Купить мерч «Эха»:

Суть событий - 2012-11-23

23.11.2012
Суть событий - 2012-11-23 Скачать

С.ПАРХОМЕНКО: 21 час и 10 минут в Москве, я – Сергей Пархоменко, это программа «Суть событий». Добрый вечер. Как обычно в это время обсуждаем с вами события недели. У нас с вами есть номер для SMS-сообщений +7 985 970-45-45. К концу передачи я постараюсь найти время, включить телефон с номером 495-363-36-59. Есть еще сайт echo.msk.ru – на нем можно видеть трансляцию отсюда, из студии. Там же можно играть в такой забавный постоянно действующий опрос под названием «Кардиограмма прямого эфира», раз в минуту вы голосуете за то, что вам нравится, а что не нравится в том, что вы слышите на радио «Эхо Москвы», вы видите, как выстраивается кривая, которая отражает ваши предпочтения, эту кривую можно за левым моим плечом видеть. Там же есть шлюз, с помощью которого вы можете отправлять разные послания сюда, мне на экран, и я их вместе с этими самыми смсками тоже немедленно увижу. Вот, собственно, все технические возможности, которые есть в нашем распоряжении, и их немало, прямо скажем.

Ну, давайте я сразу для того, чтобы просто исполнить этот долг и как-то ответить на огромное количество вопросов. Ну, просто-таки большинство вопросов, которые я получил по интернету к началу этой передачи, касаются Координационного совета. Завтра произойдет довольно важное для тех, кто следит за деятельностью Координационного совета российской оппозиции, событие, произойдет очередное общее собрание, на котором будет очень большая программа. Ну, помимо чрезвычайно важных для работы любого органа таких, конституирующих каких-то вопросов... Ну, предстоит принять регламент этого самого Координационного совета. Я очень надеюсь, что этот регламент будет работать долго и переживет этот состав Координационного совета, я вообще надеюсь, что он будет не последним (этот состав). И предстоит еще выбирать другие Координационные советы, может быть, гораздо лучше этого (кто знает?). А регламент этот будет существовать и, действительно, мы воочию убедились на протяжении последних нескольких недель, что без него как без рук – хочется принять какие-то решения, а невозможно, потому что немедленно возникают споры, а каким большинством это нужно делать, а как внести этот вопрос, а как обсудить какие-то варианты его решения и так далее. Вот, на все эти вопросы регламент ответит, завтра он у нас будет.

И будет, конечно, множество всяких содержательных вещей. Прежде всего, будет обсуждаться вопрос о большой декабрьской протестной массовой акции, я очень надеюсь, что массовой. Исполняется год вот этому очень мощному подъему протестного движения в Москве и в других городах России. Мы помним, что зимой 2011 года оно было спровоцировано совершенно катастрофическими нарушениями и фальсификациями на выборах в Государственную Думу, в декабре 2011 года. Понятно, что свою роль сыграла чрезвычайно грубо, нагло, как-то демонстративно организованная так называемая рокировка, когда было объявлено о предстоящей вот этой смене президента на премьер-министра, а премьер-министра на президента и о том, что, в общем, между ними все договорено и, что называется, а граждан просят не беспокоиться со своими голосами, со своими выборами, со своими мнениями, предпочтениями. Начальство, собственно, уже все решило, распорядилось и так оно ровно и будет. И хотя, конечно, огромное большинство из нас не сомневалось в том, что оно так в результате и произойдет, но, конечно, стиль этого решения и то презрение к людям, которое было в этом решении нам предъявлено, и то отвращение к демократическим ценностям и к правам личности, и к правам человека, которые в этом решении и воплотились, это все тогда произвело сильное впечатление. И вот поднялась вот эта волна протеста, которой был окрашен весь минувший год. И, вот, собственно, в ознаменование годовщины этих событий и того, что уже год Россия живет в совершенно другом ритме и огромное количество людей в России совершенно по-другому относится и к власти, и к своим гражданским правам, и к каким-то базовым политическим, демократическим ценностям, вот, в качестве первого юбилея этих событий произойдет большая акция в середине декабря. Вы знаете, что идут большие споры на этот счет, предлагалось несколько разных дат – и 8-е, и 9-е, и другие дни, предлагались разные формулы. И, вот, собственно, сегодня было опубликовано (и я был один из тех, кто опубликовал), это было опубликовано такое, комплексное предложение, которое завтра будет рассматривать Координационный совет, предложение двух групп членов Координационного совета. Одна – это так называемая группа граждан, к которой и я тоже отношусь – это не политические гражданские активисты (нас там 9 человек). А другая – условно называемая группа Навального, ну, я говорю «условно», потому что никакие группы, на самом деле, никакие политические фракции внутри Координационного совета, что называется, гвоздями не прибиты и формально никто их не создавал и никто не настаивает на их существовании, это такие, сугубо неформальные объединения. Так вот, в общей сложности 14 человек, которые входят в эти 2 группы, 14 человек из 45-ти предлагают в качестве даты этого события 15 декабря, субботу. Предлагают провести шествие без завершающего его митинга, но провести это шествие под вполне конкретными лозунгами и требованиями, под которыми будет предложено участникам этого шествия поставить свои имена. Не просто подписи, а имена. Очень важно, чтобы люди, которые демонстрируют таким образом свою гражданскую позицию, чтобы они демонстрировали ее открыто. Мы призываем к этому людей. Что называется, никто не обязан и здесь никого не заставишь, и каждый здесь решает за себя, и каждый сам для себя определяет такую меру доступного и меру возможного. Но кажется, что это становится очень важным. И это было важно и на выборах этого самого Координационного совета, что люди начинают заявлять свою позицию открыто, они начинают ставить под этим свое имя, они не боятся, так сказать, саморазоблачения. Они понимают, что если ты демонстрируешь свою гражданскую позицию, то часть этой демонстрации – это, собственно, твоя гражданская храбрость, твоя гражданская ответственность, ты должен понимать, что ты здесь делаешь это осознанно и что ты не стесняешься своих взглядов, и что ты демонстрируешь свою позицию явно. Вот мы и предложим людям поставить свои подписи под этими требованиями, под требованиями, связанными и с политической реформой, и с реформой суда, и с реформой власти. Это все предстоит, конечно, еще сформулировать, и я думаю, что в оставшиеся дни до этого события члены Координационного совета будут в значительной степени заняты именно этим. Ну, пока вот мы предлагаем дату, мы предлагаем вот такую формулу – шествие, которое завершится вот таким сбором голосов. Впрочем, можно будет это сделать и в интернете: тем, кому удобнее делать это в электронном виде, те могут свое имя поставить в электронном виде. А кому удобней сделать это на бумаге, те получат такую возможность непосредственно на этом шествии.

Дата тоже определена, тема определена, 3 главных лозунга, 3 требования свободы – прежде всего, свобода политзаключенным, которые за этот год появились в России в особенном изобилии. Они были и до того, но, надо сказать, что власть на этот подъем гражданской активности ответила совершенно отчетливыми репрессиями, и мы говорили как-то всегда о них в каком-то будущем времени, а теперь должны говорить во времени настоящем. Это первое, свободу политзаключенным. Второе, это свобода выбора, то, что чрезвычайно важно для любого гражданина, для любого зрелого человека, который осознает самого себя. Третье, это свобода слова, важнейшая основа для нормального развития демократического процесса.

«А смысл такой акции?» - спрашивает у меня Таня, вот она только что отправила мне смску на номер +7 985 970-45-45. А смысл такой акции, Таня – показать, что людей, которые хотят перемен в России и которые готовы работать на эти перемены, и рисковать ради этих перемен, и тратить свое время, и свои силы на эти перемены, что людей таких в России по-прежнему немало. Более того, их становится все больше и больше, и что эти люди не боятся, что эти люди готовы это делать открыто с осознанием своего гражданского достоинства и с осознанием своих прав. Вот, в чем смысл такой акции. Таня. Нужно иногда это показывать. Не всегда нужно тихо сидеть под кроватью как некоторые из наших с вами, Таня, сограждан это предпочитают делать. Это, несомненно, не вы и не я, но давайте с вами отдадим себе отчет, что многие наши с вами соседи, те, кто живут с нами рядом в российских городах, те, кто живут в России вообще, живут в страхе. И это приводит, в частности, к тому, что осуществлять разного рода злоупотребления в России и связанные с коррупцией, о чем мы так много говорим, и связанные с насилием государства над личностью, и связанные с разного рода политическим жульничеством вроде подтасованных выборов в Государственную Думу или подтасованных исполненных массовых нарушений выборов президента, которые были у нас в этом году, все это становится возможно именно потому, что люди боятся. Потому что, например, вот эти самые выборные нарушения... Мы много раз про это говорили и я готов это повторить здесь еще раз. Никогда не лишне это повторить. Эти самые выборные нарушения – они, конечно, придумываются где-то высоко, и, конечно, приказ о них отдается где-то на самом верху. А, вот, осуществляются-то они здесь, внизу, на земле, рядом с нами. Не людьми, которые сидят в кремлевских кабинетах, а людьми самыми простыми, самыми обыкновенными, такими же как вы, Таня, и я, учителями, которые составляют всякие участковые и территориальные избирательные комиссии, работниками жилищно-коммунального хозяйства, всякими мелкими чиновниками, я бы сказал, нижними чинами российской полиции. Вот, они и есть те люди, которые, собственно, вот этими руками осуществляют эти нарушения, эти жульничества на выборах, эти нарушения прав граждан и так далее, и так далее, и так далее.

Лечиться от этого нужно всем вместе. Лечиться нужно вот так, постепенно изгоняя из себя страх. А частью этой работы, этого достаточно сложного лечения являются вот такие массовые уличные акции. Одну из них мы предлагаем вам, Таня, вместе с нами провести в середине декабря. Я очень надеюсь, что это будет 15 декабря, но окончательное решение, еще раз скажу, будет принято завтра Координационным советом, и я очень надеюсь, что это решение будет, которое будет массово поддержано членами Координационного совета и поддержано теми, кто следит за его работой. Это не тот случай, когда дело может решиться таким каким-то острым голосованием – туда один голос, сюда один голос. Вот, если это произойдет так завтра, то лично я буду очень недоволен, я буду думать, что это, как бы, печальный признак. Это не тот случай, когда нужно там кого-то переголосовывать. В таких случаях, конечно, очень важно такое, массовое согласие. Ну, понятно, что всегда есть сколько-то человек, которые оказываются не согласны, которые как-то превыше всего ценят свое собственное мнение и это их право, и, разумеется, пусть это так и будет. Но, конечно, хотелось бы получить здесь какую-то серьезную массовую поддержку. Посмотрим завтра. В 12 часов начнется это общее собрание, и будут обсуждаться эти вопросы. Я не перечислили их все – там будут еще вопросы в повестке дня, будут всякие политические заявления достаточно важные, будут еще разного рода такие, деловые решения. Я очень надеюсь, что будет принято решение о том, будет ли Координационный совет серьезно заниматься историей, о которой я говорил в одной из своих недавних программ – она связана с формированием участковых избирательных комиссий. По нынешнему закону вы помните, что теперь на 5 лет вперед формируются эти участковые комиссии. Ситуация с этим очень сложная, российское законодательство сегодня устроено так, чтобы создать минимальные возможности для граждан каким-то образом вторгнуться в этот процесс. По существу, у нас нет с вами тех прав, на которых мы могли бы настаивать. В этой ситуации мы можем, что называется, только хитростью и коварством пытаться проникнуть в эти самые участковые комиссии. Но нужно стараться это делать.

Вот, собственно, с чего я хотел начать свою программу. Ну. впрочем, изрядный кусок ее я уже на это на все потратил. На что потрачу другой? На 2 истории, которые, может быть, вам в первый момент покажутся совсем не связанными между собою. А, по-моему, они связаны друг с другом очень тесно, и вообще являются двумя сторонами одной медали. Вот, первая из них связана опять с вооруженными силами, с происходящим сейчас великим кадротрясением в руководстве Министерства обороны российского. Вы помните, что и прошлую передачу тоже мы с вами этому посвятили, да и не только мы, это вообще одна из главных тем на протяжении всех последних дней. Произошла экстренная смена министра обороны, причем скандальная, построенная на заговоре, который против него был успешно осуществлен. Заговор этот базировался на, по всей видимости, реальных злоупотреблениях, очень масштабных, которые в этом министерстве происходили. Осталось выяснить, имел бывший министр к этому прямое отношение или нет. Но во всяком случае, есть очень большие претензии к разного рода высокопоставленным сотрудникам и сотрудницам Министерства обороны. На наших глазах сейчас это все происходит. Подоплека у этого у всего сложная, потому что понятно, что в это вплетаются и клановые взаимоотношения, которые очень сильны в сегодняшней российской власти. Некоторые из них носят такой, я бы сказал, семейный характер – там имеет значение, кто на ком женат или кто на ком был женат, или кто с кем связан какими родственными и семейными узами. Мы с вами помним, что бывший министр Сердюков был зятем одного из высокопоставленных руководителей российского правительства, ну и так далее.

Есть между тем за этим всем еще и содержательная история, как бы, содержательная сторона дела. Она связана с тем, что, действительно, под руководством этого министра обороны происходили довольно глубокие изменения в российской армии, довольно радикальная реформа. И в значительной мере именно эта реформа вызывала то колоссальное недовольство, которое против этого министра обороны демонстрировала верхушка российской армии, Генерального штаба, собственно, вот такое, министерское чиновничество и так далее. В частности, речь идет о судьбе принципов формирования российской армии. Российская армия находится на пути (это, несомненно, так и это видно невооруженным глазом), она находится на пути от призывной армии к армии контрактной, к армии, которая состоит из добровольцев, из людей, которые занимаются военным делом как профессией. И когда произошла эта смена министра, я позвонил своему старому другу Александру Гольцу, которого вы все очень хорошо знаете, он часто комментирует здесь, на «Эхе» вопросы обороны и безопасности, и попросил, чтобы он провел мне спешную политинформацию и как-то объяснил мне свое отношение ко всем этим переменам и к каким-то внутренним подоплекам этого всего. И в частности, он мне сказал одну важную вещь. Он сказал «А вот теперь смотри, что будет происходить с численностью и с призывом. Вот увидишь, что вокруг этого сейчас начнутся серьезные танцы, и вот увидишь, что об этом снова сейчас зайдет разговор, потому что Сердюков вел дело к последовательному уменьшению численности армии, а уменьшение численности армии – это уменьшение численности офицеров, прежде всего, или, во всяком случае, это один из самых ярких элементов этого уменьшения, потому что столько генералов не нужно, чтобы командовать меньшим количеством солдат». И постепенно армия была доведена до численности в 1 миллион человек, но выяснилось, что и этот размер для России сегодняшней слишком велик. По всей видимости, по разного рода демографическим, социальным показателям Россия не может на призывном принципе поддерживать армию размером больше, скажем, 400 тысяч, может быть, полумиллиона. Это вот то, что позволяет держать некоторое количество укомплектованных частей. Потому что огромное количество сегодня частей российской армии, они находятся в таком, законсервированном состоянии и состав их неполный, они располагают техникой, которой требует обслуживания большим количеством людей, чем те, которые имеются в наличии, и предполагается, что в отчаянный момент произойдет мобилизация и эти части будут дополнены до своего полного состава. Этого не происходит и не произойдет – неоткуда взять этих людей.

Давайте на этом месте я остановлюсь и через 3-4 минуты продолжу, начиная с этого же места, в программе «Суть событий» со мною, с Сергеем Пархоменко.

НОВОСТИ

С.ПАРХОМЕНКО: 21 час 35 минут в Москве, это вторая половина программы «Суть событий», я – Сергей Пархоменко. Номер для SMS-сообщений +7 985 970-45-45, очень интенсивная там идет переписка, люди обсуждают как-то не только со мной, но и, по всей видимости, между собой, обсуждают то, что я рассказывал о планах на большую декабрьскую протестную акцию, которую будет завтра подробно обсуждать Координационный совет российской оппозиции. В частности, очень бурную реакцию вызвали мои слова о том, что мы, организаторы этой акции, Координационный совет предложит, как я надеюсь (это еще не решено, но такое предложение, собственно, будет выдвигаться в том числе и от моего имени), предложит участникам этой акции поставить свое имя под разного рода важными политическими требованиями. И у меня здесь спрашивают, обязательно ли это, на разные лады, и некоторые люди пишут совершенно откровенно, как тут одна наша корреспондентка написала, «Лавры Развозжаева меня не привлекают и никто совершенно не может заставить меня оставлять мой адрес, и что делать, если кто-то этим воспользуется?» и так далее, и так далее.

Послушайте, я же употребил не зря слово «предложим». Это слово употребляется в данном случае не в таком, советском бюрократическом смысле «Предложить заместителю министра немедленно решить вопрос о том, о сем» и заместитель министра понимает, что если он немедленно этот вопрос о том, о сем не решит, он сейчас же положит партбилет на стол. Нет. Я когда говорю «предложить», я имею в виду предложить, не более того. Я говорю о том, что каждый может здесь определить (и я, по-моему, произнес это вслух), может здесь определить свой собственный уровень откровенности и свою собственную глубину. Кто-то не напишет ничего, а просто возьмет этот лист и положит его в такую импровизированную урну, в которой мы будем собирать эти голоса. Кто-то поставит там свое имя, напишет там «Петя», кто-то напишет свое имя и фамилию, кто-то напишет свой телефон, кто-то оставит свой электронный почтовый адрес на случай, если с ним захотят связаться организаторы митинга и попросить его помочь участвовать в какой-то акции. Каждый определит это сам для себя. Кто-то не оставит ничего, да, действительно. Люди движутся с разными скоростями, и люди очень разные по темпераменту, и люди по-разному относятся к своей роли в происходящих событиях. Кому-то важно, чтобы люди знали о том, что его позиция такова, а кто-то хотел бы оставить это при себе. Мне лично кажется это очень важным. Но если вам кажется по-другому, поступите по-другому – здесь, что называется, никто никого не неволит, здесь никто никому ничего не навязывает, здесь никто никого ни к чему не обязывает. Речь идет о нашем предложении вступить в эту, я бы сказал, перепись реформаторов, стать частью списка людей, которые хотят реформ в России. Это очень важная, мне кажется, вещь, и постепенно такой список будет разрастаться. А вы окажетесь в нем тогда, когда захотите, тогда, когда вы посчитаете для себя это возможным и своевременным. Вот все, что могу сказать на эту тему.

Ну, давайте вернемся к армейской теме. Я говорил о том, что российская армия к 2012 году оказалась сокращенной формально до миллиона, точнее, ее кадровая численность составила миллион. Но на самом деле, никакого миллиона не набирается. Россия не может себе позволить, имея вот такое количество призывников ежегодно набираемых, не может себе позволить содержать столько вакантных в армии мест. Контрактников тоже не хватает, люди достаточно неохотно в армию идут. А те, кто туда идут в достаточно большом количестве, быстро оттуда выскакивают, убедившись, что обещания, которые им были даны, не исполняются, что условия для службы иногда самые экстремальные, что в социальном смысле армия развита очень слаба. И если у человека есть семья, если речь идет, скажем, о молодом офицере, то часто семья его оказывается в ужасном состоянии – у его жены нет работы, детям негде учиться и так далее, и так далее.

Так что по всей видимости реальный размер российской армии, той, которую Россия может сегодня содержать, составляет приблизительно тысяч 400. Но! Это, ведь, вопрос не просто о большой или маленькой армии, это вопрос об армии, построенной по старому образцу, и армии современной. Маленькая армия вполне возможна, и многие страны имеют относительно компактные вооруженные силы. Но чем более они компактны, тем больше требований к их эффективности и тем более продуманной и тем более глубокой должна быть военная доктрина, должно быть понимание того, как устроена современная армия, как устроена современная война, если вдруг она произойдет.

На самом деле, до сих пор российская армия устроена в значительной мере как некоторое такое прикрытие или, там, отвлечение для ядерных сил. Ну вот, например, российский флот, как говорят люди, которые хорошо в этом понимают, предназначен только для одной задачи – как-нибудь сколько-нибудь придержаться, прикрывая атомные подводные лодки, пока они наносят свой главный ядерный удар, отвлечь силы противника, прикрыть собой, как-то защитить хотя бы на буквально несколько минут или несколько десятков минут, или, может быть, несколько часов, пока будет осуществлен вот тот единственный залп, который и решит исход войны.

На самом деле, сегодня большинство флотов мира готовится совершенно к другому виду действий. Они готовятся к поддержке сухопутной армии в конкретном локальном конфликте. Вспомним, что делали, скажем, американские флоты на Ближнем Востоке и какую важную роль они играли в операциях в Ираке, до того еще, скажем, в первой войне в Заливе, в операции в Кувейте и так далее, и так далее. Они и сейчас играют очень важную роль на вот этом театре разных военных и силовых действий американских вооруженных сил в Азии.

И по всей видимости, это завтрашний день и армии, и флота – участие в локальных конфликтах, участие в быстрых таких, я бы сказал, молниеносных часто операциях, в войнах, которые продолжаются буквально несколько дней. И здесь, ну, это, конечно, трагический пример и, я бы сказал, позорный пример для России, грузинская война, которая продолжалась несколько дней в августе 2008 года. Но и ее часто вспоминают специалисты, говоря, что она продемонстрировала очень низкую боеспособность российской армии. И хотя, вроде, российское руководство очень гордится этой победой, победой достаточно позорной, на мой взгляд, но и в этот момент выяснилось, что российская армия к такого рода современным конфликтам, особенно если она собирается их начинать по своей собственной воле, не готова. И если говорить о профессиональной стороне дела, то это, конечно, было достаточно тяжелым испытанием для российских военных.

Так вот это и есть, на самом деле, вопрос о концепции, вопрос о подходе. И в конечном итоге, как и все, почти все в современном мире, это вопрос о деньгах, это вопрос о том, что и как финансировать. Потому что вот эта самая компактная армия, рассчитанная на действия в условиях современного скоротечного и относительно небольшого по площади конфликта, она должна быть очень хорошо вооружена, она должна быть нашпигована современной электроникой, средствами разведки, средствами дистанционного ведения боя, средствами точного и тонкого наведения. Она не может себе позволить таких ковровых действий, когда огромные территории засыпаются бомбами или заполняются войсками, оккупируются, потом удерживаются и так далее. Это совершенно все не для вот такой вот компактной армии. Значит, это все упирается в технологии, значит, на следующем шаге это все упирается в военную промышленность, значит, это упирается в весь экономический уклад. Выясняется, что сырьевая экономика этого не может. Не может экономика, которая построена на ненаукоемких технологиях, которая построена на неквалифицированной силе, в стране, из которой бегут квалифицированные кадры, в стране, в которой в катастрофическом состоянии находится образование. Видите, как далеко тянется эта цепочка? Все начиналось, казалось бы, с численности армии, а протянулось аж вон куда, протянулось до университетов. И дальше-дальше это тянется, конечно, и не только в высшее образование, но и во всю систему подготовки кадров в России, которая вовсе не исчерпывается высшим образованием.

Так вот ответом на это оказывается такое, я бы сказал, тупое полено «А давайте мы увеличим обратно численность». А как можно увеличить обратно численность? Людей-то лишних мы нигде не возьмем. Ну, давайте увеличим срок службы. Давайте увеличим до 1,5 лет, а лучше до 2 лет, а еще лучше до 3 лет, потому что дело наше сложное, страна у нас большая, надо ее заполнить войсками, войска должны сами себя содержать. Ну, тут немедленно в скобках выясняется, что они не только сами себя должны содержать, но еще и офицерам дачи строить, и должны заниматься всякими совершенно не свойственными военным функциями, должны поддерживать жизнеспособность военных городков, должны сами себе добывать топливо, еду, убирать картошку, рубить дрова, возить уголь и всякое такое прочее. Ну, в общем, все то старое доброе, что было в советской армии, весь этот тяжелый такой армейский быт, армейский уклад с вещмешком за плечами, в портянках, в кирзовых сапогах, вот, со всеми этими атрибутами, которые, на самом деле, зародились задолго до Второй мировой войны, все это по-прежнему в советской армии существовало и в ранней российской армии существовало. И вот только сейчас постепенно-постепенно с большим трудом начало изживаться.

Вот выбор, который есть: или менять экономический уклад страны, или реально бороться с коррупцией, бороться с сырьевой экономикой и насаждать наукоемкие и высокотехнологичные производства. Не как средство украсть... Мы с вами видим, что только что на наших глазах произошло, каким скандалом и каким позором кончилась история с ГЛОНАСС, когда выяснилось, что эти деньги просто разворованы. Более того, они разворованы на глазах у людей, которым было поручено за этими деньгами следить, при их в прямом смысле этого слова попустительстве. Вот, что такое попустительство? Как-то вдумайтесь, вслушайтесь в это слово. Это когда человек попускает. Это когда человек видит, но не держит, когда у человека в руках как-то расползается, разбегается, а он удержать не может. Вот это то самое, чем описываются действия Сергея Борисовича Иванова, нынешнего главы администрации российского президента, человека, которому в свое время было поручено этим ГЛОНАССом заниматься, и который нам честно признался, что он, оказывается долгие годы следил за тем, как оттуда воруют деньги, но как-то боялся спугнуть. Что он боялся спугнуть, свой стул? свои полномочия? свою должность? свою репутацию? Что именно он боялся спугнуть? Ну, не спугнул. Вот сейчас все это от него просто отвалилось в результате того, что он спугнуть боялся.

Ну так вот. Вот такой выбор – или туда, или сюда. Или набирать людей на все более и более долгие сроки... И история про то, что нужно подвинуть срок службы с 18 лет до 19, это, ведь, на самом деле, история о том, что его нужно не подвинуть, а его нужно постепенно раздвинуть, что нужно постепенно удлинить тот срок, в течение которого происходит призыв. И несомненно после того, как некоторое время покочевряжится нынешнее руководство, мы с вами увидим одобрение этих затей, потому что окажется, что другого выхода в конечном итоге нет, и опять будут брать и 18-летнших, и 19-летних, где-то на 1,5 года, потом на 2, потом, может быть, продлят дальше и опять начнутся, скажем, на флоте и в сложных, высокотехнологичных видах войск еще более длительные сроки службы. В общем, все это мы увидим, потому что выбор, в сущности, сделан. Выбор совершенно определенный. И это выбор в пользу вот той тяжелой, громоздкой, огромной, советской во всех смыслах этого слова армии, которая сегодня в Россию возвращается.

А теперь другая история. Совсем другая, казалось бы, с этим не связанная, а на самом деле, прямо служащая продолжением этой. Перенесемся с вами в Санкт-Петербург и обнаружим с вами, что в Санкт-Петербурге есть, пожалуй, самое привилегированное сегодня в России учебное заведение, а именно Санкт-Петербургский университет. Причины его привилегированности, на самом деле, абсолютно очевидны – там учились 2 первых российских лица, там учился и Путин, там учился и Медведев. И, конечно, благодаря этой истории, Петербургский университет постепенно стал пользоваться все большими и большими привилегиями, все большим и большим вниманием, стал получать как-то все больше и больше разнообразных преференций и так далее.

Однако, поразительным образом сегодня мы видим, что впрок это все не пошло. И мы видим чрезвычайно тяжелую и, я бы сказал, трагическую историю разгрома одного из самых непрактичных факультетов Санкт-Петербургского университета, а именно Филологического факультета. Мы видим, что принимаются одно за другим решения, которые приводят к тому, что этот факультет, факультет со славной историей, факультет со значительным количеством известных людей в качестве преподавателей, факультет с прекрасными традициями, факультет, который для Санкт-Петербурга всегда и для Ленинграда играл, как говорят люди, которые там учились, и как говорят люди, которые живут в Питере, играл какую-то очень важную роль и был каким-то очень важным таким, я бы сказал, центром обитания культурной и художественной мысли в Питере. Этот факультет сегодня постепенно уничтожается.

Принято решение о том, чтобы на этом самом Филологическом факультете последовательно сокращались те отделения, которые объявлены непрактичными, которые объявлены не имеющими отношения к сегодняшней жизни и к каким-то прикладным сферам деятельности.

А что имеет отношение к прикладным сферам деятельности? Современные языки. Выясняется, что очень многие подходят к учебе на Филологическом факультете как к возможности выучить иностранный язык для того, чтобы потом уйти в бизнес или уйти в юриспруденцию, или уйти в преподавание, в общем, заниматься какими-то прикладными, относительно простыми, относительно понятными, относительно денежными занятиями. Ну, вообще никогда учащиеся Филологического факультета как-то не были особенно осыпаемы золотым дождем, это определенно. Но во всяком случае есть вещи более приземленные, а есть вещи более какие-то воздушные, более связанные с наукой.

И вот современные языки – это вещь такая. Люди идут, учатся, уходят и никакой лингвистикой они не занимаются, ни о какой филологии они не думают, а они просто с хорошим знанием иностранного языка находят себе место в современной индустрии где-то в экономике или в администрации, или еще где-нибудь.

А есть, тем не менее, те отделения, которые важны именно для лингвистики, для филологии как науки. Это классическое отделение. Это математическая лингвистика, это всякие редкие языки, это разного рода такие, очень специальные, завязанные главным образом на историю и на чистую лингвистику, на такую, сугубо научную филологию дисциплины, вот такие кафедры, такие направления, такие отделения первыми и должны пострадать. Сегодня в последние дни было объявлено, что на некоторых из этих отделений набор студентов очень маленький – там речь идет о десятках людей, иногда 10 человек. На некоторых кафедрах 5 человек набирается. Набор будет происходить не каждый год, а через год. При этом мы с вами понимаем, что, например, если речь идет о студентах мужского пола, то для них отсутствие набора в этот год оборачивается потерей 3-х лет. Потому что если ты не можешь поступить в этом году, ты не можешь дождаться следующего, ты отправляешься в армию и только по возвращении из армии ты опять попадаешь в год, когда набора нет, если набор происходит каждый второй год, скажем, по четным годам или, наоборот, по нечетным. Ты опять попадаешь в год, в который набора нет, ждешь еще один год и только после этого, наконец, имеешь возможно поступить.

Так что в некоторых случаях вот так, набор будет осуществляться через год, в некоторых случаях просто не будет бюджетных мест, а люди будут учиться только за деньги. Это постепенно приводит к тому, что эти дисциплины, вот такая, собственно, теоретическая сложная, я бы сказал, научная лингвистика, если можно так выразиться, приходит в этом учебном заведении в упадок. А между тем, это именно то, что оказывается часто на переднем крае науки, именно вот такая лингвистика, скажем, математическая лингвистика, структурная лингвистика, редкие языки и классические языки, и так далее. Все это оказывается особенно важным, скажем, в том, что касается компьютерного перевода или распознавания речи, или то, что, собственно, из этого следует, лингвистического анализа и разного рода поисковых машин. Каждый из нас с вами, кто пользуется интернетом и кто заходит в какой-нибудь Google или Яндекс, иногда удивляется, как так получается, что я набираю слово в какой-то форме или, скажем, какую-то фразу, а получаю огромное количество связанной с этим, разным образом связанной информации и, в общем, вся эта информация более или менее имеет отношение к делу. Откуда компьютер знает, что я именно это имел в виду? Откуда он знает, что я искал примерно что-то такое? Как он это вычислил по моему запросу, который был, на самом деле, не очень понятен? А вот так. На самом деле, это и есть в значительной мере заслуга людей с лингвистическим образованием, которые работают в этих сферах и которые обучают машину пониманию. Оказывается, что это передний край науки и передний край иногда прикладной науки. Потому что, что такое понимание? Это еще и управление, это распознавание разного рода образов. И то, что мы видим разного рода в фантастических фильмах, когда человек общается с машиной словами или машина разговаривает с ним, или машина сообщает о своем состоянии словами, все это, на самом деле, не так уж и фантастично, все это существует сегодня. И мы знаем, что самые удивительные, самые, казалось бы, отдаленные области науки о языке постепенно находят применение в самых передовых, самых сложных и самых современных областях человеческого хозяйства, где все больше и больше ценится информация. Язык – это работа с информацией. И если мы считаем, что информация становится основной ценностью, она становится важнее золота, важнее нефти, важнее всяких полезных ископаемых и тот, кто обладает информацией, на самом деле, обладает властью, силой, миром и так далее, то тогда мы должны понимать, что это зависит и от языка.

Но этот выбор уже сделан – он сделан в совсем других кабинетах, и вся эта ваша наука объявлена не настолько важной. И это отражается в самых неожиданных областях, и это отражается в самых неожиданных, самых парадоксальных, иногда самых трагических решениях. Ну, казалось бы, где реформа российской армии, где споры о том, нужно увеличивать призыв или не нужно увеличивать призыв, сколько времени люди должны служить в армии, большая у нас должна быть армия или маленькая, хорошо или плохо вооруженная, где это все, а где отделения классической филологии, где латынь, древнегреческий и прочий албанский, которые преподают в Санкт-Петербургском университете? А на самом деле, они связаны. А на самом деле, это одна большая история и это один большой подход, это современное государство или устарелое государство, архаичное. Это подход людей, которые выбирают, как им кажется, простые эффективные, а на самом деле, плоские и примитивные решения. Вот такой подход, который не работает в современном мире.

На фоне этого, вот, ровно в те самые дни, когда принималось решение и объявлялось решение о фактическом закрытии некоторых отделений Филологического факультета Санкт-Петербургского университета Путин, разговаривая с публикой, рассказывал про то, что нужно стимулировать разного рода компьютерные разработки, интернетовские стартапы, чтобы не уезжали в Силиконовые долины и так далее.

Послушайте, да ведь те самые люди, которые будут завтра осуществлять эти компьютерные стартапы, которые будут работать с компьютерной информацией, это те самые люди, которых вы отказываетесь принимать на Филологический факультет Санкт-Петербургского университета. Среди них есть такие люди. Много ли их? Да бог знает – может быть, один такой.

Я вот читаю петицию, которую составили люди, которые когда-то учились на этом факультете, или люди, которые сейчас на нем работают. Огромную петицию, которая подписывается со скоростью несколько тысяч человек в день на сегодня. И сегодня люди, которые читают список подписавших ее... Это обращение к президенту РФ Путину, министру образования Ливанову и ректору Санкт-Петербургского государственного университета Кропачеву. Так вот в этой петиции говорятся очень важные и очень мудрые, на самом деле, вещи, что если вы хотите собрать футбольную команду, то вам мало в спортивную школу принять 11 мальчиков. Вы из них футбольной команды не наберете – вам нужны многие десятки, сотни, тысячи учеников, из которых потом, может быть, получатся классные игроки. А если вы хотите, чтобы у вас в городе был струнный квартет, то это не значит, что вы должны найти где-нибудь 4-х музыкантов и принять их в консерваторию. Вы их не выучите на этот квартет, никакого квартета у вас не получится – нужны сотни и тысячи музыкантов, которые будут учиться.

Вот так же ровно если вы хотите, чтобы те несколько человек, которых вы уговариваете не уезжать в Силиконовую долину, а остаться здесь в России и осуществлять разного рода высокотехнологичные стартапы, которые потом разовьются в том числе и в оборонные программы, в том числе и в современные научные исследования, которые помогут вам создать компактную эффективную армию, если вы хотите, чтобы эти люди оставались в России, найдите, где им учиться, и не закрывайте для них двери важных, но не эффективных учебных заведений. Это была программа «Суть событий», я – Сергей Пархоменко. Мы встретимся с вами в следующую пятницу. Счастливых вам выходных, всего хорошего, до свидания.


Напишите нам
echo@echofm.online
Купить мерч «Эха»:

Боитесь пропустить интересное? Подпишитесь на рассылку «Эха»

Это еженедельный дайджест ключевых материалов сайта

© Radio Echo GmbH, 2024