"Бородино, 2012 год" - Яков Широков, Алексей Голубев - Своими глазами - 2012-09-04

О.БЫЧКОВА: Это программа «Своими глазами», у микрофона Ольга Бычкова и Софико Шеварднадзе. Будем говорить сегодня с нашими коллегами по «Эху Москвы» - это Алексей Голубев и Яков Широков, которые в эти выходные были в Бородине, на реконструкции знаменитой битвы – у нас много событий в этом году происходит, связанных с Отечественной войной 1812 года. И хотя эта реконструкция проходит каждый год, это событие регулярное, но вполне возможно, что в этом году там все было не совсем так, как всегда. В первый раз были?

Я.ШИРОКОВ: Первый раз был 4 года назад, так что могу сказать, что было масштабнее, грандиознее, и сама битва была в разы больше, гораздо больше людей участвовали в этом мероприятии – не только из России, но и из Европы и даже из США.

А.ГОЛУБЕВ: Я был в первый раз, но читал комментарии - люди, которые были в прошлом году пишут, что в прошлом году все было более удачно.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: «Удачнее» и «масштабнее» - разные вещи.

А.ГОЛУБЕВ: Наверное, да.

О.БЫЧКОВА: Люди тут пишут: «Может быть потому, что «первое лицо» приезжало в Бородино, поэтому было много разных неудобств».

Я.ШИРОКОВ: С погодой не повезло - дождь был и холодно, а когда генеральная репетиция была – было замечательно. И 4 года назад было сухо, бодро и без всякой грязи.

А.ГОЛУБЕВ: Было более приближено к реальным условиям - грязь, слякоть, все по колено в этом месиве ходили, - как настоящая война, бездорожье настоящее. Зрители на себе все это ощутили.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Давайте по порядку - во-первых, как туда доехать.

О.БЫЧКОВА: Я там была, но не в реконструкцию, а летом, проезжая мимо – это не так близко. И нельзя сказать, что дорога, которая туда ведет. Была обжитая и комфортабельная.

Я.ШИРОКОВ: 110-120 километров от Москвы. Если на машине – то надо ехать по Можайке или на электричке два часа, иногда она идет больше. Если в обычный день пешком от станции около часа пешком, но можно автобусом, как это делают в дни этого мероприятия - там пускают автобус до музея, но в него набивается столько народа, что проще пройти пешком.

А.ГОЛУБЕВ: Народа было полно – электричка была забита.

Я.ШИРОКОВ: Я представляю, что там было в 200-летний юбилей.

А.ГОЛУБЕВ: Но самое страшное началось, когда мы приехали в Бородино, там подавали автобусы один за другим, но я простоял там в очереди, пропустил автобусов 5, чтобы залезть, и то – с локтями, всех расталкивая, - это было ужасно.

О.БЫЧКОВА: Сколько народа собралось?

Я.ШИРОКОВ: Полиция говорит, что 180 тысяч, но даже если 200 тысяч было, - не удивлюсь, столько там может уместиться - это плац-театр, где происходит само представление.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Что нужно делать, чтобы туда попасть – купить билеты?

Я.ШИРОКОВ: Это абсолютно бесплатно. Главное – иметь крепкие ноги и железные нервы. Потому что в день праздника там выстраиваются огромные очереди перед металлоискателями, - даже в неюбилейные года так было. Сейчас, правда, было гораздо больше металлодетекторов.

А.ГОЛУБЕВ: Наверное, на митингах научились.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: И наконец, они сделали пешеходную дорожку, заасфальтировали – от станции до музея, то есть, людям не пришлось идти по автомобильной дороге – это плюс. Еще мы посмеялись - по бокам лежали свернутые газонные тюки – видимо. Их готовили для того, чтобы выложить для встречи первого лица.

О.БЫЧКОВА: Путин был там в воскресенье?

А.ГОЛУБЕВ: Да, но с ним отдельная история - можно желтизны немножко запустить, - говорят, что его показывали по телевизору раньше, чем все это началось, - хотя на реконструкции никто из журналистов его не видел.

О.БЫЧКОВА: То есть, он не приветствовал 180 тысяч патриотов?

А.ГОЛУБЕВ: Нет, его не видел никто - не только зрители, но и журналисты.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: А речь была произнесена до реконструкции, или после?

Я.ШИРОКОВ: "До", и телевизоры транслировали "до".

А.ГОЛУБЕВ: журналисты говорили, что для него проводилась отдельная реконструкция якобы - до начала этой проводили специально для Путина. И что поле, на котором мы видели реконструкцию – настоящее, а есть другое поле, по соседству, через лес, и именно там для Путина была вип-реконструкция.

О.БЫЧКОВА: Это слухи, и мы не отвечаем за их распространение.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: А кто там был еще из гостей? Я видела Валери Жискар Д Эстена, - были еще какие-то гости?

Я.ШИРОКОВ: За вип-гостей не скажу, но реконструкторы из Франции были, были замечательные люди, которые приехали – вплоть до того, что они пешком шли на дальнее поле, где находился командный путь Наполеона, у деревни Шевардино, - там было настоящее построение, там ходила французская гвардия, различные полки других армий – они выстроились, промаршировали по этому полю, проехала конница, приехал актер в полном облачении наполеона.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Француз?

Я.ШИРОКОВ: Говорят, что это американский актер, который специально приехал для этих торжеств.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Мне все-таки интересно – им платят, и вообще на какие деньги это делается? - аренда лошадей, костюмы, еда, палатки – кто за все это платит?

Я.ШИРОКОВ: Во-первых, у нас Минкультуры выделило огромную сумму на это в этом году – было два пакета средств, по-моему, несколько десятков миллиардов рублей на это дело пустили. Но люди, которые приехали, выступали и изображали солдат разных армий, как правило, многие сами все это делают. Сами закупают амуницию, как мне рассказывали, там одно облачение итальянского карабинера конного может стоить до полумиллиона рублей – это полудоспехи, их специальные шапки-каски, которые делают из латуни, и даже ружья, которые у них есть - они их сами покупают, и эти ружья вполне могут стрелять.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Они все это потом коллекционируют?

Я.ШИРОКОВ: Они выступают не только в день Бородинского сражения, многие участвуют в других мероприятиях, то есть, люди этим живут.

О.БЫЧКОВА: Посвящают этому жизнь и для них важно, чтобы все детали совпадали – одежды, вооружения, чтобы все было совершенно точно. Это как коллекционеры – они тратят на это последние деньги, участвуют в реконструкциях при полном параде.

Я.ШИРОКОВ: Они вживаются в эту эпоху.

О.БЫЧКОВА: Ты про французов рассказываешь?

Я.ШИРОКОВ: Не только. И русские, и французы, - некоторые просто живут этой эпохой. У меня есть знакомый, который подошел и попросил не фотографировать, потому что у него было все как в ту эпоху – деревянные сабо, холщевые походные штаны, рубашка суконная, но торчали подтяжки и он дико из-за этого переживал.

А.ГОЛУБЕВ: Они настолько выживаются в эпоху, что у них даже лица какие-то из нынешнего времени, абсолютно другие. Меня больше даже впечатлила не сама реконструкция, а когда я сталкивался с ними лицом к лицу, на них просто смотреть странно, - у них абсолютно другие лица. Когда смотришь кино, то не веришь, что люди из той эпохи, а тут как раз удивительно – не знаю, как это делается.

Я.ШИРОКОВ: Нам попался замечательный человек, реконструктор из Германии, в форме французских гвардейских гренадеров, он даже сделал себе две большие сережки в каждом ухе, как это делали гренадеры, в бакенбардах – он жил этой ролью. Когда я его фотографировал, он встал по стойке «смирно», - немец.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: То есть, люди тратят собственные деньги, чтобы прожить еще раз ту эпоху?

Я.ШИРОКОВ: Да.

О.БЫЧКОВА: Хорошо, два дня длится эта история, еще и подготовка – они там живут в палатках?

Я.ШИРОКОВ: Даже больше того - большинство палаток сделано по лекалам той эпохи, настоящие русские и французские палатки. Даже они ставили бивуаки как в то время, и ставили треноги, на которых подвешивали котел. Конечно, там пластиковые миски и вилки попадались, но кто-то пользовался даже деревянной посудой.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: А что ели?

Я.ШИРОКОВ: Современную пищу – они готовили самые простые каши с тушенкой, пиво пили - банки мне попадались на глаза. Накануне генеральной репетиции можно было попасть в лагеря – там их было 4 штуки, где люди жили полками. То есть, идешь - написано «Полк Павловских гренадеров», Преображенский полк, стоит артиллерия здесь же, - пушки на лафетах, конная артиллерия, легкая. Они живут в палатках, ходят в этих костюмах.

О.БЫЧКОВА: То есть, надевают это не на мероприятие, а так существуют все эти дни?

Я.ШИРОКОВ: Да. В день генеральной репетиции они ходили исключительно так. Можно видеть, как французский офицер, который сбросил с себя боевую амуницию - у него нарядный синий вышитый бархатный камзол, панталоны, настоящие деревянные сабо на ногах. Просто это человек из той эпохи.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Как распределяются люди, чтобы в каждой дивизии хватило солдат?

О.БЫЧКОВА: Все равно это не настоящая битва, мы понимаем, что в самой битве участвовало людей намного больше.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Или, может быть, все хотят быть Наполеоном или Кутузовым. Как это решается?

Я.ШИРОКОВ: Наверное, это вопрос к организаторам - как они распределяют, но очень многие приезжали группы и клубы, и они уже заранее приезжали определенным составом. Могу сказать из наблюдений других реконструкций - как правило, это не решается в одночасье, а за год или даже за полтора они договариваются, чтобы обсудить, где и кто что будет изображать. Наполеона, как я понимаю, приглашали отдельно – если вы видели фотографии на сайте, там актер безумно похож на Наполеона.

А.ГОЛУБЕВ: А вот на Кутузова не похож.

Я.ШИРОКОВ: Это наш актер Павел Тимофеев. Издалека похож.

Ш. То есть. Там сидит около 200 тысяч зрителей и смотрят реконструкцию?

А.ГОЛУБЕВ: Стоят. Сидели там вип-зрители.

Я.ШИРОКОВ: Там были трибуны для них.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: А в это время в окрестностях что происходит?

Я.ШИРОКОВ: Что такое плац-театр? Это низина речки Колыч, она маленькая, ее в три-четыре шага можно перейти, вьется змейкой в этом овраге. Огромное пространство, это три или четыре футбольных поля. Вдали лес. С одной стороны естественный подъем оврага, достаточно серьезный, получается естественная трибуна. На этой трибуне они поставили несколько вип-трибун. В этом году их было 3 или 4, четыре года назад была одна или две, но и народа было меньше, и чиновников, - по-моему, только представители руководства Подмосковья приезжали. И в этой низине происходит все самое основное.

Там были собраны три разбитых бревенчатых домика - если представить мысленно, что человек находится на трибуне, это было по левую руку, - домики символизировали деревню Семеновское, наведены два моста через речку Колыч. Один мост ближе к домам, другой подальше, ближе к лесу. И по этим мостам периодически шла пехота французская, ее атаку отбивали, они шли обратно.

Происходило движение в районе деревни семеновское, там стояла артиллерийская бригада, различные части, палили там из пушек. Пушки русские палили по правую руку от трибун, а в центре было огромное пространство. В предыдущие годы все концентрировалось на пятачке перед зрителем – не было разброса. А в этом году был масштабный разброс, они зашли даже в лес, что не было раньше.

Перед зрителями периодически скакали то уланы - то наши, то польские, то французские, то кирасиры, то карабинеры. Устраивали стычки, настоящие инсценировки драк на саблях.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Это все отрепетировано, - драки, падения?

Я.ШИРОКОВ: Наверняка.

А.ГОЛУБЕВ: Вряд ли они спонтанно друг на друга нападают. Они же постоянно упражняются в таких схватках.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Каждый человек заранее знает, на кого нападает?

Я.ШИРОКОВ: Не человек. Скорее, подразделение. Они знают ход битвы, наверняка существует сценарий. Но на генеральной репетиции было все затянуто, потому что они оговаривали нюансы.

А.ГОЛУБЕВ: На самой реконструкции было все без пауз и промедлений.

О.БЫЧКОВА: Сколько это длилось?

А.ГОЛУБЕВ: Часа полтора.

О.БЫЧКОВА: Динамично.

А.ГОЛУБЕВ: Но на поле битвы это не выглядело динамичным - я даже такого не ожидал. Если у нас так правда воевали, то это все очень мило: стрельнули – отошли, стрельнули другие, - переходят. Какая-то игрушка перед тобой разложена, и ты солдатики медленно и плавно передвигаешь. Я ждал динамику: эти понеслись, другие.

Я.ШИРОКОВ: Здесь два момента – все-таки соображения безопасности – все-таки штыковая атака, и прочее. И скорее всего, это требуется для того, чтобы зрители осознали, что происходит.

А.ГОЛУБЕВ: Там было столько дыма, что ничего не видно было.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: А каков масштаб битвы?

Я.ШИРОКОВ: То, что я видел по телевизору, меня не впечатлило. Хотя камер там было много, и они показывали с разных точек. Но на самом поле. Когда видишь все это вживую и понимаешь, что это лишь мизерная часть того, что происходило - это выглядело более существенно.

О.БЫЧКОВА: Подождите. Сделаем перерыв и вернемся к рассказу.

НОВОСТИ

О.БЫЧКОВА: Продолжаем программу. Люди пишут, что было плохо со звуком, комментатора почти не было слышно - раньше такого не было. Колонки поставили куда-то не туда, лишь одна треть зрителей слышала комментатора, а огромная часть зрителей ничего не слышала, а это было необходимо, потому что многие не понимали, что происходит на плацу, кто с кем дерется, где русские, а где французы. Между тем, там разыгрывались реальные сцены битвы, и диктор все это объяснял. Слушатель пишет: «Жутко обидно, там было много детей, которые, несмотря на гадкую погоду, протопали с родителями по всем обходным тропам многие километры, чтобы дойти до этого места.

Я.ШИРОКОВ: Да, странно было со звуком, и даже я не могу найти этому объяснения - вроде бы колонки стояли там же.

А.ГОЛУБЕВ: Колонки направили на вип-трибуны, но там можно было подойти поближе, там не было страшного столпотворения, чтобы нельзя было подобраться к колонкам.

О.БЫЧКОВА: Тебе было понятно, что происходит?

А.ГОЛУБЕВ: да. Я подошел к колонкам и слушал. Но те, кто слышал, что говорили комментатора – им очень повезло. Потому что я не знаю, кто это был, но это были два великолепных комментатора, просто потрясающих. Все, кто это слышал – были в восторге. Это было страшно интересно - пока ничего не началось, они заполняли время, и все это было очень смешно, с юмором и жутко интересно. А когда началась битва, началось такое, что прямо туда погружался.

Потому что если смотреть без комментаторов – ничего не было бы понятно. А с ними было просто бесподобно.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Как это было? - «слева от нас тот-то»?

А.ГОЛУБЕВ: Да.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Сколько людей принимали участие в реконструкции?

Я.ШИРОКОВ: Называли цифру в 3-4 тысячи человек и несколько сотен лошадей – это больше в несколько раз, чем в предыдущие годы. Но там сразу было видно – на поле было просто столпотворение. В предыдущие годы все это выглядело как милая сценка на небольшой пятачке, то здесь было людское море на плацу, в разы больше.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: бывают несчастные случаи во время столкновений?

Я.ШИРОКОВ: Бывают. Самая большая проблема – проблема с лошадьми. Многие реконструкторы приезжают без своих лошадей, им для этого представляют их специально – были в этот раз башкирские лошади, и еще какие-то. Очень многие лошади нервничают, когда видят большую толпу людей и естественно, боятся взрывов и грохота.

А.ГОЛУБЕВ: Да, и на каждый выстрел лошадь подскакивает, чуть ли не выбрасывая всадника.

Я.ШИРОКОВ: На репетиции пару всадников слетели благополучно. А некоторые начинают плясать под всадниками, пытаться сбросить, пятиться назад - было реально тяжело, переживаешь за человека, потому что в этой гуще событий, с саблей в руке, а под тобой животное пытается тебя сбросить – это неимоверно тяжело. И то, что ранения бывают - это я слышал от бывалых.

А.ГОЛУБЕВ: Вроде бы на этот раз без жертв.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: А что, бывают жертвы?

Я.ШИРОКОВ: Рассказывали легенду, что в какой-то пушке забыли банник и одного реконструктора разорвало. Но, по-моему, это было не на Бородине. А травмы какие? - многие стерли ноги сапогами, сапоги же той же эпохи. Многие хромали. Они же постоянно строились, ходили, тренировались. НО чтобы кто-то что-то себе сломал или изувечился – такого не было в этот раз.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: А на несчастный случай там есть рядом Скорая помощь?

Я.ШИРОКОВ: Конечно. Там дежурили МЧС, «Медицина катастроф», много карет Скорой помощи. И не только для участников, но и для зрителей. По-моему, там кому-то было плохо - такие сводки давало ГУВД.

А.ГОЛУБЕВ: Я видел только, что кому-то было очень весело - приходилось забирать не в Скорую, а в полицию.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Алкоголь сами проносили?

А.ГОЛУБЕВ: Да, там нигде нельзя было достать, не продавали. Кстати, там кто-то ходил с медовухой в пластиковых бутылках, - правда, где они ее брали, я так и не понял.

Я.ШИРОКОВ: В сельпо не продавалось? Есть продуктовый магазинчик в Бородине и на станции.

А.ГОЛУБЕВ: В Бородино точно не продавали, а на станции смели еще с утра.

Я.ШИРОКОВ: Ну, может, ушлые ребята подвозили – это не проблема. Я помню, что в какой-то из неюбилейных годов можно было в продуктовом магазине Семеновского спиртное купить.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Интересно - французы считают, что они эту битву выиграли, русские считают этой одной из величайших битв, после которой закончилась война.

О.БЫЧКОВА: Нет. Французы же потом пошли брать Москву.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Я имею в виду, были ли там какие-то подобные разборки?

Я.ШИРОКОВ: Я не встречал таких разборок. Ну и уже 200 лет прошло - все уже смирились.

А.ГОЛУБЕВ: Кутузов с Наполеоном обнимались и пожимали руки.

О.БЫЧКОВА: Дети с ними фотографировались?

А.ГОЛУБЕВ: Не видел.

Я.ШИРОКОВ: Отечественная война 1812 года все-таки не Великая Отечественная, и противник тогда воспринимался немножко по-другому. Еще до англо-бурской войны были какие-то джентльменские правила ведения войны, хотя мы помним по «Войне и миру», что Кутузов стучал кулаком по столу и кричал, что «он у меня конину будет есть». Но среди реконструкторов не было такого – они все мило общались друг с другом, и наши, и французы, и другие иностранцы, которые выступали за французские части – все тепло и мирно, они друг другу помогали, обсуждали, как будут выстраивать мизансцены.

О.БЫЧКОВА: Тарас: «Была стрельба, гремели пушки, зажимали уши – это театр, или вправду лупили настоящим порохом – это театр, или по-настоящему?» - они действительно стреляли громко и по-настоящему?

А.ГОЛУБЕВ: Очень громко. Я выходил в прямой эфир оттуда на фоне жутких выстрелов – было очень красочно. Была огромная дымовая завеса над всем полем, что иногда с трудом можно было разглядеть, что происходит на плацу. Я надышался порохом.

Я.ШИРОКОВ: Зрители с восторгом воспринимали колечки дыма, которые вырывались из пушек - каждое колечко сопровождалось несмолкаемыми аплодисментами.

А.ГОЛУБЕВ: Особенно девушкам нравились колечки.

О.БЫЧКОВА: Это после того, как она выстрелит?

Я.ШИРОКОВ: Да. И говорят, что на самом деле сами участники сражений специально стараются так зарядить пушку - ветошью, или еще чем-то, чтобы она выстрелила этим колечком.

А.ГОЛУБЕВ: Как искусство затягиваться сигаретами, чтобы пускать колечки.

О.БЫЧКОВА: Вадим: 2 сентября. В воскресенье, ехал на велосипеде в Бородину, в полдень летали "АН"-ы по кругу, прошел страшной силы ливень» - если ливень на поле начинается, то как?

Я.ШИРОКОВ: Никак. Если есть зонт, накидка – только так.

О.БЫЧКОВА: А для реконструкторов как?

Я.ШИРОКОВ: Я посмотрел блог Александр Вальковича, организатора мероприятия, президента Военно-исторического клуба, - он выгонял с поля всех в исторических костюмах, кто пытался пронести с собой на поле фотоаппарат.

О.БЫЧКОВА: Почему?

Я.ШИРОКОВ: Потому что эпоха не соответствует. Представьте - в самый важный момент гренадер вытаскивает «Кеннон» с объективом 75 на 300. Я прочитал, что он там это жестко отслеживал – с большими фотоаппаратами не пропускал, выгонял, чтобы не нарушалось восприятие.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: А что там делали женщины-реконструкторы?

Я.ШИРОКОВ: Маркитантки. Они изображали маркитанток.

О.БЫЧКОВА: Кормили едой.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: В чем из роль заключается?

О.БЫЧКОВА: Обоз.

Я.ШИРОКОВ: да, во-первых, обоз, во-вторых, они изображали солдат, солдатских вдов, есть несколько женщин-амазонок в соответствующих костюмах.

А.ГОЛУБЕВ: Для атмосферы.

Я.ШИРОКОВ: Формировали ощущение эпохи. Но насколько мы помним Льва Николаевича, многие москвичи поехали ради интереса, полюбопытствовать на битву – вот они и изображали таких праздных мещан и горожан.

О.БЫЧКОВА: Дмитирй: «Общались с польскими уланами? Что они говорят?»

Я.ШИРОКОВ: Польские уланы всех отгоняли. У них лошади были не пристреляны в тот день, и они всех отгоняли, потому что лошади брыкались, и уланы были злы, как черти.

О.БЫЧКОВА: То есть, уланам было не до посетителей.

Я.ШИРОКОВ: Да. И интересный момент – выехал наполеон со свитой – свита красивая, наполеон в серой шинели, треуголке, разряженные офицеры. Но охрана наполеона действовала в соответствии с эпохой - лошадьми отгоняли, отпугивали людей, не подпускали к императору.

О.БЫЧКОВА: Это они зачем так делали?

Я.ШИРОКОВ: Они уже жили этой эпохой, уже играли эту эпоху.

О.БЫЧКОВА: Это были французы?

Я.ШИРОКОВ: Скорее всего да, французские актеры, но они уже жили этой эпохой. А с польскими уланами не сложилось.

О.БЫЧКОВА: Каких вы еще актеров видели?

А.ГОЛУБЕВ: немцы, участники реконструкции из Канады.

Я.ШИРОКОВ: Украинцы, причем с удовольствием играли за французов. Говорили, что поляки были не только уланы. Вроде были испанцы - не встречал, может быть, их просто французы изображали.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: А где нашли такого черного, как Багратион? Наверняка не русский играл.

О.БЫЧКОВА: В Грузии, наверное, - где еще?

Я.ШИРОКОВ: Багратиона мы так и не встретили – по-моему, он где-то прятался, на репетиции он не вышел. Может, болел? Действительно было бы интересно посмотреть. Были еще британцы, по-моему, и итальянцы среди реконструкторов.

О.БЫЧКОВА: А кто круче был из реконструкторов – наши, или иностранцы? По экипировке, убедительности?

А.ГОЛУБЕВ: По-моему, все достаточно круты были.

Я.ШИРОКОВ: Конечно. Была очень красивая форма у Павловских гренадеров - с Павловскими гренадерами, обалдленно красиво было. Карабинеры итальянские очень красивые Кирасиры безумно красивые, и наши, и не наши. Уланы вообще выглядели замечательно - все свои доспехи сделали до мельчайших подробностей. Так что сказать, кто круче, я бы не рискнул.

А.ГОЛУБЕВ: Главное, что они не выглядят ряжеными, а у них невероятные усы, бакенбарды, - они же их специально растя. Не знаю, как они с ними ходят в жизни, на гражданке.

Я.ШИРОКОВ: Многие ходили даже в очках той эпохи. Это было очень органично, до мельчайших подробностей. Не было такого, чтобы в гусарском ментике и в джинсах.

О.БЫЧКОВА: Интересно, где они берут обувь. Я понимаю, что одежду можно сделать, но как с обувью?

Я.ШИРОКОВ: Очень многие мастерские предоставляют услуги по шитью таких сапог, ботфорт. Очень многие энтузиасты сейчас шьют обувь – не только для восстановления эпохи 19 столетия, но и для викингов из Средневековья – кольчуги сейчас делают многие энтузиасты. Все при желании можно сделать, но желание должно быть очень сильным, человек должен быть увлеченным и не жалеть на это средств.

О.БЫЧКОВА: Люди нам тут с удивлением пишут: «Как, они отнимают деньги от жен, детей, семей?» - вот они так живут.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: А ту сумму, которую выделил Минкульт – на что она ушла?

Я.ШИРОКОВ: Во-первых, на технику, технические работы – собрать трибуны, например.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: То есть, на плац-театр?

О.БЫЧКОВА: На объект.

Я.ШИРОКОВ: Не только. Какую-то сумму они заплатили реконструкторам, которые приехали из-за границы. Я сметы не видел, я сужу по сообщениям. Которые приходили.

О.БЫЧКОВА: А как они пушки перевозят? Ладно, если из Москвы.

Я.ШИРОКОВ: Это интересный вопрос - там ружья, мушкеты, сабли, - ну как-то декларируют, умудряются провезти. Скорее всего, на своем горбу все.

А.ГОЛУБЕВ: наверное, немало денег было потрачено и на организацию, но организация была просто отвратительной.

О.БЫЧКОВА: Тут нам много про это пишут. Ваши впечатления?

А.ГОЛУБЕВ: Народ был в гневе, это было ужасно от начала и до конца.

О.БЫЧКОВА: Что именно было плохо?

А.ГОЛУБЕВ: Во-первых, доставка - как только приезжаешь, невозможно было попасть в автобусы. Потом, после того, как мы ехали в этом автобусе как кильки в банке, смотрим - поле Бородинское, там что-то происходит. А нас почему-то везут дальше, везут и везут километра два, нас там высаживают, мы спрашиваем: куда идти? - в обратную сторону. И мы в обратную сторону шагаем два километра. Зачем? Я так и не понял, что это за финт. Ну, пришли, - жуткий дождь, хотя к организаторам он не имеет отношения, но настроение подпортил. Пришли – там уже вовсю битва идет. Кстати, - там кормили? – многие люди, кто приехал с утра, хотели есть.

Я.ШИРОКОВ: Нет, питание все организовывали своими силами. Там был сувенирный городок, стояли палатки, которые продавали сувениры и там были кафе, где готовили всякие блюда.

А.ГОЛУБЕВ: Это ты про прошлые разы рассказываешь?

Я.ШИРОКОВ: И сейчас. Обычно там небольшие кафе под открытым небом. Просто я подозреваю, что там было столько людей, что всю пищу смели.

А.ГОЛУБЕВ: Да. Я приехал ближе к вечеру, поэтому и правда, может, все смели.

О.БЫЧКОВА: В любом случае, раз смели, значит, было недостаточно. Между прочим, кто-то мог на этом заработать.

Я.ШИРОКОВ: Боюсь, что много ограничений было по еде, по торговле связаны были с тем, что приезжал Путин. ФСО, скорее всего, навело там жесткие порядки и ограничения. Наверное, не пропустили большое количество машин с товарами им продуктами. Но в предыдущие разы могу сказать, что по пути из Бородина в сторону железнодорожной станции попадаются два продуктовых магазина. И там всегда была развернута торговля едой, всегда можно было что-то купить.

О.БЫЧКОВА: По рассказам людей, которые ездили туда раньше – они все рассчитывают только на себя: рюкзак, спальник, машина, запас еды, консервы.

А.ГОЛУБЕВ: В этом году было много людей, которые поехали туда в первый раз, с семьями, и столкнулись с такими проблемами. Но самый ужас начался, когда закончилась реконструкция, когда народ попер на стоянки автобусов.

О.БЫЧКОВА: Это было в воскресенье вечером.

А.ГОЛУБЕВ: Да, мы пошли на стоянку, чтобы доехать до электрички, до стоянки там надо было пройти два километра, и все уставшие, промерзшие, голодные шли эти два километра – ну, сейчас сядем в автобус. Так нет, - там страшная толкучка началась, люди шли друг друга по головам, полиция там уже чуть ли не разгоняет всех, орет: «Граждане, оставайтесь людьми, не ведите себя, как животные» - а там, правда, как животные – друг друга расталкивают, чтобы влезть в автобус, а влезая, друг на друга орут, матерятся, женщины кричат, дети плачут - это был какой-то ужас. Я прождал автобус, чтобы нормально войти и никого не убивать, полтора часа. А там тоже стояли и дети, я уже не говорю о таких вещах, чтобы там кто-то говорил: давайте пропустим семьи с детьми сначала, - ничего такого не было.

Но уже когда мы сели в автобус, через километр встали в пробку, которая вообще не едет, и все стали выходить из автобусов, - не знаю, что за пробка. Видимо, с дачниками вместе.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: А туалеты там были?

Я.ШИРОКОВ: Вот в этом году туалетных кабинок там было море. В субботу туалеты были на станции, у монастыря, который на полпути, у самого плаца и у музея «Бородино».

А.ГОЛУБЕВ: Даже очередей я не видел у туалетов.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Это уже очень хорошо.

О.БЫЧКОВА: Безусловно, немало.

А.ГОЛУБЕВ: А мне до сих пор интересно, что произошло с людьми, которые не успели на последнюю электричку. Мы шли пешком, - не знаю, Яш, ты говоришь, что там идти час пешком, но мы проехали часть пути на автобусе, а до станции шли еще часа полтора, хотя я шел очень быстро. И пришел впритык на последнюю электричку в 10 вечера.

Я.ШИРОКОВ: Та, которая была дополнительной.

А.ГОЛУБЕВ: Да, и последней. А люди, которые решили не выходить из автобусов, еще стояли в пробке. Мне интересно, какова их судьба – отзовитесь люди, скажите, вы приехали в Москву?

Я.ШИРОКОВ: Кстати, руководство РЖД жутко костерили в блогах – за то, что дополнительные электрички закончились после 10 вечера, когда пошел самый пик. С 6 и до 10 было народу немеряно. Там и в обычные дни электричка едет в это время забитая под завязку.

О.БЫЧКОВА: То есть, многие успевали, но не могли сесть в электричку?

А.ГОЛУБЕВ: Я ехал на последней электричке, она была забита, но зайти можно было - хотя ехать надо было стоя. Конечно, много разных случаев по этой дороге – как у нас это всегда бывает, естественно – все равны, но кто-то ровнее. Один автобус может выехать на встречную, объезжая всех. Кто это такие? У него какой-то герб спереди, там едут какие-то важные дяди и тети с детьми. Я видел случай, как машина выезжает, перекрывает такому автобусу дорогу, спрашивает – кто вы такие, почему едете по встречке? Они уже по бамперу друг другу бьют, собирается полиция, автобус втискивают в общий ряд, и дальше он ехал уже в пробке - произошло торжество справедливости.

Я.ШИРОКОВ: Безусловно, с дорогой в Бородино надо что-то делать. Ужасные пробки на выезде. Как-то надо эту проблему решать, потому что там две полосы – одна туда, другая обратная.

О.БЫЧКОВА: Да, там дорога очень сомнительная. Но вы все равно ездили не зря?

А.ГОЛУБЕВ: Я вообще очень рад, просто в восторге. Я первый раз в жизни такое видел.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: В восторге от чего?

Я.ШИРОКОВ: У меня самое яркое впечатление, что я впервые в жизни смог вживую посмотреть на все эти наряды, мундиры, побывать в лагере, просто пофотографировать этих людей, посмотреть вблизи, как реконструкторы работают - это было самое главное впечатление.

А.ГОЛУБЕВ: У меня самое главное впечатление – успели люди доехать до дома, или нет. Это самое яркое мое впечатление. Но вообще было и правда красиво – я там был впервые, и конечно, не пожалел, что это увидел. Я не фанат реконструкций, и если бы не работа, я бы туда не поехал.

Я.ШИРОКОВ: Открою маленькую тайну - все то же самое, правда, в меньших масштабах, происходит в коцне мая в Бородино, называется «Стойкий оловянный солдатик» - можно приехать с детьми, без толкучки.

О.БЫЧКОВА: И в коцне мая погода бывает лучше. Спасибо вам большое – это были журналисты «Эхо Москвы» Яков Широков и Алексей Голубев, которые побывали в Бородине на реконструкции Бородинской битвы.