Лондон ужаснулся - Ольга Дмитриева, Феона Маклоу - Своими глазами - 2006-08-15
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Добрый вечер. У микрофона Матвей Ганапольский. Очень непривычно мне сейчас будет вести программу «Своими глазами». Я хочу сказать, что посвящена она событиям в Лондоне. Вы знаете, что в Лондоне раскрыли такую террористическую сеть, и вы знаете, что 24 человека было арестовано. И вроде бы эти террористы собирались пронести жидкую взрывчатку на борт, законспирировав ее под какую-то водичку или детское питание (что-то вот такое совершенно невинное), после чего непосредственно уже в воздухе собрать взрывные устройства из подручных средств. Мы решили сегодня сделать таким образом: поговорить с двумя людьми, имевшими отношение к этим событиям. Программа называется «Своими глазами». Люди это видели. Мы это с вами видели по телевизору, а эти люди, с которыми мы будем разговаривать, они что-то видели воочию. Я хочу сказать, что кроме того, что мы сегодня будем разговаривать с Феоной Маклоу по телефону из Лондона, (и сейчас она уже на линии, сейчас мы с ней соединимся) и собкором «Российской газеты» в Лондоне Ольгой Дмитриевой. Я еще хочу напомнить, что у нас есть эфирный пейджер 725-66-33, и я попрошу вас, уважаемые радиослушатели, я представляю себе, что в этот момент, в момент этих перелетов (мы знаем, что самолеты «Аэрофлота» летали и там, по-моему, «Трансаэро» летали, и естественно «Бритиш Эйрвейз» летали) вы тоже чего-то там видели. Вот вас я хочу попросить, чтобы вы, если вы были свидетелями этого, я уверен, что есть такие, пожалуйста, помогите нашей передаче восстановить эту картину того, что там происходило, как это все происходило, свидетелем чего вы были, прислав ваши координаты на наш эфирный пейджер 725-66-33. И мы поговорим с нашей гостьей Феоной и поговорим с Ольгой Дмитриевой и после этого обязательно дадим вам слово. Мы сейчас набрали Феону. Феона, здравствуйте .
Ф. МАКЛОУ – Здравствуйте.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Феона, я бы хотел, чтобы вы рассказали нам спокойно, я знаю, что вам довольно сложно говорить по-русски, но мы будем терпеливы, и для нас очень важно, чтобы вы рассказали, свидетелем чего вы были, как это все происходило. И расскажите нам, пожалуйста, что вы видели.
Ф. МАКЛОУ – Я была там в «Хитроу». Я пять часов после ждала не на улице, на улице потому что там много людей, это невозможно было быть на терминале, и можно было только ждать и ждать; и все люди там… там нет туалетов. У них там кофе для людей и чай конечно. И это было не очень удобно.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А вот давайте вот с чего начнем. Вы куда должны были лететь?
Ф. МАКЛОУ – В Москву.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – На каком рейсе?
Ф. МАКЛОУ – Был «Бритиш Эйрвейз» рейс.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И вы приехали во время для того, чтобы пройти регистрацию и полететь?
Ф. МАКЛОУ – Да, почти. Может было 30 минут позже.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И что в результате оказалось? Вы уперлись в очередь фактически, да?
Ф. МАКЛОУ – Извините, как?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы увидели перед собой очередь, да?
Ф. МАКЛОУ – Да. Но было очень интересно, потому что много людей там почти не были во время на самолет, потому что много людей там, граждан, было очень сложно ждать, потому что они смотрели весь багаж, и было только возможно брать паспорт и ключ и все.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А вот скажите, у вас много было багажа?
Ф. МАКЛОУ – Нет, только один маленький… не сумка – пакет, который мы видим, что там.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, а вообще, когда вы приехали, у вас был какой-то чемодан?
Ф. МАКЛОУ – Да. У меня было два, и конечно я прилетела в Москву, и у меня не было багажа, они потеряли.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Значит вас заставили сдать эти чемоданы, и всю ручную кладь положить в чемоданы?
Ф. МАКЛОУ – Да. У меня не было чемодана, когда я приехала.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А что у вас осталось в руках?
Ф. МАКЛОУ – В руках только мой паспорт и ключ. И чуть-чуть денег конечно. Но воду было нельзя и все вещи было нельзя.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А вот так все было долго, потому что всех заставляли все прятать?
Ф. МАКЛОУ – Может быть да.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Скажите, как относилась публика, как относились пассажиры к такой неожиданности?
Ф. МАКЛОУ – Они были спокойны, я думаю. Иногда люди были не очень рады, но спокойны.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А вот еще такой вопрос. Все-таки было объявлено, что хотя террористы схвачены, высшая степень террористической угрозы, это означает, что теоретически какие-то террористы могут попасть на самолет. Почему все были спокойны?
Ф. МАКЛОУ – Потому что, думаю, была очень сложная охрана. Там было очень много милиции. Как называется? Не знаю. Там было много милиции. Может быть поэтому. Думаю.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И были люди, которые возмущались, которые злились, что вот такая длинная процедура осмотра?
Ф. МАКЛОУ – Да, они были может быть расстроены, что слишком долго ждать. Это может быть только поэтому, что они были расстроены.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но никто не попытался прорываться куда-то, все-таки опоздания же были очень большие?
Ф. МАКЛОУ – Сейчас я не поняла, извините.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Спрошу проще. Беспорядков не было, порядок соблюдался?
Ф. МАКЛОУ – Не знаю. У меня мой русский язык…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Тогда еще проще скажу. Скандалов и криков не было?
Ф. МАКЛОУ – Скандалов – почти нет. Потому что много детей там. Нет, этого не было, когда я была там – нет. Но думаю, я знаю, что иногда люди, которые работают в «Хитроу», были очень на стрессе.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А вот скажите, что сделали работника аэропорта, чтобы вот в этой огромной очереди люди чувствовали себя комфортно: давали воду или какие-то бутерброды? Что было?
Ф. МАКЛОУ – Не бутерброды. Но кофе и чай. Да, было все и вода.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Они что, прямо разносили это? Это прямо приносили, или ты должен был сам куда-то идти?
Ф. МАКЛОУ – Это было на улице, когда люди ждали на улице.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И сколько же временя заняло у вас… вы смогли вылететь этим самолетом или полетели каким-то другим?
Ф. МАКЛОУ – Нет, это был мой самолет. Но были многие самолеты, которые не улетали.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А ваш самолет, когда вы сели в него, он был полный пассажиров, или там было мало пассажиров?
Ф. МАКЛОУ – О, полный. Было много пассажиров.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А когда вы уже полетели в Москву, вы летели спокойно, вы не боялись, что что-то случится?
Ф. МАКЛОУ – Я – нет. Но может быть, другие люди – да. Я боялась за мой страшный путь, потому что все мобильные телефоны и компьютеры надо было сдавать в багаж, и это невозможно: в самолет с сумками, поэтому я чуть-чуть боялась, что у меня не было вещей. Но террористы – нет. Потому что была очень сложная охрана там.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я напомню, что я разговариваю с Феоной Маклоу. Феона, скажите, вот эта операция, о которой объявила английская полиция, вы, как англичанка, довольны работой своей полиции?
Ф. МАКЛОУ – Да. Сейчас да. Но может быть через несколько месяцев у меня будет другое мнение. Может быть.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Почему?
Ф. МАКЛОУ – Потому что это слишком долго: что у нас проблемы на Среднем Востоке. Думаю, что надо начать другую политику там.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И еще я вас хотел спросить. Вы живете где, в Лондоне?
Ф. МАКЛОУ – Да.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот скажите, всем известно, во всяком случае так объявила лондонская полиция, что вот эти террористы, что это люди – пакистанцы, но имеющие английские паспорта. То есть это молодые люди, у которых родители приехали из Пакистана, которые получили образование в Лондоне или где-то в Англии, которые являются гражданами Британии; и тем не менее, они решили совершить такие террористические ужасные акты. Вот как бы возникает проблема эмигрантов, которые приезжают в Британию и в том, что они не ассимилируются, они не принимают такие гуманистические законы британской жизни. Как вы к этому относитесь, что вы думаете? Может, нужно было бы выгнать их или запретить въезд в Британию, например, выходцам из арабских стран?
Ф. МАКЛОУ – Вы знаете, я думаю, что мало людей, которые очень нехорошие люди. У нас много людей из Пакистана. Это очень хорошие вещи для нашей страны ,потому что нам нужны новые люди в Великобритании, Потому что это страна очень толерантная. Но жаль, что иногда есть люди, которые не получают много денег, это может быть поэтому. Думаю, что это может быть не причина, что они из Пакистана, но может быть, потому что у них нет денег, иногда они живут в районах, где нет работы, но у них может быть, невозможно заниматься работой.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы конечно правы, но у многих людей нет работы. Я недавно был в Лондоне, и там я видел моих приятелей-англичан, у которых нет работы. Но именно эти люди решили взорвать самолеты. Это чудовищное преступление. Вы хотите сказать, что толерантное английское общество оставит это без последствий?
Ф. МАКЛОУ – Нет, думаю, что это может быть. Я хочу сказать, что это не хорошо сказать, что эта проблема религии или проблем национальности. Это проблема может быть экономики. И может быть в Англии сейчас проблема, что люди не могут чувствовать… это надо изменить сейчас, что люди могут подумать, что у них возможно. Думаю, что это сейчас большая проблема в Англии или Великобритании, что нам нужен новый (НЕ РАЗБОРЧИВО) - не знаю по-русски. Что люди могут чувствовать, что они из Англии. Что они думают, что они не из Англии – это проблема.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы верите, что такое может быть? Вы верите, что ситуацию, которая существует сейчас, можно изменить?
Ф. МАКЛОУ – Надеюсь, что будет. Потому что думаю, что в Англии это возможно изменится. Если они знают, что это проблема, думаю, что надо знать, что это проблема, потом это может измениться. Извините мой русский.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ничего страшного. И наверное, последний у меня к вам вопрос. Ожидаете ли вы, что если действительно, когда полиция скажет, кто были эти люди, назовет их настоящую национальность, происхождение, например пакистанцы или кто-то там другие, ожидаете ли вы, что будут какие-то гражданские выступления против эмигрантов или против пакистанцев.
Ф. МАКЛОУ – Нет, думаю, это больше может быть вопрос, когда они хотят жить в Англии. Что может быть лучше им помочь знать, как жить в Англии, как быть официальными англичанами. Думаю, это проблема.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо. Огромное вам спасибо.
Ф. МАКЛОУ – Спасибо вам тоже.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я очень вам признателен, что вы приняли участие в нашей программе. Сейчас мы будем говорить с Ольгой Дмитриевой – собкором «Российской газеты» в Лондоне, но это уже будет совсем другая точка зрения. Вам я желаю всего наилучшего, чтобы у вас не было никаких ужасных событий, никаких приключений, и чтобы спокойная ваши жизнь в Англии ничем не нарушалась.
Ф. МАКЛОУ – Спасибо вам большое.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Спасибо большое. Благодарю вас. Я напоминаю, что мы говорили с Феоной Маклоу. Тут у меня значится, что она туристка. Просто человек немного знает русский язык. Сразу после новостей, которые будут сейчас, мы соединимся с Ольгой Дмитриевой – собкором «Российской газеты» в Лондоне – и она расскажет, что она видела своими глазами.
НОВОСТИ
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы слушаете радио «Эхо Москвы», программа «Своими глазами». Вот глазами в начале Феоны Маклоу, туристки, по телефону из Лондона, а скоро с Ольгой Дмитриевой – собкором «Российской газеты» в Лондоне, также по телефону мы будем говорить об этих событиях, интересно, как они это увидели. У нас тут есть телефонные звонки. Давайте послушаем, что хотят сказать наши радиослушатели.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я думаю, мнение радиослушателей в данном случае исчерпывающее. Это все, на что способна аудитория. Поэтому послушаем более интересных людей. Сейчас мы набираем Ольгу Дмитриеву, собкора «Российской газеты» в Лондоне. Давайте сейчас соединимся с ней. Я также напомню вам, пока набирается номер телефона, что будет программа «Лукавая цифра». Там Ирина Тюрина – пресс-секретарь российской ассоциации туристических агентств, Сергей Синицын – пресс-секретарь федерального агентства по туризму. Программа «Лукавая цифра» - «Особенности национального туризма». Ведут маша Майерс и Тоня Самсонова. А в 0 часов 8 минут – программа «Кухонные тайны». Там вместе со мной будет Игорь Бухаров – президент Федерации рестораторов и отельеров и Игорь Карапетян – совладелец компании «Звезды общепита», член Федерации рестораторов и отельеров. Вот такие вот будут гости. Ну а сейчас мы соединяемся с Ольгой Дмитриевой. Ольга, здравствуйте.
О. ДМИТРИЕВА – Здравствуйте.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну вот, Ольга, Расскажите нам непростую историю, чего вы видели в связи с этими всеми ужасными событиями в Лондоне.
О. ДМИТРИЕВА – Прежде всего, что я рада сказать, что ужасных событий не случилось.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, к счастью.
О. ДМИТРИЕВА – И при сложившихся обстоятельствах, я бы сказала, Лондон поживает достаточно неплохо – благодарение богу и не в последнюю очередь доблестному Скотланд-Ярду и британским спецслужбам, предотвратившим этот готовивший теракт. Вот вчера температура угрозы несколько понизилась от критической до высокой. В переводе с языка Объединенного центра анализа терроризма, который составляет подобного рода метеосводки, это означает, что угроза теракта для Британии на сегодня не рассматривается больше как неизбежная, но остается, тем не менее, очень высокой. Вот с сегодняшнего дня в связи с этим несколько ослабились и введенные с четверга чрезвычайные меры досмотра пассажиров в аэропортах, в частности требования к ручной клади. Не знаю, стоит ли подробно насказывать об этом, если да, то я могла бы вам привести вплоть до сантиметров, какие сумки теперь должны будут брать пассажиры российские, вылетающие из Лондона в Москву.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы имеете в виду куда: в багаж или с собой?
О. ДМИТРИЕВА – Нет, речь идет конечно же о ручной клади.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Тогда скажите до сантиметра. Это интересно.
О. ДМИТРИЕВА – Скажу вам до сантиметра, параметры отныне такие. 45 сантиметров в длину, 35 – в ширину, и 16 – в высоту. Иными словами, размер футляра для ноутбука – вот это ограничитель, все, что можно взять с собой на борт. Но уже вот в этого размера сумку можно положить маленький дамский ридикюль и все, что угодно. В частности самое главное для бизнес-пассажиров, что можно брать отныне на борт и ноутбук, как и мобильный телефон и электронные ключи для автомашины. А что касается личного досмотра, но ему отныне будет подвергаться не каждый пассажир, как это было, начиная с четверга, а лишь каждый второй. Разумеется, не по принципу: на первый-второй рассчитайсь, а выборочно.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я прочитал, что там есть некоторая закономерность. Например, будут смотреть на пассажиров, которые летят какими-то нестандартными маршрутами, какими-то необычными, у которых какие-то странные визы. Но в основном нестандартные маршруты, типа Пакистан – Лондон – Нью-Йорк. Что-то типа этого.
О. ДМИТРИЕВА – Разумеется, в первую очередь это будет именно так. Но с учетом, что личному досмотру будет подвергаться 50 % пассажиров, это уже означает, что все 50 % конечно же не летят нестандартными маршрутами. Это будут самые обыкновенные люди. Вообще я должна сказать, что по поводу этой удраконившейся проверки в Лондоне были высказаны определенные сомнения, мол, зачем же так буквально подходить к делу и досматривать даже матерей с грудными младенцами, включая и самих младенцев, мол, какие это потенциальные террористы. Однако любопытно, намедни выяснилось, у британских спецслужб есть основания полагать, что подорвать самолет планировали, не исключено как раз с помощью «бэйби-бомбера», как ни дико это звучит. Но есть, якобы, в Британии и такие экстремистские фанатики, которые готовы были сесть в самолет со своим младенцем, взорвать в воздухе и его, и себя. А взрывчаткой могла при этом стать как раз таки та самая бутылочка с детской молочной смесью, которую тоже запретили проносить на борт. Именно поэтому, как оказывается, и была введена инструкция, требовавшая, чтобы родители-пассажиры, желавшие пронести на борт детское питание, сначала самолично испробовали его на глазах сотрудников аэропортовской службы безопасности. Вообще нас сегодня, как мне кажется, пытаются немножечко отучить от привычных стереотипов и смотреть на вещи несколько нетрадиционно.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это как?
О. ДМИТРИЕВА – Потому что те же террористы, как полагают, рассчитывают как раз таки на то, что мы опираемся на некие стереотипы и традиции. Например, мама и ребенок – выше подозрений. Им всегда зажгут «зеленый» на любом пропускном пункте, а скорее остановят некоего бородатого и в длинном балахоне, потому что он самый потенциальный. На самом же деле, смотрите, мол, нетрадиционно на вещи, потому что как раз мама-блондинка с маленьким голубоглазым ребенком как раз таки может быть той самой завербованной террористкой, которая и совершит подрыв самолета.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я напоминаю, что у нас собкор «Российской газеты» в Лондоне Ольга Дмитриева сейчас на связи. Ольга, а вам довелось в этот момент куда-то лететь или вы так просто…
О. ДМИТРИЕВА – Мне не довелось в этот момент никуда лететь, но мне довелось быть в аэропорту «Гэтвик» - это, может быть, второй крупнейший аэропорт Лондона после «Хитроу». Я встречала своего коллегу из Праги. И я наблюдала весь этот хаос, потому что дело было в пятницу на второй день после того, как в четверг объявили тревогу. И я наблюдала всю эту ситуацию и нервозность и совершенно немыслимых для здешних аэропортов очередей и определенных курьезных ситуаций, которые там были.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Например?
О. ДМИТРИЕВА – Ну например, начну я вот с чего. Если можно отнести это к курьезам, не уверена, конечно. Но самое последнее прозвучавшее сообщение гласит, что с момента введения вот этих драконовских мер относительно багажа пассажиров без вести пропали 10 тысяч сумок и чемоданов, которые были зарегистрированы на рейсы «Бритиш Эйрвейз». Говорят, что половина этих сумок лежит в хранилищах аэропортов и будет возвращена в свое время пассажирам. И «Бритиш Эйрвейз» приносит извинения. Однако о судьбе остальные 5 тысяч сообщений пока никаких нет, они пропали. Более того, еще и объявились воры, которые чистят эти багажные вещи, сумки и чемоданы, видимо, исходя из того, что сейчас там находятся как никогда ценные вещи, потом что они выложены из ручной клади. Но лично я, будучи в «Гэтвике», наблюдала, как люди без страха и упрека бросали свои сумки, потому что не все были в курсе тех инструкций, приезжая в аэропорт, что ничего с собой брать нельзя. Поэтому в обстановке этого хаоса потеря сумки, наверное, не считалась такой большой. На кон было поставлено куда большее: горела путевка, или человек не успевал на свадьбу, а то и на похороны. И я была свидетелем в частности того, как стоявшие у стойки на контроль выбрасывали мобильные телефоны без сожаления, вещи, которые представляются достаточно ценными. То есть ради вылета «резали последний огурец». И вот самым смешным в этой трагикомической ситуации было, пожалуй, то, что когда выброшенный кем-то из пассажиров прямо в мусорный ящик мобильный телефон разразился звонком, что называется, из помойки. Все дружно смеялись, но служба безопасности быстро изъяла этот аппарат из неподобающего места и сделала замечание потерявшему бдительность пассажиру. Может быть это смешной случай. А были и действительно драматические, когда у одной пассажирки потребовали сдать в багаж урну с прахом ее отца, которую она везла в Ирландию, чтобы развеять там согласно его воли. Это было довольно печально и тяжело. Но она, как и все, подчинилась. Вообще публика в Британии очень законопослушная. И это все какой-то мере гарантировало тот относительный порядок, который все эти дни здесь наблюдался. То есть люди признавались в том, что они готовы пойти на любые жертвы, что они понимают сложившуюся ситуацию, но что «safety first», то есть безопасность прежде всего.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы знаете, вы правильно сказали о такой законопослушности. Я помню, я был в Великобритании. И даже приятельница мне там показала табличку одну, я смеялся. Там бар какой-то, и возле бара такой заборчик и выход и там написано: «Согласно…» Как, я забыл это слово? Не уложению, не правилу, не распоряжению, а есть какое-то такое специфическое слово английское. Вот согласно этому постановлению 1735-го года здесь запрещено парковать лошадей…
О. ДМИТРИЕВА – И карету.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И карету. Ну и автоматически, я так понимаю, что и машины тоже. Там вот эту желтую полосу. Ну и вот согласно этому распоряжению. Что меня поразило. Меня поразило, как бы вы это объяснили, с одной стороны, вот такое спокойствие и понимание ситуации, но с другой стороны, ведь выступил министр внутренних дел, который, помните, сказал, мы не можем гарантировать, что мы поймали всех. И вот понимаете, вы идете на самолет, а может быть злобный террорист все-таки пронес туда что-то. А тем не менее люди шли в самолеты. Я бы испугался.
О. ДМИТРИЕВА – Я думаю, что здесь вряд ли присутствует чисто британская специфика. Мне кажется, что шли бы точно так же на самолеты, и в Москве, и в Париже, и в Нью-Йорке, потому что делать нечего, люди должны летать и никто не откажется от всех обычных привычных нам атрибутов мирной жизни, включающих и необходимость перелетать с места на место. Конечно это зависит уже от ваших личных эмоций и от степени того, насколько вы человек с сильными или слабоватыми нервами. Но отказников от полетов было достаточно мало. Я специально этим интересовалась здесь. Кстати говоря, незадолго до того, как вы мне позвонили, я разговаривала с представителем британской авиакомпании – ведущего авиаперевозчика «Бритиш Эйрвейз», чтобы выяснить, отчего там посчастливилось Москве. Ведь обратите внимание, московские рейсы вообще не были отменены в этой ситуации и практически обошлись малой кровью без опозданий. И поэтому я спросила, не было ли это вызвано тем, что Москва была сочтена наименее угрожаемым направлением, и террористов на московском рейсе ожидали менее всего. Оказывается, нет, фактор безопасности здесь не играл сколько-нибудь серьезной роли. И вот та рулетка, которая разыгрывает шанс рейса: быть ему отменным или вылететь по расписанию, она приводится в движение другим механизмом, а именно: если в некую страну рейсов мало, то отмена создаст серьезную головную боль авиакомпании, куда же девать и пересадить не улетевших пассажиров, они должны будут долго ждать своего завтрашнего, а то и послезавтрашнего рейса, если их много накопится. Отменялись поэтому рейсы тех направлений, куда «Бритиш Эйрвейз» летает часто. Для сравнения, на Москву у него два рейса в день, и при этом огромный спрос, как мне подчеркнули. А скажем во Франкфурт он летает девять раз в день, в Амстердам - десять раз. Поэтому отменялись вот эти направления, зная, что людям там будет легче улететь через 2, 3, 4 часа – рейсов много. То есть нет худа без добра. На Москву летает мало – это с одной стороны плохо. А с другой стороны, в этой ситуации она и не пострадала.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я напоминаю радиослушателям, что мы разговариваем с собкором «Российской газеты» Ольгой Дмитриевой. Я хотел бы вот о чем с сами поговорить. Такое вот заявление министр внутренних дел и вообще вся эта история, когда восемь месяцев следили, вообще это такая серьезная академическая операция. Она наверное должна вызвать какую-то оценку общественного мнения. Вот как реагируют англичане на – я не могу сказать победу над терроризмом – но на такой вот шаг, на такую вот историю, связанную с раскрытием вот этой террористической группировки?
О. ДМИТРИЕВА – Я должна сказать, что здесь испытывают очень большую признательность к Скотланд-Ярду, к спецслужбам за то, что они сделали колоссальное дело и это расценивается как большая победа, даже несмотря на то, что они продолжают предупреждать, что враг может быть еще на свободе, что угроза не снята. И тем не менее, уже сам тот факт, что эта конкретная операция проведена успешно, конечно вызывает огромное чувство благодарности и признательности. Поэтому в эти дни критики звучит очень мало. Вот, правда, она прозвучала, что естественно, наверное, сегодня как раз со стороны лидера оппозиционной консервативной партии, который считает, что все равно при всем том руководство страны сделало и делает недостаточно для борьбы с терроризмом, но это уже как говорится по определению ему положено. И конечно же в какой-то части он прав.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну а что надо?
О. ДМИТРИЕВА – Он, например, считает, что нужно решительнее водворять из Британии тех радикальных проповедников, которые все еще где-то здесь в мечетях конечно же имеют место быть, и Британия со всеми с ними не рассталась, она делает это достаточно деликатно, и, как считают критики, слишком деликатно. И по-прежнему Британию называют слишком мягкой в отношении тех, кто здесь находит такую унавоженную почву, «угнездается» в этой почве и начинает делать вот это подрывное дело. Если сравнить с Соединенными Штатами Америки, то в этом отношении они проявили большую твердость, то есть там не прошло бы то, что, к сожалению, проходило все эти годы в Британии. А ведь доходило дело до абсурда, что когда все эти проповеди ненависти произносились в местных мечетях, ведь их охраняла британская полиция, обеспечивая гарантированную свободу слова.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, я даже как-то удивился, может быть вы поправите меня. В Британии существует даже радиостанция, где излагаются всякие фашистские взгляды.
О. ДМИТРИЕВА – Я думаю, что деятельность этой радиостанции, согласно новому законоположению, прекращена. Но то, что таковая могла существовать, это неудивительно. Именно в силу того мягкого законодательства, о котором я вам уже сказала, и которое после событий 7-го июля прошлого года (трагических событий в Лондоне, когда погибли от взрывов террористов 52 человека) было очень серьезно поправлено и пересмотрено.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо. Давайте теперь поговорим о вот такой очень важной вещи для России. Вы понимаете, что когда происходят в России всякие такие истории, какие-то взрывы, и это вполне понятно, так общество устроено, такая страна, это приводит к вспышке ксенофобии. Ну и вы понимаете, что пока была вся эта чеченская история, то естественно чеченцы в России были не самые… как сказать?
О. ДМИТРИЕВА – Популярные люди.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но они были популярные. Их любили, то такой странной любовью. Вот что такое английская толерантность? Потому что до того, как мы сейчас говорили с вами, мы говорили с туристкой Фионой Маклоу. Я задал ей вопрос, я спросил, в связи с тем, что может быть выяснится потом, что это пакистанцы, какие-то будут не просто абстрактные люди разных национальностей, представим себе, что это группа пакистанцев. Не приведет ли это к каким-то, типа российского: понаехали тут?
О. ДМИТРИЕВА – Прежде всего я должна вам сказать, что среди тех 24 арестованных, чьи имена уже обнародованы в связи с эти самолетным делом, большая часть как раз таки пакистанского происхождения, это уже не секрет. Точно также не секрет, что большая часть подозреваемых вовлеченных в террористическую активность пакистанского или иного ближневосточного происхождения. Но толерантность англичан, толерантность британцев, она уникальна. Как мне кажется, она не имеет аналогов в мире. Это удивительно приимчивая к другим нациям и народностям страна, в которой любому приехавшему живется в прямом смысле, как дома. Разумеется, я не могу рисовать уж совсем сусальную и идеальную картину. Здесь есть столкновения на расовой почве, в основном, между подростками, В основном, между теми, кто населяет районы эмигрантские, где есть своего рода какие-то такие подростковые группы, подростковые… не хочу называть это банды, но во всяком случае формирования – что-то в этом духе. То есть это молодежные в основном стычки криминального характера. Но что касается на общенациональном уровне, то Британия удивительно приимчивая страна, что и оборачивается для нее сегодня очень серьезной проблемой. В связи с тем же, что произошло. Видите ли, уже это проходило 7-го июля прошлого года, и очень боялись именно того, о чем вы говорите, что спровоцируют это столкновение, во всяком случае столкновение на уровне отношения к соседям мусульманской национальности, что вот этот водораздел станет очевиднее и шире. Сами мусульмане очень встревожены этим, пожалуй, встревожены больше коренных британцев, потому что то, что аресты происходят в их среде, это очевидно, то, что обыски слежки идут в их среде, это для них оскорбительно, это для них тяжело и мучительно. Англичане при этом не проявляют не показывают, внешне это не про является никоим образом, какой-то интолерантности к мусульманам, к тем, кто приехал сюда, эмигрировал в Британию. Но это головная боль для Британии, как ужиться, как сделать, чтобы свести к минимуму вот эту неуживаемость.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Еще такой вопрос. Вот Феона, когда мы с ней разговаривали, я спросил, почему это могло быть. Почему пакистанцы достаточно молодые, насколько я понимаю, люди, уже во втором поколении находящиеся в Британии, люди, имеющие британские паспорта, вдруг решаются на такую историю. И Феона сказала, такую фразу, что понимаете, вот может быть им не хватало денег, может быть они чувствовали себя ущербными в каком-то социальном смысле. Вы согласны с ней, или тут действуют какие-то другие механизмы?
О. ДМИТРИЕВА – Я категорически с этим не согласна. Я считаю, что это совершенно не война кошельков, это абсолютно иная война. Это либо и я склонна к этому мировоззренческая война, война ценностей, ну и это конечно же в какой-то степени реакция на то, что происходит сейчас вне Британии, я имею в виду войну в Ираке, события на Ближнем Востоке, включая Ливан. Конечно же, это является провокатором дополнительной какой-то озлобленности. Как правило, показывает опыт расследования вот всех этих портретов арестованных, задержанных, подозреваемых – это выходцы из очень благополучной среды, из очень благополучных семей, абсолютно нет какой-то ущербности ни в смысле образования, ни в смысле финансового благополучия, все работают на приличных местах, все закончили какие-то колледжи, кто-то и университеты. Любопытно другое, что британская коренная молодежь все чаще обращается к исламу. И среди вот эти 24 арестованных по самолетному делу ведь есть несколько человек, которые коренные британцы, которые приняли ислам совсем недавно. То есть ислам становится привлекательным, ислам становится притягательностью для христиан, для людей иного вероисповедования. Вот что любопытно.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Закончим наш разговор чем? Закончим тем, что, несмотря на такую паническую историю, британцы отнеслись к этому с таким стоическим спокойствием. Это первое. Второе – отнеслись с доверием к органам правопорядка. И что третье?
О. ДМИТРИЕВА – Хм… и третье, что…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, будем так говорить. Без погромов.
О. ДМИТРИЕВА – Абсолютно. Я бы сказала, что город воспринял все, что случилось, исключительным спокойствием и верой прежде всего в то, что его охраняют, что есть те, кто о нем заботится. Я говорю в масштабах города, потому что все это происходило в Лондоне и вокруг Лондона, но наверное, это разделяет и вся страна. То есть здесь доверяют тем, кто говорит и гарантирует: будьте спокойны, мы держим ситуацию под контролем. Наверное, это самое главное.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Спасибо большое, Ольга. Спокойной вам там жизни, хорошей работы. И я вам очень признателен, что вы позвонили… что мы дозвонились до вас, и вы вот эти 25 минут потратили на нас, это очень интересно то, что вы нам рассказали и поучительно.
О. ДМИТРИЕВА – Спасибо. Мне было очень приятно с вами говорить. Всего доброго. Добрый вечер.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Всего доброго. Вы знаете, собственно на этом официальная часть этой передачи закончена.
Я оставил пару минут для того, чтобы прокомментировать тут пришедшие сообщения. «Это хулиганство – неизбежное в ременное зло. Вы лучшая радиостанция». «Матвей, добрый вечер. Ну закажите вы наконец распечатку звонков у телефонного оператора и выловите этого пионера на букву «М», он ведь систематически ломает…» - и т.д. Я вот сегодня первый раз вышел на работу. Меня предупредили, что есть какой-то убогий, который звонит, который ругается в эфир, вешает трубку. Мои дорогие, уважаемые радиослушатели, понимаете, есть у нас принцип: мы не отбираем звонков и не устраиваем войны с радиослушателями. Понимаете, у нас нет сил поднимать милицию по этому поводу. Я просто призываю вас вот к чему. Во-первых, относится к этому стоически. Во-вторых, вспомнить, сколько таких козликов было на 15-летнем, а скоро 16-летнем пути радиостанции «Эхо Москвы». Ну есть такой убогий. Ну, будет он выкрикивать свое слово на букву «М», кем он сам и является, в эфир радиостанции. Ну потерпим. Ну сколько: ну месяц, ну неделю, ну месяц, ну два месяца. А потом он или заболеет и умрет, либо повзрослеет, либо кондратий его хватит. Все вот эти люди, которые пытались мешать нам работать, эти люди куда-то сгинули. И туда из собственно и дорога. Вот сейчас, да, он сейчас нам с вами будет пытаться портить эфир, портить кровь, где можно, мы не будем брать трубку, но мы, как эти англичане, про которых вы только что слышали, которые не сказали же, что из-за этих террористических актов мы вообще прекратим авиасообщение. Мы как работали, так и будем работать. Как принимали ваши звонки и не будем их отслушивать, потому что в этом принцип работы нашей радиостанции. Так и не будем отслушивать звонки, потому что мы слишком взрослые люди и слишком занимаемся вместе с вами серьезными вещами, чтобы на эту грязь, вот на этих примитивов одноклеточных обращать внимание. Поэтому, друг мой, который постоянно звонит и выкрикивает это. Все равно тебе наступит кпец, понимаешь, надолго тебя не хватит. Крути, набирай, все равно пароход «Эха Москвы» идет вперед и будет идти вперед, а ты останешься в дерьме, собственно где ты и должен находиться, потому что если тебя на большее не хватает как на то, что ты выкрикиваешь это слово, ну что же поделать, вот таким тебя мама родила. Вернее, мама тебя родила нормальным и надеялась, что ты нормальным будешь, но с тобой произошли какие-то необратимые процессы. Сейчас будут новости на волнах «Эха Москвы». После этого «Особенности национального туризма» - «Лукавая цифра». Маша Майерс и Тоня Самсонова. А после этого «Кухонные тайны», где мы будем говорить о еде. Наша программа продолжается.