Суть событий - 2018-12-14

О.Бычкова

С.ПАРХОМЕНКО — Привет, дорогая! Я отлично тебя слышу. Я понимаю, что вы меня, кажется, не видите, но, я надеюсь, что мы это как-то исправим.

О.Бычкова

Вот объясни мне, пожалуйста, такую вещь. Вся эта история с Марией Бутиной в Америке, где ты сейчас…

С.ПАРХОМЕНКО — О, да, я как раз хотел с этого начинать.

О.Бычкова

С.ПАРХОМЕНКО — Ее, кстати, не обвиняют ни в шпионаже, ни в терроризме. Ее обвиняют в том, что она участвовала в попытках нанести ущерб… в общем, там всё это чрезвычайно мутно, сложно, многозначительно, я бы сказал описано.

Вообще, это ее соглашение с судом, которое она вчера формально подписала, это была очень драматическая процедура, которую снимать на видео нельзя, так что ее пересказывали своими словами большое количество всяких телеканалов и газет, — процедура, во время которой судья много раз на разные лады спрашивал у нее, понимает ли он, что она подписывает. И судья специально на этом настаивал и говорил: «Это большой сложный документ на иностранном языке, полный разнообразных юридических терминов. Вы уверены, что вы понимаете каждый абзац и каждую фразу в каждом тексте?» Она отвечала: «Да». — «Это документ, который составил для вас адвокат. Вы достаточно подробно обсуждали его с адвокатом?» — «Да». — «У вас было для этого достаточно времени?» — «Да». — «Адвокат не настаивал ни на чем, с чем бы вы не были не согласны?» — «Нет, не наставал». — «Вы правда, подписываете документ, где сказано, что вы виноваты, потому что вы виноваты?» — вот это был ключевой вопрос. Она отвечала: «Да, я виновата».

Абсолютно понятно, зачем она это делает. Она это делает для того, чтобы выбраться из тюрьмы. Она сидит уже несколько месяцев там, по-моему, с мая нынешнего года. Сидит, надо сказать, в довольно тяжелых условиях, преувеличенно тяжелых условиях, значительную часть времени в одиночной камере. И она плохо выглядит. Вот было несколько фотографий — конечно, разница разительная между тем, как она выглядит сейчас… Она явно, так сказать, очень устала и видно, что человек просто в плохом, прежде всего, душевном состоянии.

Вот, собственно, главный вопрос: А в чем она виновата? У этого вопроса есть короткий вариант ответа, есть длинный. Короткий вариант заключается в следующем: она виновата в том, что позволила себя использовать всякой сволочи, — вот я бы это сказал так.

Совершенно очевидно, и это очевидно из того текста, который она подписала, этого самого соглашения ее с правосудием... он доступен в сети этот текст, он не очень большой, занимает несколько страниц. После программы у себя в Телеграм-канале «Пархоменко. Мой голос» выложу ссылку на него, я смотрел на этот документ, большое спасибо моего здешнему другу и частому собеседнику блогеру, многие его знают по имени Борис Ильин. Это он отыскал, он вообще очень дотошный человек. И, конечно, большая часть претензий, которая там, это опять претензии не к ней.

В сущности, что она нарушила? Я не юрист, не адвокат, тем более, не американский. Так, глядя со стороны, у меня такое впечатление, что она нарушила визовый режим. У нее были визы, предполагавшие ее какие-то учебные цели поездки или научно-обменные цели поездки, а она вместо этого занималась таким нетривиальным, так сказать, видом бизнеса, как лоббистская деятельность.

О.Бычкова

С.ПАРХОМЕНКО — О’кей, хорошо, она нарушила визовый режим. Ну, откажите ей в следующий раз в визе. В крайнем случае, аннулируйте ей эту визу, выгоните ее из страны, если вы считаете, что она нарушила визовый режим. Подумаешь, страшное прегрешение.

Но в действительности, конечно, обвинения, которые ей предъявлены, они гораздо более тяжелые и они связаны с тем, что существовал заговор против США, существовал план нанесения ущерба США, и она принимала участие в исполнении этого плана, встречаясь здесь, в США с разного рода влиятельными людьми — конгрессменами, сотрудниками аппарата конгресса, государственного департамента, Белого дома, в общем, самыми разными людьми.

У нее были на это деньги, которые ей были присланы на это. Она этими деньгами довольно свободно здесь распоряжалась. Более того, она организовывала здесь встречи тем, по чьему указанию она действовала. Вот эти люди, которые были за ней, они, конечно… самое интересное: главное лицо среди них — это Александр Торшин, нам с вами всем очень хорошо знакомый.

Александр Порфирьевич Торшин, который много лет уже памятен нам как человек, который возглавлял парламентскую комиссию Совета Федерации по расследованию событий в Беслане, трагических событий, непосредственно предшествовавших и последовавших за террористическим актом — захватом бесланской школы.

Результатом этой его работы был позор. Он испугался. Был довольно большой объем информации, который тогда был собран. И эта информация свидетельствовала о том, что там, собственно, события развивались совсем не так, как их описывали в официальных российских СМИ — что значительного количество жертв можно было избежать, что, по всей видимости, инициатива этого штурма и перестрелки, причем в чрезвычайно жестокой форме с использованием чрезвычайно, я бы сказал неизбирательного оружия — всяких огнеметов и так далее, — исходила со стороны тех, кто штурмовал, собственно, ́эту школу.

С.Пархоменко: Нас ждет возвращение к системе того, что раньше называлось совзагранбанки

Торшин испугался всё это обнародовать. И в результате многомесячная работа этой его комиссии вылилась в абсолютно бессмысленный и малоинформативный доклад, по существу констатирующий официальную точку зрения. Это позор, подлость и безобразие. И навсегда это пятно должно за ним остаться. И много раз, каждый год я упоминаю о том, что в этой бесланской истории есть еще такой человек Торшин.

Он был за эту свою подлость и за эту свою трусость щедро награжден. Он сделал прекрасную карьеру в Совете Федерации. Он был заместителем председателя Совета Федерации. Одно время даже, на протяжении полугода перед Матвиенко исполнял обязанности председателя Совета Федерации.

После этого ему нашли такую замечательную синекуру: он был статс-секретарем Российского банка. Работка, то называется, не пыльная, но почетная, связанная с довольно значительными денежными потоками, которые он формально, конечно, не контролирует, но которые как-то проходят мимо его носа и это, собственно, тоже такой лоббист, человек, который может замолвить словечко в том или другом случае. И, конечно, знакомство с ним оказалось очень полезно и очень выгодно большому количеству людей.

И вот, собственно, этот Торшин и оказался тем человеком, который держал на ниточке или на поводочке эту Марию Бутину, которая когда-то была его помощницей и которая состояла с ним, я бы сказал, в разнообразных отношениях. И вообще, как-то, если вас, так сказать, не стошнит, то можете посмотреть даже на Твиттер Александра Порфирьевича Торшина, который переполнен разнообразными, я бы сказал, гривуазными отношениями со всякими юными девицами. Он, судя по всему, большой специалист по этому делу и большой любитель насчет разной ягоды.

О.Бычкова

С.ПАРХОМЕНКО — Домысливать не будем ничего лишнего, но, тем не менее, этот Твиттер носит следы, я бы сказал, разнообразных его отношений, в том числе, с этой Марией Бутиной. И совершенно очевидно, что они хорошо понимали друг друга, что называется. И по всей видимости, как теперь следует, через Торшина шло этой Бутиной всё: шли ей, прежде всего, поручения: с кем встретиться, увидится, чего организовать, кому чего передать; шли деньги, которые она могла на эту лоббистскую деятельность расходовать.

И цепочка была чрезвычайно простая. Это цепочка от тех людей, которые заинтересованы во всяких контактах, связанных с разного рода бизнес интересами в России через Торшина, дальше — Бутину, дальше следующая остановка — это Националоная стрелковая ассоциация США. Это очень влиятельная в США организация. Это не профсоюз владельцев оружия, не клуб. Это колоссальная лоббистская организация с огромными деньгами, колоссальным бюджетом, которая участвую в избирательных компаниях очень большого количества таких правоконсервативных американских политиков на самых разных уровнях: и на местном уровне, и на уровне штатов и на уровне Соединенных Штатов, то есть на федеральном уровне. Они участвуют в избирательных кампаниях и сенаторов и конгрессменов и всегда участвуют в избирательных кампаниях президентов, губернаторов и так далее.

В общем, это очень важный политический игрок в США с очень разветвленными связями, объединяющих колоссальное количество людей, имеющий влияние на колоссальное количество избирателей, поэтому их мнением, их поддержкой не только финансовой, но и, так сказать, идейной поддержкой дорожат любые разумные кандидаты в США, потому что они могут повлиять на своих, так сказать, участников, на тех, кто дружит с этой самой Национальной стрелковой ассоциацией. к

И вот через эту Национальную стрелковую ассоциацию уже прямая дорога открывалась, по меньшей мере, в окружение Трампа, а, может быть, к ближайшим людям Трампа или даже к самому Трампу.

Чей это бизнес? Не Бутиной. Это бизнес Торшина и других людей, которые торговали этим влиянием. Их задача была: продемонстрировать, что они такие страшно крутые, что вот договоритесь с нами, подружитесь с нами, заплатите нам — и мы вам проложим тропиночку аж прям… ну, сначала в кандидаты в американские президента, а после — к самому американскому президенту.

Это случай очень похожий на случай адвоката Висельницкой. Если помните, вот знаменитые есть разговоры о том, что состоялась какая-то таинственная встреча в Трамп-тауэре во времена избирательной и там участвовал сын Агаларова и еще множество каких-то странных людей.

И вот Весельницкая договаривалась там с людьми, близкими к Трампу, в частности, с ее сыном, о том, что они будут помогать в каком-то благородном деле под названием отмена российского закона о запрете на усыновление российских детей американскими семьями. Каким образом, интересно, американские политики и даже кандидат в президенты американский может способствовать отмене российского закона? А очень простым способом: отменить акт Магнитского, в ответ на который в свое время был принят этот «закон подлецов» — закон о запрете на усыновление.

Это была очень странная история, потому что видно было и даже сейчас по всем отчетам и показателям об этой встрече, что американской стороне этот разговор был совершенно неинтересен. И они, в общем, ничего особенного от этой Весельницкой, от людей, которые ее туда привели и которых она привела, не хотели. И они как-то вяло у нее интересовались, может ли она помочь с каким-то компроматом на Хиллари, и она им с готовностью отвечала: «Конечно, конечно мы вам поможем. Мы всё достанем, всё отлично получится».

В чем был смысл этой встречи? А в том, что Весельницкая продавала себя в том, что она демонстрировала своим клиентам, какая она страшно крутая, оправдывала свои высокие гонорары, что «вот смотрите: я прямо аж с целым окружением Трампа могу встретиться и обсуждать… и если вы со мной как с адвокатом будете иметь дело, то вы будете в дамках и вхожи в самые верхние круги американской политики».

Та же совершенно история происходит сейчас вокруг Бутиной и, прежде всего, вокруг Торшина. Я думаю, что у Торшина очень большие неприятности, может быть, даже больше, чем у Бутиной. И я не могу сказать, что он этого не заслужил. На мой взгляд, заслужил вполне. И он в этой ситуации гораздо более активная и гораздо более деятельная сторона. Но, поскольку он богато упоминается во всех этих документа этого суда, который сейчас разрешится в соответствии с соглашением между Бутиным и судьей, Бутина если и получит срок, то очень незначительный, скорей всего, она будет отпущена немедленно, скорей всего, она будет депортирована из США. И в общем, ее злоключения на этом более-менее закончатся.

С.Пархоменко: Бутина виновата в том, что позволила себя использовать всякой сволочи

Я как-то всей душой надеюсь, что в России Торшин и его компания не будут ей мстить зато, что она пошла на это соглашение, что они ее оставят в покое, не тронут, когда она вернется в Россию. А если с ней в России что-нибудь произойдет, мы все с вами отлично будем знать, кто это устроил, мы будем понимать, кто несет ответственность и у кого есть реальный мотив иметь к ней какие-то претензии и быть готовым ей отомстить за ее поступки здесь, в США, за которые, конечно, она заплатила совершенно несоразмерно.

И надо отдавать себе в этом ясный отчет. Она не совершила того, за что она заслужила бы те несчастья, как бы мы к ней не относились, как бы мы не говорили, что она недостаточно умная, недостаточно образована, что вот она любой ценой лезла, то-сё, пыталась протиснуться и так далее — О’кей, это все является вещами неприятными и несимпатичными, но, разумеется, ни одна из них в отдельности, ни все вместе не заслуживает того ужасного наказания, того ужасного положения, в котором она оказалась по милости тех, кого она считала своими покровителями. А они оказались ее проклятием, они оказались ее эксплуататорами, людьми, которые затолкали ее в эту печку и использовали ее во всех смыслах, начиная от физиологического и кончая финансовым. Использовали ее во всех смыслах…

О.Бычкова

С.ПАРХОМЕНКО — Намекать ни на что не будем. Но методы, которыми она здесь общалась с разными людьми, эти методы, я бы сказал, были разнообразными. Она использовала все возможности, чтобы общаться здесь с разными влиятельными мужчинами.

О.Бычкова

С.ПАРХОМЕНКО — О’кей. К сожалению, это относится к делу, Оля и это служило здесь довольно долго предметом обсуждения, собственно, на юридическом уровне. Это было частью расследования — какими методами она общалась и так далее. Так что, увы, это имеет отношение и, к сожалению, это имеет отношение и к Торшину тоже, потому что совершенно очевидно из системы их отношений, что он не мог об этом не знать, и он не мог не одобрять той, я бы сказал, активности, которую она проявляла здесь, в США.

Так что история эта грязная, и грязь ее лежит, прежде всего, на Торшине и других людях, которые создали это всё из России, которые пытались этим воспользоваться, которые, таким образом, доказывали своей клиентуре… Ну, хорошо, хоть у Натальи Весельницкой, у нее клиентура формальная, она адвокат, у ее есть клиенты, с которыми надо заключать договор об адвокатских услугах. А вот какая была клиентура у Торшина, пока он был сенаторам, пока он был заместителем председателя Совета Федерации, пока он был статс-секретарем Российского банка, — вот это интересный вопрос. Кто те люди в интересах которых он действовал и чьи это деньги, которые он отправлял сюда Бутиной для того, чтобы она исполняла здесь эти лоббистские обязанности и представлял здесь его интересы?

О.Бычкова

С.ПАРХОМЕНКО — Да, да.

О.Бычкова

С.ПАРХОМЕНКО — Вот смотри, это всё зыбко, но вопрос заключается в том, что есть два вида разных обстоятельства, которые рассматриваются в ходе этого расследования. Одни обстоятельства — это реальные контакты между американскими должностными лицами и российскими должностными лицами: что там между ними происходило, как они общались, что они друг другу говорили, что они друг другу обещали, чем они при этом обменивались.

Колоссальную роль в этом всем играл тогдашний, времен кампании 16-го года и сразу после нее посол Российской Федерации в США Кисляк. И вот с ним встречалось большое количество людей, обсуждали с ним совершенно разные вещи. В том числе, вот вроде генерал Флинн, впоследствии советник по национальной безопасности недолгое время и большой, так сказать, любитель Russia Today, Маргариты Симоньян, гость на их юбилее, которого они усадил рядом с Путиным за один стол и так далее. Круто он выступал на Russia Today, получал гонорары Russia Today, чуть не в штате стоял у Russia Today, как они некоторое время утверждали, потом перестали говорить, стали говорить, что они заплатили ему за разовое выступлении… Бог с ним.

С.Пархоменко: У Торшина очень большие неприятности, может быть даже больше, чем у Бутиной

Вот есть комплекс обстоятельств, который связан с тем, как контактировали американские должностные лица на официальном, неофициальном и полуофициальном уровне с российскими должностными лицами.

А есть второй комплекс, он заключается в то, что они про это говорят американскому правосудию и американским парламентским комиссиям. И претензии к ним по второй части о том, что они врут, что они скрывают, что они путаются в собственных показаниях, о том, что они не могут объяснить целей, достигая которые, они общались с российскими должностными лицами. С одной стороны, это нормально. Вот есть посол Кисляк, посол большой страны, партнера США. Ну, зачем послы нужны? Зачем их посылают, собственно, зачем они сидят не дома, не в МИДе на Смоленской площади, а тут, в стране пребывания? Чтобы общаться с людьми, которые вокруг них. Это нормально.

Не нормально то, что эти люди потом врут об этом, которые встречались с ними. И претензии по этому поводу. И претензии к российским должностным лицам, которые делают свое дело, а к американским должностным лицам, которые вопреки своим должностным обязанностям, вопреки присягам, которые они давали, вопреки общему принципу лояльности своего собственному государству что-то такое делали и потом не хотели об этом рассказать — вот это важнейшая вещь.

И претензии, собственно, к Трампу, они тоже сводятся в значительной мере к этому. Оказывается, он велел своему адвокату делать то-то и то-то, а врал, что не велел. Оказывается он знал о том-то и том-то — о том, чего сотрудники разговаривали с какими-то российскими должностными лицами, а врал, что не знал и так далее. Это нарушение.

Тут тоже много всяких параллельных историй. Давайте вспомним ужасные несчастья, которые в свое время обрушились на голову президента Клинтона, которого обвиняли в связях с его стажеркой и что он принуждал ее к каким-то отношениям и так далее. Вы помните всю эту историю. В чем была проблема? В том, что он врал, что он сказал: «Отношений не было». Потом он говорил: «Отношения были не такие, как вы нам приписываете». Потом он говорил: «Отношения были такие, но я имел ввиду другое…». И вот это ему ставили вину, и это чуть не обернулось для него реальными неприятностями. Ну, в результате он вывернулся, выскользнул из этого всего, но это была проблема, что он пытался обмануть американское правосудие, американский конгресс, а вслед за тем американских граждан, американскую нацию. Здесь это для политика является важнейшим преступлением.

И то, что сегодня разговоры об импичменте Трампа стали обычными разговорами здесь в Вашингтоне, — все прекрасно понимают, что технически это крайне маловероятно, потому что Трамп обеспечил себе большинство и укрепил это большинство в сенате, в верхней палате американского конгресса, который держит, так сказать, ключи от импичмента в руках. И точно он обеспечил себе существенное большинство в Верховном суде США, который осуществляет там верховную контрольную функцию.

Единственное, откуда может произойти инициатива, это из нижней палаты американского конгресса, из палаты представителей, и очень похоже, что она оттуда произойдет. Они, в общем, эту попытку сделают, они возбудят эту процедуру и заставят Трампа этим заниматься и потратить на это много времени, много сил и так далее.

Но именно это является — то, о чем я говорил до сих пор — проблемой расхождения между показаниями и действительностью. Именно это сделало разговоры об импичменте привычными уже теперь в Вашингтоне. Вот все время идут сообщения, что Трамп, простыми словами говоря, бесится и, так сказать, кидается на людей, что его страшно раздражает эта история, что ему, вероятно, придется подвергнуться этой процедуре, каким-то образом в этом участвовать.

С другой стороны, существует значительная паника среди его сотрудников, которые понимают, что Трампа, например, пускать на слушания в конгресс или на непосредственную дачу показании в комиссую Мюллера нельзя, потому что он неконтролируем, он черт знает что несет и он наговорит там ужасных вещей. И они не смогут его удержать от этого, и он только углубит эту проблему — проблему расхождения между словами и тем, что было в действительности.

Вот как здесь обстоят дела. Постепенно обвинение против Трампа усложняется. Я скажу, что сейчас насчитывают уже 16 человек, которые, так или иначе, контактировали с российскими должностными лицами, потом не хотели об этом рассказать, как обстояло дело в действительности.

О.Бычкова

НОВОСТИ

О.Бычкова – 21

С.ПАРХОМЕНКО — Да, собственно, про Трампа я всё, что хотел сказать, сказал. Не хочу долго на этом сидеть, я имею в виду расследование.

О.Бычкова

С.ПАРХОМЕНКО — Вот там, где я нахожусь, конечно, пришла к крайнему своему виду кадровая проблема. Надо сказать, что у Трампа все время были большие проблемы с назначениями. Так устроена американская политическая система, что непосредственно президент должен назначить довольно значительное количество людей для того, чтобы те могли в первую очередь назначать других. И очень медленно он продвигался в начале своего срока. Его за это очень критиковали, притом, что в тот момент он обладал большинством в обеих палатах конгресса и у него не должно быть особенных проблем с утверждением этих людей. Но он предлагал какие-то довольно странные кандидатуры, они часто вызывали большие споры.

С.Пархоменко: Постепенно обвинение против Трампа усложняется

И существовала проблема его собственной репутации. Это факт. Это особенно видно, например, в крупных министерствах американских, например, в американском департаменте.

Не скрою, что мне доводилось там бывать, в этом ужасном месте. Там не продают печений, хотя я много раз говорил своим знакомым, которые там работают, что вы, конечно, полные дураки и должны давно договориться с какой-нибудь пекарней, чтобы она устроила фирменные печения государственного департамента, и это будет сувенир, на котором вы просто состояние сделаете. Он будет идти на ура во всем мире. Но нет, их там нет. И чего там еще нет — нам нет служащих в значительной мере. Иногда бывает, что ты идешь по какому-нибудь коридору в какой-нибудь зал, где происходит какая-нибудь дискуссия ли, что-нибудь, не знаю, зачем уж меня приглашали… на какие-нибудь дебаты, и ты видишь просто пустые кабинеты — заперты. Нет людей. Люди не хотят.

Потом ты видишь тех, кто там работает сегодня, ты видишь явный поколенческий перекос. Есть довольно много пожилых людей явно на грани пенсии, которым уже, что называется все равно, которые вот сейчас доработают до конца и все в порядке, и некоторое количество молодых людей, которым тоже по фигу, которые говорят: «О, отлично! Сейчас карьеру сделаем. Сейчас вот как-то места освободились». Но нет среднего поколения, во всяком случае, с ним существенные проблемы. Люди среднего поколения, заслуженные, так сказать, с регалиями, с послужным списком, с резюме, что называется, не хотят иметь дела с трамповской администрацией, говорят, что «это испортит нам карьеру, испортит нам репутацию, лучше мы переждем, потому что он принимает странные решения, которые мы должны будем исполнять; потому что он отстаивает интересы, которые нам представляются достаточно неочевидными и, по всей видимости, не являются интересами США» и так далее.

И, конечно, больше проблемы были на самом верху у Трампа с его, собственно, непосредственно администрацией Белого дома. Он сменил три слоя уже, как все говорят, что было три волны отставок и назначений. И вот он сейчас пошел по третьему кругу, назначая уже третьего за всего два года своей работы на президентском посту, — третьего главу администрации, третьего главу аппарата Белого дома. Это очень важная в США должность, так же, как и в России. Ну, и несколько человек, которых он подбирал, с которыми он обсуждал и которых он приглашал, отказались. У них есть какое-то формальное объяснение, но они отказываются. Понятно почему — они не хотят портить себе карьеру.

Например, был очень перспективный, достаточно молодой человек, который является советником Пенса, вице-президента США сегодня, которому вдруг предложили колоссальное повышение: он переходит от вице-президента к президенту и переходит — на минуточку! — на самый верх, сразу в главу аппарата Белого дома. Нет, отказался.

И, похоже, что одной из наиболее очевидных, наиболее вероятных кандидатур… я не знаю, может быть, это произошло, пока я тут говорю, потому что я не смотрю сейчас новости, но буквально это должно произойти сегодня-завтра, в ближайшие дни, что этим главой аппарата Белого дома станет Джаред Кушнер, зять Трампа, муж его дочери Иванки. Он и так имеет должность в Белом доме. Он является одним из советников.

В связи с этим было и так много скандалов и много очень сомнений: должен ли президент назначать своих довольно близких родственников на высокие государственные посты и доверять им представлять США? А Кушнер занимался и международными делами, в частности, с Израилем. Но если он станет главой аппарата, это будет совсем большой скандал. Формально Трамп имеет право это сделать, он не нарушает этим никакого закона, но это вопрос такой политической этики.

И это будет фактор, который продемонстрирует очень ярко, совсем уж явно так, что никто не сможет этого отрицать, что у Трампа очень большие проблемы с кадрами, что он как президент не смог сплотить вокруг себя команду из хороших профессионалов, не смог убедить людей, которые, что называется, «их есть в США», нет сомнений, что есть достаточно количество квалифицированных достойных людей, которые могли бы участвовать в управлении государством — он не может и вокруг себя собрать. Это вопрос о качестве президентской деятельности.

И, конечно, это будет важнейшая вещь, имею в виду предстоящие выборы 2020 года, где Трамп несомненно будет участвовать, даже несмотря, видимо, на то, что до того момента начнется (но ни в коем случае не закончится) процедура формальная импичмента. Даже несмотря на все претензии к нему, он точно будет участвовать, и он точно очень мощный кандидат, о чем говорят все после этих промежуточных выборов в ноябре, хотя формально он там утратил контроль над нижней палатой парламента. Но все говорят, что выборы кончились для него хорошо в конечном итоге. И если относиться к ним, как к референдуму о доверии, этот референдум, по меньшей мере, он не провалил. Он его не выиграл стопроцентно, но он показал, что поддержка у него есть и большая по-прежнему.

Поэтому вот когда тут задумываются люди о выборах 2020 года, они понимают, что это будет, конечно, мощный аргумент для его соперника, который скажет: «Послушайте, вот тут вам предлагают в президентах человека, который команду собрать не может, который вынужден скрести по сусекам и по своей собственной семье уже для того, чтобы назначать людей на какие-то важные суды. Хорошо ли это? Хотите ли вы такого президента?»

С.Пархоменко: Люди среднего поколения с послужным списком не хотят иметь дела с Трампом, не хотят портить карьеру

И последний американский сюжет, на котором я бы хотел остановиться в этой программе. Вообще, мне всегда жаль, когда мы слишком зависаем на каких-то американских сюжетах, но, к сожалению, много приходится говорить о всяких международных делах.

Фактически неделю назад, 8 ноября случилась чрезвычайно важная вещь. В Великобритании появились первые серьезные сообщения — то есть об этом говорили давным-давно, но теперь это приняло уже решительный оборот — о персональных санкциях против крупных российских предпринимателей. И заговорили о том, что под эти санкции, по всей видимости, попадет Олег Дерипаска, который уже попал под персональные санкции в США. Но попадет туда Алишер Усманов. Туда пойдут братья Ротенберги — Аркадий и Борис, глава «Роснефти» Игорь Сечин и Роман Абрамович.

Это чрезвычайно тяжелый и болезненный удар, потому что это означает, что блокируются их авуары, их банковские счета, их собственность, их компании, их недвижимость и так далее, а всего этого у них полно в тех юрисдикциях или в тех странах, для которых мнение Великобритании будет серьезным и которые прислушаются и могут распространить действие этих британских санкций на свою территорию тоже

. И вот это уже говорит о том, что эти преследования российского капитала начинают носить системный характер. И по всему миру, не только в США, но теперь уже и в европейских странах начинаются последовательные активные, атакующие действия против российского капитала. Несомненно, это приведет, в частности, к тому, что деятельность российских предпринимателей и главное, Российского государства, которое очень опирается на финансовую сторону дел… Российское государство много покупает — покупает политиков, покупает политические партии, покупает решения парламентов, покупает себе чемпионаты мира по футболу. Мы все это хорошо знаем.

И история про то, что деньги имеют абсолютную власть, она много раз звучала и в словах Путина, например, в разных его комментариях к разным политическим обстоятельствам. Понятно, что эта деятельность не прекратится, но каналы разнообразятся.

Я думаю, что нас ждет возвращение к системе того, что раньше называлось совзагранбанки, то есть разного рода организации явные, не очень явные, мало явные или совсем тайные, которые отстаивают интересы такого рода и, по существу, являются каналами для финансового давления на разного рода европейские, американские демократические институты, на принятие решений, выгодных не только для Российской Федерации, но главным образом, для отдельных людей внутри этой Российской Федерации.

Вспомним хотя бы строительство Крымского моста и поставки для этой стройки разнообразного оборудования, которое, по существу, поставлять было запрещено, но вот по этим разного рода официальным и полуофициальным контактам удавалось этого добиться.

Сейчас идет, например, о судьбе проекта «Северный поток 2». Вы знаете, что Европарламент принял постановление о том, то этот проект следует закрыть. И оказывается существенное давление на Ангелу Меркель и вообще руководство Германии, которое является как бы главным партнером России при строительстве этого нефтепровода.

Понятно, что сам Европарламент, его резолюции не имеют решающей постановляющей силы, но опыт нам показывает, что часто с них начинаются большие решения. Вспомним хотя бы, что Европарламент многократно высказывался по поводу экономических санкций против России, и эти решения в скором будущем после этого становились реальными решениями и уже вступали в силу, хотя многие говорили: «Ну, чего там Европарламент? Говорильня, мельница, трепотня. Вот они там что-то такое натрындели. Кого это, в конце концов, интересует?»

Сам по себе текст — нет, ничего не решает, но основой для дальнейший решений и открытым шлагбаумом для дальнейших решений, несомненно, является.

Вот тут я обсуждал с разными моими приятелями одну из таких историй, связанную с этими банками влияния. Например, мне рассказали про банк, который существует в Люксембурге. Чрезвычайно интересная история. Банк, который называется East-West United Bank, небольшая, казалось бы, такая малозаметная структура, которая в значительной мере контролируется АФК «Система», МТС Банком. Очень интересный человек это возглавляет, такой Сергей Пчелинцев, человек, который сыграл очень большую роль во всяких кипрских проблемах, который фигурировал в «панамских бумагах», который имеет довольно значительное отношение к этому «панамскому досье».

И это очень интересная история, как на краю юрисдикции, в таком, что называется, финансовом раю появляется небольшая организация, которая работает на такого рода транзакции, связанные, так или иначе, с влиянием России на европейском рыке.

Мы этого будем видеть всё больше и больше. В России есть специалисты по этому поводу. Россия легко покупает таких специалистов. И тут я отчасти должен вернуться к истории с Бутиной. Мы видим, как люди в России, иногда очень неочевидные — что такое Торшин, при чем здесь Торшин, какое отношение? Он совсем не по этой части, — но как они оказываются таких хабом, который связывает интересы разных российских игроков на политическом и экономическом рынке с разного рода зарубежной лоббистской деятельностью, с продвижением влияния, с продвижением капиталов, с оказанием давления на избирательных кампаниях и так далее.

Это важная история, и это часть, я бы сказал, сегодня общей российской политики такое российской общей гиперполитической деятельности на международной арене. Россия сегодня последовательно создает себе эту репутацию. Она воспитывает в своих бывших партнерах, а теперь соперниках аллергию. И любое ее появление, любая тень — я это очень хорошо вижу, находясь здесь, за пределами России, разговаривая с самыми разными людьми, что, конечно, уровень подозрительности растет — присутствия России представляет из себя нечто, как это теперь принято называть, токсичное. Люди опасаются понимать дело, люди понимают, что наверняка придется давать показания, наверняка придется объясняться, и будут очень внимательно следить за тем, честно ли объяснялся, откровенно ли объяснялся, все ли сказал и так далее.

С.Пархоменко: Преследования российского капитала начинают носить системный характер

И вот такие косвенные структуры влияния, как вот эти девицы, которые ходят по Вашингтону, Нью-Йорку, Сан-Франциско, Чикаго и другим важным американским местам — они же наверняка есть и в Париже, они же наверняка есть в Лондоне, они же наверняка есть в Цюрихе, он же наверняка есть и в Берлине… Вы думаете, Марина Бутина одна такая? И вы думаете, что державший ее за шкирку Торшин один такой? Это единственный канал? Вот вам другой с этим East-West United Bank — тоже такая небольшая финансовая Мария Бутина, такая маленькая штучка, которая сидит там и которая оказывает свое давление и ведет свою лоббистскую деятельность. Вот приглядитесь к этому — я думаю, будет много на эту тему еще разговоров.

Последняя тему, на которую я бы хоте, конечно, говорить в этой программе, это история с контролем за интернетом.

О.Бычкова

С.ПАРХОМЕНКО — Да, совершенно верно. Именно появление сенатора Клишаса является для меня таким маяком. Вот есть в законодательной деятельности российской несколько косвенных вещей. Ну, например, как выстраивается список инициаторов законопроекта. Что вот если вы видите, что сначала небольшое количество людей его инициировали, потом число начинает расти, расти, а потом появляется то, что называется «братской могилой», то есть огромные списки депутатов и сенаторов, которые подписываются под этим законопроектом — значит, это неспроста, значит, это важный законопроект и каждый хочет чувствовать себя к нему причастным.

Вот лично сенатор Клишас — не Луговой, между прочим, а лично сенатор Клишас — является таким плейбоем. Это человек, который, как это раньше называлось, катает шары. Пробные шары имеется в виду. Человек, который заранее, несомненно, консультируется, договаривается, а потом оказывается выразителем какой то воли какой-то политической силы.

Я очень хорошо вспоминаю его звездный час. Это звездный час случился с ним уже довольно давно, в марте 2014 года, когда президент Путин встречался с некоторыми членами Совета Федерации. И именно сенатор Андрей Клишас выдвинул такую целую доктрину, такую программу демонтажа российских демократических институтов, демонтажа прав человека и стал говорить тогда, что есть несколько ключевых позиций, которые должны быть отражены в российском законодательстве.

Что это такое? Проблема иностранного агента и возможность назначить любую некоммерческую компанию во внесудебном порядке, принудительно, без ее самостоятельного заявления об этом. Изменение законодательства о митингах и, в частности, введение уголовной статьи за нарушение этого законодательства. Регистрация обладателей параллельного паспорта, параллельного гражданства или вида на жительство. Внесудебная блокировка сайтов по воле исполнительных органов. И контроль за электронными платежами в интернете. Вот что он тогда изложил.

А теперь подумайте, что из этого не исполнено? Всё исполнено. Всё произошло рано или поздно и уже по многу раз. И последовательно всё больше и больше ужесточалось. И эта программа Клишаса 14-го года выполнена от корки до корки, от доски до доски. И вот теперь он вместе с Людмилой Боковой и Дмитрием Вяткиным выдвигает — это произошло на этой неделе — законопроект о наказании за мелкое хулиганство за то, что в неприличной форме, выражающей явное неуважение к обществу, государству и официальным государственным символам, Конституции, органов власти можно было бы человека посадить на 15 суток.

Что в этой ситуации важно? Произвол. Кто будет определять, насколько неприлична эта форма? Ну, перечислите тогда, что является неприличностью. Это имеется в виду с использованием четырех, известным нам всех коротких слов или что? Нет, это будет решать, грубо говоря… это сенатор Клишас сам решит, сам будет определять, что в приличной форме, а что в неприличной. И вы никогда никому не докажете и даже такой процедуры доказывания не будет, не говоря уже о том, что суды сегодня российские обладают огромным количеством ручных, так сказать, дрессированных экспертов, которые готовы вам доказать абсолютно все что угодно.

Тот же самый сенатор Клишас только чуть-чуть с другой компанией, с той же самой Людмилой Боковой и депутатом Государственной думы Луговым вносит законопроект «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации». Вот так скромно он называется. И не угадаешь, что это такое. А на самом деле речь идет о создании отдельного российского интернета, параллельного.

На самом деле эта идея существует довольно давно. И известно, что еще в 2014 году Минкомсвязи и Роскомнадзор провели так называемое учение, в котором смоделировали ситуацию отключения Российской Федерации от глобальной сети, в том числе, от системы DNS, то есть от системы, которая, собственно, распределяет адреса, которая позволяет нам с вами кликнуть на называние какого-то сайта, на ссылку и попасть туда, куда мы хотим. Вот, грубо говоря, за это отвечает система DNS. И выяснилось что российская интернет-сеть неспособна существовать отдельно в ситуации, изолированной от мира.

И тогда было принято решение создавать параллельный российский интернет. Это backup — копия. Вы сидите в интернете, вы всё видите, у вас всё работает. У вас всё в порядке, вам кажется, что вы находитесь в мировой сети. А на самом деле вы находитесь в замкнутом пространстве. Это такая очень большая…знаете, такая большая вольера в зоопарке для крупных птиц, в которой есть и дерево и озерцо маленькое есть и камешки насыпаны в виде небольшой горки — вся природа. Но только снаружи это всё накрыто одним огромным сетчатым колпаком. Вот примерно это вам и предлагают.

В 14

О.Бычкова

С.ПАРХОМЕНКО — Спасибо большое. Заходите ко мне на Телеграм-канал «Пархоменко. Мой голос». Сейчас выложу там историю с Бутиной. Счастливо!