Суть событий - 2018-08-03

Первая часть эфира – Интервью с Андреем Коняхиным

НОВОСТИ

А.Венедиктов

Я думаю, что вы слышали в предыдущей части Андрея Коняхина. Конечно, вопросы остаются. Но я бы хотел обратить ваше внимание вот на что. На сайте «Эхо Москвы» есть несколько материалов, которые вам будут достаточно интересны.

История номер один. Есть статья и или блог Дарьи Асламовой, которая рассказывает, каким образом журналисты проникают, она сама проникает в зоны конфликтов. Она 7 раз была в Афганистане. Каким образом, по каким визам или не визам, со всеми сложностями. Очень познавательный рассказ. Я думаю, что вам стоит прочитать.

А.Венедиктов: Журналист, находящийся в поле, сам принимает решение

Вторая история – это интервью, которое сделала Елена Серветтаз с одним из руководителей такой гуманитарной организации, скажем, НКО, которая работает там, и ответственный за Руанду, Бурунди и, соответственно, Центральноафриканскую республику. Рассказывает о том, что конкретно, в частности, как он понимает эти дороги, эти пункты, где воюют, где не воюют, какие приемы. Про фиксеров тоже. Вам понравилось новое слово. Вы его не знаете, как применить. Это не свидетельствует – я тоже первый раз это услышал – о моем большом образовании, но когда объясняют, дальше уже понятно, что происходит.

Теперь что касается версий. Давайте оставим версии фантазерам. Потому что пока что не хватает огромных кусков, совершенно очевидно, того, что случилось. Есть только один свидетель, и этот свидетель шофер, который остался жив. То ли ранен, то ли не ранен. Находится где-то в полиции, в спецслужбах Центральноафриканской республики. И всё что говорится без его показаний, это все придумки, фантазии и выдаваемое желаемого за действительное. И он сам, наверное, тоже будет фантазировать.

Для меня была новость то, что сказал Андрей Коняхин о том, что этот шофер находится в журналистской базе, потому что это не случайный человек, если с ним работали журналисты других стран, и не было нареканий. Во всяком случае, я думаю, что про него мы кое-что узнаем, но до тех пор нет.

Что мы знаем, что мы представляем себе? Мы видим фотографии ужасные, чудовищные. Наши коллеги были расстреляны. Они не были расстреляны. Если вы посмотрите фотографии, если у вас хватит сил, то это, конечно, не выстрелы из-за кустов. Это прицельный расстрел. Ограбление, не ограбление, были камеры, не были камеры – вот тут я пока не знаю. Идут разные разночтения, разные показания. И тут вопрос веры и я по вере плохой человек. Я должен иметь доказательства и сопоставлять показания.

Да, действительно, отвечая на один вопрос, где-то за месяц-полтора, у нас был разговор с Орханом Джемалем вот здесь. Мы просто разговаривали. Потом он сказал: «Слушайте, Алексей Алексеевич, я тут занялся одним проектом, документальным фильмом - хочу поехать на Ближний Восток, на Средний Восток, в Африку – вот куда-то туда, - про наемников. Вот если мне потребуется пресс-карта, потому что я нигде не служу, вы мне дадите?» Я сказал: «Конечно, Орхан, вы попросите, я вам дам карту «Эхо Москвы» , если она вам потребуется для съемки». Вот и всё, на этом разговор закончился. И больше он ко мне не обращался. Видимо, решили идти такой историей. Это первая часть.

Вторая часть заключается в том, что мы узнаем из отрывков то, что уже установлено. Установлено то, что когда они прилетели в Банги, столицу Центральноафриканской Республики, первое, что они сделали, первое их профессиональное действие – Александра Расторгуева, Кирилла Радченко и Орхана Джемаля – она направились на базу. Это бывшая президентская резиденция Бокассы. Если помните, был такое председатель, президент ЦАР, император. Это бывший дворец укрепленный, укрепдворец, который нынешним президентом год назад был отдан как раз… то, что Мария Захарова называет «русскими инструкторами», стыдливо не говоря о том, что инструкторы, они чьи? Что такое «русские инструкторы»? Она наняты ЦАРом или командированы Министерством обороны или другими министерствами? Единственное, что мы видим, Захарова сказала, что их там 175 человек: 5 военных и 170 гражданских (это российских). Причем интересно то, что если мы сопоставим разные куски разных выступлений в разные дни, то мы видим, что эти 175 человек были наняты Центральноафриканской республикой для обучения пользованию военной техникой и вооружением, которое Россия поставляет в течение последних полутора последних лет. То есть, грубо говоря, что это за 170 гражданских тогда, если только 5 военных (военные, наверное, командированные) и 170 граждански? Скорее, предположу, что 170 гражданских – это ветераны, которые не служат, но которые и есть те самые наемные специалисты, конечно же, бывшие военные, которые обучают президентскую гвардию, президентскую армию. Там есть еще много всяких сообщений о том, как они вытеснили руандийцев из охраны президента Центральноафриканской республики.

А.Венедиктов: Меньше всего меня волнует, когда убивают коллег, каких взглядов они придерживались

Но суть в том, что наши трое коллег отправились ровно к воротам этой базы, ровно к этому президентскому дворцу. И их туда не пустили. И это зафиксированный факт. Их не пустили, потому что у них не было, как говорит Министерство иностранных дел, аккредитации Министерство обороны – кого? – Центральноафриканской республики. То есть не аккредитация нашего посольства или нашего Министерства обороны, а для того, чтобы попасть на эту базы, как говорит Мария Владимировна, необходима аккредитация Министерства обороны Центральноафриканской Республики.

Из этого делаем следующий вывод из того, что мне говорил Орхан, из того, что мне говорил Андрей Коняхин, что целью наших журналистов было: сбор информации, съемка фильма – это уж я не знаю – о российских наемниках, в частности, в Африке, а в частности, в Центральноафриканской республике. Это установлено. Считайте, это стартовая позиция, с которой надо начинать.

Далее, если мы смотрим на том, какими разными сведениями, разбрасывается наше посольство и наш МИД, то мы видим, что то стреляют из-за кустов… Кстати, разговор о том, что какие-то 10 отюрбаненных, то есть в тюрбанах людей, говорящих на арабском, выскочили из-за кустов, - это один из мэров близлежащего города, которого там не было. Откуда он может это знать? Он может это знать только от полицейских или от водителя. Там больше рядом никого не было 23 километра до города.

Там есть вопрос о том, почему они свернули с этой дороги, почему водитель свернул с дороги, которая вела между двумя городами, которые были целью, - это все требует дополнительных исследований, в том числе, по карте.

Поэтому оставлю на совести разные версии, от ограбления до провокации (в каком-то глухом месте). Сейчас такой период, когда, на мой взгляд, надо набирать, набирать информацию.

А что касается, как многие сейчас пишут, моральной ответственности - вот меньше всего меня волнует, когда убили наших коллег, и сейчас, повторяю, совершенно неважно, каких взглядов наши коллеги придерживались (например, меня с Орханом прямо противоположные взгляды были на очень многие вещи, скажем так) не имеет значения. Имеет значение сейчас, на мой взгляд, только одно: вот помнить, что этих коллег наших убили; что точка, место известно; продать дорогую камеру - засветиться немедленно. Почему не угнали автомобиль? Да потому что засветиться немедленно. И просто, действительно, надо все эти информационные кусочки собирать. И мы их будем собирать, мы их будем публиковать.

Теперь про ответственность. Я уже говорил сегодня, мы сегодня с Олегом Кашиным на канале «Дождь» разговаривали, и мы вспомнили, я напомнил там про ответственность того, кто финансирует – главных редакторов. Первая история заключается в том, что существует ответственность главных редакторов, меня, в частности. Я направлял людей, я напомнил Олегу, на Майдан, и когда там Алексей Голубев был в момент выстрелов снайперов по толпе, и когда я орал ему в трубку, чтобы он уходил в подъезд, а он не уходил в подъезд, - конечно, это была бы моя ответственность, безусловно. Но журналист, находящийся в поле, сам принимает решение, извините меня: сесть в окоп, вбежать в подъезд или продолжать движение. Ты не можешь из Москвы – а я был даже не в Москве, я был в Киеве в тот момент – диктовать ему.

И да, мы покупали, когда ребята наши ездили на Донбасс в 14-м году, бронежилеты. И я помню, что я звонил тогда помощникам министра внутренних дел Колокольцева и говорил: Спросите Владимира Александровича, какие жилеты наиболее подходят. Они должны, понятно, защищать. Но журналист бегает быстро, он мобильный и так далее. Мы покупали жилеты и давали. По-моему, один у меня лежит в шкафу. Но, слушайте, вот как там могло повернуться?

Я напомнил сегодня Олегу Кашину про историю с Андреем Стениным, фотографом МИА «Россия сегодня», РИА «Новостей», как хотите, который был направлен своим начальством на Украину и там погиб трагически, был убит. И тогда вопрос у меня: отвечает и чем отвечает, скажем, главный редактор тогда РИА «Новости» или МИА «Россия сегодня» Дмитрий Киселев? И несет ли ответственность Владимир Путин, который финансирует МИА «Россия сегодня»?

А.Венедиктов: Беднейшая страна – она из богатейших стран. ЦАР – это алмазы, золотые рудники и уран

Ну, послушайте, не надо бредом заниматься. Да, можно еще вспомнить коллег из ВГТРК и поговорить об ответственности. Кстати, тоже там президент указом… Поэтому, на самом деле, надо заниматься конкретной историей. Опять, я понимаю, что здесь будут политические фантазии и политические игры и визги, но надо найти убийц, надо понять, кто это убийство заказал, если оно заказное, а не случайное.

Поэтому всё, что будет становиться известным, мы вам, безусловно, будем сообщать. И я только единственное что прошу вас, слушать внимательно. Вот Юрий пишет: «Алексей Алексеевич, почему «Эхо» больше заботит судьба Сенцова, а про Вышинского, задержанного в Киеве, ни слова?» Во-первых, это неправда. Во-вторых, мы точно знаем, я точно знаю, что дело Сенцова фальсифицировано. В-третьих, Сенцов находится в голодовке 77 день, по-моему. И к нему доступ весьма ограничен. Если вы наберете фамилию Вышинский на сайте, Юрий, то вы увидите, то ваш слух весьма избирателен. Вы плохо слушаете, неправильно слушаете.

Да, жалко Джемаля, конечно, да. Александра Расторгуева вам не жалко? А Кирилла Радченко вам не жалко? Послушайте, журналисты были без оружия. Журналисты гибнут в этих войнах, будучи нонкомбатантами, не комбатантами, невооруженными людьми, жертвами. И мне просто представляется, что вам как бы надо задуматься над тем, что если бы они не создавали тот продукт, мы бы с вами многое чего и не знали.

«Да, там всё известно». Что вам известно? Вы впервые услышали, небось, о золотых рудниках, о которых здесь Андрей Коняхин начинал говорить. Впервые. Поэтому, если честно говорить, то работа опасна. И спастись даже невозможно в студии, где я сижу, и в этой редакции, и на улицах Москвы. Жалко. Да, жалко. Это правда.

Мы будем наблюдать за этим делом, и будем соблюдать осколки информации. И, конечно, предоставим. Но я еще раз хочу вам сказать, и для меня это принципиально важно… вот весь диапазон версий вам известен. Чего мы с вами про это будем говорить? И зачем мы про это с вами будем сейчас говорить? У меня сейчас нет ни одной очевидной версии, потому что я ангажирован своими представлениями о том, кому это выгодно. Но иногда первый взгляд самый правильный, но иногда первый взгляд самый обманчивый.

- «Чем отличалось освещение в Донбассе вашей радиостанцией от центральных СМИ?» А вы не слышали? Что я вам буду пересказывать наши эфиры двух-трех-четырех-летней давности? Я вам что, нянька – на ночь сказки рассказывать?

Дальше еще несколько вопросов, которые пришли. На этой неделе я, конечно, хотел рассказать подробней о своей поездке в Армению, в Тулу, и вот я сегодня утром вернулся из Бурятии, еще даже домой не зашел. Но, к сожалению, времени совсем мало. Наверное, в следующий раз… может быть, Бунтман завтра спросит. Я у него буду.

Тут меня спрашивают чуть-чуть про московские выборы: «Избирательные участки 9 сентября в воскресенье закроются в 22. Дальше несколько часов на подсчет. В понедельник 10 сентября в школу придут дети. Нужен ли санитарный день?»

По-моему, нужен. Но я вам сразу хочу сказать, что я этот вопрос еще раз с департаментом образования я проговорю. Потому что совершенно очевидно, вы правы, этот вопрос совершенно верный.

Да, конечно. Отвечаю вам, что представители Михаила Балакина будет в общем штабе. Шесть часов лететь, пять часов разницы. Я достаточно долго был оторван от московской тематики на этой неделе, поэтому давайте я буду в этом смысле аккуратен.

- «Что Кремль забыл в Центральноафриканской республике?» Вы знаете, эта истории как раз интересная. Мы, безусловно, будем делать программу на эту тему. Сейчас, я думаю, может быть, уже сегодня она каким-то образом возникнет в «Сканере». Но ЦАР – это алмазы, золотые рудники и уран. Уран. В 80-е, 90-е годы европейские державы, включая Советский Союз, уходили из Африки по разным причинам. И туда очень мощно пошел Китай.

А.Венедиктов: Группы ЧВК Вагнера не существует. Это собирательный, безусловно, образ

На самом деле беднейшая страна – она из богатейших стран. Я имею в виду по полезным ископаемым. Жители живут хуже, чем у нас. И, конечно, гражданская война, государственные перевороты, военные и так далее. И чтобы вы понимали, там международные силы ООН. В 14-м году Совет безопасности, включая Россию, проголосовал за резолюцию. Была развернута эта миротворческая миссия ООН из 10 африканских стран, своих соседей. И главной ударной силой были руандийцы, которые до недавнего времени занимались, в частности, охраной столицы и охраной президента.

Буквально с весны этого года, с марта, о чем говорил Коняхин, было отмечено, что бледнолицые в форме российской, но со споротыми шевронами постепенно перехватывают эти охранные функции. Вот такая история.

И эта история, она растянута во времени. И, конечно, это заработок. Но, безусловно, это заработок с согласия государства российского, это не просто частная компания.

Кстати, очень интересную вещь сказал Андрей Коняхин. Он сказал, что группы ЧВК Вагнера не существует. Это собирательный, безусловно, образ. Есть ЧВК Вагнера, есть другие ЧВК. ЧВК – это тоже можно передачу готовить и делать, расследование готовить и делать. Собственно, они и хотели это сделать. Поэтому там присутствие через вот такие паравоенные, неформальные, частные военные компании. Они присутствуют там. Франция там тоже присутствует. Там присутствует Иностранный легион. Иностранный легион – это не частная военная компания. Я отвечаю на вас вопрос. Он находится на госбюджете, контролируется государством. Объявляется определенный набор.

Чего я забыл?.. Я забыл еще кокаин в Аргентине. Вы знаете. Я странный человек. Я рассказываю вам сейчас… Вам всё сразу. А давайте мы сейчас - про Центральноафриканскую республику. В следующий раз про кокаин в Аргентине, про то, как был выдан один из тех, кто обвиняется в организации.

Поэтому, собственно говоря, ничего удивительного нет, но, конечно, в центре внимания было ЧВК в Сирии. Я понимаю, почему Орхан стремился в Сирию. Но все-таки, на мой взгляд, из того, что я понял, из того, что я услышал, оказывается, что центральной фигурой в этой команде, которая выехала, был Александр Расторгуев, а не Орхан Джемаль. Это немножко коррекция взгляда, потому что Александр – режиссер, и он должен был снимать фильм. Это не просто расследование, это фильм-расследование. К сожалению, чрезвычайно трагическая история. Гибель людей трагична тем, что людей не вернуть просто. И это большая беда.

Завтра привезут ребят. Будем прощаться с ними. Наверное, в конце передачи… Вот всё заняло это, но завтра после 13 буду у Сергея Бунтмана и отвечу на другие вопросы. Тут вы много пишите интересных вещей, включая глупости. Но глупости оставлю на вашей совести, не на моей. Это ваши проблемы, если вы глупы, а не я. Некоторые из вас, во всяком случае.

Хотелось бы еще сегодня в конце программы сказать, что сегодня у уже упомянутого Алексея Голубева день рождения, но еще сегодня юбилей у Александра Невзорова. С чем я тебя, Саша и поздравляю. Я очень рад, что ты работаешь вместе с нами, и, мне кажется, что это правильно.

И еще раз хочу обратить внимание, что тех, кого эта тема не устраивает, идите на другую радиостанцию. В Москве их 54. Можете найти себе.

И последнее. Сейчас, будучи в Бурятии, мы решили с «Эхом Москвы» в Улан-Удэ – естественно, они вещают на русском – что они будут делать небольшую передачу ежедневную «Говорим по-бурятски». А я принял решение, что у нас будет выходить, когда мы будем готовы, маленькая передачка: «Говорим по-татарски». У нас есть «Говорим по-русски». У нас ест «Шо там у них» на украинской мове, и вот, собственно, третий этнос в Москве – этот татары. Давайте попробуем сделать передачу: «Говорим по-татарски» сначала небольшую. А там видно будет. Сейчас ищем людей, которые были бы аутентичны в программе. Для вас это будет неожиданность – для тех, кто сегодня не слушал. Спасибо большое! До встречи завтра в 13. Я не прощаюсь.