Юбилей Б.Ельцина - Владимир Мамонтов - Своими глазами - 2006-02-07
7 февраля 2006 года
22:08-23:00
В прямом эфире «Эхо Москвы» Владимир Мамонтов, главный редактор газеты «Известия».
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – «Своими глазами». У микрофона Матвей Ганапольский. Я представляю вам нашего гостя - Владимир Мамонтов, главный редактор респектабельнейшей газеты «Известия». Здрасьте, Владимир.
В.МАМОНТОВ – Добрый вечер.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Друзья, сегодня у нас тема, мы будем говорить о выпивке. Только о выпивке необычной. Мы будем говорить о выпивке, естественно, в очень хорошем, красивом месте: Георгиевский зал Кремля, где выпивал Борис Николаевич Ельцин и было, насколько я знаю по отчетам средств массовой информации 200 гостей.
В.МАМОНТОВ – Может быть, даже больше чуть.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Даже больше чуть. Остальные как-то с черного хода. И вот Владимир Мамонтов, он сегодня своими глазами, потому что он был там, выпивал, чокался и, вообще, ему там было хорошо. Поэтому, поскольку нас туда не пригласили, а мы обиделись, то Вам придется все рассказать, причем как явные, так и тайные стороны этой вечеринки.
В.МАМОНТОВ – Ничего не скрою.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот. Давайте начнем сначала. Вас, Владимир, пригласили, потому что Вы - главный редактор «Известий» или потому что Вы – друг Бориса Николаевича?
В.МАМОНТОВ – Вы знаете, один мой приятель обычно на такой вопрос так отвечает: «Нелегкая журналистская судьба…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Забросила меня.
В.МАМОНТОВ – …привела меня в Париж». А дальше он называет разные интересные места. На самом деле, я думаю, был такой элемент случайности в этом. Мы, конечно, хотели получить интервью у Бориса Николаевича. Мы приложили к этому определенные усилия и были рады, что это интервью состоялось. Весь коллектив, в общем, готовил вопросы…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – До того, да? Интервью было до того?
В.МАМОНТОВ – Да, до того. Поручили мне сделать это интервью, в общем, побывать, поговорить с Борисом Николаевичем. А потом он счел возможным пригласить меня на, вот, юбилей этот. За что ему спасибо большое.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Теперь я понял. Значит, так, первое, запоминаю: значит, нужно взять интервью. Второе: наверно, потом пригласят. Да? Черт побери. Так. Ну, и вот, как Вы туда пошли? Как Вы проходили туда?
В.МАМОНТОВ – Знаете, Москва была… я не очень часто… у меня нет такой большой практики, бывать на юбилеях у Бориса Николаевича, поэтому я немного не рассчитал. И Москва была в этот день… очень тяжело ехал, были пробки большие. Я страшно переживал, потому что опаздывал уже, но к счастью, не опоздал.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А к скольким нужно было прийти? К скольким? К семи, как обычно?
В.МАМОНТОВ – Да, нужно было к семи, но там был зазор по времени, в который можно было бы подъехать. Но, как я прочитал, и Андрей Колесников где-то рядом из «Коммерсанта» пробирался, видимо, вместе со мной и волновался точно так же, потому что мы с ним вот оба как-то не подрасчитали и прибыли в числе уже последних.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну вот, Вы прошли, там, охрана, да? Вы 150 раз…
В.МАМОНТОВ – Ну да, которой не заметно. Да.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – 150 раз предъявляли свое журналистское удостоверение, паспорт?
В.МАМОНТОВ – Странно, но нет.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А?
В.МАМОНТОВ – Странно, но нет.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Серьезно?
В.МАМОНТОВ – Один раз.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Один раз.
В.МАМОНТОВ – На въезде, да, и все.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А как на въезде? Вы… Вас впустили машиной туда, внутрь Кремля?
В.МАМОНТОВ – Да, да, да. Можно было проехать, выйти. Все это было достаточно просто организовано. Показали свои, так сказать, эти самые… пропуска, карточки. Все на этом.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – И там где-то стоянка, да?
В.МАМОНТОВ – Да.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Машины на стоянке.
В.МАМОНТОВ – Да, на стоянке, а мы…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Сколько же там стоянка машин, на сколько?
В.МАМОНТОВ – А там довольно… Ивановская площадь большая, и она вся, собственно, была под…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это внутри Кремля?
В.МАМОНТОВ – Внутри, да, под машины была отдана.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Угу.
В.МАМОНТОВ – А дальше пешочком, и…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – И вот расскажите, как Вы входили в этот Георгиевский зал, и чего… вот сама процедура входа.
В.МАМОНТОВ – Там поначалу как бы… сначала так называемый Малахитовый зал, здесь, собственно говоря, Борис Николаевич любезно встречал своих гостей, принимал поздравления. А далее они проходили в следующий зал.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Он один стоял или в окружении?
В.МАМОНТОВ – Нет, нет, нет. С супругой, в окружении всех семейных, домочадцев. А далее все проходили, если я ничего не перепутал, в Андреевский зал, где там можно было рассесться и ожидать концерта.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так. Значит, вот как строилась эта… этот день рождения, как он строился? Ну, обычно, мы знаем, да, стереотипно…
В.МАМОНТОВ – Не сразу, не сразу. Сначала нужно было поздравить, потом послушать концерт. И только потом перейти уже в зал, где ожидало то, о чем мы с Вами собрались говорить.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А все 200 человек сидели, да?
В.МАМОНТОВ – Постепенно они все собрались в этом…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – И садились за столы, да?
В.МАМОНТОВ – Нет, нет, сначала концерт.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не, не, а вот как? Ну, не стоя же стояли?
В.МАМОНТОВ – Таким амфитеатром стояли кресла, небольшая сцена такая была организована…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Без угощения, да?
В.МАМОНТОВ – Без, без, без.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Все садились.
В.МАМОНТОВ – Да.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – И концерт?
В.МАМОНТОВ – Да.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А кто выступал на концерте?
В.МАМОНТОВ – Спиваков, «Виртуозы Москвы», Башмет.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Угу.
В.МАМОНТОВ – Целая плеяда молодых музыкантов. К стыду своему, я их не всех знаю, кроме Дениса Мацуева.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но классика, концерт классики?
В.МАМОНТОВ – Концерт классики, да, концерт классики, ну, классики и чуть-чуть такой легкой классики, такой лаундж классики. Очень изящно Спиваков, когда молодые ребята играли, играли, там ксилофонист, довольно симпатичный такой парень виртуозно, на самом деле, «Полет шмеля», разумеется, исполнил.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Молодой такой.
В.МАМОНТОВ – Совсем молодой.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Совсем вот юный. Да, я знаю этого музыканта.
В.МАМОНТОВ – Вылетело у меня имя.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, не важно. Известный, его много раз показывали…
В.МАМОНТОВ – Да, да, да. Симпатичный…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – …этого удивительного самородка.
В.МАМОНТОВ – Да. Денис Мацуев, который «Венгерскую рапсодию», на мой вкус, громковато, ну, впрочем, она такая и есть, такая бравурная.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ишь ты, человека пригласили, а он – громковато!
В.МАМОНТОВ – Не, а по-моему, хорошо у него так вот, в общем… Было бы странно, чтобы он пришел и так тихонько ее сыграл. У него же имидж такой хороший громкого, молодого, яркого.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – И сколько продолжался этот концерт?
В.МАМОНТОВ – Я думаю, так, полчаса где-то, минут 40.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так. Сыграли. А вот музыканты, когда выходили, они что-то говорили? И кто это вел?
В.МАМОНТОВ – Вел Михаил Швыдкой.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А, ну, естественно.
В.МАМОНТОВ – Вел Михаил Швыдкой.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понятно.
В.МАМОНТОВ – Вел, на мой взгляд, идеально: тонко, точно, чуть на заднем плане, так…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А Борис Николаевич сидел здесь же, в зале, да?
В.МАМОНТОВ – А Борис Николаевич все это слушал вместе…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – С 200 гостями.
В.МАМОНТОВ – …с Колем, Клинтоном и 200 гостями.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так.
В.МАМОНТОВ – Мне понравился Спиваков, который очень изящно, когда Швыдкой сказал: «Ну, что ты? Пошел бы уже и ты что-нибудь бы сыграл». Или - Вы, я не знаю, как они – Вы, наверное. «А то все дети играют и играют».
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так.
В.МАМОНТОВ – Он взял скрипку, отобрал, я бы сказал, скрипку у музыканта, одного из участников «Виртуозов Москвы» и сыграл вальс для Наины Иосифовны. Специально. Сказал, что я сыграю вальс для Наины Иосифовны. Поэтому атмосфера была нежнейшая, очень приятная, очень такая хорошая.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А как гости были одеты? Такой VIP, да?
В.МАМОНТОВ – Ничего, что выходило бы за рамки…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Здравого смысла.
В.МАМОНТОВ – Здравого смысла, да.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Угу. Друзья, у нас в гостях Владимир Мамонтов, главный редактор газеты «Известия». Он понял секрет, высший секрет журналистики, самый главный. Значит, нужно сначала взять интервью, а после этого, пользуясь тем, что ты - главный редактор самой, по-моему, тиражной газеты. Я уж там не знаю, какой у вас тираж?
В.МАМОНТОВ – У нас тираж не такой уж и огромный, если честно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давайте, я буду хвалить.
В.МАМОНТОВ – Да, а Вы будете хвалить.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, одной из самых значимых газет.
В.МАМОНТОВ – Вот. Отличный ход. Респектабельных, уважаемых.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я знаю одно. Ну, Вы знаете, как похвалю? Что многие ваши материалы, вот у нас есть программа «Разворот», и Вы знаете, обзоры прессы. И вот эта наша программа «Разворот», каждый день мы должны найти какую-то тему для общения со слушателями.
В.МАМОНТОВ – Я слушаю Вас.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так вот, если Вы помните, вот на моей неделе трижды я пользовался газетой «Известия». А последнее, чем я пользовался, это вашим опросом, что… почему счастливы россияне, помните, опрос у вас был, да?
В.МАМОНТОВ – Да, да. С сердцем на… Что же стране нужно? Да.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, да, да. И что нужно стране, это вторая часть. Что нужно мне для счастья.
В.МАМОНТОВ – Да, да.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – И что нужно стране для счастья.
В.МАМОНТОВ – Да, да.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Очень интересно. И там была совершенно поразительная история, что лишь на пятом месте был поразительный пункт: уважение со стороны государства ко мне. Он был на пятом месте. Это очень странно. Т.е. вначале там …
В.МАМОНТОВ – Любовь.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, любовь там тоже где-то стоит.
В.МАМОНТОВ – Нет, нет, любовь.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Здоровье моих близких.
В.МАМОНТОВ – Здоровье близких. Да.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Потом та-та-та, работа, та-та-та, что-то, успех, там что-то такое, потом уважение. И при этом поразительно, что как бы вот самый главный пункт стоял на пятом месте. Потому что, собственно, из этого-то уважения и вырастает и здоровье. Это – хорошее здравоохранение. И работа… Ну, это мое мнение.
В.МАМОНТОВ – Мы – народ крепкий, мы и без государства проживем, в случае чего.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, понятно, понял Вас. Вот такая, друзья… Вот такой главный редактор влиятельной газеты «Известия». Вот такая его точка зрения: мы и без государства проживем. Понятно. Вот закончился концерт, и Михаил Швыдкой, наверное, сказал ритуальную фразу: «А теперь, друзья…».
В.МАМОНТОВ – Ну, кто-то сказал, кто-то сказал, да, кто-то сказал.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да. И все отправились куда?
В.МАМОНТОВ – Пошли они в следующий зал, где вот уже, собственно, и перешли к самому интересному. То, с чего мы начали. Собственно говоря, за столики.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – За столики. А как это было сделано, люди сидели или стояли?
В.МАМОНТОВ – Сидели.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Сидели, да?
В.МАМОНТОВ – Сидели, да. Сидели…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Человека по 4?
В.МАМОНТОВ – Нет, по 8 человек.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – По 8 человек. Значит, это все было довольно локально, да, вот так?
В.МАМОНТОВ – Ну, если, опять боюсь перепутать. Это у нас Георгиевский зал, да?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Угу.
В.МАМОНТОВ – Георгиевский зал, он вообще довольно велик. Если это можно назвать локальным. Вообще, парадокс самого этого вечера был в том, что, казалось бы, нормальную такую вот душевную человеческую атмосферу в этаких местах создать не удастся или, по крайней мере, крайне трудно. Ну, во-первых, там какая-то, на мой взгляд, все равно сохранялась тяжелая аура. Ну, во-первых, общекремлевская, во-вторых, это не так давно перестроили… Я все спрашивал…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, все золото…
В.МАМОНТОВ – Ну да, но вот все это перестроено. И я все спрашивал у Пал Палыча Бородина, где та самая статуя Ленина, которая такая большая в нише стояла? Он говорит: «Как начали ломать, она встала и ушла», - сказал Пал Палыч. Пошутил. А я потом узнал…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А тоже был приглашен Пал Палыч?
В.МАМОНТОВ – Да, он был. И потом, правда, мне сказали, что она переведена в Горки теперь.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, логичное решение.
В.МАМОНТОВ – Что логично?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так. И вот вы зашли. Я знаю, что на подобных мероприятиях, естественно, это так должно быть, каждому отведен столик по ранжиру этого человека, либо по интересам. Есть вот разное. Если люди формально относятся, то по ранжиру, а если люди неформально относятся, а еще и думают, с кем Вы будете сидеть, чтоб Вы не сидели одиноко, понимаете? А вот, например, несколько главных редакторов. Вот как было сделано?
В.МАМОНТОВ – Мне очень повезло.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так.
В.МАМОНТОВ – Как раз за столом, где я был сидел как раз Пал Палыч Бородин.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Уже везение.
В.МАМОНТОВ – Да. Это известный человек своим веселым нравом и…приятным…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Интересными рассказами.
В.МАМОНТОВ – И интересными рассказами.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так.
В.МАМОНТОВ – Рядом сидел мой добрый и хороший знакомый и друг Лошак Виктор.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Замечательно. Так.
В.МАМОНТОВ – А напротив сидел Ширвиндт.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Слушайте!
В.МАМОНТОВ – И украшал всю компанию. Михаил Сеславинский. Вот так вот, в такой замечательной компании…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы знаете, значит, осмысленно.
В.МАМОНТОВ – (смеется)
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, серьезно, серьезно. Значит, не по ранжиру. Значит, кроме этого, задумались, чтобы Вам не было скучно, неинтересно, чтоб был какой-то общий интерес, чтоб Вы себя чувствовали.
В.МАМОНТОВ – Вообще, компания ведь была действительно, насколько я понимаю, собрана не по рангу, а Борис Николаевич по… Он, собственно, сам это сказал: «Я собрал родственников, соратников, друзей». Подумал и сказал: «И журналистов».
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот видите, друзья, это я уже обращаюсь к радиослушателям, изгои журналисты.
В.МАМОНТОВ – Если бы вы видели сейчас лицо Матвея Ганапольского, дорогие радиослушатели.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, нет, ничего. Кое-кто, кто ходит туда, пользуясь служебным положением, не буду указывать пальцами, пусть вот так вот: «И журналистов». Пусть будет отдельный такой клан, позорный. Вот. Которого, я так понимаю, что Вы…
В.МАМОНТОВ – Я это понял, как достаточно почетный все-таки отдельный… (смеется)
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Трудности перевода. А я надеюсь, столик ваш был где-то в самом конце, почти на выходе?
В.МАМОНТОВ – Нет, увы, еще несколько столов было еще дальше.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Еще дальше, да? Там уже вообще непонятно, кто сидел.
В.МАМОНТОВ – Добрые люди, добрые симпатичные люди.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так. И вы вошли. Играла ли какая-то музыка?
В.МАМОНТОВ – Да, там постоянно какая-то музыка играла, такая фоном, довольно ненавязчиво.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ненавязчиво. Вы сели 8 человек за стол.
В.МАМОНТОВ – Точно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Естественно, вы с надеждой окинули этот стол.
В.МАМОНТОВ – И обнаружили там меню.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Т.е. что, на столе не было ничего?
В.МАМОНТОВ – На столе, на столе …(смеется) на столе… Представьте себе, Матвей, на столе стояли тарелки, лежали ножи, вилки, бокалы, намекавшие на то, что нальют.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нальют.
В.МАМОНТОВ – Так оно и вышло, в конечном счете.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так.
В.МАМОНТОВ – И аккуратненькие такие, симпатичные меню, в которых мы обнаружили разные симпатичные блюда. И все их до одного принесли, в конечном итоге, не обманули, никаких расхождений с этим меню я не обнаружил.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Т.е. возгласы: «Вы знаете, сегодня этого нет», как-то…
В.МАМОНТОВ – Не звучали.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не звучали. А Вы знаете, это интересно, для меня это как-то непривычно. Т.е. что, сразу стали бегать тысячи официантов?
В.МАМОНТОВ – Вот первое, что было, я не помню, что, не могу сейчас припомнить, вот это вот, собственно говоря, нас уже ожидало, а все остальное, действительно, тысячи – не тысячи, но официантов было немало. И когда одно из блюд там пришлось подавать на таких тележечках, то это было внушительное такое зрелище.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Угу. Выехали 500 тележечек.
В.МАМОНТОВ – Выехали много тележечек, да.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но вот смотрите, вот… Извините, что я за это цепляюсь, но мне действительно интересно, как это техноло…
В.МАМОНТОВ – Ну, почему же?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, не с точки зрения того, что мне сейчас хочется кушать в 22 часа 28 минут.
В.МАМОНТОВ – Уже поздно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но вопрос вот есть такой. Смотрите, технологически. Вот вы зашли, сели, играет музыка. Еще как бы не началась эта официальная часть, да?
В.МАМОНТОВ – Да.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но уже вышли официанты, причем много официантов, которые стали брать у вас заказы.
В.МАМОНТОВ – Ну…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Значит, они должны были сделать это быстро, чтобы не помешать потом выходу, предположим, того же Швыдкого или Бориса Николаевича…
В.МАМОНТОВ – Нет, нет, нет.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Как это было?
В.МАМОНТОВ – Я думаю, что я Вас поставил в ложное положение. Видимо то, что перед нами лежало, скорее, называется не меню, а тот самый списочек, который… последовательность блюд, которые приготовил нам радушный хозяин. Вот, что я имел в виду. Как это правильно называется…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А! Т.е. независимо от Вашего желания, т.е. возглас…
В.МАМОНТОВ – Да, да, да. Кушайте, что дают.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – …«Рыбу не давать».
В.МАМОНТОВ – Впрочем, кушайте, что дают, имелось, только вот в таком изящном виде.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А, понятно, просто чтобы вы знали.
В.МАМОНТОВ – На самом деле, да.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – И вот вы зашли, сели. Ну вот, вы сели, сидите, играет музыка.
В.МАМОНТОВ – Сидим, разговариваем.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А дальше, что?
В.МАМОНТОВ – Сидим, разговариваем.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Сколько прошло времени?
В.МАМОНТОВ – Нет, нет, тут все гости как-то постепенно все вошли, расселись, и, собственно говоря, все и началось.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Друзья, а вот, что началось, мы с вами узнаем после новостей. Я напоминаю, что у нас в гостях главный редактор газеты «Известия», Владимир Мамонтов. И должен вам сказать, что он предал свою собственную газету, потому что то, что он нам сейчас рассказывает, не стало главным редакционным материалом на следующий день. Потому что представляете, передовица: он с бокалом шампанского, рядом улыбающиеся гости.
В.МАМОНТОВ – Тем не менее, у нас заметка об этом вышла.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не, я знаю, что была заметка, но это такое сиротство. Где обширный часовой рассказ, как сейчас? Где тайны, кто что сказал, как были одеты дамы? Кто обронил лорнет?
В.МАМОНТОВ – А кто Вам сказал, что я это расскажу в эфире «Эхо Москвы»?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А Вам некуда деваться. Человек, припертый к стенке. Понимаете? Вам придется рассказывать правду. А зачем тогда было приходить?
В.МАМОНТОВ – Действительно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Что нам, официальный отчет нужен?
В.МАМОНТОВ – Да, кто вас знает.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, сейчас узнаете, сейчас узнаете. Друзья, итак будем говорить о юбилее Бориса Николаевича Ельцина сразу после новостей.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Тут активно комментируют и задают вопросы на нашем эфирном пейджере вот про то, что Вы рассказываете. Илья пишет: «Матвей Юрьевич, площадь с машинами хорошо видна на google.maps. Очень впечатляющее зрелище». Действительно, на google, там есть такая съемка со спутника.
В.МАМОНТОВ – Да, да, да. Ничего не скажешь.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да. Значит, Александр Петрович Григорьев спрашивает: «Скажите, а как принимали в Георгиевском зале Хилари Клинтон?» Была она?
В.МАМОНТОВ – Нет.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не было, да? Был один Билл?
В.МАМОНТОВ – Да.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так, идем дальше. Вот хороший, замечательный, Николай спрашивает: «А Вы пришли с подарком? Гости дарили подарки Ельцину?»
В.МАМОНТОВ – Вы знаете, дело в том, что мы поступили следующим образом: еще когда я ездил к Борису Николаевичу за интервью, мы подготовились и сделали ему такой подарок, очень простой, но как нам показалось символичный, символический такой подарок.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так.
В.МАМОНТОВ – Наш старейший известинский фотограф Виктор Охломов когда-то сделал достаточно интересный кадр: он снял сверху Бориса Николаевича, которого в толпе не очень легко и разыскать, в огромной толпе журналистов. Они окружают его после, наверное, это 90-й год, когда он стал, таки, стал депутатом Верховного Совета. И кадр был очень такой символический, очень яркий. И когда я… И мы подарили, сделали от известинцев в рамочку, сделали такой подарок, и подарил я Борису Николаевичу, так сказавши, что, в общем, не очень-то Вас здесь и видно-то на этом снимке, но нам показалось, что вот такая толпа журналистов …
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Что это очень значимый снимок.
В.МАМОНТОВ – Да, что это очень значимый и символический. Он говорит: «Почему не видно? Вот он я», - сказал он. И вот с таким скромным подарком…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Товарищи, я хочу – да, вот подчеркну слово «скромный». Я хочу извиниться за Владимира Мамонтова. В моем понимании, уже бывшего главного редактора газеты «Известия», потому что вы видите, жалко было. Может быть, бутылку водки купили бы какой-то, водки «Elzin», да? Вот что-то вот такое вот. Подарил фотографию. Ну, товарищи…
В.МАМОНТОВ – Причем, известинскую, из архивов «Известий» же вытащенную.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, не свою, не сам снимал.
В.МАМОНТОВ – Не сам снимал, старейшего известинского фотографа.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, но вот видите, как вопросы радиослушателей, как они…
В.МАМОНТОВ – Вскрывают.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вскрывают.
В.МАМОНТОВ – Самую суть глубинную.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Галина спрашивает: «Во что были одеты дамы?»
В.МАМОНТОВ – Это были самые разнообразные, но, на мой взгляд, абсолютно неброские наряды. Я небольшой знаток марок или, там, фасонов, поэтому тут я пасую.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Дальше идет гениальный вопрос от Людмилы. Вот если его прочитать, не вдумываясь…
В.МАМОНТОВ – Так-так.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – … то нет вопросов. Вот слушайте внимательно.
В.МАМОНТОВ – Спасибо, что предупредили.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот смотрите. Я его просто читаю: «Прочла в газете, что угощение готовили петербуржцы, угощение было невкусным. Это правда?» А теперь слушайте, я читаю по-другому: «Прочла в газете, что угощение готовили петербуржцы, - т.е. питерские, - и угощение было невкусным». Поняли, да? Это правда? Вкусно было то, что ели?
В.МАМОНТОВ – Вы знаете, сказать, что это был какой-то такой немыслимый полет кулинарного искусства, я не могу. Но все это было очень любопытно, симпатично. Я бы сказал: вкусно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но живот не болел потом?
В.МАМОНТОВ – Нет.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Салат оливье был?
В.МАМОНТОВ – Салата оливье не было. Вот это, кстати, большое упущение.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Все, зря сходили.
В.МАМОНТОВ – Зря сходил. Вы знаете, там еще было огромное, на мой взгляд, упущение: везде, во всех мемуарах Борис Николаевич пишет, что он любит пельмени. Вот меня вот не спросили, я бы им сказал.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот ход бы был, а?
В.МАМОНТОВ – Да. Ну, нас же не спрашивают с Вами, вот журналистов, да? Вот так чуть что, спрашивают о всякой ерунде, а вот о серьезных вещах не спросят, когда надо. Вот я бы сразу сказал: пельмени бы надо.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Если бы стояла большая кастрюля на сцене, огромная, и он бы варил лично пельмени и раздавал. Идем дальше. Борис спрашивает: «Чье присутствие», - это мы только говорим о начале.
В.МАМОНТОВ – Да, да, да. У!
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Подождите еще. «Чье присутствие на юбилее удивило Вас?»
В.МАМОНТОВ – Удивило?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Смотрите и говорите: «И он здесь».
В.МАМОНТОВ – Вы знаете, наверно, я скажу так: ничье присутствие меня там не удивило, потому что я кого бы я там ни видел, я примерно сразу понимал, почему этот человек там находится. В общем, те или иные причины обязательно находились. Если думать в той логике, как нам сам хозяин радушный эту логику обрисовал. Поэтому не знаю, там за Клинтоном ходила такая мулатка. Она и меня, и Колесникова, как я уже прочел, удивила. А потом я вспомнил, в общем, писали об этом и говорили. Это, если мы с ним чего не перепутали, это телехранитель оказалась.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Круто.
В.МАМОНТОВ – Да, оказалась. Вот, пожалуй, это было удивительно, но на самом деле…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Такая Наоми Кэмпбелл.
В.МАМОНТОВ – Не совсем.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Только накачанная как Шварценеггер.
В.МАМОНТОВ – Она была в одежде.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Еще интересный вопрос. Вот многие пишут, здесь 4 или 5 сообщений, удивляются. Какая логика, что одних приглашали с женами, других без жен? Трудно сказать, да?
В.МАМОНТОВ – Понятия не имею.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но были некоторые с женами.
В.МАМОНТОВ – А как глубоко знают-то уже, так сказать, предмет.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А писали в газетах разных. Это вы вот в своей газете только маленькую заметочку.
В.МАМОНТОВ – Вот это мы упустили.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Неизвестно, да? И вот потрясающий вопрос от Александра из Москвы. Слушайте внимательно.
В.МАМОНТОВ – Да.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – «А был ли приглашен депутат бывшего Верховного Совета РСФСР, который в свое время отказался от своего мандата в пользу Бориса Николаевича?» Очень интересно.
В.МАМОНТОВ – Казанник.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Казанник.
В.МАМОНТОВ – Не знаю.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Слушайте.
В.МАМОНТОВ – Не знаю, не видел, не могу сказать.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Если он не пригласил, это, конечно, неправильно. А если пригласил, это правильно, потому что с этого где-то живущего сейчас Казанника и началась вообще вот нынешняя Россия. Но она с Горбачева началась.
В.МАМОНТОВ – Вопрос хороший, интересный, да. Но ничего не могу сказать.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А вот Вам ход: позвоните, узнайте, где Казанник и как он относится к тому, что он был а) или приглашен и б) не приглашен.
В.МАМОНТОВ – Интересно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Идем дальше. Василий спрашивает: «Был ли на дне рождения В.В. Путин?»
В.МАМОНТОВ – Конечно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Был, да?
В.МАМОНТОВ – Да.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А, был Владимир Владимирович?
В.МАМОНТОВ – Да.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Коржаков был?
В.МАМОНТОВ – Я не видел, но думаю, что нет.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ах, даже так.
В.МАМОНТОВ – У меня такое ощущение, что нет.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну да, между ними же конфликт потом был. «А чье отсутствие удивило Вас?», - спрашивает Виктор. Или не задумывались? Если не задумывались…
В.МАМОНТОВ – Не задумывался.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не задумывались.
В.МАМОНТОВ – Сейчас буду долго думать.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не, не, не надо.
В.МАМОНТОВ – Тратить эфирное время.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не надо, не надо тратить.
В.МАМОНТОВ – Не задумывался.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Идем дальше. Значит, Вы сели. Что первое принесли?
В.МАМОНТОВ – Не помню последовательность.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, какие-то закуски, наверное, да?
В.МАМОНТОВ – Да, уточку какую-то, значит…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Только аккуратней. Я такой голодный, что у меня в глазах темно.
В.МАМОНТОВ – Тогда молчу.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – В общем, разное приносили?
В.МАМОНТОВ – В общем, разное, вкусное.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А из питья? Вот тут я спокойно отношусь.
В.МАМОНТОВ – Хорошее французское красное вино. Ну, можно было и что-то другое.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А давайте догадаюсь, было или нет. Морс?
В.МАМОНТОВ – Водичка была какая-то, да, но морс – не знаю, не знаю.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – В холодном со слезой графине?
В.МАМОНТОВ – Вот ненаблюдательность-то какая. Не помню.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это значит, выпил столько, что уже не соображал ничего.
В.МАМОНТОВ – Да, наверное, или морс подавали последним. И я уже не помню.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Последним, да, не запомнил. Хорошо. Значит, сели, и после этого все как бы обратили взоры на какую-то сцену, да? Наверное, была какая-то сцена?
В.МАМОНТОВ – Там стоял стол такой, специальный такой что ли стол для именинника, где собственно, сидели наиболее близкие ему люди и самые, наверное, почетные гости. Вот таким, подковообразный такой, буквой «П», можно сказать. И собственно говоря, там, оттуда и дан был старт этому запоминающемуся вечеру.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну и что? Вот кто встал? Встал Борис Николаевич?
В.МАМОНТОВ – Борис Николаевич сначала, и затем Владимир Владимирович произнес…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Тоже произнес, да?
В.МАМОНТОВ – …тост. Да.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А был какой-то человек, ну, вот как Швыдкой, который выполнял вот роль такого ведущего?
В.МАМОНТОВ – Да, Швыдкой и был.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Швыдкой и был, да?
В.МАМОНТОВ – Швыдкой и был, да.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, и вот как это дальше все проходило? Значит, что, давалась возможность сказать разным людям?
В.МАМОНТОВ – Да. Выступили, мне кажется, те, кого можно было бы назвать почетными гостями. Все они сказали свои слова, свои речи произнесли, свои тосты. Это был и Клинтон, и Коль, сказали свои тосты. Виктор Степанович Черномырдин, господин Назарбаев.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Черномырдин сказал тост?
В.МАМОНТОВ – Да, он сказал.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Он сумел произнести его, да?
В.МАМОНТОВ – Нет, ну, что Вы? Это было очень, это очень…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не запутался?
В.МАМОНТОВ – Да. Очень хороший был тост. И он сказал очень хорошую повисшую такую в воздухе, хорошо повисшую фразу, с хорошей паузой. Он сказал: «Борис Николаевич, конечно, не ангел».
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Пауза.
В.МАМОНТОВ – Пауза, да. «Но ангел государством руководить не может», - сказал Виктор Степанович.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – С тонким знанием дела сказал. А что говорил Клинтон?
В.МАМОНТОВ – Клинтон говорил хорошие слова, естественно, о президенте. И он сказал одну любопытную вещь, он сказал, что при первой встрече Ельцин ему сказал приблизительно следующее: хороший ты, брат, мил парень, но вот президентом тебе не быть. И…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – О, боже!
В.МАМОНТОВ – Да. В ответ на это Клинтон сказал, как бы то ни было, буду я или нет президентом, это не столь важно, важно, чтобы мы поддерживали Бориса Николаевича в России. Вот этак они там заворачивают. Вот так они умеют дипломатично завернуть.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А что он подарил, неизвестно? Они что-то говорили о подарках?
В.МАМОНТОВ – Нет, я не знаю. Нет, в этот момент, нет, этого я не знаю.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Т.е. в зале подарков не вручали, да?
В.МАМОНТОВ – Нет, нет, нет.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А то я себе представляю: кто-то …
В.МАМОНТОВ – С коробками.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – С коробками, да, перевязанными ленточками. Причем еще: «Борис Николаевич, ну, откройте, ну, откройте».
В.МАМОНТОВ – Да.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – «Там же эти чашки, я же покупал, из Гусь-Хрустального». Что-то вот такое вот, да. И, значит, как было: «Внимание, пауза, дорогие друзья, давайте, вот слово предоставляется такому-то». Да? Он говорит, после этого выпили, и что? И опять играет музыка?
В.МАМОНТОВ – Вы знаете, господин Швыдкой как-то умудрялся это делать вот без этой помпезности. Вот он как-то так ловко все это провел, он сохранил вот тональность этого, достаточно все равно, ну, конечно, это было величественно: Кремль, там, залы, все такое. Но он умудрился сохранить тональность такого все-таки теплого, домашнего такого вечера. Это удивительно. Он очень талантливо, очень здорово это сделал, на мой взгляд.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот здесь Александр Петровский спрашивает: «Были ли слезы? Хорошие спичи?»
В.МАМОНТОВ – Да. Я не знаю…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Кто?
В.МАМОНТОВ – …как там слезы, да, но все, кто говорил… Очень тонкий, очень точный тост говорила Наина Иосифовна. Это был даже не тост, скорее, а обращение.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – «Дорогой муж».
В.МАМОНТОВ – Да, да.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А что она сказала?
В.МАМОНТОВ – Она сказала очень такие простые, очень теплые слова в отношении Бориса Николаевича. Не поручусь за точность пересказа, но в них была какая-то, знаете, вот ощущение настоящей, редкостное ощущение настоящей не придуманной любви, уважения и некоторого даже… некоторое… Наверное, неверное слово, понятно, что уважение или там преклонение – это не то слово. Но вот это было уважение не только к нему как к мужу, а человеку с большим масштабом личности. Вот как-то тем не менее, она умудрилась это выразить такими простыми, женскими, очень точными словами. Был очень хороший… И вот тут, пожалуй, не знаю, за всеми не наблюдал, но так предполагаю, что пробить слеза могла кое-кого на этой душевной тонкой ноте.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Коль зарыдал.
В.МАМОНТОВ – Может быть.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Слышали там всхлипывающие звуки, вот это был он.
В.МАМОНТОВ – Может быть, скорее всего.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Таня спрашивает. Вот видите, интересуют малейшие детали. потому что это интересно: «Говорили в микрофоны или просто говорили громко?»
В.МАМОНТОВ – В микрофоны.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – В микрофоны. А вот когда подняли первый тост, его, собственно… Вернее, произнесли, вот видите, нельзя говорить…
В.МАМОНТОВ – Да, подняли бокал и произнесли первый тост.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, произнесли первый тост. Это Борис Николаевич, да? Что, за гостей, за?
В.МАМОНТОВ – Ну, он как бы открыл это…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это было шампанское, да?
В.МАМОНТОВ – Сказал: спасибо. Вот уж, кто, что там пил, вот тот то и пил.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Водка была на столе?
В.МАМОНТОВ – Была.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Была, да? А какая, не помните?
В.МАМОНТОВ – Нет, не помню.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не помните, да?
В.МАМОНТОВ – Не помню.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот что значит…
В.МАМОНТОВ – Потом нас с Вами обвинят, если бы даже и вспомнил. Потом нас с Вами обвинят в том, что мы…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А, понял, понял, да, да, да.
В.МАМОНТОВ – Бренд продвигаем.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Людмила спрашивает: «А были танцы до упаду?»
В.МАМОНТОВ – (Смеется) Нет, танцы…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но давайте переведем ее вопрос вот каким образом: там была какая-то художественная часть?
В.МАМОНТОВ – Да. Периодически пели, и танцевали, и играли те люди, которых Борис Николаевич также позвал и, как я понимаю, это его любимые музыканты, любимые исполнители.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А кто?
В.МАМОНТОВ – Нани Брегвадзе. Ансамбль грузинского многоголосного пения, очень действительно впечатляюще.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – «Мравалжамиэр» пели там, наверное, да? Так.
В.МАМОНТОВ – Вот. Игорь Бутман с такими...
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Прекрасный саксофонист.
В.МАМОНТОВ – Прекрасный саксофонист, с совершенно фантастическим, по-моему, на него еще и вдохновение такое на него особенное снизошло. Он сыграл, по-моему, две пьесы. Одну из них я не знаю, что это или не могу сказать. Вторая – «Караван». Вот «Караван»…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – И тут вскочил Клинтон.
В.МАМОНТОВ – Ну, почти.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Охранница мулатка дала ему микрофон. Расскажите, как это было, потому что это же такое самое интересное.
В.МАМОНТОВ – Был симпатичный момент, когда он закончил, то, собственно говоря, он продвинулся к столу, и этот жест можно было понять, как возможность Клинтону ответить чем-нибудь этим, но всем своим видом Клинтон показывал, что после такого мастера, такого выдающегося исполнения, ему на сцене там делать нечего. Поэтому вопрос с саксофоном был как-то снят.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А вот такая, значит, по сути Вы перечислили тех артистов, которые там выступали.
В.МАМОНТОВ – Еще не все. Заканчивало все, громоподобное выступление было такое, действительно мощное Кубанского казачьего хора.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – О, боже!
В.МАМОНТОВ – Пришел весь, в полном составе Кубанский казачий хор.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – И как врезал.
В.МАМОНТОВ – Врезал, урезал марш, урезал он «С нашим атаманом не приходится тужить». А солировала подросшая уже и выросшая такая, и, в общем, сложившаяся певица Пелагея.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, да.
В.МАМОНТОВ – Которая когда-то девочкой пела еще совсем народные песни, и Борис Николаевич ее запомнил, и вот, в общем, она с этим хором…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Все это и урезала.
В.МАМОНТОВ – Да, красиво так было, все очень здорово, под такие, под яростные аплодисменты публики.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Здесь вопросы задаются замечательные. Вот, например, Семен, он говорит: «По русской традиции большое гулянье без драки – деньги на ветер. Был ли там острый момент?»
В.МАМОНТОВ – Ну, до драки не дошло, прямо скажем.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Когда Коль, вот помните, сцепился со Шредером …
В.МАМОНТОВ – Да, да.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – …стал выдирать его волосы и бить его саксофоном Бутмана.
В.МАМОНТОВ – Нет, Вы знаете, все было удивительно культурно, Вы знаете, вот, Семен…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мне нравится: удивительно культурно.
В.МАМОНТОВ – Удивительно культурно, потому что вот Семен, Семен зря такие вопросы задает. Ну что ж такое, видно вот как-то вот…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не, ну, отдадим должное остроумию человека. «Сколько было за столом человек, где сидел Ельцин? До какого колена были его родственники и был ли Юмашев?», - Галя Терехова спрашивает.
В.МАМОНТОВ – Интересно. Вот, кстати говоря, тот вопрос, на который я ответа не знаю. Родственники, сколько там всех было родственников. Он всех перечислял, но были ли… Но ясно, что не было самых маленьких, я так понимаю, правнуков. А все остальные были.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот тут спрашивают еще: был ли Никита Михалков? И я от себя добавлю: был ли мэр Москвы, Юрий Михайлович Лужков?
В.МАМОНТОВ – Зал большой…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, если видели, то видели, если нет, то скажите…
В.МАМОНТОВ – Зал огромный…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Знаете, как военные говорят: «Не могу знать».
В.МАМОНТОВ – Не могу знать. Отвечу так: Не могу знать.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – И вот, значит, смотрите.
В.МАМОНТОВ – Вот пришел бы еще с нами вместе Колесников, который, наверное, сидел в другой половине зала, вот вдвоем бы мы покрыли…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Весь зал.
В.МАМОНТОВ – …весь этот бомонд, да.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ничего, мне достаточно этой половинки. Значит, смотрите: вот люди говорят, вы выпиваете, закусываете. Какое было главное блюдо на столе, вот главное горячее блюдо?
В.МАМОНТОВ – Знаете, было ли оно главным или нет, больше всего мне понравилась телятина.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Кусками?
В.МАМОНТОВ – Там так изящно, она была так изящно свернута и так как-то сооружена, я бы сказал.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А рыба была?
В.МАМОНТОВ – Да, стерлядочка.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Как сказано! Товарищи, это один из самых…
В.МАМОНТОВ – Ну, что мне делать?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, я понимаю, что ничего не можете сделать.
В.МАМОНТОВ – Могу врать. Нет, все было наоборот…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, не надо врать. Пусть мне будет плохо. Пусть конкретному ведущему «Эха Москвы» будет плохо, а Вам зато хорошо.
В.МАМОНТОВ – Я очень переживаю за Вас, Матвей.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я до часу сегодня работаю.
В.МАМОНТОВ –Матвей, я за Вас переживаю.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – И я должен эти муки терпеть от какого-то главного редактора газеты «Известия».
В.МАМОНТОВ – Я готов… Я не знаю, что я должен сделать?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ничего, рассказывать правду.
В.МАМОНТОВ – Спуститься в киоск…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, спуститься в киоск, купить мне пирожок.
В.МАМОНТОВ – Купить Вам пирожок.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да. И вот, значит, все это продолжается, продолжается, люди говорят, вы выпиваете, закусываете. И прошла вот эта кульминация – Кубанский хор.
В.МАМОНТОВ – Да.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, и как-то пора и честь знать.
В.МАМОНТОВ – Да. И как-то Борис Николаевич взял слово, и это была такая заключительная речь, исполненная политической и человеческой мудрости, я бы сказал без тени иронии. Действительно было выступление государственного мужа. И он ответил как бы некоторыми репликами такими всем, кто говорил что-либо о нем, сделал небольшие такие ремарки. Поблагодарил Наину Иосифовну еще раз в очередной раз, сказал замечательные, вот эти слова, которые тоже цитируют не раз, что «всю свою жизнь я ставил работу на первое место, а вот теперь, когда я пенсионер, я подумал о многом, переоценил. И теперь-то я…». И вот тут все ожидают, что он поставил Наину Иосифовну на первое место, а работу на второе, правильно, да, логично?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да.
В.МАМОНТОВ – Но не таков Борис Николаевич, чтобы эдак завершить вот этот свой, кусочек своего спича. Он говорит: «И теперь я понял, что Наина и работа – у меня на первом месте, ведь в спорте дают два первых места. Почему я не могу дать?», - сказал он. Но потом, правда, добавил: «Но потом вот я сейчас пенсионер, я подумаю, и может быть, постепенно все-таки совсем это перенести вот в такую вот конфигурацию».
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – А что говорил Путин? И Путин был до конца?
В.МАМОНТОВ – Да, да.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – И сколько это продолжалось по времени, вот эта часть?
В.МАМОНТОВ – По времени? Ну, я думаю…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Владимир смотрит на часы.
В.МАМОНТОВ – Часа 3, наверное.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Часа 3. И что сказал Путин? Мы помним, что на пресс-конференции…
В.МАМОНТОВ – Он пошутил хорошо, он хорошо пошутил.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мы помним, что на пресс-конференции он сказал, что собственно Ельцин дал свободу.
В.МАМОНТОВ – Да, он это сказал тоже. Он сказал это и здесь, он хорошо пошутил, сказал, мы иногда говорили, вот друг Билл, друг Коль, вот они здесь. Это действительно, настоящие друзья. И вот этот момент прозвучал очень хорошо, когда и он, и Борис Николаевич вспомнили эту фразу, когда Борис Николаевич покидал Кремль, а Владимир Владимирович заходил. Он сказал: «Берегите Россию», - сказал он.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да.
В.МАМОНТОВ – Берегите Россию. Вот эта фраза там прозвучала еще раз. И вообще, на мой взгляд, появление, и вообще, 75-летие Бориса Николаевича в Кремле… Он, кстати, сделал очень интересное замечание. Он сказал, что впервые за тысячелетнюю историю Кремля бывший правитель оказывается там.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не в узилище.
В.МАМОНТОВ – Которому оказываются почести. И, наверное, это, в общем, тоже символично. Не знаю, уж столь ли символично, как наш подарок – фотография, или еще большая, но какая-то примета символики здесь есть, безусловно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вообще, это очень хорошая была идея, отметить именно так. Я думаю, что она исходила, естественно, не от Бориса Николаевича, она исходила от кремлевской администрации.
В.МАМОНТОВ – Думаю, да. Уверен, что да.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Действительно, подчеркнуть значимость этого человека. И то, что это не было пропиарено на центральных государственных каналах, что для меня всегда является критерием неискренности. А мне кажется, что здесь все довольно искренне было.
В.МАМОНТОВ – Получается, «Известия» – очень искренние, правда?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – У?
В.МАМОНТОВ – «Известия» – достаточно искренние со своей небольшой заметкой, правда?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну… Но вот я себе представляю, если б вы сделали развернутый материал, и все, и там вот эти вот фотографии. Коль с бокалом, обнимающийся Бутман с Клинтоном. Понимаете, не было бы вот этого… Ну, что-то бы исчезло.
В.МАМОНТОВ – Понимаете, на самом деле, мы говорили там с коллегами и с присутствующими. На самом деле, за рамки светской хроники это событие вышло далеко, далеко. И самые смелые говорили, что это – историческое событие, уж не знаю, какое место в истории оно займет, но на самом деле, безусловно, это была такая многофигурная композиция прощания с эпохой. Одновременно, и воспоминания, и напоминание о том, какое десятилетие мы, собственно, прожили. Что в этом десятилетии было яркого, что было странного, что было страшного.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Здесь важно…
В.МАМОНТОВ – И все это там было.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я продолжу вашу мысль. Мне кажется, очень важно, что это десятилетие вот этим фактом этого юбилея в Георгиевском зале Кремля, оно признается.
В.МАМОНТОВ – Безусловно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Признается, что оно было.
В.МАМОНТОВ – Безусловно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – И не вычеркивается из истории России.
В.МАМОНТОВ – Да. Это хороший ход, если это – ход. А если он еще и искренен, а я думаю, искренен, он хорош вдвойне. Многие мелочи забудутся.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я думаю, что… Вот понимаете, вот именно то, что это не пиарилось активно, понимаете, что не было…
В.МАМОНТОВ – Это залог определенной…
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Залог определенной искренности.
В.МАМОНТОВ – Это залог искренности.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – И, собственно, почему бы Путину не вспомнить, кто его привел к президентству.
В.МАМОНТОВ – По-моему, это очень человечно, это очень по-человечески, очень точно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну что ж. Владимир Мамонтов, главный редактор газеты «Известия» частично искренне, частично с бегающими глазами. Да, было и такое.
В.МАМОНТОВ – Ну, тут я учусь у Матвея Ганапольского.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, да, да. У которого глаза вообще не останавливаются.
В.МАМОНТОВ – Да, да, да.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вращаются. Рассказал про день рождения. Вы знаете, довольно исчерпывающе и понятно. И вот как-то понятен из Вашего рассказа дух того, что происходило. Спасибо Вам, что Вы были с нами.
В.МАМОНТОВ – Спасибо.