Непрошедшее время - 2012-12-02

М. ПЕШКОВА: На Крымском валу сегодня завершает свою работу четырнадцатая ярмарка интеллектуальной литературы Non/Fiction. Не скажу, чтобы как раньше – уходили с тележками книг. Все значительно скромнее. Кризис мог поставить отрасль на колени, но похоже, что не поставил. Вот и «Новое издательство» замечено на издательской карте страны. Ранее позиционированное, как издательство ленинградского обкома партии, а издательству в этом году 95, ныне «лениздатовцы» уже полгода, как на отечественном книжном рынке набирают обороты, а новинках с берегов Нивы беседую с писателем Натальей Соколовской. Наталья, ты выступаешь в двух ипостасях уже много лет. Во-первых, ты автор. В рамках Non/Fiction состоялась презентация новой серии современной российской прозы под названием «Улица Чехова». Это тот адрес, который занимал «Лениздат» некоторое время?

Н. СОКОЛОВКАЯ: Это наш юридический адрес. Он действительно базировался на улице Чехова. Собственно говоря, оттуда возникло название серии, там начала печататься современная российская проза. Правда, мои две книги идут отдельным проектом. «Улица Чехова» будет расширяться тематически, туда будут входить книги разных авторов.( НРЗБЧ) Формирует писатель и издатель Павел Крусанов.

М. ПЕШКОВА: Он ваш сотрудник?

Н. СОКОЛОВСКАЯ: С некоторых пор он наш сотрудник. Мы этому рады.

М. ПЕШКОВА: Книги Павла у вас выходили?

Н. СОКОЛОВСКАЯ: Выходят в Москве. В «Лениздате» их не было, но, может быть, будут в «Лениздате».

М. ПЕШКОВА: Теперь о своих последних книгах.

Н. СОКОЛОВСКАЯ: Это две книги, которые, на самом деле, один текст, потому что они связаны героями, они связаны интонацией, они связаны тематикой. Это книга « Вид с Монблана» и « Рисовать Бога». Это о том, что делает с людьми жизнь в этом государстве или не делает, это книги о любви, о смерти, о людях, которые пытаются справляться с этими обстоятельствами, и как они проявляются в любви и смерти. Конечно, она так социально заточена. То, что происходит с нашим обществом, и то, что с ним происходит после большого террора войны, тех испытаний, которые выпали на долю людей. То, почему мы кружим над какой-то пропастью, над одной точкой. Наверно, в книжке вот об этом.

М. ПЕШКОВА: Наверно, в этих книгах много биографического?

Н. СОКОЛОВСКАЯ: Конечно, каждый пишущий насыщает и собой, но я с радостью за себя должна сказать, что там очень много сочинительства. Это меня радует, потому что я отошла после первой книги « Литературная рабыня», где было много автобиографического. Сейчас это сочинение в гораздо большей степени. Мне кажется, это правильно.

М. ПЕШКОВА: Наташа, тебя я знаю, все время волнует «соревнование короста». Цветаева написала такими словами, когда речь идет о противостоянии Москвы и Петербурга.

Соревнования короста

В нас не осилила родства.

И поделили мы так просто:

Твой — Петербург, моя — Москва.

«Лениздат» – это издательство, которое было заточено на ленинградскую тематику. Петербургский текст – главное будет для «Лениздата». Или «Лениздат» будет открыт для авторов, которые живут в иных странах, в иных городах? Люди, пишущие на русском языке или переводные книги? Собственно, мне бы хотелось из твоих уст узнать, каким задуман «Лениздат»?

Н. СОКОЛОВСКАЯ: Он будет открыт абсолютно. Петербург – морская столица, как бы это не звучало. Безусловно, проза их разных стран, не только из разных городов. Я думаю, что Грузию мы скоро очень сильно зацепим. Конечно, при этом Петербург и Ленинград, потому что, на самом деле, травма, которую город пережил много раз. Это большой террор, как и вся страна. Это чудовищный опыт блокады, ленинградское дело. Этот опыт не пережит, как и опыт всей нашей страны. Мне кажется, что сейчас не было бы того, что происходит с обществом, если бы мы не ограничились 20-ым съездом, а если бы был Нюрнбергский процесс над властью, над теми людьми. Я думаю, сегодняшний день был бы совершенно иным. В общем, «Лениздат» и этим будет заниматься, я полагаю.

М. ПЕШКОВА: На ярмарке представлены книги, которые буквально ты творила своими руками. Ты их сделала, ты их вылепила. Я имею в виду и «Блокадную книгу» Адамовича и Гранина. Те книги, которые парадом планет выступили на Non/Fiction.

Нужно сказать, что обновленных издательств, в моем представлении, нет, а «Лениздат» взял и сделал. Я имею в виду ту команду, которую возглавлял Максим Крютченко. Сначала это было издательство « Северо-запад», потом это было издательство « Азбука», теперь « Лениздат». Тот флаг отечественной культуры, который несет именно эта группа издателей.

Н. СОКОЛОВСКАЯ: Несет по мере силы, пытается. Мы сейчас видели потрясающие книги на книжной выставке. Мы действительно пытаемся вносить свою лепту. Нужно отдать должное, я не буду брать на себя лишнего, вот эту замечательную книгу « Анна Ахматова. Первый Бег времени. Реконструкция замысла» - это, конечно, Наталья Крайнева, это российская национальная библиотека. Мы будем собирать то, что прежний «Лениздат» россыпал. Конечно, грандиозный проект «Человек из оркестра: блокадный дневник Льва Маргулиса», скрипача, который играл в оркестре радиокомитета. Принимал участие в исполнении седьмой симфонии Шостаковича.

М. ПЕШКОВА: Где вы нашли дневник?

Н. СОКОЛОВСКАЯ: Там рассказано в книге. Мы опубликовали историю, как он хранился, в чьих руках, как это все происходило. Как он в год 70-летия исполнения 7-ой симфонии в блокадном городе, как он оказался в наших руках. В этой книге принимал участие Юрий Темирканов, там замечательный историк блокадной музыки Андрей Николаевич Крюков. Мы нашли квартиру, где он жил. Мы нашли в радиокомитете комнату, где они жили. Сейчас в Петербурге будет презентация этой книги. Она будет проходить в той же самой студии, где они репетировали седьмую симфонию. Вот ты понимаешь, когда ты сделаешь что-то правильное, у тебя все рифмы совпадают, все это рифмуется. Все укладывается в большой текст. Вот это ощущение снимает усталость, огорчение от каких-то там просчетов, недоделок. Оно тебя как-то поднимает, потому что столько замечательных людей участвовало в этом проекте. «Блокадная книга» сейчас на презентации. Это уникальный был момент в презентации, здесь принимали участие Даниил Александрович Гранин и дочь А. Адамовича - Наталья Александровна Адамович. Это был совершенно феноменальный момент. Даниил Александрович разрешил работать в своем архиве, поэтому в книгу попали какие-то новые материалы. Мы сейчас не готовы понять, что эти люди испытали, до какого чудовищного падения они опускались. Очень многие блокадники не хотели об этом рассказывать. То, что им пришлось пережить, это во всех дневниках блокадников. Все эти дневники можно сравнить с дневниками и воспоминаниями узников советских концлагерей, фашистских концлагерей. Когда я это обнаружила, я поразилась. Сейчас очень серьезно занимаются историей блокады. Очень много замечательных книг. Это радует, потому что мы должны себя знать. Это способ самопознания общества.

М. ПЕШКОВА: Что еще из книг ты сделала?

Н. СОКОЛОВСКАЯ: Начала выходить серия « Поэт». Это лауреат национальной премии « Поэт». Вышел Александр Кушнер, вышла Олеся Николаева, сейчас выходит Сергей Гондлевский и т.д.

М. ПЕШКОВА: Что еще ждать от тебя, как от ведущего редактора издательства?

Н. СОКОЛОВСКАЯ: Мы сейчас начинаем грандиозную работу. Мы будем делать фотоальбом Сергей Ларенкова. Это реконструкция старых военных блокадных фотографий и сегодняшних. Сергей Ларенков – лоцман. Он высчитывает точку, из которой снимал вот тот фотограф. Результат получается ошеломительным. Ты себя чувствуешь внутри той истории. Когда ты видишь Невский проспект современный, по которому идут современные люди, и среди них идут люди с саночками с покойником. Ты понимаешь, что времени вообще не существует. Оно никуда не движется. Оно есть и все. Мы должны в нем жить, учитывая все его обстоятельства.

М. ПЕШКОВА: Что нам ждать от тебя, как от писателя?

Н. СОКОЛОВСКАЯ: Если ты могла заметить, я пишу повести. Я очень много работаю, как редактор, как издатель. Это забирает очень много времени и сил. Я бы рада уже о душе подумать и заняться собой.

М. ПЕШКОВА: Если я правильно понимаю, то серию «Современной Российской прозы», у вас за это отвечает Крусанов, ты отвечаешь за Non/Fiction.

Н. СОКОЛОВСКАЯ: Я отвечаю за серию, которая так и называется - «Лениздат». На данный момент у нас все лицо, и «Лениздат» классика, и то, что я дулею, и то, что Паша делает. Это важные проекты.

М. ПЕШКОВА: Если я понимаю, ты тот самый человек, который под зонтиком, в дождь, в ботиках идет и читает книги.

Н. СОКОЛОВСКАЯ: Там мужчина. Но я согласна, что примерно мы все в этом положении существуем. Нам от работы до метро идти долго, мы попадаем под все осадки, поэтому для питерской погоды зонтик не заменим.

М. ПЕШКОВА: Большой французский десант высадился в Москве, задавая тон всему книжному сообществу. Об этом беседую с госпожой Элен Мила, руководителем отдела книги посольства Франции и французского института в Москве.

М. ПЕШКОВА: Можем ли мы говорить о том, что участие Франции – это некий итог перекрестного года, русского языка и литературы, французского языка и литературы. Участие французских писателей, издателей, литературных агентов на 14-ой Non/Fiction

Э. МИЛА: Конечно, еще такое событие, это выставка « Галлимара». Сто лет «Галлимару». Сто лет взаимоотношениям с Россией. Большая делегация опять. Это заключение этого года, который был богат.

М. ПЕШКОВА: Когда «Галлимар» начал издавать книги русских авторов?

Э. МИЛА: Они сразу стали, очень быстро приметили авторов в России. Не могу сказать точный год.

М. ПЕШКОВА: Тот самый старик Галлимар, который основал издательство, он стал замечать русскую литературу в числе первых литератур?

Э. МИЛА: Конечно, это же литература 19века. Это великая русская литература. Он сразу это понял.

М. ПЕШКОВА: Галлимаров нельзя заподозрить в том, что у них русские корни. Это чисто французское издательство.

Э. МИЛА: Да.

М. ПЕШКОВА: Но он очень большое внимание стал уделять русской литературе?

Э. МИЛА: Конечно, потому что замечательная литература. На открытии выставки сказала, что есть два издательства во Франции, которые очень активно публикуют современную русскую литературу, это « Акт Сюд» и «Галлимар». Вот эти два издательства, это форпост русской литературы во Франции. Они следят, смотрят.

М. ПЕШКОВА: В контексте того, что наш премьер был во Франции. Как, по-вашему, будут развиваться литературные связи. Подписаны ли какие-то соглашения?

Э. МИЛА: Вот эти два перекрестных года. Это знак, что для высших инстанций связи важные. Именно культура, литература, язык. Здесь есть желание продвинуть. Конечно, как только путешествуют, приезжают, это хороший знак. Это может только помочь.

М. ПЕШКОВА: Вы говорите, что это два года перекрестные. 10-ый и 12-ый?

М. ПЕШКОВА: Да, еще 13 будет. Это будет театр?

Э. МИЛА: Театра, кино. Это отличный знак. Ни с кем другим у нас нет таких отношений.

М. ПЕШКОВА: Теперь мне понятно, почему в 19 веке все прогрессивные россияне великолепно знали французский язык. Лев Николаевич, страницы романа « Война и мир» написаны на французском языке.

Э. МИЛА: Видите, значит, есть мистическая связь. Много точек соприкосновения.

М. ПЕШКОВА: Мне хотелось спросить про премию, которая сегодня вручалась. Это премия Мориса Ваксмахера и Леруа -Болье. Я второго человека не знаю.

Э. МИЛА: Серж Самарин очень интересен. Это выходец из русской эмиграции. Писал на отличном французском языке. « Крушение» - это очень интересная книга. Единственная книга, которую он опубликовал в 78 году. Никто из нас, культурных французов в жюри, не знал его. Это интересное явление.

М. ПЕШКОВА: Кто удостоен награды, она ведь ежегодно вручается именно на Non/Fiction?

Э. МИЛА: Все лауреаты, за перевод в гуманитарных науках, был награжден Александр Черноглазов, который ввел Лакана в русский интеллектуальный мир. Очень давно переводит, написал книгу о нем. Мы хотели отдать дань этой серьезной работе. Два лауреата были художественные, это Серж Самарин, как раз, и переводчица – Анастасия Захаревич из Питера. ( НРЗБЧ) Перевела Шаховская, очень хороший перевод, очень хорошая книга. Еще премию получила относительно молодая исследовательница Анна Ямпольская.

М. ПЕШКОВА: Из тех переводных книг, которые были представлены на Non/Fiction, какая книга вам более всего легла на сердце?

Э. МИЛА: Самарин. Это большое открытие. И Мурлева. Классик для подростковой литературы. Интересно, фэнтези, это не только англо-саксонское. У нас очень хорошее фэнтези. Две эти книги мне очень понравились.

М. ПЕШКОВА: В рамке ярмарки состоялась презентации к ниги «Тамиздат», составителем которой и автором вступительной статьи выступил руководитель федерального агентства по печати и массовым коммуникациям – Михаил Сеславинский. На презентации выступила гостья, Наталья Солженицына.

Н. СОЛЖЕНИЦЫНА: «Самиздат» возник в России, наверно, в 50-х начале 60-х годов. Тогда мы понимали под этим однозначно, что это типографское воплощение «Самиздата». Ничего больше мы не имели в виду. Скоро выяснилось, что « Тамиздат», в эмиграции его не называли « Тамиздатом», для них это был «Здесьиздат». Выяснилось, что огромная литература существует и публикуется за рубежом, о чем мы долгое время не подозревали. Мы стали применять это слово к литературе, написанной на Западе, чего, конечно, не делали русские эмигранты. Есть большое издание, в нем 100 книг, в нем 75 авторов отдельных книг. Всего 83 авторов, есть авторы, представленные в сборниках, как цветаевский « Ковчег» или «Метрополь». Так вот, из этих 83 авторов только 23, как я посчитала, соответствуют тому термину 2 «тамиздат», который мы изобрели и начали употреблять в конце 50-х годов. Все остальные авторы, которые жили заграницей, писали там и публиковались. Это соотношение, из 83 только 60 автором «тамиздатски»х. Оно отражает ту реальность, ту литературу, которая была создана в русском зарубежье. Я хочу сказать, целиком еще не прочла, но много статей прочла. Все они интересны, потому что они были преданы русской культуре. Вот эта преданность, не утрачена ли она сегодня? Конечно, прекрасно видеть такую выставку, ярмарку. Но насколько это по масштабам страны? Это тревожно. С другой стороны, те люди, которые оказались в эмиграции, третья эмиграция ощущала больше, чем все остальные, отсутствие своего читателя. Она была оторвана от читателя. И такие глухие годы, в первой половине 80-х, Довлатов, кажется, сказал, подбадривая себя, что нет сомнений, что лучшие из нас по обе стороны железного занавеса встретятся в одной антологии. Это давно оправдалось. Такая книга ставит памятник всем: лучшим, средним, худшим. Если можно строить такой спектр. Это памятник подвижникам русской культуры заграницей. Все эти люди для нас урок. Я не знаю, насколько многие из нас, вот обвались сейчас все, как это было в 17,18,19 году. Я не знаю, сколь многие из нас были такими же преданными служителями русской культуры, а не начали бы спасать свои семьи, зарабатывать. Давайте считать, что этой книгой мы начинаем отдавать должное этим подвижникам, о которых очень мало написано. Здесь написано об авторах, написано об издателях, но ничего не написано о скромных тружениках издательского дела, к которым я пытаюсь привлечь ваше внимание.

М. ПЕШКОВА: Сегодня ярмарка Non/Fiction, вечером завершит свою работу. Позвольте процитировать Мандельштама « Только умные книги читайте». Звукорежиссер - Александр Смирнов. Я, Майя Пешкова, программа «Непрошедшее время».