Фильм "Теснота" - Александр Сокуров - Непрошедшее время - 2017-04-16
М.Пешкова
―
"Неделя как неделя" – повторяю часто сравнение, ставшее названием замечательной повести Натальи Баранской. Чаяная радость случилась именно на этой неделе. Кантемир Балагов, выпускник мастерской Александра Николаевича Сокуров в Кабардино-Балкарском университете своей первой полнометражной кинолентой «Теснота» вошел в программу «Особый взгляд» Каннского кинофестиваля.Сюжет картины весьма актуален. За день до свадьбы исчезает жених, молодой кабардинец, красавец и его избранница, девушка еврейка. На утро родня получила записку с требованием огромного выкупа. Был продан бизнес. Недостающие деньги помогла собрать община. Быт, уклад, взаимоотношения в семье стариков и старшей из дочерей, ее конфликт с родителями – всё сплелось в этой картине. Узнать подробности решила у художественного руководителя фильма «Теснота» Александр Николаевича Сокурова.
Я хотела спросить. Вы говорите, что петербуржцем описана эта история. Она получила какое-то свое воплощение? Где-то она опубликована?
А.Сокуров
―
Нет-нет. По-моему, эта история придумана молодыми людьми. Я думаю, это идет от Кантемира. Потому что сама эта история взаимоотношений еврейского население и населения местного, кавказского, она, в общем, довольно актуальная. И Кантемир как выходец из Нальчика, он много видит примеров этого взаимодействия семей людей кавказских национальностей и еврейской национальности. Это все, что рождалось как бы жизнью.Я думаю, что и сам сюжет, которые приведен в этом фильме, воспроизведен в этом фильме, а до того в сценарии, - это, конечно такая миниатюра из жизни, миниатюра жизненной ситуации, конечно.
М.Пешкова
―
Потому что пресса пишет о том, что и в жизни Кантемира случилась трагедия. Он был влюблен в еврейскую девочку. Они хотели пожениться. Но потом она…
А.Сокуров
―
Я не слышал о трагедии, я слышал, что в его жизни было увлечение, как и сейчас есть увлечения, есть и еще будут. Поэтому сказать, что это была трагедия – это очень сильно слишком. Я считаю, неправда. Насколько я знаю Кантемира, то трагедии к нему еще не пришли. Он еще довольно молодой человек. И дай бог, чтобы не пришли. Влюбленности, наверное, были, и наверное, все это было.Но понятно по сюжету, по тому как выбирались актеры это было довольно непросто. Он искал долго вместе с директором фонда, директором картины. У него было очень хорошие профессиональные помощники. Потому что Кантемир в профессиональных условиях никогда не работал. А мы в фонде смогли, в общем, обеспечить профессиональные условия: и профессиональное оборудование и профессиональную перезапись на студии, и профессиональных сотрудников в съемочной группе, ассистентов по поиску актеров в Москве и Санкт-Петербурге. То есть, на него работал большой коллектив людей, очень большой коллектив людей.
М.Пешкова
―
В печати была публикация о том, что для съемок ищут артистов непрофессионалов. Видимо, для массовых сцен?
А.Сокуров
―
Я не знаю. Я не видел этих объявлений. Но обычно очень часто режиссеры ищут необычных людей. Режиссеру нужны открытия. И, в общем, эти открытия обычно бывают, когда очень подробно и тщательно идет работа в подготовительной периоде. Но должен сказать, что здесь, конечно, работа шла тщательно, и Кантемир долго выбирал артистов. И это была серьезная профессиональная процедура.Вообще, это фильм был большой школой для него после окончания курса моего в Нальчике. Конечно, это было для него большое испытание.
М.Пешкова
―
То есть, Кантемир – это уже второй человек, который вылетел из вашего гнезда. Я смотрю, пресса очень активно цитирует, что «птенцы гнезда Сокурова». Второй человек. Первой была Кира Коваленко и ее фильм «Софичка».
А.Сокуров
―
Да, Кира Коваленко и «Софичка». И надо сказать, что Кантемир работал в месте с Кирой. Они должны были вместе это делать. Кантемир внезапно покидает съемочную площадку. В общем, там у Киры были драматические обстоятельства. Ей было очень трудно делать картину. Для нее это тоже был первый, как и для Кантемира, фильм, первый большой фильм. И Кира, как могла, в общем, сопротивлялась трудностям. И, на мой взгляд, она смогла преодолеть эти трудности, но достойно.У нас, к сожалению, не получается показать «Софичку» в Абхазии. Фильм снят на абхазском языке. Абхазские актеры снимались в фильме. Но в Абхазии нет сил, возможностей ни организационных, ни административных, к сожалению, чтобы собрать оборудование профессиональное. В Абхазии нет ни одного кинотеатра, просто ни одного кинотеатра. Можете себе представить положение республики, где невозможно показать в профессиональном формате профессиональное кино. Даже первое кино, которая вот так вот снято на абхазской языке. Беда какая-то.
М.Пешкова
―
А как решались языковые проблемы? Собственно, на каком языке говорят те, кто представляет в фильме еврейскую диаспору?
А.Сокуров
―
Там герои говорят и на русском языке, говорят немного на кабардинском – есть перевод, - но совсем немного. Поэтому в основном это русскоязычная картина. Я считаю, что главным как бы таким проводником идей режиссера является именно изображение еврейской семьи. Еврейская семья вся говорит только по-русски, на самом деле. Другого языка как бы там нет для еврейской семьи.Здесь, конечно, великолепные, блестящие актеры совершенно. Вообще, конечно, этот фильм вызывает какой-то интерес, потому что есть вот эта еврейская тема, есть тема судьбы еврейского народа, решенная по-своему, решенная камерно и очень серьезно. На самом деле, очень серьезно без всякого рода спекуляций, экзальтаций и политических или национальных спекуляций. Это серьезный фильм, у которого есть серьезное качество.
М.Пешкова
―
Я хотела спросить, почему такое название «Теснота»? Что в этом смысле подразумевается: теснота в физическом смысле, или теснота в мышлении людей, или теснота людей, которые уехали, видимо, из Центральной России, осели там, на Северном Кавказе, создав свою новую жизнь в новом обществе, создав свою диаспору?
А.Сокуров
―
Мне трудно ответить на этот вопрос. Я только художественный руководитель. Я, конечно, все знаю про эту картину, на самом деле, но я не уполномочен отвечать на все вопросы. На вопросы, может быть, такого характера должен ответить сам режиссер. Но я бы здесь сказал, что теснота – это теснота во всех смыслах, во всех контекстах этого слова. Все контексты этого слова находят свое отражение в сюжете, в атмосфере и в обстоятельствах этого фильма. И никаких дополнительных фантазий, дополнительных философский идей, архифилософских смыслов, на мой взгляд, нет. Это реалистическая, простая и ясная работа. И тут нет никакого такого подтекста. И это открытое произведение. Теснота – это теснота. Тесно жить, тесно думать, тесно быть, тесно переживать. В общем, это, что, наверное, испытывает каждый человек в своей жизни.
М.Пешкова
―
Кинорежиссер Александр Сокуров о картинах молодых режиссерах, выпускников свой мастерской в Кабардино-Балкарском университете. «Непрошедшее время» у Пешковой Майи на «Эхе Москвы».
М.Пешкова
―
Я хотела спросить, ваш фонд – фонд «Пример интонации» поддержал эту картину. Это, наверное, экономическая поддержка киноленты, ее создания?
А.Сокуров
―
Ну, конечно, если бы не было наших попыток собрать деньги на это кино, этого фильма бы не было, и Кантемир никогда бы не смог снять эту картину. Безусловно, нам помогал и клуб «418», нам помогал Владимир Смирнов. Нам помогали предприниматели из Москвы и не из Москвы, которые пытались в разных формах, разных видах оказать поддержку этому фильму. В общем, государственных денег, к сожалению, нет у этого фильма. В общем, вот насобирали с миру по нитке. И с огромными трудами, конечно, смогли довести производство до конца.Но справедливости ради я должен сказать, и не только справедливости ради, что, конечно, содействие в производстве этого фильма конкретное оказало киностудия «Ленфильм». Часть производственных работ выполняли на киностудии «Ленфильм». У нашего фонда есть договор о сотрудничестве с киностудией «Ленфильм». И программа все наши картины, которые мы создавали – и «Софичка», а до этого 7 фильмов короткометражных, мы сделали еще один большой документальный фильм. Так или иначе, это, конечно, поддержка «Ленфильма». Без большой студии, без поддержки «Ленфильма» мы, конечно, сделали бы это, все картины, но производство было бы гораздо длительнее, и, наверное, некоторых фильмов до сих пор бы и не было. Мы сделали бы их, но это было бы нам несопоставимо тяжелее.
М.Пешкова
―
Итак, вчера были объявлены участники Каннского фестиваля, и среди них лента вашего молодого режиссера, лента «Теснота». А что вы испытали, когда узнали о том, что лента будет участвовать в конкурсе молодых режиссеров?
А.Сокуров
―
Эту картину брал уже, по сути, Венецианский фестиваль, и на эту картину обратили внимание все разделы Каннского фестиваля, кроме главного конкурса, который был, насколько я понимаю, за много месяцев до этого уже эти места были заняты московскими и украинскими коллегами моими мощными, влиятельными. Поэтому, конечно, «Теснота», конечно, могла бы участвовать в главном конкурсе. Но неравные у нас, так сказать, категории: наш бедный, трудно существующий фонд и мастодонты эти крупные, богатые, состоятельные. Нам трудно, конечно, невозможно в этих соревнованиях побеждать.Когда я узнал о том, что, в принципе, есть это решение, а, на самом деле, я узнал о том, что картина обязательно будет принимать участие в Каннском фестивале раньше. У нас были впечатления хорошие о других комиссиях, не только о той, которая в конце концов взяла фильм.
У меня, конечно, тревога, потому что шумиха и возня вокруг картин молодых режиссеров, она мне скорее тревожит, чем радует. Потому что первая картина, первый фильм – это еще не фильм. Надо сделать вторую, третью картину, чтобы можно было серьезно, без обмана говорить о способностях человека. Поэтому я обеспокоен, какое впечатление на Кантемира произведет вся эта истерия. Я предпочел бы, чтобы ее не было, честно говоря. Я предпочел бы, чтобы он сразу перешел к следующей картине без всякой фестивальной какой-то суеты. Но так сложилась ситуация, что ему придется пройти через этот этап.
М.Пешкова
―
Да, это испытание.
А.Сокуров
―
Надо заниматься дальше и следующую картину уже делать. Я бы на его месте не поехал бы в Канны, например, а работал бы дальше. И, к сожалению, он поедет. И всё то, что произойдет, то и произойдет.
М.Пешкова
―
Позвольте вас спросить о той картине, над которой сейчас работают ваши студенты, я имею в виду «Глубокие реки», съемки которой продолжаются. Сюжет этой картины, в общем-то, описан в прессе.
А.Сокуров
―
Я благодарю вас за этот вопрос. Это очень важно, что вопрос прозвучал. Потому что наш фонд опять же при помощи «Ленфильма» в разной степени работает еще над двумя фильмами.Этот фильм выпускника мастерской Володи Битокова делает фильм "Глубокие реки", где события происходят высоко в горах. И это взаимоотношения внутри одной семьи, которая бьется за выживание, пытается как-то выжить в условиях довольно сложных и в сложных условиях взаимоотношений с другими людьми, и сложных условиях на фоне сложной, тяжелой природной среды. И Володя сейчас уже выходит в декорационную работу. Там, в горах построен дом наших героев. Я летаю к нему туда, чтобы немножко помочь.
И у нас еще идет работа с фильмом. Мы активно поддерживаем эту картину, участвуем в этом вместе с «Ленфильмом». Саша Золотухин делает картину о событиях Первой мировой войны. «Слухач» называется – это рабочее название. Я очень надеюсь, что Саша сможет, у него получится очень интересный фильм. Он закончил выбор актеров на роли в этой картине. Там главный герой – это солдатик, попавший на фронт Первой мировой войны.
И вот у нас уже выбран главный герой. Эту главную роль будет исполнять молодой человек, в настоящий момент живущий в одном из детских домов у нас, в Санкт-Петербурге. Мы нашли удивительного человека. И, в общем, на мой взгляд, это может быть большим событием для зрителей. Это очень серьезный, глубокий юноша, серьезный юноша.
Сьемки будут в июне месяце. Сейчас идет только подготовительная работа. Я очень рад, что там работает Елена Жукова, обожаемый мной художник-постановщик. Мы с ней делали все наши большие картины, включая «Фауста». Она у Саши работает художником-постановщиком и является нашей надеждой и опорой. Мы ее очень любим.
М.Пешкова
―
Замечательно! Спасибо вам большое. Тогда позвольте мне задать общественной вопрос о вашей градозащитной деятельности. Во-первых, я вас совсем не поздравила с избранием в Совет Петербурга. Скажите, пожалуйста, что в этом направлении?
А.Сокуров
―
Это называется Общественный совет.
М.Пешкова
―
В какой комиссии, вы предполагаете, будете работать? Как дальше будет складываться ваша творческая и общественная жизнь? Ведь согласитесь, эти две ипостаси идут параллельно, не пересекаясь.
А.Сокуров
―
Во-первых, я в Общественный совет не просился. Когда происходили выборы и обсуждение этого вопроса, меня вообще не было в Петербурге. Я был на съемках у Володи Битокова. Как мне сказали, меня выдвинула общественная организация «Ночлежка». Я очень люблю этот коллектив. Это общественная организация, которая помогает людям в условиях тяжелой жизненной ситуации. Это большая честь, что они выдвинули именно меня. Но я не просился, я не настаивал, и в общем, для меня это был сюрприз, что называется.Я не знаю, чем занимается Общественный совет в Петербурге. Никогда не видел этого общественного совета, я никогда не видел следов и признаков работы этого Общественного совета. Я не знаю, что мне там придется делать. Но по тому, что… я вот прочел содержание, кто входит в Общественный совет – то я должен сказать, что я в некоторой степени огорчился… Потому что вот я говорил с нашей уважаемой Светланой Агапитовой, она права ребенка в городе защищает и с нашими правозащитниками и градозащитниками… Конечно, в составе Общественного совета практически нет молодых людей, программа нет представителей общественных организаций весьма заслуженных, серьезных в Петербурге. В общем, надо менять, видимо, закон об Общественном совете, чтобы он был рабочим органом.
Пока я не представляю себе, что я могу делать в общественном совете в силу своей занятости профессиональной и в силу своей занятости в правозащитных делах, пока мне трудно себе представить.
М.Пешкова
―
12 выпускников мастерской Александра Сокурова в Кабардино-Балкарском университете попали в добрые и, наверное, очень требовательные руки наставника. Как Александр Николаевич заботиться о них – можно им позавидовать. Судьба юношей и девушек - головная боль мастера, наверное и потому – он набрал курс не в центральных городах страны, а там, на Северном Кавказе, откуда родом его предки. Привозил к ребятам с лекциями мастеров кинематографа.Убеждена, что работы тех, кого называют «птенцы гнезда Сокурова» заявят о себе не только работами в мире кино и телевидения, а также и на театральных подмостках. В добрый путь, ребята! Светлой дороги и успехов не только в Каннах. Мы верим в вас. Благодарю за поддержку Юлию Егорову. С вами была Майя Пешкова. Программа «Непрошедшее время». До встречи!