Купить мерч «Эха»:

Суть событий - 2012-10-26

26.10.2012
Суть событий - 2012-10-26 Скачать

С.ПАРХОМЕНКО: 21 час и 11 минут в Москве, это программа «Суть событий». Нет сегодня нашей дорогой Арины Бородиной, которая всегда служит мне таким, интонационным камертоном. Я как-то всегда начинаю с ее интонации, с ее текстов. Ну, ничего, потерпим до следующего раза, поскучаем, погорюем без нее. Номер для SMS +7 985 970-45-45. Система работает, я уже вижу, поступают сообщения. Есть еще телефон 363-36-59, телефон прямого эфира «Эха Москвы». Но главное – есть сайт echo.msk.ru, и на нем множество разных возможностей, прямая трансляция отсюда, из студии, кардиограмма прямого эфира – вы сами можете управлять тем, как движется кривая, которую вы видите на этой самой видеотрансляции у меня за левым плечом. И вот раз в минуту можете голосовать за или против того, что вы слышите и говорить, нравится вам это или не нравится. Там же можно отправлять сообщения сюда ко мне в студию. Так что масса разных возможностей вам там открывается, но, все-таки, советую слушать радио и сосредоточиться именно на них.

Ну что же, с чего начнем сегодня? Ну, с Берлускони, наверное, надо начинать. Все-таки, удивительное событие, долгожданное, прямо скажем, событие. Как всякое долгожданное событие, произошло неожиданно. Знаете, так всегда бывает: ждешь-ждешь, как-то дожидаешься-дожидаешься, веришь в то, что однажды это произойдет. А потом, когда оно происходит, вроде как оказываешься к этому и не готов. Ну, проще всего, конечно, начать здесь злорадствовать и говорить, что, вот, сколь веревочка не вейся, рано или поздно и так далее.

С другой стороны, совершенно очевидно, что он прямо вот не сядет сейчас же немедленно, он не окажется завтра на нарах и не будет есть там баланду. Понятно, что нас ждет бесконечное количество и его ждет, и Италию ждет, прежде всего, бесконечное количество всяких апелляций, кассаций и прочего и, конечно, целая армия адвокатов будет пытаться оттянуть до бесконечности исполнение этого приговора. Но в общем, конечно, это уже позиция такого, бегущего зайца, за которым гонятся и которого постепенно настигают. И совершенно очевидно, что до самой смерти этот человек будет вот так вот удирать от преследования. Рано или поздно его, конечно, настигнут, рано или поздно он, все-таки, проснется в тюремной камере. И маленький кусочек справедливости таким образом восторжествует, случится.

Почему кусочек справедливости? Потому что, знаете, безотносительно к тому, в чем конкретно его обвиняют, вот в тех конкретных каких-то нарушениях, злоупотреблениях... Там сейчас сложности, что стало поводом для его посадки, и сейчас это его там телевизионная деятельность. Но есть один страшный политический грех, который за ним стоит, - это грех защиты с помощью манипулирования законодательством. Вообще это самое ужасное, что может делать политик, это самый такой, вот тот самый ящик Пандоры, который он однажды открывает и на этом как-то его легитимность заканчивается, и в этот момент становится понятно, что всё. Если человек начинает менять правила политической игры по ходу этой игры просто потому, что у него есть такая возможность, он может манипулировать законодательством, значит, этот человек в политическом смысле конченый, значит, это человек, который не ставит ни во что процедуру, не ставит ни во что порядок вещей, а готов менять их по своему собственному вкусу.

Ну, на самом деле, примеров таких грубых и каких-то тонких, более заметных, менее заметных, сколько угодно в окружающей нас действительности. Но, в сущности, такой точно прием – это история с выгоном, скажем, Геннадия Гудкова из Думы. Ну, что это такое? Это тоже смена правил игры по ходу встречи. Вот, было можно, а теперь нельзя. Гудкова можно зарегистрировать, можно выдать ему мандат, он может работать до тех пор, пока он не станет оппозиционно настроенным депутатом и в этой ситуации нужно изменить правила игры, и в соответствии с этими изменившимися правилами игры от него избавиться. Есть в нашей относительно недавней истории гораздо более страшный и гораздо более драматичный момент такого же содержания, по сути такой же точно – это, на минуточку, предыстория мятежа 1993 года. Как-то в последнее время разговоры на эту тему очень активизировались и все больше и больше разговоров о том, кто в кого стрелял, почему, а вот у кого было оружие, а что, собственно, происходило там 30 сентября, что происходило 1 октября, 2-го, 3-го и так далее.

А что происходило за несколько месяцев до этого? А что происходило за полгода до этого? А что происходило за год до этого? Не хотите вспомнить? Можно подумать, что события октября 1993 года начались в тот момент, когда начали стрелять, или в тот момент, когда начали обезумевшие от своей безнаказанности толпы ходить по Москве, которая опустела и откуда сбежала полиция. Нет. Началось же, ведь, это все не в этот момент, началось все гораздо раньше. Началось это тогда, когда хасбулатовский Верховный совет начал менять правила игры по ходу встречи, то есть по ходу своего противостояния с президентом Ельциным. И они начали произвольно принимать законодательство в свою пользу. Вот, что нужно по логике минуты, вот, нужда сегодняшнего дня заставляет их принять такой-то закон или изменить таким-то образом какой-то законодательный акт, и они легко это делают. А завтра поправка к Конституции, еще поправка, еще поправка, еще поправка. И в какой-то момент выяснилось. что они приняли полторы тысячи поправок к Конституции РФ, абсолютно ее разорвали, растоптали, превратили ее в какую-то мятую промокашку. И на основании этой Конституции абсолютно не может удержаться никакое государство, никакой порядок, никакая структура, никакая система, потому что все расползается под пальцами, потому что по первому требованию и в первую же минуту можно внести в эту Конституцию любые изменения, потому что это требует логика этой шахматной партии, которую они сейчас играют с президентом Ельциным.

Вот эти вот нечестные политические шахматы – это самое страшное, что может быть, когда сидят двое за доской и вдруг выясняется, что один играет по правилам, ну, по некоторым правилам, которые были описаны заранее, до начала партии, а другой имеет право эти правила менять перед каждым своим ходом. Вот он, когда приходит его очередь ходить, он говорит «Значит так, а вот теперь мои ладьи ходят как ферзи. Итого у меня 3 ферзя. Вот на этом ходу». И ходит. «А теперь, - говорит он на следующем ходу, - я просто буду ходить 2 раза подряд. Вот, ты один раз пошел, а я буду ходить дважды, потому что я меняю правила игры вот таким образом». А на следующем ходу выясняется, что он может рокироваться не только в одну сторону, в другую сторону, но еще вперед или назад. «Вот, возьму и рокируюсь, и ничего ты со мной не сделаешь». Вот примерно то же самое происходит в политике. В самых страшных случаях это приводит к тому, к чему это привело у нас в 1993 году. Это привело к тому, что страна погрузилась, что называется, в пучину беззакония, что в конечном итоге люди, которые это все устроили, парламент, абсолютно потеряли контроль над ситуацией, сдали эту ситуацию толпам каких-то вооруженных безумцев, которые съехались в Москву. Сами сидели по кабинетам, боялись оттуда высунуться, наблюдали, как рядом с ними создаются какие-то хунты, какие-то комитеты какой-то там чего-то обороны. Боялись вообще открыть рот. Ну и кончилось, сами знаете, чем – выкуривали их всех из здания Верховного совета.

А вот с Берлускони обошлось без крови – все-таки, Европа, все-таки, Италия. Но по существу то, что он проделывал, было очень похоже – он менял законодательство итальянское по мере того, как ему это было необходимо. Когда он обнаруживал, что есть какой-то итальянский закон, со стороны которого он может чувствовать какую-то угрозу, по которому он может быть преследуем за то или иное свое преступление и злоупотребление, он просто добивался того, что этот закон был отменен. И дальше оказывалось, что он опять действует в рамках закона. Или, наоборот, когда ему нужна была какая-то возможность, а возможность эта противоречила действующему итальянскому законодательству, он принимал какой-нибудь новый закон, который давал ему на это право и снова получал возможность говорить «А что такое? Все в рамках закона. Я действую законным образом».

Он наказан за это. На самом деле, не за оргии, не за бесконечных каких-то шлюх, которых он собирал на своих дачах и на которые он приглашал своих друзей, в том числе и высокопоставленных политических деятелей из других стран. Не за такой, международный политический подхалимаж, который мы много раз наблюдали, когда он хлопал по плечу разных лидеров других государств и говорил «Это мой друг. Позвольте я там выскажусь за него, позвольте я сейчас вам объясню, что он имел в виду» и так далее. Нам с вами временами неприятно было наблюдать эти манеры. Но это вещь, знаете, не наказуемая. Это гадость, но не преступление. А вот эта вот произвольная смена законодательства по ходу дела – это политическое преступление, и в конечном итоге именно поэтому он будет сметен с исторической арены, и именно поэтому память о нем будет как о политическом жулике, и этим, на самом деле, дело и кончится.

Я знаю еще одну страну, в которой происходит то же самое и где законы меняют по ходу дела. Эта страна называется Российская Федерация, и эпоха, в которой в РФ это делается, это наша с вами эпоха, это сегодняшний день. Мы знаем с вами, как по ходу дела менялись законы о митингах и демонстрациях, мы видим, как по ходу дела меняются законы о деятельности неправительственных организаций, мы знаем, как меняется Уголовный кодекс, как меняется Гражданский Процессуальный кодекс. Мы знаем, как меняется избирательное законодательство. Мы знаем, что в какой-то момент мы начали утрачивать целые отрасли, целые классы выборов в России. Исчезли выборы под некоторым надуманным предлогом. Этим предлогом на минуточку был теракт в Беслане. Так вот почему-то после теракта в Беслане именно было решено, что лучший способ защититься от таких терактов – это отменить выборы губернаторов в России.

Мы знаем, во что превратился Совет Федерации. Это была чудовищная совершенно длинная такая политическая эпопея. В конце концов, это такое ребро жесткости российской Конституции, той, которая была реализована и принята в 1993 году, когда (я много раз уже говорил об этом) реализована такая система взаимного контроля, когда президент контролирует Государственную Думу, Государственная Дума контролирует Совет Федерации, а Совет Федерации контролирует президента. И вот так вот по кругу они держат друг друга за глотку, и при желании могут с помощью прав вето в каких-то конфликтных ситуациях сдерживать порывы друг друга. По ходу дела эта ситуация была разрушена. Разрушен был и баланс сроков, когда были приняты дополнительные сроки и для президента, и для парламента. В общем, мы с вами нахлебались в последние годы сполна этой истории.

И вот еще один случай, о котором я хотел бы поговорить подробнее. Он, может быть, покажется вам чуть более мелким, чуть более локальным. Но на мой взгляд, он затрагивает самые основы, потому что он затрагивает наши с вами права. Вы, может быть, помните, я много раз говорил об этом в своих передачах в течение последних месяцев, что я довольно много времени и много сил посвятил... Ну, так уж вышло. Я когда-то взялся за эту работу и вот продолжаю ее тащить вместе со своими товарищами. Так вот, много сил и много энергии я трачу на ситуацию с судебным преследованием или, скажем, с попытками организовать, все-таки, добиться судебного преследования тех, кто организовывал злоупотребления на последних федеральных выборах, на выборах в Государственную Думу в декабре 2011 года и на выборах президента РФ в марте 2012-го.

Масштаб этих злоупотреблений нам с вами хорошо известен. Я тоже много писал об этом, да и не я один. Я думаю, вы достаточно уже начитались о колоссальных таких ковровых фальсификациях, когда десятками создавались несуществующие избирательные участки, когда колоссальное количество людей, в общей сложности сотни и тысячи людей в рамках одного района административного голосовали на дому и это, несомненно, фальсифицированные голоса. Когда происходили все эти карусели, организовывались дополнительные списки избирателей. Когда миллионами перед выборами, буквально миллионами неизвестно откуда появляются новые избиратели, а после выборов исчезают так же бесследно. Все это мы с вами наблюдали, по поводу каждого из этих случаев можно говорить, что Он ничего не определяет и ничего не решает, и, на самом деле, это ничтожный процент, и все это в рамках погрешности или еще чего-нибудь такого. Чуров еще очень любит говорить о сезонных колебаниях. Можно сказать, что избиратели у нас косяками то улетают на юг, то возвращаются обратно на зимовку или с зимовки. Можно про это говорить. Тем не менее, все это складывается в абсолютно колоссальный масштаб и все это складывается в радикальное искажение действительности. Это все замазывает те конфликтные регионы и конфликтные города, где голосование выглядит некрасиво по отношению к правящей партии «Единая Россия» и по отношению к президенту Путину. И в конечном итоге, конечно, мы сегодня уже твердо можем сказать, что вот это вот квалифицированное большинство в Государственной Думе, которым располагает «Единая Россия», оно было добыто ценой вот этих злоупотреблений. На самом деле, нету у них этого большинства, а это вещь принципиальная. И расклад совершенно должен был быть в Думе другой. Да, значительное количество людей, все-таки, бездумно и бессмысленно проголосовало за «Единую Россию». Но никакого вот такого большинства у них нет. Точно так же, в общем, мы можем не сомневаться, что именно эти злоупотребления позволили обойтись без второго тура. Да, очень много людей в реальности проголосовало за президента Путина, но никакой победы в первом туре, по всей видимости, у него не было. И абсолютно непонятно, как сложилась бы ситуация, если бы был второй тур, потому что на этом месте начинается саботаж так называемой вертикали власти, начинают чиновники что-то такое выбирать и высчитывать. Ну, вы понимаете, что ситуация радикально меняется.

Так вот. Все эти злоупотребления нужно пытаться преследовать по суду. И значительное количество людей до сих пор пытаются продолжать эту работу, не опускают рук, хотя, очень много мы слышим разговоров, на мой взгляд, безответственных и, так сказать, таких, пораженческих и недальновидных очень, что, вот, дескать, бросьте, смиритесь, оставьте, поезд ушел, надоело, сколько можно, это все равно ни к чему не приведет и так далее.

Но речь идет о том, что в последнее время удалось, ну, например, вот я занимался этим, реализовать механизм массовых протестных исков, когда создаются, например, сайты, с помощью которых граждане могут достаточно легко подавать судебные иски в тех случаях, когда они становятся свидетелями каких-то избирательных нарушений, или просто им становится известно об этих избирательных нарушениях.

Дело в том, что российское законодательство устроено таким образом, что всякий человек в России, узнав о том, что на выборах Государственной Думы или на выборах президента где-то произошло нарушение, может по закону подать в суд. Дело в том, что мы, ведь, с вами выбираем одного президента, да? И где бы ни произошло это нарушение, вот я живу в Москве, но если нарушение произошло на Чукотке, это тоже меня касается, потому что мой голос растворен, там я не знаю, в 100 фальшивых голосах, которые были поданы где-то страшно далеко, где я никогда не был. И таким образом моя воля на этих выборах искажена. А выборы общие, на всю страну одинаковые, единые. То же самое происходит и с Государственной Думой. И вот здесь ключевое положение российского закона – это статья 259-я Гражданского Процессуального кодекса российского, которая называется «Подача заявления о защите избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ». И там сказано, что избиратели, участники референдума, кандидаты и их доверенные лица, избирательные объединения и доверенные лица, политические партии и так далее, и так далее, и так далее, там длинная-длинная эта статья, перечисляется, кто, собственно... Ну, в общем, мы все в конечном итоге. Если перечесть этот длинный абзац, становится понятно, что мы все. Так вот. Вот эти вот все они, если в результате действий или бездействий органов государственной власти нарушаются избирательные права или право на участие в референдуме граждан РФ, вот все эти люди вправе обратиться с заявлением в суд. И, вот, любой из нас может обратиться с заявлением в суд. Как видите, здесь нет никаких ограничений.

Если нарушены права граждан РФ, а каждый из нас – гражданин РФ, значит, мы можем это делать. И на основе, собственно, вот этого положения и осуществляется все большее и большее количество вот таких судебных исков. Удивительно: время идет, а количество их увеличивается, потому что в самый первый момент реакция была такая... Ну, просто случилось такое ошеломление людей и довольно мало было подано этих судебных исков. А, вот, в последнее время волна эта начала подниматься. Давайте я на этом месте прервусь, потому что новости. Через 3-4 минуты ровно с этой точки мы продолжим с вами этот, на мой взгляд, очень важный и принципиальный разговор.

НОВОСТИ

С.ПАРХОМЕНКО: 21 час и 35 минут в Москве, это вторая половина программы «Суть событий». У нас есть номер для SMS-сообщений +7 985 970-45-45. Сайт echo.msk.ru – заходите, голосуйте на кардиограмме прямого эфира, отправляйте оттуда сообщения ко мне в студию, там же слушайте и смотрите видеотрансляцию из студии «Эха Москвы».

Так вот мы говорили с вами о том, что российское законодательство позволяет любому гражданину РФ обратиться с заявлением в суд в том случае, когда он считает, что его права, его права избирателя нарушены.

Надо сказать, что есть всякие дополнительные еще права, связанные с выборами. Это права тех, кто реализует свое так называемое пассивное избирательное право. Пусть вас не путает слово «пассивное». Пассивность – это, на самом деле, очень активно и очень эффективно. Пассивное избирательное право у тех, кого выбирают, то есть у разного рода кандидатов. Вот у них есть некоторые дополнительные возможности. Ну там скажем, если незаконно они не были зарегистрированы на выборах или их права во время избирательной кампании были нарушены, или еще что-нибудь такое. У них есть дополнительные возможности для обращения в суд. Но эти дополнительные возможности никаким образом не меняют, не отменяют и не заменяют возможности тех, кто реализует свое активное избирательное право, то есть самих избирателей, то есть, собственно, нас с вами, большинства из нас с вами. По большей части, все-таки, мы же с вами не являемся кандидатами на выборах, а являемся просто избирателями, так что это гораздо более распространенный случай. Так вот эти права никак не затрагивают.

Так вот в последнее время что-то стало многовато людей с точки зрения российской судебной системы и в целом с точки зрения российской власти, несмотря на то, что время идет, несмотря на то, что, казалось бы, выборы забываются и градус напряжения уходит, но зато остаются самые, так сказать, надежные, самые упертые, самые решительные и самые настойчивые, которые продолжают настаивать на своем праве преследовать нарушителей и в судах. И более того, эти люди постепенно организуются. Вот, например, проект «Все в суд», к организации которого я имел самое прямое отношение, создал вот такую возможность для массовой подачи исков. Более 200 сегодня исковых заявлений из разных регионов лежит на сайте vsevsud.org, и любое из этих исковых заявлений может быть подано любым избирателем, любым гражданином РФ и количество этих заявлений все увеличивается и увеличивается, появляются все новые регионы, все новые ситуации, все новые типы нарушений.

И судебная система вдруг забеспокоилась. Не знаю, из-за проекта ли «Все в суд», или из-за какого-нибудь другого проекта. Я как-то думаю, что и наш проект тоже произвел на них значительное впечатление. И вот распространилась информация, из достаточно надежных источников я ее получил о том, что готовится пленум Верховного суда, который выступит с дополнительным разъяснением к этой самой статье 259-й Гражданского Процессуального кодекса. А мы с вами понимаем, что такое разъяснение Пленума Верховного суда. Это прямое указание всем судам в РФ, как судить дела такого рода.

Эта попытка однажды уже была сделана. В марте прошлого, 2011 года уже собирался Пленум Верховного суда и уже подбирался к этой самой статье 259-й, и на основании тогда данных им официальных разъяснений, такого циркуляра, который был опубликован, на основании этого очень много дел были завернуты, что называется, непосредственно после выборов, когда людям объясняли, что «нет, вы, пожалуйста, докажите, что, вот, ваш конкретный голос был испорчен. Вот, покажите, вот, что заставляет вас думать, что конкретно ваш бюллетень, который вы опустили в урну, вот, именно он оказался неправильно посчитанным, оказался неучтенным при подсчете, его заменили на другой или рядом к нему подсунули другой, фальсифицированный и всякое такое прочее. Вот, докажите это». Хотя, на самом деле, ничего подобного закон не предусматривает.

Сегодня речь идет о том, чтобы в целом вообще поставить под сомнение право граждан, осуществляющих свое активное избирательное право, то есть людей голосующих отстаивать свои права в суде. Выясняется, что эти права с точки зрения Верховного суда – они, собственно, сводятся к сугубо механическим действиям. Человек имеет право прийти на избирательный участок, получить там свой бюллетень, опустить его в ящик, там я не знаю, не услышать агитацию в этот самый последний день. Вот, собственно, и все его права. А все остальное – это только права тех, кто избирается. Вот, если вы – кандидат, вот, если вы – партия, список которой участвует в выборах в Государственную Думу, вот, если вы – кандидат в президенты, вот, если вы – один из соперников на выборах, тогда пожалуйста, тогда у вас появляются какие-то права. А если вы всего-навсего какой-то голосующий, тогда нет.

Любопытно, что, собственно, по таким мотивам несколько судов уже научились отказывать таким чохом, разом, отказывать на все заявления, которые к ним на эту тему поступают, особенно громко звучала в среде тех, кто занимался этими исками по выборам, ситуация в Питере. Есть такой Колпинский районный суд Санкт-Петербурга, который отказал по одному из дел и совершенно неожиданно податели этого иска обратились в Конституционный суд РФ за защитой своих прав. И вот сейчас сложилась чрезвычайно интересная коллизия. Верховный суд замер, он ждет решения Конституционного суда и рассчитывает на то, что Конституционный суд поддержит позицию этого самого районного суда и заявит о том, что да, действительно, никаких избирательных прав у нас с вами нет. Обратите внимание, что почти никто об этом не говорит. Это событие, на самом деле, колоссальное. Вот сейчас решается судьба наших с вами избирательных прав, а мы с вами даже этого не знаем. 2 главных суда РФ, венчающих российскую судебную систему, Конституционный суд РФ и Верховный суд РФ занялись этим делом. Слово за Конституционным судом.

Вообще, ну, остается надеяться на то, что между этими двумя судами существует достаточно давнее, такое, уже историческое соперничество. Они, надо сказать, не очень доброжелательно относятся друг к другу. Еще в давние времена, когда формировался Конституционный суд и в первые годы после его формирования, как-то ходили разные разговоры о том, что, может быть, в России должна быть внедрена такая, американизированная система, когда есть один верховный судебный орган, в Штатах он называется, собственно, Верховный суд и он решает все типы дел, и создает все прецеденты и выдает все разъяснения. Ну, прецеденты - в прямом смысле в российской законодательной системе это не работает, но по существу это именно так, когда решается некоторое дело и потом с помощью разъяснений, которые дают высшие судебные инстанции, это дело становится прецедентом, оно становится образцовым. Всем судам рекомендуется в аналогичных случаях действовать таким же точно образом. Это вот такая вот особенность российской судебной системы.

Так вот сейчас мы, я бы сказал, замерли в ожидании. Мы ждем... Да, я просто хотел закончить, что вот это соперничество двух судов, Конституционного и Верховного – оно основывалось просто на том, что было непонятно, какой из двух судов окажется основой для формирования вот этого вот Верховного самого-самого главного судебного органа в России. Собственно, Верховный суд вольется и подчинится Конституционному, или Конституционный суд вольется в качестве палаты в Верховный и подчинится ему? Это все так и осталось нерешенным, у нас так и есть с вами 2 отдельных суда – есть Верховный, есть Конституционный. Кстати, есть еще и Арбитражный, который, как бы, завершает собой эту систему, но это уж другая история.

Так вот существует определенное соперничество до сих пор и определенное недоверие между Верховным и Конституционным судом, и это сейчас может решить дело. Но в общем мы находимся с вами сейчас на грани ситуации, в которой окажется, что никаких избирательных прав у нас с вами нет, что на самом деле наши избирательные права – это опустить бумажку в урну и более ничего.

Посмотрим, что это будет. Несомненно, будем с вами следить за этой ситуацией. Но! Почему я стал вспоминать об этой ситуации сегодня? Это классический случай изменения правил игры по ходу. Вот сегодня российское государство и российский лидер Владимир Владимирович Путин – они ступили на скользкий путь Берлускони. И не только Берлускони. На скользкий путь всех тех, кто кончает в тюрьме вот так, как предстоит кончить свои дни Сильвио Берлускони, тех, кто считает, что если политическая целесообразность или, скажем, какая-то политическая угроза достаточно очевидна, ничего страшного нет в том, чтобы законные правила игры поменять. Вот, образовалось слишком много судебных дел по поводу фальсификаций на выборах, значит, давайте их просто запретим и забудем об этом навсегда. Не будем лечить саму болезнь, а давайте как-то забьем анальгетиками симптомы. Так что аналогия здесь самая прямая, а чем дело кончается, мы с вами видим. Вот я хотел бы провести эту параллель – она мне кажется справедливой и уместной в этой, казалось бы, такой, трагикомической ситуации с тем, что Сильвио Берлускони на старости лет, друг нашего национального лидера оказывается в таком незавидном положении и, по всей видимости, никогда уже из него целым и невредимым не выберется.

Я все это время смотрю на экран и вижу ваши SMS-сообщения, которые поступают на номер +7 985 970-45-45. И вижу настойчивое желание слушателей, все-таки, услышать, что происходит с Координационным советом. Я оказался одним из тех 45 человек, которые в Координационный совет были выбраны, в прошлые выходные это было объявлено. Я много раз говорил, что я считаю это не собственно политической деятельностью, а деятельностью, которая создает почву для развития полноценной политической деятельности в России. Тем не менее, я намерен достаточно активно в составе этого Координационного совета работать. Завтра он соберется впервые, завтра в 12 часов первое собрание членов Координационного совета и он, собственно, как-то попытается конституироваться. У меня вот спрашивают «Чему будет посвящено это первое собрание?» Да понятно чему – процедуре, прежде всего. Процедуре, регламенту, структуре Координационного совета. Потому что понятно, что невозможно существовать, что называется, на живую нитку тогда, когда нужно принимать какие-то инициативы, когда нужно реагировать на события, которые нас окружают, когда нужно самим делать какие-то содержательные предложения тем людям, которые этих предложений ждут. Несомненно, нужно, чтобы деятельность этой организации была достаточно жестко регламентированной и структурированной. Вот, завтра, собственно, это и начнется.

Там есть несомненная проблема в Координационном совете – она связана с тем, что часть людей была выбрана по так называемым идеологическим куриям. Я отношусь к той группе кандидатов в Координационный совет, а теперь членов Координационного совета, кто считает, что это глубоко несправедливое и неверное было решение выбирать людей таким образом. Ну, тем не менее, это решение было принято, оно было принято до того, как мы включились в этот процесс. Мы его беспрекословно исполнили, мы отработали эти выборы в той формуле, в которой они существовали, в той формуле, в которой они были первоначально выдуманы. И вот сегодня этот Координационный совет, завтра точнее по существу приступает к работе.

Конечно, удивительно то, до какой степени всерьез воспринимает этот Координационный совет власть. И это становится понятно именно тогда, когда мы видим, сколько сил было потрачено на то, чтобы изуродовать эту идею во время собственно избирательной кампании. Чего только ни придумывали. То какую-то изобрели фальшивую биржу по скупке голосов, которая не имела совершенно никакого успеха. То пытались организовать вторжение всяких ботов и каких-то автоматических интернетовских механизмов, и испортить интернетовское голосование. Потом в какой-то момент натравили туда мммщиков, потом попытались с этими мммщиками подать в суд за какое-то там хищение вступительных взносов. Потом организовали колоссальную атаку во время голосования и попытались испортить всю вот эту вот систему электронного голосования с помощью просто таких откровенных бандитских, хакерских приемов. Старались, в общем, изо всех сил.

Ничего из этого не вышло. Мы видим сегодня ситуацию, в которой Координационный совет выбран, он выбран в соответствии с волей тех людей, которые приняли участие в голосовании. Их оказалось достаточно много. В общей сложности зарегистрировалось около 170 тысяч человек, а проголосовало, пройдя такую специальную процедуру верификации, то есть такого, вот, подтверждения личности голосующего, проголосовало примерно 80 тысяч. В общем, чрезвычайно много, гораздо больше, чем многие могли рассчитывать. И, конечно, это самая большая ценность этих выборов. Совершенно очевидно, что вот этот массив людей никуда не денется, он будет теперь расти. И я думаю, что завтра на первом же собрании членов Координационного совета зайдет речь о том, что мы обязан продолжить процедуру регистрации и верификации людей, которые хотели бы заявить о том, что они хотят перемен, хотят реформ, хотят пополнить собой вот эту группу людей, которая может принимать квалифицированные решения, принимать участие в разного рода голосованиях, поддерживать разного рода инициативы, принимать разного рода решения вот таким вот верифицированным электронным голосованием. Это сложная, достаточно хрупкая, но, в общем, чрезвычайно, как выяснилось, хорошо работающая система, позволяющая быстро принимать решения, отсекать разного рода вот такие попытки дезорганизовать это голосование. И, в общем, этим нужно пользоваться, пользоваться, пользоваться и пользоваться.

В любой стране, в которой в последние десятилетия происходили какие-то существенные перемены, был такой этап. Этап, когда происходила мобилизация, регистрация, если хотите, людей, которые высказываются за реформы. Иногда это делалось в виде такой подтвержденной подписи под каким-то документом, каким-нибудь воззванием, вот, с именем, с фамилией, люди подписывались. Здесь очень важно, чтобы это была не анонимная поддержка, а чтобы люди заявляли об этой поддержке от своего собственного имени.

Иногда речь шла вот о таком вот участии в голосовании, тоже таком, поименном с предварительной регистрацией избирателей. Так это сегодня произошло и в России. И мы видим, что защититься от нападок можно. По существу сейчас, когда уже совершенно понятно, например, каков был вклад этих самых мммщиков в голосование, сколько их там было и каким образом они попытались это голосование дезорганизовать и исказить. Мы видим, что, в общем, в сущности, все обошлось достаточно небольшими потерями, потому что удалось достаточно быстро этих людей вычислить, удалось, как бы, выделить их голоса из общей массы. Было принято решение. О нем подробно говорил Леонид Волков, который организовывал эти выборы. Было принято решение, что только те люди, которые несомненно под давление зарегистрировались, а давил на них их собственный лидер Сергей Мавроди, устроил там специальные такие карательные акции для тех, кто не зарегистрировался и не поучаствовал в этих выборах. Вот те, кто зарегистрировались под этим силовым давлением, кого заставили, по существу, насильно в этом во всем участвовать, да еще и те, кто проголосовали в полном соответствии с указаниями своего лидера, вот только в этом случае этот голос признавался недействительным. Если один в один человек исполняет ту волю, которую ему навязывают, и если он действует непосредственно по этой воле, вот, если 2 этих события совпадают, тогда этот голос отсекается. Когда вот эти голоса были выделены, выяснилось, что, по существу, набор тех, кто выиграл эти выборы в основной их части (не по части идеологических курий, а в таком, общегражданском списке), на этот набор присутствие вот этих мммщиков никаким образом не повлияло. Что с мммщиками, что без мммщиков, все равно получался один и тот же список, одни и те же люди. Там чуть-чуть по-другому они располагались внутри себя, ну, поскольку это не имеет большого значения, кто занял 10-е место, а кто занял 15-е. В общем, эти люди совершенно равны между собой, у них абсолютно одинаковые голоса, одинаковые права в дальнейшей работе Координационного совета. В общем, можно считать, что никакого влияния это все и не оказало.

Другое дело вот с этими идеологическими куриями. Там произошли некоторые проблемы. Например, в той курии, где были собраны представители левых партий, такой, вот, красной всякой коммунистической и околокоммунистической идеологии, ну вот там случилось несчастье – там 2 человека, как сегодня совершенно понятно, прошли, благодаря вот этой мммской поддержке. Ну, я не хочу сказать, что они добивались этого. Знаете, это, в конце концов, могло произойти абсолютно без их воли. Они, может быть, что называется, и не заказывали этой помощи, и не хотели ее. И не очень понятно, как в этой ситуации они будут на это реагировать. Вообще, конечно, по-хорошему они должны были бы отказаться от своих мандатов ровно потому, что они сами прекрасно понимают, что они оказались здесь жертвами вот этой вот атаки мммщиков и, видимо, им нужно соответствующим образом как-то менять свои дальнейшие планы – они должны отдавать себе отчет, что мандат, который они получили, носит достаточно сомнительный характер. Ну, посмотрим, как они сами на это отреагируют. Я очень надеюсь, что люди разумные, взрослые, что они как-то правильным образом все это интерпретируют.

Так вот просто это еще одно доказательство того, что в том, что касается вот этих идеологических курий, они еще и оказываются очень уязвимы для всякого внешнего давления, там начинаются всякие проблемы при попытке как-то снаружи повлиять на эти выборы и это, конечно, еще один аргумент к тому, чтобы в дальнейшем ничего такого на выборах не учреждалось, чтобы такая система ненадолго задерживалась бы вот в этой сфере нашей политической жизни.

Вообще, в целом, я очень надеюсь, что деятельность этого Координационного совета (может быть, вы удивитесь тому, что я сейчас скажу) не будет продолжаться слишком долго. Я думаю, что основная его задача – это подготовить следующие выборы. Подготовить на сей раз более справедливую, более разумную, не зараженную всеми этими идеологическими куриями. Причем, я здесь не делю ни либералов, ни правых, ни левых, мне совершенно все равно, какого цвета эти курии – я, в целом, против этого института. И довольно значительное количество кандидатов, которые участвовали в этих выборах, были против этого института. Вот, в сущности, вся вот эта так называемая Гражданская платформа, к которой я тоже отношусь, в нее вошли, как вы знаете, и Дмитрий Быков, и Филипп Дзядко, и Владимир Мирзоев, и Рустем Адагамов, и Ксения Собчак, вот я тоже к ней же принадлежу. В общем, собственно, почти все из тех, кто начинали от имени этой Гражданской платформы участвовать в выборах, почти все там и прошли.

Ну вот, будем готовить следующие выборы. Я думаю, что это главная задача для этого Координационного совета. И вторая задача – это наращивать, наращивать, наращивать еще раз вот эту группу мобилизованных граждан, граждан, которые высказываются открыто от своего собственного имени за реформы, за перемены в России и таким образом заявляют о своей готовности принимать участие в работе на эти реформы и на эти перемены.

Завтра мы увидим с вами и первую крупную акцию, которая будет поддержана Координационным советом. Вы знаете, что уже несколько дней в Москве происходит огромное количество одиночных пикетов, протестующих против репрессий и пыток, которые становятся частью нашей с вами повседневной жизни. Мы на прошлой программе говорили с вами подробно о том, что в России несомненно наступает пора новых политических репрессий. И вот завтра эта акция примет новую форму и новый масштаб. Как известно, значительное количество людей хотят выстроиться в цепь одиночных пикетов. Эта цепь начнется на Лубянской площади у здания ФСБ, а закончится в районе там улицы Радио в Лефортово у здания Следственного комитета. Вот, получается такой путь с Лубянки в Лефортово. Очень символический и очень, так сказать, завязанный на нашу с вами историю последних десятилетий, скорбный путь, горький путь. Но вот этот путь, по всей видимости, приходится пройти России еще раз, путь с Лубянки в Лефортово. И люди, которые будут стоять в этой цепи, это будут люди, которые будут протестовать против репрессий и пыток в России. И я думаю, что огромное количество людей захочет пройти вдоль этой цепи просто для того, чтобы защитить ее, просто для того, чтобы прикрыть этих людей собою, потому что, ну, вполне вероятно, что мы можем оказаться завтра с вами свидетелями заведомо неправосудного беззаконного давления на этих людей. Чиновники из московской мэрии уже несколько сделали таких, достаточно грубых, пугающих заявлений на этот счет. Ну, я думаю, что благоразумие здесь, все-таки, восторжествует. Завтра в 3 часа, начиная от Лубянской площади, начнется эта акция. Все члены Координационного совета будут там и, я думаю, что мы сможем с вами пройти этим путем с Лубянки в Лефортово вдоль цепи людей, стоящих в одиночных пикетах, в виде нашего с вами протеста против репрессий и пыток в России. Я очень надеюсь вас увидеть – это очень важный момент, трудный момент. Но в такой момент, конечно, нужно быть вместе, особенно понимая, что мы, что называется, в своем праве, мы действуем по закону – на эти такого рода прогулки не нужно никаких ни разрешений, ни регистраций так же точно, как на одиночные пикеты. Вот на этом я хотел бы закончить свою программу. Мы с вами, я надеюсь, встретимся в будущую пятницу. Я – Сергей Пархоменко, это была программа «Суть событий». Всего хорошего, до свидания.


Напишите нам
echo@echofm.online
Купить мерч «Эха»:

Боитесь пропустить интересное? Подпишитесь на рассылку «Эха»

Это еженедельный дайджест ключевых материалов сайта

© Radio Echo GmbH, 2024