Суть событий - 2015-01-30

С. Пархоменко

Коллеги, увидев меня, пришедшего сюда на станцию, чтобы готовиться к этой программе, спросили у меня, буду ли я говорить про Светлану Давыдову из города Вязьмы. Я прочел сегодня очень интересный, рекомендую всем, комментарий журналиста Андрея Солдатова, прекрасного специалиста по проблемам безопасности. Комментарий этот опубликован на сайте ej.ru «Ежедневного журнала». Он заблокирован по решению Роскомнадзора, но, тем не менее, есть немало возможностей, для того чтобы читать замечательные тексты, которые на этом сайте расположены. Заблокирован он… я так легко и свободно об этом говорю, потому что заблокирован он по абсолютно вздорному поводу, а, точнее, вообще без всякого повода, Роскомнадзор не объявил, в чем его претензии к «Ежедневному журналу». Это дело уже теперь давнее, как-то почти никто про эту странную выходку Роскомнадзора не помнит. Тем не менее, вот последствия ее сохраняются.

Очень рекомендую найти этот текст, многие его как-то перепечатали. Там объясняется, что некоторое время тому назад, несколько месяцев тому назад были сделаны серьезные поправки к российскому законодательству, которые расширили трактовку понятия «измена родине». И теперь вовсе не обязательно, чтобы те сведения, которые были сообщены, чтобы они соответствовали действительности, чтобы они представляли из себя какую-то реальную ценность для безопасности Российской Федерации, чтобы они действительно содержали в себе какие-то элементы государственной тайны или что-нибудь вроде этого. По существу, есть возможность произвольно толковать понятие ущерба для безопасности России. Вот как кому захочется, тот так про это и заговорит, тот так это и протрактует и скажет, что, ну, вот любой контакт, в сущности, со, скажем, иностранным посольством является… при желании может быть объявлен такой угрозой безопасности.

Манера российского руководства публиковать важные документы, когда все уйдут в отпуск, или празднуют Новый год

Вот мы вчера, несколько человек с радиостанции «Эхо Москвы», и я в том числе, присутствовали во французском посольстве, где заслуженную им награду Орден за заслуги получал наш друг и коллега Сергей Бунтман. Мы там разговаривали с иностранными дипломатами о самых разных вещах, начиная от наших семейных новостей и кончая, разумеется, всякими политическими новостями и обстоятельствами. И я думаю, что при желании любому из нас можно теперь натянуть на измену родине, достаточно как-то зафиксировать факт нашего разговора. А зафиксировать его просто, поскольку при входе у каждого из нас спросили паспорт. Так что, все нормально, все ходим как-то под обвинением теперь при желании.

Ну вот. Что касается этого конкретного случая, то я его

объясняю себе как классический эксцесс исполнителя. На самом деле ведь многие про это знают и многие про это читали в разных обстоятельствах. И, кстати, Андрей Солдатов тоже об этом напоминает. Любое посольство в мире любой крупной страны время от времени подвергается каким-то телефонным звонкам каких-то странных людей, которые что-то такое хотят ему сообщить, или о чем-то хотят срочно предупредить, или хотят выступить с какой-нибудь угрозой, или еще что-нибудь. Никто никогда не обращает на это внимания, и спецслужбы более или менее в любой стране прекрасно знают, что, ну, в крайнем случае можно такому человеку сказать, чтобы он не утруждал своими телефонными звонками иностранное посольство, не беспокоил занятых работящих людей. Да и все, если уж как-то особенно нужно.

В данном случае вот из этого звонка этой прекрасной Светланы, матери семерых детей, была сделана огромная история, на протяжении нескольких месяцев она разрабатывалась, потом там целый какой-то полковник ФСБ поехал из Москвы в Смоленскую область, для того чтобы ее арестовывать.

Что это означает? Это означает, что, как всегда в условиях истерики, как всегда в условиях массового административного помешательства… а вот то, что происходит сегодня в России – это, несомненно, массовое административное помешательство на угрозах и на, главное, необходимости доказывать свою верность, надежность и преданность начальству. Вот это то, о чем думает сегодня любой чиновник, и о чем думает в том числе и чиновник в пагонах. А таковыми ровно являются вот эти следователи ФСБ. Они одновременно и военные, на них погоны, и они, конечно, чиновники. И их корпорация, она совершенно чиновничья, она совершенно стандартно, традиционно разворачивается, развивается по таким классическим бюрократическим схемам.

Были сделаны серьезные поправки к российскому законодательству, которые расширили трактовку понятия «измена родине»

Им надо доказывать свою верность и свою нужность. Ну, и вот каждый на своем участке доказывает. Поскольку реальной работы нет, поскольку в действительности не существует никаких угроз, никаких заговоров, я не знаю, никаких готовящихся бунтов или мятежей, то приходится их выдумывать. Ну, вот ровно как в той песне про «пуговки-то нету у заднего кармана». Вот. Нужно что-нибудь такое сочинить, что-нибудь такое изобрести, для того чтобы начальство поверило, что ты нужный, серьезный, преданный, что ты как-то тут неспроста зарплату свою получаешь, неспроста претендуешь на повышение в звании. Ну, и при желании можно и этим воспользоваться.

А что касается ясно каких-то установленных обстоятельств, то мы, например, знаем точно одно – что украинское посольство находится на прослушке ФСБ. Это вообще вещь не просто не принятая, это вещь прямо запрещенная. И если вы помните, в чем состояла сенсация, которую выдал Викиликс? Она состояла в том, что, оказывается, все всех слушают. И что, оказывается, все, что делают дипломаты разных стран, все это становится кому-то известно. Ну вот, теперь выясняется, что слушают украинское посольство.

А между тем, это страна, с которой мы не находимся – мы, Россия в данном случае, я говорю – Россия не находится в состоянии войны, Россия сохранила с ней дипломатические отношения, причем на самом, что называется, высшем уровне, поскольку послы есть. Вы знаете, что есть там целая система, целая такая лестница постепенного снижения уровней этих дипломатических отношений. Можно там вызвать посла для консультации, отозвать его окончательно, там, еще чего-то, еще чего-то, сократить персонал посольства. Ничего этого не происходит. Вот, как ни в чем не бывало, дипломатические отношения России и Украины в полной целости и сохранности. Более того, у нас продолжает действовать договор о дружбе и сотрудничестве, несмотря ни на что. И никто не изымал Украину из тех конвенций о неприкосновенности, которые подписывала Россия.

Таким образом, налицо грубое нарушение обязательств России. Они же не эту тетеньку, безвестную на тот момент, 7 месяцев тому назад, из города Вязьмы Смоленской области, они же не ее телефон прослушивали, они слушали, конечно же, телефон украинского посольства. И потом вычисляли всех тех, кто по этому телефону пытался звонить. Вот.

Так что, это вещь такая абсолютно истерическая и показывающая уровень смятения, в котором находится российский государственный аппарат, включая российские спецслужбы. Они, что называется, не знают, за что ухватиться. Они не понимают, как им еще продемонстрировать свою собачью верность. Вот они демонстрируют таким способом. Посмотрим, что из этого будет дальше.

Ну, понятно, что эта женщина немедленно станет, уже стала совершенно очевидным политическим заключенным. Она будет предметом переговоров так же ровно, как судьба Савченко была предметом переговоров только что в Европарламенте, и в значительной мере именно позиция России по ее поводу стала одним из аргументов у тех, кто хотел изоляции России от деятельности этих авторитетных европейских организаций. Так вот, теперь и судьба этой Светланы тоже будет, несомненно, сюжетом для обсуждения на всех уровнях. Вот увидите, будут бесконечные саммиты, где об этом будет идти речь, будут бесконечные визиты, где об этом будет идти речь, и снова, и снова, и снова, и снова будет заходить.

Вот Россия заполучила себе еще одну головную роль, заполучила себе еще один абсолютно позорный эпизод, еще один абсолютно позорный случай политической репрессии в этом конкретном случае, который, несомненно, наносит тяжелый урон репутации России. Ну, и так уже с репутацией этой дело обстоит довольно тухло. Ну, вот как-то еще одно пятно, еще кусок оторвали. Посмотрим, как долго это будет продолжаться.

Ну, плавно переходя от этой темы к другим международным сюжетам, конечно, важнейший такой сюжет – не событие, а сюжет, он продолжался на протяжении нескольких дней – минувшей недели была вот эта вся история с продолжающейся изоляцией России, то, что мы наблюдали в Страсбурге. И финалом этого всего было то, что вот Совет Евросоюза, собственно, верховная организация Европейского Союза, поддержал вчера продление санкций против России до сентября. Более того, речь идет о расширении персональных черных списков, и вся европейская пресса сейчас обсуждает, кто в эти списки может войти.

Первым делом называют Сергея Иванова, главу президентской Администрации. С ним, надо сказать, такая ситуация довольно двусмысленная, потому что он есть в американских списках, собственно, там формально он подвергнут, так сказать, санкциям со стороны Соединенных Штатов. А со стороны Европейского Союза – формально нет. Хотя его имя много раз называлось, и удивительным образом даже он сам несколько раз – вот я видел одно его интервью «Российской газете» – где он сам, в общем, подтверждал это. И у него там спрашивали: вот, вы не можете ездить теперь в такие-то европейские страны. Он говорил: да, вот теперь не могу. Так что, у меня такое впечатление, что он сам запутался, есть он под европейскими санкциями или нет. И, по всей видимости, он стоит, что называется, первым в очереди на то, чтобы это было как-то зафиксировано.

При желании любому из нас можно теперь натянуть на измену родине, достаточно зафиксировать факт нашего разговора

Ну, вровень с ним, даже не вторым в очереди, а тоже первым, вровень с ним стоит Игорь Сечин, компания «Роснефть». Называют еще и Сергея Шойгу, и Алексея Миллера, главу «Газпрома», и Игоря Шувалова, и одного из заместителей министра иностранных дел Григория Карасина, и представителя МИДа по правам человека Константина Долгова. Ну, не потому, что кто-то имеет к нему претензии за то, что он сражается за права человека, а потому, что он является одним из таких самых, я бы сказал, ожесточенных и грубых пропагандистов сегодня. И заявления, которые он делает, они довольно часто носят такой довольно, я бы сказал, вульгарно-пропагандистский характер. В общем, для дипломата это не свойственно, но в его случае это действительно так.

Но понятно, что эти санкции не должны ограничиться персональными мерами, речь идет и об ограничениях разного рода экономических, в частности, ограничениях, связанных с технологиями, так или иначе относящимися к области добычи нефти и газа. Это довольно болезненная для России вещь, поскольку Россия сама, несмотря на то, что она является одним из крупнейших, а по некоторым данным даже крупнейшим производителем или обладателем запасов нефти и газа, она сама совсем не находится на переднем крае технологий и нефте и газоразведки, и нефте и газодобычи. Это касается разведки и добычи на шельфе, это касается разных технологий наклонного бурения.

Кстати, этим очень много занимался ЮКОС в то время, пока ЮКОС был ЮКОС, до того, как его разграбили в рюмочной «Лондон», до того, как его по кускам присвоила себе «Роснефть», там велись довольно серьезные, насколько я знаю, насколько я помню, работы – например, вот по технологиям вот этого вот бурения. Это сложная очень работа, требующая очень сложных математических расчетов, очень тонкого владения всякими передовыми технологиями. Вот во всех этих областях Россия нуждается в помощи и зарубежных специалистов, и производителей зарубежного оборудования. И, по всей видимости, во всех этих областях это сотрудничество и эти поставки будут серьезным образом ограничены.

Ну, и всегда на повестке дня такая последняя мера по жестокости – это отключение России от системы международных банковских расчетов SWIFT, то, что должно иметь, в общем, вполне катастрофические последствия для российской банковской инфраструктуры, системы платежей, всего, что связано там с закупками, экспортно-импортными операциями, вообще движением капитала и так далее. Ну, это, видимо, куда-то откладывается достаточно далеко, а вот с нефтяными технологиями и газовыми это все будет совсем близко.

Интересный, конечно, был очень сюжет с попытками купить Грецию. Ну, я думаю, что вы слышали об этом. Что, собственно, происходит? Ну, речь не только о том, что Греция вообще традиционно, это правда, действительно, и греческие политики, и население Греции действительно относятся очень специальным образом к России, к российской политике.

Что происходит сегодня в России – это, несомненно, массовое административное помешательство на угрозах

Мне время от времени приходится в Греции бывать, я Грецию очень люблю и стараюсь изо всех сил проводить там свои летние отпуска. Там есть несколько совершенно изумительных мест. Ну, и вот за несколько лет поездок туда образовались там и друзья, и знакомые, и собеседники на самые разные, в том числе эти, темы. Они, конечно, это подтверждают, что действительно отношение в Греции, например, греческой прессы, которая очень-очень доброжелательна к России была всегда, и в последнее время тоже, теперь к этому добавилось еще то, что в Греции выиграла на выборах очень специфическая политическая сила – левоэкстремистская партия под названием «Сериза», во главе с новой такой молодой звездой греческой политики по имени Алексис Ципрас. И есть такое ощущение, что они могут попробовать сыграть на вот этих специальных отношениях с Россией.

И этого ждали вот сейчас, во время всех вот этих вот переговоров в Европе. Много было разговоров о том, что Россия попытается купить Грецию, купить греческий голос.

А штука заключается в том, что при решении вот такого рода вопросов, как, например, наложение экономических санкций, требуется консенсус. То есть, любая страна имеет право на то, чтобы заблокировать решение. Ну, и вот Греция считалась первым претендентом, особенно после этих выборов, много было об этом разговоров, много было сказано таких осторожных косвенных слов, что вот Россия находится в положении, так сказать, таком противостоящем положении к Европе, Европа в этой ситуации должна сохранить монолитность, должна сохранить солидарность. Вот всякий раз, когда происходили эти разговоры про солидарность и монолитность, имелось в виду нечто вполне конкретное – Греция имелась в виду. Это как-то все было обращено к представителям этой новой греческой власти, нового греческого правительства, только что назначенному министру иностранных дел греческому. И вот возникло такое подозрение, что Россия сейчас предложит Греции какую-то эксклюзивную экономическую помощь, и в обмен на это Греция заблокирует некоторые решения, направленные вот на развитие и продолжение европейских санкций против России.

Украинское посольство находится на прослушке ФСБ. Это вообще вещь не просто не принятая, это вещь прямо запрещенная

И действительно, шаг со стороны России произошел фактически моментально. Было объявлено, сделал это министр финансов России Силуанов в интервью, по-моему, какому-то из американских телеканалов, не помню уже сейчас точно. Силуанов сказал о том, что, да, Россия будет оказывать Греции экономическую и финансовую помощь, несмотря на сложное положение российской экономики и на сокращение российского бюджета.

Так что, вот когда мы обсуждаем с вами то, что происходит с российским бюджетом, антикризисную программу, которая была представлена в Думе вице-премьером Шуваловым, ее как-то много критикуют, но, тем не менее, она была представлена. Так вот, параллельно с этим нужно помнить о том, что вот, тем не менее, есть такое намерение очень сильно помогать Греции.

Вообще это важная история, я много раз уже здесь про это говорил, повторю здесь еще раз, что действительно надо помнить о том, что Россия управляется в последние несколько лет, управляется группой людей, которые абсолютно точно убеждены, что за деньги покупается совершенно все. Ну, вот так вышло, жизнь их сложилась так. Речь идет, несомненно, о самом президенте России Владимире Путине и о ближайших его соратниках и друзьях по жизни, как это называется, там, всех этих Ротенбергах, Якунине, Сечине и так далее. Это люди, и не только они, но и, собственно, государственные деятели, что называется, члены российского правительства, члены такого ближнего круга кремлевского, они абсолютно убеждены, что бабло побеждает совершенно все.

Я думаю, что серьезную роль в формировании этого их мировоззрения сыграла история с покупкой Олимпийских игр для Сочи. Есть огромное количество всяких подозрений, до сих пор не развеянных, о том, что это было сделано коррупционным путем.

Вот, как ни в чем не бывало, дипломатические отношения России и Украины в полной целости и сохранности

Та же совершенно история с Чемпионатом мира по футболу, который был куплен для страны, в которой нет, насколько я понимаю, ни одного стадиона, который соответствовал бы – ну, во всяком случае, на момент этой сделки – который соответствовал бы критериям, предъявляемым для вот этих высококлассных спортивных арен, которые необходимы для Чемпионата мира. Ну да, есть какие-то обещания, что мы все это сделаем, построим, мы слышим бесконечные скандалы вокруг этих стадионов. Но вот, собственно, на момент принятия решения этого не было.

Ну, и отдельная история тоже, психологически, как я понимаю, очень сильная, заключалась в том, что вот удалось купить канцлера Германии Герхарда Шредера. При этом до сих пор и немецкая пресса, и всякие аналитики продолжают спорить о том, когда в точности он был куплен, когда в точности он был нанят высокопоставленным менеджером «Газпрома», до или после того, как он покинул пост канцлера Германии. И, в общем, ответа ясного на этот вопрос нет.

Я думаю, что на самого Путина это должно было произвести сильное впечатление. Он человек, абсолютно религиозно относящийся к Германии и ко всему, что с этим связано. Это, как вы понимаете, связано с его молодостью, с какими-то там психологическими травмами, которые он получил, когда играл в пинг-понг и пил пиво в Дрездене. Вот он до сих пор как-то сохранил это удивительное чувство. И, конечно, история со Шредером – это была сильная история.

Так вот, это люди, которые уверены, что можно купить все. И если вам кажется, что что-то не продается, значит, вы просто не предложили правильную цену. Предложите дороже, и оно будет продаваться.

Судьба этой Светланы Давыдовой будет, несомненно, сюжетом для обсуждения на всех уровнях

Ну, вот первый облом случился относительно недавно с Францией, когда они попытались купить Францию по цене двух Мистралей вместе со всем Égalité, Fraternité и что там у них, я не помню, еще. Liberté. Были совершенно уверены. Не получается, во всяком случае пока. Как видите, как-то Франция не продается за цену этих двух кораблей.

Значит, вот сейчас покупка Греции. Но Греция, видимо, ценит себя несколько дороже. И известно, что, собственно, важнейшей задачей этого нового греческого правительства являются переговоры с Евросоюзом о судьбе очень большого долга и очень больших займов, которые на стабилизацию греческой экономики получали разные греческие правительства на протяжении последних, скажем, двух лет, и ситуация там действительно тяжелая в экономике Греции.

Россия заполучила себе еще одну головную роль, абсолютно позорный эпизод, еще один абсолютно позорный случай

И, ну, вот Греция стоит перед этим выбором, на кого ей поставить. То ли взять денег у России и радикально рассориться с Европейским Союзом, по существу, объявить дефолт, отказаться возвращать эти деньги и с большой степенью вероятности просто вылететь из Шенгенской зоны и из зоны евро. Тем более, что, скажем, представители германского руководства, да и сама Меркель, достаточно ясно уже успели высказаться о том, что, в общем, они не видят ничего такого уж невероятного в выходе Греции из зоны евро и Шенгена. Ну, выйдет, значит, выйдет. Значит, не судьба. Хотя, конечно, это грозит евро как единой европейской валюте довольно серьезными потрясениями и, наверное, довольно серьезными потерями.

Интересный сюжет с попытками купить Грецию. Россия попытается купить Грецию, купить греческий голос

Так вот, либо Греция поставит на это, либо она все-таки поставит на упрочение и усовершенствование своих отношений с Европой. Европейцы с интересом и с уважением – мне вот приходилось, опять же, французскую прессу последних дней читать – они с большим интересом анализируют то, что происходит в Греции, и говорят о том, что приход вот этих новых людей, этой новой политической силы – может быть, это какой-то новый шанс и для Греции, и, может быть, это некоторый такой интересный эксперимент для ряда не очень благополучных европейских стран, главным образом Южной Европы. Речь идет, там, об Испании, Португалии. Надо посмотреть, что у этих молодых греков будет получаться. И, может быть, ради того, чтобы посмотреть, стоит сделать им какие-то послабления, стоит часть долга этого списать и так далее.

У этого гаагского арбитража, у него, что называется, есть голова, но нет рук и ног

Так что, может быть, и так. Пока похоже, что вот это новое греческое руководство поставило все-таки на европейского коня, а не на российского. Во всяком случае, никаких особенных сложностей с продлением этих санкций не произошло. И вот вся надежда на то, что у нас теперь есть свой специальный казачок – а казачков, скорее всего, будет два, потому что там, где Греция, там и Кипр, и сразу получается два голоса – так вот, пока ничего, в сущности, с этим серьезного не получилось.

Вот такой небольшой внешнеполитический кусок в моей программе, что мне обычно не свойственно, но тут уж невозможно было удержаться. На этом месте я прервусь и вернусь к внутриполитическим российским событиям после новостей через 3-4 минуты во второй половине программы «Суть событий» со мною, Сергеем Пархоменко.

НОВОСТИ

С. Пархоменко

Так называемый гуманитарный конвой, о которых Россия просто перестала с кем бы то ни было разговаривать

Я вот тут почитал разных сообщений за время новостей. Наталья из Москвы просит сказать, что там слышно по поводу апелляции в Гааге по части дела ЮКОСа. Да нет никакой апелляции в Гааге по части дела ЮКОСа. 15 января наступил срок платежа. Начиная с 15 января любое имущество, которое признано российским, принадлежащим российскому государству, напомню, что решение арбитражного трибунала в Гааге заключалось в том, что именно российское государство, а никакая отдельная компания – не Роснефть, например – а никакая отдельная компания должны компенсировать 50 миллиардов долларов консорциуму бывших акционеров ЮКОСа.

У меня, кстати, время от времени тут спрашивают: а всех акционеров или только некоторых? Вы знаете, только некоторых, вот тех акционеров, которые на протяжении нескольких лет занимались этим судом и образовали этот консорциум, и собрались туда, и платили огромные гонорары адвокатам, которые вели это дело в международном арбитраже. Ну, вот, им и полагается.

А тем, которые валялись на диване и голосовали за Путина и за Единую Россию и как ни в чем не бывало как-то следили за тем, как их деньги благополучно употребляет, во всех смыслах слова употребляет, компания Роснефть главным образом, которая стала основным бенефициаром этого разграбления ЮКОСа – ну, вот этим акционерам ничего не положено. Они ничего не сделали для того, чтобы им была бы выплачена какая-то компенсация.

Ну, так вот, любое имущество, которое признано российским, может быть теперь арестовано в пользу этих выплат. Другое дело, что там возникает довольно неприятная ситуация, которая заключается в том, что у этого гаагского арбитража, у него, что называется, есть голова, но нет рук и ног. У него нет никаких технических инструментов, для того чтобы, например, это арестованное имущество как-то обратить в деньги и выплатить потерпевшему, выплатить тому, кому эти деньги присуждены.

Можно считать доказанным, что важнейшая роль этих гуманитарных конвоев заключается в том, что они везут горючее

Поэтому вот постепенно и Европа, и мир будет покрываться такими замороженными кучками вот этого вот всякого российского. Это может быть и нефть в трубе, и сжиженный газ в танкере, и все что угодно. Это может быть любое имущество за исключением тех видов имущества, которые защищены различными конвенциями, например, об иммунитете дипломатического имущества, посольского, и так далее, и так далее.

То есть, видимо, будут устраиваться какие-то дополнительные суды, которые, собственно, будут определять порядок обращения этого арестованного имущества в доход тем, кому положено выплачивать эту компенсацию. Это каждый раз будет какая-то отдельная длинная сложная процедура, крайне неприятная для российского государства – но, что ж делать, платить-то надо.

Что касается апелляции, то апелляции никакой нет, вопреки заявлениям некоторых представителей российского правительства, просто потому, что никакая апелляция невозможна. Я тоже много раз об этом говорил. Не существует никакой верхней инстанции над гаагским этим арбитражем. Был подан иск просто в окружной суд города Гааги. Ну, грубо говоря, вот как в районный суд. Все равно, что подать в Тверской суд или в Пресненский суд. Вот есть такого же уровня окружной суд города Гааги, туда был подан какой-то процедурный иск о том, что вот интересы российских представителей были там каким-то образом нарушены во время слушаний в этом гаагском арбитраже.

Но арбитраж абсолютно не обязан приостанавливать свою деятельность, вообще как-то обращать внимание на этот иск, который был в районный гаагский суд подан. Мало ли кто там чего куда пожаловался, а они продолжают, тем не менее, свое дело. То есть, решение гаагского арбитража вступило в законную силу, уже оно вступило давно, еще летом прошлого года. Но вот был льготный период для выплаты до 15 января, он 15 января кончился. Вот теперь Россия обязана, более того, она обязана, она будет выплачивать штраф за просрочку в размере примерно миллиарда в год. То есть, примерно 2% от этой суммы должно быть Россией выплачено.

Но я хотел все-таки вернуться, так, плавно переходить к политике российской и говорить еще хотел я о некоторых делах, связанных с дипломатическими проблемами, но уже гораздо ближе к нам. Вы знаете, что существует по меньшей мере два формата, в которых ведутся переговоры, связанные вот с войной на Востоке Украины, которая была, по моему глубокому убеждению, развязана Россией, инспирирована Россией и которая питается российскими деньгами, поддерживается российскими боеприпасами, и в которой участвуют российские военнослужащие. Вот это вот интересная, кстати, вещь.

Такого рода бомбардировка города (Мариуполя), она не может производиться какими-то полупьяными партизанами

Есть позиция, много-много раз повторенная, последний раз Лавров в очередной раз это отчеканил, что, вот, никто никогда не доказал, что существуют регулярные российские части, профессиональные российские военнослужащие, которые участвуют в этом конфликте. Да, действительно, вот кто-то уходит в отпуск, кто-то уходит в отставку, кто-то уходит на пенсию, кто-то уходит в запас, в резерв, и вот они тогда по собственной воле туда отправляются, а регулярных частей никаких нет, никто никогда не доказал.

Ну, почему-то считается, что все, что мы знаем, абсолютно доподлинно знаем, скажем, по поводу Псковской дивизии, погибших ее нынешних действующих военнослужащих, похороненных позорным образом в могилах без имен, это не доказательство. Не доказательство, также, те видеосъемки, которые мы видим, когда разгружают так называемый гуманитарный конвой, о которых Россия просто перестала с кем бы то ни было разговаривать, просто перестала какие-то соблюдать здесь приличия – просто едут грузовики и едут, куда хотят, туда и едут.

Ну, и вот из них вынимают там прямо перед видеокамерами, вынимают какие-то большие ящики. Хорошо понятно, что в них, в этих ящиках, они такой характерной формы. Там находятся и носимые ракетные комплексы, там и боеприпасы. Ну и, кроме того, сегодня уже можно считать доказанным, что важнейшая роль этих гуманитарных конвоев заключается в том, что они везут горючее туда, то самое горючее, на котором потом ездит разнообразная военная техника в зоне конфликта со стороны вот этих бандитов, которые называют себя Донецкой и Луганской республиками.

Так вот, интересное очень произошло событие в самые последние дни. Значит, есть два формата. Есть так называемый минский формат. Вот, собственно, все обсуждают, будет ли завтра очередная встреча в этом формате – скорее всего, не будет, но обсуждение пока идет. Там речь идет о встречах, в которых принимает участие представитель России, представитель Украины, представитель Евросоюза, и, собственно, представители Луганска и Донецка. И все это при таком модерирующем посредничестве белорусской стороны.

А есть другой формат, так называемая четверка, это Франция, Германия, Россия и Украина. Никаких лугансков, и никаких донецков, и, что называется, никого посторонних. И вот подготовка к такой встрече, она как раз идет очень интенсивно, и идут консультации, связанные с повесткой дня, и с местом, и временем такой встречи. Эта встреча должна происходить на высшем уровне, с участием президентов и, собственно, то есть, трех президентов и одного канцлера, одной, точнее, «канцлерины», как называют ее в Германии.

И вот что интересно: там на этих переговорах Россия некоторое время тому назад перестала отрицать участие своих регулярных войск. То есть, это осталось только для публичной сферы. Грубо говоря, только для Дмитрия Киселева. Вот он продолжает. И только для пресс-конференций, именно пресс-конференций Лаврова, потому что на переговорах профессиональных, на переговорах дипломатических – мне довелось слышать об этом от одного довольно высокопоставленного московского дипломата, иностранного дипломата. Я, конечно, ни за что не назову его имени, но он сказал мне о том, что вот на протяжении последних нескольких дней Россия перестала каждый раз одергивать собеседников, когда они говорят о том, что, вот, ваши части в этом участвуют. Россия стала с этим соглашаться.

И случилось это, собственно, после Мариуполя. Потому что, ну, там все очевидно, там все доказано. Там доказано, из чего стреляли, доказано, откуда стреляли, и, в общем, совершенно ясно, что вот такого рода бомбардировка города, она не может производиться какими-то полупьяными партизанами. Эту стрельбу, вот такую слаженную стрельбу нескольких батарей «Градов» и «Ураганов» могут производить только профессиональные военные, хорошо обученные, хорошо подготовленные, привычные к обращению с этой техникой. И, как сказал мне этот дипломат, вот эта стрельба – это подпись и печать под признанием России в том, что ее регулярные части принимают участие в этом конфликте.

Россия пересматривает свои принципы применения ядерного оружия и оставляет за собой право применять его первой

И, собственно, вопрос этот закрыт. Можно сколько угодно продолжать разговаривать об этом в информационных и пропагандистских программах, можно сколько угодно заниматься увещеванием населения на эту тему, но в профессиональной среде, в межгосударственном дипломатическом обиходе этот вопрос решен. И он решен, и Россия признала решение этого вопроса, можно это констатировать. То есть, мы будем дожидаться, пока это вылезет наружу.

Та же, в общем, история, видимо, ждет нас с Боингом. Я думаю, что мы находимся на пороге признания того, что в действительности с ним произошло. Ну, вы помните, что некоторое время тому назад было сделано две отчаянных попытки, один раз через Первый канал спустили совсем какую-то уже лажу при помощи журналиста Леонтьева, точнее, не журналиста Леонтьева, а пропагандиста Леонтьева. Он давно не занимается никакой журналистикой, вы знаете, что он пресс-секретарь Роснефти, и даже, кажется, вице-президент по агитации и пропаганде в Роснефти. Так вот, да, значит, через него запустили эту лажу с фотографией, удивительно смешной, буквально вручную приляпанной фотографией какого-то истребителя, или штурмовика, который куда-то летит, стреляет, это было очень забавно. Потребовалось 10 минут на то, чтобы показать, что это фальшивая фотография.

И была еще забавная – что ж тут забавного, трагическая на самом деле – история с «Комсомольской правдой», где сидел человек, который в присутствии аж прямо целого главного редактора «Комсомольской правды» Сунгоркина рассказывал про то, что, вот, как-то он сам видел, кто летал сбивать этот Боинг. Ну, это была такая, вот из последних сил попытка упредить какие-то важные на этот счет разоблачения.

У меня складывается такое ощущение, что это было сделано потому, что было какое-то ощущение, или, может быть, были какие-то данные у тех, кто управляет всем этим информационно-пропагандистским процессом, что сейчас произойдет какое-то очень важное объявление о выдаче какой-то очень важной информации по поводу реальной судьбы Боинга, и нужно было как-то их опередить. Ну, вот получился такой фальстарт, не случилось пока ничего серьезного. А эти вот две таких, два фейерверка этих уже благополучно выстрелили. Ну, про них многие забыли. Ну, не стоит, это надо на самом деле помнить, потому что это одни из самых ярких эпизодов вот этой вот серии фальсификаций, которая по этому поводу время от времени запускается.

Ну, многие над этим смеются – смеяться не нужно, это вполне серьезно. Ну, вот так российское государство пытается дезинформировать свое собственное население, вот с помощью вот такого рода вещей. Это серьезная штука. Я думаю, что нас ждут довольно серьезные сообщения на этот счет, потому что постепенно накапливается информация, очень много утечек.

В общем, сегодня есть уже и материалы, связанные с экспертизой тех фрагментов, которые находят в телах погибших в этом самолете и в предметах багажа – какие-то застрявшие там кусочки постороннего металла, не имеющего отношения к самолету, как-то прилетевшего в этот самолет уже по ходу дела. Ну, и вот, все чаще и чаще появляется информация о тех фотографиях, которые были сделаны местными жителями. Помните, Леонтьев очень громко кричал, что вот где же эти фотографии следов от ракеты, запуска, столба дыма и так далее? Все это есть, все это, в общем, гуляет по интернету, все это собирается вместе, все это подробно анализируется, я думаю, что мы это получим из профессиональных следовательских рук.

Мне, откровенно говоря, не очень понятно, чего они тянут. По-моему, давно все собрано и давно уже можно было это все выдать. Ну, видимо, есть какая-то надежда все-таки не – как говорят дипломаты – эскалировать этот конфликт.

Потому что, ну, действительно, после того, как будет доказано, кто этот Боинг уничтожил, кто, собственно, и почему запускал эту ракету, очень трудно будет разговаривать с теми, кто говорит, что нужно быть снисходительным к этим бандитам, что вот они там как-то не имели этого всего в виду, они вообще хотят как-то, они движимы какими-то романтическими идеями, какими-то прекрасными мечтами и какими-то восторженными представлениями о русском мире, и так далее.

Ну, вот после этого совсем нельзя будет в таких выражениях об этом разговаривать. Нужно будет сказать, что мы просто имеем дело все с бандитами и со страной, которая, к сожалению, этих бандитов систематически поддерживает, подкармливает, вооружает, пополняет, вербует на своей территории, на территории России, вербует свежие силы для этих бандформирований. Сколько уже было этих сообщений, сколько было сообщений о том, как все это едет на этих самых гуманитарных конвоях.

Но вот важная очень история эта, со сменой интонации и со сменой лексики в дипломатическом обиходе, о котором сообщают нам западные дипломатические представители.

Ну, и последнее из этой же серии, раз я уже начал говорить вот про всякую международно-дипломатическую дребедень, все больше и больше обсуждается, все интенсивнее обсуждается то, насколько следует считать серьезной, насколько следует считать жизненной угрозу применения Россией в отчаянном случае, в случае, если вот как-то окажется, что совсем больше не на что положиться, угроза применения Россией в зоне этого конфликта ядерного оружия.

Тоже как-то принято хихикать по этому поводу. Я, признаться, даже в эфире «Эха Москвы» однажды в одном из утренних «Разворотов» слышал разговор двух молодых людей, моих коллег, которые говорили вот о том, что вот, собираются министры иностранных дел европейских стран собираться и обсуждать вот эту вот угрозу применения Россией ядерного оружия. Ну, и они как-то весело смеялись по этому поводу и говорили: ну, что ж такое, что ж они держат Россию за какую-то неадеквашку? Вот я почему-то запомнил это слово «неадеквашка», милое такое, вот из разряда печенек, помидорок, я не знаю, и вот всяких этих таких чудесных вкусняшек и нямок. А также вот еще неадеквашка есть.

Это не неадеквашка, дорогие Алексеи многочисленные, ведущие утренние «Развороты». Рекомендую моим друзьям и коллегам и на нашей радиостанции, и на разных других радиостанциях в разных других редакциях вспомнить относительно недавнее прошлое, вот я как-то полез в такие неглубокие архивы, и вспомнил большую-большую историю, которая относится к осени 2009 года. Сейчас уже кажется, что это было давно. Это было, обращаю ваше внимание, после грузинской войны.

Был большой скандал, когда глава Совета безопасности, секретарь – формально он называется – Совета безопасности России господин Патрушев, сделал несколько заявлений, в частности, дал два больших интервью с перерывом буквально в 3-4 дня, это было в октябре 2009 года, по поводу изменения военной доктрины России.

И там он говорил абсолютно в открытую о том, что Россия пересматривает свои принципы применения ядерного оружия и оставляет за собой право применять ядерное оружие первой, а не в ответ, применять ядерное оружие тогда, когда она считает, что существует угроза безопасности России. И такая угроза может сформироваться, по мнению России, не только в глобальном конфликте, но и в конфликте локальном или в конфликте региональном.

И вот что было сказано, прямо чтобы вот процитировать: «Что касается положений о возможности применения ядерного оружия, то этот раздел Военной доктрины сформулирован в духе сохранения за Российской Федерацией статуса ядерной державы, способной осуществить ядерное сдерживание потенциальных противников от развязывания агрессии против России и ее союзников. Это является в обозримой перспективе важнейшим приоритетом нашей страны».

Ну, и вот дальше самое интересное: «Также скорректированы условия использования ядерного оружия при отражении агрессии с применением обычных средств поражения не только в крупномасштабной, но и в региональной и даже в локальной войне». Еще раз: «… не только в крупномасштабной, но и в региональной и даже в локальной войне» - скорректированы условия использования ядерного оружия. «Предусматривается вариантность возможности применения ядерного оружия в зависимости от условий обстановки и намерений вероятного противника. В критических для национальной безопасности ситуациях не исключается нанесение в том числе упреждающего – то есть, первым, не в ответ, а первым – упреждающего (превентивного) ядерного удара по агрессору» - сказал Николай Патрушев в октябре 2009 года.

После этого в 2010 году была принята вот эта военная доктрина российская. Этого там не было, не появилось там этих новшеств. Снова эти разговоры возникли сейчас, потому что новая военная доктрина тихо и беззвучно была опубликована 27 декабря, вот эта большая такая манера российского руководства публиковать какие-то важные документы, дождавшись момента, когда все уйдут в отпуск, и вообще, когда всем будет не до того, когда все будут собираться праздновать Новый год и всякое такое прочее.

Вот 27 декабря они опубликовали новую военную доктрину, там этого снова нет, но мы можем с вами констатировать, что вот эти разговоры идут в самых верхних эшелонах российского руководства, в том числе военного руководства, в том числе в оборонных кругах. Они совершенно спокойно разговаривают об этом. Более того, тот факт, что этого нет в военной доктрине – военная доктрина – это публичный, открытый, я бы даже сказал, демонстративный документ, который предназначен, он выкладывается, так сказать, на государственную витрину.

Но есть другие документы. Есть, например, документ, который называется «План обороны Российской Федерации», этот документ совершенно секретный, никто его не видел, я его тоже не видел, но он существует. Известно, что он составляется, что он обновляется. Что в нем, каков в нем реальный подход к вот этим вот перспективам применения ядерного оружия не только в глобальном конфликте, но и в региональном или даже в локальном, и применение не только в ответ, но и первыми, этого мы не знаем.

Но по вот такого рода интервью, как вот это интервью Патрушева «Известиям», фрагмент из которого я вам здесь зачитал, мы можем представлять себе, что у них в головах. Вот что у них в головах.

Вот с этой мыслью я вас оставлю, я надеюсь, на неделю. Как-то будем надеяться с вами, что через неделю мы снова с вами увидимся в программе «Суть событий» в это же самое время, в 9 часов вечера в пятницу. И поговорим про то, как развивается ситуация, конечно же, на западных границах России, как развивается ситуация в Восточной Украине, это сегодня важнейшее, что происходит с нами. Там, в общем, решается наша с вами судьба, это совершенно очевидно.

Это была программа «Суть событий», я Сергей Пархоменко, всего хорошего, до встречи через неделю.