Тема: полгода в террористической организации - Светлана Метелёва - Своими глазами - 2004-07-23

23 июля 2004 года.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Светлана Метелёва - спецкорреспондент "МК".

Эфир ведет Матвей Ганапольский.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Программа "Своими глазами". Светлана Метелёва - спецкорреспондент "Московского комсомольца". Добрый вечер.

С. МЕТЕЛЁВА - Добрый вечер.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Давайте начнем, Светлана, по порядку, чтобы радиослушатели все понимали. Что это было? Это задание какое, от ФСБ, от газеты. Где эта террористическая организация? Вы куда-то ездили в другие страны? Что это такое? Начнем с этого.

С. МЕТЕЛЁВА - Давайте сразу начнем с того, что не будем упоминать ФСБ и прочие силовые структуры в связи с репортажем. Это не задание ФСБ, это не задание правоохранительных органов, спецслужб, МВД. Это обычная журналистская работа, это профессиональная журналистская работа, это работа специального корреспондента. Поставлена задача - увидеть, услышать, понять. И ни одна спецслужба к этому не причастна. Это во-первых. Во-вторых, географически, вы знаете, то, что я увидела и услышала в течение этих 6 месяцев, даже больше, чем 6 месяцев объективно, мне хватило для того, чтобы понять одну простую и не очень приятную вещь. Не нужно никуда выезжать, для того чтобы столкнуться с террористической организацией. Практически все, я в этом уверена, террористические организации из так называемого списка 15 присутствуют в Москве в том или ином виде - в виде ячеек, в виде каких-то звеньев, маленьких партий, все между собой взаимодействуют. Взаимодействуют, кстати говоря, значительно лучше, чем российские спецслужбы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Вот вы упомянули список 15. Может быть, не все знают. Напомните.

С. МЕТЕЛЁВА - Список террористических организаций, чья деятельность запрещена на территории России, этот список был установлен Верховным судом. В список вносятся организации только по решению Верховного суда. Всех их, естественно, я сейчас не вспомню. Организации от "Аль-Каиды" до наших чеченских борцов за независимость. В том числе туда входила та организация, с которой столкнулась я, "Хизб ут-Тахрир аль-Ислами" ("Партия исламского освобождения").

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Давайте начнем по порядку. Т.е. вам поручили туда... Дальше важен точный глагол.

С. МЕТЕЛЁВА - Секундочку. Мне не поручили.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Значит, и тут я уже ошибся. Самоинициатива или что?

С. МЕТЕЛЁВА - Ситуация сложилась так. Около года назад прошло сообщение в СМИ о том, что на территории завода "Гранит" (закрытое предприятие) были задержаны члены организации "Хизб ут-Тахрир аль-Ислами", 120 человек. У них были найдены листовки организации, были найдены взрывчатые вещества, оружие - в общем, все серьезно. И фактически через неделю после этого задержания, о котором сообщили кратко в лентах новостей, состоялась пресс-конференция правозащитного общества "Мемориал" по поводу того, что на самом деле организация " Хизб ут-Тахрир " - это люди мирные, хорошие, честные, что единственное, чем они занимаются, это идеологическая борьба. Вот на эту пресс-конференция я и пошла. Обычное журналистское задание, обычная пресс-конференция. Было важно понять, действительно ли спецслужбы вводят нас в заблуждение. И что бросилось в глаза сразу же? Очень напуганный г-н Бахром Хамроев, который получил гражданство России, тихим голосом уверял всех, что нет, "Хизб ут-Тахрир" не причастна ни к каким террористическим актам и так далее.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Он представитель чего?

С. МЕТЕЛЁВА - А вот это самое интересное. На пресс-конференции г-н Хамроев первым делом заявил, что он не имеет отношения вообще к этой организации, он представляет партию "Берлик", узбекскую оппозицию, журнал "Харакат", он связан с "Мемориалом" - в общем, он все что угодно, только не "Хизб ут-Тахрир". Собственно, после этого захотелось с ним познакомиться поближе. А вот когда мы познакомились поближе и начали разговаривать, он сказал - да, я могу вас познакомить с людьми из "Хизб ут-Тахрир". Можешь, так знакомь. Приехали знакомиться, и тут выясняется, тут он непосредственно при встрече с людьми из организации "Хизб ут-Тахрир" себя уже позиционирует по-другому, т.е. он говорит - это люди из нашей партии. Я его спрашиваю: "Из какой партии, Бахром?" На что человек отвечает: "Хизб ут-Тахрир аль-Ислами" ("Партии исламского освобождения"). "Т.е. вы тоже состоите в этой партии?" - "Да, я тоже в ней состою".

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Это он вам лично сказал?

С. МЕТЕЛЁВА - Да. Вот после этого все и началось. Даже не после этого. Т.е. он меня познакомил с человеком из партии, назвал только его имя - Али. Больше я о нем не знала ничего. В общей сложности в первый день знакомства мы с человеком по имени Али общались 4 часа.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - А он знал, что вы журналист?

С. МЕТЕЛЁВА - Знал. Но по ходу общения у меня сложилось ощущение, что ему это совершенно все равно, журналист, сотрудник правоохранительных органов, общественный деятель, это неважно. Важно, что так или иначе вербовка пошла.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Вербовка вас?

С. МЕТЕЛЁВА - Да. Это чувствовалось. Это передать сложно, но понять легко.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Что он вам говорил? Вы все-таки не восточный человек, корней вроде нет, я вижу по вашей внешности.

С. МЕТЕЛЁВА - Корней нет, внешность славянская. Дело в том, что я достаточно давно занималась этой проблематикой, поскольку проблематика терроризм, экстремизм, исламские радикальные организации - это моя проблематика в газете, я, в общем, была знакома с тем, что представляют из себя и экстремисты, и вербовщики, и ислам, канонический и неканонический.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - А что реально он вам говорил? Вот как реально происходит эта вербовка? Почему я это спрашиваю? Потому что мало ли кто из наших слушателей может оказаться в какой ситуации.

С. МЕТЕЛЁВА - Это вопросы и ответы. Это очень грамотная риторика, это очень выверенная демагогия. Для примера: неужели вы думаете, что планета Земля никем, действительно, не создана? Посмотрите, вот стоит бутылка, она перед вами. Ведь у нее есть создатель. Неужели вы считаете, что у такой конструкции, как планета Земля, нет создателя?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Мы с вами можем с ним согласиться.

С. МЕТЕЛЁВА - Естественно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Другое дело, что мы думаем с ним о разных создателях.

С. МЕТЕЛЁВА - А это неважно. Вы соглашаетесь. Т.е. основной принцип диалога: вы один раз говорите "да", вас вынуждают говорить "да" раз за разом. Другое дело, что наличие высшего образования, конечно, тормозит этот процесс. Но у меня-то задача была другая. У меня задача все-таки понять, и в связи с этим "да" приходилось говорить гораздо чаще, чем хотелось сказать "да".

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Как наступил этот момент - расскажите нам о нем, - когда вы согласились и душой, и телом, по всей видимости, быть в этой чудесной организации?

С. МЕТЕЛЁВА - Момент наступил через несколько месяцев. В течение нескольких месяцев мы время от времени, довольно редко, в общей сложности раза 3-4, встречались, разговаривали, каждый раз об одном и том же, каждый раз о том, что единственная идеология, которая соответствует вообще человеку, это исламская идеология. Я подчеркиваю, не ислам как религия, а ислам как идеология. Т.е. имелась в виду не форма общения с богом, которую каждый выбирает сам, а форма существования, т.е. идеология, которая единственно правильная для человека, идеология, которую можно назвать единственно правильной для государства. Формулировка была именно такая. Вот после ряда встреч...

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Это он вам говорил такие слова?

С. МЕТЕЛЁВА - Да. После ряда встреч, когда головой приходилось кивать очень часто, был задан вопрос от меня. Да, Али, вы меня убедили, я понимаю, что надо что-то делать. Но что именно? Вот здесь был дан четкий, конкретный ответ: "Вы должны вступить в организацию, вы должны пройти обучение, дальше вы сможете сами заниматься обучением девушек и женщин и распространять эту единственно правильную идеологию среди мыслящих людей".

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Лично вам была сформулирована эта задача г-ном Али?

С. МЕТЕЛЁВА - Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Вы, по всей видимости, согласились нести вот это доброе, вечное в массы.

С. МЕТЕЛЁВА - Согласилась.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Что произошло потом?

С. МЕТЕЛЁВА - Потом началось обучение.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Расскажите, что это. Я напоминаю, программа называется "Своими глазами". Вот Светлана расскажет сейчас, что она видела своими глазами, как это происходило.

С. МЕТЕЛЁВА - Я вам могу воспроизвести картинку. Александровский сад. Кафе. Столик. Народу мало. За столиком я, напротив меня Али. У Али две книги, т.е. собственно книга и листовки, листовки "Хизб ут-Тахрир аль-Ислами" и основополагающий труд, по которому проходит обучение члена партии, книга под названием "Система ислама". Обучение строится таким образом. Мы читаем абзац, после этого Али разъясняет то, что осталось непонятно. После этого он продолжает мысль, заложенную в этом абзаце. Т.е. условно, если мы начинаем с того, что в книге написано, грубо говоря, что Аллах творец всего, то Али продолжает эту мысль и заканчивает - обращу внимание на очень интересный этот момент - тем, что приходит к неожиданному выводу. Он говорит: "И вот теперь вы понимаете, что любое государственное устройство, кроме Халифата, противоречит замыслу Аллаха. Значит, человек не имеет права жить по законам, установленным государством, поскольку есть законы, установленные Аллахом".

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Это он лично вам говорил?

С. МЕТЕЛЁВА - Да. Все это говорилось непосредственно, все это говорилось с большим жаром. Я бы особенно хотела отметить, что подкованы непосредственно вербовщики уровня Али очень хорошо. С ними сложно спорить, с ними сложно разговаривать, они говорят все время. Но цели своей, судя по всему, они добиваются.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Ну и началось это - назовем - обучение, наверное.

С. МЕТЕЛЁВА - Да, началось обучение.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Из чего оно еще состояло?

С. МЕТЕЛЁВА - Нужно было ездить на пятничные намазы. Вообще нужно было ходить в мечеть. Но это отследить, слава богу, никто не мог. "Света, а ты в мечеть ходишь?" - "Да, хожу". - "Когда?" - "Когда намазы, тогда и хожу". На пятничный намаз женское звено "Хизб ут-Тахрир", с которым меня Али познакомил, ездило в маленький подмосковный городочек под Дмитровом (может быть, даже деревня) Яхрома. Там свежепостроенная, очень хорошая, красивая мечеть, небольшая, но довольно приличная, где это звено и собиралось на пятничный намаз. И дальше уже у мусульман все достаточно просто, т.е. один раз посетила с ними мечеть, они отследили, что отстояла от начала до конца, все проговорила, все суры Корана, которые должны, что называется, в большом намазе быть озвучены, они были озвучены. В принципе, для них это уже показатель, что человек, которого они вербуют, уже так или иначе стал мусульманином.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Вы все время употребляете слово "вербуют". Почему вы употребляете это слово? Вы чувствовали, что вас вербуют? Знаете, когда говорят слово "вербуют", это значит, что вербуют для какого-то дела, причем какого-то нехорошего. Вы что, это ощущали, или вас о чем-то предупреждали? В принципе, православный священник... Знаете, заходишь в церковь, есть замечательные священники, которые разговаривают с тобой, человеком неверующим, православные священники, и после этого ты понимаешь, что ты жил не так как-то. И там слово "вербовка", оно не подходит. Почему вы чувствовали это?

С. МЕТЕЛЁВА - Потому что когда вы говорите о православных священниках, здесь речь идет не об организации и не об идеологии. Речь идет о вопросах веры, религии. А что касается террористической организации... Вы вот очень интересно сказали вербовка - это когда для какого-то нехорошего дела. А вы считаете, что террористическая организация, которая по закону признана таковой, будет звать для того, чтобы крестиком вышивать?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Подождите. Вы же журналист. Это наши с вами догадки. Есть конкретная Светлана Метелёва и есть конкретный этот Али, который с вами начал разговаривать. Вы чего-то предчувствовали. Но мы говорим о фактах. Вроде пояса шахида на вас никто не надевал, а вам сказали: вот все сделал Аллах, вы согласны? Вы говорите - да. Другое дело, что вы сказали - вот факт, - что он говорил не столько об Аллахе как о сущности конфессиональной, а говорил, что жить можно только по Аллаху и государственное устройство может быть только одно - Халифат. Это уже такой элемент светской жизни. Идем дальше. Я просто пытаюсь понять, что вы видели дальше, почему это пахло нехорошо, если так можно сказать.

С. МЕТЕЛЁВА - Матвей, тут ситуация какая. Вот сейчас уже, получив достаточное количество информации, я вам могу сказать, что действительно это нехорошо, это вербовка, это террористы. На том этапе я это так для себя не определяла.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Вот поехали дальше. Сходили на молитвы. Дальше.

С. МЕТЕЛЁВА - Мы познакомились, мы сходили, помолились. Единственное, что настораживало, - очень сильно насторожили девушки. Очень сильно. Вот сколько я их знала, не так много, скажу сразу, 5-7, не больше, практически все русские, все в исламе - не в том понимании ислам как религия, а в понимании Али, ислам как идеология, - они в этом по уши. Они больше ничего не знают и знать ничего не хотят. Они не читают книг, кроме тех, которые им дал Али. Они вообще ничем не интересуются совершенно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Вы с ними разговаривали?

С. МЕТЕЛЁВА - Да. Это производит тягостное впечатление. Потому что образование, хорошо, если среднее, это бросается в глаза. Основные позиции: Россия - отвратительная страна, здесь живут ужасные люди, и если здесь не будет Халифата, то все погибнет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Вот вы с ними разговаривали... Я еще раз подчеркиваю, не столько ваши догадки, а что они реально вам говорили. Вот почему они приходили в эту группу Али?

С. МЕТЕЛЁВА - Почему они приходили, на самом деле, можно только догадываться, делать какие-то допуски, какие-то психологические наблюдения. Потому что, естественно, вы же понимаете, что вы спросите девушку, почему ты сюда пришла, она честно ответит, что я пришла сюда, чтобы Аллах был мною доволен - в такой формулировке, - я знаю, что это именно то, что угодно Аллаху. Вот и всё. А истинные мотивы, с моей точки зрения, это низкий образовательный ценз, несложившаяся личная жизнь, это большая озлобленность против государства, против социума, может быть, комплекс неудачника какой-то. Возможно, так. А что говорили? Могу вспомнить, очень показательно. Мы обсуждали события в Багдаде. И одна из девушек по имени Надя, тоже русская, она очень четко обозначила, что там происходит. Мы обсуждали какой-то очередной взрыв в Багдаде, там пострадали мирные жители. "Люди в Джихаде, - сказала она мне, - Аллах их наградит, им будет большая награда от Аллаха за то, что они идут по пути Аллаха, они идут правильным путем, они в Джихаде, они борются с неверными". И когда я ей говорю: "Но ведь там погибают и мирные люди". Она отвечает в лучших традициях великих инквизиторов: "Аллах отберет своих".

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Я напоминаю, что у нас в гостях спецкорреспондент "МК" Светлана Метелёва. Вот полгода она была в такой организации, которую называют террористической, рассказывает об этом, как это происходило. Идем теперь дальше по событиям. Это самое интересное. Походили, помолились, сходили на пятничное служение. Что потом было?

С. МЕТЕЛЁВА - Потом началось самое интересное. Потом появился источник, я пишу об этом в статье, в Яхроме, еще один член организации, который озвучил то, чего я не ожидала. Т.е. пока у меня складывалось ощущение исключительно идеологической борьбы. Т.е., действительно, да, окучивают славян, окучивают как надо, распространяют исламскую идеологию, не ислам... Сразу оговорюсь, против ислама ничего не имею вообще, прекрасная религия, одна из мировых религий. Но распространяют не религию, распространяют идеологию, которая, в принципе, чужда любому государственному устройству, в том числе государственному устройству России. Но, тем не менее, чистая идеология, больше ничего. И тут в Яхроме знакомимся с интересным человеком, он тоже член организации, и он рассказывает такие вещи, которых, по большому счету, я не ожидала услышать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Он вам рассказывал лично?

С. МЕТЕЛЁВА - Он мне лично рассказывал.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Как это было? Вот вас собрали или просто... Как его зовут?

С. МЕТЕЛЁВА - Что значит собрали? Назовем его Юсуп, не будем отступать. Как я его назвала в статье, так и будем его называть. Это источник достаточно ценный, мне бы не хотелось...

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Нет вопросов. Юсуп.

С. МЕТЕЛЁВА - Собственно, на очередном намазе, уже я поехала одна, поехала без спутниц, чтобы не мешали. Около мечети мы знакомимся с узбеком. "Ассалам алейкум, брат". - "Алейкум ассалам, сестра". Разговариваем. "Вы оттуда?" - "Да". - "Али знаете?" - "Знаю". - "И вы Али знаете?" - "Да". - "Вас Али привел в партию?" - "Да". - "И меня Али". И вот мы разговариваем, общаемся раз за разом, несколько раз мы с ним хорошо поразговаривали по поводу всех этих партийных дел. А потом просто вдруг он мне рассказывает. Я задаю вопрос по поводу мечети: "Зачем сюда ездить, в Яхрому?" Потому что в Москве-то мечетей очень много. И он говорит: "В Яхроме штаб-квартира организации". Естественно, я делаю вид, что все знаю давно, но тем не менее говорю: "Юсуп, а что там происходит? Все-таки я член организации, мне это интересно".

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - А вот что ответил этот таинственный Юсуп в присутствии Али и в присутствии Светланы Метелёвой, мы узнаем после такой грозди, выплесков "Эхо Москвы". Во-первых, реклама, после этого краткие новости мы с вами послушаем, после этого опять небольшая реклама, и мы возвращаемся опять в студию, в программу "Своими глазами".

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Вечер. Пятница. 20:35. Программа "Своими глазами". Сегодня о том, что видела своими глазами, рассказывает Светлана Метелёва, специальный корреспондент "МК". Вот она познакомилась сначала с Али, потом с Юсупом, а потом ее по ее же желанию, такому журналистскому, стали вовлекать в организацию, которую, по ее словам, она считает террористической. И вот он вам сказал, мы закончили прошлую часть, что он вам сказал, что здесь находится штаб организации. Вы спросили его, какой организации, я так понимаю. Простите, я неправильно переформулировал. Хорошо, он сказал: "Тут наша организация". Дальше.

С. МЕТЕЛЁВА - Организация "Хизб ут-Тахрир", это мы с ним выяснили заранее, что они делают, зачем собираются. Ну и, собственно, что сделал Юсуп? Он воспроизвел мне последний сбор активистов "Хизб ут-Тахрир", московской ячейки "Хизб ут-Тахрир".

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Что значит воспроизвел? Видео показал?

С. МЕТЕЛЁВА - Он мне рассказал. Он присутствовал, рассказал, что видел, что слышал. И это уже было крайне интересно. Речь шла вот о чем. На сборе в основном, конечно, больше на словах говорилось, что вообще уже пора приступать к решительным действиям, для того, чтобы все-таки создать Халифат на территории России. Есть исконно мусульманские территории, где должен быть воссоздан великий Халифат. Что-то пора делать, к чему-то пора приступать. Когда я спросила к чему и зачем, Юсуп рассказал мне очень интересный момент. Он сказал, что выступал Али, сказал, что чеченские братья просят помощи для борьбы с неверными, предложил помочь деньгами и людьми. Я спрашиваю, как отреагировали, что сказали. Юсуп сказал: конечно, мы поможем, это наши братья, мы должны им помогать. Они в Джихаде, значит, мы будем им помогать. Средства будут собираться и будут направлены на борьбу с неверными в Чечню. А из московской ячейки решено отобрать самых здоровых, спортивных и молодых и отправить туда.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Из членов этой организации.

С. МЕТЕЛЁВА - Да, из москвичей.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Вот он вам это сказал. И что дальше?

С. МЕТЕЛЁВА - Вот это мне уже показалось крайне интересным. Понимаете, Матвей, такие вещи просто так не говорятся, просто для того, чтобы что-то сказать, особенно когда воспроизводится достаточно подробно, что сказал Али, что сказал один член организации, другой, что единогласно было принято решение помочь чеченским братьям. И когда я спросила, что мы же вроде занимаемся только идеологией, идеологической борьбой на территории России, т.е. что мне Али озвучивал до этого, мы же другими средствами не работаем. Юсуп сказал: "Ты невнимательно читала наши листовки, посмотри их еще раз". Несколькими со мной поделился. В одной из них был очень интересный абзац, он мне запомнился, я его процитировала, о том, что если мусульманский эмир где бы то ни было объявляет Джихад, члены "Хизб ут-Тахрир", как истинные мусульмане, обязаны пойти на зову этого эмира и принять участие в Джихаде. Иными словами, поскольку есть некий эмир, не важно, Басаев, Масхадов, это не имеет значения, Джихад объявлен, значит, и члены "Хизб ут-Тахрир" тоже обязаны принять участие в священной войне.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Вы говорите, что вы понимали, что он непросто вам это говорит. А я просто задаю вопрос. Цель его была, вам сказать это зачем? Предполагалось, что вы почувствовали?

С. МЕТЕЛЁВА - Ничего не почувствовала. А почему бы и не сказать, я же сестра, коллега по партии.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Ну сказал, хорошо. И дальше?

С. МЕТЕЛЁВА - Дальше мы начали с Юсупом встречаться, мне было интересно услышать что-то еще подобное. В принципе, что называется, с миру по нитке, так вот постепенно по крохам каждый раз что-то он говорил, что-то интересное. То у нас приезжают братья из Ханты-Мансийска, привозят деньги, то у нас... Я спрашиваю, допустим, а в Подмосковье где еще есть. И он мне говорит, что в Ногинске типография работает, издает листовки. А где еще, в каких подмосковных городах? - В таком-то городе возглавляет узбек, зовут Пулат. А чем занимается? - У него задача устраивать братьев на стройки районного значения. - Зачем, Юсуп? - Когда придет время, они нам понадобятся. Больше не говорит ничего. Я хочу, чтобы вы понимали, что, на самом деле, прямо о том, что мы идем взрывать, мы идем убивать, не говорится никогда. В принципе, ни в одной серьезной организации этого не говорится. Во всяком случае в серьезной мусульманской террористической организации женщине прямо никогда не скажут, что вот сейчас, завтра или послезавтра у нас теракт, будь готова. Это не предполагается. Т.е. это предполагается, когда срок пребывания в организации достаточно большой и на тебя, не знаю, надевают пояс шахида или дают какое-то задание, тогда да. А поскольку у меня стаж в партии был не так велик, приходилось, что называется, пользоваться тем, что есть.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Вы познакомились с Юсупом, он говорил вам разные слова, но, тем не менее, он вас не звал ничего взрывать, а просто были такие разговоры, что нужно объединяться, что когда придет время, то все объединимся и будем строить Халифат. Понятна вот эта часть. Дальше.

С. МЕТЕЛЁВА - Дальше обучение продолжалось. Видимо, мне осталось совсем немного до принятия в партию, т.е. до официального оформления отношений, до принесения клятвы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Это так полагается?

С. МЕТЕЛЁВА - Обязательно. Новичок проходит обучение, потом его кандидатуру представляют руководителю более высокого звена, потом он приносит клятву на Коране и получает уже доступ другого уровня. Судя по всему, мне оставалось недолго, но тут осечка небольшая произошла. Али был задержан, ему было предъявлено обвинение по статье 205, терроризм. Выяснилось, что он достаточно давно, с 2002 года, если не ошибаюсь, числится в розыске, спецслужбы Узбекистана его очень давно разыскивают за преступления террористического характера. Понимаете, какой парадокс возник сразу после этого. Али начал говорить, я, в принципе, этого не знала и не узнала бы, но когда его спросили, кого он успел привлечь в ряды партии, первой он назвал меня. Именно поэтому всю дальнейшую информацию я уже получала от следователей, которые, естественно, пригласили меня для дачи показаний.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - О том, что вы играете в определенную игру с этой партией, об этом не знали ни правоохранительные органы, ни руководство газеты? Обычно прикрытие какое-то нужно.

С. МЕТЕЛЁВА - Разумеется, главный редактор был в курсе.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - И вот его арестовали. Через некоторое время вызвали вас. Что от вас хотели узнать? Что вы, по сути, могли сказать? Судя по тому, что вы рассказали сейчас в процессе передачи, как бы... ну так оно сложилось, но не густо. Слава богу, ничего не было взорвано ни вами, ни вот этими людьми, которые были вокруг вас.

С. МЕТЕЛЁВА - Матвей, я журналист, в принципе, мной ничего и не могло быть взорвано.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Я понимаю. Полгода в террористической организации. А почему она террористическая? Есть люди, которые вообще считают... Есть монархисты, они считают, что должен быть царь во что бы то ни стало. Некоторые монархисты считают, что не очень конституционным путем. Есть вот эти люди, Али, Юсуп, которые считают... Вы понимаете, люди живые, и каждый ведет в свою сторону. Почему вы говорите, что это террористическая организация. В чем доказательства? Я вам обязан задать этот вопрос, потому что нас слушает достаточное количество людей, которые ждут вывода.

С. МЕТЕЛЁВА - Я понимаю. С моей точки зрения, так легко, наверное, не стоит к этому относиться. Вы сказали, ничего не было взорвано. Почему? Было. В Ташкенте в феврале этого года, в Ташкенте, в Бухаре звучали взрывы. И то, что к этим взрывам причастна организация "Хизб ут-Тахрир", уже доказано. И люди уже сидят у Узбекистане за терроризм.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - А вам эти Али, Юсуп или другие ничего не говорили по этому поводу?

С. МЕТЕЛЁВА - По этому поводу ничего. По этому поводу было бы странно, согласитесь, если бы они мне что-то рассказывали.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Я не знаю, я не в курсе их логики.

С. МЕТЕЛЁВА - Матвей, тут логика очень простая. Есть конспирация, есть то, чего говорить нельзя. Есть то, что сказать можно, а есть то, чего говорить нельзя.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Мы сейчас сделаем небольшую паузу, короткая реклама.

-

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Программа "Своими глазами". Спецкорр "МК" Светлана Метелёва, которая полгода, можно сказать, провела - годится это слово? - и встречалась с представителями вот этой организации, которую Светлана характеризует не очень хорошо, считает, что это террористическая организация. Как видите из ее разговора, видит подтверждение в тех событиях, которые происходили, и в тех разговорах, которые были у нее с членами этой организации, и в событиях, которые были в самом Узбекистане. Было ли еще что-то, на ваш взгляд, интересное и знаковое при вашем общении с представителями этой организации? Какие-то заявления, какие-то просьбы к вам. Или это было довольно ровное такое общение, которое вот так и закончилось арестом этого Али?

С. МЕТЕЛЁВА - Просьбы были, конечно. Были просьбы приводить новых людей, женщин, были просьбы самой подбирать новых девушек и распространять исламское просвещение.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Почему именно девушек? Они только девушек набирают?

С. МЕТЕЛЁВА - Да нет, что вы. Просто мужчины вербуют мужчин, женщины - женщин. Разделение труда. Было очень интересное предложение, учитывая специфику моей профессии, начать издавать хорошую, правильную мусульманскую газету, но распространять ее, естественно, не через киоски, а среди своих. Все это было озвучено.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - А у них не было своей газеты? Потому что, вы говорите, листовки у них были.

С. МЕТЕЛЁВА - Листовки были, да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Несколько странно. Вроде и организация давно существует, но вроде ее история с вас и началась, в том смысле, что они обращаются к вам с просьбой... Или это потому что журналистка? Если журналистка, то издавай газету, да?

С. МЕТЕЛЁВА - Я думаю, скорее всего, да. Откровенно говоря, сама-то организация, у нее, действительно, большая и длинная история, это ж из "Братьев мусульман" еще вышел "Хизб ут-Тахрир". И в Узбекистане их хорошо знают, они там давно работают. А в Москве, как я поняла, они не так давно появились. Но я могу и ошибаться. У меня, во всяком случае, сложилось впечатление, что они не так давно работают в столице. Может быть, это было только начало.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - А вот эти люди, которые с вами разговаривали... И потом, когда арестовали этого Али, вы просто ушли оттуда? Как закончилось ваше общение? Как это все прекратилось?

С. МЕТЕЛЁВА - Прекратилось очень интересно. Поскольку, как вы понимаете, клятву я не давала, т.е. официально - замечу - членом организации я не была, собственно, после ареста Али, встретилась с девушками, со своими подругами-наставницами, и, озвучив предлог, что хотелось бы заняться чем-то более конкретным, более реальным...

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - В чем?

С. МЕТЕЛЁВА - Это я и там сказала.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - А, вообще по жизни вы имеете в виду.

С. МЕТЕЛЁВА - По жизни, да, чем-то более реальным. Я, пожалуй, больше общаться не буду. Самое интересное, мне после этого позвонила девушка еще раз и сказала буквально следующее: "Если ты хочешь каких-то конкретных действий, я могу тебя направить. У меня есть знакомая девушка чеченка, я могу тебя с ней познакомить, она расскажет, что конкретно ты можешь сделать для торжества идеи Аллаха, идеи Джихада". Скажу откровенно, я к тому времени так устала, что не стала встречаться с девушкой, которая была готова предложить мне что-то конкретное. Потому что, на самом деле, это было достаточно тяжело.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - А вот этот чудесный Юсуп не звонил вам?

С. МЕТЕЛЁВА - Нет, не звонил.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Т.е. мой вопрос такой абсолютно формальный. Когда вы оттуда ушли, все ли ограничилось вот этим телефонным звонком этой девушки, или они угрожали вам, пытались снова с вами связаться? Потому что все-таки полгода - это срок.

С. МЕТЕЛЁВА - Я думаю, они пытались связаться.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Нет, вы сказали слово "думаю", а у нас "Своими глазами".

С. МЕТЕЛЁВА - Я поменяла номер телефона. То, что сейчас мне звонят старые друзья и предлагают увидеться, да, это факт, звонят в редакцию причем. Возможно, мы увидимся. Жизнь покажет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - "Возможно, мы увидимся". А что обозначают ваши слова? Вы все-таки вернетесь идти правильным путем?

С. МЕТЕЛЁВА - Разумеется, Матвей. Конечно, вернусь. Да, надену пояс шахида. Надо же довести дело до конца. Хорошо вопрос формулируете.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Это не знаю. Это вы говорите. Хорошо. Если у вас нечего добавить, каких-то ярких моментов за эти 6 месяцев, в основном вы это рассказали, то у меня вот такой к вам вопрос. Какой вы вывод из всего этого делаете, из всей этой истории?

С. МЕТЕЛЁВА - Неутешительный.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - То есть?

С. МЕТЕЛЁВА - С моей точки зрения, они работают очень грамотно, они хорошо подкованы, они хорошо координируют свои действия. Вот даже учитывая то, что я узнала от того же Юсупа, и то, что подтвердил Али, уже подтвердил, будучи в СИЗО, на очной ставке со мной, уже настораживает.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Даже так было?

С. МЕТЕЛЁВА - Да, очная ставка была. Уже настораживает. Понимаете, должны быть очень хорошие, отработанные связи между разными регионами России, где действует организация, и между зарубежными партнерами и российскими партнерами. А эти связи есть. Все это, сами понимаете, радовать не может. Я такой слаженной работы достаточно давно не встречала.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Вы когда говорите о слаженной работе - я просто пытаюсь понять, - вы имеете в виду... По сути, вы сказали про Али и про Юсупа, про то, что вы встречались и вот так разговаривали. Они вам что-то говорили, вы читали какую-то литературу и так далее. Что вы видели из этой слаженной работы? Куда-то шли какие-то грузовики, что-то там, не знаю, грузили?.. Понятно, что я говорю штампы, обозначающие слаженную работу. Куда-то маршировали люди.

С. МЕТЕЛЁВА - Что маршировали люди, это чересчур, конечно. Есть специфика профессии. Человек при вас разговаривает по телефону. И если вы журналист, вы улавливаете, о чем идет речь. Так, да?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Да.

С. МЕТЕЛЁВА - И когда тот же Али берет трубку, поднимает мобильный телефон и начинает говорить - да, людей из Оренбурга мы ждем завтра, а людей из Ханты-Мансийска через неделю, литература вам будет отправлена тогда-то, - вы понимаете, что для этого, на самом деле, нужна структура. И, судя по всему, структура есть. Т.е. вот он нажимает кнопочку мобильного телефона, разговор закончился. "Али, о чем шла речь?" - "Это наши партийные дела", - говорит Али. Т.е. речь шла о том, что непосредственно происходит в организации. Это значит, что происходит в организации? А постоянно движения какие-то идут.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Ну и последний мой вопрос к вам. Те вещи, которые говорите вы, я не могу их характеризовать, предположим, тревожные, это такой журналистский, не хотелось бы его употреблять, но, в общем, они необычные, на это стоило бы обратить внимание. Во время вашего монолога приходило много сообщений радиослушателей. Естественно, они задают вопрос, который нельзя не задать. Как вы считаете, только вы знаете об этом? Или наши органы, которые должны подобными вещами заниматься и знать, куда он звонит, что это за города, куда он звонит, что они собираются делать, или там тоже знают? Или вы такой герой-одиночка?

С. МЕТЕЛЁВА - Конечно, нет, бог с вами. Вы же понимаете, что, если Али все-таки был задержан, значит, что-то органы делают. Просто, с моей точки зрения, этого мало. Что еще сказать? Не знаю. Я выслушала уже массу упреков в свой адрес и по телефону, и в гостевой книге "МК" по поводу того, что материал заказан МВД, проплачен ФСБ. Это, конечно, все в высшей степени смешно. Вы понимаете, что МВД у нас никогда в жизни не оплатит полугодовой труд журналиста, оно, скорее, удавится.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - И это главный вывод, который мы делаем из взаимоотношений журналистов с силовыми ведомствами.

С. МЕТЕЛЁВА - Пожалуй, да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Спасибо вам большое. Принцип этой передачи - чтобы вы рассказали наиболее живо, ярко, реально, что происходило, не зря передача называется "Своими глазами". Спасибо вам большое. Если еще попадете в какую-то переделку, добро пожаловать.

С. МЕТЕЛЁВА - Обращайтесь.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Ну что ж, Светлана Метелёва, специальный корреспондент "Московского комсомольца", пришла на "Эхо" и рассказала о своих необычных приключениях. Ну а выводы из разговора нашего делайте уже сами. Я напоминаю вам, что Сергей Пархоменко будет приблизительно через 7 минут в эфире. А я, Матвей Ганапольский, с вами прощаюсь, мы встретимся с вами в понедельник. Пока.