огромный торговый центр, либо его разменять немножко административно-жилыми зданиями, и победила идея та, что там будет, во-первых, большой магазин, и с административными, и с жилыми домами, и с нормальными подъездами, и с тем, что бы это в какой-то степени обогащало Цветной бульвар, хотя не знаю, кто там захочет жить, в этой тесноте, загазованности. Но, тем не менее, пока такая идея существует и работы уже начались.

С.БУНТМАН – Нет, там не плохо, но там придется крушить еще, там не так пусто.

В.ВОЛКОВ – Да, там придется много наломать дров.

С.БУНТМАН – И систему Колобовских переулков можно вообще уничтожить аж до самого Уголовного розыска.

В.ВОЛКОВ – Да. И это будет, конечно же, резание по живому, к сожалению, т.е. мы безвозвратно вместе с рынками теряем старые переулки, теряем старую Москву. Собственно говоря, за что Москву исключили из объектов, над которыми наблюдает ЮНЕСКО, потому что Москва вся перестроена, и вот сегодня точечное и массированное строительство в центре как раз оно и говорит о том, что мы не бережно относимся к нашему историческому наследию.

С.БУНТМАН – Небрежно – это небрежно, это не то слово, там есть еще…

В.ВОЛКОВ – Я пытаюсь выражаться парламентским языком.

С.БУНТМАН – Здесь, кстати говоря, мы будем о памятниках говорить в следующую субботу в программе «Город», потому что еще и перенесено решение Конституционного суда, связанное с принадлежностью памятников муниципальным, региональным или федеральному, и мы по этому тоже отнесли еще на неделю. Это так, к слову. Вот Петрович говорит: «Скажите мне, где еще сохранились рынки?» Ответ дают слушатели другие чуть раньше, что вполне остался как заповедник (даже страшно сказать, вдруг сразу исчезнет) Преображенский рынок.

В.ВОЛКОВ – Да есть такой рынок еще, хотя тоже не без проблем. После его модернизации там примерно треть торговых площадей не задействована. Это о чем говорит? О том, что достаточно высокая цена аренды за торговое место. Ну, я думаю, со временем все отрегулируется, боюсь, к сожалению, что не в пользу потребителя, что эта арендная цена конечно войдет в стоимость того самого пучка редиски и редиска будет стоить ничуть не дешевле, чем в гипермаркетах.

С.БУНТМАН – До сих пор сопротивляется, там ведь тоже хозяева. Кстати говоря, там очень много выходцев с Кавказа, и действительно там владеют очень многими вещами азербайджанцы, но все зависит от хозяина, потому что может быть хозяин хоть индеец племени Сиу или, я не знаю, швед, но они могут быть совершенно хорошим, плохим хозяином. Потому что тоже по свидетельствам, совершенно по-разному организуют люди, которых московское население очень часто так определяет как принадлежность одной какой-то вообще мафии или группировке. Есть совершенно вообще разные владельцы.

В.ВОЛКОВ – Ну, это метафизический подход, он все-таки односторонний.

С.БУНТМАН – Какой, это все…

В.ВОЛКОВ – Из чего мы будем исходить? Из эффективности хозяйствования, это т.е. насколько выгодно существует предприятие: это ценовая политика, это конечно оборот рынка и прибыль самого предприятия, либо мы будем говорить с точки зрения выгодности и заинтересованности потребителей. Вот могу сказать опять же…

С.БУНТМАН – А вот в сочетании, как раз, на грани, все это и находится, нормальное.

В.ВОЛКОВ – Да, вот могу сказать, пример Рижского рынка, где, в общем-то говоря, пытается руководство найти некую золотую середину. С одной стороны, они все-таки стараются друзей с востока… не особо позволять им распускать руки и поднимать цены, включая даже нерыночные механизмы, с другой стороны все-таки этот рынок жителям, ветеранам района «Мещанский» регулярно оказывает и материальную, а главное может быть даже не столько материальную, сколько товарную помощь. И вот периодически, раз, я знаю, в две недели происходит льготная раздача ветеранам войны, труда, т.е. они пытаются помогать. И это конечно можно приветствовать.

С.БУНТМАН – Да нет – это очень правильно, потому что существует один способ построения отношений: я тебя буду презирать, гонять, но я с тебя буду драть деньги, и вот начинается… Бандитские отношения, кстати говоря, устанавливают не только бандиты и приезжие, их и устанавливают, и поощряют очень часто те органы, которые называются правоохранительными, потому что там жужжат и присасываются к рынкам масса людей в разнообразных формах одежды.

В.ВОЛКОВ – В этом отношении разницы между ними небольшая - только в форме одежды.

С.БУНТМАН – Да, я прошу прощения, мы очень с Вами засиделись, заговорились на интересные темы, и задержали аж на три минуты новости. Хорошо, я приношу свои извинения. Давайте мы все-таки послушаем новости, а потом продолжим.

НОВОСТИ

С.БУНТМАН – Мы продолжаем программу «Город». Виктор Волков, председатель комиссии Мосгордумы по предпринимательству и Татьяна Вахнина, патентный поверенный Российской Федерации, кандидат юридических наук. Тут же вопрос, который ожидался, когда мы говорили о черной икре: «А красную-то можно покупать, и какую?» И вот, кстати, как ее проверять? Красную-то можно покупать, мы производим красную икру?

В.ВОЛКОВ – Мы производим красную икру. И она может быть от очень красной, если это икра нерок, до бледно-красной. Оранжевая - это горбуша и кета. В принципе она производится в России. Конечно, надо покупать с теми параметрами, о которых говорила Татьяна: должны быть указаны адрес поставщика, все данные завода и т.д., тогда она в принципе будет нормальная. Ну, говоря о покупке красной икры в развес – это либо должны быть все-таки большие емкости, где указаны опять же все параметры поставщика, либо понимать, что мы опять же поддерживаем браконьеров и покупаем контрафактную икру.

С.БУНТМАН – Понятно.

В.ВОЛКОВ – Она дешевле, но гарантий никаких.

С.БУНТМАН – Два вопроса у нас. Валентина говорит: «Я настаиваю, чтобы Вы мне ответили, что будет с Ваганьковским рынком».

В.ВОЛКОВ – Я, к сожалению, сказать сейчас не могу, что будет с Ваганьковским рынком, он входит в 6 рынков, с которыми еще до конца не определены земельные отношения, и естественно понятно опасение инвестора. Не будет инвестор долгосрочно вкладывать большие деньги для того, что бы реконструировать рынок, если не улажены земельные отношения.

С.БУНТМАН – Конечно, он оттуда слететь может каждый день.

В.ВОЛКОВ – Да. А они просто продолжают рождать себе подобное. Они опять же делают такие же маленькие рынки по типу блошиных, в общем-то говоря, они продолжают существовать в условиях той же самой нестабильности и антисанитарии. Вот этот рынок как раз входит в число 6, которые еще до конца не улажены. Ну, как говорится, конкретный вопрос требует конкретного ответа, если ей не трудно будет позвонить, уважаемой нашей слушательнице, мне на телефон, я непременно выясню и сообщу лично, что будет с Ваганьковским рынком.

С.БУНТМАН – Вот смотрите, вот еще один замечательный рынок в районе метро «Щукинской». Сейчас забор, но там есть торговый центр довольно большой, но все равно того рынка он не заменит. Так же как, я понимаю, антитеррористическое решение убрать палатки от метро. Палатки-то все равно есть, а ничего путного не купишь. Какая-то в этом есть, такие знаете, многоконцевые палки здесь, и совершенно непонятно что лучше, что хуже.

В.ВОЛКОВ – Ну здесь я думаю, можно как раз привести слова двух классиков: одного императорской России, другого современной демократической, да? Один сказал, а это был Салтыков-Щедрин, что в России на дурные законы есть только одна панацея – это дурное их исполнение. И второй классик – это Виктор Степанович Черномырдин, который сказал: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Увы, к сожалению, у нас не тенденция, а национальное чутье, что ли, или традиция наступать на одни и те же грабли. Почему-то в 25-метровой зоне не убрали игровые автоматы «Вулкан», «Суперслотс» и т.д., но почему-то убрали торговцев газетами. Честно говоря, я наверно один из немногих депутатов Московской думы, если не единственный, кто до конца бился, и кое чего удалось добиться. Допустим, в некоторых административных округах эти торговые точки от метро были инкорпорированы мягко в систему магазинов шаговой доступности. Хотя тоже очень не бесспорная программа.

С.БУНТМАН – Да.

В.ВОЛКОВ – Но, по крайней мере, удалось в каким-то образом сохранить эту бизнес-класс, бизнес-прослойку. Ну, а так в целом, конечно, некоторые отнеслись чисто механически: «Убрать? Так точно. Всех уберем» А что будет взамен, чем заменить, никто об этом конечно не подумал. Хотя достаточно спорно конечно с точки зрения антитерроризма убирать все с 25-метровой зоны. Кстати говоря, когда случилось на Рижской драматическое событие, первыми кто пришел на помощь, кто вызвал скорую помощь из Склифа, кто вызвал милицию, как раз были рыночники, которые торговали в этот день.

С.БУНТМАН – Конечно, они же были ближе всех и первыми прибежали.

В.ВОЛКОВ – И первыми стали оказывать первую помощь пострадавшим. И что там была большая проблема с подъездом карет Скорой помощи либо милиции - я не помню такой проблемы. Ну, как говорится, получается у нас опять же как всегда.

С.БУНТМАН – Да нет. Там огромное место рядом, там огромная парковка у Крестовского.

В.ВОЛКОВ – Конечно. Все это высосано из пальца, а если кто-нибудь захочет что-нибудь взорвать, он взорвет, не пользуясь услугами палаток, которые стоят рядом. 25 метров нельзя взрывать, а 26 - можно?

С.БУНТМАН – Вот именно что, да. Я бы хотел еще один аспект рынков - это продажа якобы фирменных изделий на рынках, и на рынках вещевых, не только продовольственных. Вот якобы фирменных изделий, насколько сейчас это остается продажа «паленого» всего на свете.

Т.ВАХНИНА – К сожалению, она как была, так и осталась, и борьба с таким контрафактным товаром очень затруднительна, потому что как правило продают ее так называемые ПБОЮЛ – это предприниматели без образования юридического лица, т.е. физические лица, и бороться с ними очень трудно. Но, тем не менее, пример того же «Колд нью кафе» - это тоже преобразователь, это вологодское масло, которое продается всеми, кому только не лень, и скажем широко известные у нас тапочки «Флоаре» молдавского комбината знаменитого, сейчас можно купить… Кто только хочет, тот и изготавливает. Достаточно повесить лейбл «Татьяна Флоаре» и Вы уже можете гарантированно…

С.БУНТМАН – Да, причем изготавливаются они очень грамотно, или закупаются. Легче закупить наклеечку, и повесить ее на все что угодно.

В.ВОЛКОВ – Причем здесь как бы не только наш московский разлив, это то что делается, т.е. эти вещи реально поступают к нам в страну с лейблом известной какой-то компании. Т.е. это делается не у нас, это делается в странах третьего мира, это делается в Тунисе, это делается в Турции, в Китае и т.д. Наши только продают. Могу вполне авторитетно заявить, поскольку я изучал эту проблему как бы по роду своей деятельности, что на наших рынках все эти лейблы: «Кристиан Диор», «Шанель», все остальное - это все липа, это полностью липа. Ну, никогда не может продаваться изделие от «Кристиан Диор» либо «Шанель» либо «Дольче Габанна» на рынке. Это стоит очень больших денег и все что продается у нас, это просто «липа». Есть другой правда подход, когда, скажем, наши молодые модницы говорят: «Слушай, я прекрасно понимаю, что эта сумочка не «Луи Вюитон», но в принципе добротная и смотрится неплохо, но за «Луи Вюитон» я заплатила бы скажем 200 долларов за сумочку, а тут я заплачу 30 или 50». И вроде как бы никто не считает…

С.БУНТМАН – Да, это всегда выбор, тем более очень многие товары известных марок, они и официально-то производятся в третьих странах, в странах третьего мира. Очень часто производится, особенно то, что касается спортивных товаров, спортивной одежды. Так что не всегда бывает простому покупателю понятно, что здесь из какой-то Уробатамии, что это действительно сшитый мяч бедными детьми, или это просто где-то на коленке сшито, написано, что из Уробатамии.

В.ВОЛКОВ – Надо сказать, что на самом деле и эти фирмы, которые размещают заказы в этих странах, условно говоря, они дают команду сшить 100 000 сорочек «Нина Риччи». Эта, скажем, таиландская фабрика шьет не 100 000, а 120 000, причем 20% уходит якобы на заведомый брак, но на французском оборудовании, скажем так, сделать брак практически не возможно, поэтому сделали 120 000, 20 000 уходит в брак, первые 100000 с нормальными накладными отправляются в Европу, и продаются по одной цене. А вот те, которые дешевле, они идут как левый товар. Естественно на них нет ни таможни, ничего, и они стоят намного дешевле. Вот можно с таким товаром столкнутся у нас в стране. Т.е. он в принципе достаточно добротен, но, конечно же он контрафактен, с него не заплачены налоги, с него не заплачен таможенный сбор, поэтому конечно он поддерживает безо всякого сомнения торговлю преступную…

С.БУНТМАН – Т.е. можно сказать, что есть поддельная продукция по всему, и по качеству, и юридически, а есть более менее нормальная по качеству…

В.ВОЛКОВ – Только юридически.

С.БУНТМАН – А поддельная юридически. Да, пожалуйста.

Т.ВАХНИНА – Я хочу выступить в защиту нашего российского предпринимателя, мне кажется, Вы его обижаете. Потому что конечно на Западе здорово делают подделку, но наши несколько не уступают, особенно фантазия и такой изобретательный российский ум помогает российским предпринимателям делать такие качественные подделки, что Вам будет очень трудно отличить будет, например, вермут «Марти №1» от настоящего «Мартини», а это наши русские ребята.

С.БУНТМАН – «Марти №1» - это красивое название. Вы здесь придумываете, знаете, так иногда обманывали табачную рекламу, запрет когда. Знаете, на соревнованиях запрет на табачную рекламу, и там делали даже официальные фирмы, например автомобильные, они делали слова, начинающиеся на те же буквы и тем же шрифтом они делали, т.е. это было в виде шутки, а у нас целая…

В.ВОЛКОВ – Сегодня ни что не ново… сегодня встречаем рекламу минеральной воды «Союз Виктан», ну всем прекрасно на Украине известно о том, что это чисто алкогольная марка. Они выпускают минеральную воду, я думаю, для того, чтобы обеспечить презентацию своей компании во время приема, не больше не меньше.

С.БУНТМАН – А я думал, что это кино про дружбу.

В.ВОЛКОВ – Нет, ничего подобного, это чистый алкоголь, который как бы опосредованно у нас рекламируют. И, кстати говоря, если мы вспомним «Бесприданницу», помните Островского? «А можете французского?», он говорит: «Да нормально, сейчас я переклею этикетки, и у тебя будет французское», без всяких проблем, так что с точки зрения того, что наши по-прежнему впереди планеты всей в области умений, это конечно …

С.БУНТМАН – Это хорошо, выйдем на секунду их патриотического угара, и посмотрим вот еще на какую вещь: спасибо, здесь наша слушательница Луиза приводит пример Парижа, ну это почти везде есть, знаете что – рынки временные, такие еженедельные. И как раз вот это очень хороший способ, это тоже тяжелые достаточно отношения – на постоянных местах торговли тоже схвачены во многих городах мира, но вот приезжают или суббота – воскресенье на одной или на нескольких площадях в городе большом, маленьком, не большом, начинают продавать овощи, фрукты. Все зависит от сезона.

Т.ВАХНИНА – Давайте я Вам как потребитель скажу, а не как адвокат.

С.БУНТМАН – Давайте.

Т.ВАХНИНА – У меня, например, на улице, напротив дома, перед Новым годом практически каждую субботу-воскресенье был такой импровизированный и очень приятный русский рынок, когда такая улица, по которой мало ходит машин (я живу около Сокольников, около башни пожарной каланчи), там есть такая тупейная улочка…

С.БУНТМАН – На Русаковской, да?

Т.ВАХНИНА – Да рядом там, параллельная улочка. И она перекрывалась, приезжали на машинах, действительно тетеньки, дяденьки из деревни, все одевали белые фартуки, очень чисто, аккуратно выглядели, мгновенно накрывали столы с капустой, картошкой…

С.БУНТМАН – А интересно, на каких основах это все?

Т.ВАХНИНА – Не могу сказать.

С.БУНТМАН – Как это все, есть ли вообще какое-то упорядочить или наоборот поощрить?

В.ВОЛКОВ – Есть, это идея, это требует, честно говоря, население. Честно говоря, опыт Парижа я изучал и видел сам. Там есть два плюса в Париже: во-первых, все-таки более высокая культура населения. Вот они быстренько с утра, до того, как люди разошлись на работу, накрыли на самом деле столы и быстренько распродали свою спаржу там, артишоки, морковку, и быстренько ушли, и после этого за ними все чистенько остается. Это первое, и второе – (ну конечно коммунальные службы там поддерживают порядок) в Париже, когда минус 2 – это уже национальная трагедия, т.е. там в принципе всегда тепло. Подумайте-ка у нас при… Вот март, за окном -12 и такое мы начнем развернуть – это конечно проблема вечная.

С.БУНТМАН – Значит так, существует город Стокгольм, например, где не всегда +1.

В.ВОЛКОВ – Средняя температура января в Стокгольме -1.

С.БУНТМАН – А у нас какая?

В.ВОЛКОВ – А у нас -18.

Т.ВАХНИНА – Да не надо про Стокгольм, давайте про Сокольники.

С.БУНТМАН – А у нас в этом году какая была температура?

В.ВОЛКОВ – В декабре нормальная, в январе, пожалуй, такая же.

С.БУНТМАН – Ну давайте не будем об этом спорить.

В.ВОЛКОВ – Средняя температура января -18 у нас.

С.БУНТМАН – У нас все-таки это любимая ссылка на нашу природу. У нас все-таки есть весна, лето, осень и можно делать. Есть ведь сезонные рынки.

В.ВОЛКОВ – Можно.

С.БУНТМАН – И не обязательно чтобы продавали у нас например свежайшие продукты, которые могут померзнуть в это время – зимой. Можно продавать другие вещи.

Т.ВАХНИНА – Давайте я скажу в защиту нашего русского продавца.

С.БУНТМАН – Да.

Т.ВАХНИНА – Вы знаете, когда в первый раз я увидела этот рынок, у меня сердце тоже упало, я думаю: «Ну все, вечером пойду назад, будет грязь, и вообще не знаю что». Абсолютно чистый переулок. Ни соринки, ни столов, ни машин, ничего. И, кстати говоря, когда рынок появился, то открывал его ходил такой мужчина, как Петрушка одетый, и так созывал всех по-русски, знаете: «На рынок». И бабушки выходили и приносили домой 3 килограмма картошки, которые тяжело тащить из Центрального рынка.

В.ВОЛКОВ – Без всякого сомнении – это, конечно же, во многом зависит от организаторов. Если нормальная организация, конечно можно и в наших условиях можно нормально торговать.

С.БУНТМАН – Я думаю, что и Москва, и наши управы могут это совершенно спокойно…

В.ВОЛКОВ – Кстати говоря, что касается управ, сегодня у нас Москва разделена на районы, на муниципалитеты, и мы давно добиваемся того, чтобы муниципалитеты открывали хоты бы небольшие, как раз именно сезонные рыночки. Может быть там на 10, 15, 20 столов, с тем, чтобы, скажем так, с июня, наверное, по октябрь те же москвичи, у которых есть дача, могли продавать избыток своих овощей, может быть грибы, ягоды, зелень. И в общем-то говоря, в некоторых управах, муниципалитетах это реализуется. Татьяна как раз назвала один из примеров, где, в общем-то, управа, наверное, «Сокольники» нормально подходит творчески к этому вопросу и поэтому нет проблем. Т.е. сегодня у нас есть права у местного самоуправления, и там где нормальные депутаты местные, там, где нормальное руководство на месте вполне все можно решить, по желанию.

С.БУНТМАН – А то, что Вы говорили, эти опасения, это вещи совершенно решаемые.

Т.ВАХНИНА – Контролировать?

С.БУНТМАН – Это абсолютно решаемые вещи.

В.ВОЛКОВ – Если есть желание решать – без сомнения.

С.БУНТМАН – А вот, смотрите, на улице Щепкина, то-то я смотрю, когда я там проезжаю периодически вечером в воскресенье…

В.ВОЛКОВ – Мы с Вами живем в одном районе.

С.БУНТМАН – Я там уже не живу, но я-то, это мой исторический район, Проспект Мира, Мещанская улица…

В.ВОЛКОВ – Я тоже там часто бываю.

С.БУНТМАН – Вот смотрите, на Щепкина, там где Олимпийский, там за «Филиппом-Митрополитом». «Там как раз все это есть, работает три дня в выходные, народу клубится полно, но цены довольно высокие, хотя и за это спасибо. Алексей Васильевич. Весь район кормится там». Правильно, потому что исчез там на Цветном бульваре исчез Центральный, там далеко, здесь далеко, все правильно, там же есть места, и дальше туда.

В.ВОЛКОВ – В принципе, в воскресные дни улица Щепкина не очень загружена, и то что ее перегораживают, это конечно доставляет неудобства автолюбителям, но не такое уж большое.

С.БУНТМАН – Ой, знаете что, можно повернуть, через Самарскую проехать на Олимпийский проспект, ничего страшного не будет.

В.ВОЛКОВ – Да. Вот как раз один из примеров того, что кто хочет делать дело, делает дело, кто не хочет делать дело – ищет объяснения.

С.БУНТМАН – Ну вот то же самое – это, наверное, Елизавета Петровна имеет ввиду то же самое около Олимпийского. Там эти огромные эспланады у Олимпийского. Не зря там снесли целых четыре квартала.

В.ВОЛКОВ – Там как раз от Митрополита Филиппа храма до Дурова улицы, очень такая достаточно широкое и вполне удобное место, и там вполне нормально располагается небольшой рынок выходного дня.

С.БУНТМАН – Нам слушатель тоже говорит и пишет, что летом часто организуется выездная торговля из определенных областей. Значит, смотрите, можно, опять же возвращаемся к рынку уже как таковому, как принятому. Смотрите: да, получилось так, что многие рынки большие эти колхозные, именно вновь выстроенные, они кем-то монополизируются, какие-то свои отношения, что-то там появляется система цен какая-то. Хорошо. Пускай будут. Значит параллельно можно совершенно спокойно организовывать периодических рыночков, о которых Вы нам говорили, о которых слушатели нам говорили.

В.ВОЛКОВ – Рынок выходного дня.

С.БУНТМАН – Рынок выходного дня, где, если власти обеспечивают все что нужно, могут из области, из других районов, из Подмосковья, из других областей – появляется альтернативная, конкурирующая система. Главное – этому не мешать.

В.ВОЛКОВ – Конкуренция приводит к снижению цен, безусловно.

С.БУНТМАН – Конечно, и когда сначала захочется каким-то структурам все это подавить, своих конкурентов. Если власти будут занимать четкую позицию, то это будет трудно сделать, и начнут работать те самые пресловутые механизмы. Все возможно.

В.ВОЛКОВ – У нас еще есть пару минут?

С.БУНТМАН – Вот пару минут у нас есть.

В.ВОЛКОВ – Я одну совершенно неожиданную, может быть, тему подниму в рамках нашей передачи. Вы знаете, что у нас в Москве существует «блошиный рынок».

С.БУНТМАН – Настоящий?

В.ВОЛКОВ – Настоящий «блошиный рынок». И находится он в районе платформы Марк. Я сам был на этом рынке со съемочной группой, мы готовили репортаж. Честно говоря, после блошиных рынков, скажем так, французских, германских, мне было очень интересно – что же там такое. Вы не поверите, достаточно серьезный мороз, люди приезжают не столько продать вещи, которые им не нужны, там образовались группы по интересам. Это что-то вроде клубов для любителей старины, для любителей пообщаться.

С.БУНТМАН – Конечно. Как бы это те знаменитые, это не только…

В.ВОЛКОВ – Как Тишинка раньше была.

С.БУНТМАН – Это не блошиные рынки, это скорее то, что называется «броканто», где привозят люди совершенно разное…

В.ВОЛКОВ – Нет, это можно назвать «блошиный». Там можно найти какую-то старую пленку, можно купить граммофон позапрошлого века…

С.БУНТМАН – Это другая градация.

В.ВОЛКОВ – Можно купить собрание сочинений Сталина. Я, кстати говоря, как в библиотеку купил себе. Можно купить фонарь «Летучую мышь» себе 15-го века, подсвешники.

С.БУНТМАН – Я бы Вам подарил, зря покупали.

В.ВОЛКОВ – Я не знал.

С.БУНТМАН – Нечего с ним делать просто.

В.ВОЛКОВ – Надо изучать, чтобы наши внуки не повторяли наших ошибок.

С.БУНТМАН – Там не все, там уже можно сделать выводы по некоторым вещам. Знаете еще одна такая вот вещь: они сразу начинают представлять, если мы делаем рынки такие не импровизированные, и сезонные, и всякие периодичные и всякие и «блошиные», начинают представлять тоже для наших любимых органов большую цель. Приезжают люди торговать и с них абсолютно неправомочно берут плату за место, плату за вдох, за выдох, и т.д… В вот здесь, наверное, вот здесь уж власти не только могут, но и обязаны сделать.

В.ВОЛКОВ – Что касается вот этого рынка, который мы можем назвать «блошиным», хотя… но только по аналогии, поскольку блох там никаких нет, там на самом деле можно увидеть серьезные раритеты. То этот рынок закрепили за достаточно успешным рынком, который находится неподалеку, и этот успешный рынок, он оплачивает вывоз мусора, уборку этой территории, т.е. для него токая есть отягощенность, что они будут следить за этим рынком. И они согласны с этим. И вот тогда уже никто не заставит торговца – эту старушку из Подмосковья, я там встречал людей из Подольска, из Тулы…

С.БУНТМАН – Так, правильно.

В.ВОЛКОВ – Никто не заставит с нее собирать взносы за занятие торгового места, за уборку мусора и т.д. Т.е. все вопросы решаются прямо сразу, т.е. когда власти реально хотят – они, конечно же могут.

С.БУНТМАН – Естественно. «На Тишинской площади в Москве существует рынок четырех дней, недавно его собирались закрыть, но по требованию населения, его оставили». Нормально.

В.ВОЛКОВ – Это говорит только о том, что мы, во-первых, граждане, и мы имеем право требовать, и когда мы требуем, нас слушают.

С.БУНТМАН – Здесь еще есть предложение, Галина Николаевна пишет: «Предложение: предоставить место каждой области в аренду со скидкой, и помочь им наладить колхозную торговлю». Немножко такое ВДНХ получается чуть-чуть. Наверное, скорее путь надо идти не от какой-то области (можно конечно договариваться, но это должны договариваться или управы, или наши более серьезные…)

В.ВОЛКОВ – Ну, да, давайте представим, сколько будет стоить картошка из Владивостока, которая будет продаваться в Москве.

С.БУНТМАН – Ну, да, давайте всем субъектам предоставим по маленькой площади

В.ВОЛКОВ – Это конечно утопия, тем более что 60% такой продукции полевой, она идет все-таки из Московской области, Московская, Тульская, ближайшие, Ярославская немножко, Тверская, поэтому идти по этому пути, конечно, было бы наверное неправильно, но расширить возможности доступа подмосковных фермеров на наши рынки – об этом следует постоянно заботится.

С.БУНТМАН – «Какие блохи на морозе?», - пишет наш слушатель. Это так называется, да, я знаю, что большое счастье, что блох на морозе нет. Да.

В.ВОЛКОВ – Ну, рынок «Секонд хенд» если... Я даже не знаю, это название «блошиный рынок»…

С.БУНТМАН – Это перевод, это просто перевод, и поэтому не всегда понятно происхождение. У нас была об этом передача. Так. «Работает два дня, из Москвы до него не доедешь, у стариков не хватит сил». Значит их должно быть много, Елена. Он должен быть не один. Во всех тех города, где они существуют, в том же самом классическом блошином городе Париже, существует один большой, а существует по кварталам несколько таких в выходные дни, в маленьких городках есть.

В.ВОЛКОВ – – Была такая идея, была идея в каждой префектуре подобный рынок создать, но как-то все сложилось, что дальнейшего развития в других префектурах они не получили, потому что те завсегдатаи этого рынка, они приезжают на платформу Марк

С.БУНТМАН – Ну, да, ну посмотрим.

В.ВОЛКОВ – А выделять дорогостоящую землю специально подо что-то искусственно...

С.БУНТМАН – Не надо специально.

В.ВОЛКОВ – Экономически не выгодно просто.

С.БУНТМАН – Главное, если образуется и будет достаточно славно, то главное - не препятствовать.

В.ВОЛКОВ – Да, если будет развитие, то люди сами это все сделают.

С.БУНТМАН – Да. Вообще, Вы знаете, Татьяна Алексеевна, мы как-нибудь с Вами поговорим о марках вообще, я имею ввиду о всевозможной проверке товаров на вшивость, извините меня, на действительно соответствие.

Т.ВАХНИНА – Какие настырные блохи.

С.БУНТМАН – Блохи? Ну, если уж пошли по этому самому, туда к паразитам… Ну, все равно, Вы понимаете. Скажите вообще, у нас сейчас в последнее время тенденция куда идет: к увеличению контрафактной, или все-таки народ научился разбираться и не покупает абы что? Уже не обманешь, нет?

Т.ВАХНИНА – Я думаю, что наверное трудно мне сказать за потребителей, я бы немножко по-другому построила этот вопрос, я бы сказала о том, что у нас тенденция идет к тому, что очень много возникает законным образом разрешаемых конфликтов, когда владельцы своих товарных знаков очень внимательно следят за качеством вот этого контрафактного товара, который появляется на рынке. Отслеживают его и судебным образом преследуют и заставляют либо уничтожать, либо убирать с рынка, либо запрещать к продаже и т.д. Это относится как к иностранным производителям, так и к российским.

С.БУНТМАН – Т.е. упорядоченность, которая идет от самих владельцев знаков, да?

В.ВОЛКОВ – Есть тенденция к снижению…

Т.ВАХНИНА – Да, у нас очень большие скажем комбинаты «Очаковский», «Ударница» и т.д., которые очень внимательно следят за контрафактами.

С.БУНТМАН – Т.е. не дают себя подделывать.

Т.ВАХНИНА – Да, и поэтому мы гарантированы, как потребители от того, что владельцы следят хорошо, потребителю становится только лучше, значит этого товара становится меньше.

С.БУНТМАН – Ну, хорошо. Вы знаете мы к чему-то сегодня пришли, в особенности я бы хотел, что бы мы с вами запомнили после сегодняшнего разговора не общие какие-то вещи, а очень важные. Сезонные рынки, выходных дней…

В.ВОЛКОВ – Муниципальные…

С.БУНТМАН – Так что можно создавать, и главное не мешать созданию параллельной системы, которая будет, с достаточно дорогими, очень зализанными по внешнему виду и экзотическими бывшими колхозными рынками. Просто это будет подпирать снизу и сбоку будет подпирать другую систему. Спасибо большое, Виктор Волков и Татьяна Вахнина, у нас в программе «Город». Мы еще встретимся.

В.ВОЛКОВ – Спасибо.

Т.ВАХНИНА – До свидания.