Суть событий - 2019-08-30

С.Пархоменко― 21 час и почти 5 минут в Москве. Это программа «Суть событий». Я Сергей Пархоменко. Здравствуйте! Вообще-то, у нас должен работать номер для СМС-сообщений: +7 985 970 45 45. Я пока не вижу на экране. Но, я надеюсь, что кто-нибудь ко мне придет и всё это правильным способом мне включит, и оно заработает.

Но и так есть масса возможностей для интерактива. Есть канала в YouTube эховский, где идет прямая трансляция этой программы, и там есть возможность тоже участвовать в чате и тоже подавать какие-то сообщения. И можно через всякие мессенджеры типа Viber отправлять.

И мой Телеграм-канал, называется «Пархомбюро». Его поразительным образом еще не заблокировали. Ну, и Фейсбук, где я выкладываю за несколько часов до начала программы пост, с помощью которого собираю ваши идеи, вопросы, замечания, предложения, рекламации.

Еще скажу, что это последняя программа перед некоторым перерывом, которую я виду из студии. Уже следующую я буду вести удаленно с помощью Скайпа. Мне будет помогать, я надеюсь, Оля Бычкова, по которой я ужасно соскучился, надо сказать, здесь, в эфире.

Я отправляюсь работать над своей программой поддержки российских журналистов в Штатах. Я уже около года там провел за этой работой, которая мне очень нравится, кажется мне очень полезной. Мне кажется, что я этим как-то очень помогаю тем, может быть, последним десяткам, а если хорошо к этому относиться, то и сотням людей, которые поддерживают разумные, хорошие стандарты журналистики в России. Организую для них всякие конференции, семинары, воркшопы и стипендии, и всякое прочее.

И это получается довольно эффективно. И мой стол, стул и компьютер в Институте Кеннана в Вашингтоне здесь очень полезны, очень эффективны. И, я думаю, что я могу наносить оттуда гораздо большую пользу этой работе, чем если бы я ее делал отсюда, из России.

Ну, вот, знаете, за всё приходится платить и у всего есть свои издержки. В частности, приходится вести программу удаленным способом. Ну, ничего страшного, буду вести нее удаленным способом. Это были организационные детали. Давайте приступим к тому, о чем есть смысл поговорить на этой неделе.

Ну да, Бортко сдриснул. Ну что, а чего вы от них ждали? Они такие, эти, так называемые коммунисты. И этот Кумин, который здесь сидит в эфире, он ровно такой же.

Они, в общем, довольно трусливые, довольно сервильные. Они по первому щелчку или по первому взмаху платочком вбегают, выбегают, занимают, отпускают…

Они, в общем, на довольно коротком поводке. И все разговоры про то, что вот «а мы тоже протестовали, мы тоже, знаете, не поддерживали эти бюджеты, мы никогда не голосовали за бюджеты…». Ну, какая кому разница, голосовали вы за бюджеты или не голосовали?

Вы сидите в Думе, и с вашим участием эта Дума напринимала всего того, что она напринимала на протяжении последних лет. И вы все покорно, аккуратно голосовали за все Крымы, за все «законы подлецов» и «законы Димы Яковлева», за все пакеты, за все цензуры, за все ограничения, за все законодательства о выборах; за все эти кошмарные новации, за все ужесточения законодательства о митингах и демонстрациях; за все эти истории, сделавшие фактически невозможной работу некоммерческих организаций в России, всё, что связано с иностранными агентами с «нежелательными организациями» и так далее.

Вы часть этого режима, вы работаете в этом режиме, господа коммунисты. Вы там на службе. Вы шавки. Запомните это. И вот с этим шавочным ощущением продолжайте существовать.

Вот история со сдриснувшим Владимиром Бортко, она еще раз нам это доказывает. А с дальнейшим поведением кандидата Кумина будет доказывать нам каждый день, оставшийся до выборов и дальше.

С.Пархоменко: Бортко сдриснул. Ну что, а чего вы от них ждали?

Что делать с выборами? Я выложил пост за несколько часов до программы. И попросил выкладывать там мне в комментариях разные вопросы. Три четверти, по-моему, вопросов про это «Умного голосование» или про тактику голосования, вообще про то, как вести себя на выборах.

Есть какое-то количество общих вещей, которые мне здесь хочется повторить. Может быть, они для кого-то из вас прозвучат ново, может быть, повторно, но, тем не менее.

Во-первых, эти выборы перестали быть выборами. Это часть истории о попранном гражданском достоинстве здесь, в Москве. И, конечно, ваше поведение на выборах нужно рассматривать как часть того, как вы хотите себя вести в этой ситуации сложившейся, в которую входит всё вместе: и протестные акции и избиение этих протестных акций, и подлое поведение карателей, которые скрывают свои лица, скрывают свои имена, скрывают свои номерные знаки под бронежилетами, врут по этому поводу; избивают людей, получают удовольствие от избиения этих людей; потом держат их в пыточных условиях в спецприемниках, издеваются над ними психологически, устраивая эти цепочечные аресты, когда человек и второй и третий, и четвертый, и в случае с Яшиным уже в пятый раз оказывается под арестом.

Вот часть всего этого — голосование 8 сентября. Много раз мне приходилось говорить, сидя на этом стуле, что голосование — это не выборы. это только некоторый финальный акт. А выборы — это нечто, что предшествует голосованию, что занимает довольно много времени. Это вся кампания, это весь политический процесс, вся политическая эпопея, которая предшествует этому акту опускания бумажки в ящик.

И относиться к этому надо, как к чему-то целому, относиться к этому нужно, как к единому процессу. Вот теперь в этот процесс вошло это всё — и протестные акции, и избиения, и переговоры, и решения, и цепочечные аресты — всё это вместе то, что почему-то по-прежнему называется выборами в Мосгордуму.

Проделайте этот последний акт в этом большом спектакле соответственно вашему отношению ко всей этой истории в целом и ко всем ее участникам.

Надо сказать, что участников существенно больше даже, чем нам кажется. Вот когда мы читаем про эти истории с повторяющимися арестами, где Гудков, Галямина и еще несколько человек, которые оказались в таком положении людей, которых лишают просто представления о времени, в которых отнимают жизнь ломтями, кусками: еще 10 дней, еще 10 дней, еще 30 дней, еще неделя… вот с Яшиным самая яркая ситуация, — все как бы весь свой гнев, всю свою ненависть, всё свое отвращение направляют на тюремщиков, на судей.

Это правильно особенно в том, что касается судей. Судьи сидят — дяди и тети в этих мантиях — в теплом, отапливаемом помещении (а летом в проветриваемом) и по звонку, по команде имитируют свои судейские обязанности. Это, в общем, довольно гнусная роль, которую они играют.

Но есть же еще всякая другая гнусь. Есть гнусь под называнием Николай Усков. Да, человек, который формально возглавляет (на самом деле он ничего там не делает) один из последних оставшихся, самых ярких глянцевых журналов в России «Форбс». И вот этот человек, который намазывает «джем из кумквата на кусок вестфальского и направляет мощную струю Comme des Garcons куда-то там себе в подмышку» — это всё цитаты из его восторженных текстов о том, какой он прекрасный и как он счастлив тому образу жизни, который ему удается вести. Но есть еще другой персонаж, который это обозначает словами «Шабли такое вкусненькое-вкусненькое». Ну вот они может быть одинаковы: у одного Шабли такое вкусненькое, у другого струя Comme des Garcons под мышку.

Вот он сидит, эта гнусь — Николай Усков — и говорит: «Но ведь Яшин сам себе выбрал эту судьбу. На кого он обижается? Он сам заработал. Сам хотел, сам получил. Чего там обижаться?»

Ну, вот это разложение. Вы видели когда-нибудь гнилой персик? Вот почему-то именно персики раскисают именно до такого ужасного состояния. Как-то ни яблоко, ни абрикос, ни грушу невозможно довести до такого состояния. Представьте себе гнилой персик — вот это Николай Усков. И есть таких николаев усковых сотни людей в сегодняшней Москве, которые имеют доступ к медиа, которые разговаривают с людьми.

Знаете, есть такая профессия — человек, говорящий с людьми. Вот они говорят с людьми. Обращаются к ним со страниц своих журналов, со строк и абзацев своих социальных сетей, с картинок своих инстаграмов, из разных таких других вещей и говорят вот такую гнусь, точнее, демонстрируют свою эту гнусь.

Вот всё это вместе, включая то, как проявились эти люди, как сгнили эти персики, — вот всё вместе — это московские выборы. И я теперь уже советовал бы вам не погружаться так глубоко в изучение тех инструкций, которые вы получаете с разных сторон: от Навального, от Ходорковского… Вот кто-то мне пишет: «А вот Каспаров писал, что…».

Знаете, поступите не так. Положите перед собой большой лист бумаги. Возьмите в руки авторучку или карандаш. Нарисуйте там блок-схему. Знаете, такую, со стрелочками: направо, налево. Да — нет. Если да, то направо, если нет, то налево. Напишите наверху: «Меня тошнит от выборов»: да — нет. Если да — конец игры. Просто не ходите. Если нет — продолжайте. «Меня тошнит до такой степени, что я никуда не пойду» — это налево. Или «Меня не тошнит. Я пойду» — О’кей, хорошо.

Дальше: «У меня есть приличный кандидат, за которого я хотел бы и мог бы проголосовать». У-у, это большая ценность. Если да — проголосуйте за него. Если нет… Маленькая пауза, после рекламы продолжим.

РЕКЛАМА

С.Пархоменко― 21 час и 18 минут в Москве. Это продолжение программы «Суть событий». Сергей Пархоменко. Мы с вами мысленно рисовали блок-схему вашего поведения на выборах. Итак, если вы вдруг обнаруживаете, задав себе соответствующий вопрос, что у вас на выборах есть достойный кандидат, за которого вам хотелось бы проголосовать или хотя бы какой-то приличный, более-менее симпатичный, в целом допустимый — слушайте, это такая редкость по нынешним временам, — ни в чем себе не отказывайте, идите и проголосуйте за него.

Если вы на участке или в том округе Москвы, где Бунимович, например, проголосуйте за Бунимовича. Если вы округе, где какая-нибудь Дарья Беседина, то проголосуйте за Дарью Беседину. Есть три-четыре приличных человека, которые оказались по разным причинам в кандидатах сегодня. Ну, проголосуйте.

Более того, если вы не в этом округе, но знаете кого-то в этом округе — у вас там родители живут или там дети живут, или друзья живут, коллеги живут, если еще кто-то живет, — то не поленитесь, позвоните этим людям и скажите: «Чувак, у вас там Дарья Беседина. Надо за нее проголосовать», или: «У вас там Бунимович. Надо проголосовать за Бунимовича». Пусть пойдут и проголосуют за Бунимовича. Может быть, они не в курсе. Он нам там пригодится. Будет сидеть в Думе, будет читать бумаги, будет вывешивать эти бумаги в Фейбсуке. Будет время от времени истошно кричать: «Вон что они там затеяли!»

Вот недавно вылезла очередная история про то, каким образом собираются закупать всякие однолетние растения для Москвы и сколько миллиардов на это всё будет потрачено. Вот в такой ситуации нужны вот эти наблюдающие, присматривающие депутаты. Их не надо много, их надо два-три человека.

Дальше. У вас нет такого человека. Ну, посмотрите для начала на вот этого скрытого единоросса, на тех, кого называют «самомедвеженцы», на людей, которые на самом деле скрывают, что они от «Единой России», но поддерживаются «Единой Россией», они финансируются «Единой Россией».

Проще всего, я думаю, найти, нагуглить в интернете текст, который был в «Медузе» или текст, который был широко довольно в соцсетях — я про него говорил, по-моему, в предыдущей программе, — где было рассказано о том, как эти «самомедвеженцы» финансируются через отмывочные подставные финансовые организации, которые по большей части зарегистрированы прямо по почтовому адресу «Единой России» в Банном переулке, дом-3. Найдите этот текст, погуглите на слова «Банный переулок-3. Организация, финансирование выборы, Мосгордума» и посмотрите, что получится. Наверняка вам выпадет этот самый текст. Чего я вас учу, вы и так, без меня умеете искать нужную вам информацию.

С.Пархоменко: Легко найдется человек, который поставит крестик там, где ему начальство повелело

Посмотрите, до какой степени человек, который в вашем округе является этим самым «самомедвеженцем», гнида. Если это какая-то, не знаю, такая дрянь, как, например, Наталья Починок, например, ректор РГСУ. Ну, вот вы видите какую-то вот такую физиономию. Или вы видите Степана Орлова, который сидит уже, по-моему, 5 сроков на этих мосгордумовских местах. Или есть такой артист Евгений Герасимов, которые организовал через подставные фирмы развешивание в Москве вот этих всех бесконечных пластмассовых кошмарных украшений на Пасху, Рождество и всё остальное — через какие-то фирмы, связанные с украшением кладбищ. Ну, вы помните все эти истории. Опять же погулите на слова «Евгений Герасимов, миллиард рублей» — увидите, что там выйдет.

Если у вас какой-то вот такой, — ну, послушайте, проголосуйте за его ближайшего конкурента — это и будет то, что Навальный называет «Умное голосование». Просто проголосуйте, чтобы этот человек ни в коем случае не попал в Мосгордуму. Просто принципиально, специально, целевым образом, точечно проголосуйте вот для него. Вот в честь Натальи Починок проголосуйте за второго человека в этом списке. В честь Евгения Герасимова проголосуйте за второго человека в этом списке. Специально, чтобы вставить пистон Наталье Починок. Она заслужила, честное слово. И Евгений Герасимов заслужил, и Степан Орлов заслужил. Они заслужили, пусть получают.

Если вам это имя ни о чем не говорит, если вам более-менее все равно, или если на втором месте, на ваш взгляд, из тех, кого вам рекомендуют в этом «Умном голосовании» совсем какой-то звереныш…ну, я не знаю, кого бы вам называть для примера — там адвокат Аграновский, — ну, не голосовать же за адвоката Аграновского, честное слово. Это же совсем какое-то безумие.

Ну, заберите бюллетень с собой или напишите что-нибудь. Только напишите так, чтобы эта надпись попадала во все клеточки или в несколько клеточек для голосования, тогда этот бюллетень будет признан недействительным. А если вы напишите, а клеточки останутся пустыми, имейте в виду, что легко найдется человек, который поставит крестик там, где ему начальство повелело, и ваш бюллетень сыграет.

А хотите, действительно, возьмите с собой, выйдете потом с ним на улицу. Вот Александр Рыклин как-то предлагает такую веселую игру: выйти с этими бюллетенями вместо плакатов над головой. Ну, пожалуйста, можете выйти. Это ваше личное решение, ваше личное поведение.

Главное, что должно быть у вас по выходе из избирательного участка, это отсутствие ощущения, что вас сейчас только что тут изнасиловали. Вы поступили так, как вам показалось правильным здесь поступит раз уж вы сюда пришли. Вы проголосовали за человека, за которого хотели проголосовать или проголосовали против человека, против которого хотели проголосовать. Тут ключевое слово «против». Или не проголосовали вовсе, а испортили этот бюллетень и забрали с собой. Вы совершили поступок, который вам самому кажется правильным. И вот так и поступите.

И помните, кстати, что абсолютно прав Аркадий Островский, который был в этой студии непосредственно до меня, который напоминает, что это происходит совсем не только в Москве. Эти все мои немудрящие советы, они актуальны для всех, кто голосуют в других местах.

Вот предстоят, например, муниципальные выборы в Санкт-Петербурге. Не только губернаторские так называемые выборы, с которых только что сдриснул Владимир Бортко, но еще и муниципальные. А где-то еще, в других регионах снова губернаторские или выборы в законодательные собрания, или в муниципальные. Довольно много выборов в этом сентябре. И везде эта тактика работает.

Возьмите лист бумаги и напишите, нарисуйте себе схему своего поведения. Попробуйте сами себе объяснить, не поступайте рефлекторно, а поступайте подумавши. Хотите вы идти на выборы, вот просто идти на участок или вас тошнит? Хотите вы там проголосовать за человека, который вам хоть в какой-то мере подходит или такого человека нет? Хотите вы вставить пистон человеку, который вам глубоко и искренне отвратителен, как Наталья Починок — сделайте это. Хотите вы выразить свое гражданское чувство путем такого демонстративного поступка — сделайте это. В любом случае это правильно для вашей психики, что называется.

Второй сюжет, который мне кажется чрезвычайно важным — это продолжающийся обмен пленными.

Знающие люди говорят, что как раз сейчас процесс идет полным ходом. Так оно, наверное, и есть. Действительно, там много неясного. Можно сказать только одно — что эта процедура, так сложились звезды, нужна обоим президентам двух воюющих стран. Не враждующих, к сожалению, а воюющих. Она нужна Путину, которому надо продемонстрировать какую-то другую волю.

Тут опять прав Островский — я снова на него ссылаюсь, — который здесь был в прошлом часе и который подробно рассказывал — я совершенно с ним согласен, — почему Путину важно проделать этот обмен. Потому что это еще один маленький шажок к тому, о чем он так мечтает — к возвращению не за стол переговоров, за стол разговоров. Ему невозможно больше быть гориллой в зоопарке, на которую, конечно, посетители приходят посмотреть, но горилла отгорожена железными прутьями. А он оказался по своей собственной воле в таком положении. Ему хочется вылезти из этой клетки. Ему хочется вылезти из этой изоляции.

И для этого, среди прочего, ему кажется правильным устроить этот обмен. Конечно, он нужен и Зеленскому, потому что Зеленскому важно продемонстрировать, что то, чего не смог сделать Порошенко, то он все-таки может сделать. И обратите внимание, что эти люди, о которых идет речь в этом обмене, для Украины они совсем не безымянные. Украина знает этих людей. Более того, и пол-России знает этих людей.

Знают, кто такой Сенцов, знают, кто такой Карпюк, знают, кто такой Клых. Это люди, которые были абсолютно абсурдно, безумно осуждены за якобы участие в военных действия в Чечне, потому что нужно было втащить за уши в обвинение в этом самом участии Яценюка, тогдашнего премьер-министра Украины. Защитой этих людей, кстати, занимался известный вам адвокат Илья Новиков. Он вам много раз рассказывал здесь, на «Эхе» про этих людей.

Знают по именам этих моряков, захваченных в Керченском проливе. Знают подельников Сенцова разнообразных. Помнят этих людей. Помнят, кто такой Кольченко, помнят, кто такой Панов. Для Украины это люди значимые.

С.Пархоменко: Для России нет никого в этом списке, никого, кого бы ждали здесь

Поразительным образом, что для России нет никого в этом списке, никого, кого бы ждали здесь. Потому что террористы не нужны никому, бандиты не нужны никому. Офицеры российской армии, российских спецслужб, которые оказались там «в отпуске» без опознавательных знаков и без погон, никому не нужны, никто не ждет их здесь. Поэтому все вроде говорят об обмене, о какой-то равноправной двусторонней организации, а на самом деле обратите внимание: речь идет только о тех, кто должен оказаться обратно в Украине из России.

Этих все знают, а тех — нет. За одним небольшим исключением. За исключением человека, о котором заговорили в последние дни, за исключением человека по имени Владимир Борисович Цема́х или Це́мах. В общем, где-то там у него ударение. Человек, который, по всей видимости, должен оказаться важной фигурой на грядущем судебном процессе о «Боинге» МН17. Про это поговорим после перерыва, после новостей через 3–4 минуты.

НОВОСТИ

С.Пархоменко― 21 час и 33 минуты. Это вторая половина программы «Суть событий». Я Сергей Пархоменко. Номер для СМС-сообщений: +7 985 970 45 45. Трансляция на YouTube работает. И мой Телеграм-канал функционирует. Называется «Пархмобюро», находите и подписывайтесь на него. Моя запись в Фейсбуке всё пополняется разнообразными комментариями, вопросами и прочим. Это очень полезно.

Мы говорили с вами про обмен, про то, что совершенно неожиданно в этой программе обмена, в этих списках появился человек по имени Владимир Борисович Цемах, человек, который был выкраден 27 июня 19-го года… Это, кстати, интересная дата, потому что он был выкраден уже через месяц после инаугурации Зеленского. То есть его похищение — это уже как бы заслуга Зеленского. Это уже то, что относится к эпохе Зеленского в Украине.

Итак, спецслужбы выкрали этого Зеленского… не знаю, выкрали, выкупили… там такой бардак страшный происходит. Все-таки, знаете, бандиты есть бандиты. Когда образуется государство бандитов, то там можно много интересного: можно взрывать в лифтах, можно закладывать бомбу в лампочку в кафе «Сепар», а можно вот так вот взять, напоить до бесчувствия и вывезти в инвалидном кресле человека, который, по всей видимости, имел отношение к транспортировке «Бука», с помощью которого был сбит «Боинг» МН17 летом 14-го года. Во всяком случае, он видел это, знает про этого, проговорился про это.

Есть один документальный фильм, который внимательно отсмотрели специалисты из поисковой группы Bellingcat и обнаружили там болтовню, где он, не удержав язык за зубами, рассказывает про то, как он прятал эту «штуку» (ну, там эта штука немножко другим словом описана, которое пришлось запикивать, но, тем не менее, оно там есть).

Такое впечатление, что этого самого Цемаха воткнули в список на обмен в последнюю минуту. Вдруг сообразили, что «ой, а у них же сидит вот этот… давай его тоже, что ли, заберем — полезная вещь». И вполне вероятно, что именно это застопорило процесс.

Вполне вероятно, что здесь та сторона задумалась: «А хотим ли мы его отдать?» Понятно, что его выдоили уже как корову, понятно, что всё из него вытащили, всё записали, всё есть на видео, всё это может быть показано на этом процессе. Совершенно очевидно, что он сдал всех с потрохами. Понятно, что такого рода люди… вон он перед камерой не мог язык за зубами удержать, а здесь, небось, пел как птичка.

Но все равно, конечно, хорошо бы его собственной персоной туда привезти, в Голландию, когда будет процесс или посадить его перед камерой, чтобы он по Скайпу давал показания. Это, конечно, более впечатляющая была бы история.

С.Пархоменко: Когда образуется государство бандитов, то там можно много интересного

Кстати, удивительно, что Дмитрий Муратов, который тоже сегодня был здесь, в студии, не вспомнил его, а сказал во время эфира, что эта фамилия не всплывала, хотя вроде «Новая газета» и Павел Каныгин что-то знает о деле «Боинга» МН17, но он что-то не припомнит этого человека. Да нет, конечно, вплывала.

Я хорошо помню летом вышедший текст того же Павла Каныгина. Я его сейчас нашел. Называется смешно, называется: «Мужик с трудом держался на ногах». Это потому что там описана эта история, как они упоили этого Цемоха для того, чтобы его выкрасть через линию фронта. Так вот Павел Каныгин ровно писал про этого человека и про то, как его выкрадывали, про то, что он, по всей видимости, имеет отношение к истории с «Боингом» и, по всей видимости, он был начальником так называемого ПВО на одном из участков этой войны между ДНР, ЛНР и украинской регулярной армией. И вот именно там, в районе Снежного он и был одним из тех, кто управлялся, собственно, с этим «Боингом».

Хотя интересная еще одна вещь. Она заключается в том, что ни он в своих показаниях, ни, например, Гиркин — у них такой был — Гиркин-Стрелков, который тоже говорил про этого Цемаха и пытался его выгородить, пытался объяснить, что нет, ничего у него такого не было в руках, и он не может быть к этому причастен, и он не мог непосредственно участвовать в уничтожении этого «Боинга» с почти 300 пассажирами.

Но интересно, что они не говорят о том, что это Украина. Вот Гиркин, например, никогда не обвинял украинскую сторону в том, что был сбит этот «Боинг». Он говорит, что сепаратисты — он не произносит этого слова, разумеется, — но сторона ДНР, ЛНР не могла этого сделать. Он это говорит, но он не говорит, что это сделала Украина.

Знаете, почему? Потому что он намекает на Россию поразительным образом. Даже он считает правильным… Видимо, он думает о завтрашнем дне, он думает о своих показаниях на суде, который, конечно, неотвратим. Он думает о том, что он будет говорить там. А будет он говорить вот что — что «нет, это не мы, это не дэнээровцы, это не ополченцы, не сепаратисты, — я не знаю, как он собирается называть этих банюганов, — это Россия», — будет говорить он, спасая свою шкуру. Возможно, с точки зрения его шкуры, это выигрышная стратегия.

Не знаю, мне трудно, признаться, себя как-то с ним идентифицировать и трудно представить себе, что бы я говорил на его месте. Вообще, моего воображения на это не хватает, оказываться на месте этого поддонка.

Так что это человек значимый. И вы можете прочесть, например, на сайте Bellingcat — это довольно легко его найти — его историю. Они довольно подробно о нем пишут. Пишут о том, как он появился, как он проговорился в этом видео. Пишут о том, какова была в действительности его роль. Пишут о том, что опубликовано. Опубликовано, например, его удостоверение, из которого следует, что он был на этой должности руководителя ПВО возле Снежного.

Вот теперь этот человек оказался в списке на обмен. Я думаю, что его отдадут. Почему-то у меня такое впечатление, что… разыгрываются все-таки достаточно серьезные ставки политические, и украинская сторона отдаст его. Отдаст, потому что показания уже сняты, и потому что это все-таки не ключевой, а годин из побочных свидетелей, и что можно было из него выдавить, из него уже выдавили.

А Сенцов важнее. Я думаю, что для Зеленского сегодня важно получить Сенцова, важно получить некоторое количество людей, которых Украина реально ждет, о которых Украина помнит и которых Украина хочет. Для него это будет очень большой выигрыш. Он находится в очень важном сейчас положении.

Не будем все-таки забывать, что он совсем недавно обнаружил себя владельцем неплохого большинства в Раде, в украинском парламенте. Он только что сформировал правительство, очень интересное, очень неожиданное, очень рискованное, состоящее из чрезвычайно молодых людей, из очень необычных людей.

Вот вам пример один. Открою один секрет. Нас вами никто не слышит, мы с вами фактически наедине, дорогие радиослушатели, поэтому могу рассказывать разные секреты.

Некоторое время тому назад, года два тому назад я был в Киеве. И мне там позвонил некий мой знакомый, большой поклонник «Диссернета». И даже этот человек в свое время пожертвовал, когда мы устраивали краудфандинг, некоторую для нас в то время довольно значительную сумму на развитие «Диссернета».

И этот человек звонил мне (мы с ним потом познакомились, после этого краудфандинга) и говорит: «Ты знаешь, с тобой хочет встретиться один очень интересный украинский экономист. Он руководит очень важным, недавно созданным здесь, у нас в Киеве учебным заведением Киевской школы экономики. Это такое очень прогрессивное, очень эффективное, очень интересное будет учебное заведение. И вот во главе его будет человек, который учился за границей, который преподавал в США в одном из хороших американских университетов. Вот он вернулся обратно и будет руководить этой школой экономики. А поговорить он с тобой хочет потому, что он мечтает создать украинский «Диссернет».

И мы с ним встретились и обсуждали перспективы создания украинского «Диссернета». И потом я этого человека свел с другими организаторами «Диссернета» в России. Они обсуждали всякие подробности и пришли к тому, что на тот момент (двухлетней давности) организовать «Диссернет» в Украине технически невозможно, потому что для этого нужны некоторые законодательные акты, которые сделают открытыми все научные работы, весь массив научных работ сделают доступным (в Украине это не так сегодня).

Для этого нужна законодательная работа. Для этого нужен своего рода лоббизм в парламенте, который продвинет это, для этого нужны правительственные решения. Для этого нужно, чтобы Украина на правительственном уровне, на уровне своего руководства решилась изменить ситуацию таким образом, чтобы «Диссернет» там стал возможен.

Вот мы поговорили и с печалью на этом остановились, что сейчас этого не будет. Так вот этот человек — его зовут Тимофей Милованов, — вот тот самый, с которым я встречался два года тому назад, с которым я обсуждал возможность создания украинского «Диссернета», который очень горячо за это выступал и явно очень хотел, тот человек, который руководил тогда этой Киевской школой экономики, вчера был назначен министром экономики Украины.

Это неожиданный поворот и для нас, для «Диссернета» чрезвычайно радостный, потому что, послушайте, если он теперь министр экономики и он человек, чей голос будет звучать в Украине достаточно авторитетно, а еще и есть большинство в раде, — может быть, они сделают все эти решения, о которых мы тогда так безнадежно говорили и говорили, что без них украинский «Диссернет» невозможен?

Понятно, что они, может быть, не с этого начнут. Я хорошо себе отдаю отчет в том, что у человека, который только назначен министром экономики Украины, есть кое-какие другие заботы, что вряд ли он с «Диссернета» начнет свою деятельность. Но, может быть, у них дойдут руки до этого? Это ведь, в конце концов, не так сложно.

Вот вам один пример, одна маленькая деталь того, как сегодня в Украине появляются непосредственно у власти, в правительстве люди, с которыми мы обсуждали совсем другие истории, которые выступали совсем с других позиций.

Это, вообще, интересно, что министр экономики Украины — это тот человек, который пытался разворошить всё это кошмарное гнездо. Понятно, что с научным мошенничеством в Украине ситуация может быть еще более тяжелая, чем в России, хотя, казалось бы, ну, куда уж. Тем не менее, деталь, но деталь интересная, правда же?

С.Пархоменко: Обратите внимание: речь идет только о тех, кто должен оказаться обратно в Украине из России

Я хотел бы вернутся еще к одному важному сюжету, о котором тоже говорят сегодня целый день. К убийству в Берлине. Я опубликовал у себя в Фейсбуке и здесь прорекламирую снова чрезвычайно интересный текст, написанный моим другом и человеком, которого вы много раз слышали здесь, на «Эхе Москвы», Александром Черкасовым.

Он один из руководителей правозащитного центра «Мемориал». И он человек, который в необыкновенных деталях, тонкостях и подробностях разбирается в ситуации на Северном Кавказе и в Чечне. Он очень давно с этим работает. Он много раз там бывал еще во время и первой чеченской и второй чеченской войны. И он занимался пленными, и он занимался правозищитой, и поддержанием там жизни всяких правозащитных организаций. В общем, он настоящий эксперт по этой части.

Он написал чрезвычайно интересный текст о том, что вот эти убийства, так сказать, врагов нынешнего чеченского руководства, которые происходят в Европе на протяжении последних 15 лет, они заставляют предполагать, что там, в Европе — вот я процитирую — «организовано нечто сходное с оперативными группами НКВД в 30-е годы, убивавшими лидеров эмиграции от белых генералов во Франции до Троцкого в Мексике», — вот, что он пишет. И цитирует при этом… это даже не его фраза, это фраза представителя антитеррористического департамента австрийской полиции, который называл эту группу «террористической сетью» на территории Австрийского государства.

Вот это чрезвычайно интересная штука, что это не отправленный, наскоро сформированный, наскоро экипированный какой-то чувак, которого отправили с заданием убить конкретно «вот этого, который прогуливается по парку, а ты вот проезжай мимо него на велосипеде и выстрели в него два раза». Это организация, которая существует в Европе, которая там обустроена, которая там укоренена на сегодня. Понятно, что она находится на постоянно связи со спецслужбами в России.

И вот эта история, которую вы слышали сегодня, потому что есть свежие исследования того же самого Bellingcat и сайта The Insider и немецкого журнала Spiegel — история о том, что этот конкретный человек, по всей видимости, был заброшен туда достаточно наскоро, у него чрезвычайно сомнительные документы, и там чрезвычайно легко можно вычислить, откуда он взялся и кто он такой. Но сеть эта существует.

Почитайте этот текст Александра Черкасова на сайте «Мемориала» и обратите внимание на две ссылки, которые в конце этого текста, и которые отсылают вас к двум другим публикациям того же самого «Мемориала» и, в частности, к одному довольно фундаментальному тексту, где подробно разбирается вся эта серия убийств с примерами, с конкретными обстоятельствами, с именами, фамилиями. Как бы собрано такое досье на деятельность этой «группы быстрого реагирования» в Европе, о которой, по всей видимости, мы сегодня можем говорить.

Кстати, когда я стал цитировать этот текст, у меня в Фейсбуке появились люди, мои читатели, подписчики, которые стали задавать мне вредные вопросы вроде того, а что же это за двойные стандарты? А как же это так, что, скажем, американцам, которые организуют похищение и убийство бен Ладена можно, и мы приветствуем это, а здесь, значит, мы протестуем и считаем, что это неправильно, и обвиняем, что какие-то спецслужбы и так далее?..

Штука заключается в том, — ответил я этим людям, и отвечу я здесь, потому что это мне кажется важным и интересным нюансом всей истории, — что я не сочувствую ни тому, ни другому: ни бен Ладену, разумеется, ни этому Хонгошвили. По всей видимости, этот Хонгошвили тот еще фрукт.

Действительно, человек, который был боевиком, человек, который был полевым командиром, убивал людей, по всей видимости, просто лично убивал, возможно, зверски убивал людей, как это было свойственно той войне и людям, которые убивали в ту войну. Ну, некоторое количество из тех, кто тогда это проделывал, перешли через линию фронта и стали на другой стороне. И теперь они видные деятели российского руководства, и теперь они часть российского истеблишмента. И таких людей довольно много.

Ну, так распорядился Путин и так распорядилась его группировка. Они поставили на это. Они взяли одну часть боевиков, поставили на них и сделали из этой части боевиков хозяев Чечни для того, чтобы капсулировать эту историю, что бы то, что происходит в Чечне, осталось внутри Чечни и не вылезало наружу. Это было главное условие. В обмен на сколько угодно денег.

По существу сделка такая: «Возьмите сколько угодно денег из российского бюджета, но сделайте так, чтобы все эти ваши противостояния, все эти ваши военные действия остались там, внутри. Пусть у вас внутри будут те порядки, которые вам удобны — неважно, соответствуют они Российской Конституции и законам или не соответствуют, это часть российской правовой системы или не часть — управляйте, как вам удобно. Держите это всё в руках, берите у нас сколько хотите, но чтобы снаружи мы этого всего не видели». Так это устроено.

Так вот, нет, я не сочувствую этому Хонгошвили. И речь не идет о том, что право этого Хонгошвили нарушено и я готов бороться за его права и как-то в отношении него выступать правозащитником. Меня интересует не это. Вопрос не в том, что Хонгошвили мне жалко, а бен Ладена мне не жалко. Мне обоих не жалко, совершенно поровну. Один бандит — и другой бандит.

Я сравниваю то, что американская операция, связанная с обнаружением, похищением и убийством (давайте называть вещи своими именами) бен Ладены была сделана, по существу, открыто. То есть сама операция, разумеется, была тайной. Но, как только она закончилась, она была немедленно обнародована. О ней было немедленно объявлено.

И американские власти публично гордились этим и публично награждали участников этой операции. И мы помним, что пресс-служба Белого дома распространяла фотографии тогдашнего президента Барака Обамы и тогдашнего госсекретаря Хиллари Клинтон — они тогда работали вместе — и других высокопоставленных чиновников американского государства, сидящих в том, что называется, «ситуационная комната» в подвале Белого дома и наблюдающих в прямом эфире за этой операцией. Это было сделано открыто, явно, с сознанием своей правоты, с уверенностью, что так и нужно. Это одна история.

Совсем другая история — тайная операция российских спецслужб, которая продолжает оставаться тайной.

Если российские спецслужбы уверены, что этого человека нужно было уничтожить — это относится и к Скрипалям, между прочим, к Скрипалю, во всяком случае, понятно, что дочь его совершенно ни при чем — если они уверены, если вы считаете, что это предатель, который подлежит уничтожению — и Скрипаль и вот этот Хонгошвлии и Литвиненко до того, — ну, скажите это. Имейте мужество это произнести. Имейте мужество это обосновать, умейте объяснить это мне. Умейте доказать свою правоту, умейте доказать вред, который эти люди нанесли не вам лично, персонально, а российскому государству в целом. Сделайте это. Это и есть политика. Это ваша обязанность.

Вместо этого — просто врет Песков. Вот на том месте, где в США всё как бы обеспечение этой операции, связанной с похищением и убийством бен Ладена, вся политическая мощь, вся политическая логии и вся политическая правота, на которой они настаивают, — вот на этом месте просто врущий Песков. Песков и говорит: «Мы не имеем к этому отношения». И поправляет усы.

Это всё, что вам есть сказать мне по этому поводу? Это всё, что вы хотите сделать, чтобы сохранить вашу террористическую сеть в Европе, которая будет по вашему указанию убивать людей. разных людей, совсем не таких очевидных людей, как этот Хонгошвили? Кого вы убьете следующего, до кого вы дотянетесь дальше?

С.Пархоменко: Министр экономики Украины — это тот человек, который пытался разворошить всё это кошмарное гнездо

До сих пор вы участвуете в выборах, скажем, в европейских странах путем финансовой поддержки и организации разного рода информационных диверсий с помощью пригожинских всех этих «троллевых фабрик» для того, чтобы продвинуть разнообразные экстремистские, террористические, националистические, всякие дикие политические организации и по возможности загнать их аж в парламенты европейский стран.

Пока вы обходились этим. А завтра вы убивать начнете? Кого — политиков? Каких? Только бывших российских или местных тоже? Вам зачем ́та сеть? Вы почему ее продолжаете скрывать? Вы почему, вместо того, чтоб сообщить, что «мы совершили операцию «Возмездие», мы нашли человека, до которого не могли дотянуться. Он у нас тут осужден, он виновен. Мы доказали его преступления вот такие, и мы нашли его и наказали его». Давайте так. Это довольно жестокий поворот сюжета, это довольно дикая штуковина… Так Израиль себя ведет со своими моссадовскими операциями, когда последовательно уничтожает лидеров палестинских террористов.

Ну, ведите себя хотя бы так. Или вы предпочитаете скрывать это всё? Вот вопрос, который здесь повесили, который мне кажется важным.

А напоследок я скажу о том, что на этой неделе, а именно просто сегодня произошло невероятной важности для меня событие. Вы знаете, что я занимаюсь движением «Последний адрес», именно движением, не просто проектом, не просто идеей, а международным теперь уже движением «Последний адрес», которое занимается увековечиванием памяти жертв политических репрессий в России и в других странах. Оно есть в Украине , оно есть в Грузии, оно есть в Молдавии, оно есть в Чехии.

С сегодняшнего дня оно есть в Германии. Сегодня появилась первая табличка «Последнего адреса» в Германии. Это было очень нелегко. Это чрезвычайно важно. Разные страны признают эту историю, признают необходимость увековечить память людей, которые погибли от рук тоталитарных режимов. Этот режим уже постфашистский, постнемецкий, советский немецкий режим. Вот чем я закончу.

А мы с вами встретимся через неделю в программе «Суть событий», которую я буду вести уже удаленно, по Скайпу, но, честное словно, она будет по-прежнему хороша.

Счастливо!