Суть событий - 2019-11-15

О. Бычкова

С. Пархоменко

О. Бычкова

С. Пархоменко

О. Бычкова

С. Пархоменко

О. Бычкова

С. Пархоменко

О. Бычкова

С. Пархоменко

О. Бычкова

С. Пархоменко

О. Бычкова

С. Пархоменко

О. Бычкова

С. Пархоменко

О. Бычкова

С. Пархоменко

О. Бычкова

С. Пархоменко

Публичные слушания начались позавчера, в среду. И они были очень интересными сразу. Они были очень содержательными. Знатоки говорят, что когда происходят большие публичные слушания в Конгрессе, то первый день обычно такой церемониальный, там ничего особенного не происходит, зовут каких-нибудь не слишком значительных свидетелей. Здесь все было не так. Здесь этот первый день оказался очень серьезным. Там есть что анализировать, есть что обсуждать и так далее.

С.Пархоменко: Это очень важное свидетельство того, что президент Путин доигралс

Я вам скажу, что на меня это произвело сильное впечатление. И, может быть, даже на меня произвело сильное впечатление не то, на что большинство американцев обратили внимание. Они разбирали очень подробно – это видно по прессе – разбирали очень подробно те первые показания, которые там были даны. Там в качестве первых свидетелей были вызваны два очень опытных дипломата, которые сегодня занимаются Украиной в американском дипломатическом ведомстве. Ну, об этом чуть позже я скажу.

А мне показалось, что самое важное событие этого дня и, вообще, самое важное событие пока всей этой «импичменной» процедуры произошло до того – это была вступительная речь человека, которому предстоит председательствовать на этих слушаниях в Конгрессе. Его зовут Адам Шифф. Это довольно известный такой, я бы даже сказал, популярный конгрессмен. С 2001 года он там сидит. Он представляет один из округов Калифорнии. Недалеко от Лос-Анджелеса он избирался. Он уже на 10 своем сроке. Потому что конгрессмены, члены Палаты представителей, довольно короткий их мандат – всего 2 года. Поэтому он уже 10 год.

Он человек достаточно влиятельный там – председатель комиссии по разведке американского Конгресса. Это та комиссия, которая контролирует то, что здесь в Штатах называется «разведывательное сообщество». Там, по-моему, 17 разных организаций. Вовсе не одно только ЦРУ, про которое…

О. Бычкова

С. Пархоменко

О. Бычкова

С. Пархоменко

Он был новичком в политике и сразу же попытался установить отношения с самым влиятельным союзником Украины – с Соединенными Штатами. Вопросы, поставленные в ходе этого расследования по импичменту, заключаются в том: стремился ли президент Трамп использовать уязвимость этого союзника и заставить Украину вмешаться в наши выборы, сделал ли президент Трамп условием проведение официальных действий, таких как организация встречи в Белом доме или оказание военной помощи США, готовность Украины оказать содействие в проведении двух политических расследований, которые могли бы помочь в его предвыборной кампании?

А если президент Трамп это сделал, то совместимо ли такое злоупотребление властью с президентским постом? Дело обстоит вот так просто и так ужасно. Наши ответы на эти вопросы повлияют не только на будущее этого президентства, но и на будущее президентства как такового, а также на то, какого рода поведение и какие проступки американский народ может ожидать в будущем от своего главнокомандующего».

Мне кажется, что это сильная речь. Мне кажется, что она простая. Мне кажется, что она понятная. И она содержит вначале очень сильное утверждение. Такое, которого я, признаться, никогда на таком уровне и вот так сформулированного не слышал: «Россия напала на Украину для того, чтобы исполнить желание Владимира Путина восстановить Российскую империю» и «14 тысяч украинцев погибли в последующие годы в боях с превосходящими силами российской армии». Это не война Украины с Донбассом. Это не сепаратисты и унионисты. Это не внутригражданский конфликт. Это война между двумя странами – Россией и Украиной (Исправлено по просьбе С.Пархоменко. В эфире программы была случайная оговорка «и Америкой». Ведущий программы приносит слушателям свои извинения.-Ред.). И 14 тысяч человек погибли в борьбе превосходящими силами российской армии.

Я должен сразу сказать, что это, собственно, очень близко к моей позиции. Я говорил много, много, много раз и здесь, и в разных местах, где я пишу, о том, что это война, которую ведет Россия, и это война, которая не продержалась бы без России ни одного дня. Просто ни одна машина бы не тронулась с места без бензина и солярки, которые привозят с российской территории. И ни одна пушка бы не выстрелила без снарядов, которые привозят с российской территории. И ни один бронежилет не был бы надет ни на одного боевика, если бы он тоже не был привезен с российской территории. Вот и все.

Я такого не слышал здесь. И мне представляется, что введение этой позиции вот на таком уровне в качестве первого абзаца, первой речи, основополагающей, программной речи на вот этом историческом событии, которое, как ни крути, вне зависимости от того, чем оно кончится, является процедурой импичмента президента Трампа, будет этот импичмент или не будет, будет ли этот импичмент подтвержден… Я, кстати, подчеркиваю эту процедуру.

Собственно, процедура импичмента заканчивается в нижней палате Парламента. Палата представителей объявляет импичмент. Дальше по этому объявлению происходит нечто вроде судебного процесса сначала в Сенате, а потом в Верховном суде. И либо подтверждают этот импичмент и реализуют его, доводят его до конкретного исполнения, либо нет. Так вот, вне зависимости от того, чем все это кончится, началась эта процедура вот с такого заявления. Оно останется. Они никуда не денется.

С.Пархоменко: До сих пор над всей вот этой историей и скандалом вокруг Трампа царствовало слово «квипрокво»

Я бы сказал, что это очень важное свидетельство того – если мне будет позволено использовать такие игривые слова – что президент Путин доигрался. И администрация президента Путина, и правительство президента Путина, и, не побоюсь этого слова, авторитарное пока государство с элементами тоталитаризма, уже построенное президентом Путина, доигралось вот до этого – до того, что официальной позицией в такой ситуации (и она останется и никуда не денется) является тот факт, что Россия воюет с Украиной, она воюет за восстановление Российской империи, и украинцы погибают в боях с российской армией.

О. Бычкова

С. Пархоменко

О. Бычкова

С. Пархоменко

Нет, это выглядит совершенно по-другому, потому что процедура другая, потому что вес другой, потому что подготовка другая, потому что для того, чтобы произнести это, совершенно очевидно, конгрессмену Шиффу пришлось пройти сложнейший путь согласований и подтверждений каждого слова в этих его декларациях. И то, что это вышло на поверхность, означает, что огромная часть, влиятельнейшая часть американского политического класса вместе со всеми конгрессменами, сенаторами, кандидатами на следующих выборах, политологами, аналитиками, дипломатами, журналистами, общественными деятелями, лоббистами и всей вот этой вот иерархией, которая представляется сверху донизу в Соединенных Штатах…

А я хотел бы напомнить все-таки, что демократы сегодня в Соединенных Штатах, как бы ни делились сторонники Трампа, контролируют большинство американского общества. Ну, мы все знаем, как устроено американская избирательная система. Статистически большая часть американцев и во время выборов поддержали соперника Трампа, и после выборов систематически высказываются не в поддержку Трампа.

И это тем не менее не мешало – и никто в Америке ни за что не станет этого опровергать или оспаривать – Трампу быть объявленным победителем президентских выборов, несмотря на то, что он набрал меньше статистически голосов, и несмотря на то, что он до сих пор остается человеком, который поддерживается существенно меньшей частью американского общества, американских избирателей. Вес этого заявления совсем другой. И мы с вами увидим, когда я перейду на следующую тему в этой программе, как это отзывается. Я не хочу сказать, что это тесно связанные вещи.

Но я хочу сказать, что все существует в одном мире, все варится как бы в одном бульоне, все существует в некоторой общей среде понимания политического в мире. И появление вот этой трактовки и этой позиции в качестве основной является совершенно новым обстоятельством, является новым поворотом не только в российско-американских отношениях, не только в российско-украинских отношениях, не только вообще на дипломатическом уровне, а в том, что касается положения России в мире.

Это первое очень сильное заявление. Но я вас уверяю, вы можете не сомневаться, что теперь оно становится мейнстримом и так будет называться. Россия становится страной, которая развязала захватническую войну со своим соседом, для того чтобы восстановить Российскую империю, и в боях с превосходящими силами армии которой погибли 14 тысяч граждан соседней страны.

О. Бычкова

С. Пархоменко

Вообще, слова имеют большое значение во всей этой истории. Вот параллельно с этим можно смотреть – ну, это меньше имеет отношение к России, но это тем не менее очень показательный и очень такой, не побоюсь этого слова, впечатляющий процесс – как меняются слова. И они меняются неслучайно. До сих пор над всей вот этой историей и скандалом вокруг Трампа царствовало слово «квипрокво». Надо сказать, что и американская политика, и американская пресса это любят – вцепиться в какое-нибудь слово. И вот оно уже из ушей лезет это квипрокво. Квипрокво – это означает, грубо говоря, «ты мне, я тебе»; жесткое условие, осуществление чего-то в обмен на чего-то другого.

С.Пархоменко: Трамп назначает на важные должности людей, которые на этих должностях появляться не должны

И вот, значит, весь вопрос в том, было квипрокво или не было квипрокво, поставил Трамп прямым условием своей военной и финансовой помощи и встречи в Белом доме – ну, собственно, Шифф про это тоже говорит в своем вступительном слове – поставил он это в зависимость от расследования в отношении Байдена отца и сына и их деятельности в Украине или не поставил. Трамп говорит, что нет, ничего такого не было. А противники Трампа говорят, что да, конечно такое было. А сторонники Трампа опять говорят, нет, там не было никакого квипрокво, потому что – это реальная, подлинная фраза – Трамп не говорит на латинском языке и поэтому он не знает, что такое квипрокво.

О. Бычкова

С. Пархоменко

О. Бычкова

С. Пархоменко

И это слово начало жить своей новой жизнью. Тот же самый Адам Шифф в своей речи несколько раз это употребил. И другие участники этих слушаний (со стороны демократов, разумеется) совершенно отчетливо и совершенно намеренно слово «взятка» и слово «подкуп» использовали в своей речи.

О. Бычкова

С. Пархоменко

И, собственно крупнейшее такое содержательное открытие этого первого дня слушаний заключалось в том, что вот эти самые два высокопоставленных дипломата, которых опрашивали, стали говорить, стали формулировать это, что в точности означает, что в своей вот этой вот деятельности на Украине через посредство своих посланников, своих разных людей, которые представляли его интересы, о чем ниже, и прежде всего основного юриста Трампа Джулиани, он преследовал свои личные интересы.

Был напрямую задан этот вопрос: «Вот Джулиани приезжал в Киев, - это спросила одна из конгрессменов во время этих слушаний, - для того, чтобы там отстаивать интересы американской дипломатии?». Нет. – «Для того, чтобы развивать там американскую позицию в области Восточной Европы?». Нет. – «А для чего он ездил?». И был дан совершенно прямой ответ обоими этими допрашиваемыми дипломатами. Одного из них звали Джордж Кент, а другого зовут Уильям Тейлор.

Они оба специалисты по восточноевропейской политике и, в частности, по Украине. Они оба сказали: «Он туда ездил для того, чтобы отстаивать личные интересы Трампа в его предстоящей избирательной кампании, в его борьбе с основным и опасным для него противником – Джо Байденом». Это важнейшая вещь, именно как это сформулировано.

Ну и есть второй скандал очень большой, очень серьезный, который подчеркивает это. Он заключается в том, что вот этот самый Уильям Тейлор, очень уважаемый, пожилой, с огромным опытом дипломат, он в настоящее время является исполняющим обязанности американского посла на Украине. Там нет постоянного посла, есть временный поверенный. Новый посол пока не утвержден. И вот этот самый Уильям Тейлор сказал, что туда приезжал посол Соединенных Штатов в европейском сообществе по имени Гордон Сондленд, он встречался с Зеленским и с другими украинскими руководителями.

И после этого он в присутствии одного из сотрудников американского посольства в Киеве позвонил по мобильному телефону, сидя в ресторане, Трампу и обсуждал с ним результаты своих переговоров. И, повесив трубку, сказал сотруднику американского посольства, что – ну, тут я не дословно цитирую, но смысл был такой – что более-менее Трампа ничего не интересует, кроме расследования по поводу Байденов, он хочет только этого и только про это говорит.

О. Бычкова

С. Пархоменко

С.Пархоменко: Шойгу занимает совершенно особое положение в российской политической иерархии и является резервным преемником

Он говорил по мобильному телефону? Из ресторана? В Киеве? С президентом Трампом? В каком смысле он говорил по мобильному телефону из ресторана? Это как? А где вот это все, что мы выстраивали на протяжении многих лет – вся вот эта дипломатия, вся вот эта безопасность, вся вот эта контрразведка, вот это вот все? Это все происходит в Киеве, где за соседним столом сидело 10 сотрудников российской разведки? Это все происходило в Восточной Европе, где кого только нет, чего только нет. В каком ресторане?! Что это был за ресторан?! Что это был за телефон?! Почему он дозвонился по мобильному телефону до Трампа? Почему он разговаривал с Трампом так, что человек, сидевший за столом напротив, слышал, что они говорили? Как это все может быть?!».

Это важнейшая, на самом деле, тоже история. Это не анекдот. Это история про то, что у Трампа с момента его появления в Белом доме – я тоже очень много раз говорил про это – колоссальные кадровые проблемы. Он вынужден назначать случайных людей на важные должности. В частности, вот этот самый посол Европейского Союза, который разговаривал по мобильному телефону из ресторана, это владелец большой сети гостиниц на Западе Соединенных Штатов, который невесть как вообще оказался дипломатов. А, впрочем, весть как – он заплатил миллион долларов на избирательную кампанию Трампа. За это он получил этот подарок – пост посла Соединенных Штатов в европейском сообществе.

Это важная проблема, что Трамп назначает на важные должности людей, которые на этих должностях появляться не должны. В частности, появление самого Джулиани в качестве главного юриста Белого дома – это тоже вещь довольно странная. Джулиани – прекрасный мэр Нью-Йорка. Но что это за юрист такой не очень понятно. И почему он там оказался тоже не очень ясно. Вот некоторые технические, я бы сказал, подробности этой истории с импичментом. Я, наверное, после перерыва скажу по этому поводу несколько фраз еще о том, в целом как это все устроено и как это будет развиваться дальше.

И мы перейдем к более близким нам темам, но, на самом деле, связанным. Вот запомните, пожалуйста, на минуточку историю про Шиффа и про его первый абзац про Россию, которая напала на Украину и в боях с которой погибло 14 тысяч украинцев. Запомните это. Потому что в следующем сюжете – а следующим сюжетом будет история с MH17, приближающимся судом и изменившейся явно позицией Международной следственной группы в отношении того, какую роль собственно Россия играет в этом деле…

О. Бычкова

НОВОСТИ/РЕКЛАМА

О. Бычкова

С. Пархоменко

Совершенно очевидно, что эта процедура демократам нужна для того, чтобы продемонстрировать Америке, до какой степени Трамп некомпетентен: в назначениях людей, в выборе задач своей деятельности. Вот то, что я уже цитировал, вот этот диалог, какие интересы преследовал Руди Джулиани, когда был в Украине – это только пример того. Основное, что они хотят доказать – что Трамп занят чем угодно, кроме интересов Соединенных Штатов во время своей этой президентской деятельности.

На это можно сказать: ну как, минуточку, они обвиняют Трампа в том, что он использует свое положение в своих личных целях – в целях улучшения своей позиции на будущей избирательной кампании. А демократы что делают? Они в лице своих конгрессменов и сенаторов тоже используют свое конгрессменское и сенаторское положение в целях улучшения своего положения на будущих президентских выборах. Да. Но у них есть смущающее обстоятельство. У них нет конкретного бенефициара. Нет конкретного человека, на лапу которого они играют. Они отстаивают в целом политическую позицию.

Они отстаивают политическое направление. Они демонстрируют несостоятельность своих оппонентов вообще. И, разумеется, в обмен предлагают своих представителей вообще. Надо сказать, что тот же самый, например, Джо Байден уже сегодня сильно пострадал от всех этих импичменных историй. Рейтинг его упал. Тот факт, что его все время треплют и полощут на этих дебатах, не прошел даром. Позиция его ухудшилась.

И сегодня я бы сказал, что вступивший в избирательную гонку Блумберг – я говорил на прошлой неделе, что это должно произойти; вот теперь это уже фактически произошло, это официально случившийся факт – является, пожалуй, более вероятным будущим кандидатом. Такая задача демократов. Задача республиканцев очень простая – запутать. Запутать кого? Прежде всего – простого избирателя. Добиться того, чтоб простой избиратель сказал: «Это очень скучно. Это как-то очень подробно. Там дофига каких-то неясных и ненужных тонкостей. Я не хочу в этом во всем разбираться. Провались оно пропадом. У меня есть дела поважнее». Вот на это работают.

С.Пархоменко: Маргариту Симоньян обижают, а мы за это «BBC» обидим. Началось все вот с этого

Это уже видно и на первый день дебатов, и сегодня вот эти дебаты продолжаются. На это работают представители республиканцев на этих слушаниях. И на это же работают те средства массовой информации, которые поддерживают ту сторону. В частности, канал «Fox» очень активно убеждает свою аудиторию, что все, что связано с этой процедурой – это прежде всего ужасно скучно, это прежде всего совсем неинтересно, и нормальный человек не способен в этом разобраться. Вот такие две позиции. И нам с вами предстоит этому всему быть свидетелями на протяжении ближайших нескольких месяцев.

А теперь смотрите, как это…

О. Бычкова

С. Пархоменко

Пока это Игорь Гиркин, известный также как Стрелков. Он в июле был министром обороны и командующим армии самопровозглашенной Донецкой Республики. Это Сергей Дубинский, позывной «Хмурый», был одним из заместителей Гиркина и руководил разведывательной службой этой самой Донецкой Республики. Олег Пулатов, позывной «Гюрза», был заместителем начальника разведывательной службы. Леонид Харченко, известный также как «Крот» (единственный, надо сказать, украинский гражданин в этой четверке, трое первых – российские граждане), в июле 14 года, когда был сбит самолет, был командиром боевой части в Донецкой области.

Но одновременно с этим заявлением было сделано чрезвычайно важное в целом заявление, построенное прежде всего на большом количестве перехватов телефонных переговоров, которые стали частью вот этого самого досье о сбитом Боинге, важнейшей часть, и который, по всей видимости, представляет собой важнейшую часть корпуса доказательств по этому поводу. Очень много перехваченных телефонных переговоров. Разумеется, немедленно возникают вопросы: а насколько это надежно, а в какой мере мы должны быть уверены, что это эти люди?

Ну смотрите, там есть несколько очень простых обстоятельств. Во-первых, эти балбесы пользовались, по всей видимости, украинскими сим-картами украинских провайдеров. И это было большой тактической ошибкой, потому что теперь совершенно очевидно, что в распоряжении следственной группы есть большое количество расшифровок и таких, я бы сказал, расшифровок географических координат.

Мы с вами прекрасно знаем, что вот эта техника сотовой связи позволяет не только слышать, что человек говорит, но позволяет определить его местоположение точно (обычно с точностью до нескольких десятков метров), понять, как человек передвигался, где он был, были ли там два человека рядом одновременно в одном месте, в какое время, когда ни там появились один, потом другой, сколько времени там находились и так далее. Все это можно делать. Все это превращается в большой объем наблюдений, на котором можно строить самые разные доказательства. Плюс есть разговоры до того, разговоры после того, которые точно позволяют идентифицировать и голос.

Ну, знаете, если мы долго следим за каким-то конкретным человеком и у нас есть большой массив его разговоров, мы видим его разговоры с семьей, с женой, с детьми, с друзьями в таких обстоятельствах, в сяких обстоятельствах, в которых нет никаких сомнений, что это он, нет никаких сомнений, что это его голос, нет никаких сомнений, что он в это время находился в этом месте. Можно одно пришить к другому и создать некоторую общую объемную картину, которая позволяет уже к этим записям относиться чрезвычайно серьезно.

И вот на основании этих записей что они говорят? Это я цитирую заявление Международной следственной группы: «В публичных интервью лидеры Донецкой Народной Республики заявили, что они были добровольцами, которым никто не давал указаний». Дальше они цитируют Гиркина и разных прочих. – «Однако, у Международной следственной группы есть основания предполагать, что в действительности они получали указания из Российской Федерации. Международная следственная группа провела с несколькими свидетелями, которые были членами руководства ДНР летом 14 года.

Эти свидетели заявили, что ключевые фигуры вооруженной группировки получали указания из Российской Федерации. Их показания подтверждаются телефонными разговорами…». И так далее, и так далее, и так далее.

В своем разговоре Бородай (помните, кто такой Бородай – руководитель ДНР) подтверждает, по всей видимости, что он следует указаниям с российской стороны: «У нас далеко идущие планы. Я выполняю приказы, - говорит он своему собеседнику, - и отстаиваю интересы исключительно одного государства – Российской Федерации». Вот, собственно, и все. Это цитата. Другой разговор. Некто с позывным «Монгол» говорит: «Как комендант Макеевки я б хотел знать, к чему мы идем». Его собеседник отвечает: «Мы идем к единоначалию. Сюда прибывают люди с полномочиями от Шойгу».

Это становится мейнстримом. Вот то самое, что говорил этот самый Адам Шифф, становится основой американской политики и позиции, с одной стороны, и позиции Международной следственной группы и обвинения на будущем суде, с другой стороны. Что здесь начало, что – конец, что на что повлияло, с чего началось, чем кончилось – это другой вопрос. И в этом разберется суд. У меня нет никаких оснований подозревать районный суд города Гааги в том, что он не способен сопротивляться влиянию, давлению извне, даже из Конгресса Соединенных Штатов, если такое давление вдруг почему-либо будет оказано.

Но чрезвычайно важно, что это оказывается связанными вещами. Это и есть одна среда. Это и есть одно, я бы сказал, политическое языковое поле, один способ понимания произошедших событий и Соединенных Штатов, и в Европе. И понятно, что это будет иметь колоссальное влияние на развитие дальнейших отношений с Россией, на позицию России в мире. Это очень-очень важная история, которая разворачивается опять-таки на наших глазах и приближается к своему разрешению.

С.Пархоменко: Это первый случай, когда физлицу навязывают свойства, которые до сих пор могли быть применимы только к юрлицу

Отдельно хотел бы поговорить, несколько фраз сказать о Шойгу. Я говорил много раз и это моя устойчивая позиция на протяжении уже многих лет, что Шойгу занимает совершенно особое положение в российской политической иерархии и является резервным преемником. Я считаю, что он сидит под кустом. Я считаю, что его самого эта позиция очень устраивает. Он сидит тихо и ждет своей очереди, своего часа.

Но я не стал бы говорить о том, что это человек, который мечтает устроить государственный переворот или что-нибудь вроде этого. Вовсе нет. Он прекрасно понимает, что он нужен Путину или, во всяком случае, может оказаться ему очень нужным, в случае если под Путиным станет горячо. И именно поэтому Путин и его ближайшая группировка последовательно создают ситуацию, которая может быть описана очень простой фразой: Шойгу ни в чем не виноват, Шойгу тут не при чем.

Это поразительная вполне история. Каким образом можно быть министром обороны воюющей страны, причем воюющей не только в Украине, но и, например, в Сирии одновременно, и не нести ответственности за то, что там происходит? Вот если вы спросите у любого политика, аналитика, дипломата, я не знаю, главы государства, американского конгрессмена, члена Европарламента или кого угодно: «Это все устроил Шойгу?». Вот на это вам ответят: «А кто это? А причем здесь он? А какие к нему претензии?».

О. Бычкова

С. Пархоменко

Когда мир убедился, что Россия напала на Украину для того, чтобы исполнить желание Владимира Путина восстановить Российскую империю, и в борьбе с ее превосходящими силами погибло 14 тысяч украинских солдат, в этих обстоятельствах очень важно найти в России человека, который не хотел эту империю, не нападал на Украину и не убивал 14 тысяч солдат.

Поразительным, парадоксальным образом до сих пор Шойгу был очень хорошим претендентом на это удивительное положение. Он перестает им быть сегодня. И он становится важным фигурантов и важным элементом вот этого самого расследования по Боингу, которое на наших глазах превращается в расследование реальной роли Российской Федерации в войне на Восточной Украине, реальных действий российских спецслужб, российской армии, российской разведки, российского ФСБ и так далее в том, что там происходило.

Есть основания считать, что суд о Боинге будет судом об этом. И основное содержание тех дебатов и показаний, которые мы там услышим – политическое содержание. При том что, конечно, будет обсуждаться дословно, поминутно все, что там происходило, кто куда ехал, кто мимо чего проезжал, как ехал грузовик, как везли этот «Бук», откуда его взяли, кто сидел за рычагами.

Это то основное, что собирает Международная следственная группа. Но обсуждение вот этих окружающих политических обстоятельств, той важнейшей политической базы, которая сделала возможным и на которой (на базе) развернулись все эти технические, сугубо военные, сугубо армейские события, тоже становятся важнейшим элементом этого предстоящего суда. Вот что на эту тему.

Следующий сюжет, который мне кажется очень важным – это предстоящее нам через 5 дней, связанное со всем тем, что я говорил до сих пор. Потому что то, что будет там происходить (происходить в Гааге, происходит в Вашингтоне, происходит вообще в окружающем Россию мире), нуждается в анализе, нуждается в понимании и нуждается, извините меня, в осмыслении и в обсуждении внутри России.

Кто будет обсуждать, кто будет понимать, кто будет разворачивать свое какое-то представление о том, что происходит в мире? Российское гражданское общество, несомненно. Люди, которым не все равно. Люди, которым интересно. Люди, которые считают, что политика – это часть моей повседневной жизни. С этим надо бороться. Это нужно прекращать. Это нужно контролировать. Это нужно придавливать каждый день Российскому государству. И оно этим занимается.

Отсюда этот следующий сюжет. Через 5 дней, 19 ноября, по всей видимости, предстоит принятие во втором чтении уже со всеми поправками и подробностями законопроекта, в соответствии с которым иностранным агентом может быть признано конкретное физическое лицо, живой человек с именем и фамилией. Мы с вами должны помнить, что до сих пор иностранным агентом могла быть только организация.

Первоначально речь шла о том, что иностранными агентами могут быть только НКО (некоммерческие организации): разного рода благотворительные, разного рода активистские проекты и так далее, формально оформленные в Минюсте. Причем российские. Для иностранных организаций есть другой закон – закон о нежелательных организациях. А для российских есть вот тот вот закон о признании иностранным агентом.

И мы с вами видели, как это начало разрастаться вширь. Сначала выяснилось, что не только политические НКО, занятые непосредственно политической деятельностью, участвующие в выборах, поддерживающие оппозицию, выдвигающие политические программы, требования, кандидатов на выборах и всякое такое. Ну и вообще все НКО могут быть иностранными агентами.

А потом выяснилось, что и не только НКО, не только некоммерческие организации, а, например, вполне коммерческие медиа, средства массовой информации, редакции и так далее. И дальше оно пошло все шире и шире, и шире. И, например, выяснилось, что, скажем, социологическая компания «Левада-Центр» тоже может быть иностранным агентом. Аппетит, как мы видим, пришел во время еды.

Но в этой ситуации есть одна дырка. Эта дырка заключается в том, что я не могу быть иностранным агентом. Я, физический человек Сергей Пархоменко, и еще разные другие физические люди, которым почему-то не все равно, которым что-то интересно, которые хотят заниматься какими-то гражданскими проектами… Я вот занимаюсь «Диссернетом», «Последним адресом», премией «Редколлегия», а до того – «Синими ведерками», а до того – программой «Все в суд!». Чего только я ни делал. И тем не менее я почему-то до сих пор не иностранный агент.

Заметим, что эта история давно оторвалась от реального иностранного финансирования. Существует большое количество организаций, которые никогда в жизни не получили ни одной копейки не из какой из-за границы. И дальше не пришлось это имитировать, даже не пришлось это фальсифицировать, как это было сделано – мы знаем, теперь, что это фальшивка – с «Фондом борьбы с коррупцией». Даже никто не позаботился об этом. Просто объявили иностранным агентом. Просто так. По факту.

Бывали ситуации, например, как с фондом «Династия», когда свои собственные деньги Дмитрий Борисович Зимин переводил из одного банка в банк и на основании этого сделался иностранным агентом. А есть такие организации, у которых вообще нет никаких денег, вообще нет никакого финансирования, нулевая бухгалтерская отчетность на протяжении многих лет ими сдается. Там все на волонтерской основе. Там никто никому вообще ничего не платит. Ни одного рубля там не циркулирует. Тем не менее они иностранные агенты.

Поэтому от реального иностранного финансирования это давно все отделилось. И организацию пока еще (а завтра человека) объявить иностранным агентом можно на основании того, что хочется его им объявить. Вот, собственно, и вся история.

Так вот, первоначально инициаторами этого законопроекта являлась довольно большая группа. Хотя, впрочем, небольшая: раз, два, три, четыре, пять, шесть всего-навсего депутатов Государственной Думы. Там есть Петр Толстой, хорошо нам с вами известный. Там есть депутат Левин, глава Комитета по средствам массовой информации.

Ну и хорошо нам с вами знакомые члены Совета Федерации, среди которых, конечно, есть сенатор Клишас и сенатор Бокова, которые, собственно, являются авторами всей вот этой концепции придавливания российского гражданского общества. Они являются инициаторами этого законопроекта «О внесении изменений в закон Российской Федерации “О средствах массовой информации” и в федеральный закон “Об информации, информационных технологиях и о защите информации” в части уточнения распространения информации».

Этот законопроект в первом чтении был принят еще в январе 18 года, давным-давно. И вот сейчас на 19 ноября 19 года назначено второе чтение. Пока авторы уверяют нас, что он будет касаться только, что называется, сотрудников «плохих» медиа. Вот у нас есть несколько медиа, которые объявлены иностранными агентами – всякое «Deutsche Welle», «Голос Америки» и прочее всякое такое. Не помню, «BBC» относится к этому или не относится. По-моему, относится.

Все это было сделано, кстати говоря, в борьбе за счастье Маргариты Симоньян и в борьбе за то, чтобы она жирела, процветала и веселилась вместе со всей своей «Russia Today». Вот Маргариту Симоньян обижают, а мы за это «BBC» обидим. Началось все вот с этого. Началось с анекдота. Началось с варки бобра. Кончилось принятием целого закона и расширением понятия «иностранный агент» на средства массовой информации.

Пока предполагается, что только люди, которые сотрудничают с этими средствами массовой информации, могут получить вот этот вот ярлык иностранного агента. Как бы этот ярлык иностранного агента может на них переползти, может их, так сказать, заразить собою по факту сотрудничества с этими организациями.

Но совершенно очевидно, абсолютно и это следует из текста этого законопроекта, что он, что называется, открыт для толкования. Завтра выяснится, что любой журналист любого медиа может быть объявлен иностранным агентом. А послезавтра выяснится, что вовсе не журналист никакого не медиа может быть объявлен иностранным агентом просто по факту того, что у него есть иностранное финансирование. А иностранное финансирование, возвращаемся к первой главе нашего повествования, всегда можно придумать, всегда можно фальсифицировать. А можно даже не придумывать, а просто объявить, что оно есть.

Очень правильную версию предложил Антон Орехъ здесь в своем комментарии. Она мне очень понравилась. Если вы покупаете кроссовки на каком-нибудь «Ибэе» или на «Алибабе» и они вам не подходят по размеру, и вы их возвращаете, а вам возвращают деньги за них…

О. Бычкова

С. Пархоменко

19 числа нам все это с вами предстоит. Это важная очень часть нашей жизни, потому что это первый шаг к чему-то еще большему. А именно, это первый случай – я тоже про это говорил, можете посмотреть в стенограммах прежних передач – это первый случай, когда физическому лицу навязывают некоторые обязанности, некоторые свойства, которые до сих пор могли быть применимы только к юридическому лицу (например, отчетности). Физическое лицо отчитывается перед государством в финансовом смысле только одним образом – налоги.

Вот я получил доходы такие-то, вот мои налоги. Собственно, и все. Есть небольшая очень категория людей – депутаты, государственные служащие высокого ранга и так далее – которые должны подавать декларацию о недвижимости и так далее, и так далее. В нынешней ситуации мы с вами окажемся, оказавшись этими иностранными агентами, обязанными отчитываться перед государством обо всем, в том числе о своем домашнем бюджете, о своем лечении, питании, отдыхе, любых поступках и так далее. Остановимся на этом месте ненадолго.

О. Бычкова