Русские в Силиконовой долине - Артем Юхин - Своими глазами - 2005-12-06

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Продолжаем наш эфир. Программа "Своими глазами". И я представляю вам нашего гостя. Его зовут Артем Юхин. Здравствуйте, Артем.

А. ЮХИН: Добрый вечер.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Значит, я вам объясню, в чем дело. Артем Юхин, у него такая фирма есть, которая занимается созданием трехмерной информации. Он сейчас все это расскажет, просто я объясню, что интересно. Так получилось, что они этим делом горели, потом они создали эту фирму, а потом они рванули на Запад, потом они рванули в Соединенные Штаты и собрали инвестиции под свой проект. И, вот, когда говорят, что это невозможно, это возможно, потому что сколько вы собрали в общей сложности?

А. ЮХИН: Общий объем инвестиций около 30 миллионов.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: 30 миллионов долларов. И вас там сейчас большой совет директоров?

А. ЮХИН: Большой.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я вам скажу, что сегодняшняя передача немного сложная, потому что, во-первых, мы будем говорить и о Силиконовой долине, что это такое, потому что мало кто там был, просто интересно, что это за место, так далее; и поговорим о самом Артеме и о его коллеге; и поговорим еще о самом принципе трехмерной фотографии, потому что это коренным образом связано с новыми системами распознавания, всякими этими чипами, которые будут стоять в паспортах и другими страшно интересными вопросами. Давайте, вот с чего начнем, Артем, вы расскажите, что вас привело в эту долину, очень сжато расскажите.

А. ЮХИН: Очень тезисно свою историю расскажу. Мы начинали еще в институте, и у нас была такая группа энтузиастов, и мы занимались тем, что на интересно, занимались компьютерным зрением. Это, в общем, система, которая позволяет роботу или компьютеру видеть окружающий мир. И у нас была группа, которую мы назвали "Трехмерное зрение". Я буквально в двух словах скажу, что у человека есть два глаза, еще имеется мозг, и все это в совокупности образует систему зрения человека, человек воспринимает мир, как его геометрию, как трехмерный. А, к сожалению, обычная фотография или обычная картинка - это просто распределение яркости, там не очень много информации о трехмерной форме. Все, что мы делали, это пытались делать систему, которая воспринимает мир так, как мы его воспринимаем, воспринимает всю геометрию, воспринимает форму.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Объем, расстояние от одного объекта до другого.

А. ЮХИН: Ну, да. Все, наверное, представляют, сейчас очень много, термин 3D, непонятный, он так вошел, и сейчас есть 3D-мультфильмы, 3D-моделирование и так далее. Представьте объект в виде сеточки, это его поверхность, который можно повернуть, например, в компьютере…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, это во всяких фильмах показывают.

А. ЮХИН: Да, вот этот 3D, когда компьютер так же, как и человек, воспринимает форму объекта. И вот то, что мы сделали, что мы изобрели и пытались применить в разных областях, это камера, которая в реальном времени, как обычная камера, 25 кадров в секунду, она видит трехмерные объекты, то есть в миллиметрах получает измерение. Оно не зависит от того, где солнышко, как ты на это смотришь, это сразу уже измерение. И, вот, каждый кадр - это такая скульптура трехмерная виртуальная. Это вкратце то, что мы сделали. Теперь можно это применять для разных вещей. Это как бы одна и половина моего мозга, и полусфера - технологическая; а другая задача, которую мы поставили перед собой - как же дальше, чего с этим делать? То есть, если бы я был парикмахером, я бы, наверное, открыл парикмахерский салон; был бы архитектором - то дизайнерское бюро. А нам было интересно продолжать заниматься интересными научными исследованиями и одновременно найти этому применение. И вот это очень нетривиальная была задача, мы искали инвестиции, ездили, за свой счет финансировали компанию энтузиастов в течение года, и потом разбили так наивно, мирно на части: Европа, Азия, Америка, и стали вдвоем с моим партнером ездить по всем этим регионам. Мы узнали, что такое венчурные капиталисты, почитали истории вот эти замечательные про Хьюлетта и Паккарда, которые сделали в гараже компанию "HP", про "Apple" и так далее, и решили, что, а что, а чем мы хуже, и поехали в Корею Южную, мы поехали в Европу, мы поехали в Америку. И, как два брата-акробата, показывали там свой прототип, показывали свою технологию, и постепенно у нас сложился, соответственно, пул инвесторов, которые хотели в нас вложиться, и мы даже выбирали.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сразу к вам вопрос. Так это звучит "мы поехали", ведь в эти дома нужно войти. Вы как, вы писали сначала бумаги, назначали встречи, да?

А. ЮХИН: Да, мы писали бумаги, назначали встречи, а дальше уже цепочка, то есть сначала ты попадаешь в какое-то одно место, мы поехали в Корею, нас пригласила одна фирма, оказалась дурной фирмой, в результате закончилось, что мы там две недели делали по пять презентаций в день, очень было тяжелое время.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А конкретно, кто выстраивал, ведь, смотрите, вы едете в чужую страну, где вас не ждут, Петька да Васька, вы договорились с этой одной фирмой, вот, реально, есть гостиница, вы живете в этой гостинице, а Корея - это ж понятно, не Москва - как это, по пять презентаций? А кто организовал встречу с другими?

А. ЮХИН: Мы организовали. У нас был знакомый кореец, тоже студент, у него не было никаких там связей и так далее, мы послали какие-то презентации, поехали, за свой счет, понятно, поехали, не то чтобы мы там суп в раковине варили в гостинице, ну, в общем, мы поехали и выступили перед одним уважаемым собранием, перед другим… У нас, конечно. Корея - это особая тема, потому что это очень сложно, у них нету эмоций, и обычно, когда делаешь презентацию, то ожидаешь какую-то реакцию, а у нас еще был переводчик, Хуан Кьян, и, вот, я говорю две или три фразы, а он потом два слова какие-нибудь скажет, там, "нихау, хау", и эмоций никаких, никакой обратной связи. В общем, Корея - это было самое сложное. Но, вот, я, наверное, ушел в сторону…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, нет, рассказывайте, интересно. Сейчас будут краткие новости, и дальше вы будете продолжать. А американцы, наверное, наоборот. Знаете, как в фильмах, в салунах, вы презентацию закончили "эй, бдж, бдж, бдж", стреляли. Нет?

А. ЮХИН: Нет, они не стреляли, но там есть своя специфика. У них очень своеобразно. Те, кто мне объясняли, как надо делать презентацию, что у меня слишком сложный терминологический английский язык, что есть слово "уау", и есть слово "сакс", это неприлично в переводе на русский, но сказали, что надо пользоваться, в основном, этими двумя терминами, когда общаешься…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Когда презентируешь трехмерную модель.

А. ЮХИН: Да, то есть, есть такая специфика.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть вы должны поставить ее, сказать "уау!" Да?

А. ЮХИН: Ну, надо сделать, чтобы это было визуально, чтобы это было проще воспринимать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Смешно. Хорошо, хорошо. Особенности национальной презентации. Сейчас мы послушаем краткие новости, после этого пойдем дальше.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Продолжаем программу "Своими глазами". Артем Юхин продолжает свой рассказ. И, вот, значит, вы стали ездить по странам и континентам?

А. ЮХИН: Да, я так очень долго буду рассказывать. Я, наверное, все-таки вернусь к тезисности изложения.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Подробности тоже интересны.

А. ЮХИН: Да, хорошо. Ну, в общем, мы начали с Кореи почему-то. Мы ездили в Европу, ездили в Америку, и как бы цепная реакция пошла, потому что одна презентация, другая презентация, в общем, это продолжалось в течение года, у нас сложился некоторый пул компаний, который нами интересовались, и, в общем, были три компании, которые сделали нам предложение. И мы выбрали итальянцев…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вложить в вас деньги?

А. ЮХИН: Вложить в нас деньги. У нас было как бы три предложения, как раз, почти как в анекдоте: была корейская фирма, была американская фирма и были итальянцы. И мы выбрали итальянцев, причем, это финансово, может быть, было не самое лучшее предложение, но они нам очень были симпатичны, а, самое главное, что они нам дали выбирать стратегию, то есть они нам дали рулить, и один умный человек нам сказал: "А зачем вам это нужно? Вы уверены, что если вы будете принимать решения, то это будет польза для вас?" Но мы решили, что наш опыт важнее, чем эти финансовые различия или еще что-то, и это, я думаю, нас спасло, потому что изначально в нас вложили для того, чтобы применять эту 3D-камеру, которую мы изобрели, для электронной коммерции, то есть для того, чтобы утюги, чайники - не знаю, что продают - можно их отснять в трехмерном виде, человек в Интернете может покрутить его, посмотреть, заглянуть вовнутрь и купить. И в нас вложили по инерции, потому что итальянцы немножко такие консервативные и медлительные в этом смысле, они вложили в нас в конце 2000 года, когда уже было очевидно, что нельзя вкладывать, то есть мы влетели в последний паровоз, потому что все знают, что было потом: после этого началась страшная рецессия, уже через полгода слово "start-up", эта кампания технологическая, рискованная, оно уже стали ругательным, уже никто ни во что не вкладывал деньги, и вот это как раз было наше саморазвитие. И, в общем, оказалось, что, конечно, электронная коммерция - это не очень хороший рынок, об этом даже говорить было страшно перед инвесторами. В общем, в результате мы вернулись туда, с чего мы начинали свою научную идею, то есть распознавание лиц. Человек подходит к двери в банк, например, или в свою квартиру, смотрит на устройство, оно ему говорит "Добрый вечер, Иван Петрович" и открывает дверь. Вот то, что мы делали, как одно из приложений. Это может быть банкомат, это может быть аэропорт.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Или "А, Иван Петрович, пшел вон, денег нет".

А. ЮХИН: Да, или "пшел вон, вы уволены" или "вы опоздали на 15 минут".

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Какой кошмар.

А. ЮХИН: В общем, что угодно. Там много очень применений. И понятно, что это, в первую очередь, система безопасности, контроля доступа. И очень любят сейчас говорить злые языки, что, наверное, после 11 сентября, собственно, у вас был такой успех. На самом деле история продолжалась таким образом, что 11 сентября наступило как раз где-то через год после того, как в нас вложили первые деньги, это был год кошмара. Вы начали передачу с того, сколько в нас вложили денег, и обычно люди, когда читают газету, вот, в нашу компанию вложили 30 миллионов долларов, они считают, что они у меня в кармане. А вкладывают в компанию деньги - это принципиально - то ты после этого денег должен, то есть это не то, что ты стал миллионером, а чем больше вложили, тем больше надо оправдывать; и деньги, когда вкладывают, это не значит, что перевели на счет, и дальше делай, что хочешь. Нам было по 24 года, они вложили в дикую Россию, ну, на их взгляд, по которой пьяные медведи ходят и на балалайках играют. Они вложили миллион долларов, они каждый месяц или каждые два, мы ставили какие-то нереальные цели, если бы мы их не выполняли, они бы кранчик закрыли. И, вот, мы в течение года работали, через год наступает в жизни любого "start-up" момент, когда либо инвестиции продолжаются, кроме венчурного фонда вступают какие-то стратегические инвесторы, появляются первые клиенты, либо "start-up" закрывают. Это совершенно нормально. У одного венчурного фонда может быть 15 или 20, например, компаний, из них одна выживет, это нормально для этого бизнеса, одна из 15 или 20. И вот этот момент у нас настал, когда нам надо было привлекать стратегических инвесторов, он у нас настал, собственно, в самый разгар рецессии, когда в Америке и наших соотечественников, и не наших тысячами увольняли. У нас была компания швейцарская, вот эти итальянцы… Сумасшедше: русский офис в России, инвесторы - итальянцы, компания зарегистрирована в Швейцарии, и все сидят и до сих пор сидят в России. И поехали - пошли на неинтуитивный шаг - мы поехали в Америку, в Силиконовую долину, долго там долбились во все двери, и, вот, мы получили серьезного первого своего клиента, большую известную компанию, и нашим председателем там совета директоров, который увлекся этим, стало легендой Силиконовой долины, а начиналось все с того, что мы сидели в его доме, и на ужас вот этой всей прислуги, которая у него там, завалили весь дом бумагами, компьютерами. И, вот, в результате мы стали, короче говоря, американской компанией, то есть нас в самый разгар кризиса, после 11 сентября, вложили, но вложили не из-за 11 сентября, потому что после 11 сентября, наоборот, стало очень тяжело, потому что было несколько фирм, которые предлагали тоже биометрические технологии, распознавание лиц, и после 11 сентября они заявили, что если бы их технологии были установлены в аэропортах, то трагедии бы не произошло. Их акции выросли очень быстро на рынке, после этого они заключили контракты с аэропортами, метрополитеном и так далее, после этого обрушили весь рынок. И когда я как раз искал эти инвестиции в Америке, я начинал только говорить, что "здравствуйте, мы занимаемся…"…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: "До свидания".

А. ЮХИН: Да, "до свидания". Люди начинали зевать и выходить из комнаты. Ну, вот, краткая история, как мы оказались в Силиконовой долине.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот. Вот теперь, поскольку произнесено снова это словосочетание, давайте поговорим, собственно, о том, что же она собой реально представляет. Что это? Въезжаешь, как туда доезжаешь, вот кратко расскажите.

А. ЮХИН: Нет, ну, доезжаешь очень просто: долетаешь до Сан-Франциско и дальше вот она, Силиконовая долина.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, люди не представляют, просто реально объясните, что значит - вот она? Вы куда-то садитесь потом, из аэропорта, как вы едете?

А. ЮХИН: Из аэропорта я сажусь на такой автоматический управляемый вагончик, который меня везет к гаражу, в котором я беру свою машину, или везет к такси и вы едете в Сан-Франциско или, собственно… Дело в том, что это очень интересно, Калифорния и вообще Америка, это же очень распределенные поселения. Вы когда подлетаете к Лос-Анджелесу или Сан-Франциско, особенно ночью, вы видите бесконечные квадраты-поселения. Сан-Франциско составляет исключение, это город с центром и так далее, это город, похожий на город. А, вообще, Америка и, в частности, Силиконовая долина - это разбросанные поселения, это деревни, там на самом деле лет 30… да, какой 30… Вот у нас сейчас офис находится, где не так давно были фруктовые фермы. И, вот, Силиконовая долина - это феномен, 30 лет назад там, в основном, соки делали фруктовые.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть это какая-то площадь, ну, вот, долина какая-то, она на самом деле долина?

А. ЮХИН: Да, она на самом деле долина.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: На которой такие поселки, можно так сказать?

А. ЮХИН: Да, бесконечно переходящие друг в друга.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И эти поселки, они жилые или это только фирмы, только офисы?

А. ЮХИН: Конечно, они жилые, и там разные есть районы. Там есть Сан-Хосе громадный, там такое поселение, есть Пало-Альто, всем известно, кто знает про историю "Hewlett Packard", где в гараже родилась фирма, есть там Маунтейн Вью, где родился Стив Джобс, который сделал "Apple".

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть там люди только работают или работают и живут? И работают ли там только те люди, которые там живут?

А. ЮХИН: Нет, там на самом деле можно отъехать на машине на две мили влево и попасть из района, где находятся одни офисы хайтековских компаний, в район совершенно другой. Но, вообще, там очень красивые места. Я просто хотел рассказать, что там рядом океан. Почему она долина - она окружена горами, их долина отделяет от океана, и вы садитесь на машину и проезжаете, это одно из красивейших мест, там очень красиво, ехать вдоль океана, там очень красивые места. И Сан-Франциско точно самый красивый американский город и один из самых красивых… А это - райцентр. Поэтому для Силиконовой долины райцентр - это Сан-Франциско. Очень красивый город. Мы туда ездим в клуб.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сельский.

А. ЮХИН: Да, в сельский, джаз послушать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Действительно джаз послушать? Там много джаза?

А. ЮХИН: Да, там еще остался он. Там меньше его, чем, может быть, здесь, в Москве, но там можно джаз послушать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А, вот, смотрите. Почему так получилось, что как бы компьютерная жизнь, компьютерные инновации, почему они ассоциируются исключительно или в основном с Силиконовой долиной? Что, там собираются как бы люди?

А. ЮХИН: Об этом гадают многие. Есть много мнений. На самом деле это самопроизвольно возникшее, ну, конечно, возникшее на базе Стэндфордского университета.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Как Голливуд, типа вот этого, когда киностудии рядом?

А. ЮХИН: Вот для меня это совершенно непонятно. На самом деле Силиконовая долина сейчас связывается с тем, что все, что происходило, начиная от изобретения радио Поповым, все, что касается внедрения, оно происходило там, начиная от лампы…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Может, излучение какое-то там?

А. ЮХИН: Может быть. …начиная от лампы, микросхемы, которую там фирма "Intel", "Hewlett Packard", "Apple" и так далее, и, главное, что все эти фирмы-легенды, они действительно потрясающие. Ну, как Стив Джобс в 19 лет взял и вопреки всему стал двигать персональные компьютеры. Это же непонятно, почему? Как это возникает, когда 19-летний человек находит, как сейчас говорят, "ботаника", отличника, который чего-то там разрабатывает, у которого есть карьера, семья, который работает в "Hewlett Packard" и на четыре года его старше, уговаривает его продать свой калькулятор, сам продает свой старый "Фольксваген", заставляет родителей в спальне устроить офис фирмы, и вопреки всему в течение пяти лет делает что-то, что все тогдашние монстры - IBM, "Intel" и так далее - говорили, что это никому не нужно, компьютер, в котором пользователь сам может чего-то программировать. И вопреки всему 19-летний человек, который не получил никакого образования, после первого семестра, который ушел из института, делает индустрию, которая уже через пять лет становится 15 миллиардов или 30 миллиардов долларов и так далее.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: В фильме "Есенин" Есенин про себя говорит: "Я дудка Бога". Вот, дудка Бога.

А. ЮХИН: Да, но, вот, вы спросили - почему там? Непонятно, почему там. Там же этих дудок много оказалось. До этого там абрикосы росли.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А, может быть, теперь престижно…

А. ЮХИН: Сейчас там деньги, сейчас там, не знаю, 70, 80, сколько процентов денег, там же теперь это целая атмосфера, так же, как Голливуд недалеко…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, вот тут вы мне объясните. Вот, смотрите, Голливуд - это я понимаю, это люди публичные, артисты, ну, это как Москва, как прогулка, например, по Старому Арбату - это неудачный пример, потому что Старый Арбат для туристов, ну, как, типа, сходить в Дом кино когда-то или Дом актера, ну вот такое, когда люди одного круга - но понимаю это в отношении Голливуда. Но не понимаю в отношении Силиконовой долины. У вас же нет клуба обмена опытом? Наоборот, эти фирмы конкурируют друг с другом.

А. ЮХИН: Есть, есть. На самом деле, этот феномен заключается в том, что там создалась какая-то особая система ценностей. Они даже говорят "Hewlett Packard way", это система ценности, когда ученые в гараже сделали эту фирму, потом сделали суперуспешную фирму. Самое главное - не в этом, не в этом даже успехе, а в том, что это особый тип людей "стартайперы", почти старперы, только наоборот, стартайперы - это люди сложившиеся, они перекочевывают из одной фирмы в другую, это люди, которые привыкли не спать ночами, курить много сигарет, пить кофе, тот же Стив Джобс, основатель "Apple", это человек, который - не знаю, до сих пор ли, сейчас уже пожилой - начинал, ходя в сандалиях, куря марихуану и так далее. Это же особенная вот эта атмосфера 60-х, она каким-то образом вылилась… У нас же тоже что-то было, физики, лирики, вот эта романтика от инноваций, от продвижения науки. И долгое время та же "Hewlett Packard" и так далее, смогли сохранить эту атмосферу инновации, там люди с горящими глазами, в хорошем смысле, не от марихуаны, а озаренные инновационными идеями и озаренные тем, что их можно воплотить и сделать продукт. В общем, вот так это получилось, и сейчас это уже особая система ценностей.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А, если вы даете, например, свою визитку и там адрес фирмы в Силиконовой долине - это престижно?

А. ЮХИН: Я не знаю, я не специалист по престижу. Мы шутили, потому что у нас первый офис был в Купертино, там рядом как раз находится офис "Apple". И мы говорили, что, вот, как проедете "Apple", повернете направо, там первое историческое здание…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: "И там - мы".

А. ЮХИН: Да. А потом уже стали говорить, что "Apple" уже должно говорить, что, "вот, проедете мою фирму…"

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: "И там я уже".

А. ЮХИН: Да, и там я. Ну, вот, сейчас мы переехали чуть-чуть подальше, там тоже много своих знаменитостей. И там Пало-Альто, Стэндфордский университет, это особая вещь. Там кафешки, где все сидят. Это непохоже на всю остальную Америку. Честно говоря, я очень не люблю всю остальную Америку, это мое, личное, а там - это что-то совершенно другое, то есть для меня Силиконовая долина - это абсолютно не Америка, и Сан-Франциско - это абсолютно не американский город.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А, скажите, где вы там живете, какая у вас квартира или дом?

А. ЮХИН: Мы снимаем там несколько квартир для сотрудников нашего офиса. Надо сказать, что у нас первое условие, из-за которого мы долго, целый год, торговались с другими инвесторами, первое наше условие было, что мы никуда не поедем, мы - в смысле разработчики. Все разработчики сейчас, 100% разработчиков, они сидят в России. Это было наше главное условие. Нам делали очень много завлекательных приглашений - поехать туда, организовать там, руководить там, отсюда вывезти и так далее, совершенно было неочевидно, что это надо делать в Москве - но сейчас, конечно, у нас там большой офис на одном берегу - в Калифорнии, на другом берегу - в Вашингтоне, в Европе, очень много клиентов по всему миру, и наши разработчики волей-неволей едут. Я езжу туда, у нас есть несколько командировочных таких квартир…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Явочных.

А. ЮХИН: Явочных, рядом с офисом, чтобы можно было доползти из офиса и заснуть. Вот там, рядом с офисом, мы и живем.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А как ваш рабочий день строится?

А. ЮХИН: Ужасно, потому что между Силиконовой долиной и Москвой разница в 11 часов. Вот, представьте себе. 11 часов - это почти максимально возможная разница. Поэтому мой рабочий день строится так, что я всю ночь сижу у себя в квартире и разговариваю со всеми своими сотрудниками в Москве, а с утра, покачиваясь, иду в офис и там выполняю свои функции. Или, наоборот, соответственно, если я здесь, то наоборот. Поэтому так вот и строится, в круглосуточном режиме вещания.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, интересно. И теперь, конечно, давайте отдадим должное, собственно, вашему изобретению, одной из его возможностей. Я прочитал ваш доклад, ну, один из докладов, таких, презентационных. Стало ясно. Вот частично вы сказали про то, что может эта история. И там, собственно, ответ на вопрос вот такой, повторите его или расшифруйте. Вот сейчас англичане понаставляли везде всяких камер и как бы говорится "мы ставим камеры". Вот, камеры. Я себе представляю: повесили много камер, везде, например, в нашем метро, и ходят люди, и обычный обыватель, в том числе и я, задает вопрос - так это ж сколько надо сотрудников ФСБ или сотрудников милиции, чтобы с красными от бессонницы глазами смотреть на этих людей, которые идут, чтобы, может быть, там вот это лицо какой-то национальности поймать. А что делает эта ваша система, как она помогает словить нежелательного человека в толпе?

А. ЮХИН: Матвей Юрьевич, давайте по порядку. Вы, во-первых, очень продвинутый обыватель, потому что вы сразу сказали то, что я обычно отвечаю на другой вопрос. Обычно первое, что у людей связывается с системой безопасности, введением биометрических технологий и так далее - это страх перед "большим братом" и перед тем, что "за мной следят". И то, что я на это отвечаю, я им говорю, вот, представьте, сколько сотрудников и следопытов соответствующих органов нужно, чтобы за всеми следить, и поэтому я хочу сразу сказать, что то, что мы изобрели, вот эту трехмерную штуку - я просто недорассказал, чтобы была целостность восприятия - трехмерная фотография лица или трехмерное видео лица, оно, в отличие от обычной фотографии, это тоже цифровая фотография, но не несет информации о форме вашего лица, там ничего больше, кроме вашей внешности нету, никаких секретных данных. Вы же ходите в магазин, вы же наволочку на голову не надеваете, не прячете свой секретный нос от других. Поэтому, в первую очередь, хочу сказать, вот, биометрическая технология - мое лицо, то, как я выгляжу, просто оно в компьютере сохранено в таком виде, в котором компьютеру удобнее вас распознавать. Теперь, мы сейчас изменили стандарт, мы выступили с предложением, изменили стандарт сначала американский, чем очень гордимся, что мы взяли, пришли и в Америке изменили американский стандарт на формат хранения данных для систем распознавания лица, для биопаспортов, для вот этих электронных паспортов, о которых все говорят. И теперь под цифровой фотографией лица подразумевается, в частности, двухмерная и трехмерная информация. Теперь, возвращаясь к камерам слежения и так далее, и возможностям авторитарного общества…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Бог с ним, мой дорогой. У нас мало времени. Вот, реально, я считаю, что в этом вашем ответе сейчас и будет квинтэссенция того, что вы сделали. Представим себе вокзал, идут сотни, тысячи людей, вот они идут одновременно. Что происходит?

А. ЮХИН: Представьте себе маленький городок провинциальный, в Италии, в России, где угодно, прошлого века. Что там происходит? Там сидят бабушки на скамейке, они знают, кто куда пошел, они знают, кто чего нес в руках, они знают, у кого можно одалживать, кто с кем гуляет и так далее. Что происходит, если там происходит преступление? Шерлок Холмс, следопыт, он идет к этой бабушке и спрашивает, кто куда побежал, в чем он был одет и так далее. Теперь, в большом городе, в мегаполисе, где может раствориться армия террористов или кого угодно, ставят камеры слежения, биометрические системы, устанавливают кредитные бюро - это маленькая, слабая, неполноценная, хилая попытка реванша восстановить вот это соотношение, нормальное на самом деле соотношение вторжения общественного в частную жизнь, то, которое всегда было, то есть общество от этого не становится авторитарнее. Все равно, я уверяю, в любом маленьком провинциальном городе эта степень вторжения гораздо больше. Поэтому это некоторая попытка мегаполиса защититься и так далее. Разумеется, нет столько сотрудников безопасности, которые следят за всем. А вот если что-то произошло, то я имею возможность автоматизировать процесс анализа этой информации. Это подтвердило себя и в Англии, что те же даже простые камеры наблюдения, без всякой биометрики, они помогли расследовать очень много преступлений.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так вот еще раз. Вы как будто оправдываетесь, как будто здесь стоят ваши оппоненты.

А. ЮХИН: Я готовился, я ждал.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не надо. Вот еще раз. Вот идет толпа и ваша камера просто на них смотрит. Что происходит? Поскольку она видит трехмерно, она что, вычленяет этого человека?

А. ЮХИН: Рассказываю очень быстро. Все не так. Прилетают люди в аэропорт, в Италии мы работаем, например, с "научной полицией". Вот у них проблема: прилетает куча нелегальных иммигрантов, очень любимая тема сейчас. Идут в туалет, разрывают свой паспорт на маленькие кусочки и ждут после этого четыре часа, потом идут на паспортный контроль. За это время прилетело десятки самолетов. Они говорят "мы хотим стать гражданами Италии". Им говорят: "Сейчас мы вас отправим на родину. Где ваш паспорт?" - "Нет паспорта, не скажу, откуда я прилетел". Ему предоставляют адвоката, ему предоставляют переводчика, поселяют на квартире и так далее. Вот один пример. Второй пример. Вы регистрируетесь на рейс, смотрят ваш паспорт, вам дают посадочный салон, после этого вы идете в "Дьюти фри", там встречаетесь с другим человеком, меняетесь с ним посадочным талоном, он идет на рейс. Теперь, что сделать, чтобы от этого защититься? Три раза, или пять раз, или десять раз у вас проверить паспорт. А, вот, в Англии, например, нельзя проверять паспорт у людей, которые летят домашними рейсами. Значит, что делает биометрическая система? Вы регистрируетесь на рейс, на посадочном талоне записана ваша биометрическая информация или она в базе данных; потом, когда вы садитесь на рейс, она смотрит, есть ваше лицо на этом рейсе или нету, она просто выполняет эту функцию. То же самое: вы сходите с рейса, камера вас регистрирует, дальше, если вы разорвали свой паспорт, выкинули его куда не следует и подошли, то сразу знают, с какого рейса вы сошли. Или вы берете кредит в банке…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть вам не надо специально становится перед этой камерой, чтобы вспыхивал свет и делал вашу трехмерную фотографию? Это делается абсолютно автоматически, просто?

А. ЮХИН: Реализация может быть разная. Вы стоите перед стойкой, или вы идете по коридору, или стоите перед пограничником…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но это не делается специально?

А. ЮХИН: Но это как обычная фотография, как обычная камера.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, вы не поняли. А человек не делает ничего, вот, просто он стоит и в этот момент делается все?

А. ЮХИН: Он просто смотрит, как в обычную камеру, как просто на пограничника.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть, тогда получается, просто нам нужно уже заканчивать, а это такая интересная штука. Получается, что если у нас записан биометрический, вот этот трехмерный портрет преступника, то если камера стоит, несколько камер стоят в метро и он идет и совпадает это с его биометрическими данными, то мы знаем о том, что, вот, сейчас Штирлиц шел по коридору?

А. ЮХИН: Может быть такое применение. Оно гораздо сложнее. Гораздо больше реальных применений, это когда вы подходите к кабине пограничного контроля, смотрите, и, соответственно, вас сравнивают с тем, что записано на паспорте, или вы приходите в банк брать кредит, соответственно, вас сравнивают с базой данной и понимают, что вы не мошенник, который до этого взял много кредитов, и поэтому ставки кредитованию падают вниз, потому что банк не несет этих рисков.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо. Давайте, я попрошу вас придти еще, чтобы мы подробнее поговорили и об этом, и о том, потому что тут как бы совмещаются две темы…

А. ЮХИН: Получилось очень сумбурно, от абрикосовых полей в Силиконовой долине…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну и что, сумбур вместо музыки, ну и ладно, какое это имеет значение, беседа никогда не имеет результата, тут важен процесс, вот и все. Спасибо большое. Артем Юхин. Вот такие удивительные люди есть, которые не боятся ездить и в результате являются сами по себе победителями.

А. ЮХИН: Спасибо вам.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Спасибо вам большое.