Елена Родина - Своими глазами - 2004-07-09

9 июля 2004 года.

В прямом эфире радиостанции 'Эхо Москвы' Елена Родина - корреспондент отдела "Общество" журнала "Огонек".

Эфир ведет Матвей Ганапольский.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Вы слушаете радиостанцию "Эхо Москвы". Мы переходим к передаче "Своими глазами". Я приветствую гостью. Это корреспондент отдела "Общество" журнала "Огонек" Елена Родина. Здравствуйте, Лена.

Е. РОДИНА - Добрый вечер.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Спасибо большое, что в этот предвыходной день вы к нам пришли. Я напомню радиослушателям, что это такая программа, в которой выступают так называемые очевидцы, свидетели событий. В основном это, конечно, журналисты, хотя я не думаю, что программа будет ограничиваться только этой замечательной профессией, которая мною так любима. Все те, кто видел что-то невероятное и интересное, и может это рассказать, то, чего мы не видели вместе с вами, те, безусловно, могут стать гостями этой передачи. А журналисты, просто им на роду написано и деньги они за это получают, что видят какие-то вещи, которые мы не очень видим и не очень знаем. И вот эта история "Своими глазами", она позволяет нам с вами выслушать, уважаемые радиослушатели, совершенно удивительные истории, которые происходят за пределами Садового кольца. Хотя много удивительных историй и в пределах Садового кольца. Я прочитал журнал "Огонек", который сейчас, как мне кажется, обрел второе дыхание, прочитал статью Лены и был поражен. Мне захотелось, чтобы то, что прочитал в журнале, во-первых, она пришла и рассказала своими словами, наполнив различными подробностями. А во-вторых, чтобы подтвердила, что все это правда. Давайте начнем по порядку. Итак, где, Лена, вы побывали и почему вас заинтересовала эта тема.

Е. РОДИНА - Мы с фотокорреспондентом нашим побывали в городе Волхов, который, на самом деле, называется Волховстрой правильно. Заинтересовала эта тема нас в связи с письмом, которое пришло в редакцию. Письмо было постфактум. Изначально в 91 году в журнале "Огонек" мы написали о том, как один фермер создал свое фермерское хозяйство крепкое, развел коров, гусей, кур, все это хорошо у него пошло. В один прекрасный день это хозяйство взяли и подожгли завистники. Он остался ни с чем. Даже перерезали телефонную линию, кабель, чтобы он не смог даже обратиться за помощью. Подожгли его же соседи. Нам написали письмо, под Волховом деревенька такая, и сказали: приезжайте-ка, посмотрите, что сейчас происходит с этим Шмитовым, фермером, как сейчас обстоит дело с завистью человеческой. Мы поехали.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Т.е. вы поехали за нравами. Как казаки ездили в Крым за солью, вы поехали за российскими нравами. Ну и вот вы поехали. Что за деревенька?

Е. РОДИНА - Во-первых, сам город Волхов очень загадочный. Потому что есть Волхов-1, Волхов-2, Волхов-3 и Волхов-4. Протяженность его невероятная. Очень низкий город, какие-то деревни с боков, районы. Мы очень долго плутали. Мы очень долго искали этого Шмитова. У нас был адрес. Но нам говорили: ну и что, что адрес, а где находится? Ну вот Волхов-4... На нас смотрели: знаете, адрес - это еще не все, вы ищите. А где находится, никто не знает.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Т.е. вами задавали вопрос где.

Е. РОДИНА - Да. Вы нам покажите, мы вас отвезем. А может быть, вам другой поджог нужен? Да тут их много.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Другой что?

Е. РОДИНА - Поджог. Оказалось, что буквально на днях подожгли другого какого-то человека преуспевающего, который построил хороший крепкий дом, и этот дом подожгли. Причем поджег местный деревенский бездельник Андрюха, который просто за идею поджег, что вот буржуй построил дом, а мы его подожжем. В общем-то, в итоге этот фермер отрубил ему руку. Т.е. там абсолютно такая внутренняя жизнь кипит. Мы приехали, окунулись в невероятные страсти.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Вам удалось все-таки найти этого Шмитова?

Е. РОДИНА - Да, Шмитова мы в итоге нашли. Причем сначала мы нашли его адрес в городе, т.е. квартира, где он зарегистрирован, через фермерскую фирму. Пришли по этому адресу. Такая черная клеенчатая дверь. Мы стучимся, говорим: мы из журнала "Огонек", Москва, мы пришли про Шмитова сделать репортаж. Нам не открыли дверь, нас испугались: мы вам не верим, мы вас не можем впустить. В итоге мы разговаривали через дверь. Нам дали его телефон. Мы смогли созвониться с этим домом, Шмитова не было. В итоге мы очень сложными путями приехали в эту деревню.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - А кто вам прислал это письмо?

Е. РОДИНА - Анонимное письмо было.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Я напомню, вы сказали, что эта история с этим Шмитовым была в 91 году, 13 лет назад.

Е. РОДИНА - Да. Там по инициативе было самих жителей, соседей Шмитова, которые, видимо, позитивно были настроены к нему. И тогда была помощь оказана ему, дом восстановили. И мы приехали на место, в деревне дом знают, нам сразу его показали. Говорят, а Шмитова, знаете, нет. Мы говорим: а где он? Он в больнице. И возникла новая история, совершенно тоже невероятная. Оказалось, что Шмитова очень сильно избили, причем избил майор милиции. Как мы это узнали? Мы хотели попасть внутрь дома, но никак не могли, потому что дом охраняла маленькая, но очень злобная собака. И мой фотограф мне говорил: Лен, ты иди, а я пофотографирую, как она тебя кусает.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Как она тебя разрывает на части.

Е. РОДИНА - Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Ваш фотограф, надеюсь, уволен уже?

Е. РОДИНА - Да нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Растерзан собачкой какой-нибудь. Вы говорите - где он? А он в больнице. И чего?

Е. РОДИНА - В доме в итоге оказалась бабушка, стильная бабуля, в таких тапочках огромных, поросятах меховых, она нас провела внутрь и рассказала, что буквально недавно, на праздниках, они сидели, отмечали, Шмитов, эта бабушка-соседка, еще какая-то старушка, тоже местная. В дверь постучали. Они не хотели открывать, отключили звонок. Но дверь стали ломать. В итоге вломился в дом этот милиционер, причем высокого достаточно чина, и стал просить деньги в долг. Шмитов, естественно... А Шмитов вообще оказался энергичный и горячий, хотя такой дедок, ему уже за 70 далеко. Он стал протестовать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Т.е. это не юный фермер.

Е. РОДИНА - Далеко не юный. Он восстановил этот дом, у него травка растет, цветы выращивает он на продажу. Он очень энергичный, все говорят, что он дома не сидит, то ездит на каком-то тракторе, то в город умчится. Сейчас, правда, он в больнице был. В итоге этот милиционер избил его. У него в одной руке была деревянная палка, в другой - железный шест, он его побил, деньги забрал. Он тоже отключил телефон, т.е. они не смогли вызвать милицию, но пришел сын Шмитова, и они все-таки сумели вызвать каких-то мальчиков-милиционеров, но они были ниже по чину этого майора. И они мирно поговорили, и он просто ушел. Деньги не отдал майор.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Сергей Пархоменко, мой коллега журналист, он обычно в этих случаях говорит: ну и как, теперь этот майор, наверное, сидит в тюрьме, против него возбуждено 5 уголовных дел?

Е. РОДИНА - Конечно же, нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Давайте вернемся к этой палитре нравов. Обычно принято говорить, что Москва портит людей, что это город более жесткий, здесь очень жесткие нравы, здесь разборки. А вот есть провинция, есть глубинка с ее бесконечной, неизбывной добротой, теплой землей, травами, пахнущими не синтетикой, а чем-то таким настоящим, бесконечно добрые люди, которые бесхитростные, но добрые. Я достаточный стереотип написал.

Е. РОДИНА - Да, такая пасторальная картинка.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Вы ее сравните со своими наблюдениями. Так что есть такое российская глубинка, в которой вы были?

Е. РОДИНА - Запахи травы есть. Но есть еще в Волхове запах целлюлозной фабрики, который похож на запах не совсем свежей колбасы. Есть местные жители, которые сразу предупредили: в такой-то район не ходите, там приезжих не любят. Там есть такие районы, куда реально лучше не заходить, даже не то что вечером, а днем.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Прямо как некоторые районы Нью-Йорка. Как-то мы с приятелем ошибочно не в тот выезд с шоссе выехали, мы оказались в таком месте, что там были одни чернокожие, пришлось закрывать окна. Он мне сказал: ни в коем случае не открывайте двери.

Е. РОДИНА - Даже местные говорят: вот наш местный Гарлем. Они очень хорошо осведомлены о Нью-Йорке, они сравнивают, даже гордятся. У них в центре города совершенно нормально существует цыганская деревня, невероятные бараки длиннющие деревянные, ходят цыгане в национальных нарядах. И они очень все гордятся: вот здесь цыганский табор живет, сюда вообще ходить нельзя, такой криминал, а вот здесь бандиты наши. И еще, конечно, очень закрытые люди. Они настороженно относятся к приезжим. У меня знакомый в Волхове рассказал, что он как-то съездил в Питер и купил там себе новую одежду. Приехал туда и, будучи местным жителем, прошел по улице, его просто поймали и побили, что он не такой, как все был. Там нравы очень крутые и все очень всерьез. Там легко они не относятся ни к чему, все воспринимают глубоко и с чувством.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - И серьезно. Мы еще вернемся к нравам. Собственно, о нравах мы с вами говорим. Нравы - это самое интересное и самое ценное. Это не география и не политика, это то, на чем стоит народный характер какого-то региона. Вернемся к фермерской жизни. Что же вы увидели и почувствовали там? Может ли привиться фермерская жизнь в России? Собственно, вы, наверное, за этим поехали. Письмо позвало в дорогу. Помните, была когда-то такая стереотипная фраза. Наверное, это было моментом изучения.

Е. РОДИНА - Немножко грустная картина. Потому что в начале 90-х очень активно начали развиваться фермерские хозяйства, очень много понастроили их, люди были полны энтузиазма. Но сейчас остались только самые стойкие бойцы. Чтобы быть там фермером, надо так любить этих коров, этих поросят, надо так любить природу, чтобы выстоять. Именно проблемы отношения, эти нравы. Потому что тот же фермер мне сказал: знаете, мы не можем найти работников на ферму, любой работник из Волхова, получив зарплату, просто пропадает на 2 недели, гуляет, веселится, и работа останавливается. Поэтому этот фермер, он из местного детдома усыновил двух мальчиков, которых он растит в этой любви к природе, к работе, и они вместе уже созидают эту ферму.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Ничего, скоро обвинят в сексуальных домогательствах.

Е. РОДИНА - Да, я тоже подумала, что могут уже истрактовать это как-то. И те же местные жители будут рассказывать, что что-то тут не то. Приезжали американцы туда строить фермы, позарившись на такие плодородные земли и широкие поля. Над американцами очень смеялись и до сих пор смеются.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Почему?

Е. РОДИНА - Говорят, вот американцы, они же не знают нашей жизни, они же наивные. Трактор сломался - посылают за сервисной службой в Питер. Или начинают учить, что, если машина сломалась, надо бросать машину на дороге, ловить такси и ехать куда тебе надо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Ну да, бизнес, он ведь крупнее. А что будет с машиной?

Е. РОДИНА - Местные жители просто в шоковом состоянии смотрели на этого американца: так машины же не будет через 5 минут, ее растащат по деталям. Т.е. здесь это такой веселый смех.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Вот здесь слушательница наша пишет: "Матвей, какая у вас жизнерадостная гостья. Она так весело рассказывает ужасные вещи". Мне кажется, что вы не рассказываете ужасные вещи. Это такая реальная жизнь, какие-то нравы. А вот все же какие-то новые формы того же фермерства, они прививаются как-то?

Е. РОДИНА - Я думаю, что все-таки есть такая оптимистичная нота. Когда я была на фермах, которые сохранились там...

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Еще с 90-х годов.

Е. РОДИНА - Да. Мне было невероятно там хорошо по ощущению. Потому что эти люди, они очень приятные, сами фермеры. Эти просторы зеленые, эти животные, там какие-то коровы ходят... Там атмосфера мира и покоя. Городские жители особо нас не угощали, но фермеры всегда давали свежее молоко: вот попробуйте, приезжайте к нам, поживите у нас, в Москве же шум, гам, суета, вы приезжайте, месяц поживите, молоко всегда найдется, творог всегда найдется, живите у нас месяц, сколько хотите.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Мы с вами знаем, что Россия превратилась в последнее время из импортера сельскохозяйственной продукции в экспортера. Ведь это же за счет чего-то. Это значит, что в стране сельское хозяйство, как нефть, чего-то происходит, какие-то изменения. Я пытаюсь через вас, через ваш рассказ понять. Вот вы видели эту территорию, это такая типичная территория, хотя я понимаю, что там могут волховчане - если я не ошибаюсь, так именно говорится - обидеться: вот-де приехала, так о нас говорит... Но дело в том, что поставьте вместо города Волхова любой другой город, обнаружится та же картина. Как бы вы охарактеризовали настроение местных жителей, их отношение к жизни, их отношение к центру, к Москве, к руководству? Или это абсолютное отсутствие интереса, желание только жить какими-то своими проблемами, поскольку центр далеко?

Е. РОДИНА - Мне кажется, что все-таки любое успешное предпринимательство, фермерство, оно стоит на каком-то личном героизме людей, и они рассчитывают только на себя. Как правило, они говорят, что когда начинаешь обращаться куда-то в центр... Центр у них ассоциируется с чиновниками, какими-то проволочками. Поэтому они достаточно сардонически улыбаются, с иронией относятся к Москве... правительство... что это? Они нас не знают, они нам не помогут. Вот так вот.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - А сами-то они чего хотят? Какие настроения там? Давайте так. Опять я скажу некоторые стереотипные вещи. При этом еще раз подчеркиваю, вот город Волхов - это чисто условная в данном случае для меня категория, я там никогда не был, хотя много ездил, но вот судьба туда не заводила. Ну что, знаменитая российское пьянство, которое там начинается во второй половине дня, может быть, даже с утра. Так если рассуждать... Не знаю. Да или нет?

Е. РОДИНА - Для меня было два Волхова. Один - это Волхов фермеров, людей, которые работают с природой, которые восстанавливают, пытаются использовать природные ресурсы. Они просто пить не успевают, потому что они работают с 7 утра до самого вечера, они все это хозяйство держат на себе. И другие люди, которые работают на алюминиевом заводе, которым тяжело. Действительно, да, пьянство существует, никуда от этого не денешься. Очень странно, что в этом Волхове... Я туда ехала, думала, еду в город, окруженный фермами, я поем там творогу, чего-то свеженького. И во всем городе была проблема - я не могла поесть, я не могла позавтракать, пообедать и поужинать. Потому что там, кроме голландских сосисок, ничего не было, в самом городе. Там резкое противоречие есть между фермерским хозяйством и городским, центром волховским, с заводами, с этими каменными домиками невысокими. Хотя, конечно, это, наверное, достаточно условное противопоставление, люди разные везде есть. Есть хорошие люди и в Волхове, естественно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Это как везде. Мы продолжим нашу передачу. Сейчас реклама, новости, реклама. Мы продолжим нашу программу. Сегодня она посвящена нравам. Нравы своими глазами. Я напоминаю, корреспондент отдела "Общество" журнала "Огонек" Елена Родина побывала в Волховской области.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Елена Родина, корреспондент отдела "Общество" журнала "Огонек", в программе "Своими глазами". Елена побывала в поездке в Волховской области, на самом деле в Ленинградской области, и побывала в Волхове, то ли 1, то ли 2, то ли 3, то ли 4.

Е. РОДИНА - Везде.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - И она рассказывает. Вот передача о нравах. Здесь вопрос пришел от Ирины: "Есть ли молодежные учреждения? Как проводит молодежь досуг, от школьников до 30 лет?" Мы к этому вопросу вернемся чуть позже. Я хотел бы, чтобы вы рассказали о людях еще. Там, наверное, были у вас какие-то разговоры. Вот что люди говорят, что им интересно, что они уважают, кто для них авторитет?

Е. РОДИНА - Очень часто обсуждают местный алюминиевый завод, очень большой, раньше даже на этом заводе производили сувениры - алюминиевые слитки. Их продавали туристам из Ленинграда. Там находится Ладога недалеко, заезжают иностранцы и горожане. И вот эти слитки им продавали. Этот завод - совершенно какое-то мистическое место, там даже выращивали в подвале какие-то грибы на продажу. И каждый волховец рассказывает о нем что-то интересное.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Как в Тольятти градообразующее предприятие

Е. РОДИНА - Да. Волхов построили 70 лет назад, построили завода, и вокруг него образовался город. Сейчас там какой-то передел власти на заводе, поэтому местные очень активно это обсуждают. Новый начальник, что-то он им не нравится, внутренние у них проблемы, очень жаркие споры. Я поэтому сидела и думала: какая здесь политика... Я сидела, ничего не понимала, там такие имена, фамилии. Они меня забывали и начинали обсуждать эти внутренние проблемы, взаимоотношения, очень острые. Это есть. Насчет молодежи. Там есть местные панки, которые увлекаются музыкой панковой. Они соответственно одеваются.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Панки или металлисты? Прошу не путать.

Е. РОДИНА - Они называют себя панками. У меня есть там знакомый, который говорит: я панк. Он ездит регулярно на "Короля и Шута" в Ленинград. И эти панки дерутся с местными так называемыми бритоголовыми, нет такого сформировавшегося названия, как в Москве, но тем не менее там какая-то внутренняя вражда существует.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - И одеваются, как панки, волосы...

Е. РОДИНА - Все соответственно. Он с гордостью мне продемонстрировал кожанку, которую недавно купил, очень стильная. Вся его комната обвешана плакатами. Он хорошо очень поет, играет на гитаре. И самое интересное, его мама для него написала песню. Она сочиняет стихи, для него тоже под панковскую мелодию сочинила песню.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Мама передовая какая.

Е. РОДИНА - Да, ей нравится, что слушает он, у них хорошие взаимоотношения.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Вы, наверное, зашли - поскольку женщина, это святое - в местные магазины. Изобилие, которое существует сейчас - я употреблю осторожное выражение, но с какой-то долей убеждения - повсеместно, оно коснулось этого места? Потому что, например, даже в Московской области, куда я заезжал по делам, я видел очень странные места, где воистину варенье стоит рядом с хлебом, висят носки. И это отнюдь не сельмаги. Даже трудно мне было понять. Как будто время остановилось в каком-то месте, и людям ничего здесь не надо. Когда я говорил об этом с изрядной долей возмущения... человек к хорошему быстро привыкает, я говорил: а кто это такое безобразие?.. Она мне, правда, говорила фразу, которая многое объясняла: да не берут это у нас. Но получается тогда, что они вот берут только это. А что вы видели там?

Е. РОДИНА - Очень похожая картина. Какие-то очень экзотичные сочетания на полках. Я уже сказала, что с едой была проблема, т.е. там не было свежих деревенских продуктов, которых я ожидала. Там были какие-то йогурты подозрительного вида.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Вы имеете в виду в магазинах?

Е. РОДИНА - Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Откуда там появятся свежие деревенские продукты? Они же покупают централизованно все.

Е. РОДИНА - Проблема в том, что возможность закупать у фермеров продукцию для этих магазинов есть.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - А почему не закупают?

Е. РОДИНА - Не закупают, потому что дешевле купить импортное. Что меня удивило, например, голландское мясо глубокой заморозки дешевле купить, чем мясо кролика. Кролик стоит гораздо дороже, он стоит 110 рублей за килограмм.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Местный кролик.

Е. РОДИНА - Местный кролик, который растет буквально за соседним забором, его местные не могут позволить. Т.е. такая абсурдная ситуация. Фермеры выращивают кроликов, и они не продают их в Волхов, они их продают в Санкт-Петербург и куда-то еще. А здесь проблема сбыта очень большая. Нет ни местного свежего мяса, местных свежих продуктов нет. Единственное, что выручает, это бабушки, такой местный колорит, они стоят, продают редиску, морковку, петрушку. Жители на них не нарадуются, говорят, ой, как хорошо, мы у бабушек всегда покупаем. Бабушки, кстати, производят такое местное ноу-хау - это вязаные коврики за 12 рублей, коврики из лоскутков цветных, очень стильные.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Да, есть такое.

Е. РОДИНА - Потрясающие коврики, которые мы купили просто оптом у бабушки, она очень радовалась этому, говорит: а у меня дома еще есть 50, может, я вам еще принесу...

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Они цветастые такие.

Е. РОДИНА - Да, такие кислотные цвета.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Хорошее определение. А как люди одеваются?

Е. РОДИНА - По-разному. Когда мы уезжали, был выпускной как раз. Была фантастическая картина, мы ехали по вечернему Волхову, и вот он такой немножко серенький город, эти дома невысокие. И кругом нам переходили на светофоре дорогу, по улицам шли совершенно невероятные девушки в бальных платьях. Сейчас в Москве на выпускной, наверное, больше предпочитают надеть что-то джинсовое или что-то более сдержанное.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Вообще да, эта традиция фактически ушла. Но в провинции праздник - это очень важная часть ритуала, жизни.

Е. РОДИНА - Там девушки совершенно были прекрасны. Эта картина, которая меня поразила. Я уехала все-таки из Волхова с очень хорошим впечатлением. Девушки в каких-то роскошных атласных фиолетовых платьях, с кринолинами, блестками, они шли, абсолютно им было все равно, что какие-то проблемы, что в магазинах ничего нет. Они вот достали это платье, они вечер празднуют выпускной... Молодость такая... Классно было на это смотреть. Шофер, который нас вез, он говорит: вот у меня сын сегодня тоже на выпускной пошел, купил себе костюм белый за тысячу рублей, вот ведь какая молодежь нынче пошла, без костюма, говорит, не хочу идти. Это, действительно, очень серьезный вопрос, подходят к нему обстоятельно. Очень красиво получается.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Теперь давайте снова вернемся к той соли, за которой вы ходили, как ходили казаки в Крым за солью. Какой же вы вывод сделали о ростках нового - или, может быть, уже хорошо забытого старого - фермерства в глубинке. Если оно не идет, то почему?

Е. РОДИНА - Я думаю... Я не могу говорить, что я думаю, это то, что я услышала от фермеров. Я их спрашивала, как им живется, идет ли фермерство или нет. Они говорят, что две основные проблемы. Это, во-первых, куча чиновников. Начинаешь поднимать голову - они наседают, какие-то бумажки... Один фермер говорит: я знаю кроликов вдоль и поперек, я знаю, как кролика растить, как его кормить, в каких клетках (специальные клетки, похожие на рукомойники, огромные)... Но я не понимаю ничего в этих бумажках, насуют мне бумажонок, я в них копаюсь, день проведу, зрение испорчу, спрашиваю у девушек в администрации, они говорят: сам читай, что, не понимаешь по-русски... Собственно, вот эта куча бумаг, возможно, нерешенные проблемы этих бюрократических проволочек ведут к тому, что фермеры многие сходят с дистанции. Вторая проблема - это нравы. Фермеры живут очень уединенно от местных, отдаленно, с ними не общаются, рабочих нанять нельзя, периодически у них что-то воруют, поджигают, фермеры заводят страшных собак, чтобы те отпугивали нежелательных гостей. Вот такие вещи.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - А фермеры в основном приезжие или из местных?

Е. РОДИНА - Скорее, приезжие, хотя местные есть тоже. Но по большей части приезжие.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - А как там относятся к состоятельным людям?

Е. РОДИНА - С подозрением.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - С подозрением на что? К чему?

Е. РОДИНА - Говорят, что если он преуспел, то, значит, что-то здесь не так. Такой стереотип, он срабатывает на 100%. Если у фермера ничего не получается, они по-доброму смеются, говорят: эх, да наш кроликовод, ничего у него не получилось... А если хорошо все, они сразу замолкают: что-то тут нечисто.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Как прощают его.

Е. РОДИНА - Да, неудачника прощают, смеются над ним, по-доброму относятся. К удачливым фермерам настороженно относятся.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Настороженность тоже разная бывает. В этом что, чувствуется злость, такая пролетарская злость, как у старушек, которые кричат: "Смерть буржуям", "Расхитили страну"? Или это какая-то другая история?

Е. РОДИНА - Я бы не стала очень резко говорить, что они с ненавистью о них говорят.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Потому и мой вопрос. Я пытаюсь понять, что стоит за этим.

Е. РОДИНА - Скорее, у людей сложилось такое впечатление, такое представление, что самому добиться чего-то практически нереально. Если он успешный, это ему помогли, он бывший директор какого-то завода, у него были деньги изначально. Т.е. констатируют факт скорее. Хотя есть такие, кто как-то говорит, что там буржуй. Такие тоже сохранились.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - А вот там есть своя Рублевка, свои дома красные, замки с башенками?

Е. РОДИНА - Да. Проезжая по Волхову мимо этих серых домов, я вдруг с удивлением увидела новенький домик из розового кирпича, похожий на дворец. Я спросила, кто здесь. Это какой-то директор какого-то завода, какой-то политик. Я говорю - а как он вообще? Обычная история, что-то наворовал себе, даже была какая-то криминальная история, потом он вернулся, построил. Т.е. это такая вещь обычная.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Еще важный момент, который мне хотелось бы понять. Вот когда мы говорим о реформах, в частности когда Владимир Владимирович Путин говорит о реформах, ведь главная его мысль, что реформы должны быть поняты и приняты российским народом. Не все живут в Москве. И в Москве к реформам-то относятся неоднозначно, особенно к реформе ЖКХ или монетизации льгот. У вас, конечно, есть, Лена, некое такое собирательное понятие реформы, это какие-то изменения. Насколько они прививаются на этой волховской почве? Ваши ощущения.

Е. РОДИНА - Я думаю, что прививаются не очень хорошо. Я расскажу такую историю. Есть один местный гусевод, фермер. Он успешный фермер, у него свое крепкое хозяйство, он преуспел, к нему постоянно ездят журналисты, и он уже даже нас так принял: садитесь, я вам сейчас стану рассказывать. Т.е. он уже привык к журналистам и гостям из столицы. Он сказал: я провожу тут такие реформы, я сотрудничаю со многими, с правительством, я проведу скоро такой закон, такое правило, что будут объединяться фермеры в ассоциации, очень будет нам удобно, работая вместе, мы сможем двигать прогресс. Но потом я разговаривала с другими фермерами, которые помельче, они не такие успешные. Я говорю, знаете, ваш гусевод, он такой вообще... эти ассоциации... Они говорят: да нет, все эти ассоциации неизвестные, он хочет нас под себя подменять...

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Он же, конечно, в начальство полезет, этот гусевод.

Е. РОДИНА - Я говорю: а он новый закон хочет провести. Они махают рукой просто. Нет, мы тут своими силами, на себя не понадеешься, не понадеешься ни на кого.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Когда вы ехали туда, у вас была определенная цель... Да, я, кстати, хочу поблагодарить Екатерину из Екатеринбурга. Я с Украины, она из Екатеринбурга, и тем не менее... Как я мог ошибиться? Не казаки, конечно, возили соль, а чумаки. А я сказал казаки. Как мог? Катя, спасибо большое. Для меня эта ошибка непростительная. Каюсь. Какую цель вы перед собой ставили, когда туда ехали? Насколько эта цель оправдалась? Какие главные несколько выводов вы для себя сделали из этой поездки? А что не подтвердилось даже на уровне каких-то ощущений?

Е. РОДИНА - Мы хотели выяснить, каково там с завистью в провинции и как изменились отношения между преуспевающими людьми, между теми, которые работают, стремятся, чего-то добиваются, и теми, которые не совсем стремятся, какие отношения между ними. Оказалось, что мало что изменилось в отношениях людей, отношения остались по-прежнему очень сложными. И фермеры стараются, когда растят своих коров, местные говорят - а, это все буржуи, - их поджигают. Но при этом они как-то сосуществуют. И при этом фермеры, хотя их мало осталось, но есть такие, которые успешно чего-то добиваются. Это было очень приятно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Вы там выпивали? У вас были там застолья?

Е. РОДИНА - Выпивали мы молоко свежее коровье. Мне очень понравилось, очень вкусное. Нас угостили фермеры. Также угощали пирожками с грибами опять же фермеры. А в городе единственный местный продукт, который мы нашли, это были семечки от бабушек.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Вкусные?

Е. РОДИНА - Да, вкусные. Это было очень острое ощущение для меня: первый раз в жизни я грызла семечки в ресторане.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Как живут эти фермеры с бытовой точки зрения? Я видел жизнь американского фермера, это было совершенно удивительно, под Денвером в США. Мы приехали туда и обнаружили дом открытый. Это было очень странно. У него много коров, огромное количество земли, он садится на трактор... Только это такой трактор, не для работы с землей, а трактор для объезда, на колесах резиновых. И он выходил из дома, его не закрывая, садился в трактор и объезжал свое тысячное стадо мясных коров. Подчеркиваю, коровы не для молока были, а мясные. Там стояли автопоилки, коровы паслись на этой земле, лизали соль, которая там стояла в огромных кристаллах, например метр на метр, вот такой куб, представьте себе, соли. Коровы подходили, лизали это, и автопоилочки. Больше ничего. За оградой из проволоки низкой со слабым напряжением, чтобы они не переходили на шоссе, лежали коровы, которые по какой-то причине сдохли. При этом некоторые из них были вздувшиеся. Фермер смотрел, потом мы с ним поехали, он говорил: это надо убрать. И вот вся его работа - вот он проезжал, плюс он ведет хозяйство, у него офис небольшой. И дом такой одноэтажный, очень ухоженный, как будто мы в фильмах это видим, где трогательные фотографии его, жены, детей многочисленных, родственников, телевизор, гостевая, детская и так далее. Состоятельный человек. Он даже одну радиостанцию открыл много лет назад в Москве. Вот "Радио 7 на семи холмах" открыл, на самом деле ... не многие уже об этом помнят, что эту радиостанцию открыл американский фермер, который в годы "пэрэстройки" вдруг... У него сын был ди-джеем в этом крохотном городке, он не знал, куда ему деть деньги, решил вложить их в такую революционную Россию. Бог с ним, это давняя очень история. Так как они живут, эти фермеры, что собой дома их представляют? Это как наши новорусские или что-то другое?

Е. РОДИНА - Конечно, нет. Фермерство там очень натуральное. Т.е. там грязь есть, все эти поля, никакой такой приглаженной картинки не существует. Туда пробираться можно с большой опаской, потому что там все такое... прямо вся природа в самых своих ярких проявлениях: коровы ходят, тут же навоз лежит и все прочее. При этом много держат собак, которые гавкают, очень линия обороны многоступенчатая. Фермеры даже держат ружья, правда, с пластмассовыми пулями, резиновыми, чтобы охранять свое хозяйство. Естественно, они все запирают, потому что воруют, картошку выкапывают, гусей воруют, режут. Забавно, если сравнивать с американцами. Мы были на так называемой американской ферме, которую много лет назад организовал американец. Он приехал и привез с собой дом фермерский в сложенном состоянии, дом из пенопласта какого-то, поставил его. И этот дом, с колокольчиком, такой типичный американский домик, сейчас он выглядит в русском стиле, уже пообтрепался, белым его назвать никак нельзя, вообще местные говорят, что он неудобный, в нем холодно, как-то свои методы утепления используют.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - А вот эти люди, вы говорите, что они живут на отшибе. Но там же есть дети у них, а дети должны учиться в школах. Как это все осуществляется?

Е. РОДИНА - Они уезжают, чтобы учиться, куда-то в город, если позволяют средства. Хотя мы разговаривали с одними фермерами, у них дочка, и они говорят: хотим отослать ее учиться, а она не хочет, ей здесь так нравится... И вот это было удивительно. Потому что дом стоит в поле, никакой цивилизации поблизости нет, ходят эти огромные рыжие коровы, собачки бегают, доярка доит этих коров. А девочке нравится.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Эта поездка для вас была, скорее, исключением, или вы стараетесь ездить в подобные поездки?

Е. РОДИНА - Это не исключение. "Огонек" постоянно организует такие поездки в провинцию. Т.е. это всероссийский журнал, всегда приветствуется, что мы ездим в небольшие городки, в деревни, смотрим на эту жизнь не со стороны, а изнутри. Потому что ведь теория - это одно, а на практике по большей части оказывается совсем другое.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Мы говорили сегодня, собственно, о нравах. Не сказал бы - да и думаю, вы согласитесь, - что нравы Ленинградской, тире Волховской области, они чем-то отличаются от нравов наших. Может быть, единственное, что вы сказали, и это вообще черта провинции, такое достаточно серьезное отношение ко всему. Это есть такое.

Е. РОДИНА - Да, конечно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Серьезные такие ребята. Как вы считаете, изменится ли там что-то в ближайшем обозримом будущем? Или провинция живет по своим законам, каким-то историческим, какой-то традиции и ожидать там особых изменений невозможно? Что, по сути, вся эта модернизация, ельцинская, путинская, горбачевская или какого-то президента, который будет после Путина, это, в общем, модернизация - как принято шутить зло - внутри Садового кольца.

Е. РОДИНА - Мне кажется, что все-таки там жизнь очень особенная, своя, закрытая, внутренняя. И все эти изменения на уровне законов, на уровне центра, они проходят в центре. А там все идет по своим законам. Если что-то меняется, то по своим каким-то внутренним. Вот сняли директора завода местного, Андрюха поджег местную ферму - да, вот это влияет. А все внешние вторжения, они не доходят просто.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Спасибо вам большое. Я напоминаю, что это была программа "Своими глазами". Это очень интересно, то, что вы рассказали.

Е. РОДИНА - Спасибо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Елена Родина, корреспондент отдела "Общество" журнала "Огонек". Прошу любить и жаловать. Спасибо большое. Привет вашему журналу, который мы очень уважаем и ценим. Я когда-то в свое время попросил вашего главного редактора, чтобы он приносил на "Эхо" каким-то образом этот журнал. Он сказал: ой, это невозможно, это трудно. Я сказал: господин Лошак, а ведь кое-кого можно забыть и на радио пригласить, сказал я, как местный Андрюха, про которого рассказывал, вращая глазами. И интеллигентнейший г-н Лошак меня понял. И журнал в изобилии появился на радиостанции. Теперь мы все хватаем его и читаем его. Я сегодня разговаривал с Виктором по телефону, я сказал ему, что последний выпуск "Огонька" я прочитал с невероятным интересом, причем от начала до конца. По всей видимости, современная журналистика стала владеть каким-то секретом, это, наверное, секрет всей вашей работы, вашей редакции, когда не только интересна одна статья, а вот как-то так сделано, как в хорошем... Петр Вайль придумал такое выражение - правильное американское кино, ПК, правильное кино. Когда ты начинаешь его смотреть, и плохой ли фильм, хороший, не важно какой категории, но он затягивает. Вот раньше это не касалось печатной прессы. А сейчас вижу, что получается. Невозможно оторваться, хочется перевернуть страницу.

Е. РОДИНА - Спасибо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ - Спасибо вам большое. Напоминаю, Елена Родина, корреспондент отдела "Общество" журнала "Огонек", рассказывала о том, что видела в Ленинградской области, в Волхове-1, 2, 3, 4 и так далее. Это была программа "Своими глазами", вел ее Матвей Ганапольский. Эта программа будет ровно через неделю. Я с вами встречусь в понедельник, как обычно.