Гонконг своими глазами - Сергей Бунтман - Своими глазами - 2004-11-19

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сегодня Сергей Бунтман у нас здесь в студии. Добрый вечер, Сережа.

С.БУНТМАН: Да, добрый вечер.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот сбылась моя мечта, потому что то, что я знаю только по фильмам Джеки Чана, этот удивительный город Гонконг – как я себе это представляю? Какая-то водная поверхность. И прямо недалеко от воды, как даунтаун, какие-то высотные дома, естественно, надписи на китайском. Но это какой-то вот не Китай, потому что люди абсолютно свободные, расслабленные. Бизнес бурлит. Но теперь под Китаем.

С.БУНТМАН: Да ладно, все равно. Ты знаешь, Владимир Ильич Ленин правильно сказал, что важнейшее искусств – это кино, да?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да.

С.БУНТМАН: Так что ты все себе это представляешь правильно. То, что вот вода, тут же из нее вырастают небоскребы, ездят машины не по той стороне, по которой надо.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А, да, а там же…

С.БУНТМАН: Английская колония, там левостороннее движение и там на некоторых улицах трогательно, как в Лондоне, написано: «Посмотрите направо» вместо того, чтобы посмотреть налево. А потом с другой стороны тоже написано – «Посмотрите направо».

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Давай я задам вначале только один вопрос, который меня интересует больше всего, ты Джеки Чана видел?

С.БУНТМАН: Ты знаешь, я видел человек… 20 Джеки Чанов я видел. Один.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но так и не смог выяснить, кто из них он.

С.БУНТМАН: Да. Один из них, один Джеки Чан сидел с маленьким каким-то дитенком в коляске, сидел на лужайке Виктория-Парка в ожидании тайваньского какого-то плясового барабанного театра, который я ужасно хотел посмотреть.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Боже.

С.БУНТМАН: Абсолютный Джеки Чан – такая круглая физиономия, чуть курносый по китайским масштабам нос. Такая же физиономия. Это какой-то тип. Или Джеки Чан создал тип своим бессмертным талантом. Вот таких Джеки Чанов среди прочих китайских типов и гонконгских скорее, вот там полно просто.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но ты для меня не оправдал поездку, понимаешь?

С.БУНТМАН: Почему, а что я должен был сделать?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, потому что, ну, познакомиться с ним. Я его действительно страшно люблю.

С.БУНТМАН: Я тоже. Я тоже.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я считаю, что это великолепный артист, который для Китая вообще, я имею в виду даже не для Гонконга, а просто для Китая, для того чтобы влюбиться в эту страну, в этого бесхитростного такого персонажа. Ну, да Бог с ним, он сделал много.

С.БУНТМАН: Он массу всего сделал. И такой замечательный совершенно простодушный якобы персонаж. Мне ужасно нравится, что он делает все сам. И что в конце показывают, как у него не получается. Вот это мои любимые места.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да.

С.БУНТМАН: Ладно. Джеки Чан.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Приступим.

С.БУНТМАН: Да, приступим.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Значит, ты первый раз летел туда? Не был до этого?

С.БУНТМАН: Да, первый раз.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот расскажи, как летел

С.БУНТМАН: Компания «Трансаэро», замечательный их новый рейс в Гонконг, девятичасовой рейс, то есть 9 часов это летит сооружение, Боинг 767-200. Летит он, нормально себе летит, кормят два раза. Оказалось, что это не так тяжко, как представлялось. То есть я думал, девять часов не курить – вот это самое ужасное.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Как в Америку.

С.БУНТМАН: Ну, да. Да. Девять часов сидеть, ну, там через толпы пробиться и через тележки с едой, а также товарами дьюти-фри пробиться до ветру – то, что называется. И все такая маета. Нет, я взял с собой пару толстых книжек. Оказалось, что я потом взял да уснул. С курением очень просто все – я внушил себе, что это вот, ну вот ночью-то я когда сплю, я, в общем-то, не курю. И я решил, что я лег спать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ночь. Ночь.

С.БУНТМАН: Да, что я лег спать. И все это такое просто было, кстати говоря, вот во время перелета самое поразительное – вот мы назад когда летели, вдруг мне показывает кто-то из соседнего кресла из нашей же делегации, но это был чартер, потому что это была встреча, организованная РБК…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Росбизнесконсалтинг.

С.БУНТМАН: Да, экспансия бизнеса. На самом деле оказалось, ну, что там ехать за пять часовых поясов разговаривать о своих делах. Оказалось, очень полезная симпатичная встреча. Там был Илларионов, Шохин был, масса толкового народа. Меня просветили очень здорово, например, по всем этим… Но это все, что касается встречи. Ну, так вот, мы там летим, и мне пальцем показывают, чтобы я посмотрел в иллюминатор, мне показывает человек. И вдруг я там вижу во весь горизонт невероятная совершенно такая вот полоса – разного совершенно от красного до желтого, розового какого-то цвета. Это закат. То есть мы оттуда вылетели в 2 часа дня. И вот мы летели, нагоняя время на Запад. И вот этот закат, который держался абсолютно статично и невероятно долго. Это такая красота.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Солнце гналось за вами.

С.БУНТМАН: Ну, да. Да. Мы нагоняли его. Мы нагоняли и приехали, конечно, гораздо раньше. Мы летели, все это летим, летим, ну что, ну, такое путешествие. И потом…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И – посадка.

С.БУНТМАН: Да, и посадка. И мы приземляемся рядом с морем. Но, оказывается, вообще Гонконг – это ряд островов. Два основных острова плюс так называемые, когда в XIX веке они были новые территории, которые после всех опиумных войн, всякого издевательства колониализма над Китаем, они стали принадлежать Великобритании. И Великобритания 99 лет подписала договор, который вот преждевременно кончился в 1997-ом году, и образовался этот специальный автономный район Китая уже нынешний. Ну, так вот. И мы садимся прямо рядом с морем, параллельно морю. Ну, есть такие посадки во всяких Франциях и так далее, когда рядом с морем садятся, в Ницце аэропорт такой. Но здесь вот какое-то бесконечное это море, и чувствуется по волне, что это вот совсем какое-то другое, а может быть это фантазия какая-то, что это другое южнокитайское море, что это край земли. Но что это край земли совершенно в другом смысле чувствуется, что это… вот очень любят писать XXII век, Гонконг, XXII век, что это действительно какое-то, понимаешь, настолько на острие всего современного. Огромнейший аэропорт, бесконечные вот эти движущиеся ленты, которые от терминала, от твоего выхода до собственно здания аэропорта. Были здесь несколько человек, был Плешаков, вот Трансаэро руководитель. И вот все они говорили: «Вот такое видел, вот хочешь, чтоб у нас было?» И сам себе отвечал: «Хочешь». Потому что это перевалочный пункт огромный, как вот в Сингапуре есть еще, там недалеко. Но это огромный перевалочный пункт цивилизации, всех наших глобальных путешествий. И это сразу такие ворота, ворота целой цивилизации.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сразу бросается, наверное, в глаза, что иероглифы, иероглифы.

С.БУНТМАН: Да никаких там иероглифов в аэропорту, там ничего нет вообще. В аэропорту там названия банков, точно такой же, как в Европе аэропорт, только большой и очень современный. Ясно, что они пропустили какие-то этапы, они просто на них наплевали. То есть не было там аэропортиков каких-то таких ангарчиков, с чего Европа все время и даже Америка начинала. А сразу они перешли. Они вообще перескакивают через этапы, такое ощущение, что они быстро все усваивают и перескакивают. Это видно по народу, кстати говоря, и по тому, какая жизнь там происходит.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, побежали, побежали.

С.БУНТМАН: Побежали дальше. А дальше мы едем, это на другом острове, едем через какое-то мосты. Те, кто себе представляет по кино тому же или по картинкам, какой-нибудь Голден Гейт или Бруклинский мост, вот эти подвесные мосты. И наш маленький Крымский – подобие его, да? И мы видим такие вот 10 подряд через заливы, через проливы.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть видно это все прямо, да?

С.БУНТМАН: Вот мы по нему едем. Вот мы сели в автобус и едем в центр Гонконга, мы едем через все эти дивные мосты. Вот один мост, который длится бесконечно и который как будто брошен через все это. Знаешь, не подвешен, не поставлен, а вот просто брошен небрежно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А скорость большая?

С.БУНТМАН: Машин?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да.

С.БУНТМАН: Ну, такая нормальная на автостраде. Очень хорошие дороги, просто чудесные дороги. Единственное что, как всегда, когда приезжаешь в Англию, или вот я не был в Японии, точно так же, говорят, вот когда по другой стороне, немножко так как водитель начинаешь прикидывать и думать, как бы ты здесь вел…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А машины, которые вокруг тебя были?

С.БУНТМАН: Машины вокруг. Ты знаешь, очень интересно, машины всевозможные, все, конечно, с правым рулем, как в Англии или в Японии.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да.

С.БУНТМАН: Поэтому очень много японских машин, которые просто не переделаны ни на экспорт, а как для внутреннего рынка, так они и поставляются в Гонконг тот же самый. С правым рулем. Много японских машин, но машин куча европейских. Просто замечательные, мы смотрели какие-то… модные новые мини, полно их, маленькие, вот эти…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Скажи, а у них тенденция ехать на больших машинах, или маленьких?

С.БУНТМАН: Я бы сказал, что такая смешанная европейская тенденция. Есть и маленькие, есть и большие. То есть это так скорее не общая какая-то рационализация, как в свое время была – вот американская машина это большая. А потом все подумали, нет маленькая, потому что энергетический кризис. А потом снова большая, а потом снова маленькая. Нет. Много разных машин и скорее градация идет по статусу, по состоянию.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Приехали в гостиницу…

С.БУНТМАН: Приехали в гостиницу. И вот тут мы увидели, уже когда подъезжали… Да, кстати, до гостиницы видны кварталы. Вот Андрей Васильев, генеральный директор «Коммерсанта», вот он все время там кричал и возмущался: «Что это такое? – говорит. – Тут Бибирево, тут Бирюлево, - говорит, - только побольше чуть-чуть». Видно, откуда растут у наших строительных компаний, модных таких строительных компаний, откуда корни их.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Посидев в Гонконге…

С.БУНТМАН: Понимаешь, когда кварталы, которые застраиваются жилыми зданиями, - очень все узко, очень мало земли, земли плодородной. Там нам объяснили, кстати говоря, что холмы, вот видите холмы вот там зеленые, вот что-то растет на них. Это все принесено сюда. Как в Израиле принесено в пустыню, и там каждый клочочек сделан и ирригация сделана. А они пускали, пускали трубы, сверху это орошение все, там и желобы такие, вот все это сделано было руками, руками китайцев и волею англичан. И превратилось в такие холмы, там, зеленые холмы. Знаешь, как предгорная Шотландия.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Расскажи, гостиница…

С.БУНТМАН: Сначала про дом я тебе скажу. Вот видно, что ни комплекс жилой, там сначала какие-то старые такие идут бетонные, несколько обветшавшие, там белье висит, ну, все такое, знаешь - все балконы разные, где-то кондиционеры торчат с потеками. Но это огромные здания такие. В общем, наши кварталы. А новые здания они строятся в точно таком же стиле. Что не «Алые паруса», то, извините меня, «Триумф палас» какой-нибудь. Вот такие, знаешь, эти гигантский.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Помпезно, высоко, торжественно.

С.БУНТМАН: Да. Гостиница что, ну, гостиница, как и везде, гостиница. Только все это… это самая бухта Гонконга. И гостиница вот две гостиницы такие симметричные вокруг огромного выставочного конференц-центра. И они так его подковками двумя охватывают. Гостиница, естественно, как полагается, «Гран Хайят» вот здесь. «Хайят» он и в Гонконге «Хайят».

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Там «Марриотт».

С.БУНТМАН: Да. «Хайят» там, да, «Марриотт» там на другом берегу, нет, чуть-чуть подальше он просто на том же берегу. А это «Ренессанс Харбор Вью» - то есть вид на бухту. То, что в других гостиницах требуют, просят в виде особой какой-то привилегии, а тут входишь в номер и сплошное стекло твоего номера. У меня был 28-ой этаж, там всего этажей 40, по-моему…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Неужто на бухту?

С.БУНТМАН: Вот просто знаешь, ахнуть и не встать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ой-ой-ой. Вот тут завидую, понимаю.

С.БУНТМАН: Вот когда ты видишь поставленный Манхэттен вот в такой бухте с катерами, с яхтами, как, примерно, как в Монако, и вот это уставленное все. С Монако там тоже есть аналогия, потому что дальше холм идет. Дальше холм, который когда-то проклятых англичан туда бедные китайцы просили…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Слушай, пожалей – Монако… Тут кроме Хрюшкино нигде не был. Подожди. Вот послушай меня. Значит, меня интересует вот что – походили, умылись, та-та-та… Короче говоря, был момент, что ты вышел в город?

С.БУНТМАН: Да.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это расскажи самым подробным образом: город, горожане, магазины, улыбки, триады…

С.БУНТМАН: Первое ощущение… О, триады, о, йес, триады.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: О, йес, триады, да.

С.БУНТМАН: Первое ощущение сначала такой духоты, несмотря на море. Ты из одного кондиционера переходил в другой, как полагается. И такое ощущение, немножко так пахнуло чуть душноватым воздухом, южным. 27 градусов. И ты выходишь – невероятный шум, во-первых. Потому что я вышел неправильно из гостиницы.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это как понять?

С.БУНТМАН: Потому что я вышел на улицу. А надо было не на улицу выходить – то есть не на самый вот первый уровень берега, моря, а надо было выходить на второй этаж, как мне потом объяснили.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А что бы это дало?

С.БУНТМАН: А потому что второй этаж тебе дает бесконечные галереи, такие вот балконы и галереи, которые сквозь все эти небоскребы идут вдоль, пересекая основные магистрали, где машины шныряют туда-сюда. Они все – ты можешь проходить сквозь здание, вокруг здания, в магазинах, мимо магазинов. Ты все это можешь проходить совершенно спокойно, не опускаясь на землю. А когда нужно, просто опуститься на землю, выйти к каким-нибудь магазинам или ресторанам. И я вышел и тут же забежал наверх. И проходить. Тогда на меня пахнуло свежим воздухом, я пошел, и первое, что я увидел, несмотря на всю тесноту, это огромный, школьный, такой детский спортивно-школьный, но и для взрослых потом тоже приспособленный, огромный стандартных размеров 50-метровый бассейн спортивный, со всем, что к нему полагается.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мы сейчас прервемся ненадолго. Реклама, новости и опять реклама. Потом далее Сергей Бунтман. Я вас прошу, вы присылайте, пожалуйста, ваши вопросы к Сергею Бунтману по его путешествию. 974-22-22, «Эхо Москвы».

НОВОСТИ

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Итак, у нас в студии Сергей Бунтман и Гонконг. Я подчеркиваю, не Гонконг и Сергей Бунтман, а Сергей Бунтман и Гонконг. И вот улица, улица, улица.

С.БУНТМАН: Ну, ты знаешь, улица.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, давай.

С.БУНТМАН: Здесь спрашивают про запахи, между прочим. Запахи очень странно…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да: «Чем пахнет… - вот я прочитаю просто, человек же хочет, чтобы его. – Сергей, у каждой страны есть свой аромат. Чем пахнет Гонконг?»

С.БУНТМАН: Ну, если вот на том уровне, на котором я вот сначала побывал, то как всегда выхлопными газами. Там ездят машины внизу.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да.

С.БУНТМАН: Несколько магистралей прямо окружают гостиницы, они отсекают море, бухту от других районов, более высоких, я бы сказал. И там, конечно, просто автомобили, очень шумно. А вот на улицах, где, например, подряд несколько таких простейших китайских едален, я даже не знаю, как их назвать, потому что это не рестораны, не закусочные, а скорее всего столовые такие, где масса картинок, сопровождаемых иероглифами, очень редко бывает английское меню, еще реже говорят по-английски, такая простая еда. И там вот этой едой как раз и пахнет. Везде пахнет едой. Какими-то странными пряностями. Имени я им не знаю. И иногда этот запах не кажется аппетитным сразу. Потому что еда очень вкусная. Но он не кажется аппетитным. Он какой-то не ассоциируется у тебя с едой. Он просто, ну, вот такой вот запах какого-то магазина, понимаешь, каких-то пряностей, экзотики какой-то…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, есть в Гонконге то, что мы называем центр, не то, что центр, но центральная улица типа Тверской, что-то такое?

С.БУНТМАН: Ты знаешь, одной улицы нет, есть несколько улиц, которые носят британские названия. Кстати говоря, здесь спрашивают о гражданстве подданстве. С 1997-го года они это специальный автономный район Китайской народной республики. Но всего только – когда это будет? – в 47-ом году, в 2047-ом году они перейдут под полную юрисдикцию Китая. Сейчас там, ну, так формально достаточно. Ну, так вот.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так вот улица, улица – люди, улыбки. Улыбаются или хмурые ходят?

С.БУНТМАН: Ты знаешь, улыбаются.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Улыбаются?

С.БУНТМАН: Улыбаются.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А как одеты?

С.БУНТМАН: Одеты по-европейски совершенно. Очень многие просто в тапочках таких вот, которые у нас принято называть вьетнамками. Очень много просто люди, которые работают, они предпочитают носить очень легкую обувь. Люди, которые бегают, снуют, работают. Единственное из боевых искусств Гонконга и Китая – это меня какой-то очень… шустро очень работают, понимаешь? Все бегом, все бегом. Вот пробегая мимо меня, меня саданул железной телегой по ноге просто. Вот единственное воспоминание о боевых искусствах, гонконгской мафии, триадах и прочих интересных вещах. Но люди… Гонконг – это не Китай, не КНР. Китай-то и там-то разный, как говорят сведущие люди.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да.

С.БУНТМАН: Это вот… Получается так. Что такая сложная история китайская, плюс вот эти все оффшорные зоны, экономические свободы, за 200 лет в 13 тысяч раз ВВП там увеличился, как нам выкопал цифры Илларионов. И вот такое процветание, бум этого Гонконга, который обстроился небоскребами, и такие люди ходят – самые разные. Видел старушек – вот сидят старушки на скамеечках. Там, где я говорил, переход, сидят старушки и о чем-то судачат о своем, о старушечьем. Как это полагается, не у подъезда, а вот на скамеечке там сидят. Старики, которые вместе со своими старушками, а также малыми детьми занимаются у-шу этим самым чудесным.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть это какие-то палисадники там, какие-то зеленые зоны вкрапленные?

С.БУНТМАН: Ты знаешь, очень забавно – там, во-первых, очень много всего в кадках на этих переходах. Постоянно ощущаешь, что зелени много, несмотря на эти каменные джунгли. Но вроде бы мало места, да? Но я уже говорил – вот бассейн сделан, огромный 50-метровый бассейн. Дальше иду. В центре города среди квартала огромный стадион. Футбольное поле с беговой дорожкой. Поле, правда, садистское, оно асфальтовое. Я все стоял и смотрел, дожидался, когда они играть начнут и когда вратарь первый раз бросится за мячом, упадет – что с ним будет?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И лицом.

С.БУНТМАН: Что с ним будет? Дальше смотрю – парки, в центре города – парк. Несмотря ни на что – насаженный хороший парк их культуры и их отдыха. Четыре подряд футбольных поля, корты за кортами.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть огромные?

С.БУНТМАН: Да, лужайка невероятная. Это такое, знаешь, как называлось в нашей Прибалтике – певческое поле. Там эстрада и невероятная лужайка. Там происходят всякие концерты, штуки.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А чисто? Грязно?

С.БУНТМАН: Ты знаешь, вот не поймешь. На самом деле чисто. Там есть – и бросают что-то, бывает, но это все убирается мгновенно. Ходят полицейские в диких количествах.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Просто по улице?

С.БУНТМАН: Такие крепкие хорошие полицейские ходят, увешанные всякими дубинами.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Китайцы?

С.БУНТМАН: Да. Наручниками. Да, китайцы – а кто же еще?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я тебе объясню, почему я спрашиваю. Вот если ты смотрел – их много показывают – много очень показывают детективов гонконгского производства именно полицейских. И там показан намешан народ, то есть работают, предположим, в гонконгской полиции или в каких-то офисах, очень много работает людей - европейцы или американцы.

С.БУНТМАН: Ты знаешь, европейцы работают там. Англичане есть, есть англичане, которые женились на китаянках…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так.

С.БУНТМАН: …выходили замуж за китайцев. Там уже образовался такой смешанный люд. И в этом отношении китайцы молодцы, вот каэнэровцы в смысле пока молодцы – они это дело не трогают пока все.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не трогают, да?

С.БУНТМАН: И там есть даже один из таких высокопоставленных англичан, который там экономической деятельностью банковской всякой занимается. Муж китаянки, там свободной журналистки там был. Он стал первым гражданином КНР, то есть иностранцем гражданином КНР он стал. Он получил гражданство просто-напросто. В основном, конечно, китайцы. Может быть, я не могу кого-то отличить, но в основном китайцы.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А вот по улице идут эти белые воротнички?

С.БУНТМАН: Да.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И они кто? Китайцы, да?

С.БУНТМАН: Китайцы. И вот меня здесь спрашивают, напоминает ли атмосферу «Любовного настроения»? Это замечательный фильм Вонга Кар Вая, гениальное кино.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да.

С.БУНТМАН: Там про Гонконг 1962-го года, когда было очень много иммигрантов из коммунистического Китая. Вот напоминает. И дождик, который вдруг идет, и вот эти лица, очень тонкие лица есть. Эти люди в галстуках, в костюмах, такие вот затянутые. Эти молодые женщины, которые строго одетые, по деловому одетые идут. Какая-то необычайная смесь китайского – вот этого достоинства, умения держать себя и понятия о… понимания европейского, европейского престижа, как надо себя вести. Это очень интересно смотрится.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: теперь так. Вот тут очень хороший вопрос. Где это? Одну секундочку, очень важный вопрос. А, вот. Света из Тюмени: «Чувствую, что прекрасная страна. Но вот есть ли там в продаже соленые огурчики?» И давай перейдем к тому, что ты ел, где ты ел, куда ты заходил, чем отравился или не отравился.

С.БУНТМАН: Нет, я ничем не отравился, потому что еда вся очень хорошая, качественная. Мне очень нравилось есть в самых простых местах. Не идти в какой-нибудь ресторан, китайский ресторан для европейцев или там какой-нибудь шикарный. Ну, мог бы я пойти. Там очень много корейской кухни, японской кухни, которая считается, как и во всем мире, она… Но мне действительно в эту едальню очень хотелось зайти. И там я две вещи понял – насколько вкусна, сытна и очень родная китайская еда.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Как понять родная?

С.БУНТМАН: А родная. Она очень похожа. Поэтому мне так понравился вопрос про соленые огурцы. Она какая-то родная – хорошая, плотная еда такая.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так.

С.БУНТМАН: Когда берешь нечто вроде большой долмы, знаешь, берешь. Завернутая в лист лотоса, которую только здесь можно принять за какую-то экзотику. Такая штука перед тобой. Кладут такую плюху. А там внутри, открываешь один лепесток сверху, и там внутри – плотно сваренный рис, бывает там со свининой, с другим мясом, с курицей, с грибами обязательно. Тебе это дают с овощами, дают еще с каким-то супом, где морковка плавает – ужас детства, знаешь, вареная морковка. Но такое все вкусное. И соления, и острые вещи. И вот макароны – китайская лапша. На юге она рисовая. Это на севере Китая она скорее пшеничная бывает. Это такой класс.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Извини, что я тебя прерываю. Здесь один радиослушатель напечатал, ну, появилось такое антисемитское сообщение. И оператор «Мобил-телекома» пишет в конце: «Извините, что это напечатала».

С.БУНТМАН: А вот это очень достойно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Здорово. Спасибо, «Мобил-Телеком». Потому что эти девочки замечательные, им приходится вот это все дерьмо иногда печатать. Идем дальше. Так, что ты ел?

С.БУНТМАН: Ну, вот я заказал. Я заказал сначала…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это был как бы обед или что это такое?

С.БУНТМАН: Однажды я ошибся. Оказалось, что я взял себе как бы первое, второе, третье. Я думал, возьму я сначала лапшу вроде супа, знаешь, вот эту длинную, вот эту рисовую лапшу. Возьму я себе ее.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нечто вроде второго.

С.БУНТМАН: Да, второе возьму вот эту долму, знаешь, я думаю. Китай – страна большая, поэтому и долма большая.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так. И компот.

С.БУНТМАН: Компот я предусмотрительно думал, что возьму потом. Вот. И был счастлив этим. Потому что мне сначала принесли вот эту лапшу.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А чего ты сглотнул? Вкус вспоминаешь?

С.БУНТМАН: Удивительно. Вкусно. Причем посмотрели на меня так, когда я показал в меню. По-английски не говорят. В меню показал там…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это, это и это.

С.БУНТМАН: Это, это и это. По-английски написано там, но они этого читать не умеют. Они смотрят так долго, запоминают номер. И потом приносят. Это, вот это – уже так странно на меня посмотрела китайская тетя, странно посмотрела, и я осекся. И третьего не стал заказывать. Потому что мне принесли вот такую миску этой лапши горячей, потрясающей…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А цена? Дорого, дорого?

С.БУНТМАН: Да нет. Это все какая-то ерунда.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, что значит ерунда? Ну, сколько?

С.БУНТМАН: Ну, вот по тем. Потому что 1 гонконгский доллар, вот вернее 7,7 гонконгских долларов – это 1 доллар.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, и сколько это было?

С.БУНТМАН: И в таких едальнях это все стоит 15 гонконгских долларов, знаешь, там...

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть два, то есть все-таки… ну…

С.БУНТМАН: Все-таки это не рубли какие-то, понимаешь?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: 60 рублей супчик?

С.БУНТМАН: Да. Жизнь вот поэтому, можно сказать, что относительно дорогая, если поехать совсем без всего. По нашим меркам, может быть. Вот Зинаида Прокофьевна спрашивает, какие там пенсии. Пенсии там до сих пор хорошие.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошие. Паузу делаем. Слушаем рекламу и продолжаем.

РЕКЛАМА

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: 20:49. Ой, времени нет. Бунтман рассказывает.

С.БУНТМАН: Телеграфом уже.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Телеграфно. Значит, смотри. Тут так написано: «Умоляю, помогите, никак не можем найти Гонконг!»

С.БУНТМАН: Может, там написано не Гонконг, а написано Сянган на вашей карте. Значит, у Китая есть такое пузо. Или что это такое – вот такое пузо, знаешь, сюда выходит, толстый живот такой. Вот под этим животом посмотреть там в самом… ну, понятно. Вот там Сянган находится. Сянган – самый юг.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да. Смотри, вот здесь вопрос, сейчас-сейчас, где это, где это? Какие архитектурные…

С.БУНТМАН: Вон: «Какие архитектурные памятники вам удалось увидеть?»

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да. Вот. Юрий: «Какие из архитектурных памятников вам удалось увидеть? Поделитесь впечатлениями».

С.БУНТМАН: Понимаете, это такое место, оно настолько обновляется быстро, что там архитектурные памятники это нужно ехать специально. Есть знаменитый на весь Гонконг «Мари-Хаус» - Дом Мюрреев. Это еще с колониальных времен, это был центр самый вот того берега, континентальной части Гонконга, это был самый центр. Появился такой – ну, это а-ля наша с вами жизнь: земля дорогая, надо строить там небоскреб огромнейший. И вот думали, что с этим делать – снести не снести, снести не снести. Разобрали это «Мари-Хаус», пронумеровали все его части. Как у нас усадьба Остерманов-Толстых, когда строили Олимпийский центр. Пронумеровали все это. Потом снесли в какое-то место такое надежное. Построили небоскреб, потом думают, надо восстанавливать, вот есть участочек, где можно восстановить этот «Мари-Хаус», чуть поодаль.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да.

С.БУНТМАН: Смотрят – смыло все номера. Вот в чем дело. Смыло все номера. Стали собирать его, ладно, восстанавливать по всяким там, как виделось, да как… по чертежам, по картинкам.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: По одной уцелевшей фотографии.

С.БУНТМАН: Дальше собрали его, и получилось – шесть лишних колонн образовалось. Дом с колоннами. Куда эти колонны девать – непонятно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А все собрали замечательно?

С.БУНТМАН: Все чудесно. Знаешь, как будильник с лишними деталями.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот не зря у нас Бунтман любит кино. Потому что Юрий пишет: «Сергей почти в точности повторил сюжет начальных кадров знаменитого фильма с Брюсом Ли «Путь дракона», когда тот в европейском ресторане заказал несколько тарелок супа». Теперь идем дальше.

С.БУНТМАН: Да, абсолютно. Наелся страшно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Посмотри на меня внимательно.

С.БУНТМАН: Да, ночная жизнь.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И я хочу тебя спросить, как ты там ночью?

С.БУНТМАН: Вольные ли там нравы – был такой вопрос. Можно ли девушку в гостиницу?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Меня не интересует, как ты там? Ты реально говори давай?

С.БУНТМАН: Пил пиво.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А?

С.БУНТМАН: Пил пиво ночью.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, а потом…

С.БУНТМАН: Вы знаете, я очень…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: …девочек в номер…

С.БУНТМАН: Естественно, все, там, гуляем, еле приехал. Вы понимаете, в чем дело? Город, я должен вам сказать, ночная жизнь там в каких-то особых местах. Есть там ночные клубы, естественно, все, стриптиз-бары как во всех приличных местах. Все это есть. Такое в гостиницах: «С 9 до 6 утра пользуйтесь своей карточкой в лифте». Чтобы приехал лифт, надо свой ключ туда вставить.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ах, вот так вот. То есть не поднимешься.

С.БУНТМАН: Не поднимешься. И говорят, это чтобы филиппинские девушки, которых тучи приезжают на заработки, чтобы они не досаждали постояльцам. Вот вся делегация начала говорить: «Да, не, нормально, чего там досаждают? Да пусть девчонки…»

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: «Пусть беспокоят», да?

С.БУНТМАН: Да, чего там, да.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, а улица Красных фонарей, на которой ты ходил?

С.БУНТМАН: Да есть там все это, естественно. Все это есть, все это нормально. Остальной Гонконг – такое ощущение, что абсолютно надежное место. Я очень люблю ходить пешком и потом плюнуть на всякие карты и самому выбираться. Смотрю – паб. Уа! Оттуда – просто там написано «Паб-бар». Смотрю, ночь-полночь, страшно все это за полночь. Потом я понял, что это по европейским меркам это еще вторая половина дня. Я захожу, и китайцы, как в родных местах, – видно, что колония – смотрят английский футбол. Такие же там – синие небритые китайцы сурово смотрят с пивом в руках.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А скажи, пожалуйста, я все никак не могу визуально представить себе этот центр. Вообще, ночью ходить опасно или безопасно?

С.БУНТМАН: Абсолютно безопасно. И об этом говорят все.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А триады?

С.БУНТМАН: Триады. Честно говоря, триады, которые были созданы когда-то против манчжурских династий, триады, они, по-моему, где-то в своих местах занимаются своим делом, ты знаешь?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Наркотики, поджоги, убийства, да?

С.БУНТМАН: Это все не касается. По улице они не таскают мешки с наркотиками, быстро перегружая их куда-то, не стоят там люди со стволами…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ты просто невнимателен. Не рушь образ.

С.БУНТМАН: Ну, нет этого.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Здесь очень смешно – нас по Интернету слушают в Канаде. «Здравствуйте, уважаемые господа. За таким вью приезжайте в Ванкувер, залезем на гору и можно любоваться сколько угодно. И китайцев видимо-невидимо».

С.БУНТМАН: Хорошо.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: В шутку называют Хонгкувер.

С.БУНТМАН: Хонгкувер или Ванконг, да.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ванконг. Дальше, к сожалению, вот оборвалось сообщение. Послушай меня, там был вопрос, просто проскочил, очень много вопросов – почему, по какой причине ты бы остался там жить? Вот что там есть такое эдакое, чего тут нет и вот было бы окончательной каплей в твоем решении?

С.БУНТМАН: Ты знаешь, я всегда меряю города, смог ли бы я там жить какое-то время – ну, не вечно, а какое-то время. Вряд ли. Ты знаешь, вряд ли. Это не мой город. Хотя там я остался – знаешь, как увидел, остался с открытым ртом. Двухэтажные английские трамваи начала XX века бегают.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да?

С.БУНТМАН: Представляешь – двухэтажные трамваи? С одной штангой вот такой вот. Причем в два роста нормальных – не просто наверху там сидеть империал, а два роста. Такое ощущение, что бегает платяной шкаф, бегает по трамвайным линиям. Нет, вот не мое. Вот когда меня здесь спрашивали, в Интернете я видел вопрос про долгие путешествия – вот куда бы вы предпочли самостоятельно. Понятно, что здесь была командировка, что это организовано, там. Вот Мексика – мексиканские древности, американские национальные парки и Гонконг. Наверное, вот самостоятельно я бы, наверное, скорее поехал прежде всего в Мексику, потом в национальные парки Америки, если брать такие многотысячные путешествия, скажем.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да.

С.БУНТМАН: Гонконг, наверное, третьим. Я думаю, что мне абсолютно хватило 5 дней вот этих, один из которых я провел просто – в парке просидел, пронежился.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот тут интереснейший вопрос от Людмилы: «Много ли в Гонконге русских и как они себя чувствуют?» Ты знаешь что-нибудь про это?

С.БУНТМАН: Ты знаешь, есть. К нам даже приходил на конференцию один человек, который там живет с начала 90-ых годов и там у него какой-то бизнес. Он пришел мрачный такой и говорит: «Я приехал сюда как в свободную экономическую зону, - пауза…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А теперь оказался…

С.БУНТМАН: …а они его китайцам отдали».

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, да, да, а теперь он китайский подданный.

С.БУНТМАН: Я говорю, ну, что опять попали в социализм? Ну, да, рискует. Я говорю: «Ну, это нескоро еще». «Ну, ничего, разберемся», - сказал он так мрачновато.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Там был еще один вопрос. Я очень благодарен этому слушателю или слушательнице, которая спросила, может быть, самый важный за всю передачу вопрос, что ты мне привез оттуда?

С.БУНТМАН: Я с ужасом подумал, что я не привез тебе…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Потому что Венедиктов обычно привозит джинсы по нашей традиции. Джинсы и жвачку.

С.БУНТМАН: А, ну, да – джинсы и жвачку.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но что-то я не помню, чтобы ты давал мне какие-то пакеты и так далее.

С.БУНТМАН: Ну, ты просто не помнишь. Ты просто не помнишь.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А давал что-то?

С.БУНТМАН: Ты просто не помнишь.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Давал.

С.БУНТМАН: Кстати, о пакетах. Никому не советую без особой такой решительности входить в гонконгские магазины. Я не говорю – там масса каких-то рынков, я там просто не был.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну-ну-ну, а почему?

С.БУНТМАН: Дело в том, что если тебе, например, ты зашел просто, тебе понадобилось купить, ну, скажем, шнурки, порвался шнурок. К тебе тут же подбегают – причем то ли ты цивилизации не понимаешь, то ли это так полагается – с таким умильно-радушным, не европейским даже, каким-то видом таким, что ты, во-первых, доставил невероятное счастье этим людям…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да.

С.БУНТМАН: …что ты туда пришел. Но если ты оттуда уйдешь со шнурком, к нему обязательно ботинки, а как же ботинки без носков, а носки без брюк, а брюки без ремня и так далее, без рубашки, а рубашка без пиджака, а пиджак – откуда вы? Из Москвы? В России холодно. А не купите ли вы пальто?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, то есть давят на тебя.

С.БУНТМАН: Они не давят. Они просто тебя как дети просят. Знаешь, как дети просят – ну, вот еще вот, вот эту игрушку, ну, купи, ну что, жалко что ли? И когда ты говоришь, да, я вот к шнурку еще один шнурок куплю. – Да?! Да?! Не может быть! Вот они как-то с одной стороны заставляют тебя, но с другой, удивляются, они чуть ли не подпрыгивают на месте. Ну, вот это, я вам скажу, это давилово, это супер-сервис такой.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да?

С.БУНТМАН: Не выйдешь оттуда.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, и ты поддался?

С.БУНТМАН: Я был в чем-то стоек, но я вот как-то так – сначала поддался.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть чартеры летят грузовые оттуда?

С.БУНТМАН: Ну, нет. Я вовремя понял и вовремя сбежал все-таки. Так что, улыбнувшись в ответ.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо. Значит, дорогой Сергей Бунтман…

С.БУНТМАН: Тут просят, чем еда кончилась? Еда кончилась еще одним блюдом.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: О Боже.

С.БУНТМАН: Тогда после лапши. Я съел вот этот замечательный рис вот в этих лотосовых. Дело в том, что он сопровождался еще одним супом, еще одной тарелкой овощей, и я быстро взял палки в руку, умолотил все это. Потому что я понял, что ни по времени, ни по силам своим я не рассчитываю.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сергей Бунтман в программе «Своими глазами». Он видел своими глазами Гонконг, о чем и рассказывал. Вел программу Матвей Ганапольский. «Эхо Москвы» продолжает свою работу.