Суть событий - 2013-02-15

С.ПАРХОМЕНКО: 21 час и 11 минут в Москве, Добрый вечер. Это программа «Суть событий», я – Сергей Пархоменко. Как обычно мы встречаемся с вами в конце недели для того, чтобы обсудить ее важнейшие события. У нас есть номер для SMS-сообщений +7 985 970-45-45, ну, уже хорошо знакомый вам номер. Отправляйте сообщения прямо сюда, ко мне на экран в студию прямого эфира. Телефон 363-36-59. Надеюсь, хватит времени включить его в конце этой программы. Есть еще сайт echo.msk.ru – на нем масса всяких замечательных игрушек, например, видеотрансляция непосредственно из студии прямого эфира, есть там система кардиограммы прямого эфира, вы можете высказаться, раз в минуту проголосовать за или против того, что вы слышите, и в зависимости от этого увидите, как меняется такая усредненная кривая восприятия радиослушателей. И оттуда же тоже можно отправлять сообщения сюда, ко мне так же ровно как и смски.

Есть еще один способ – вы, пожалуйста, про него не забывайте – это возможность задавать вопросы перед передачей. В течение всего дня можно обычно это делать. Я не так часто их в эфире цитирую или как-то напрямую на них отвечаю. Но всегда ими руководствуюсь тогда, когда готовлю эту программу. Так что большое спасибо тем, кто, тем не менее, не ленится эти вопросы мне посылать так же, как и тем, кто отправляет смски.

Вот, глядишь на экран как-то, а там написано «Сергей Борисович, почему ушел Папа Римский?» - пишет мне Дмитрий Мезенцев. Ничего себе такой вопросик. Как раз, вот, как-то часов на 8 разговора, я так думаю. Ну, знаете, я совсем не большой специалист в разного рода ватиканских подробностях, есть люди, которые всю свою жизнь проводят за этой папалогией и говорят, что это все необыкновенно увлекательно и что это лучшая в мире и чистейшая в мире в том смысле, что такая дистиллированная игра в политику.

Я много, конечно, чего начитался за эту неделю с тех пор, как Папа Римский Бенедикт XVI заявил о том, что он намерен уйти в отставку. Это, действительно, событие. Много веков ничего подобного не было, а уж добровольной отставки не было тем более. Бывали отставки такие, форсированные, что называется, в истории католической церкви. Но то, что я понял из объяснений тех, кто знает эту ситуацию изнутри и подробно, если не говорить о каких-то там частных причинах, о проблемах со здоровьем... Там сейчас как раз очень много на эту тему всяких идет расследований и выяснений, вся итальянская по меньшей мере пресса, что называется, стоит на голове, пытается понять, что там в точности со здоровьем у господина Ратцингера. Но есть более серьезное объяснение – оно говорит о том, что католическая церковь, несмотря на всю свою невероятную монументальность, несмотря на всю свою такую вот основательность и, казалось бы, неизменность, на самом деле, живая. Живой организм, который меняется, который отвечает не просто какой-то там моде... Моде как раз не отвечает, а отвечает каким-то живым веяниям и тенденциям времени.

Давно известно, кстати, еще из теории менеджмента, многие это подчеркивали, например, об этом написано в знаменитой, такой, классической книжке американского менеджера, который руководил всякими автомобильными компаниями, Ли Якокка. Он писал о том, что католическая церковь существует из века в век всего при 6 уровнях в своей иерархии – это очень немного для такой гигантской организации и это создает ей возможность мобильности и такой, интенсивной, эффективной реакции на происходящее. Сравните эту 6-этажную иерархию с иерархией, я не знаю, мэрии средних размеров города в России, я уж не говорю о каком-нибудь губернаторском аппарате, я уж не говорю о президентской администрации. А тут целая католическая церковь, самая большая в мире.

Так вот она жива. И говорят о том, что эта отставка, добровольная отставка Папы, который, по всей видимости, мог бы еще существенное количество времени пребывать на этом посту, это такой, может быть, последний и очень важный камень в здании современной, новой католической церкви. И это свидетельство ее перемен и свидетельство ее готовности быть современной, адаптирующейся к современному миру организацией и жить по законам быстроменяющегося мира. Вот все, что могу вам сказать.

Про метеорит. Конечно, не остановиться на этой теме невозможно. Скажу вам сразу, что мне совсем не кажутся убедительными разнообразные конспирологические построения по этому поводу, что это была какая-то ракета, что это какой-то таинственный самолет, что это еще что-нибудь такое. Я вполне доверяю тем астрономам, которые подробно описывают это явление и объясняют, что это такое было, почему этого никто не заметил раньше, какова вероятность того, что это повторится, и так далее. Ну, они звучат как-то очень разумно и основательно, и я совершенно не понимаю, почему мы должны сомневаться в их словах.

Но что важно? Действительно, я здесь совершенно согласен с господином Путиным, который сказал, что эта история имеет не только астрономический интерес. Да, совсем не только астрономический. Еще она имеет интерес, я бы сказал, такой, тестовый. Потому что, ну, метеорит может упасть на кого угодно и, действительно, это вещь, которую, по всей видимости, невозможно предвидеть, когда речь идет о небесном теле такого размера, там не знаю, размером с холодильник более-менее как был вот этот камень или, может быть, чуть-чуть побольше. Предвидеть этого невозможно, защититься от этого нельзя. Ну вот на кого прилетел, на того и прилетел. Вот они и прилетают там с определенной частотой раз в несколько лет такого размера небесное дело, взрывается где-то на Земле. И редко-редко бывает, что это в каком-то относительно густонаселенном районе и много народу это видит. Вот, на сей раз так и произошло.

Но что важно, это то, какова на это реакция, как реагирует на это общество и государство. И в этот момент, собственно, и выясняется, как они устроены, есть ли в них какие-то проблемы и какие именно, и есть ли проблемы в их взаимоотношениях. Это, между прочим, еще и вопрос доверия людей к государству и к своей собственной власти. Как мы видим, первая реакция такая: «Все врут» (это первая). Вторая – «Все украдут». Вот это то, что мы слышим в ответ на разного рода заявления всяких официальных лиц и городского, и регионального, и федерального уровня по этому поводу. Люди относятся с большим пренебрежением к этому и с большим пренебрежением к словам, которые им говорят, и тут возникает огромное количество разнообразных фантазий, страхов, каких-то панических настроений и так далее. Отчего это происходит? От недоверия. От того, что люди, научным языком выражаясь, экстраполируют на эту чрезвычайную ситуацию, свой обычный ежедневный опыт. И им кажется, что и в этой чрезвычайной ситуации власть поведет себя как всегда, то есть, во-первых, обманет, а, во-вторых, обворует.

Кроме того, конечно, мы именно в этот момент должны понять, еще раз понять, что такое российская административная машина с точки зрения реагирования на вот такие вот внезапные серьезные раздражители, кто что теперь успеет починить, кто как распорядится помощью, кто поможет людям, а кто прогонит людей, кто сможет воспользоваться совершенно естественно поднимающейся в таких ситуациях волной желания помочь, каким-то образом поучаствовать. Наверняка, появятся там всякие волонтеры местного или регионального, или, может быть, общероссийского характера. Посмотрим тогда, когда выяснится реальный масштаб ущерба, который там нанесен этим стихийным бедствием. Так вот этим тоже нужно разумно распорядиться, это тоже должно как-то пойти впрок. Вот, собственно, мы в такие моменты и видим, как оно работает. Мы в такие моменты и видим, кто чего, на самом деле, стоит. Поэтому вот этот прилетевший с неба камень оказывается таким тестом очень важным, таким, я бы сказал, экспресс-экспериментом над российской властью и над ее способностью жить, действовать и отвечать запросам времени и запросам граждан.

В некотором роде это 2 параллельных события. Вот, вдруг, откуда ни возьмись, как гром среди ясного неба Папа Римский заявил своей церкви, рассеянной по всему миру, что он собирается уйти. Вот посмотрим, как церковь на это отреагирует и как она справится с этим внезапным взрывом. А, вот, ровно так же, как в прямом смысле гром среди ясного неба прилетел и взорвался камень над городом Челябинск или недалеко от него. Вот мы и посмотрим, как это будет происходить и как теперь на это отреагирует, я бы сказал, та церковь – тут довольно много ассоциаций и они не случайны – та церковь, которая управляет сегодня Россией, вот эта церковная иерархия во главе со своим Папой Московским. Посмотрим, как они с этим справятся. Вот все, что могу сказать на эту тему.

А дальше, вот, давайте я, может быть, вопреки своему обыкновению, обращусь сейчас к тем вопросам, которые приходили ко мне по интернету. Вот пара вопросов, которые пришли по поводу важного события на этой неделе. Конституционный суд, как, может быть, вы помните, принял решение, точнее, целую серию решений, такой, развернутый перечень решений по жалобам, в которых заявители пытались заявить о неконституционности принятых недавно ужесточающих поправок к закону о митингах и демонстрациях. Оценивают это решение очень по-разному.

Ну, вот, например, один наш слушатель, Дыбенко пишет: «Сергей Борисович, Конституционный суд поставил жирную точку в вопросе о проведении митингов и демонстраций: из уведомительных они окончательно превратились в разрешительные. Теперь массовые мероприятия будет проводить очень сложно. Вот еще Путин наведет порядок в интернете, и тогда будет полный порядок во всем – опять будем шепотом трепаться на кухнях».

А вот совсем противоположное мнение другого нашего слушателя, он подписывается Аркадий: «Сергей, Конституционный суд потребовал смягчить скандальный закон о митингах, в частности, снять с организаторов акций ответственность за действия участников. Таким образом Кремль проиграл в Конституционном суде. Как вы оцениваете это событие?»

Вы знаете, вы правы оба. С одной стороны, действительно, в решении Конституционного суда есть несколько таких точечных элементарных решений, которые я, конечно, не могу не приветствовать. Снижение уровня минимального размера штрафа, который накладывается на заявителей мероприятия или устроителей несанкционированного, несогласованного, как теперь это принято говорить (я подчеркиваю, что это совершенно беззаконный термин), на самом деле, незаявленного мероприятия, потому что, все-таки, по Конституции и по российскому закону, даже и по этому, ужесточенному закону характер организации массовых мероприятий на улицах у нас именно заявительный, а не разрешительный. Так вот снижен минимальный порог штрафа. Ну, очень хорошо, конечно, я не могу этого не приветствовать. Правда, я должен заметить, что максимальный порог почему-то не снижен. А мы с вами прекрасно знаем и видим, что суды норовят назначать по максимуму, что называется, по верхней планке. Почему-то на эту тему Конституционный суд никакого протеста не высказал.

С другой стороны, есть, конечно, очень важное решение и я не сомневаюсь, что оно отразится во многих практических случаях, что организаторы мероприятия, если оно признано законным, если оно нормальным образом было заявлено и к нему нет с точки зрения организации никаких претензий, не несут ответственности за тот ущерб, который может быть нанесен участниками этих мероприятий. Ну, действительно, я много раз участвовал в этих разговорах, когда полиция или представители города говорят «О, вот они тут у вас сейчас вытопчут газон, перевернут эту урну или будут перелезать через этот забор и опрокинут его, а вы тогда вот... Ну, вот, вы за это за все и заплатите». Ну, вы же прекрасно понимаете, что организаторы мероприятия не могут контролировать действия каждого, кто в нем участвует – они просто лишены такой возможности. Таким образом это совершенно бессмысленная норма, которая выставляет виноватым того, кто в реальности никаким образом не может этот ущерб предотвратить.

Но! Главное (и здесь я согласен с первым из высказавшихся здесь наших слушателей), главное, все-таки, то, что Конституционный суд подтвердил, как он считает, конституционность общего подхода этого закона. По этому общему подходу (я подчеркиваю, не по букве его, не по слову его, а по духу его), по существу, подтверждается тот порядок, который, де-факто, установился, что массовые уличные протесты и мероприятия организуются разрешительным, а не уведомительным характером.

Чиновники, не обращая внимания на закон... Ну, это не первый случай – у нас много таких ситуаций. Например, у нас Конституцией запрещена прописка, а де-факто она существует, правда же? Вот вам аналогичный пример. Чиновники, не обращая внимания на закон, а пользуясь просто силой, заставляют обсуждать разного рода альтернативные случаи, альтернативное время, альтернативное место и совершенно беззаконно, не мотивированно, по своему собственному усмотрению отказывают заявителям в проведении тех и таких массовых мероприятий, которые они законным образом хотели бы провести.

Что с этим можно сделать? Ну, вы знаете, уговорить все равно их невозможно и бессмысленно здесь надеяться на то, что у кого-то из этих чиновников есть, там я не знаю, совесть или еще что-нибудь такое. У них есть только начальник и только мнение этого начальника, и они слушаются мнения этого начальника.

Единственное, что в этой ситуации оказывается решающим фактором, - это массовость и публичность. Как только оказывается, что речь идет о, действительно, массовом, о, действительно, мощном мероприятии, в котором очевидно, что собирается принять участие значительное количество людей, как только к этому мероприятию привлечено существенное внимание общества, в этот момент все становится на свои места.

Давайте вспомним про, скажем, писательскую прогулку, прошедшую весной минувшего года – ее вообще никто даже и не собирался согласовывать. Давайте вспомним про белое кольцо вокруг Садового кольца – его никто и не собирался согласовывать. Вот, как-то, ну, поскольку людям это было интересно, потому это и произошло. И никто ничего не смог и не посмел даже попытаться этому противопоставить, потому что люди в большом количестве сумели продемонстрировать, что они имеют свое право, они этим правом дорожат и они не намерены это право дарить какому-нибудь чиновнику. Как только это произойдет снова, это будет иметь такой же ровно результат. И чиновники будут чувствовать себя хозяевами положения, они будут чувствовать себя уверенно, они будут вольготно разваливаться, снимать под столом ботинок и шевелить пальцами ноги только до тех пор, пока они будут понимать, что у тех, кто противостоит им на этих переговорах... Именно противостоит, потому что в этой ситуации речь не идет о сотрудничестве, когда одна из сторон, а именно муниципальные чиновники не намерены ни с кем сотрудничать, у них есть свое мнение, это мнение опирается, еще раз скажу, на мнение начальства и больше ни на что... Так вот до тех пор, пока им будет казаться, что сила на их стороне, до тех пор, пока они будут уверены, что люди, которые сидят напротив них за столом, не располагают существенной, значительной поддержкой будущих участников будущего события, до тех пор они будут позволять себе это хамство. Что называется, придет день и они почувствуют все, что нужно, и поведут себя совсем по-другому так же точно, как они повели себя по-другому зимой 2011 года, весной 2012 года и вели себя всякий раз, когда речь шла о, действительно, мощном, массовом событии. Так что решение в ваших руках. «В ваших» – я имею в виду в руках тех, кто думает сам про себя или сам про своих друзей, или про свое какое-то ближайшее окружение, думает о том, участвовать или не участвовать, нужен я или не нужен, добавлю я собою, своей фигурой, своим собственным именем, своим собственным появлением в этом месте что-то важное этому мероприятию или не добавлю. Как только вы примете правильное решение, так сразу окажется, что вы сами себе исполнение этого решения и обеспечиваете. Вот простая, я бы сказал, механика этого дела. И здесь у нас с вами есть в руках мощнейший инструмент, а именно Конституция, которая позволяет нам быть совершенно уверенными в том, что право и закон на нашей стороне, вопреки всем инсинуациям и трусливым мнениям чиновников.

Давайте на этом месте я сделаю паузу, через 3-4 минуты мы вернемся сюда в студию программы «Суть событий» со мною, с Сергеем Пархоменко. А сейчас – новости.

НОВОСТИ

С.ПАРХОМЕНКО: 21 час и 35 минут в Москве, это вторая половина программы «Суть событий». Ну, просто зачитался я смсками, которые просто в огромных количествах валятся ко мне на номер +7 985 970-45-45. Или, может быть, они идут с сайта echo.msk.ru – там тоже есть такая возможность отправить смску. И разные все такие, все как-то кто в лес, кто по дрова, по разным поводам. «Сердюкова посадят?» - спрашивает Дмитрий Мезенцев. Я думаю, что посадят, но как-то постараются сделать из этого большой политический спектакль.

«Айфончик стал одним из символов сегодняшнего метеоритного дождя, который сравнил с Красноярским форумом», - пишет некто по имени Алекс Кауфман. Да. Премьер-министр России Дмитрий Медведев очень глупо шутил сегодня на эту тему, мне очень жаль это.

Тут разные даже бывают благодарности за мою программу. «Утром власти Челябинской области сообщили, что обломки метеорита до Земли не долетели. Вечером – ущерб на миллиард», - пишет Евгений из Екатеринбурга. Ну, вы знаете, в принципе, можно не удивляться, что ущерб есть даже в том случае, если обломки в больших количествах до Земли не долетели. Какие-то несомненно долетели, их постепенно (часть из них, во всяком случае) найдут и соберут. Но есть ущерб, несомненно, еще от ударной волны. Это вещи с физической точки зрения очень объяснимые, и ничего тут такого особенно удивительного нет. Так же точно, как нет ничего удивительного в том, что руководство региона немедленно начало наматывать, что называется, этот ущерб и увеличивать эту цифру. И нет никаких сомнений, что этим попытаются воспользоваться как на административном, так и на частном уровне. Загляните в интернет – там уже есть реклама фирм, которые устанавливают стеклопакеты и заменяют стекла. Конечно, на их улице случился большой праздник, они хорошо заработают и совершенно не намерены терять этого времени.

«Так виноват ли Навальный в падении метеорита?» - спрашивает Павел, Москва. Да, он, несомненно, виноват в том, что внимание к этому тоже будет повернуто вот таким вот образом, как я говорю, а именно люди, которые отвечают за борьбу с последствиями этого стихийного бедствия, они окажутся под внимательным наблюдением и под контролем тех, кто будет потом о них писать. Я не сомневаюсь, что и Навальный напишет что-то на эту тему.

«Зачем упал метеорит?» - спрашивает Макс. Ну как зачем? За городом Челябинском он упал, это же известно.

«Когда Путин посадит Навального? Ваш прогноз?» Мой прогноз: если и посадит, то нескоро, а, скорее всего, не посадит вовсе. Мне кажется, что задача (я про это много раз говорил) заключается в том, чтобы изматывать его и других таких же как он, круг которых все больше и больше расширяется, изматывать их самой процедурой следствия, ограничить их возможности действия и по возможности нейтрализовывать их тем, что они большую часть сил вынуждены тратить на свое существование внутри этой следственной машины. Это с точки зрения власти более эффективно, чем посадка. Ну и слава богу – пусть Алексей остается на свободе, он нам всем там очень пригодится.

«Живу в Челябинске. Не получал никаких смсок с предупреждением ни я, никто вообще», - пишет наш слушатель с длинным-длинным IP, который кончается на «197.108». Ну, ничего удивительного. Да, действительно, никакого прогноза не было. Когда вы хотите, чтобы вам смску прислали с оповещением? Пока он летел, что ли, вот эти вот несколько секунд, пока он был виден на небе и пока за ним оставался след? Ну, включите голову. Вы, собственно, что представляете? А раньше никто не знал об этом, да, действительно.

«Сергей Борисович, ваше отношение к замене Путина на принца Гарри?» - спрашивает у меня Андрей. Ну, вы знаете, положительное отношение. Хотя, я бы, честно говоря, предпочел испанского короля Хуана-Карлоса – он мне больше нравится.

«Верите ли вы, что упал именно метеорит?» Да, я уже про это говорил. Верю. «Папа – мужик. Не смог вынести позорного закона о легализации гомо-браков и ушел, не запятнав своего имени. Уважаю Папу», - пишет Дмитрий из Тольятти. Не думаю, что это сыграло здесь такую значительную роль. Кстати, насколько я понимаю, среди претендентов на место Папы Римского есть несколько архиепископов, которые чрезвычайно серьезно и, так сказать, глубоко относятся к проблеме гомосексуальных браков и вообще к отсутствию всякой дискриминации по принципу сексуальной ориентации. И весьма вероятно, что следующий Папа будет человек, который относится к этим вопросам очень лояльно, с пониманием и который будет пытаться умерить реакцию тех фундаменталистов, которые есть, несомненно, и внутри католической церкви как в любой другой.

Ну, хватит, объявляем законченным этот сеанс ответов на смски. Я, все-таки, вернусь к вот этой путеводной звезде, к тем сообщениям, которые я получал по интернету. Ну, конечно, важнейшим событием минувшей недели и очень перспективным (я не сомневаюсь, что след от него будет тянуться долго и мы просто присутствуем при начале некоторого нового важного явления), так вот важнейшим событием явилось начало массового «пехтинга». Вы понимаете, о чем я говорю – речь идет о публикации материалов, очень красноречивых, очень убедительных, касающихся одного из лидеров-единороссов в Государственной Думе Владимира Пехтина. И вот что пишут мне на этот счет наши слушатели. «Уважаемый Сергей, как вы полагаете, - пишет мне Пестицид (так он подписывается), - как вы полагаете, если отпехтить всю фракцию «Единой России» по списку, не забыв про администрацию президента, чем это может закончиться? Может быть, стоит кинуть клич? Каждый, у кого есть компьютер и знание языка, должен найти своего Пехтина как на плакате «Родина-мать» «А ты нашел своего Пехтина?»?»

Вот, слушатель Пестицид зрит в самый корень, я бы сказал, в корень пехтинга. Я уже писал об этом и, в частности, вот этот мой текст тоже был опубликован на сайте «Эха Москвы», поэтому, может быть, кто-то из вас его читал, но я, все-таки, не постесняюсь повторить. Мне кажется, важнейшим элементом этого события является не то, что в очередной раз высокопоставленный чиновник российской администрации (совершенно очевидно, что депутат в России сегодня является просто чиновником администрации, ну, так называется его чиновничья должность, так написано в его чиновничьем удостоверении), так вот этот чиновник оказался пойман на политическом преступлении. Кстати, я подчеркиваю слово «политическом».

Действительно, никому не возбраняется иметь собственность за границей, никому не возбраняется законно покупать себе квартиры, земельные участки и так далее, если деньги, заработанные легальным, законным путем, если с них заплачены налоги и так далее, и так далее. Но возбраняется, более того запрещается, более того является последней, я бы сказал, профессиональной подлостью врать на эту тему. Вот, мы столкнулись со случаем так называемого грубого вранья, со случаем, когда человек на протяжении многих лет подписывал разнообразные декларации и в этих декларациях не упоминалось о его собственности и не упоминалось не случайно. Не потому, что он такой забывчивый, или не потому, что он такой скромный и стеснительный, а потому, что он таким образом вводил в заблуждение своих избирателей, своих политических конкурентов, между прочим, которые могли бы этим воспользоваться. То есть это делалось с ясной, осознанной политической целью.

Во всем мире в тех странах (вот это важнейший элемент здесь всего механизма ответственности), в тех странах, где политики подотчетны своим избирателям, в тех странах, где они зависят от своих избирателей, такого рода политические преступления караются высшей мерой политического правосудия, а именно вечной отставкой, дисквалификацией и забвением. Ради бога. Пусть этот человек занимается бизнесом, только честным бизнесом. Не тем, в котором имеет ключевое значение его депутатская корочка и это приводит к тому, что он не участвует нормальным образом в конкуренции, что он получает немотивированные преимущества перед другими участниками бизнес-процесса, что он пользуется необоснованными преференциями в смысле налогообложения, он может уходить от налогов, от оплаты, от выплаты долгов, от распоряжений с кредитами, он может оказывать давление на своих конкурентов и партнеров, и так далее, и так далее. Так вот. Пусть этот человек потеряет все эти преимущества, пусть он отправится заниматься бизнесом, пусть он заработает там несметные миллионы и миллиарды (ради бога, не жалко), пусть он скупит хоть половину штата Флорида и живет там вместе, я не знаю, с любым количеством своих друзей и знакомых (тоже не жалко). Но пусть он перестанет нам тут мозолить глаза в нашей политике. Что касается политики, он совершил тяжелейшее политическое преступление. Мы это видим. Он нам врал.

Так вот. Я возвращаюсь к важнейшему элементу этого события, который заключается в том, что сведения об этом получены из абсолютно открытых источников и они получены, не побоюсь этого слова, абсолютно дилетантскими методами. Человек сел за компьютер, положил руки на клавиатуру и за несколько десятков минут, может быть, за час, может быть, за два, переходя с одного сайта на другой и корректно, и разумно, и находчиво формулируя разного рода запросы, нашел всю эту информацию. При этом она получена им из, что называется, сертифицированных источников. Абсолютно бессмысленно ставить ее под сомнение по одной простой причине: этот поиск может быть воспроизведен сколько угодно раз.

Понимаете, всегда можно сказать «Да, вот они взяли эту бумажку, распечатали ее, потом от руки врисовали в нее чужую фамилию и вот теперь предъявляют нам эту фальшивку». Простейший на это ответ: «Ну, пойдите вы, найдите сами эту бумажку – она там же лежит, где мы ее взяли».

Пойдите, осуществите этот поиск сами. Знаете, это как с научным экспериментом. Важнейший критерий достоверности научного эксперимента – это его воспроизводимость. Вот, я потер стеклянную палочку кусочком меха и на ней образовалось статическое электричество. Теперь, вот, вы сами возьмите другую стеклянную палочку, другой кусочек меха, тоже потрите и посмотрите, что будет. Как? У вас тоже статическое электричество? Отлично: значит, наш эксперимент корректный.

Так ровно и тут. Идите и найдите сами. Это же так просто. Мы вам даже подскажем, где. Вот, собственно, и вся история. Хотите, 10 раз найдите, хотите, попросите следователя, адвоката, прокурора, полицейского, коллегу, соперника, кого хочешь. Пусть сам пойдет найдет. И пусть после этого не рассказывает, что кто-нибудь что-нибудь где-нибудь фальсифицировал.

Так вот. Это важнейшая история. Это важнейшая ситуация, которая показывает, как много могут обыкновенные люди, если они относятся внимательно, заинтересованно, не равнодушно к такого рода проблемам. Много чего, кстати, это показывает еще (эта ситуация). Например, то, в каком печальном состоянии находится сегодня российская пресса как профессия, как индустрия.

Действительно, она деморализована, действительно, она в значительной мере деградировала. В сущности, все то, что проделывают вот эти вот поисковики... И каждый из вас может стать этим поисковиком. Вообще-то этим должны заниматься журналисты. Вообще для этого существуют там уж по меньшей мере еженедельные аналитические журналы – об этом совершенно справедливо написал мой старый друг и коллега, известный российский медиаменеджер Демьян Кудрявцев, что эту работу, которую делает этот Доктор Зет, о котором так много теперь говорится, вообще эту работу должен делать, там я не знаю, журнал «Власть» или журнал «Деньги», или журнал «Forbes», или еще кто-нибудь.

Среди названных мною названий есть и вполне неплохие, но слабо они работают, как выяснилось. Выясняется, что Доктор Зет дилетантски объезжает их на кривой козе. И сегодня, когда я вполне, так сказать, включился в эту индустрию, потому что так вышло, что я хорошо знаю этих людей... Вот, например, вот этот самый Доктор Зет – я с ним довольно давно знаком, потому что он был одним из очень активных участников проекта «Все в суд», о котором я много раз здесь рассказывал, проекта с подачей массовых исков по нарушениям на выборах, проекта, который закончился, разумеется, тотальным проигрышем в судах, но мобилизовал очень сильных и интересных людей, в том числе один из них – это этот самый Доктор Зет. Я совсем не утверждаю, что он на этом, так сказать, родился в политическом смысле, но я думаю, что эта ситуация еще дополнительно подогрела его интерес к тому, что происходит вокруг него в России в политической жизни. Так вот он и там, что называется, засветился, и здесь тоже, и в диссертационном проекте, который, в сущности, точно такой же.

Выясняется, что есть очень важная работа, которую можем делать мы все с вами. И, действительно, 100 человек или тысячи человек, у которых есть компьютер и которые сидят за этим компьютером и работают в правильном направлении, могут сделать гораздо более важную и эффективную работу, чем 100 или тысяча человек, которые с плакатом вышли на улицу. Даже так. И это говорю вам я, человек, который так много говорил о пользе выходов на улицу до сих пор и который по-прежнему так в этом уверен. И тем не менее, я должен сказать, что да, и такая работа тоже чрезвычайно важна и в каких-то ситуациях может оказаться даже более важна.

Мы обязаны создать для людей, которые сегодня не просто разворовывают Россию, а которые, я бы сказал, уничтожают самим фактом своего присутствия российскую политику и российский политически прогресс, люди, которые остановили Россию, повернули ее развитие вспять. Так вот эти люди могут быть остановлены и удалены из политики только нашими с вами общими усилиями. И это касается и поисков в области вот такого вот нарушения закона, потому что совершенно очевидно, что по цепочке за вот этими расследованиями следуют вопросы и о том, как эти деньги заработаны, и о том, были ли с них заплачены налоги, и о том, корректно ли они переведены за границу, и о том, правильным ли образом эта собственность передавалась из рук в руки. В общем, там много разных возникает вопросов. Все эти вопросы должны быть подробнейшим образом изучены.

Совершенно очевидно, что при сегодняшнем существующем режиме они изучены не будут до тех пор, пока не перерастет это движение во что-то еще более массовое и еще более серьезное.

Та же ровно история с диссертациями, о которой очень много слышали. Собирается сейчас значительное количество людей, они организуют такую, довольно мощную общую я даже не скажу команду, а такое сообщество, потому что у этого сообщества опять нет ни начальника, ни руководителя, ни комитета. Понятно, что со всех сторон бросились разного рода политики со своими заявлениями, что «да-да-да, мы вот возглавляем этот процесс, да-да, мы, собственно, сейчас всем этим будем руководить, это все как-то будет делаться под нашим руководством». Штука в том, что эта поисковая работа и в области диссертаций, и нарушений с ними и в области поиска разного рода недвижимости, ей не нужен никакой начальник, она не требует никакого руководства. Она требует разумной координации изнутри. И существует масса предоставляемых нам сегодня техническим прогрессом и развитием интернета возможностей делать это таким сетевым, плоским образом, когда у этого всего нет, собственно, никакого руководства.

Так вот вопреки заявлениям разнообразных политиков, которые сейчас же бросились все это возглавлять, собирается, действительно, большая, очень мощная и очень работоспособная группа людей, собирается естественным стихийным образом, к ней все больше и больше прибивает людей, которые готовы этим заниматься, они входят в эту сеть, подцепляются, подключаются к ней, которые просто таким поточно-конвейерным методом будут сейчас изучать всю вот эту вот диссертационную индустрию.

Это важная очень вещь. Знаете, что она мне напоминает удивительным образом? Она мне напоминает историю с синими ведерками. Как тогда мы говорили с вами, что это вещь поважнее, чем просто борьба за порядок на дороге, за отсутствие дезорганизации дорожного движения, которую вносят разные начальники, которые ездят по городу там с охраной, с проблесковыми маячками и так далее, и так далее. Есть кое-что поважнее, а именно что дорога – это то самое место, где нос к носу, бок к боку встречаются противостоящие в российском обществе сословия, сословия начальников и сословия населения. Ну, невозможно, не удалось пока для начальников построить отдельную дорожную сеть. Может быть, когда-нибудь это и произойдет, может, они над нашими головами начнут на вертолетах летать или им там метро какое-нибудь подземное отдельное откроют как Сталин мечтал, но пока этого нет – они ездят по тем же дорогам. И на этих дорогах они вынуждены встречаться с нами. И в этот момент происходит все самое интересное.

То же самое удивительным образом происходит в ситуации с диссертациями. Не существует отдельной науки, которая создана была бы для этих людей. Они вынуждены постольку, поскольку им нужны для удовлетворения своего тщеславия и для подъема своего престижа в своей внутренней среде, поскольку им нужны эти научные звания, все эти кандидатские и докторские диссертации, они вынуждены входить в ту же сеть, они вынуждены с этими своими поддельными диссертациями ездить, грубо говоря, по тем же научным дорогам, по которым ездят и нормальные ученые, и встречаться там с ними. И борьба за пресечение вот этой вот индустрии плагиата и индустрии поддельных диссертаций, которые в невероятных масштабах распространились сегодня в России, это борьба против сословности в российском обществе. Это чрезвычайно важная вещь и достойная задача для российского гражданского движения. Ну и заметим, все-таки, это достаточно уязвимое место для разных жуликов и воров, которые этим пользуются, потому что, в общем, это очень просто. Потому что существует налаженный доступ к этим диссертационным фондам в больших библиотеках, прежде всего, в Ленинской библиотеке. Всякий желающий может туда записаться, всякий желающий может начать качать эти диссертации оттуда тем или иным способом. Ну, там, если вы уж хотите их совсем много и если вы хотите их целиком, ну, надо совсем небольшие денежки за это заплатить – там, 3 тысячи рублей в год стоит доступ к полным текстам всего диссертационного фонда. И всякий человек может подключиться. А дальше есть простые очень инструменты поиска плагиата, даже не обязательно пользоваться вот этой пресловутой программой Антиплагиат. Она хорошая, конечно, но тоже платная. В крайнем случае можно и обычным Гуглом или Яндексом обойтись – это тоже получается достаточно эффективно.

И вот так разбирать, разбирать, разбирать, разбирать, разбирать, разбирать, тем более, что российский плагиатор, особенно вот такой властный, начальственный плагиатор – он такой наглый и он такой жирный, сказал бы я. Он сотнями страниц ворует. Вот, зацепили вы кусочек какого-нибудь ворованного текста и можете прямо на локоть километрами наматывать, страница за страницей, еще 10 страниц, еще целая глава. Не то, что, например, в Германии, где вот эта вот индустрия борьбы с плагиатом в диссертациях тоже развилась достаточно интенсивно. Ну, там для этого пришлось кропотливейшую проводить работу тысячам людей. Открыт для этого там специальный сайт, он называется VroniPlag. Vroni – это прозвище одной из авториц, одной из первых (она – Вероника, на самом деле), одной из первых разоблаченных плагиаторш. Вот, собственно, ее именем назван этот... Ну, Plag – вы понимаете, это плагиат означает, а Vroni – это от этой самой Вероники. На этом сайте тысячи людей по фразочке, по словечку, по страничке, по абзацу разбирают эти диссертации и находят сотни разных обворованных источников.

В России это совершенно не так, в России это совершенно не требуется. Там прям, вот, лопатой, ведром, что называется, зачерпывай как-то, только успевай оттаскивать этот плагиат, кого ни схвати.

Конечно, будут сопротивляться. Конечно, будут принимать разнообразные законы. Вот, немедленно возникла эта история с пресечением публикации личной информации в сети. И у меня очень много тоже об этом спрашивают «А что будет? А удастся ли это все заткнуть? А вот сейчас будет запрещено публиковать что бы то ни было частное». Ну, вот, например, примут такой закон и окажется, что дальнейший пехтинг невозможен, потому что, видите ли, сведения вот эти, почерпнутые из официальных открытых американских или, скажем, европейских источников (там такие тоже есть), эти сведения, окажется, будут признаны личными и запрещенными к публикации.

Или история про плагиат. Она тоже личная: «Мало ли, кого это касается, что я украл? Зачем вы лезете в мою личную жизнь? Хочу и краду». Ответ ровно такой же, как и на тему о митингах, которые вот теперь запретят, не разрешат, невозможно будет разговаривать. Если движение будет достаточно мощным, если в нем будет принимать участие достаточно много людей и окажется, что поток достаточно полноводен, остановить его будет невозможно. Бороться можно с одинокими энтузиастами. С потоком, с массой, с обществом (давайте вспомним, все-таки, это важнейшее в данном случае слово) нельзя бороться запретами, нельзя никого остановить, если люди в массе своей, если публика этого хочет. Вот, давайте мы будем с вами про это помнить и будем понимать, что ровно так воспитывается гражданское общество. Давайте отдавать себе отчет, что именно в этот момент, вот на этом сплочении, на образовании этих рабочих и работоспособных сетей, собственно, и образуется общество, неравнодушное к тому, что происходит вокруг. И безотносительно к тому, собираются ли эти люди для того, чтобы ехать в Крымск, я не знаю, или в Челябинск, если придется сейчас туда ехать, или они вместе протестуют против закрытия детской больницы, или они вместе организуют сеть наблюдателей на выборах, или они вместе подают массовые протестные иски, или они вместе ищут плагиаторов среди высших чиновников или каких-то важных научных и, так сказать, научно-административных бонз, вместе ищут плагиаторов в их диссертациях, или они вместе раздевают разнообразных Пехтиных и осуществляют этот массовый тотальный конвейерный пехтинг, который нам всем предстоит, именно в этот момент и образуется гражданское общество, потому что эти люди, что называется, никуда не денутся, эти люди никогда уже не будут равнодушно бессмысленно смотреть на то, что вокруг них происходит, никогда уже не будут вяло и тухло воспринимать ту несправедливость, с которой им приходится сталкиваться. Они заражаются этим вирусом и навсегда остаются настоящими гражданами – с ними уже, что называется, не забалуешь, с ними просто так не поговоришь.

Вот, собственно, то, о чем я хотел поговорить в этой программе сегодня. В очередной раз не хватило мне времени на телефон. Ну и пусть. Я, честно говоря, не очень об этом горюю, мне кажется, что и среди вас не так много любителей мне названивать.

Это была программа «Суть событий», я – Сергей Пархоменко. Мы встретимся с вами через неделю в прямом эфире «Эха Москвы». Всего хорошего, до свидания, счастливых вам выходных.