Ливия с обеих сторон баррикад - Екатерина Кретова, Леонид Аверин - Своими глазами - 2011-08-28
О.БЫЧКОВА: Это программа «Своими глазами», у микрофона Ольга Бычкова. Сегодня у нас неожиданные гости, которые своими глазами увидели то, что происходит в Ливии – сами туда поехали, благополучно оттуда вернулись, хотя не совсем похожи на журналистов, но будем надеяться, что хорошими журналистами они станут в будущем - Екатерина Кретова и Леонид Аверин, студенты факультета журналистики МГУ. Двое этих молодых людей уверяют меня, что съездили в Ливию, провели там какое-то время, прошли через границу, вернулись обратно и готовы поделиться впечатлениями. Вы когда приехали?
Л.АВЕРИН: 14 августа мы были в Москве, 30 июля мы прилетели в Тунис.
О.БЫЧКОВА: Провели около двух недель в Ливии?
Л.АВЕРИН: В самой Ливии мы провели чуть больше двух дней. Все остальное время мы пытались туда ломануться.
Е.КРЕТОВА: Поездка формировалась на протяжении 5 месяцев, длилось продолжительное время, нужно было сдать сессию.
Л.АВЕРИН: Найти денег на все это хозяйство.
Е.КРЕТОВА: При условии, что все редакции нам отказывали.
Л.АВЕРИН: Никому не было интересно отправить туда двух студентов, дать им аккредитацию.
Е.КРЕТОВА: На себя ответственность они не брали. При том, что сейчас они очень хотят этот материал. Поэтому мы поехали туристами.
Л.АВЕРИН: Оформили туристическую путевку. В Ливию вообще никаких билетов достать нельзя – визу в посольстве не дают.
Е.КРЕТОВА: При условии, что на сайте очень много людей, которые пишут – давайте защитим Ливию, - им тоже отказывали. Я переписывалась с несколькими людьми, которые имеют военное образование и большой военный опыт - им тоже отказывали в визах. Поэтому мы решили купить путевку до Хамамета.
Л.АВЕРИН: Это туристический город в Тунисе.
О.БЫЧКОВА: То есть, взяли карту и посмотрели, что рядом находится.
Л.АВЕРИН: Я бы не сказал, что это рядом с границей – это на другом конце страны, чтобы добраться до границы надо было проехать весь Тунис с севера на юг. Учитывая, что у нас не было виз, не было аккредитации, удостоверений журналистов, а из всех документов загранпаспорт и студенческий билет, не переведенный ни один из иностранных языков.
О.БЫЧКОВА: Это мог быть какой угодно билет - например, пропуск в бассейн.
Л.АВЕРИН: Даже в баню. Их он совершенно не интересовал, за исключением того, что на пограничном пункте нам предложили посмотреть сам пункт, поговорить с беженцами, показали, как они живут и где. Это несколько больших ангаров, в которых на бетонном полу лежат матрацы и на них лежат люди.
Е.КРЕТОВА: Существует несколько лагерей, и они разные – можно сказать «однозвездочный», «трехзвездочный», итак далее.
Л.АВЕРИН: Мы были в «двух», в котором большинство беженцев из Ливии, а другой - там больше беженцев было из Ирака, Бангладеш, Гана, Либерия.
Е.КРЕТОВА: И живут они намного лучше, потому что это отличный палаточный городок, где спокойно живут женщины и дети.
О.БЫЧКОВА: Потому что они довольно давно находятся, наверное?
Е.КРЕТОВА: В первом лагере тоже давно находятся, но условия там нечеловеческие. Там кто спит, кто молится, кто читает.
Л.АВЕРИН: Кто-то на улице на земле лежит, потому что места в ангаре хватает не всем.
Е.КРЕТОВА: На земле очень много мусора, насекомых.
Л.АВЕРИН: Про санитарные условия говорить не приходится.
О.БЫЧКОВА: Жарко было?
Л.АВЕРИН: Где-то за 43-44 градуса.
Е.КРЕТОВА: Когда мы пытались дойти хотя бы до близлежащего города после лагерей…
О.БЫЧКОВА: Пешком шли?
Е.КРЕТОВА: такси нас не подождало, и нам пришлось идти пешком - пока мы пытались поймать хоть какую-то машину. Наверное, это был один из самых сложных моментов, потому что пустыня, жарко, слева от нас дорога, от которой идут испарения.
Л.АВЕРИН: Когда проезжает очередной грузовик, непонятно, что везущий – потому что все фуры, которые шли в сторону и от Ливии, конечно, проверяются на пограничном пункте, но каждую машину досмотреть не могут, а учитывая, что под грудой ковров, тряпок и прочего якобы гуманитарного груза можно провести все, что угодно – оружие, контрабандное топливо…
Е.КРЕТОВА: Мы видели, как открывается ковер, просматривается – бутылки с водой, - проезжайте, если есть документы на машину.
О.БЫЧКОВА: А фуры больше шли из Ливии?
Л.АВЕРИН: Больше в Ливию из Туниса. Потому что Тунис поставляет гуманитарную помощь - продовольствие, одежду, воду. Топливо они не поставляют - оно наоборот идет в Тунис, чаще всего без документов, без пошлин таможенных, то есть, в обход пограничного пункта и продается в два раза дешевле уже в самом Тунисе.
Л.АВЕРИН: На трассе стоимость бензина 25 центов, на официальных заправках - доллар.
О.БЫЧКОВА: Существенно. Вы пошли пешком до ближайшего города?
Е.КРЕТОВА: Мы поймали такси и спросили, сколько будет стоить поездка из Туниса в Ливию. Таксист был немножко в шоке.
Л.АВЕРИН: За который он попросил 800 долларов.
Е.КРЕТОВА: Мы предложили 600.
О.БЫЧКОВА: Вы начали торговаться?
Е.КРЕТОВА: Вопрос торговли при переезде границы не стоял. Мы подумали, и решили отказаться, потому что наш бюджет составлял 1200 долларов.
О.БЫЧКОВА: А вам еще нужно было добираться обратно.
Л.АВЕРИН: Думаю, что через границу такси с людьми, у которых в документах нет визы – нас бы все равно развернули. Мы решили попытаться получить визу на месте - то есть, поехали в Тунис за визами в посольство российско-Тунисское, где нам сказали, что нам надо в ливийское посольство. Когда добрались до ливийского посольства, было неожиданно видеть здание, целиком затянутое колючей проволокой, броневики по периметру, войска. Дверь посольства была затянута колючкой и одно или два окна работали, к которым была очередь, которая тянулась через всю улицу.
Е.КРЕТОВА: Окошки располагались высоко – люди вставали на носочки или на бревнышко.
О.БЫЧКОВА: А зачем им были нужны визы?
Е.КРЕТОВА: Люди хотели вернуться домой.
Л.АВЕРИН: Чтобы получить визу, нужно одно или два приглашения из страны от граждан Ливии.
О.БЫЧКОВА: А вам что сказали?
Л.АВЕРИН: Мы подошли с документами к окошечку, где нам объяснили, что если будут у вас приглашения – милости просим.
Е.КРЕТОВА: За двое суток можно было бы сделать визы, если бы у нас были приглашения.
Л.АВЕРИН: Но с приглашениями у нас не сложилось. У нас уже были телефоны какого-то дяди в Триполи, еще какие-то контакты с людьми, которые там живут, но приглашения нам не открыли.
Е.КРЕТОВА: В Триполи были проблемы с отправкой приглашений в Тунис – об этом мне написал человек, который готов был принять нас в Триполи.
Л.АВЕРИН: Думаю, что дело в том, что правительству особенно не надо, чтобы какие-то непонятные люди из непонятной страны ехали, и непонятно, что с собой везли - в стране идет война. Мы практически отчаялись, решили ехать в Джербу говорить с беженцами – это небольшой остров рядом с Тунисом, куда, по слухам, свезли всех беженцев, которых не удалось запихнуть в лагеря для беженцев - их запихали в отели на Джербе. Мы поехали туда. Беженцев мы никаких там не нашли, нашли там замечательного человека, ливийца, который нам и помог перейти границу на юге. Дело в том, что на севере были войска Каддафи, а на юге, в пограничном городе Зейба, там уже были войска повстанцев. Так получилось, что с пересечением границы там оказалось все гораздо проще.
Е.КРЕТОВА: Потому что мужчина, который нам помог, оказался повстанцем, и сказал – хорошо, я вам помогу, через два дня после пребывания в Тунисе мне купили ливийскую одежду, называется обайя - чтобы не привлекала внимания. Потому что ко мне итак с европейским лицом относятся не очень.
Л.АВЕРИН: Она привлекала внимание.
О.БЫЧКОВА: Вы тоже не очень похожи на ливийца.
Л.АВЕРИН: Не очень. Но мужчинам там живется намного легче, чем женщинам – в самой Ливии уж точно. Для сравнения – я не могу назвать это дискриминацией, но и на женской половине и на мужской в доме, где мы были в Ливии, было по телевизору. На женской половине 14 каналов, на мужской – 300.
Е.КРЕТОВА: Мужчины отключили все интересные каналы. Из 14 каналов два показывали «Аниме», все остальные – о войне.
О.БЫЧКОВА: То есть информационные, новостные?
Е.КРЕТОВА: Информационные. Из международных – «Аль Джазира», все остальное – местные каналы, особенно часто ролик, где показывается множество кадров убитых, раненых, города, которые разрушены авиаударами, потом флаг «Свободной Ливии» и новый гимн Ливии. И женщины – их было пятеро – они сидят и подпевают.
О.БЫЧКОВА: Они просто сэкономили на женском телевизоре.
Е.КРЕТОВА: Но тарелка одна.
Л.АВЕРИН: Не только на телевизоре экономили. У вас был душ?
Е.КРЕТОВА: Нет, мы ходили на мужскую половину.
Л.АВЕРИН: Вот. Зато там были клопы.
О.БЫЧКОВА: Но это мы забежали вперед. Вы еще в Тунисе.
Л.АВЕРИН: Да, едем через городок на юге Туниса, там достаточно много повстанцев, которые зачем-то приезжают в Тунис из Ливии – непонятный отток населения из Ливии повстанцев.
О.БЫЧКОВА: либо они называют себя повстанцами.
Л.АВЕРИН: Они носят на себе футболочки, кепочки с флагом Ливии – много символики.
Е.КРЕТОВА: Пока мы ехали по дороге было несколько точек, которые продавали майки, кепки с флагами новой Ливии, что удивительно, потому что все-таки Расаждир территория каддафийцев на тот момент была. Вечером с 9 на 10 мы отдаем паспорта прямо на КПП, нам ставят визы и мы пересекаем границу.
О.БЫЧКОВА: бесплатно?
Л.АВЕРИН: Совершенно бесплатно. Мы сэкономили на ливийской визе, правда, потом заплатили 10 динар за Тунисскую визу - малой кровью обошлось. Пока мы ехали до Налюта – скорость была непостоянная у автомобиля.
Е.КРЕТОВА: И так было постоянно. Минуты через три после пересечения границы у нас отключилась связь полностью.
О.БЫЧКОВА: А что это за место?
Л.АВЕРИН: Асфальтированная дорога в пустыне.
Е.КРЕТОВА: И стоят точки, похожие на открытый рынок – все в коврах с флагами «Свободной Ливии» - там сидят несколько повстанцев, которые патрулируют дорогу.
Л.АВЕРИН: Это можно назвать блокпостами.
Е.КРЕТОВА: Когда повстанцы туда приезжают, они могут остановиться, поесть, посмотреть спутниковое телевидение и спутниковая связь - для тех, у кого есть спутниковые телефоны.
Л.АВЕРИН: Мобильные операторы там не обслуживаются, я так понимаю, так везде на территории Ливии.
Е.КРЕТОВА: Кроме Туниса и отелей. В отелях Триполи есть и интернет, и связь - но не во всех. И с недавнего времени, с конца июля. Дальше мы добрались до Налюта, милого городка, в самом первом, в котором был бой между Каддафи и повстанцами. Город маленький, полуразрушенный - девушка, которая со мной ночевала, была сестрой повстанца, она мне показывала фотографии 2008-2009 г. - это был очень красивый город, а сейчас то, что есть – страшно. Мы попали в Рамадан, и это была еще одна проблема – мы должны были уважать традиции.
Л.АВЕРИН: То есть, при дневном свете никакой еды, воды, сигарет, на улицах никто не курит, не пьет, не ест.
Е.КРЕТОВА: Наверное, это не касается военных - им без воды целый день тяжко.
О.БЫЧКОВА: Вы там где остановились?
Л.АВЕРИН: Мы остановились в доме товарища человека, который помог нам пересечь границу. Видимо, этот человек прошел достаточно боев – у него по локоть не было правой руки, не было правого глаза. Он любезно позволил нам переночевать у него в доме. Дом довольно большой, что-то наподобие – не общежития, но какая-то доля коммунизма присутствует: люди приходят, ночуют, уходят. Понять, кто живет в этом доме постоянно, сложно.
Е.КРЕТОВА: На женской половине происходит готовка для тех, кто приезжает. За три-четыре часа нас посетили человек 10 - это те же повстанцы, которые приезжают, забирают еду и уезжают.
О.БЫЧКОВА: Такой перевалочный пункт. А как вы с ними говорили – по-английски?
Л.АВЕРИН: Это была одна из больших проблем – на территории Ливии сложно найти людей, знающих английский язык, - любой язык, кроме арабского, - с образованием там очень тяжелая ситуация, потому что на всю страну один университет, в котором 5 факультетов, которые разбросаны по всей стране.
О.БЫЧКОВА: Прервемся сейчас на выпуск новостей и продолжим программу – история фантастическая.
НОВОСТИ
О.БЫЧКОВА: Продолжаем программу – мои гости студенты факультеты журналистики МГУ, Екатерина Кретова и Леонид Аверин, которые съездили в Ливию, нехожеными тропами добрались туда из Туниса и посмотрели, что там происходит. И еще ухитрились – этому обстоятельству я рада особенно, - вернуться невредимыми. Все было хорошо?
Е.КРЕТОВА: Почти.
Л.АВЕРИН: Не пугай.
О.БЫЧКОВА: А что «не почти»?
Е.КРЕТОВА: После того, как мы заночевали в Налюте, я проснулась вся покусанная.
О.БЫЧКОВА: Клопики?
Е.КРЕТОВА: Хуже. Насекомые непонятного вида – палец ноги до сих пор онемел.
О.БЫЧКОВА: А ваши родители что по этому поводу думали, как вообще вас отпустили в эту безумную, безусловно, авантюру?
Л.АВЕРИН: Пока я не вернулся, никто не знал, что я был в Ливии - я ехал в Тунис по турпутевке.
О.БЫЧКОВА: Позагорать?
Л.АВЕРИН: Поработать, с беженцами поговорить.
Е.КРЕТОВА: А я с марта предупредила, что уезжаю.
О.БЫЧКОВА: И что вам сказали?
Е.КРЕТОВА: Логично, что сказали: глупая дочь, куда едешь? А дочь сказала: да, глупая, но я поеду.
О.БЫЧКОВА: Слава богу, что обошлось насекомыми. Значит, вы остановились у этого доброго человека – как его звали?
Е.КРЕТОВА: Хафиз.
Л.АВЕРИН: В переводе это потрясающее – «опекун, охрани», и он нам действительно очень помог – на его машине мы передвигались по Ливии, а транспорт в Ливии это в основном джипы. Мы видели несколько автомобилей, но они ближе к границе. А ближе к центру - джипы.
Е.КРЕТОВА: Грязные, старые, побитые, но на ходу.
О.БЫЧКОВА: Вы переоделись в длинное платье?
Е.КРЕТОВА: Да. Оно закрывает руки, ноги, плюс что-то типа кальсонов – подштанники. Не очень жарко, потому что есть два типа – зимняя и летняя обайя, плюс платок, который я никогда не носила - в нем было сложно – жарко, неудобно, непривычно, очень хочется все снять, потому что это не я. Плюс если мужчины после заката солнца могли курить, я не могу, а я курильщик со стажем, и двое суток не курить тяжело.
Л.АВЕРИН: Ты все равно курила за углом.
О.БЫЧКОВА: Для девушек в Ливии эта опция вообще не предусмотрена?
Е.КРЕТОВА: Да.
О.БЫЧКОВА: А как вы общались?
Е.КРЕТОВА: У нас было очень интересное общение – было 5 женщин, одна мать повстанцы, Хафиза, а другие – сестры.
О.БЫЧКОВА: Жены не было?
Е.КРЕТОВА: Не было. Из домашней библиотеки, которая меня спасла, были три книги – Коран, англо-арабский словарь и учебник английского языка для арабской школы – уровня нашего второго класса, а девочке, которая ходит с этим учебником в школу, 19 лет, через арабско-английский словарь мы и общались – я писала, они мне отвечали. Было сложно поначалу, потом привыкли.
О.БЫЧКОВА: Как выглядит жизнь в таком арабском доме в Ливии на женской половине?
Е.КРЕТОВА: Так как был рамадан, то женщины вставали довольно поздно - около 11-12 часов дня. Я вставала раньше. Далее умываемся, трапезы никакой до ночи нет. Поэтому женщины жидкостью для мытья окон отгоняли мух – по всем комнатам это разбрызгивается. Запах жуткий - в комнатах душно, а запах со спиртом. Мух очень много, очень много насекомых, много матрасов и небольшие одеяльца, которыми прикрываются. После того, как отогнали мух, опять ложатся спать. Сразу после того, как встали, включается телевизор и не выключается до ночи.
Л.АВЕРИН: На мужской половине он и ночью не выключался.
Е.КРЕТОВА: Вы хотя бы общались - курили, пили и ели.
Л.АВЕРИН: Ночью. ДО 5 утра.
Е.КРЕТОВА: А у нас была одна трапеза, а дальше – спать.
О.БЫЧКОВА: Чтобы не голодать.
Е.КРЕТОВА: Непонятно.
О.БЫЧКОВА: А что они делали? Готовили еду на ночь?
Е.КРЕТОВА: Готовка занимает 30 минут от силы, потому что это макароны и очень плохо обжаренное мясо. Еда очень специфическая – она либо острая, либо несоленая. Фрукты и овощи – все.
О.БЫЧКОВА: Рацион скромный.
Л.АВЕРИН: Я бы не сказал, что скромный – рациона вполне достаточно. И что интересно – когда говорят, что в Триполи перебои с продовольствием, водой, электричеством, - на территории повстанцев все в порядке – есть электричество, спутниковая связь, питание. То есть, это говорит о том, что снабжение у повстанцев гораздо лучше, чем у войск Каддафи.
Е.КРЕТОВА: Но деньгами они не располагают.
Л.АВЕРИН: Я бы этого не сказал. Потому что на мужской половине ближе к вечеру молодой человек, ему года 22-23, он весьма приличную стопку денег пересчитывал с удовольствием.
Е.КРЕТОВА: Значит, женщин опять обделили. Потому что девушка, которой я отдала 5 ливийских динар, была очень рада - расцеловала меня. Видимо, карманных денег никто никому не дает – нет такой традиции.
О.БЫЧКОВА: Вы объясняли, кто вы и что?
Е.КРЕТОВА: Нас представил повстанец, сказал «рус», и все.
Л.АВЕРИН: На самом деле сложно догадаться, как он нас представил, потому что представлял он нас на арабском. Я делал попытки выучить язык до поездки - у меня ничего не получилось. Но к слову о англоязычных арабах - по крайней мере, в тех городах в Ливии, где мы были, в общей сумме их было два - в медиа-центре и в Налюте, с кем мы и говорили. Со всеми остальными мы объяснялись на пальцах, двумя-тремя английскими словами: «О,кей», «Ноу проблем», или «проблем».
Е.КРЕТОВА: Но некоторые из них знают русский язык девушка, с которой я жила, знает слово «да» и «как дела».
О.БЫЧКОВА: Вы сказали, что брат и сестра?
Е.КРЕТОВА: Сказали, что товарищи.
О.БЫЧКОВА: Их это устроило?
Л.АВЕРИН: Вполне. Их больше интересовало, зачем мы приехали. Мы сказали часть правды – что мы якобы журналисты, что мы хотим писать о свободной Ливии, о том, какие повстанцы хорошие и замечательные, они с удовольствием нам об этом и рассказывали.
Е.КРЕТОВА: Интервью в медиа-центер было удивительным - двое молодых людей, лет по 25-27, рассказывали о своей работе. У них есть своя газета, которая печатается на принтере.
Л.АВЕРИН: Называется «Свобода», формат газеты А-4, четыре полосы, бумага весьма низкого качества, почти целиком на арабском, одна заметка на английском - по-моему, с ошибками.
О.БЫЧКОВА: Не придирайтесь.
Л.АВЕРИН: Плюс в медиа-центре мы спросили, чем они еще занимаются, кроме газеты, они сказали, что у них есть скайп, они держат связь со всем миром. Кроме того, обстановка на улицах, в домах - такая смесь войны и быта, поражает.
Е.КРЕТОВА: В том же доме канал, который показывает страшные кадры для человека, женщины сидят, смотрят, никаких эмоций. Даже при условии, что они смотрели новости, когда бомбят города – это страшно, - единственная эмоция была – когда Каддафи что-то говорил, они плевали в телевизор. Все остальное для них нормальная жизнь - человек привыкает ко всему, и к войне они тоже привыкли.
О.БЫЧКОВА: То есть, вы были в медиа-центре и в этом доме. А где еще?
Е.КРЕТОВА: Нас катали по городу.
Л.АВЕРИН: Город совсем небольшой – то, что от него осталось. Если недалеко отъехать от города, когда-то рядом с городом были автозаправки, от них ничего не осталось после авиаударов Каддафи. То есть, рядом с городом практически ничего нет – осталась голая пустыня.
Е.КРЕТОВА: Очень много сгоревших и разбитых машин на стоянках. На утро, когда мы проснулись, перейдя границу, мы проснулись от взрывов, и это странно – мужская половина это отдельный дом. Я выбегаю, непонимая, откуда взрывы и перестрелка. Наш дом стоял на горе, а в низине очень много автомобилей и небольшая стоянка, где работают люди – там была перестрелка. Не было понятно, где взрывы, потому что звук усиливается, но ничего не видно. Когда в Медиа-центре нам сказали, что в Налюте и ближайших городах все спокойно, - это было удивительно.
Л.АВЕРИН: Нам показали на карте, где находятся войска Каддафи – это второй от Налюта город, Тижи. Между Тижи и Аль-Хаветом - соседним городом от Налюта в сторону Триполи, - там проходила линия фронта, когда мы там были. И как я себе представляю, откуда были выстрелы и взрывы – скорее всего, просто разведка Каддафи наскочила на один из блокпостов на дороге. Выстрелы были недолго, видимо, это было совсем небольшой разведотряд.
О.БЫЧКОВА: Вы где-то еще успели в Ливии побывать?
Л.АВЕРИН: Из Налюта мы двинулись в сторону Эзентена, это город 145 километров от Триполи.
О.БЫЧКОВА: на чем добирались?
Л.АВЕРИН: На машине – все тот же замечательный Хафиз нам помогал все это время.
Е.КРЕТОВА: Налют и Эзентен бомбили в начале войны, но в Эзентене были перестрелки 20 мая, когда территорию делили, он переходил из рук в руки. Дорога занимала три часа, причем ехали по пустым дорогам, бывшим местам дороги.
Л.АВЕРИН: То, что не разрушено, то заброшено. По бокам дороги иногда попадаются укрепленные пункты, но редко. И непонятно, что встречается реже по дороге – живые люди, или деревья. Очень сильно угнетающая обстановка, плюс то, что мы увидели на подступах к Эзентену - впечатляюще.
Е.КРЕТОВА: Мы приехали на небольшую базу, где в тот момент уже шла перестрелка – очень трудно было общаться, от нас многие отходили – что в Тунисе нас боялись, что в Ливии, потому что непонятно кто и непонятно зачем приехал. Фотографировать нельзя.
Л.АВЕРИН: Люди очень боятся, что их лица попадут куда-то вообще, и потом у них будут большие проблемы. Переживают даже не столько за себя, сколько за свою семью.
Е.КРЕТОВА: очень много раненых, жуткий запах от раненых.
О.БЫЧКОВА: А где раненые находились?
Е.КРЕТОВА: Прямо под ногами, на улице.
Л.АВЕРИН: Там более или менее нормальные больницы в Бенгази и Триполи. Больница, которая в Налюте - там уже почти никого нет – докторов. Врачей не хватает, хотя приезжают ливийцы из Италии, Франции, - те, у кого медицинское образование, возвращаются в Ливию, чтобы кого-то спасать. Но врачей не хватает, к тому же образование в Ливии весьма на низком уровне, и квалифицированных врачей не хватает. А две больницы в Триполи - куда повстанцы раненых не повезут, либо в Бенгази - это около двух тысяч километров. Есть небольшие медпункты, кого туда успевают довезти, и если его там спасут – счастливчик. Я не знаю, чем их там лечат, насколько у них хорошо с медикаментами.
Е.КРЕТОВА: максимально, что мы видели - тугая перевязка на руку. Это мы видели при военных действиях.
Л.АВЕРИН: Но в медпунктах мы не видели.
О.БЫЧКОВА: Вы остались в городе?
Е.КРЕТОВА: Нет, ближе к вечеру поехали обратно. Но из того, что мы видели- это были небольшие землянки, потрясающе вырытые - очень качественные, глубоко вырытые. Там хранится много вещей.
Л.АВЕРИН: В этих землянках люди живут. Потому что это намного безопаснее в случае авиаудара или артобстрела.
Е.КРЕТОВА: Также мы видели, как готовят традиционный чай - он у них удивительный - сладкий и зеленый, его варят в котелочке, причем варили молодые парни - лет 15 на вид.
Л.АВЕРИН: Это в боевых условиях.
Е.КРЕТОВА: Да, но очень тяжело определить возраст мужчин, потому что они выглядят намного моложе, чем есть на самом деле.
О.БЫЧКОВА: Моложе? Как это?
Е.КРЕТОВА: Вот представьте, когда недоразвитое физически тело, и маленький мальчик, который выглядит лет на 9, анна самом деле ему 14.
О.БЫЧКОВА: Может быть, они просто не великаны?
Е.КРЕТОВА: Но очень часто мы не могли определить возраст, что еще мы увидели? Ковров много.
Л.АВЕРИН: Очень много бронетехники, которая по своему происхождению очень напоминала о родине.
О.БЫЧКОВА: Танки, БТР?
Л.АВЕРИН: БМП-2 точно был, точно было несколько танков Т-72, много вооружения именно советского времени.
Е.КРЕТОВА: Нам показали автомат Калашникова - 1974 года.
О.БЫЧКОВА: Ну, с ним ничего сделается.
Л.АВЕРИН: Да, вещь хорошая, надежная, качественная.
Е.КРЕТОВА: И почти все повстанцы вооружены «Калашниковыми».
Л.АВЕРИН: Из американского вооружения нечто посерьезнее – ракеты «земля-воздух», противотанковые французские и китайские.
О.БЫЧКОВА: Как обратно поехали?
Е.КРЕТОВА: С тем же самым замечательным Хафизом, хотя очень долго делали обратные визы.
Л.АВЕРИН: Часа три-четыре.
Е.КРЕТОВА: И мы вернулись, и все счастливы.
О.БЫЧКОВА: Слава богу. Вы написали об этой истории в «Живом журнале» - есть фотографии?
Е.КРЕТОВА: Еще нет. Но и видео тоже будет.
О.БЫЧКОВА: Ну что же - студенты факультета журналистики МГУ, закончившие 1 курс - спасибо вам большое. По-моему, рассказ был очень интересным. Спасибо.
Е.КРЕТОВА: Вам спасибо.