Советский Союз глазами австралийца - Ричард Вулкотт - Непрошедшее время - 2009-01-25

М. ПЕШКОВА: Господин Ричард Вулкотт, специальный посланник премьер-министра Австралии в азиатско-тихоокеанском регионе, в прошлом глава австралийского МИДа, кавалер ордена правительства далёкой страны, неоднократно бывал в России. В канун Дня Независимости Австралии, отмечаемого 26 января, г-н Вулкотт любезно согласился вспомнить время первого приезда в Советский Союз.

Р. ВУЛКОТТ: До того я учил русский язык в Университете Мельбурна. Затем в Англии я учил язык в Школе славянских исследований. И была у нас поговорка такая – в стране слепых одноглазый король. И вот почему. Когда я вступил в Министерство иностранных дел Австралии, стал работать там, и когда моё начальство узнало, что я что-то знаю по-русски, меня тут же послали в Москву с моим первым дипломатическим заданием. Я приплыл в Россию на пароходе под названием «Белый остров» в августе 1952 года, таким образом я оказался в столице, в Москве, готовый начать свою дипломатическую карьеру. И поэтому я очень и очень счастлив через 50 лет вернуться сюда.

Я как бы целый круг завершил и снова ушёл на круги своя в 2009 году, когда ситуация абсолютно другая, правительство совершенно другое. Должен сказать, что серьёзная часть России не изменилась. Культура, дух народа остались прежними. Хотя в политической сфере произошли колоссальные изменения.

М. ПЕШКОВА: Люди более раскованные, нежели в 1952 году? Люди лучше выглядят, как Вы находите?

Р. ВУЛКОТТ: Да, конечно, в 1952 году всё это было недалеко от окончания Второй мировой войны. Россия понесла чудовищные потери, Советский Союз очень пострадал тогда. Гораздо больше еды мы видим на прилавках магазинов.

М. ПЕШКОВА: И щёки наши стали другими?

Р. ВУЛКОТТ: Щёки или курочки стали пышнее? (Смеётся) Конечно, изменения огромные между Советским Союзом и Россией сегодняшней. Я приезжал сюда ещё несколько раз за эти 50 лет. С 1959 по 1961 год я здесь работал в посольстве. В 1986 году я приезжал сюда на Международную конференцию. В 1992 году я снова вернулся в Россию. И тогда, конечно, я видел те большие изменения, которые разворачивались в вашей стране. Но изменения между 1952 годом и сегодняшним днём – это огромные изменения.

М. ПЕШКОВА: Но ведь это были последние месяцы жизни Сталина.

Р. ВУЛКОТТ: Я был здесь, сразу скажу, в то время, когда Сталин умер. Был в Москве.

М. ПЕШКОВА: И какие остались воспоминания о тех днях?

Р. ВУЛКОТТ: Прежде всего, мне было безумно жалко Прокофьева, вашего композитора, который умер в один день со Сталиным. Но о его смерти никто не сообщал в течение пяти дней, потому что все газеты – «Правда», «Известия» были полностью забиты воспоминаниями о Сталине.

М. ПЕШКОВА: И не нашлось ни одного цветка для Прокофьева. Его провожали с цветами, которые росли в горшках.

Р. ВУЛКОТТ: Да, я, как человек, который интересовался русской культурой, был очень разочарован этим обстоятельством.

М. ПЕШКОВА: Вы ходили на похороны Сталина?

Р. ВУЛКОТТ: Я тогда был третьим секретарём посольства и в этом ранге не имел пропуска на такие большие события. Но я стал в очередь на похороны. Очередь была длиной пять миль.

М. ПЕШКОВА: И Вы выстояли?

Р. ВУЛКОТТ: Тогда я был моложе и покрепче.

М. ПЕШКОВА: Это действительно было сильное впечатление для Вас, гибель вождя той страны, в которой Вы временно, но живёте, временно, но работаете?

Р. ВУЛКОТТ: Это было очень странное, и в то же время интересное время. Очевидно, что Сталин был в последние дни своей жизни очень болен. Перед этим были какие-то непонятные, странные события в вашей стране, которые известны под названием «заговор врачей», где 12 врачей, работавших в Кремле, были арестованы, все имели еврейское происхождение. Конечно, после смерти Сталина было совершенно неясно, кто будет руководить страной. В итоге к власти пришла так называемая Тройка – Берия, Маленков, Молотов стали у руля Советского Союза. Должен сказать, что в нашем посольстве мы думали, что однопартийное государство, которое возглавлял очень сильный авторитарны лидер, не сможет работать при триумвирате.

И действительно, так и произошло, Тройка не продержалась долго. Берию расстреляли, когда я ещё был в Москве, Молотова назначили послом, по-моему, в Монголию немного позже. А Маленкова отправили директором электростанции маленькой где-то в Усть-Каменогорске, по-моему. В то время Россия быстро вернулась к традиционному режиму правления одного лидера. Были, конечно, лёгкие отклонения, временные, например, дуумвират – Брежнев-Косыгин. И это очень любопытно, потому что у вас сейчас тоже два лидера – президент Медведев и премьер-министр Путин у власти. Ну, конечно, ситуация совсем другая.

М. ПЕШКОВА: Я хочу вернуть Вас в прошлое, и, конечно, расспросить о Хрущёве. Общались ли Вы с ним, а может, только видели? Ваши дороги пересекались? Каким был наш лидер с Вашей точки зрения?

Р. ВУЛКОТТ: Сталина я видел, но с ним не встречался. С Хрущёвым я встречался один раз лично. Это был очень интересный и, можно сказать, забавный человек, в каком-то смысле. У него была сильная энергетика, он был зажигательный. Это, конечно, ярче всего проявилось в известном инциденте со стуком ботинком по трибуне в ООН. Но в то время они не считали, что это хорошо. Мне кажется, что им казалось, что руководитель Советского Союза не должен так себя вести. Но у него было большое чувство юмора, он был человек с характером. Интеллектуалы говорили, правда, что это крестьянский юмор у Хрущёва, но, как бы то ни было, юмор там был.

М. ПЕШКОВА: Я хотела спросить, а какова была Ваша личная встреча с Хрущёвым?

Р. ВУЛКОТТ: Честно говоря, это произошло совершенно случайно. Австралия и Индия имеют один и тот же национальный праздник, вернее, свои разные национальные праздники имеют в один и тот же день. И там, и там были приёмы устроены, в обоих посольствах. Причём, эти приёмы происходили в гостинице «Советская», бывшей. Это было всё сделано для удобства гостей, потому что там было два огромных зала. С одной стороны индийский приём был, с 5:30 до 7 вечера. Там были только индийские блюда. А с другой стороны наш, австралийский, приём, с 6 вечера до 7:30 вечера. И мы уже подавали другие блюда и другие напитки, включая водку.

И Хрущёв, придя туда, подумал и перешёл из зала в зал, решил придти к нам выпить водки. И это отражало его характер, между прочим, что он и выбрал. Но он пробыл у нас не более 3-4 минут, пожал руку послу, сказал, что ему не надо было приходить, потому что «вы, члены военного альянса СЕАТО*», сейчас такого альянса никто и не помнит, его нет. Но в то время он существовал, военный альянс. И, тем не менее, он выпил у нас водки, может быть, даже две рюмки, как я помню. Поблагодарил нас, пожал нам руки, и пошёл к индийцам.

М. ПЕШКОВА: Глава австралийского МИДа в недавнем прошлом, а ныне специальный посланник австралийского премьера в азиатско-тихоокеанском регионе г-н Ричард Вулкотт в «Непрошедшем времени» на «Эхо Москвы».

Вы видели ещё одного лидера государства. Вы ведь работали послом в Индонезии. Вы общались с Сухарто**?

Р. ВУЛКОТТ: Да, я много раз общался с Сухарто. Я ещё и с Сукарно*** встречался, с первым президентом Индонезии. И это произошло не где-нибудь, а здесь, в Москве. Сухарто, по-моему, в 1960 году приехал в Москву и опять Хрущёв его принимал, устроил огромный приём в Кремле, был приём и в Индонезийском посольстве. И я был там, на этих приёмах и видел Сухарто. А когда я был послом в Индонезии, с 1975 по 1978 год, я часто встречался с президентом Сухарто. Это было время возникновения кризиса, который завершился вторжением Индонезии на Тимор**** в декабре 1975 года. Конечно, это слишком далеко от России, но очень близко к Австралии. И для Австралии это было очень важным политическим вопросом.

Я помню, как я встречался с советским послом в Индонезии, и спрашивал его, какова будет советская позиция относительно этого вторжения на Тимор индонезийских войск. И мне было очень жалко население Восточного Тимора*****. Он взял, подвёл меня к карте у себя в офисе, в кабинете посла, и спросил меня: «А где этот Восточный Тимор? Покажите мне его». То есть, это было как в театре. Я сыграл свою роль, как актёр, показал пальцем на карте, где находится Восточный Тимор. И он мне отыграл реплику, и сказал: «Ой! Это очень маленький остров, не так ли?» После этого он сменил тему разговора, мы сели за стол, и всё на этом.

М. ПЕШКОВА: Воспоминания о России как-то связаны с русской архитектурой?

Р. ВУЛКОТТ: Нам просто повезло, мы были счастливы. Посольству предложили роскошный особняк в Кропоткинском переулке, в центре Москвы. Это один из роскошных образчиков архитектуры. Он не вполне в стиле Ар Нуво сделан, но это удивительно красивое архитектурное сооружение.

М. ПЕШКОВА: Это не здание ли, принадлежавшее Шефтелю, как архитектору?

Р. ВУЛКОТТ: Да. Совершенно правильно. Его архитектором был Фёдор Шехтель******. Надо было бы об этом сказать, конечно, потому что вчера мы были на приёме в МИДе на Спиридоновке. И там здание приёмов МИДа российского – это тоже здание, которое построил Фёдор Шехтель. Я помню очень хорошую книгу о нём. И об архитектуре стиля модерн московский. И там, кстати сказать, особняк австралийского посольства занимает достойное место. Но сейчас им нельзя воспользоваться, потому что там, как всегда, ремонт. Извините, я перешёл на русский. Вспомнил это сакраментальное слово. Я должен был сказать по-английски, что его обновляют, или как вы сейчас называете это – реконструируют, но мне как-то пришло это прямое и жёсткое слово – ремонт.

М. ПЕШКОВА: Хочу вернуться к персоне. Это Ваш преподаватель в Мельнбургском Университете. Её зовут Нина Кристенсен. Какова её судьба?

Р. ВУЛКОТТ: Она была совершенно очаровательной женщиной, прекрасным педагогом, когда я встретил её впервые в жизни, в Открытом Университете она преподавала. Она и её муж занимались…для нас слово «интеллигенция» трудно употребимо, мы больше используем слово разведка. Её муж был редактором очень интересного журнала, популярного в Австралии в то время «Мянжинт» (?) - так назывался этот журнал. И многие годы они жили в Мельбурне. Думаю что её карьера была связана с преподаванием русского языка, в основном.

М. ПЕШКОВА: А где она его выучила?

Р. ВУЛКОТТ: Она была русской, у неё фамилия была датская, но имя русское, я думаю, что она знала язык с детства. Но она и её муж оставили большой след в штате Виктория и в частности, их помнят в Мельбурне и до сих пор. И она сыграла основную или очень важную роль в создании Центра российских исследований в Австралии. Мельнбургский Университет был первым в Австралии, который открыл такого рода Центр. И в 1946 году именно там, в Мельнбургском Университете, были открыты курсы русского языка для студентов.

М. ПЕШКОВА: Мне, конечно же, хотелось спросить, это действительно правда, что Вас высылали из России дважды?

Р. ВУЛКОТТ: Да. В 1954 году сотруднику российского посольства в Австралии пришло в голову попросить убежища в Австралии. Он остался в Австралии, сбежал. Он сбежал вместе с женой. И советское правительство обвинило австралийские, как они говорили, спецслужбы в том, что они похитили семью этого дипломата и сказали, что при таких обстоятельствах политических дипломатические отношения с Австралией будут «подвешены», поставлены под удар. И в мае 1954 года ни за что, ни про что выгнали из Советского Союза в отместку. Но потом дипломатические отношения решили восстановить. Решили, что из-за одного перебежчика не стоит разрывать. И меня попросили вернуться и снова занять своё дипломатическое место. Это произошло через 5 лет, в 1959 году я вернулся в Москву.

М. ПЕШКОВА: Второй раз?

Р. ВУЛКОТТ: Второй раз тоже было интересно. Хрущёв был ещё у власти, в стране тоже были большие изменения, жизнь улучшалась. Был довольно интересный период, когда я приехал сюда. Но даже тогда были проблемы. Это как раз было связано с тем, что у вас появилась возможность сбивать самолёты-шпионы, и У-2 Пауэрсом был сбит в Советском Союзе. И я в то время присутствовал на судебном процессе, по которому судили Пауэрса. Фрэ́нсис Гэ́ри Па́уэрс (англ. Francis Gary Powers) его звали. И это был, по сути дела, театрализованный процесс, я бы сказал так. Я его видел. На этом процессе обвиняли Соединённые Штаты в продолжающемся шпионаже над Советским Союзом. И это привело к тому, что визит президента Эйзенхауэра был отменён в Советский Союз.

Но при этом Хрущёв, до того, как отменить визит, строил площадку для игры в гольф в Подмосковье, потому что он знал, что Эйзенхауэр любит играть в гольф и для него специально, к визиту, строили эту площадку. Ещё я помню, что он очень настаивал на том, что потом они это «поле для капиталистической игры» превратили в хорошее картофельное поле. Но это как-то не очень вязалось. Зачем было строить поле для буржуазной игры в гольф, чтобы потом из него сделать картофельное поле. Но вот такое произошло.

М. ПЕШКОВА: Последний вопрос. Из какой Вы семьи, кто Ваши родители, папа и мама. Я хочу, чтобы прозвучали их имена.

Р. ВУЛКОТТ: Семья моей матери приехала в Австралию из Шотландии, они шотландцы. Семья отца уже в Австралии жила очень долгое время. И папа, и мама мои родились в Австралии. Как Вы уже слышали, мой отец был, как мы сейчас скажем, дантистом, по-русски – зубным врачом. И во время Великой депрессии он пошёл в военные моряки. Но родители, к сожалению, не могли приехать ко мне, посетить меня, когда я работал в Москве. Они думали, что это будет сложно для меня.

М. ПЕШКОВА: Первая книга, написанная в прошлом году руководителем австралийского МИДа Ричардом Вулкоттом в 2003 году (?) автобиографическая. И назвал её г-н Вулкотт так, как и свою работу – «Горячее место». Им же написана книга о ляпах переводчиков-синхронистов на дипломатических приёмах. Виктор Немчинов переводил беседу с г-ном Вулкоттом, звукорежиссировала Наташа Квасова. А я Майя Пешкова. Программа «Непрошедшее время».

* * * * * * * * * * * * * * * *

* СЕАТО (South-East Asia Treaty Organization — SEATO), военно-политическая группировка, созданная по инициативе США, главной задачей которой является борьба против национально-освободительных движений и всех прогрессивных сил в Юго-Восточной Азии.

** Мухаммед Ходжи Сухарто (8 июня 1921 — 27 января 2008) — индонезийский военный и государственный деятель. Генерал. Президент Индонезии с 1968 по 1998 год.

*** Ахмед Сукарно (6 июня 1901 — 21 июня 1970) — президент Индонезии в 1945—1967 годах. Один из основателей Индонезийской Национальной партии и считается одним из основоположников индонезийского национализма.

**** Тимор — остров в южной части Малайского архипелага, разделённый между двумя независимыми государствами: Восточным Тимором и Индонезией.

***** Восто́чный Тимо́р, (Тимо́р-Лешти́) — государство в Юго-Восточной Азии, занимающее восточную половину острова Тимор, а также небольшой эксклав (провинция Окуси-Амбено) в западной половине того же острова, и небольшие острова Атауру (на севере) и Жаку (на востоке).

****** Фёдор О́сипович Ше́хтель (Франц-Альберт, 26 июля (7 августа) 1859, Санкт-Петербург — 7 июля 1926, Москва) — российский архитектор, живописец, график, сценограф; один из наиболее ярких представителей стиля модерн в русском и европейском зодчестве; кавалер орденов Св. Анны и Св. Станислава.