Кто такие «Бурановские бабушки» и откуда они взялись - "Бурановские бабушки", Ксения Рубцова - Своими глазами - 2012-06-12

О.БЫЧКОВА: Это программа «Своими глазами», у микрофона Ольга Бычкова и Софико Шеварднадзе. И нам сегодня очень повезло, просто мы совершенно счастливы, потому что в нашей студии - «Бурановские бабушки», две из них. Это Наталья Яковлевна Пугачева, самая популярная из «Бурановских бабушек» и Ольга Николаевна Туктарева. А где все остальные?

К.РУБЦОВА: Остальные отдыхают.

О.БЫЧКОВА: И продюсер этого коллектива – Ксения Рубцова. Вы откуда сейчас? У вас же сегодня было много выступлений.

О.ТУКТАРЕВА: Много выступлений и съемки на телеканале «России». «Бабушки» прилетели сегодня.

О.БЫЧКОВА: Расскажите для начала, что у вас было сегодня, что это за поездка сейчас в Москву и не слишком ли много приходится работать?

К.РУБЦОВА: Если «Бабушка» придется работать много, то это уже будут не «Бабушки», а эстрадные звезды. Поэтому изначально, когда этот коллектив стал популярен на эстраде, мы сразу договорились о том, что не будет очень много гастролей, потому что «Бабушки» должны заниматься своими прямыми обязанностями – воспитывать правнуков, внуков, детей.

О.ТУКТАРЕВА: Огороды.

К.РУБЦОВА: «Бабушки» все «Евровидение» переживали, что у них картошку съест колорадский жук.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: А мужья не могут ухаживать?

О.ТУКТАРЕВА: У удмуртов принято, чтобы муж и жена вели хозяйство вместе.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Они отдыхают, когда вы на «Евровидении»?

О.ТУКТАРЕВА: Не получается у него отдыхать.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: вы сегодня где выступали?

К.РУБЦОВА: Сегодня у них был эфир на программе «Россия-1», они участвовали в программе с «Новым домом», показывали, как надо правильно закручивать банки, консервировать. Они выступали сегодня на Дне России на Красной площади, подарили песню «Пати оф эврибади».

О.БЫЧКОВА: Много народу было?

К.РУБЦОВА: Много.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Где проще выступать – на Красной площади, или на «Евровидении»?

О.ТУКТАРЕВА: Да и там и там люди. И молодежь в основном. Хорошо же - молодежь «Бабушек» слушает. Душевно.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Вообще не нервничали?

Н.ПУГАЧЕВА: Нет, вообще ничего - я больше в деревне волнуюсь, чем здесь.

К.РУБЦОВА: А третья встреча у нас была с нашим большим другом, Магаларовым, который пригласил нас на «Евро-пати» в ресторане, он нас очень душевно принимал, так же, как в Баку, в своем доме. Поэтому получился такой загруженный день. Но конечно, мы стараемся «Бабушкам» давать воздуха, чтобы они могил общаться со своей землей, - это им дает силы и подтверждает, что они настоящие «Бабушки».

О.БЫЧКОВА: Как вообще получилось, что вы. Ксения, обнаружили этих замечательных исполнителей, показали их всей стране и всему миру?

К.РУБЦОВА: Я 10 лет работала с Людмилой Зыкиной, с нашей великой народной артисткой СССР, и когда мы с ней готовили юбилей, 80 лет, она пригласила все коллективы государственные и профессиональные, которые она знает. Она говорила – я знаю их весь репертуар, все коллективы, и за неделю до концерта она сказала – надо позвать кого-то, настоящий фольклор, чтобы это был, красивый, наш российский фольклор, неважно, какой национальности. И тут я вспомнила, что в моем родном городе, в Ижевске, есть такие бабушки, с которыми меня познакомила моя подруга, Мария Толстухина, они выступали в удмуртском клубе на вечеринке и пели там песню Цоя и «Естердей» на удмуртском языке. И я вспомнила, что они есть, позвонила им, спросила – вы хотите приехать, поздравить Зыкину? Они сказали: «Конечно». - А вы сможете перевести песню «Снег, снежок», из репертуара Зыкиной? Это будет эфир Первого канала. – Можем. Бабушки приехали, понимали, что, может быть, в первый и последний раз в Москве, и мы к этому тоже так отнеслись.

О.БЫЧКОВА: Это какой был год?

К.РУБЦОВА: 2008 г. И они настолько всех поразили, что Зыкина после выступления «Бабушек» сказала – Ксюша, это настоящий фольклор, это был подарок, то, что нужно развивать, поддерживать. Этот коллектив нужно обязательно вести вперед с песнями на сцену. Вот с этого все и началось - с легкой руки Зыкиной.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Жизнь кардинально изменилась после юбилея Зыкиной, или когда вас выбрали, чтобы вы выступили на «Евровидении».

К.РУБЦОВА: Знаете, мы стали очень осторожны после этого. Потому что, как нам отвечали на радиостанциях – не в упрек будет сказано вашей радиостанции, музыкальные радиостанции - нам говорили, что это неформат, что-то такое древнее. Но при этом все умилялись. То есть, все радовались, но ставить в эфир это сложно. И мы тихонечко на разных программах, на День сельского хозяйства, День милиции, - мы свое искусство тихонько, дозировано, но все-таки давали. Наши знакомые сказали – а что бы нам не попробовать с «Евровидением»?

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: То есть, это была ваша идея?

К.РУБЦОВА: Я предложила «Бабушкам» - а что бы нам не рискнуть? «Бабушки" сказали – почему нет? «Бабушки» люди, смотрящие вперед, и если они все говорят «да», то это неоспоримо. Они поддержали эту идею, и мы в первые раз в 2010 г. подали заявку на «Евровидение», заняли тогда третье место и поехал Налич. Но мы привыкли все доделывать до конца, не останавливаться на достигнутом.

О.БЫЧКОВА: Расскажите, как получилось, что вы стали «Бурановскими бабушками», как вы стали петь вместе и как давно?

О.ТУКТАРЕВА: Коллектив этот до меня еще существовал, просто состав немножко менялся, - кто-то приходил, кто-то уходил, и это были далеко не «Бабушки».

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Он древний коллектив?

О.БЫЧКОВА: В каком смысле?

О.ТУКТАРЕВА: Достаточно древний, ему более 20 лет. От первого состава остались две женщины, они с конца 60-х гг. пели и тогда это называлось художественной самодеятельность. Бабушку Наташу я привела, когда уже появилась в этом коллективе, пришла на работу, устроилась, и мы пели наши народные удмуртские обрядовые песни, старинные – потому что они все помнили, их молодость в песнях прошла, они всю жизнь пели – не на сцене, а в жизни. Ехали на открытой машине доярочки и пели.

Н.ПУГАЧЕВА: Да, так было.

О.ТУКТАРЕВА: Так это все начиналось. И таких коллективов по всей России, думаю, не счесть – очень много.

О.БЫЧКОВА: Как это происходит? Вы собираетесь у себя в клубе?

О.ТУКТАРЕВА: Они собираются, 15 минут прорепетировали, попели, два часа мы чаи гоняем, рассказываем, у кого кто родился, сколько козлят, сколько молока, какая капуста уродилась - вот так это все происходит.

О.БЫЧКОВА: Но вы же выступаете, Ксения вас увидела в Ижевске.

О.ТУКТАРЕВА: Да. До этого было много разного рода акций, у нас есть очень хороший знакомый режиссер, мы с ним дружим. И мы перипечи свои национальные пекли на центральной площади – это он придумал - построили печку за ночь, наш печник поехал, и в этой печи пекли перипечи, наше национальное блюдо, под наши песни и танцы – дети наши с нами выступали там. Как-то так. И он один раз на праздник Родного языка - есть такой праздник, его учредил ЮНЕСКО в 2008 г., предложил нам попробовать рок-песни петь на удмуртском языке, чтобы именно бабушки пели. Конечно, это нас спугнуло сначала, но он дал свободу выбора, сказал – что тебе. Оля, нравится, то и выбирай. А мне очень нравится Цой и Гребенщиков и то, что нам приемлемо и близко, я сделала так. Думал, один раз споем и это в песок уйдет. Но какой-то молодой человек поместил в интернет, и это пошло-поехало, и Ксения нас заметила.

О.БЫЧКОВА: А как это для Натальи Яковлевны – петь Цоя, какие-то песни, которые на английском языке, - это как?

Н.ПУГАЧЕВА: Сперва не думала. Учились-учились, но смогли, пели.

О.ТУКТАРЕВА: Они уже Цоя называют «Наш Цой».

Н.ПУГАЧЕВА: Сейчас нравится, а тогда – как учить? - наверное, не сможем.

О.ТУКТАРЕВА: Да, так испугались ломанной мелодии.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: А кто главный в коллективе, кто руководит?

О.ТУКТАРЕВА: Очень сложно сказать, потому что теперь у каждого свое место. Вот есть восемь Бабушек, и если оттуда кого-то убирать, коллектива нет.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Вы согласуете репертуар?

О.ТУКТАРЕВА: Нет. Я приношу текст. Как с Цоем произошло? - я не знала, как к ним подойти с этой песней, потому что сразу же в штыки. Говорю - вот такой был замечательный певец, и он так погиб, и я думала, что он об этом поет в «Песне по имени Солнце» - я же моложе их, думала, об этом песня, - я вам перевела, вот послушайте, он так жил, тыры-пыры. И они прониклись к Цою просто как к человеку, и благодаря этому услышали песню, стали учить. И говорят: не об этом песня, а песня совершенно о другом. И я подумала – надо же, они видят в тексте совершенно другое, потому что у них жизнь другая была.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Какая разница в возрасте между вами и Бабушками?

О.ТУКТАРЕВА: Большая. 30 лет разницы - мне 44, им 77 - Наталье скоро будет.

О.БЫЧКОВА: Как мамы и дочка.

О.ТУКТАРЕВА: Да. Поэтому считать, что я руководитель или подчиненный – такого у нас в коллективе нет. В костюмах, например, нам Галина Николаевна говорит: девочки, непорядок, тут переделать, так в старину не носили.

О.БЫЧКОВА: Про костюмы очень интересно. Мы вас рассматриваем и не можем оторваться. Ваши замечательные монисты, сделанные из настоящих отечественных монет, которые у всех лежат в кошельках.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Вы сами делаете?

О.ТУКТАРЕВА: Да. Думаю, что русские и удмуртские женщины, и вообще женщина любой национальности должна все уметь делать руками. И то, что висит – это наше приданное, доставшееся по женской линии, но просто у нас с Натальей монисты уже советских времен, потому, что в войну наши родители их вынуждены были продать, чтобы купить лишний мешок муки, или еще что-то из еды или одежды. Но у многих наших бабушек они где-то даже 1710 года – вот такие монетки сохранились. Они передаются по женской линии и от того, насколько они богаты, говорит о том, насколько состоятельна невеста и семья.

О.БЫЧКОВА: Наталья Яковлевна, когда у вас появились первые монисты?

Н.ПУГАЧЕВА: У меня тоже старые были, я двоюродной сестре отдала - 6 рядов серебра было. Я ей давала на свадьбу, она говорит: у меня три ряда, мало, у тебя красивые.

О.ТУКТАРЕВА: Она же добрый человек.

Н.ПУГАЧЕВА: Да, я давала. Год держала. Я у нее спрашивать забывала, а потом спросила – ты у меня монетки брала? – нет, откуда я брала? Так и потерялось. А теперь вот это железо.

К.РУБЦОВА: Фикция.

О.БЫЧКОВА: Вы в каком году замуж выходили?

Н.ПУГАЧЕВА: В 1955? Или в 1953, наверное.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: У вас сколько внуков и правнуков?

Н.ПУГАЧЕВА: У меня три девочки и один мальчик. Правнуков у меня 8, правнучек 7 или 8.

О.БЫЧКОВА: Вы всю жизнь живете в одном месте?

Н.ПУГАЧЕВА: Дети у меня в Ижевске живут, а мы с мужем всю жизнь в Буранове.

О.БЫЧКОВА: Что вы делаете каждый день, какая у вас работа?

Н.ПУГАЧЕВА: Работа – в огород, в квартире. Дети, правнуки дома.

О.ТУКТАРЕВА: Воду таскать на коромысле до сегодняшнего дня.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: У вас воды нет?

О.ТУКТАРЕВА: Воду сейчас стали проводить в дома.

К.РУБЦОВА: После победы на «Евровидении».

О.БЫЧКОВА: А до этого колодец?

О.ТУКТАРЕВА: Колонки.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: То есть, вы спасли село «Евровидением» практически.

О.ТУКТАРЕВА: Получается да, опосредованно.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: А лапти, в которых вы пришли - вы тоже сами плетете?

О.ТУКТАРЕВА: У многих Бабушек еще старинные лапти.

О.БЫЧКОВА: Они хранятся так долго?

О.ТУКТАРЕВА: Они сохранили, они лежали, в них не ходили, они новыми висели. Но на год их не хватает, поэтому один из мужей наших бабушек начал их плести. И он даже уже сувенирные приноровился делать лапоточки, и нам очень нравится, что это наш плетет. Как-то в них хорошо, когда это свое, родное.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: А в обычной жизни вы тоже так одеты?

О.ТУКТАРЕВА: В обычной жизни Бабушки тоже носят национальные платья, но они сшиты уже из современной ткани. Но они предпочитают все равно хлопок, ситец, - что попроще, помягче для тела, но пошив такой же.

О.БЫЧКОВА: То есть, одежда, которую вы носите каждый день в Буранове, в принципе не отличается от того, что сейчас на вас?

О.ТУКТАРЕВА: Эти более нарядные. А те как рабочие. Также они в фартуках ходят, в платочках – без повязок налобных, они парадные. Ну, в лаптях уже не ходят давно.

О.БЫЧКОВА: Воды нет, газа нет, только сейчас появляются, но хотя бы лаптей уже давно нет. Расскажите, у вас платочки по-разному повязаны – у Ольги назад, а у Натальи Яковлевны – под подбородком.

Н.ПУГАЧЕВА: Я старуха.

О.ТУКТАРЕВА: Женщины более старшего поколения подвязывали снизу, чтобы не было видно ни одной волосинки.

Н.ПУГАЧЕВА: Я не больно уже красивая, я старуха уже. Мне на печке надо.

К.РУБЦОВА: Неправда. Кто вам сказал такое? Вы очень красивая.

О.БЫЧКОВА: Расскажите, как вы выросли

Н.ПУГАЧЕВА: Когда новенькая была – тяжело было. Война была, вот и тяжело. Даже лебеды у нас не хватало уже собрать.

О.ТУКТАРЕВА: Говорят, хвороста в лесу уже не было.

Н.ПУГАЧЕВА: Бог меня жалел, вот и живу еще.

О.БЫЧКОВА: Вы учились в Буранове?

Н.ПУГАЧЕВА: Нет.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Школу не заканчивали?

Н.ПУГАЧЕВА: Один год. Вот, какая я грамотная.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Вы умеете читать и писать?

Н.ПУГАЧЕВА: Читать умею, но в очках только.

О.ТУКТАРЕВА: И писать.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: А кто вас петь научил?

Н.ПУГАЧЕВА: Сама научилась, чтоб легче жилось. С работы иду, пою, на работу иду, пою. Все время пела, плясала.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Всех бабушек, с которыми поете, с детства знаете?

О.ТУКТАРЕВА: Да, почти всех.

Н.ПУГАЧЕВА: Мы вместе жили. У мамы была я, мы вдвоем, семерых рожала, пятеро умерли, двое остались.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: зато у вас сейчас много правнуков.

Н.ПУГАЧЕВА: Да, они мне говорят – какая ты хорошая мамочка у нас, выступаешь, ходишь, а ростом маленькая – у меня метр 40, что ли. У меня отец маленький был, мама толстая, большая была, а отец маленький вроде был.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: А муж не ревнует – вы ездите по всему миру.

Н.ПУГАЧЕВА: Меня? Он меня не пускает, говорит, - я же переживаю. Но сейчас что случается – все показывают. Поэтому и не хочет меня пускать.

О.БЫЧКОВА: Ира спрашивает – «Не хотели ли бы вернуть все назад, до того, как вы начали выступать? была бы спокойная жизнь». У вас нет ощущения, что появилось много проблем?

О.ТУКТАРЕВА: Это приятные проблемы и испытания и раз так случилось, значит, так должно было случиться. И потом, когда строишь церковь – я уже сейчас понимаю, что надо ее выстрадать все же, чтобы она была выстраданная. Так просто ничего не дается. Для меня колоссальный опыт то, что я сейчас прохожу - я бы в жизни не подумала, что такое на меня свалится. Но, видимо, так должно быть. И Бабушкам в их возрасте такое.

О.БЫЧКОВА: Что больше всего удивило в этом новом опыте, фактически вы открыли для себя целый мир.

О.ТУКТАРЕВА: Мы думали, что это совершенно другая жизнь. Вы все живете, что это другая реальность, вы вообще параллельно живете, что у вас своя, другая жизнь, и что вы совершенно другие. А мы немножко другого плана люди. А когда мы встречаемся – обычные люди, такие же проблемы, такая же жизнь. И тепло чувствуешь - весь мир оказался маленьким и все стал друг другу родные, и для меня это очень важно.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Когда вы выступали на огромной сцене в Баку – сколько сотен тысяч человек там сидели?

К.РУБЦОВА: Да, там было 30 тысяч человек.

О.БЫЧКОВА: Да, гигантская сцена, безумный свет со всех сторон.

К.РУБЦОВА: А флаги.

О.ТУКТАРЕВА: Для меня было это как будто это был зал один, единое какое-то существо, которое мне стало родным и близким, поэтому для меня вся Европа, все страны казались как будто совсем рядом. Просто они уменьшились в таком понимании. Я не знаю, как бабушки - думаю, они все же переживали, они же как дети, азарт все равно какой-то есть.

О.БЫЧКОВА: Наталья Яковлевна, переживали азарт, хотели победить, волновались, что не получится?

Н.ПУГАЧЕВА: Не боялась.

К.РУБЦОВА: Бабушки очень любят спортивные игры, и когда только получили второе место, они сказали - все, у нас «серебро» - они смотрят Олимпийские игры, знают, что это такое.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Теперь вы вернули свое серебро.

К.РУБЦОВА: Но Бабушки сильно волновались – сейчас они немножко скромничают, это было действительно очень серьезная ответственность, потому что они понимали, что представляют не только Удмуртию, Бураново, но вообще всю Россию, и перед такой огромной аудиторией нужно выступить достойно, попасть в ноты, услышать эту музыку – при том, что зал просто гудел, они мне даже потом говорили, что не слышали синхронна, не слышали музыку. Был такой шум, потому что весь зал соскочил со своих мест. И было страшно не когда объявляли результаты, а когда они выходили на сцену – мы держали друг друга за кулачки, потому что волновались, - чтобы не растеряться. И самый первый, кто нам позвонил после их выступления – это народная артистка Элина Быстрицкая, и сказала - девочки, это победа. Даже не зная еще результата, потому что это было достойное выступление и для нас это было очень дорого.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: У вас какое было ощущение после окончания песни?

К.РУБЦОВА: Я была благодарна Бабушкам. Я краем глаза следила за ними, и мне казалось, что они так от души это пели, без напряга, - ушли страхи, ответственность. Не знаю, благодаря чему, может, благодаря поддержке зала. Хотя это мешало, с одной стороны, но с другой стороны я чувствовала, что идет как надо.

О.БЫЧКОВА: Что они сами по себе прекрасны.

К.РУБЦОВА: Конечно. Они пели от души, то, что у них накоплено за всю жизнь. Это же такая возможность вылить все, что было у них за 70 лет их жизни.

О.ТУКТАРЕВА: Исповедоваться. Помните, как мы приехали в 6 часов утра, потому что дорога была долгой, мы еле волокли ноги, спали на ходу. А Бабушки ехали в автобусе и пели, вышли из автобуса в 6 утра – пели. То есть, несмотря на то, что было такое напряжение – пели. Я пошутила: может, в ночной клуб? Они: поехали.

О.БЫЧКОВА: Устаете?

Н.ПУГАЧЕВА: Немножко есть, но терпимо.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Хочется еще выступать?

Н.ПУГАЧЕВА: Ой, не скажу. Потому что уже немножко устали. Молодая была, ничего бы не сказала, пела бы и плясала.

О.ТУКТАРЕВА: В недавнюю поездку мы ее оставили, но без нее плохо. И когда мы приехали, она сказала: надо было мне поехать с вами. Они настолько друг к другу прикипели, что им надо быть вместе. Ксения говорит иногда: может, они устали, давайте по частям ездить? Они говорят: нет, если поехать, то все вместе.

О.БЫЧКОВА: Ольга, расскажите про вашу жизнь. Вы тоже живете в Буранове?

О.ТУКТАРЕВА: Я директор сельского Дома культуры, помимо «Бабушек» у меня есть свой театральный детский коллектив, с которым я ставлю удмуртские сказки, сами их сочиняем, в этом году издали сборник наших сказок, потому что с удмуртской детской драматургией очень проблематично. Народ маленький, литература совершенно молодая, ей меньше ста лет, поэтому все очень сложно с драматургическим материалом, поэтому мы стали сами сочинять, придумывать какие-то сказки, истории. И сейчас издали сборник сказок, делимся с другими коллективами, которые есть в удмуртских селах – они давно просили. Я хочу объединить эти коллективы, чтобы у нас было что-то типа творческой лаборатории, потому что для сельских удмуртских детей очень важен театр. Не для того, чтобы из них растить артистов профессиональных, а для того, чтобы они смогли себя в этой жизни как-то реализовать, чтобы они были посвободнее, чтобы они не стеснялись – это есть у деревенских детей еще, чтобы они нашли свой путь.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Как выглядит ваше село?

О.ТУКТАРЕВА: Наше село очень красивое, старинное, в холмистых местах, это уже Предуралье, холмы красивые, перелески, у нас клубника, рыжки, пруд.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Сколько людей?

О.ТУКТАРЕВА: 670-680, - в эти пределах.

О.БЫЧКОВА: Вы там всех знаете?

О.ТУКТАРЕВА: Конечно. Мы по улице проходим – мне нужен час до работы, чтобы со всеми поговорить, обсудить проблемы. Есть сельский дом культуры, школа общеобразовательная, участковая больница, часть больницы сейчас отведена под Дом престарелых - кстати, это стало очень актуальным, и это не очень веселая статистика, что много стало открываться Домов для престарелых, это значит, что дети отказываются от своих родителей и бросают их на попечение государству. И это одна из проблем.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: В вашем селе тоже?

О.ТУКТАРЕВА: Не наши бабушки там, привозные. Но все равно это не закрывает проблему, и это обидно. И есть у нас почта, аптека – все, как полагается. И библиотека тоже есть.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Как изменилась жизнь села после того, как вы выиграли второе место?

О.БЫЧКОВА: Во-первых, появился водопровод.

О.ТУКТАРЕВА: Он был, но он был устаревший, все коммуникации устарели с советских времен. В советское время все было, был замечательный совхоз, орденоносец, миллионер.

О.БЫЧКОВА: Что в совхозе делали?

О.ТУКТАРЕВА: Выращивали пшеницу, рожь, был крупный рогатый скот, свиноферма своя, - все было свое, и школы отстраивали. Но после 90-х гг., конечно, все развалилось, поля стали зарастать, люди потеряли работу, кинулись в поисках работы в город, там себя не нашли, часть мужиков спилась, часть вымерла уже. Поэтому не очень веселая жизнь. Но в последние 2-3 года у нас появился новый директор, и небольшая помощь со стороны государства все равно есть. Сейчас стали потихоньку засевать обратно эти поля. Но очень тяжело. Такое ощущение, что в России не очень любят производителей, особенно сельхозпроизводителей.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Чем вы на жизнь зарабатываете?

О.ТУКТАРЕВА: Кто чем может. Ищут варианты. Кто-то держит коров, очень много пчеловодов в селе, кто-то строит теплицы – раз мы близко к городу, можно реализовать свой товар там. Кто-то пилораму купил, - строятся люди. Квартиры уже не строят, и люди вынуждены строиться. Мы уже 6 лет строим дом, никак достроить не можем, но мы в нем уже живем. И таких много семей, которые всю жизнь строятся. Для них нужен материал, потому люди мини-пилорамы покупают, мини-трактора, если есть возможность, вот так как-то устраиваются люди, работают. Такая здоровая мужская часть многие в городе зарабатывают деньги для семьи.

О.БЫЧКОВА: Наталья Яковлевна, у вас какое хозяйство? У вас что есть?

О.ТУКТАРЕВА: Корова у нее есть.

Н.ПУГАЧЕВА: Корова, пчелы.

О.ТУКТАРЕВА: Цесарки у тебя есть, гуси, утки.

О.БЫЧКОВА: А кто этим занимается? Вы с ними работаете?

Н.ПУГАЧЕВА: А то. Дети в городе живут, с мужем.

О.БЫЧКОВА: Но корова – это надо рано утром вставать.

Н.ПУГАЧЕВА: Нет, не рано. В пять часов встаю.

О.БЫЧКОВА: А рано – это когда?

Н.ПУГАЧЕВА: рано – это три, часа. Раньше вставали, потому что надо до работы косить, а потом на работу надо идти

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Во сколько вы ложитесь спать?

Н.ПУГАЧЕВА: Когда сенокос – в 11-12.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: И спите три часа?

Н.ПУГАЧЕВА: Тогда нам хватает. Сено надо, корову надо держать – без коровы как будем жить?

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Вы вкусно готовите?

О.ТУКТАРЕВА: Она еще печенья какие-то свои изобретает из творога.

О.БЫЧКОВА: А кто придумал историю с печкой, которая была на сцене?

К.РУБЦОВА: Ольга Николаевна придумала эту историю.

О.ТУКТАРЕВА: Так получилось, потому что я не сплю ночами в поезде. Подумала, что текст песни нам близок – это о том, как пекутся пироги в печке, что скатертью стол накрывают, детей ждут. Подумала, что было бы замечательно, если бы там была наша печка, нам было бы теплее возле нее петь. И когда мы предложили Второму каналу, он быстро согласился и сделали замечательную такую печку, что наша Галина Николаевна сказала: как она на мою печку похожа, даже кирпичики таки же. И она нам стала уже родной, мы ее называли «наша печка».

О.БЫЧКОВА: Вы говорите по-удмуртски, и Наталье Яковлевне проще по-удмуртски говорить, я вижу. И вы мне объясняли, что ваши имена не вполне ваши, что у вас есть удмуртские имена.

О.ТУКТАРЕВА: Да, это уже не имена – имена были, - по названию птиц, цветов, но это было чуть пораньше, в дореволюционные времена. А были еще наши фамилии, и они сохранились. Они как название нашего рода. В девичестве я была Колд, и в моей деревне, где я росла, меня называли Колды-Оля. И когда я выходила замуж, у мужа родовое имя Кара. Я к ним пришла как сноха рода кара, поэтому меня называли Кара-Кен.

О.БЫЧКОВА: А Наталья Яковлевна?

Н.ПУГАЧЕВА: Не знаю я.

О.ТУКТАРЕВА: Не у всех девушек сохранилось, но у большинства еще есть. Ее просто по имени мужа называли в деревне - Офонько-шно. Натальей редко ее кто называет.

К.РУБЦОВА: Потому что Афанасий.

О.ТУКТАРЕВА: Мы еще умеем коверкать русские имена. Афанасия у нас никто не называет Афанасием - Офонь. Владимир – Лади. Дмитрий – Митрей. Вот так.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Когда вы уезжаете на гастроли, вы скучаете по своему мужу?

Н.ПУГАЧЕВА: Нет, зачем?

О.ТУКТАРЕВА: Как это?

Н.ПУГАЧЕВА: Иногда скучаю, но что? Нет, не скучаю.

О.БЫЧКОВА: Вы с ним как познакомились?

Н.ПУГАЧЕВА: Как сказать…

О.БЫЧКОВА: Скажите, как было.

Н.ПУГАЧЕВА: Я свинаркой работала, он ездил по деревням, работал. Он заходил-заходил, я думаю – пускай заходит. Я потом свинарку бросила, пошла в Бураново дояркой.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Сколько вам лет было?

Н.ПУГАЧЕВА: 18 было, в 19 замуж вышла и в 20 родила. И на «Евровидение» уже успела.

О.БЫЧКОВА: Олег из Марселя: «Почему Бабушки решили перепевать популярные песни, а не использовать собственные фольклорные мотивы – уверен, что им есть, что показать». Так они это и используют.

О.ТУКТАРЕВА: Да, мы очень широко это используем, везде поем наши песни удмуртские, потому что они замечательные. Там вроде простой текст, но они такие глубокие, там такой глубокий смысл. На «Евровидении-2010» мы пели нашу удмуртскую песню. Нам ее написала 84-летяня бабушка, которая потеряла мужа и после этого стала писать песни. Там текст очень глубокий. Простой, на первый взгляд – как сделать красивым свой наряд женский, удмуртский, чтобы не было стыдно перед другими, как воспитать достойными людьми своих детей, сделать из них настоящих людей. Как землю так вспахать, чтобы урожай земля дала – об этом была замечательная песня. Поэтому мы параллельно и эти поем. Я думаю, что если это Бабушки, это не говорит о том, что они должны только свои национальные песни петь. Песни разные и хороший, и тут неважно, какой стиль или жанр. Если им ложится на душу – почему бы им не петь? Они очень хорошо «Битлз» поют, хотя им 77 лет, они замечательно поют о любви – «Естудей».

О.БЫЧКОВА: Было что-то, что им предложили петь, а они отказались, не понравилось?

О.ТУКТАРЕВА: Да.

К.РУБЦОВА: Очень часто такое бывает.

О.ТУКТАРЕВА: Предлагали Земфиру, но, во-первых, я плохо ее знаю. Я знаю, что она замечательная, что очень многие ее любят, но мы не смогли никак приспособиться к этой песне. Предлагали нам перепеть «Калифорнию» - мы там пошли на компромисс, сказали, что мелодия нравится, но текст совершенно не наш. И мы пошли на хитрость – мы пели о том, что много есть хороших мест на земле, есть бескрайние джунгли, из которых не вылезешь, есть бездонные моря и океаны.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Переделали «Калифорнию» на удмуртский?

О.ТУКТАРЕВА: Да, там текст свой. Мы поем, что есть много хороших мест, но лучше нашей Удмуртии, лучше наших песен ничего нет.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Напойте «Калифорнию».

ПОЮТ

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Ксения, у вас есть планы на будущее?

К.РУБЦОВА: Бабушкам очень нравится посещать новые страны, узнавать культуру, другие национальности.

О.ТУКТАРЕВА: Но ненамного, на три-четыре дня.

К.РУБЦОВА: У нас очень специфический коллектив - они устают, я говорю – все, вас две недели не трогаем, через три-четыре дня Галина Николаевна звонит: что нас, уже никто не хочет? И когда они бывают в разных странах – они скучают там по дому.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Где вы были в последнее время?

О.ТУКТАРЕВА: В Эстонии, во Франции.

О.БЫЧКОВА: Спрашивают почему отменили концерт в Питере?

К.РУБЦОВА: Мы не отменили. Но на 13 у нас был запланирован концерт и мы с теми организаторами, которые хотели взять этот концерт, не смогли с ними договориться. 14 мы выступаем в Питере по приглашению наших старых друзей. Это уже послезавтра мы будем в Питере и работать в концертном зале «Аврора». А что касается того, как бабушки это воспринимают – их невозможно заставить. Самое главное мы ценим в бабушках их искренние души, энергетику, которая у них есть. И я всегда даже позволяю себе спорить с профессором по фольклору, который говорит, что это может быть не пение и не совсем фольклор - я говорю: мы не претендуем на самые красивые и лучшие голоса, мы показываем свою историю, свою жизнь через свое восприятие. Поэтому самое главное у Бабушек – энергетика, душа, то, что они проносят через себя. Есть куча людей, которые поют красивыми голосами, но нет души.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Вы были сейчас во Франции - ваша публика кто?

О.ТУКТАРЕВА: Осенью были.

К.РУБЦОВА: Французов очень много к ним подходили, и в Баку было очень много иностранцев, которые приветствовали Бабушек. Бабушки гуляли по баку, к ним подошла их поклонница и поклонница «Евровидения», которой 102 года. Она передвигается на инвалидной коляске, но когда увидела Бабушек, она встала и пошла.

О.ТУКТАРЕВА: Она нам такие шикарные подарки подарила, не случайные, она их изготовила сама, когда была в Тибете. Или «на Тибете»? как правильно?

К.РУБЦОВА: Она из Германии.

О.ТУКТАРЕВА: И она мне подарила шикарный крест. И я подумала, очень много в последнее время в нашей жизни происходит каких-то случайностей не случайных, и снами это бывает. Вот дождь пошел - не было дождя в Азербайджане, а на полуфинал пошел дождь, наши бабушки: о, дождь пошел – знает, мы на верном пути, нас благословляют.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Вы суеверные?

О.ТУКТАРЕВА: Конечно. Очень много суеверий удмуртов. Потому что удмурты по натуре язычники, православие пришло потом. Но в нашей душе православие и язычество мирно уживаются.

О.БЫЧКОВА: Например, что не нужно делать, или что нужно?

О.ТУКТАРЕВА: Лишний раз зачем сорвать цветочек, например? Буквально все Бабушки разговаривают со своими животными - с коровой, например. Это в порядке вещей.

О.БЫЧКОВА: А корову как зовут?

Н.ПУГАЧЕВА: Машенька.

О.ТУКТАРЕВА: Обидное слово, дурное слово к тебе вернется, еще сильнее ударит. Поэтому удмурты очень скромны в словах, выражениях и действиях по отношению друг к другу.

О.БЫЧКОВА: Русские песни поете?

О.ТУКТАРЕВА: Да.

О.БЫЧКОВА: Как они вам даются?

О.ТУКТАРЕВА: Легко. Мы столько вместе бок о бок с русскими живем. И в нашей деревне много русских, с удовольствием поем, очень уважительно относимся. В нашем репертуаре очень много русских песен.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Церковь есть в вашем селе?

О.ТУКТАРЕВА: Церковь, к сожалению, в 1939 году закрыли, а после войны разобрали по кирпичикам – приехали нефтяники, надо было строить барак. После 90-х год был открыт по новой приход, Молельный дом, маленькая избушка, но там тесно. Вы же сами понимаете, что храм должен быть в селе – какое село без храма? И когда это витало уже в воздухе, когда мы озвучили, что хотим строить Церковь, в этот момент зазвенел телефон и человек очень влиятельный, у него крупная энергетическая компания, предложил перепеть несколько песен из зарубежных хитов, предложил хорошие деньги. Я в это время как раз шла с одной из Бабушек, говорю: надо же, деньги предлагают за песни, а мы только что думали, где бы взять деньги, чтобы наш дом достроить. И вот тут деньги сами предлагают. И мы решили, что может, это путь, который нам нужен? И с этого все началось, хотя было очень много разговоров, что мы не тот путь выбрали для зарабатывания денег для церкви, что это нечистые деньги.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: Кто это вам такое говорит?

О.ТУКТАРЕВА: Очень много людей говорят так. Но я думаю, что это именно как раз та дорога, которая нам нужна. Мы же все это исполняем от души.

О.БЫЧКОВА: Вы зарабатываете деньги вашими выступлениями – это вашу жизнь меняет?

О.ТУКТАРЕВА: Меняет. Искушений много, это же деньги. Бывает, возникают какие-то искушения, много разговоров. Но внутри у меня больше уверенности появилось, я стала более уверена в том пути, который мы выбрали. И я очень переживала, туда ли я веду Бабушек, потому что Бабушки как слепые котята за мной идут, - мне так казалось, А потом я поняла, что не тут-то было, тут еще неизвестно, кто кого ведет.

О.БЫЧКОВА: Наталья Яковлевна устала.

Н.ПУГАЧЕВА: Нет.

О.ТУКТАРЕВА: Просто ее надо увидеть на сцене. Она везде как у себя дома - вот ведь самое главное.

О.ТУКТАРЕВА: Переживает, сказал, что не скучает. Но не принято у удмуртских женщин о своих чувствах говорить. Она переживает, что он обидится, что она сказала, что не скучает.

О.БЫЧКОВА: Он все правильно поймет, наверное. Мы поняли, где вы сказали, а где вы почувствовали. В завершении скажу – вам пишут: "Надо выпускать пластинку» - пишет Дед-Щукарь. Макс: «Какие они милые и прекрасные», Денис: «Респект и уважуха», Зоя: «Спасибо, что пригласили в прямой эфир, чистые, искренние люди». И все вам желают большого здоровья, и чтобы дальше в жизни у вас все было также хорошо, и даже лучше.

С.ШЕВАРДНАДЗЕ: И мы вам тоже желаю.

Н.ПУГАЧЕВА: И вам удачи и здоровья.

О.БЫЧКОВА: Спасибо вам большое. Спасибо огромное, что вы к нам пришли.

О.ТУКТАРЕВА: Доброй ночи.